Охота на ботаника Логвин Янина
— Я и вижу!
Подруга оглянулась, но я не собиралась ей ничего объяснять — себя бы понять для начала. Достаточно того, что Миленка знала: я всегда поступаю исключительно так, как считаю нужным.
— И куда это мы приехали? Почтовая служба доставки «Service life»? Агнешка, ты что, собралась отправить посылку? Так наверняка уже поздно и они закрыты. Слушай, а как же бар?
— Будет тебе бар. Посиди пять минут, и я отвезу.
Я взглянула на часы. Морозов всегда отличался пунктуальностью, вот и сейчас показался у здания почты без семи минут восемь. В джинсах, кедах и легкой ветровке, с рюкзаком за спиной. Светлые волосы стянуты чуть выше затылка в хвост, от чего кажутся темнее. И, конечно, очки.
Интересно, почему он не носит линзы?
Я и сама не заметила, как сильно обхватила пальцами руль и подалась к окну, наблюдая, как парень идет по тротуару к отделению сервиса, в котором работал по ночам. О том, что он меня заметит — не переживала. Мечтатель Кудряшка не отличался внимательностью, это я уже успела понять. Вот и сейчас он прошел мимо и остановился возле двух парней, куривших сбоку от крыльца «Service life».
Миленка тоже прижала свой нос к стеклу и сощурилась.
— Постой, снова тот блондинчик? Это же за ним мы ехали от университета в прошлый раз, пару недель назад? Агнешка, мне кажется, или ты его преследуешь?
Отрицать не хотелось, хотелось услышать его голос.
— Тебе не кажется. Я его преследую.
— Ничего себе! И чем он тебе так насолил?
Мы учились с подругой в разных ВУЗах, поэтому о Морозко Милена не знала.
На этот раз я решила отделаться полуправдой.
— Он у меня кое-что отнял и не собирается возвращать. Надеется, что само собой рассосется — наивный.
Миленка, изумившись, хохотнула:
— Скорее уж сумасшедший! Даже я не рискнула бы с тобой связаться! Слушай, он же совсем молодой. Сколько ему? Восемнадцать? — удивленно спросила.
Морозов, и правда, выглядел младше своего возраста, но меня это почему-то не смущало.
— Двадцать. Так же, как нам с тобой.
— Да? — уголки губ подруги разочарованно поникли. — Хм. Никогда не любила парней одногодок — с ними так скучно! Никаких сюрпризов, все поступки можно просчитать наперед.
— Ну, я бы так не сказала. С этим — не соскучишься, уж поверь мне.
— И на почте работает, — задумчиво протянула Миленка, брезгливо сморщив нос. — Здесь же платят три копейки!
Денег у Морозова не водилось, тут подруга угадала, но меня и это не волновало. Первый раз в жизни меня волновали вещи куда более приземленные. Вроде тех, которые сотни тысяч лет назад заставили приматов влезть на пальму и сорвать банан.
— Это он «пока» на почте работает! Ничего, для человека разумного любой труд полезен, лишь бы причинное место в барах не чесал, как твой Русик.
Я попала в точку и Миленка покраснела.
— У Руслана защита диплома впереди. А еще его ждет место в фирме отца! Он не нуждается в подработке. Тем более, в такой! — она, фыркнув, отвернулась от окна. — Знаешь, какой он гордый?
Я лишь усмехнулась. О гордости у нас были разные понятия.
— Слушай, Агния, а давай я расскажу парням, что этот блондин тебе должен? — предложила подруга. — Пусть они сами с ним поговорят. Ты же знаешь, тебе никто не откажет.
Вот теперь у меня перехватило дыхание от возможной перспективы такого разговора. Кто-кто, а Миленка не отличалась сообразительностью, запросто могла и усложнить Антону жизнь.
Не нужно было мне ее сюда везти, но это оказался тот редкий случай, когда действие опередило мысль, стоило увидеть знакомый поворот. Да и не рассчитывала я с ней встретиться.
— Только попробуй, Архипова! — я взглянула подруге в глаза. — Он мой!
— В смысле — твой? — брови у Миленки взлетели, а рот приоткрылся.
Пришлось предупредить.
— Этот блондин — мой парень! И мне не понравится, если кто-нибудь хоть чихнет в его сторону, ясно?!
Морозов снял рюкзак, рассмеялся какой-то шутке приятеля, и вместе с ним вошел в здание почтового сервиса, скрывшись за дверью.
