Тихая гавань Спаркс Николас

9

Приехав из магазина, Кэти поставила велосипед за коттедж и пошла переодеваться. Купальника у нее не было, да она бы и не надела. В юности она без всякого смущения ходила перед незнакомыми людьми в трусах и лифчике, но получилось бы неловко, появись она в чем-то подобном перед Алексом и его детьми. Да и без детей тоже.

Несмотря на свои решительные возражения, Кэти не могла не признать, что Алекс ее заинтриговал. Не трогательными знаками внимания, но появлявшейся иногда печальной улыбкой, выражением лица, с которым он рассказывал о своей жене, тем, как он общался с детьми. В нем чувствовалось одиночество, которое не удавалось скрыть, и Кэти казалось, что в чем-то они похожи.

Она чувствовала, что Алекс к ней неравнодушен. Кэти достаточно прожила на свете, чтобы угадывать повышенное мужское внимание, когда продавец без причины становился очень разговорчивым, или незнакомец провожал ее взглядом, или официант в ресторане то и дело подходил к ее столику. Со временем она научилась притворяться безразличной или становилась презрительной и пренебрежительной, зная, что ее ждет в противном случае. Потом. Когда они с мужем приедут домой. Когда она останется с ним наедине.

«Но прежняя жизнь осталась в прошлом», — напомнила она себе.

Открыв ящики комода, Кэти достала шорты и босоножки, купленные в «Анна джинс». Вчера посиделки с подружкой, а сегодня пляж с Алексом и его детьми. Обычные события обычной жизни плохо укладывались в голове, словно Кэти осваивала обычаи чужой страны. К приподнятому настроению примешивалась настороженность.

Едва она оделась, как по гравию зашуршали покрышки. Кэти глубоко вздохнула, когда джип остановился у коттеджа. «Сейчас или никогда», — подумала она выходя.

— Вам надо пристегнуться, мисс Кэти, — сказала Кристен с заднего сиденья. — Папа не поедет, если вы без ремня.

Алекс покосился на Кэти, словно спрашивая: «Ну что, вперед?» Она улыбнулась самой смелой улыбкой.

— О’кей, — сказал он. — Поехали.

До Лонг Бич, прибрежного поселка с домиками с асимметричными крышами, потому что по фасаду было два этажа, а сзади — один, и бескрайними океанскими просторами, они доехали меньше чем за час. Алекс въехал на маленький паркинг у самых дюн. Рядом под сильным морским бризом покачивалась меч-трава. Кэти вышла на песок и, дыша полной грудью, жадно смотрела на океан.

Дети, выбравшись из джипа, сразу направились к тропинке между дюнами.

— Я воду попробую, пап! — крикнул Джош, держа в руках маску и трубку.

— Я тоже! — подхватила Кристен.

Алекс разгружал багажник.

— Подождите, — повысил он голос. — Подождите, слышите?

Джош остановился, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Алекс принялся вытаскивать сумку-холодильник.

— Вам помочь? — спросила Кэти.

Он покачал головой:

— Нет, с этим я справлюсь, а вот не могли бы вы намазать их кремом от солнца и пару минут за ними присмотреть? Им не терпится к воде.

— Да, конечно. — Кэти повернулась к детям: — Готовы?

Следующие несколько минут Алекс носил вещи из машины и разбивал лагерь возле ближайшего к дюнам стола для пикника, куда не добирался высокий прилив. Здесь отдыхали и другие семьи, но сейчас эта часть пляжа принадлежала им. Кэти сбросила босоножки и бродила по кромке воды, а дети плескались на мелководье. Даже издали Алекс разглядел на ее лице редкое выражение полного удовлетворения.

Перебросив через плечо пару полотенец, он направился к ней.

— Словно и не было вчерашней грозы, правда?

Она обернулась на голос:

— Я и забыла, как сильно соскучилась по океану.

— Не получалось приезжать?

— И очень долго, — подтвердила она, слушая мерный шум ласковых волн, накатывавшихся на берег.

Джош бегал то за волной, то от нее, а Кристен, присев на корточки, искала ракушки для своей коллекции.

— Наверное, трудно растить их одному? — вдруг спросила Кэти. Алекс ответил не сразу, странно мягким голосом:

— В основном справиться можно. У нас сложился определенный порядок, вроде расписания на каждый день. Такие вылазки мы совершаем, когда монотонность начинает утомлять. — Мыском он выбрасывал песок из маленькой ямки. — Когда мы с женой обсуждали, не родить ли третьего, она предупреждала, что тогда придется перейти от личной защиты к зональной обороне. Шутила, что я еще не той квалификации. А сейчас мне приходится защищать свою зону каждый день… — Он замолчал и покачал головой: — Извините.

— За что?

— Всякий раз я свожу наш с вами разговор к рассказам о моей жене.

В первый раз Кэти повернулась к нему:

— А почему о ней не надо говорить?

Он разровнял песчаный холмик, возя ногой взад-вперед; засыпал свежую ямку.

