Весь этот свет Макгвайр Джейми

Глава семнадцатая

Кэтрин

На уроках я сидела как в тумане. Учителя что-то говорили, и я делала вид, что слушаю, хотя голова гудела от тревоги и недосыпа. Мистер Хайтмейер больше не вернется в гостиницу на Джунипер-стрит, и отчасти я надеялась, что больше к нам вообще никто не приедет.

Тяжелые серые облака нависали над землей. Я смотрела в окно, наблюдала, как мимо школы проезжают школьные автобусы и автомобили, бороздя разлившиеся на мостовой реки. Прогноз погоды обещал ледяной дождь к полудню, так что все жители устремились в магазины, купить хлеба и молока, а также запастись бензином. Как будто одна буханка хлеба и полный бак бензина – это вопрос жизни и смерти.

Последние десять минут перед обедом я сидела, подперев голову рукой, и смотрела в никуда невидящим взглядом, борясь с сонливостью. Каждая минута казалась часом, и к тому моменту, когда звонок наконец прозвенел, я чувствовала себя настолько уставшей, что не могла двигаться.

– Кэтрин? – обратилась ко мне миссис Фауст.

Короткие морковно-рыжие волосы учительницы торчали во все стороны, словно на переменке она вздремнула, а потом забыла причесаться.

Остальные ученики уже побросали свои вещи в рюкзаки и вышли из класса на обед, а я все никак не могла собраться.

– Подойди сюда, Кэтрин. Хочу с тобой поговорить.

Я повиновалась и стала ждать, пока миссис Фауст закончит заполнять какой-то бланк.

– Ты сегодня ведешь себя еще тише обычного. Выглядишь уставшей. Дома все хорошо? Я знаю, ты много помогаешь своей маме.

– Сегодня рано утром выключилась горячая вода, так что пришлось вставать и включать ее. Не выспалась.

Миссис Фауст нахмурилась.

– Ты в последнее время говорила с миссис Мейсон?

Я кивнула.

Миссис Фауст окинула меня изучающим взглядом. Обычно люди так на меня смотрели, если подозревали, что я покрываю мамочку.

– Хорошо. Приятного аппетита тебе за обедом. Увидимся завтра.

Я улыбнулась ей и потащилась к шкафчику номер 347, возле которого меня уже ждал Эллиотт. На этот раз он был не один, а в компании Сэма Соупа, одного из ресиверов футбольной команды, а также девушки Сэма, Мэдисон. У этой парочки были волосы одного цвета, золотисто-русые, только у Сэма короткие, а у Мэдисон длинные, почти до талии. Оба нервно переминались с ноги на ногу, очевидно, им не хотелось стоять около моего шкафчика.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Эллиотт, обнимая меня за плечи и привлекая к себе.

– Немного устала.

– Я спросил Сэма и Мэдисон, не хотят ли они с нами пообедать. Ты не против?

Парочка уставилась на меня, ожидая ответ и надеясь, что он их устроит. Сэм приходился правнуком Джеймсу и Эдне Соупам, влиятельной в Дубовом ручье чете. Джеймс Соуп начинал с торговли маслом, но потом расширил бизнес и прибрал к рукам все, от круглосуточных магазинов до прачечных. Семья Сэма была богата, однако он не относился к числу ушлых и наглых парней. У него имелись все задатки школьной звезды: большой дом, дорогая одежда, спортивная фигура. В футбольной команде он был помощником капитана и в пятом классе предложил Мэдисон встречаться. Сэма внесли в список кандидатов прочитать прощальную речь на выпускном, однако истинным и единственным увлечением Сэма была Мэдисон Сейлор.

Мэдисон все знали как тихую девушку, однако время от времени она устраивала громкие истерики. В прошлом году ее отправили к школьному психологу, после того как она выкрикивала оскорбления в адрес Скотти Нила. Похоже, тот посмел говорить гадости о Сэме. Отец Мэдисон служил дьяконом в Христианской церкви Дубового ручья, а мать была пианисткой. Родители держали дочь дома, подальше от опасностей этого мира, чтобы с ней не случилось чего-то плохого. А точнее, чтобы с ней вообще ничего не случилось.

– Ну как? – спросил Эллиотт. – Ты не против?

– Да. В смысле… Я не против, – пробормотала я.

Эллиотт взял меня за руку, и мы пошли по коридору, Сэм и Мэдисон следовали за нами. Сэм придержал дверь перед своей девушкой. Эти двое двигались синхронно и, похоже, понимали друг друга без слов. Им достаточно было просто посмотреть друг на друга.