Проводив его взглядом, я вздохнула и сжала губы. Мне предстояло встретиться с Кудряшкой утром — несмотря на ночные смены, он умудрялся не пропускать занятия в университете, и только мысль, что я скоро снова его увижу, помогла очнуться и завести двигатель «Ауди».
Миленка ничего не ответила, но озадачилась. Сидела хмуро, и думать забыв о Марджанове. Похоже, в последнее время мое поведение не удивляло только меня.
Когда я остановила машину у входа в бар «Паутина», подруга предложила:
— Агнеш, не знаю, что с тобой происходит, но, может, пойдешь со мной? Посмотришь, как я порву с этим гадом Русиком, а потом заглянем в клуб, а? Кстати, уверена, что Жанка с Иркой тоже будут не против спонтанного девичника. Мы же давно не гуляли вместе! А Ирка — та вообще до сих пор думает, что ты избегаешь ее из-за Эрика. Ну, было у них пару раз по-глупости, так с кем у него не было? Только я тебе об этом ничего не говорила, а то она меня убьет!
Эрик точно был последним человеком, о ком я сейчас думала.
— Нет, не хочу, Милен. Нет настроения.
— Что, снова вернешься в «Скалу»? Вы там все словно одержимы своей высотой! Особенно этот красавчик Макар! У меня от одного взгляда на вас сердце останавливается!
Я посмотрела перед собой на дорогу и пожала плечами:
— Может быть.
— И насчет блондина… Давай будем считать, что я шутку не поняла, ладно? У тебя всегда было своеобразное чувство юмора. Сейчас поверю, что вы вместе, а ты потом поднимешь меня на смех.
— Пока, Милен! Хорошо тебе врезать Русику!
Я закрыла боковое окно в «Ауди» и уехала, оставив подругу с ее парнем и мыслями.
Она просила меня подвезти, и я это сделала. А смотреть на то, как Милена в слезах виснет у Марджанова на шее — у меня желания не было. И здесь мое чувство юмора было абсолютно ни при чем.
* * *
Однако я не вернулась в «Скалу» к Макару, хотя едва не поддалась такому желанию — здесь подруга угадала. Скалодром работал до одиннадцати часов вечера, и все же на сегодня тренировка окончилась — как бы сильно я ни любила стену, а приоритетом по-прежнему оставалась учеба. Моя семья в прошлом не поскупилась на репетиторов, и сегодня — уже я не могла позволить себе не оправдать надежд на этот вклад. Поступать на физико-математический факультет я решила сама, и была по-прежнему настроена его окончить, что бы мои родители об этом ни думали.
Увы, меня не прельщал ни театр, ни кино, ни все, что связывало мою семью с телевидением и искусством. Я оказалась слишком хорошо знакома с обратной стороной мира, который часто выдавал желаемое за действительное, раскрашивая серую картинку реальности дорогими фильтрами. Так мастерски, что в конце концов стирались грани и подменялись понятия.
Мать пыталась, но меня не смогло подкупить ничего — ни связи, ни знакомства, ни перспективы.
«Конкурс красоты? Серьезно? Меня научат ходить по подиуму, как живую куклу, улыбаться, как будто у меня паралич, и даже — о, боже! — сделают модную фотосессию в купальнике?! А все потому, что я красивая?! Но у меня даже груди нет!
— Агния, дочка, ты не просто красивая, ты — лучшая! Я воспитывала тебя быть первой! С победой в конкурсах, да еще и со связями нашего папы, перед тобой откроется блестящее будущее! Как ты не понимаешь?!
— Где? В кино или в замужестве?
Мать, в отличие от нас с отцом, любила приврать и приукрасить, но в тот раз ответила, что думала:
— Не исключено, что и там, и там. Огонёк, разве тебе не польстит, если тебе вслед оглянутся и назовут Королевой? Именно за тобой признают первенство? Для женского сердца это очень сладко, дочка.
Я искренне изумилась. Даже фыркнула:
— Конечно, нет! Ерунда какая! Мам, исключено! Мне это не интересно! И я никогда не выйду замуж по расчету!
В тринадцать лет я читала много романтической литературы.
— У тебя сейчас трудный возраст, ничего, перерастешь. У любви слепые глаза, зато очень большие ожидания, которые как правило не оправдываются. Такие браки имеют свойство быстро растрачивать запал. После первой любви случается вторая, потом третья… А там не успел оглянуться, как ты уже сидишь одн у разбитого корыта жизни. А самое обидное, что ничего не вернуть назад. Ни молодость… Ни советы!
— Но ты же любила!
— А я и сейчас люблю. Люблю твоего отца со всеми его недостатками. У меня премьера спектакля, а его нет? Ничего — люблю! У меня воспаление легких, а у него парусная регата у Карибских островов? Какая прелесть! Главное, что Вацлав душка, его все любят, а мне — завидуют! — мать, красивая шатенка тридцати пяти лет с фигурой, как у двадцатилетней девушки, уверенно и тонко улыбается. — Поверь, с этим можно научиться жить. Главное для женщины — ее комфорт.
— Но почему ты папе не скажешь, если тебе не нравится?
— Мое счастье, что я терпеть не могу истерики ни в каком виде. А на любое отношение к себе людей предпочитаю отвечать зеркально. Мужчина никогда не уйдет от женщины, если она не закатывает ему истерик и принимает в дом. Именно поэтому у тебя есть и мама, и папа, которые тебя очень любят. Надеюсь, Огонёк, в этом-то ты не сомневаешься?»
Я не сомневалась. Никогда. Родители меня любили, и я их тоже. И пусть тот разговор случился семь лет назад, мое мнение о «Шоу кукол» с тех пор не изменилось. Грудь выросла, да еще какая (мое чувство внутренней свободы позволяло мне в уединенных местах загорать топлесс), но я по-прежнему не понимала смысла подобных мероприятий и отказывалась принимать в них участие.
И все же слова мамы о неоправданных ожиданиях запомнила.
Я стала старше, вокруг меня влюблялись девчонки, теряли головы и рыдали из-за неразделенной любви, а я ждала. Глядя на них, в душе надеялась на большое чувство, пыталась отвечать на внимание парней… Но любовь ко мне не приходила. Ни большая, ни маленькая, никакая. Самые интересные парни вились пчёлами, но надоедали и утомляли, как неудобная обувь. В конце концов, я поверила, что утверждение психологов «Некоторые люди просто не способны любить» — это обо мне, и отодвинула счастливую формулу «комфортных» отношений на дальнюю перспективу.
Очень дальнюю, пока не увидела глаза и губы Морозова и не поняла, что утверждение ложно.
И все же, еще до Морозко, я не была совсем уж бесчувственной снобкой. Уже семь лет во мне жила страсть, которой я отдавала все свое свободное время.
Глава 4
Мое увлечение альпинизмом случилось неожиданно, вскоре после нашего с мамой разговора о моем будущем, когда во время летних школьных каникул я оказалась с отцом в Альпах на соревновании альпинистов в Тироле. Был август месяц, палило солнце, и мне хотелось на море, а не колесить по Австрии со съемочной группой отца, но он пообещал, что будет интересно, и не обманул.
На горном маршруте оказалось шумно, весело и совершенно свободно в кругу таких же, как мы, путешественников. Сначала мне пришлась по душе сама атмосфера тропы, а потом полный восторг завладел душой. Тот восторг, который впечатляет и вдохновляет. Ничего не предвещало этого внезапного интереса, пока я не увидела крутые, высокие скалы Альп, и странных людей, карабкающихся по ним вверх с необыкновенным упорством и азартом.
В заповедном парке Тироля было множество подъемов для любителей боулдеринга* и начинающих скалолазов, и на следующий день я решилась попробовать взобраться по самой простой стене.
В свои тринадцать лет я была стройной, но достаточно сильной девочкой, участок предназначался для новичков, и у меня получилось преодолеть мои первые четыре метра. Но не это главное! Едва я почувствовала нагретый солнцем рельеф скалы под ладонями, едва жадно вцепилась в камни пальцами, взобралась наверх и увидела улыбку отца — у меня захватило дух и с силой забилось сердце. Не от страха — я никогда и ничего не боялась, а от мысли о людях и о той высоте, которая была им по силе. А значит, и мне по силе тоже.
Эти каникулы оказались для меня самыми запоминающимися и счастливыми.
Вернувшись домой, я бросила танцы, которыми занималась с пяти лет, уроки сценической речи и театральную ерунду, и со страстью отдалась новому увлечению.
