Как спасти жизнь Скотт Эмма

Глава 29

Джо

Эван рухнул сверху, тяжело дыша куда-то мне в шею. Я крепко прижимала его к себе, пока внутри все пульсировало. Оргазм оставил меня опустошенной, разморенной и желающей большего.

Произошедшее казалось нереальным, даже когда Эван придавил меня всем телом, а его пот смешался с моим. Он был рядом. Со мной. Мы находились вместе.

Он хочет меня.

Нас разделили не только время и расстояние. Эти четыре года я провела в собственной тюрьме. Годы, проведенные с Ли, заставили почувствовать себя никчемной. Я даже не мечтала, что Эван снова вернется в мою жизнь. Такой светлый и хороший… как он мог хотеть меня?

И все же он сейчас рядом. Я стала его первой женщиной. Он ждал нашей ночи. Желал этого. Когда он ворвался в мое тело, в мою жизнь, я, наконец, смогла посмотреть на свое отражение в его глазах. Даже восхититься.

– Я не могу пошевелиться, – проговорил он приглушенным голосом.

Я рассмеялась, проводя руками по твердым мышцам его спины.

– Не надо. Оставайся так вечно. – Он поднял голову и уставился на меня, а я откинула упавшие на его лицо волосы. – В чем дело?

– Мы вместе. Это случилось. И ты со мной, Джо. Я больше всего на свете счастлив, что ты рядом.

– Не могу поверить, что ты так долго ждал меня, – произнесла я, уткнувшись носом в его шею.

Он немного отодвинулся, осторожно выходя из меня, и тихо застонал. А я сразу же ощутила пустоту.

– Конечно. Я сидел. С кем бы я спал в тюрьме? Нет, не надо, не отвечай. – Я засмеялась и прижалась к нему горячим телом. – В любом случае, это неважно. Даже останься на свободе, я не мог думать о других женщинах. Все, что меня заботило, – найти тебя.

– Как ты меня нашел? Видения… как это работает?

Он задумчиво смотрел в потолок.

– Я не могу вспомнить все. Лишь кусочки и обрывки. Лучший способ описать… это как дежавю. Мне кажется, что я уже был на этой дороге, видел знак определенного города. И внутренняя уверенность, что нахожусь на верном пути.

Я не стала настаивать на большем. В этом путешествии я переживала из-за некой нереальности происходящего, а Эван выдавал информацию только по необходимости. Но сейчас я доверяла ему. Любила его таким, какой он есть. Я порывалась сказать ему об этом, но слова застряли на языке, напуганные тем, что ожидало нас впереди.

Эван утверждал, что я буду в безопасности, а он свободен. Свободен от чего? Нас преследовала какая-то тень, а не полиция. Я не видела ее, но чувствовала. Но в ту ночь совсем не хотелось об этом думать. Эта ночь принадлежала только нам. Казалось, я карабкалась по краю большого утеса. Эван наклонился и поднял меня, и теперь я оказалась в его объятиях.

Он привстал и выключил лампу. Я же крепко обняла его и погрузилась в сон.

Когда несколько часов спустя я проснулась в следующий раз, на улице стояла глубокая ночь. Эван все так же обнимал меня сзади. Я прижималась к нему спиной, его руки окутывали меня, мы переплели пальцы рук и закинули ноги друг на друга. Его дыхание согревало мой затылок. В комнате работал кондиционер, но в тех местах, где мы соприкасались телами, я вспотела. Однако мне хотелось большего. Я желала поцелуев, еще больше пота и сбитого дыхания. Чтобы он снова погрузился в меня. Принять каждый дюйм его мужской гордости, пока он не окажется во мне полностью.

Но Эван проснулся прежде, чем я успела пошевелиться. Он поднял голову и внезапно настороженно прислушался.

– В чем дело? – спросила я.

Ничего не ответив, он встал и подошел к окну. Снаружи было темно и тихо, но с того места, где я лежала, было заметно, как напряглись его плечи, а руки сжимались и разжимались в кулаки.

– Эван?

Он отвернулся от окна, поднял с пола боксеры и джинсы и надел их.

– Я должен идти.

Мое сердце бешено заколотилось о ребра.

– Что значит ты должен идти? Куда? – Я включила лампу и взглянула на электронные часы на прикроватном столике. – Сейчас только два, глубокая ночь.

Он надел футболку, сел на край кровати и натянул ботинки.

– Послушай меня, Джо. На углу есть автобусная остановка. Ее видно из окна. Если я не вернусь через три часа, поезжай на восток. Выйди там, где останавливаются дальнобойщики. Это на окраине города, Четыреста двенадцатое шоссе.

– Для чего это нужно?

Меня охватил ужас, выбивая весь воздух из легких.

– Там есть закусочная. Сядь за столик и жди меня.

– Ждать тебя? А где ты, черт возьми, будешь? Нет, не отвечай. К черту все это, я иду с тобой.

Я сбросила одеяло и огляделась в поисках одежды.

Эван подошел ко мне и взял за плечи.

– Ты должна следовать моим указаниям, Джо. Пообещай мне.

– Нет, – оттолкнула я Эвана, – не буду, пока ты мне не объяснишь, что происходит.

– Кажется, там была платная дорога. Я думаю, мой пикап засекли, когда я оплачивал проезд.

– Ты думаешь или знаешь? Эван, перестань валять дурака и…

Он взял мое лицо в руки, сверля взглядом с такой силой, какой я никогда не встречала раньше.

– Я не валяю дурака. Будь здесь до пяти. Если я не вернусь к этому времени, ты поедешь в ту закусочную и будешь ждать меня там. Обещай мне.

В моей голове мелькнула тысяча разных вариантов отказать, но я лишь молча наблюдала, как Эван надевает джинсовую куртку, бейсболку и берет со стола ключи. Он вытащил бумажник и бросил на кровать пару сотен долларов.

– На проезд и все остальное.

– Эван.

Он подошел ко мне, засунул бумажник в задний карман и обхватил меня за шею, большими пальцами касаясь подбородка.

– Ровно в пять, Джо. Ни минутой позже. Хорошо?

Не в силах ответить, я кивнула. Эван вовлек меня в яростный поцелуй. Я взяла его за руки, пытаясь удержать, но он вырвался и ушел.

Я осмотрела комнату. Теперь без него она выглядела еще более пустой. Простыни, на которых мы вчера занимались любовью, были скомканы. Он лежал на них рядом со мной, а теперь… я вздрогнула.

Просто сидеть и ждать, ничего не предпринимая при этом, казалось мне неправильным и абсолютно бесполезным. Я оделась и сложила наши вещи в сумки. Когда я убирала деньги, мне показалась, что я слышу голос Ли: «Он трахнул тебя и оставил немного денег…»

Я выбросила из головы эту коварную мысль и принялась расхаживать по комнате. Выглянула в окно – все та же темная ночь. Здесь, на окраине города, в этот поздний час мимо мотеля проехало всего несколько машин. Не заметила я и мигалок полиции, которые говорили бы, что все кончено. Просто… ничего.

Минуты тянулись медленно, и я решила, что к пяти часам запросто сойду с ума. Но рано или поздно время пришло, а Эван так и не появился.

5:01

5:03

Последние три часа казались особенно долгими, теперь же я ощущала, будто время буквально летит.

5:05

Ситуация слишком походила на выпускной.

В 5:06 я собрала наши сумки. Руки так сильно тряслись, что я едва удерживала их за ручки. Я поставила их обратно, не в силах уйти. «Еще немного, – подумала, – я дам ему еще несколько минут».

В десять минут шестого я боролась с парализующим страхом, чтобы сдержать данное обещание. Пошла в ванную и ополоснула лицо. Холодная вода немного приободрила меня, я глубоко вздохнула, глядя на свое отражение. «Ты сможешь, – сказала я девушке в зеркале. – Ты обещала ему».

В двери загремел ключ, и вскоре она открылась. Я замерла.

– Джо?

Мое сердце остановилось, а затем сильно забилось. Выскочив из ванной, я посмотрела на часы. Одиннадцать минут шестого.

Эван запыхался, волосы упали ему на лицо. Он откинул их назад, и безумное выражение его лица сменилось облегчением. Он резко посерьезнел, а после посмотрел на меня со смесью боли и испуга.

– Ты опоздал, – прошептала я.

Он сделал четыре длинных шага и схватил меня за плечи.

– Ты должна была уехать в пять. Я же сказал, что если не вернусь…

– Нет! – воскликнула я. – Нет, не говори так. Ты всегда должен возвращаться ко мне. – Слезы наполнили глаза, горло сдавило. – Ты всегда должен возвращаться ко мне, Эван. Слышишь? – Он крепко прижал меня к своему сильному телу. – Обещай мне, – прошептала я ему в плечо, – поклянись, что ты всегда будешь возвращаться ко мне.

– Обещаю, – проговорил он, крепко обнимая меня, и расслабился. – Клянусь, Джо. Я всегда буду возвращаться к тебе.

Я обняла парня за шею и поцеловала, впуская его язык так глубоко, как только могла. У меня возникло предчувствие, показавшееся таким сильным и реальным, как и то, что испытывал в своих видениях Эван. Я должна была поцеловать его так, чтобы он запомнил этот поцелуй на всю жизнь.

Тяжело дыша, он отстранился.

– Нам нужно уходить. Прямо сейчас.

– Почему? Что случилось?

– Объясню по дороге.

Эван приоткрыл дверь мотеля, держа сумки в руках. Солнце уже взошло. Он высунулся наружу и огляделся по сторонам. Убедившись, что все чисто, поманил меня за собой. Я чувствовала себя вором, крадущимся с мешком награбленного, когда мы пересекали парковку, направляясь к главной улице.

Когда недалеко от мотеля Эван прижал меня к стене здания, где располагалась контора быстрых займов, я тихонько вскрикнула. Обернувшись через плечо, я заметила паркующуюся на стоянке патрульную машину. Мое сердце бешено заколотилось

– Они по нашу душу? – прошептала я.

Эван кивнул и взял меня за руку.

– Пошли.

Он провел меня через автостоянку и пустырь за небольшим торговым центром, но из-за забора из колючей проволоки мы вернулись на главную улицу.

– Где машина?

– Я выбросил ее, – сказал Эван, оглядываясь через плечо. – Буквально. Проехал миль двадцать на юг и скинул в кювет. Затем бегом вернулся сюда. Так нам удастся выиграть немного времени.

– Мне очень жаль. Знаю, ты любил свой пикап. Мне очень нравилась твоя машина.

Эван искоса взглянул на меня, и его улыбка стала теплее.

– Небольшая цена.

Мы сели в автобус и поехали в закусочную, где останавливаются дальнобойщики. Постоянно оглядываясь, купили сэндвичи с тунцом и бутылку воды в дорогу. Затем поспешили на погрузочную площадку, где водители заправлялись и болтали между собой. Эван взял меня за руку и повел к первым рядам – оттуда фуры покидали город.

– Какая нам нужна? – поинтересовалась я.

– Та, что едет на север. В Канзас-Сити.

– Мы направляемся в Канзас-Сити?

– Нет. – Эван присмотрелся к фурам. – Как насчет него?

Он кивнул на парня, забирающегося в фуру с цыплятами. Из-за жары стоял неприятный запах, а перья падали из клеток как снег.

Я поморщилась.

– Проклятье, нет. У меня будут чесаться руки от желания разбить клетки и выпустить цыплят.

– У нас мало времени.

Я остановила взгляд на невысоком дальнобойщике с бородой, в клетчатой рубашке и потрепанной старой кепке. Он заправлялся.

– Вот этот, – решила я и взяла Эвана за руку.

Мы медленно зашагали, изо всех сил стараясь выглядеть спокойными, а не так, будто очень спешим. Подходя ближе, я убедилась, что волосы прикрывают мой шрам.

– Доброе утро, – весело поздоровалась я, когда водитель уже забирался в кабину. – Хорошая фура. – Я указала подбородком в сторону его машины. – Мой кузен Джерри водил такую же.

– Да?

Дальнобойщик оглядел нас с ног до головы, обратив особое внимание на наши сумки.

– Вы, случайно, не на север направляетесь? – спросил Эван.

– Туда.

– А вы не могли бы нас немного подбросить?

Дальнобойщик неохотно потер бороду.

– Куда вам нужно?

– В Канзас-Сити, сэр, – ответил Эван. – У нас там семья.

Он скользнул взглядом по парковке с длинной вереницей фур, и я заметила, как расширились его глаза. Решив не смотреть, я продолжила улыбаться.

– Там живет моя мать, – пропищала я. – Наша машина сломалась в Далласе, и с тех пор мы передвигаемся автостопом.

Дальнобойщик снял кепку, мучительно медленно почесал затылок и снова надел.

– Я еду через Уичито. Полагаю, вы можете немного проехать со мной.

– Благодарю вас, сэр. Огромное спасибо.

Мы направились к пассажирскому сиденью и практически запрыгнули в кабину. Стиснув зубы, Эван смотрел в длинное прямоугольное зеркало заднего вида. Никаких мигалок не было видно, но мне показалась, что среди фур мелькнула патрульная машина. Сердце колотилось в ожидании, пока наш водитель устроится на своем месте, неторопливо проверит датчики и радио и наконец уже выполнит все остальные действия, которые совершают дальнобойщики, прежде чем двинуться в путь.

Кабина этого парня оказалась чистой и незахламленной, если не считать остатков фастфуда. Ни окурков в переполненной пепельнице, ни фотографий обнаженных девушек на приборной панели и крыше, как это было в машине у Джерри. Нам хватило места, чтобы положить сумки у ног. Я села между двумя мужчинами. Эван крепко меня обнял, и я слышала, как бешено бьется его сердце.

– Я Кэл, – представился дальнобойщик, – а как вас зовут?

Он наконец завел двигатель, и тот зарычал и зашипел. Каждое переключение коробки передач продвигало нас вперед. И пусть чертовски медленно, но мы выехали с парковки.

– Джек и Диана, – выпалила я, замерев на мгновение.

– Приятно познакомиться, Джек и Диана. Ха! Прямо как в песне?

Эван кашлянул, и я выдавила из себя легкий смешок.

– Знаю, интересное совпадение. Друзья постоянно смеются над этим.

Кэл слабо улыбнулся, и я решила заткнуться, пока не перестаралась.

– Давненько у меня не было автостопщиков, – произнес водитель.

– Мы вам очень признательны, сэр, – сказал Эван.

Кэл отмахнулся от благодарностей своей мясистой рукой. Он выехал из Талсы, и я почувствовала, как Эван расслабился. Наш водитель оказался тихим парнем. Или, может, не привык к компании. В любом случае, во время поездки он в основном молчал, а мы не настаивали.

Судя по всему, после побега от полиции уровень адреналина у меня в крови упал, оставляя за собой лишь усталость. Или это из-за вчерашней ночи любви. Я прижалась к Эвану. Его левое бедро касалось моего, и даже с полицией на хвосте я едва удерживалась от того, чтобы начать распускать руки.

«Ты ведешь себя нелепо», – подумала я и тут же взяла свои слова обратно. Нет ничего глупого в том, чтобы желать Эвана. Смешно то, что мы так долго ждали.

Прошел час, и тишина стала невыносимой даже для водителя. Мы с ним немного поболтали, тем самым расположив его к себе. Кэл работал дальнобойщиком около шести лет. В основном на молочных фурах, хотя порой перевозил нефть и газ. Я рассказала ему о долгих рейсах Джерри.

– Да, это правда, – сказал Кэл. – У меня жена и дочь в Оклахома-Сити. Вижу их не так часто, как хотелось бы. Девять месяцев в году я в разъездах.

– Наверное, тяжело, – поддержала я.

– Безусловно. Но мужчина должен заботиться о своих женщинах. Верно, Джек?

Джек улыбнулся и крепче прижал меня к себе.

– Да, сэр.

Рация затрещала. Еще один дальнобойщик использовал код, передавая информацию. Кэл снял с солнцезащитного козырька ручную трубку со спиралевидным шнуром.

– Пятый из пяти, на связи.

– Ты покинул Талсу? – поинтересовался его знакомый.

– Примерно час назад, – ответил Кэл.

– Тебе повезло. Я наглухо застрял. Медвежий капкан на Четыреста двенадцатом.

Я сжала руку Эвана. Во время поездок с Джерри я слышала эти фразы ранее, поэтому понимала, о чем идет разговор. Медвежий капкан – полиция установила блокпост или контрольно-пропускной пункт.

– Кого они ищут? – спросил Кэл, покосившись на нас.

– Ориентировка на людей. Два подростка. Девушка с темными волосами и шрамом на лице. Высокий парень, блондин. – Эван напрягся, и я почувствовала, как сжалась его рука. – Это все, что известно, – сообщил дальнобойщик, – но из-за этого работа встала. Я гадал, успел ли ты выехать без проблем.

– Я еду на север по Тридцать пятому шоссе, – произнес Кэл, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. – Проехал Биллингс.

Мы с Эваном обменялись взглядами, ни один из нас не упустил, что водитель передал свои координаты.

– Оставайся на десять-десять, – проговорил Кэл в рацию.

Он убрал руку от подбородка, но рацию не вернул на место. Так и держа ее в руке, молча, он съехал на обочину. Фура притормозила, шипением разорвав тишину.

– Дальше мы не пойдем, – заявил он, не глядя на нас. – Мне не нужны неприятности.

– Нам тоже, сэр, – искренне ответил Эван. – Мы вам очень благодарны. И будем еще более, если никто не узнает, что мы были здесь.

Кэл смотрел прямо перед собой.

– Вы попали в передрягу, верно?

– Да, сэр.

– Почему?

Эван засомневался, а я посмотрела на Кэла. Он хороший человек. Вдруг, если честно все рассказать, он поможет нам?

– Я попала в трудную ситуацию, сэр, а Эван спас меня. Мы бы не хотели причинять неприятностей тем, кто нам помогает.

Кэл пристально посмотрел на Эвана.

– Это правда, сынок?

– Да, сэр. Я защитил ее от того, кто причинял ей боль. И сделал бы это снова, если бы пришлось. Я должен ее оберегать.

Кэл взял меня за щеку, а Эван обнял.

– Чем меньше я знаю, тем лучше. Я больше не смогу вас везти. Но я не видел вас.

– Спасибо, Кэл, – поблагодарила я. Эван взял наши сумки и открыл дверь.

Водитель тихо хмыкнул в ответ, глядя прямо перед собой. Как будто если он будет смотреть на нас слишком долго, это автоматически сделает его виновным. Прежде чем мы успели закрыть дверь, он наклонился над сиденьем и произнес:

– Держись подальше от неприятностей, сынок, хорошо? Береги свою девочку и не делай глупостей.

– Я их не делал.

Кэл, скрепя сердце, кивнул. Эван закрыл дверь, и фура уехала прочь.

Когда горизонт оказался чист, дорога осталась пустой и безлюдной в утренней жаре. Солнце палило нещадно, а вдоль обочины раскинулась небольшая роща. Под шоссе протекала река, окрашенная в грязноватый зеленый цвет.

Эван осмотрелся.

– Нам нужно уйти с дороги. На некоторое время исчезнуть из поля зрения. А потом попытаемся поймать попутку. – На трассе показалась фура. Эван взвалил наши сумки себе на плечи. – Пойдем.

Когда машина проехала, мы пересекли дорогу и, придерживаясь берега реки, направились на запад. Через три четверти мили река свернула в сторону от шоссе, и панорама наполнилась яркой зеленью растений, постепенно становившихся все светлее и светлее на противоположном берегу. Здесь я почувствовала безопасность. Мы словно были скрыты ото всех. Любой звук со стороны дороги терялся в медленном течении реки и птичьем пении, доносившемся из окружавшего нас леса.

Мы нашли сухой участок берега, и Эван расстелил красное клетчатое одеяло. У нас имелось не так уж много еды, но перекусить нам хватило и сэндвичей. А воды мы выпили из бутылки.

Эван, погруженный в собственные мысли или во что-то еще, что мог видеть только он, не отрывал голубых глаз от реки. А я просто наблюдала за ним.

– Что будем делать? – какое-то время спустя поинтересовалась я.

– Мне нужно потренироваться в задержке дыхания, – ответил он, подбородком указывая на воду, – здесь.

Мне сразу стало не по себе.

– Ненавижу это. Я не смогу тебя видеть.

– Пойдем со мной. Будешь держать меня за руку. Я должен, Джо. Мне еще на несколько минут нужно увеличить время.

Я неохотно кивнула и встала. Мы разделись до нижнего белья. Эван вытащил из сумки свои старые часы и надел на мое запястье. Они оказались мне слишком велики, и я подняла левую руку повыше, чтобы не намочить их. Эван ухватил меня за правую, и мы вошли в реку. Теплая и мутная вода у берега резко сменилась глубиной. Пальцами ног я почувствовала мягкий, скользкий ил, и Эван крепче сжал мою руку.

– Я тебя не отпущу, обещаю, но позволь мне пробыть под водой до тех пор, пока я сам не вынырну. Хорошо?

Я кивнула и взглянула на его часы.

– Давай, – почти прошептала я.

Эван нырнул, мутная вода тут же скрыла его от меня, но он крепко держал мою руку. Время начало свой бег, а мое беспокойство только росло. Прошло четыре минуты, и я надеялась, что он вот-вот появится, задыхаясь и отплевываясь. Но нет. Пять минут.

Шесть минут.

– Шесть гребаных минут, господи, Эван, – пробормотала я.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не потянуть его вверх. Слегка напрягая ладонь, я почувствовала ответное пожатие.

Через семь минут я так крепко вцепилась в его руку, что у меня ныли кости. Эван напрягся, я поняла, что он изо всех сил пытается продержаться. Я же уже достигла своего предела и собиралась вытягивать его на поверхность. Но, расплескивая воду, парень вынырнул сам.

Я отметила время – восемь минут и две секунды.

– Невозможно, – пробормотала я.

Но облегчение и изумление быстро сменились паникой, потому что Эван схватился за грудь, судорожно втягивая воздух в промежутках между глубокими вдохами. Двигаясь в сторону берега, он спотыкался и мучительно кашлял.

– Эван!

Испугавшись, я бросила часы и потащила его к мелководью. Одну руку Эван прижимал к груди, а другая висела на моих плечах, сам он хрипел и задыхался. На лице появилась гримаса боли, а из моего горла вырвался крик. Нам потребовалась целая вечность, чтобы добраться до берега, где Эван упал на колени и ссутулил плечи. Постепенно его рваное дыхание стало успокаиваться, а хриплый кашель утих.

– Сколько? – прохрипел он, подняв голову.

Я в изумлении открыла рот.

– Ты в себе?

– Сколько?

Я села на корточки рядом с ним, и теплая вода задела мои бедра.

– Восемь минут и две секунды, – сообщила я, с каждым словом все повышая голос. – Это тебя устраивает? Восемь минут и две секунды. Достаточно? Или хочешь попробовать до девяти? Десяти? Если ты продержишься десять гребаных минут, Эван, это тебя удовлетворит?

Он окончательно пришел в себя, дыхание стало глубоким и ровным.

– Прости, что напугал тебя, – покачал головой Эван.

– Хорошо, что ты не будешь задерживать дыхание вновь. – Я вскочила на ноги, расплескав воду. – Я уронила твои гребаные часы в реку и чертовски счастлива. Никогда больше, Эван. Больше никогда.

Он поднялся на ноги, ничего не говоря, но выражение лица у него внезапно стало голодным. Почти диким. Даже несмотря на то, что сквозь меня прошла волна жара, я сделала шаг назад.

– Зачем ты это делаешь? Объясни мне, почему ты так надолго уходишь по воду?

– Я пока не знаю, – ответил он, обнимая меня.

Сначала я напряглась, собираясь оттолкнуть его. Но потом почувствовала его влажную кожу, ощутила его силу и запах зелени и захотела, чтобы он остался рядом.

– Не знаешь?