Вместо того чтобы направиться к «Крайслеру» Эллиотта, мы пошли к черной «Тойоте Фораннер», принадлежавшей Мэдисон.

Мне сразу стало неуютно.

– Мы не поедем на твоей машине? – спросила я Эллиотта.

– Мэдди предложила нас подвезти, – ответил он.

– Хочешь сесть впереди, рядом со мной? – спросила Мэдисон с улыбкой.

Меня охватила внезапная, беспричинная тревога. А вдруг меня увезут далеко от школы? Нет, Эллиотт ни за что такого не допустит. Даже если мы уедем, он не позволит мне идти пешком одной. И все же я была так измотана, что от усталости не могла справиться с паникой.

Я сказала:

– Совсем забыла. Я ведь собиралась пообедать здесь.

– Я понял, Кэтрин. Не волнуйся, – успокоил меня Эллиотт.

– Дело не в деньгах.

– Тогда в чем?

Я посмотрела на Сэма и Мэдисон. Сэм открывал дверь со стороны заднего сиденья и уже собирался сесть в машину. Мэдисон все еще стояла у двери со стороны водительского сиденья, в ее глазах читались терпение и доброта.

– Я… – я запнулась, пытаясь решить, что хуже: неловкость от отказа или бесконечная нервозность.

Эллиотт посмотрел на Мэдисон.

– Дайте нам минутку.

– Конечно, – согласилась она, открыла дверь и села за руль.

Ее звонкий, нежный, как у ребенка, голос походил на птичью трель.

Эллиотт наклонился и повернул голову, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Он положил ладони мне на плечи.

– Я же сказала, что не могу, – прошептала я. – Я не могу. Оуэн и Минка хотели зайти. Им было любопытно. Когда я скажу «нет» Мэдисон и Сэму, снова поползут слухи. Намного проще просто…

– Это всего лишь обед. Мы не поедем к тебе домой.

– Это плохо кончится.

– Ты этого не знаешь. Ты заслуживаешь нормальной жизни и друзей. Мэдди сказала, что всегда считала тебя милой. Ее родители чрезмерно ее опекают, поэтому она никогда не попросит позволения прийти к тебе в гости на Джунипер-стрит, ее просто не отпустят. Сэм играет в футбольной команде, и он отличный парень. Он не такой показушник, как другие болваны. Именно поэтому я их и выбрал. Поехали. Пожалуйста.

– Ты их выбрал? Теперь ты выбираешь для меня друзей, точно вещи в магазине? Тебе настолько со мной скучно, что ты решил добавить в нашу компанию еще людей?

– Нет, все не так. И я уже объяснил тебе, почему я их пригласил. Ты заслуживаешь друзей.

Я вздохнула и устало кивнула. Эллиотт просиял, подвел меня к машине и открыл дверь.

Я села рядом с Мэдисон и пристегнулась. Сзади хлопнула дверь – это Эллиотт уселся на заднее сиденье. Спинка моего кресла чуть подалась назад: мой парень ухватился за него, наклонился вперед и быстро чмокнул меня в щеку.

– Итак, – сказала Мэдисон. – «Соник» или кафе «У Браума»? Кафе «У Браума» или «Соник»?

– «Соник», – подал голос с заднего сиденья Сэм.

Мэдисон задом выехала с парковочного места и осторожно поехала к выезду с парковки, включила поворотник, а когда мы подъехали к знаку остановки, даже не сбросила скорость.

– Кстати, нужно поучить тебя вождению, – заметил Эллиотт.

– У тебя до сих пор нет прав? – потрясенно спросила Мэдисон.

В ее голосе не было ни капли осуждения.

Я покачала головой.

– Предполагалось, что я буду учиться на отцовском «Бьюике», но он так и стоит у нас во дворе, с тех пор как…

– Ох, верно. С тех пор, как твой папа умер, – сказал Сэм.

Я тихо порадовалась, что не вижу лица Эллиотта. Скорее всего, эта поездка на обед для него тяжкое испытание. Его приглашали на несколько вечеринок, но он отверг все предложения, потому что не хотел идти без меня. Красивый жест, однако я все равно чувствовала, что из-за меня он многое теряет в жизни.

– Ага, – пробормотала я, не зная, что еще сказать.

– А что, в твоем доме действительно живут привидения? – спросил Сэм.

Мэдисон хихикнула и поспешно прикрыла рот ладонью. Она нажала на тормоз и остановилась на первом из четырех светофоров Дубового ручья.

– Сэм! Не болтай ерунды!

Парень подался вперед.

– Вечером по субботам мы всегда смотрим передачу про дома с привидениями. Это типа наше хобби. Нам кажется, что, если такие штуки и впрямь существуют, это очень круто.

– В нашем доме нет привидений, – сказала я.

Рядом с нами остановился белый «Мини Купер» Пресли. Я старалась не смотреть в ту сторону, но все равно видела краем глаза, что пассажирки автомобиля оживленно переговариваются и тычут пальцами в нашу сторону.

Мэдисон повернулась и состроила гримасу.

– Они что, коллективно бьются в судорогах? – спросила она и, нажав какую-то кнопку, опустила стекло с моей стороны.

В салон хлынул свежий воздух, и мое лицо окатило холодом.

– Что? – крикнула Мэдисон.

Я вжалась в сиденье, давая понять, что не собираюсь участвовать в светской беседе.

– О, боже, Мэдди! А твоя мама знает, что ты возишь на своей машине всяких бродяжек? – воскликнула Пресли.

Ее клоны громко загоготали.

Мэдисон обернулась и посмотрела на Эллиотта. Я не видела его лица, но, судя по ответу Мэдисон, он сердился.

– Закрой свой поганый рот, шлюха! – взвизгнула она.

Слова разительно контрастировали с ее высоким, нежным голоском.

Сэм и Эллиотт расхохотались. У меня отвисла челюсть, прямо как у Пресли и ее свиты.

Мэдисон снова нажала кнопку, и окно закрылось.

– Фу, – пробормотала она, – не обращай на них внимания. Татум нравится Эллиотт, вот они и пытаются тебя принизить.

– Приятно знать, что в жизни есть что-то постоянное, – процедила я сквозь зубы.

– Что? Ты это о чем? – удивилась Мэдисон.

Эллиотт ответил вместо меня.

– Они годами ее третируют.

– Правда? Не знала. Ты об этом знал, Сэм? – спросила Мэдисон, глядя на него в зеркало заднего вида.

– Нет, но я не удивлен. Вся футбольная команда называет их «стервами Бру».

Мэдисон нахмурилась.

– «Стервы Бру»? А, потому что фамилия Пресли – Брубейкер, – она хихикнула. – Хорошее прозвище.

На светофоре загорелся зеленый, и она нажала на газ. Следующие сигнализаторы, похоже, только и ждали, когда будет проезжать Мэдисон, и оперативно зажигали зеленый свет. Наконец Мэдди ловко припарковалась перед «Соником», выбрав первое свободное место.

– Извини за быструю езду, – обратилась она ко мне. – Мы поздно выехали, так что я торопилась, чтобы не пришлось стоять в очереди.

Она открыла окно со своей стороны, и вновь мне в лицо хлынул морозный воздух.

Мэдисон протянула руку, нажала кнопку переговорного устройства и повернулась к нам.

– Что вы будете?

– Чизбургер, – откликнулся Эллиотт.

– Мне тоже чизбургер, – сказал Сэм.

Мэдисон посмотрела на меня, но тут из динамика раздался скрип, а потом голос сотрудницы кафе:

– Добро пожаловать в кафе «Соник», могу я принять ваш заказ?

– Ммм, – промычала Мэдисон. – Два обеда с чизбургером.

– Номер один или номер два? – спросила девушка.

– С горчицей, – хором подсказали юноши.

– Номер два, – сказала Мэдисон. – Еще хот-дог с чили и сыром и…

Я кивнула.

– Звучит аппетитно. Мне то же самое.

– Напитки? – спросила Мэдисон.

– Ванильную колу, – заказал Сэм.

– Вишнево-ванильный лаймад, – сказал Эллиотт.

Я кивнула.

– И мне тоже.

Мэдисон закончила заказывать, подняла стекло, потерла ладони друг о друга и включила печку на полную мощность.

Я закрыла глаза, греясь в волнах теплого воздуха, а Эллиотт, Сэм и Мэдисон принялись болтать о том, как прошли сегодняшние уроки, кто с кем встречается, потом обсудили прошлую игру. Мамочка почти не отапливала гостиницу, и в школе тоже было прохладно. Теплый воздух, выдуваемый из вентиляционной решетки, окутывал меня, подобно теплому одеялу. Я расслабленно обмякла на сиденье.

– Кэтрин? – позвал Эллиотт.

Я открыла глаза.

– Что? Извини.

– В эти выходные в Юконе состоится матч, – весело прощебетала Мэдисон. – Я все еще уговариваю папу позволить мне поехать туда одной, но будет проще убедить его, если я возьму с собой подружку. Хочешь поехать со мной? Устроим небольшое турне!