Удивился отец, возмущалась мама, изумлялась Дита, но мое твердолобое упрямство всех победило. Я нашла скалодром и стала проводить в скальном зале все свободное время — покорять стену и готовить себя к настоящим восхождениям. Изучала природу гор, известные маршруты и снаряжение альпинистов. Тренировала тело, делая крепкими руки и ноги, мечтала и совершенно точно знала, что когда-нибудь преодолею свой личный Эверест.
Об этой моей странной страсти, конечно, знали друзья (уже три года я выходила с ребятами на несколько горных маршрутов), поэтому и Миленка меня сегодня так легко отыскала.
Разогнав машину на трассе до ста тридцати километров в час, я пролетела расстояние до коттеджного поселка, где жила моя семья, за считанные минуты. Миновав центральную охрану, открыла пультом автоматические ворота, поставила «Ауди» в гараж и вошла в дом.
Огромный мраморный дог Чарли спал у лестницы и даже не пошевелился, лишь ухом дернул, заметив мое появление. Зато доберман Терри подбежал, распахнул пасть и радостно завилял обрубком хвоста, напрашиваясь на ласку.
— Привет, ребята.
Я присела рядом с Чарли и погладила псов — было так привычно снова вернуться к ним. В знакомую тишину просторного дома, по большей части пустовавшего без его хозяев. Такого большого, что только когда я сняла с ног туфли, поставила на комод сумку и стянула резинку с длинного хвоста, освобождая волосы, из спальни родителей наконец примчался мамин тойтерьер — маленькая и пугливая девочка Гретта. Повертевшись у моих ног, получила свою порцию ласки, пробежала тонкими лапками по паркету и влезла на шею к Чарли греться.
— Агнешка, ты вернулась?
Голос раздался из кухни, и я пошла ему навстречу.
— Да, Ольга Павловна, я дома.
Из арки высунулась голова нашей домработницы и тут же исчезла.
— Детка, тогда я умываю руки и убегаю! Приборы для ужина на столе, ризотто и хлеб на плите, а фреш и салат в холодильнике… В общем, все как всегда! У Виолы репетиция в театре, она звонила полчаса назад и сказала, что будет поздно! А у меня через час свидание, представляешь? У меня!
Я вошла в кухню и остановилась у порога. Когда на кухне хозяйничала Ольга Павловна — места всегда не хватало. А сейчас женщина озиралась вокруг, наводя последний лоск.
Осмотрев помещение критическим взглядом, она метнулась к столу, чтобы поправить в вазе букет-композицию из живых орхидей.
— Наконец-то. Давно пора.
Я прошла к холодильнику и достала апельсиновый фреш. Налила себе сок из графина в бокал. Сейчас мне было интересно, и я спросила:
— И кто же он?
Женщина работала у нас много лет и помнила меня еще девочкой. В ее сорок шесть лет она оставалась интересным человеком, вырастила дочь одна без мужа, и все никак не могла построить свое личное счастье. Неделю назад Ирка зарегистрировала ее на сайте знакомств и, кажется, лед тронулся.
— Он капитан полиции. Видела бы ты его — такой интересный мужчина! Правда, вдовец и есть взрослый сын, но ведь жизнь продолжается. А вдруг у нас что-нибудь и получится?
Я пожелала женщине удачи, передала ее дочери привет и вышла из кухни.
Оказавшись в своей спальне, позволила себе на пять минут упасть на диван и откинуть голову на подголовник.
Хотелось есть и спать, хорошую книгу, Морозко под бок, и слушать всю ночь его рассказ о тайнах Вселенной, но учебу никто не отменял, и пока не пришло расслабление, я взяла себя в руки, включила ноутбук и потратила три часа на продолжение разработки программы, взаимодействующей с базой данных MS SQL — мое лабораторное задание.
К часу ночи вернулась мама, мы поужинали, и я пошла в душ. Долго стояла под горячими струями, запрокинув голову, позволяя телу расслабиться и, только почувствовав в мышцах жар, обтерла тело льдом, а после — дорогим косметическим маслом.
Так меня приучила мама, это давно стало обычной процедурой отхода ко сну, и когда я ложилась спать, именно в этот момент гораздо больше, чем в любой другой, я ощущала себя женщиной.
Даже не знаю, спала я или нет, но в начале пятого утра глаза открылись, а рука потянулась к айфону. К этому времени два раза в неделю в блоге Антона на сайте «Фейсбук» появлялись посты, в которых он обсуждал прочитанные книги, и вот уже месяц, как я не пропускала ни одного.