— Не хочу создавать впечатление, что я не способен говорить ни о чем другом. Что я живу прошлым.

— Вы ее очень любили?

— Да, — ответил Алекс.

— Тогда вспоминать о ней совершенно естественно, — сказала Кэти. — Вы должны о ней говорить. Она — часть вас теперешнего.

Алекс благодарно улыбнулся, но не нашелся с ответом. Кэти словно прочла его мысли и спросила осторожно:

— А как вы познакомились?

— Не поверите — в баре. Она пришла с подружками праздновать чей-то день рождения. Было жарко, людно, освещение тусклое, музыка громкая. Карли… очень выделялась. Ее подружки были навеселе и разошлись вовсю, а она сохраняла великолепное равнодушие.

— И наверняка сияла красотой.

— Само собой, — подтвердил Алекс. — Я притворился, что не волнуюсь, подошел и применил весь, до последней унции, наличный шарм.

Он заметил, что Кэти сдерживает улыбку. В уголках губ появились крохотные ямочки.

— И? — спросила она.

— За три часа добился только имени и номера телефона.

Кэти засмеялась:

— Дайте догадаться: на следующий день вы позвонили и пригласили ее куда-нибудь?

— Откуда вы знаете?

— Стандартная схема.

— Вы говорите как женщина, за которой многие ухаживали.

Она пожала плечами, никак не отреагировав на такой вывод.

— А потом?

— Для чего вам это слушать?

— Не знаю, — призналась она. — Хочется.

Некоторое время Алекс пристально смотрел на нее и наконец сказал:

— По крайней мере, честно. Ну ладно. Как вы чудесным образом угадали, я пригласил ее на ленч, и мы проговорили до вечера. В тот день я сказал ей, что однажды мы поженимся.

— Шутите!

— Она, кстати, тоже приняла меня за чокнутого, а я просто знал, и все. Карли была красива, добра, у нас было много общего, одинаковые жизненные ценности. Она любила посмеяться и умела рассмешить. Признаться, от нашего союза больше выиграл я.

Волны все накатывали на берег, гонимые океанским бризом. У щиколоток Кэти пенились бурунчики.

— А она, наверное, думала — это ей повезло.

— Потому что я умел морочить ей голову.

— Позвольте не поверить.

— Я и вас могу заморочить.

Кэти засмеялась:

— Не верю!

— Это вы из дружеского расположения.

— Вы уже считаете нас друзьями?

— Да. — Он выдержал ее взгляд: — А вы?

По выражению ее лица он понял, что вопрос удивил ее, но не успела девушка ответить, как подбежала Кристен, шлепая по воде, с горстью ракушек.

— Мисс Кэти! — закричала она. — Глядите, какие я красивые нашла!

Кэти нагнулась:

— Можно посмотреть?

Кристен пересыпала находки в ладонь Кэти, а сама повернулась к Алексу.

— Па-ап! — сказала она. — А ставь уже гриль, а то я голодная!

— Конечно, детка. — И пошел поближе к тому месту, где его сын нырял и выныривал. Когда Джош показался из воды, Алекс сложил руки рупором.

— Джош! — закричал он. — Я пошел разжигать уголь, выходи из воды!

— Сейчас? — прокричал в ответ Джош.

— Всего на пару минут!

Даже издали было видно, как сник мальчишка. Глядя на его опущенные плечи, Кэти предложила:

— Я могу помочь, если хотите.

— Точно?

— А Кристен покажет мне свои ракушки.

Алекс кивнул и повернулся к Джошу:

— Мисс Кэти за тобой присмотрит! Далеко не заплывай!

— Ладно! — с широкой улыбкой ответил сын.

10

Чуть позже Кэти привела дрожащую Кристен и радостного Джоша к одеялу, расстеленному Алексом. В гриле жарко горели уже белые по краям угольные брикеты.

Алекс раскладывал последний пляжный стул.

— Как вода, ребята?

— Потрясающая! — ответил Джош. Сохнущие волосы торчали у него в разные стороны. — А когда есть будем?

Алекс заглянул в мангал, проверив уголь:

— Минут через двадцать.

— А можно мы с Кристен пока пойдем?

— Вы только из воды, посидите хоть пять минут!

— Мы не будем плавать, мы замок будем строить, — сказал он.

Алекс заметил, что у Кристен стучат зубы.

— Ты что, тоже пойдешь? Ты уже и так синяя!

Кристен истово кивнула.

— Я нормальная! — сказала она дрожа. — Мы же все равно собирались строить замки на пляже.

— Ладно, только рубашки наденьте. И стройте вон там, чтобы я вас видел. — Алекс показал, где играть.

— Пап, ну я знаю, — вздохнул Джош. — Я уже не маленький!

Достав из спортивной сумки футболки, Алекс помог детям надеть их. Джош схватил пакет с пластиковыми игрушками и совками и кинулся к воде, остановившись в нескольких футах от прибоя. Кристен побежала за ним.

— Хотите, чтобы я пошла с ними? — спросила Кэти.

Алекс покачал головой:

— Нет, все нормально, они привыкли. Знают, пока папа готовит, нужно держаться подальше от воды.

Алекс присел на корточки перед сумкой-холодильником и снял крышку.

— Проголодались? — спросил он.

— Немного, — сказала она, только сейчас вспомнив, что не ела со вчерашнего вечера, после вина с сыром. Как нарочно, в животе заурчало. Кэти поспешила прижать к себе скрещенные руки.

— Хорошо, а то я ведь тоже умираю с голоду. — Алекс копался в недрах холодильника, и Кэти заметила его мускулистые руки. — Я планировал хот-доги для Джоша, чизбургер для Кристен, а нам с вами — стейки. — Вытащив мясо, он отложил его в сторону и наклонился над грилем, дуя на угли.

— Чем вам помочь?

— Застелите, пожалуйста, стол скатертью. Она в холодильнике.

— Конечно, — сказала Кэти. Вытащив пакеты со льдом из холодильника, она замерла, пораженная: — Да тут еды на пять семей!

— С детьми всегда лучше брать с запасом, чем в обрез, — никогда не знаешь, чего они захотят. Знаете, сколько раз оказывалось, что я что-то забыл и приходилось ехать обратно? Сегодняшний день я хочу провести спокойно.

Кэти развернула пластиковую скатерть и по указанию Алекса придавила углы несколькими пресс-папье, которые он как-то догадался взять.

— А что теперь? Хотите, я накрою на стол?

— У нас есть несколько минут. Не знаю, как вы, а я выпью пива, — сказал он, доставая из холодильника бутылку. — Будете?

— Можно газированную воду?

— Есть диетическая кола, — предложил он, опуская руку в сумку.

— Отлично.

Передавая ей банку, Алекс коснулся ее руки, хотя Кэти показалось, что он этого не заметил.

— Присядем? — подвинул он стулья.

Поколебавшись, она присела рядом. Алекс предусмотрительно поставил стулья на расстоянии, чтобы не задевать друг друга локтями.

Отвинтив крышку, он сделал глоток:

— Нет ничего лучше холодного пива в жаркий день на пляже. Кэти заставила себя улыбнуться. Наедине с Алексом ей стало немного неловко.

— Поверю вам на слово.

— Вы не любите пива?

У Кэти мелькнули воспоминания об отце и пустых банках «Pabst blue ribbon», валявшихся возле его шезлонга.

— Не очень, — призналась она.

— Только вино?

Через секунду она вспомнила, что он дарил ей бутылку:

— Да, вчера я пила вино. С соседкой.

— Хорошо.

Она искала нейтральную почву для разговора.

— Вы говорили, что сами из Спокана?

Алекс вытянул и скрестил ноги.

— Родился и вырос. Жил в одном и том же доме до самого колледжа. — Он скосил глаза на Кэти: — В университете Вашингтон, между прочим. Играл в «Лайках».

Кэти оживилась:

— Ваши родители по-прежнему живут в Спокане?

— Да.

— Неблизко им навещать внуков.

— М-да, пожалуй.

Что-то в его тоне привлекло ее внимание.

— А что?

— Их нельзя назвать образцовыми бабушкой и дедом. Детей они видели два раза — когда родилась Кристен и на похоронах Карли. — Алекс покачал головой: — Не просите у меня объяснений. Мои родители не проявляют к внукам интереса, максимум присылают открытки ко дню рождения и подарки на Рождество. Они заядлые туристы, живут в свое удовольствие.

— Вот как?

— А что поделаешь? Ко мне они относились примерно так же, притом что я единственный ребенок. В колледж первый раз приехали на вручение диплома, на соревнованиях — я довольно хорошо плавал мне даже дали полную стипендию, — были всего дважды. Поэтому, живи я через улицу, все равно не стали бы заниматься внуками. Это одна из причин, почему я остался жить здесь.

— А другие бабушка с дедушкой?

Алекс поскреб этикетку на бутылке пива:

— С ними еще сложнее. У них две дочери во Флориде, они продали мне магазин и уехали к ним. Проведывают нас раза два в год, но в дом не заходят — напоминает о Карли. Слишком много воспоминаний.

— Иными словами, вы совсем один?

— Как раз наоборот, — сказал он, кивнув на детей. — Мы втроем.

— Трудно же вам приходится — и магазин, и дети…

— Да нет, если вскакивать в шесть утра и не присаживаться до полуночи, вполне можно успеть.

Она рассмеялась и вдруг спохватилась:

— По-моему, уголь сейчас прогорит.

— Сейчас проверю, — сказал Алекс. Воткнув бутылку в песок, он встал со стула и подошел к грилю. Брикеты полностью стали белыми, жар поднимался дрожащими волнами. — А вы хорошо чувствуете время, — похвалил он и положил на решетку стейки и гамбургер.

Кэти принялась вынимать из сумки-холодильника пластиковые контейнеры с картофельным салатом, цветной капустой, маринованными огурцами, салатом из зеленой фасоли, нарезанными фруктами, сыром, пакеты с чипсами, всевозможные соусы.