Мамочка в последнее время вела себя чуднее обычного, да и гости не лучше. Я боялась, что, уехав на целый день, подтолкну ее к краю пропасти.

Эллиотт помалкивал, и в машине повисло неловкое молчание. Наконец Сэм снова подал голос.

– Каково это? Жить в том доме?

– Холодно, – ответила я, подставляя пальцы под поток теплого воздуха.

– А что насчет людей, которые постоянно приезжают и уезжают? Мне было бы неуютно, если бы в моем доме жили посторонние, – продолжал Сэм.

– Они… эээ… они там не живут. И они не посторонние. В основном к нам приезжают одни и те же люди.

– И какие они? – спросила Мэдисон.

– Вообще-то, я не должна обсуждать…

– Пожалуйста? – Мэдисон умоляюще посмотрела на меня. – Нам так любопытно. Я не пытаюсь совать нос в чужие дела, но ты для нас – настоящая энигма.

– Меткое определение, Мэдди, – сказал Сэм, глядя на свою девушку с восхищением.

Мэдисон самодовольно усмехнулась.

– Я в последнее время много занимаюсь и читаю. Итак, Кэтрин? Приоткроешь завесу тайны?

Я обернулась и посмотрела на Эллиотта. Он хмурился.

– Ты не обязана, Кэтрин. Вообще-то, я просил их не устраивать тебе допросов.

Я поочередно посмотрела на Эллиотта, Мэдисон и Сэма, чувствуя, как краснеет лицо.

– Что ты сделал?

Недовольство на лице Эллиотта сменилось пониманием.

– Я просто… Я знал, что Сэму и Мэдисон будет любопытно узнать больше о тебе и твоем доме, а ты не захочешь отвечать на шквал вопросов. Так что я предупредил их, чтобы они… ну, знаешь… не приставали к тебе с расспросами.

Мысль о том, что Эллиотту приходится инструктировать людей, прежде чем они вместе поедут со мной пообедать на полчаса, была настолько унизительной, что я не знала, как на это ответить.

– Кэтрин, – начал было Эллиотт.

Нужно было что-то сделать, что-то сказать, чтобы не выглядеть ненормальной, хотя, очевидно, именно такой я сейчас и выглядела.

– Моя мама, Мэвис, сдает людям комнаты и поддерживает порядок в течение дня. У нас есть Алтея, тетушка, которая приезжает навестить своих внуков. Дюк остается у нас, пока работает в нашем городе. Иногда он привозит свою дочь, Поппи. Время от времени у нас гостят мои дядя и двоюродная сестра. Еще есть девушка по имени Уиллоу. Я думаю, она всего на год старше меня. Она иногда посещает наши края.

– Но в вашем доме есть привидения? – не отставал Сэм. – Наверняка там обитают призраки. Ты можешь нам рассказать.

– Нет.

В доме на Джунипер-стрит было великое множество пугающих вещей, но все они были настоящими.

Сэм выглядел озадаченным.

– Разве твой отец не умер в вашем доме?

– Сэм! – рявкнула Мэдисон.

– Так, хватит, – сказал Эллиотт.

Официантка постучала по стеклу, и Мэдисон вздрогнула от неожиданности. Она опустила стекло и отдала официантке деньги, которые ей передали Сэм и Эллиотт. Мы забрали нашу еду, и Мэдисон продемонстрировала феноменальную способность есть и вести машину одновременно. Но как бы я ни была голодна, хот-дог, политый соусом чили и расплавленным сыром, уже не вызывал у меня аппетита.

Мэдисон посмотрела на меня извиняющимся взглядом.

– Когда мы вернемся, у нас останется меньше пяти минут, – сказала она. – Тебе следует поесть.

– Вот, – сказал Эллиотт, открывая свой пакет из «Соник». – Клади все сюда, поедим в общем зале.

Я положила свой пакет внутрь, и Эллиотт закрутил верхнюю часть пакета. Пока мы ехали обратно, я потягивала лаймад и распахнула дверь машины, как только Мэдисон затормозила перед школой.

– Кэтрин! – позвал Эллиотт, подбегая ко мне и протягивая пакет из «Соник». Он уже слопал свою порцию, но я не сомневалась: он будет ходить за мной по пятам, пока я не поем. – Эй, – он подергал меня за рукав свитера, и я остановилась. – Извини.

– Это было так унизительно, – гневно воскликнула я. – Сначала ты предлагаешь людям подружиться со мной, а затем проверяешь их на вшивость?