Профиль: Антон Морозов, 20 лет, студент.
Интересы: точные науки, философия, литература, Космос
О себе: смотрю во Вселенную. Надеюсь, что когда-нибудь Вселенная увидит меня.
Люблю рок. Мечтаю однажды оказаться в джунглях, опуститься на глубину в 40 метров и познакомиться с настоящим кейв-дайвером.
Литературный блог Антона Морозова
Сообщение от 28 апреля
Время публикации 04:01
Привет всем любителям интересных историй!
Соскучились по хорошей порции здоровой иронии и качественному слогу? Устали от жизненного штиля и ждете эмоциональной встряски?
Приготовьтесь, сегодня всего будет с избытком! Этот роман вы не забудете никогда, даже если, перевернув последнюю страницу, зашвырнете его под кровать или аккуратно вернете на полку. И когда вы читаете мое предупреждение об иронии, не спешите думать, что вас ожидает легкое путешествие в мир большой литературы. Ваше чувство юмора всего лишь смягчит погружение в реальность, но не спасет от боли падения и горького послевкусия чужой вины!
Здесь улыбка проступит сквозь слезы, а под финал станет тошно и душно. Но все определенно наладится, когда вы увидите слово «Конец»)
Жестокая и беспощадная реальность. Ирония, прошитая чувством неотвратимого и осознанием глубины человеческой глупости.
Просто не будет. Будет смешно, горько и больно, но неизменно правдиво, вот в чем суть таланта автора!
Для войны нет разницы, союзник ты или враг, верующий или атеист. В конце концов, останется лишь пепел из молодых и здоровых тел. Парней, которые просто хотели жить…
Итак, как я вам и обещал, сегодня будет знакомство с культовым романом 20-го века, работой Джозефа Хеллера «Поправка 22». (Роман так же выходил под названием «Уловка22»)…
Итак… Абсурд или Байки американкой эскадрильи времен второй мировой.
Поехали!
У Кудряшки совершенно точно имелся талант рассказчика. Я с удовольствием читала его посты в блоге и понимала, почему у него так много подписчиков — он сам по себе вызывал интерес. Своими шутками, эрудицией и точными характеристиками. Умением общаться с людьми и готовностью ответить.
Мне нравилось открывать личность Антона с разных сторон, и еще не случилось ни одной, которая бы отбила желание узнать его лучше.
Я прочла отзыв и оставила под ним свой комментарий. Не первый раз. Последний месяц нормально общаться у нас получалось только так.
Нюша Тихуша: Привет, Антон! Война и сарказм? О, нет, я не стану читать этот роман. Мне ближе герои Ремарка. Война и любовь, горько-сладкое послевкусие. Над некоторыми вещами сложно смеяться. Спасибо за обзор!
Моя аватарка изображала полненькую девушку в очках, со стопкой книг в руках — эдакую романтичную ботаншу.
Морозов так и не добавил «Агнию Корсак» в друзья, так что пришлось идти в обход, создать второй профиль и позаимствовать образ подруги Морозко по университету — Кати Уфимцевой, правда, в размере плюс-сайз. От образа, схожего с тонкогубой выдрой Эллой Клюквиной, я отказалась сразу.
Меня так и подбрасывало вверх, словно крышку на кипящем чайнике, когда я видела фото Клюквиной и редкие приписочки в профиле Антона под постами: «Это восхитительно!» «Антон, поражаюсь! Когда ты успеваешь столько читать?!», «Ты такой умный!»
И смайлики… смайлики с сердечками в глазах… Тьфу! Убила бы!
Неужели он не замечает, насколько они фальшивы? Я сразу смогла понять, как только обратила на хитрую Клюкву внимание, что ей нужны от Морозко лишь его знания, и желательно по всем предметам, а не сам парень.
Нет, он не умный. Когда дело касается сердечных дел — Морозов настоящий дурак!
Антон Морозов: Привет, Нюша! Пока люди живы, они никогда не разучатся смеяться, даже над грустными вещами. Вспомни бравого солдата Швейка.
Нюша Тихуша: Но любить тоже не перестанут. Войны мне хватило у Толкиена и Мартина (предпочитаю читать фентези и романтические истории). Почему ты не пишешь обзоры на книги о любви? Твой блог ведь и девушки читают.
Антон Морозов: Например?
Нюша Тихуша: Например, на «Похождения скверной девчонки» Марио Льоса, или на «Любовь во время чумы» Маркеса. Как ты думаешь, бывает в жизни такая любовь, как у Флорентино к Фермине? Которая живет полвека и прощает все? Ты сам хоть однажды испытывал сильное чувство к другому человеку?
Антон Морозов: Мне сложно поверить в такие чувства, но Маркес убедителен, здесь не поспоришь. Нет, не испытывал. Мне кажется, есть в любви Флорентино что-то фанатичное и нездоровое. Не хотел бы испытать подобную привязанность. Это сродни боли, а в боли человек не может быть счастлив. (Льоса не читал.)
Нюша Тихуша: Осуждаешь? Считаешь, что чувства можно контролировать? Запретить себе любить, твердо сказав «Нет»? (И не читай! «Скверная девчонка» мне не понравилась. Хоть и про любовь. Герой всю жизнь любит лживую женщину, а в конце она умирает на его руках. Я готова была выть от досады!)
Антон Морозов: Скорее, не понимаю. Разве любовь не взаимное чувство? Не запретить, но попытаться выздороветь.
Я перешла в личку. Надеюсь, он ответит.
Нюша Тихуша: Не всегда. Мне нравится парень, но мое чувство к нему тоже безответно, а разговоры с внутренним «я» не помогают. Это просто не поддается контролю. (Чертова химия!) Он меня не замечает и, кажется, немного ненавидит.
Ответил.
Антон Морозов: Мне было жаль Флорентино. Не повторяй его подвиг) В конце концов, есть и жизнеутверждающие романы. Может, лучше взять их в пример? Попробуй изменить если не ситуацию, то свое отношение к ситуации. Человек не может быть счастлив без взаимности.
Нюша Тихуша: Например?
Антон Морозов: Как вариант — найти у предмета своей симпатии недостатки и записать в блокнот. Если находить по одному недостатку в день, то через неделю их может оказаться так много, что твое внутреннее «я» выздоровеет.
Нюша Тихуша: Это невозможно! Он идеален!
Антон Морозов: Смешно) Так не бывает. Он наверняка спит с открытым ртом.
Нюша Тихуша: Это — не недостаток, а очень мило)
Антон Морозов: Значит, забывает положить зубную щетку на место. Я слышал, что девушек такие вещи раздражают.
Нюша Тихуша. Шаблонно. (Не знаю, я с ним не спала. Но это милый недостаток под № 2)
Антон Морозов: Эгоизм? Себялюбие?
Нюша Тихуша: Исключено. Просто хороший парень.
Антон Морозов: Кажется, ты все же согласна на подвиг Флорентино)
Нюша Тихуша: Хей! Я не собираюсь ждать полвека, пока он меня полюбит! Я не согласна!
Антон Морозов: Уже лучше)
Нюша Тихуша: Понимаешь, ему нравятся худышки, а я собираюсь доказать, что полные девушки тоже милые) Но, кажется, мы говорили о книгах… Так есть надежда, что в твоем блоге появится отзыв на роман о любви? Только чур не хитрить! Я говорю о любви, как о первом плане романа.
Антон Морозов: у меня на ближайший месяц запланирован список книг и отзывов, но… хорошо, я подумаю. Что ты сейчас читаешь?
Я отвела взгляд от телефона и посмотрела в сторону, где на прикроватной тумбе лежала книга — довольно потрепанная на вид.
Нюша Тихуша: Честно? Мне неудобно признаться.
Антон Морозов: Только честно! Это же книга!
Нюша Тихуша: «Мумми-тролли» Туве Янсон. Обожаю ее созданий, они такие живые и настоящие. Я с ними отдыхаю.
Антон Морозов: Ахах) Классный выбор! Тебе удалось меня удивить. Не ожидал)
Нюша Тихуша: Ты считаешь себя достаточно взрослым для таких книг?
Антон Морозов: Напротив. Скорее, недостаточно взрослым, чтобы снова их перечитать. Но, возможно, я когда-нибудь и прочту их своим детям.
Пальцы зависли над сенсорной клавиатурой айфона. Дети? Он так запросто о них говорит?
Хм. А почему бы и нет?
Нюша Тихуша: Это будет замечательно. Я почти уверена, что твоим детям муми-тролли понравятся. (Надеюсь, это случится в ближайшее десятилетие? Ваше совместное чтение?)
Антон Морозов: Ахах)) Не уверен. Мне не очень везет в любви. Девушки предпочитают идеальных парней. Вот как ты)
Чего?! Я даже в постели привстала.
Захотелось айфон укусить! И Морозова тоже! Вот же балбес!
Нюша Тихуша: И последний вопрос…
Антон Морозов: ?
Нюша Тихуша: Ты не думал над тем, чтобы потратить ночное время с пользой? Не болтать тут со мной, а, например, выспаться?
Антон Морозов: Я на работе. Но у меня еще есть целый час, чтобы поспать.
Нюша Тихуша: Тогда спокойной ночи?
Антон Морозов: Спокойной ночи. И спасибо за разговор.
Я отключила телефон и положила на тумбочку. Отвернувшись к окну, легла и сунула ладони под подушку.
Что не так? Что со мной не так?
Почему этот парень мне не верит?
Кейв-дайвинг — это разновидность технических погружений с аквалангом под воду, которые также имеют название «пещерный дайвинг». В условиях нулевой видимости, изучение подводных пещер.
Поправка22 (Уловка-22 (англ. Catch-22) — ситуация, возникающая в результате логического парадокса между взаимоисключающими правилами и процедурами. В этой ситуации индивид, подпадающий под действие таких норм, не может их никак контролировать, так как попытка нарушить эти установки автоматически подразумевает их соблюдение.
«Любовь во время чумы» (суть того, о чем говорят герои) — героиня романа, красавица Фермина, отвергла любовь друга детства Фьорентино и вышла замуж за другого. Вполне себе нормально жила почти полвека в замужестве, а герой продолжал ее безумно любить, ревновать, страдать и мучиться от БОЛЬШОГО чувства. В конце концов муж умер, герои воссоединились)).
Маркес, конечно, гуру и написано красиво и трогательно, но было безумно жаль героя(
Спасибо!!
Антон
Это сон. Приятный сон. Один из тех снов, когда не хочется просыпаться.
Вот что значит провести ночь выходного дня в своей постели.
Я вижу девушку под душем. Ее подбородок опущен, рука лежит на стене, а лицо закрывают длинные, влажные пряди волос. С мокрой одежды стекает вода. Обстановка мне не знакома, но это и неважно. Сейчас важна девушка и ощущения. Точнее красивое, обнаженное плечо незнакомки, которого касаются мои пальцы, и собственное дыхание. То ли затаившееся, а то ли и вовсе пропавшее…
— Опять? Только не это! Ну, почему, почему я его всегда слышу!
Бум-с! Рядом с моей подушкой приземлился плюшевый медведь сестры, и я всхрапнул, когда мохнатая лапа закрыла мне нос.
— Тошка, будь человеком! Выключи свой будильник, мне же еще полчаса спать!
Последнее время я с трудом просыпался, поэтому будильник сигналил во всю громкость.
— А? Что? Д-да, сейчас… — голова приподнялась и снова упала на подушку.
Пару минут. Я продлю этот сон еще на пару минут и встану.
Девушка еще не успела совсем исчезнуть, плечо оказалось гладким и нежным, и я пытался удержать ее образ, стремительно уползающий в тающую дымку сна.
— Антон, ты издеваешься?!
Кристинка спрыгнула с кровати и сбросила в сотовом сигнал. Отобрав медведя, которого я успел обнять, сдернула с моей спины одеяло и сердито проворчала:
— И почему я должна тебя будить? Кто из нас вообще-то старший?!
Вопрос прозвучал не без подтекста, и ответить следовало без тени сомнения, иначе мелкая запросто могла забраться на шею. Приоткрыв один глаз, я постарался придать голосу грозность.
— Я.
— Ха! Оно и видно, соня! — послышался смешок, и мои волосы знакомо взъерошила шустрая ладонь. — Просыпайся, Тошка! Мне к школе идти десять минут, а ты точно в свой универ опоздаешь!
Сестра забралась к себе в постель и накрылась одеялом.
Везет же некоторым!
Повалявшись пару минут, я сполз с кровати и, все еще зевая, стал отжиматься от пола. Это был нее самый легкий, но самый верный способ окончательно проснуться и забыть незнакомку. Да и времени на сборы оставалось всего ничего. Хотелось успеть принять душ и освободить ванную комнату для сестры — в последнее время ей все больше времени требовалось на то, чтобы собраться в школу.
Пятнадцать… Восемнадцать… Двадцать…
Читать бесплатно другие книги:
