Как спасти жизнь Скотт Эмма
– Я не задерживалась на одном месте, поэтому и перестала писать. Позже уехала на юг, встретила Ли, а остальное, как говорится, уже осталось в прошлом. – Я ухмыльнулась. – Мое криминальное прошлое. Как-то так.
– Господи, прости меня, Джо.
– За что? – с горечью осведомилась я. – Сама испортила свою жизнь, точнее она была такой с самого начала.
– Меня не оказалось рядом. Я должен был находиться с тобой.
– А я с тобой. Но нас… разделили.
Он хотел что-то ответить, но остановился, увидев приближающийся знак «Съезд 51 77N в сторону округа Тернер-Фоллз».
А ниже «Дэвис, Оклахома, население 2743»
По Тридцать пятому шоссе мы въехали на территорию штата Оклахома, но тут Эван отклонился от маршрута, забирая немного на восток.
– Куда мы? – спросила я.
– Эм, в Дэвис, – с небольшой заминкой ответил он. – Есть хочешь? Давай позавтракаем.
– Хорошо, – согласилась я.
Я действительно проголодалась, но он свернул не поэтому. Какой бы внутренний компас ни вел Эвана, он изменил наш курс. Я не сомневалась в этом.
* * *
Мы остановились у закусочной «Бумеранг». Я заказала плотный завтрак – яичница с ветчиной, картофельные оладьи, бисквит с подливой, фрукты и кофе – и съела все до последней крошки. Судя по всему, побег от закона разжигает аппетит. Пища снова обрела вкус. Кофе здесь подавали в миллион раз лучше, чем пойло в закусочной Ли и Пэтти. Даже бледная дыня показалась мне пищей богов.
Закончив со своей порцией раньше, я уставилась на сидящего напротив Эвана. Точно такой же завтрак парень поглощал с той же жадностью, что и я. Он заметил мой взгляд, и мы рассмеялись, когда я хрюкнула.
– Неужели все так плохо?
– Не хуже меня, – сказала я. – Кажется, я чуть не съела вилку.
Рассмеявшись еще громче, он едва не подавился беконом.
Все возвращается, да? Он и я?
Пока мы сидели за столиком, Эван рассказал мне о том, как один из наших любимых фильмов, «Воспитывая Аризону», стал культовым для всего тюремного блока. По просьбе заключенных его показывали в общей комнате каждую субботу.
– После «Принцессы-невесты» это самый цитируемый фильм в истории кинематографа, – объявила я.
– Мы ели раков. А когда раки закончились, мы стали есть песок, – произнес Эван протяжным голосом с нарочито южным акцентом.
– Вы ели что? – подыграла я.
– Мы ели песок.
– А ты ел песок?
После обильного завтрака вырвавшийся у меня смех отдался внутренней болью, которую я не испытывала уже много лет. Сытая и довольная, я не могла отвести глаз от Эвана.
Это всего лишь сон. Так хорошо, что это не может быть реальностью.
К барной стойке подошли два полицейских, и их пристегнутые к поясу значки и оружие тут же напомнили, что все по-настоящему. Болтая и обмениваясь шутками с официанткой, они не смотрели в нашу сторону. Встретившись со мной взглядом, Эван потянулся за бумажником и положил деньги на стол. Затем мы с непринужденным видом, но быстро покинули закусочную. Когда я закрывала пассажирскую дверь пикапа, мой пульс все еще зашкаливал, но приятная теплота на душе никуда не делась.
Мы остановились у местного магазина, чтобы купить продуктов в дорогу. Повинуясь внезапному порыву, я бросила в корзинку клетчатое красно-белое одеяло для пикника. Потом Эван повез нас по пустынной трассе на север. Дорогу с обеих сторон окаймляли деревья и кустарники. Стояло жаркое лето, и поля вокруг были покрыты зеленым ковром. На лазурно-голубом небе не проплывало ни облачка. Мне казалось, что мы остались единственными людьми на планете.
Я украдкой покосилась на Эвана. Проследила за его крепкой ладонью, когда он переключал радио, понаблюдала за игрой мускулов, натягивающих рукав футболки. Он словно заполнял своим присутствием салон пикапа. Эван выдохнул, а я вдохнула, ощутив запах его кожи, такой теплый, чистый и знакомый.
Еще примерно полтора часа мы двигались на север, а потом свернули с главного шоссе в сторону Катузы.
– Мы остановимся на ночь? – поинтересовалась я, когда Эван платил за проезд по трассе в конце съезда.
Он устремил взгляд куда-то вдаль, словно рассматривал что-то за дорогой.
– Думаю, мне хочется, чтобы ты кое-что увидела, – проговорил он.
– Ты так думаешь или действительно хочешь?
Эван не ответил, но я уже заметила табличку с надписью «Маршрут 66, придорожный аттракцион!» На горизонте, на фоне зеленого пейзажа начала проступать бледно-голубая клякса. Пристально вглядываясь, я постепенно поняла, что это кит. Гигантский металлический кит, выброшенный на берег возле пруда. С мультяшными глазами и открытой пастью, в которую можно было забраться.
– Что это?
Эван подъехал и припарковался.
– То, зачем мы и приехали сюда, – улыбнулся он, заглушая двигатель.
Открыв от удивления рот, я вылезла из машины. Передо мной раскинулся небольшой водоем с искусственно созданным пляжем и лежащий возле него кит примерно двадцати футов в длину. Широко раскрытая пасть зазывала детей залезть и поиграть внутри. Грудной плавник, извиваясь, опускался в воду. На хвосте располагалась площадка для спуска. Несмотря на то что это место вроде как являлось знаменитой достопримечательностью Оклахомы, сейчас здесь никто не купался и не устраивал пикники в летний зной.
Прикрывая глаза от солнца, я посмотрела на Эвана.
– Мы делаем перерыв в побеге от закона, чтобы поплавать?
– А почему нет? – ухмыльнулся Эван. – Место-то подходящее.
Он потянулся руками вниз и ухватился за края футболки, чтобы снять ее.
Я целых четыре года не любовалась его обнаженным торсом. Дыхание прервалось, когда я проследила взглядом линии пресса, а затем посмотрела на гладкую грудь. И хотя в восемнадцать лет Эван выглядел тоже довольно впечатляюще, сейчас передо мной предстало крепкое и мощное мужское тело.
Чувствуя, как пересохло во рту, я опустилась на одну из разноцветных скамеек, выстроившихся вдоль крошечного импровизированного пляжа.
– Не пойдешь? – спросил он, раздевшись до трусов и сняв часы.
– Купальника нет, – выдавила я. – Мне и здесь хорошо, спасибо.
То ли не замечая моих мучений, то ли наслаждаясь ими, он одарил меня сияющей улыбкой.
– Как хочешь.
Его загорелая кожа поблескивала на солнце, когда Эван быстрыми шагами пересек небольшой искусственный пляж и прыгнул в воду.
Широкими гребками он подплыл к центру пруда. Уходящий солнечный свет играл в его волосах, придавая им золотистый оттенок.
– Хочешь, я засеку время, как в старые времена? – крикнула я.
– Конечно, – согласился Эван.
Я подняла наручные часы, которые он положил поверх кучи одежды. Старые часы. Скорее всего, те, что я ему подарила – водонепроницаемые, – не пережили нашей разлуки.
Я выждала, когда настанет новая минута.
– И… давай.
Эван исчез под водой, время пошло. Это совсем не походило на «Фантаун» хотя бы тем, что водоем был естественным. Ни подсветки, ни дна, ни чистой голубой воды. Эван нырнул и тут же пропал из поля зрения.
Одна минута. Я дернула ногой и закусила нижнюю губу.
Через две минуты встала со скамейки и опустилась на колени в траву у края пруда. Мельком поглядывала на время, сосредоточив все внимание на неподвижной мутной воде.
Через пять минут я забеспокоилась, что он мертв, поэтому осторожно хлопнула рукой по воде. Не получив ответа, повторила, но уже сильнее. В следующий раз изо всех сил.
Эван вынырнул на поверхность и глубоко втянул в себя воздух. Он хрипел и задыхался, и я ощутила себя не такой виноватой за то, что испугалась и заставила его всплыть. Казалось, он не может отдышаться.
– Ты в порядке? – поинтересовалась я.
Эван пришел в себя и откинул голову назад, убирая волосы с глаз.
– Да, все хорошо. Что случилось?
– Ничего, я просто… – чувствуя себя дурочкой, я встала и отступила к скамейке, – ничего.
Эван подплыл к берегу. Его ноги коснулись дна, и он зашагал ко мне по песку.
– Джо? Ты в порядке?
– Мне не понравилось, что я тебя не вижу.
Эмоции так отчетливо промелькнули на лице Эвана, что я почувствовала себя чертовым эмпатом. Его тронула моя забота, и он сожалел, что заставил меня волноваться.
– Прости, Джо.
– В бассейне я тебя видела, но здесь…
Наблюдая за каплями, скатывающимися на его грудь, я потеряла ход мыслей. И даже испытала возбуждение. Я и забыла, как остро ощущается сладкая тяжесть внизу живота, словно на нем лежит теплый камень.
Подняв глаза, я наткнулась на удивленный взгляд Эвана, и щеки мои окрасил румянец.
– Что?
– Ничего, – ответил он. – Есть хочешь?
– А когда я отказывалась?
Эван начал одеваться, а я украдкой следила за его действиями. Сейчас он выглядел очень бодрым и здоровым, даже сияющим. По сравнению с ним я ощущала себя тощей, бледной и крайне несексуальной в майке и свободных штанах. И тут же пожалела, что не прикрыла синяки на руках.
Эван принес из пикапа продукты и кое-какие вещи. Мы расстелили красное клетчатое одеяло и устроили пикник с сэндвичами, чипсами, чаем со льдом и фруктами, купленными в магазине в Дэвисе. Я проголодалась, и поэтому мы ели молча.
Наевшаяся и довольная, я зажмурилась и повернула лицо к солнцу, наслаждаясь состоянием, близким к покою. Когда же открыла глаза, заметила Эвана, поглядывающего на меня поверх остатков обеда.
– О чем думаешь? – спросил он.
Я оглядела небольшой тихий оазис, находящийся посреди равнины вокруг.
– Чувствую себя хорошо.
Я обратила внимание на большого голубого кита с мультяшными нарисованными от руки глазами, который словно улыбался.
– В детстве у меня был такой кит. Игрушка. Мне его подарила мама. Я любила его. Носила повсюду. А назвала… – я задумалась, все глубже погружаясь в воспоминания, – Моби, – произнесла я, потрясенная тем, что вспомнила. – Мама принесла его мне и попросила назвать его Моби. Потому что так звали кита из известной книги, которую я когда-нибудь прочитаю.
Образы выплыли из серого тумана и приобрели яркие, насыщенные цвета. У меня перехватило дыхание. Я рассмеялась и удивленно посмотрела на Эвана. Память подбрасывала картинки одну за другой.
– Мама старалась приобщать меня к чтению. Помню, как она объясняла, что это лучший способ исследовать мир, если не можешь куда-то отправиться. В тот день она была безумно счастлива. «Ты нигде не застрянешь, если у тебя есть хорошая книга». Именно так она и сказала. Я вспомнила эти слова. Ее голос, улыбку… – Я рассмеялась, глубоко вздохнула и вытерла глаза салфеткой. – Не могу поверить, что воспоминания вернулись.
Эван молча потянулся и взял меня за руку. Греясь на солнце, мы долго сидели просто так, пока я наслаждалась небольшим кусочком воспоминаний о своей маме.
Чуть позже Эван решил искупаться. На этот раз он не задерживал дыхание, отшутившись тем, что полный желудок не позволит ему всплыть. Когда мы собрались в дорогу, солнце уже клонилось к горизонту.
Пока мы отъезжали, я наблюдала за голубым китом в зеркало заднего вида, кончиками пальцев прикасаясь к отражению, которое становилось все меньше и меньше. Я пожалела, что у меня нет телефона, чтобы сделать фотографию. Но образ остался в памяти, как стих, написанный четкими, ярко-голубыми чернилами.
Глава 28
Эван
Около пяти часов мы прибыли в Талсу и нашли придорожный мотель со свободной комнатой.
– У меня остался только один номер, для некурящих, с большой двуспальной кроватью, – развел руками администратор.
Я взглянул на Джо, ожидая, что на ее довольном, умиротворенном лице отразится подозрение из-за спального места. Последнее, чего мне хотелось, – омрачить счастье, которое она испытала при виде голубого кита. Всю дорогу в ее глазах плескалась сияющая радость. Она часто улыбалась и много смеялась. Когда мы шли от машины на ресепшен, Джо держалась прямо, а не, сгорбившись, обнимала себя ру- ками.
– Ты не против одной кровати? Можем поискать другой мотель.
– Нет, все в порядке.
В номере я принял душ, смывая с себя запах пруда. Когда вышел, Джо смотрела новости.
– Что интересного?
Она выключила телевизор.
– Полиция преследует нас. Предполагается, что ты меня похитил.
Последнюю часть я проигнорировал.
– Нас не поймают.
– Откуда ты знаешь?
– Я им не позволю.
Джо успокоилась. Пока. Я понимал, что чем дальше мы будем углубляться на север, тем больше начнет возникать вопросов. Молился, чтобы к тому времени, как мы доберемся до центра, она стала больше доверять мне и смогла принять мои ответы. И заклинал, чтобы они вообще у меня появились. До сих пор многое из того, что двигало мною, находилось за пределами понимания.
Я сходил за китайской едой на ужин. Она отправилась в душ, а я смотрел по телевизору старый телесериал «Бонанза» [20], стараясь выбросить из головы образ голой Джо, которая проводит руками по скользкому от мыла телу, а вода струится по ее коже…
Ощутив, как пах наливается кровью, я застонал. Господи, только не сейчас. Не раньше чем она отдохнет и созреет для этого. Может, и никогда. Не исключено, что из-за пережитого за четыре года секс – последнее, о чем она думает. И я не мог винить ее за это.
Но боже, как я хотел ее! Когда в облаке пара Джо вышла из душа, я дико желал схватить ее, бросить на кровать и трахать до потери сознания. Или же заняться с ней любовью, медленно и нежно. Все, что она захочет. Как того пожелает.
Она завернулась в полотенце, едва прикрывающее ее маленькую, идеальную грудь и верхнюю часть бедер. Словно черный шелк, мокрые волосы рассыпались по белым плечам. Сидя на нашей единственной кровати и скрестив ноги, чтобы скрыть эрекцию, я старался не смотреть на нее.
Джо порылась в своей спортивной сумке и достала оттуда трусики, шорты и рубашку. Мою рубашку. Старую черно-синюю клетчатую, которую я подарил ей еще в школе.
Святое дерьмо, рубашка все еще у нее?
Помню, Джо попросила меня поспать в рубашке, чтобы от нее исходил мой запах. И эта маленькая просьба стала важнейшим моментом в моей жизни. И вот теперь… Я знал, что, покидая Долорес, Джо взяла с собой всего лишь несколько вещей. И моя рубашка оказалась в и числе.
Джо с одеждой в руках вернулась в ванную. Я слышал льющуюся воду, а потом как она чистила зубы. И не понимал, как можно постоянно возбуждаться, просто слушая обычные ритуалы перед сном и находясь в личном пространстве девушки.
Наконец, она покинула ванную, пахнущая сладким лосьоном и одетая в мою рубашку…
Проклятье, Джо…
Я впился взглядом в телевизор, а она зарылась в ящике прикроватной тумбочки, достав оттуда ручку и блокнот. Потом откинула одеяло и устроилась на своей стороне кровати. Нас разделял какой-то фут белой полосы, но мне казалось, что расстояние минимум как до Техаса. Не осознавая, что делает со мной, Джо постучала ручкой по губам и начала писать. Сначала урывками, потом лишь иногда прерываясь. Остановилась. Зачеркнула слово. Снова написала. Из телевизора доносились звуки «Бонанзы».
– Стихотворение? – спросил я во время рекламной паузы.
– Возможно, – ответила она. – Много времени прошло. Я заржавела.
Вспомнив, как она упоминала о том, что не писала уже год, я подумал, что сегодня мы одерживаем победу за победой.
– О чем ты пишешь? – А когда Джо засомневалась, я быстро добавил: – Ты не обязана мне говорить.
– О бассейне. Нашем бассейне. В Планервилле. Я часто о нем думаю.
Я тоже. Ведь именно там мы купались и узнавали друг друга. Там мы целовались и касались друг друга. Там она впервые позволила мне вкусить ее. Словно вся моя жизнь прошла в этом бассейне. Каждое воспоминание, каждую минуту, проведенную там, я безмерно ценил. Включая тот случай, когда она решила, что я тону.
Джо перечитывала написанные в блокноте слова.
– Сегодня, когда я засекала для тебя время, мне показалось, что все вернулось. Тогда меня пугало, стоило тебе задержаться под водой. Наверное, все еще страшит и сейчас.
Я старался найти слова, которые не звучали бы, как мольба прикоснуться к ней. Или чтобы она коснулась меня. Закончить эту бесконечную пытку.
Дай ей время, пространство…
Да, я старался вести себя как монах, только вот вовсе им не был. Девственником, это да. Но волнения или переживаний по этому поводу я не испытывал. Я просто желал ее.
В наступившей тишине Джо склонила голову. Легко вздохнув, она опустила плечи. Отложила ручку и блокнот, выключила свет и легла на бок спиной ко мне, натянув на плечи одеяло.
Я выключил телевизор. Только тусклый, желтый свет с улицы просачивался сквозь занавески в нашу комнату. Оставшись в футболке и боксерах, я забрался под простыню и улегся на бок.
Время шло.
– Эван, – прозвучал слабый голос Джо в темноте, – а ты когда-нибудь… – она с трудом сглотнула, – ты думаешь о нас? О том, что у нас было?
От тоски в ее голосе у меня заныло сердце. Этот робкий вопрос словно сократил пропасть между нами.
– Каждую минуту, – ответил я, – думаю о нас каждую минуту. Я только и делаю это.
Она повернулась ко мне лицом. В тусклом свете я заметил, как в ее глазах блестят слезы.
– Я понимаю, почему ты там, а я здесь, – сказала она. – В мире не хватит воды, чтобы смыть с меня последние четыре года.
Ошеломленный, я слегка приподнялся.
– Нет. Не в этом дело…
– Тогда почему ты не прикасаешься ко мне?
– Я не хотел на тебя давить. Ты через многое прошла, и я считал, что тебе нужно время.
– Не нужно. Не желаю расставаться с тобой. Ни на одну чертову минуту.
Слава богу. О черт, слава богу.
– Иди сюда, – хрипло позвал я. – Боже, Джо, иди ко мне.
Мы встретились на нейтральной территории, оказавшись на середине кровати. Джо плакала на моей груди, а я крепко прижимал к себе ее хрупкое, содрогающееся в рыданиях тело. Обнимал. Пока ее слезы пропитывали мою футболку, я боролся со своими чувствами. Кому-то следовало оставаться сильным. И только осознав, что она находится в моих руках, я сдался. Мгновение за мгновением, вдох за выдохом, каждый удар наших сердец стирал разлуку. Желание, от которого я изнывал весь вечер, расставило все по своим местам. Я понял, что хочу провести с Джозефиной всю жизнь, что мне нужна вся она, не только ее тело. Мне необходимы ее стихи, одинокое сердце и сияющее счастье.
Когда Джо прильнула ко мне, я погладил ее по волосам, и она сразу же расслабилась. Мы идеально подходили друг другу.
Она откинула голову назад, желая рассмотреть меня в темноте. Послышался трепетный вздох, и у нее перехватило дыхание.
– Я хочу поцеловать тебя, Эван. А ты?
– Больше всего на свете, – ответил я, захваченный ее храбрым честным высказыванием. – Но если я поцелую тебя, то не смогу остановиться.
– И не надо. А ты до сих пор?..
Изнемогая от желания, я кивнул.
– Я же находился в тюрьме. А когда вышел, единственное, что меня волновало, – найти тебя.
– У тебя получилось, – улыбнулась она, ближе прижимаясь ко мне. – Не знаю как, но ты это сделал.
Джо скользнула руками по моей шее. Пальцы зарылись в мои волосы, затем соскользнули к подбородку и прошлись по краю губ. С нежностью во взгляде она следила за движением своих пальцев, словно производила интимное знакомство.
– Поцелуй меня, Эван. Пожалуйста. Пожалуйста…
Я нежно коснулся губами ее губ, намереваясь медленно вовлечь в поцелуй. Она приоткрыла рот, впуская меня. Слабый вздох, и моя сдержанность сгорела дотла. Мы упали друг на друга, переплетая руки и ноги, поцелуями возвращая украденные у нас четыре года.
Я зарылся руками в волосы и наклонил ее голову, чтобы поцеловать. Хотя на самом деле хотелось поглотить ее. Мы стукнулись зубами, и язык Джо задел мой. Она провела руками по моей груди, спускаясь ниже к пылающему животу.
– Нет, подожди. – Я схватил ее за запястья и прижал их к подушке над головой. – Я не продержусь долго.
– Я не возражаю. Это для тебя.
– Черт возьми, да. Для нас. Мы слишком долго ждали.
– Включи свет, – прошептала она. – Хочу, чтобы ты все видел.
Лампа загорелась, и я застонал, увидев рассыпавшиеся по подушке темные влажные волосы, полуприкрытые глаза и покрасневшие и припухшие от поцелуев губы.
– Не торопись, – произнес я больше для себя, чем для нее.
Целуя мягкую кожу, я скользнул губами по шее. Расстегнул на ней рубашку – мою – достаточно, чтобы стянуть ту через голову. Небольшая, идеальной формы девичья грудь оказалась в моих руках. Не фантазия, которая поддерживала меня в тюрьме, а твердая настоящая реальность. У меня вырвался низкий стон. Джо вздрогнула и выгнулась, когда я прикоснулся губами к ее затвердевшему соску. Я дразнил его, посасывал, а затем перешел ко второму. Когда я слегка прикусил его, даря Джо наслаждение и боль, она вцепилась в мои волосы. Я же успокоил эту сладкую пытку языком.
– Боже, ты прекрасна, – хрипло проговорил я, уткнувшись лбом в ее грудь и стараясь отдышаться. – Ты так чертовски красива. Моя.
– Да, – прошептала она, едва дыша, – твоя…вся твоя.
Я встал на колени, целуя ее живот и задевая губами нижнее белье. Засунув пальцы под пояс трусиков, я стянул их с бедер.
– Четыре года, – пробормотал я, скользя языком, – четыре года я ждал, чтобы вновь вкусить тебя.
Джо застонала, когда я аккуратно раздвинул ее ноги и начал ласкать еще ниже. Она приподнялась на локтях, желая понаблюдать за моими действиями, но, извиваясь, упала обратно на кровать. Ее бедра двигались в такт моему языку. Я не знал жалости. Ее охватил первый сокрушительный оргазм, затем второй. Я бы продолжал, но Джо схватила меня за запястье.
– Боже, Эван, хватит… не могу больше…
– Иди сюда.
Я перекатился на спину и притянул Джо к себе так, чтобы она оказалась сверху. Когда она оседлала мои бедра, ее влага намочила мои боксеры, касаясь моей эрекции. Одной рукой я дотронулся до щеки Джо, другую опустил на ее поясницу, желая насладиться этим ощущением, молясь, чтобы оно длилось вечно. Она стянула с меня футболку и нежно положила руки на мою грудь. Мы оба буквально закипали от страсти.
Джо наклонилась и поцеловала меня, пощекотав горячим дыханием мое ухо.
– Как ты хочешь меня?
– Лицом к лицу. Хочу постоянно тебя целовать. Видеть, как ты кончаешь.
Я наклонил ее к себе и снова поцеловал. Тем временем другой рукой я скользнул вниз по ее груди и животу туда, где находились разведенные бедра. Вошел в нее двумя пальцами, ощущая влагу и жар. Джо вскрикнула в мой рот, и я застонал в ответ.
– Господи, как же чертовски приятно чувствовать тебя, – выдохнул я, старясь сохранить самообладание, хотя уже едва сдерживался.
Джо откинула голову назад. Я впился губами в ее шею, не забывая двигаться в ней пальцами. Хотелось сделать все как можно лучше, потому что я сомневался, что продержусь долго. Я уже сейчас едва себя контролировал.
– Ты мне нужен, Эван. Сейчас. Прошу…
Она стянула с меня боксеры, блуждая по телу голодным взглядом.
– Нужно надеть презерватив, – напомнил я, проклиная себя за то, что оставил их в ванной. Сейчас мне казалось, что десять секунд, чтобы принести их, – это слишком долго.
Джо покачала головой, и ее волосы рассыпались по бледной коже.
– Я принимаю таблетки. И абсолютно чиста. Правда. В больнице меня проверяли…
От ее слов сердце забилось еще сильнее.
– Я верю тебе. Но ты уверена, что хочешь заняться этим без защиты?
– Ты должен все чувствовать, – пояснила она. – И я тоже. Тело к телу. А еще я хочу почувствовать, как ты кончишь в меня.
Господи, одно только это заявление едва не толкнуло меня на край пропасти.
Я лег на спину, немного выждав и наслаждаясь мгновением, Джо оседлала меня.
С бешено колотящимся сердцем я сжал ее бедра.
– Давай, Джо. Прошу…
Она прижалась к моему лбу, и ее волосы упали, закрывая нас.
– Да, сейчас. Сейчас…
Она приникла ко мне дрожащими губами, обжигая дыханием, и с тихим вскриком чистейшего наслаждения насадилась на меня.
От прежде неизведанных ощущений горячей влажности, тесноты, одновременно твердости и мягкости у меня вырвался звук, которого я раньше никогда не издавал. Я был глубоко внутри Джо, окутанный ее теплом, и дрожал от силы нахлынувших на меня тысячи незнакомых эмоций.
– Эван, ты готов? – прошептала она мне в губы.
Я кивнул. Она начала двигаться, и я быстро подстроился под ее темп. Мое тело само знало, что нужно делать. Все оказалось очень просто. Я покачивался в такт с ней, сжимал ее бедра и жестко толкался внутрь. Мой толчок – словно вопрос, ее движение – подходящий ответ.
– Тебе хорошо? – выдохнула она.
– Нет. – Я обнял ее за талию, подминая под себя, но не нарушая ритма. – Нет слов, чтобы описать, как это.
Джо подняла голову, потянувшись ко мне. Я вовлек ее в поцелуй, снова и снова обрушиваясь на нее. Облокотившись на одну руку, пальцы другой я переплел с ее пальцами. Я ощущал ее дыхание, вкус пота, слезы, льющиеся из глаз. Когда я стал врываться сильнее и глубже, Джо обвила меня ногами за талию, крепко удерживая. Осознавая, что она близка к оргазму, я изо всех сил старался сдержаться.
Она напряглась всем телом, и я прервал поцелуй, чтобы видеть ее разрядку. От внезапного прилива наслаждения ее зеленые глаза расширились, а вздох перешел в неконтролируемый крик. Едва она начала расслабляться, я ощутил, что приближаюсь к освобождению, и излился глубоко внутри нее. Она принимала все, что ей давали до тех пор, пока я не оказался опустошен, истощен и потерян в удовольствии. Я полностью растворился в ней.
Уставшие и на этот раз удовлетворенные, мы повалились на постель. Пытаясь восстановить дыхание, мы оба радовались, что наконец сделали это.
И вот тогда я осознал – без снов или предчувствий, – что Джо первая и последняя женщина, с которой я спал.
Читать бесплатно другие книги:
