Быстрые деньги, или Я жду, когда ты нарисуешь сказку Шилова Юлия

– Что ты хочешь сказать?

– То, что я сяду в машину, доеду до коттеджа и сниму колесо. Затем постучусь в калитку и попрошу у них помощи. Мол, ребята, колесо проколола, помогите запаску поставить, ведь кругом лес, страшно. Мордовороты поверят и пригласят в дом. Я так поняла, что там гулянка намечается: одних бутылок набрали где-то с ящик. Сяду с ними за стол и подсыплю клофелин. Они вырубятся, и я впущу вас.

– А где ты возьмешь клофелин? – поинтересовалась я.

– Он у меня всегда в сумочке лежит, уже растолченный, – опустив глаза, призналась Марта.

– Понятно, – разозлился брат. – Все старое забыть не можешь! Я не могу тебя отпустить. Это очень рискованно.

– У нас нет другого выхода. Может, Танькин зэк там уже при смерти лежит, а мы тут рассуждаем!

– А вдруг их там много? – не унимался брат.

– Ничего, я справлюсь.

– Пусть Марта идет, – поддержала я подругу. – У нас нет другого выхода.

Марта крепко поцеловала растерянного брата, села за руль «Москвича» и подъехала к коттеджу. Мы, спрятавшись за деревьями, наблюдали за ней. Марта вышла из машины, ловко проколола чем-то переднее колесо, поправила прическу, взяла сумочку и громко просигналила.

Из дома вышел шкафоподобный мордоворот и удивленно уставился на Марту. Она что-то ему сказала, и он, наклонившись, стал изучать колесо. Вскоре появился второй мордоворот с бутылкой пива в руках. Они поговорили, и Марта вместе с мордоворотами вошла в дом. Я торжествующе посмотрела на брата.

Глава 19

Мы ждали уже сорок минут. Славка заметно нервничал.

– Успокойся, она знает, что делает, – сказала я ему.

– Что-то долго, она уже должна вернуться.

– Значит, так надо. Что ты трясешься, будто она впервые на дело пошла. У нее тактика отработана. Правда, воровать в этот раз ничего не придется. Впрочем, как знать.

– Не забывай, у нее протез.

– Да она одной рукой орудует лучше, чем двумя.

– Заткнись, и так тошно, – прервал меня Славка.

Наконец из дома вышла Марта и махнула нам рукой.

Мы бросились к коттеджу. Славка слегка обнял Марту и спросил:

– Ну что, полный порядок?

– А ты сомневался? – улыбнулась она.

Открыв дверь, мы сразу попали в небольшую гостиную. Перед камином стоял стеклянный стол с закусками и выпивкой, а на стульях мирно посапывали два мордоворота, сладко улыбаясь во сне.

– Долго они будут спать? – поинтересовалась я.

– Долго. Их сейчас пушкой не разбудишь, – сказала Марта.

Славка нашел толстую веревку и стал привязывать любителей крепкого сна к стульям.

– Мы с Танькой уже волноваться начали, – сказал он. – Раньше ты с такими делами за пять минут справлялась.

– Не забывай, что я осталась с одной рукой, – пояснила Марта. – Эти двое оказались обычными похотливыми самцами. Пригласили меня к столу, вискаря налили и стали ждать, когда я окосею. Не дождались, голубчики, – довольно захихикала она.

Славка помрачнел.

– Давайте искать Вадима, – сказала я. – Вдруг сюда кто-нибудь заявится.

В комнатах никого не было. Зайдя в кухню, я почувствовала, как подо мной дрогнули половицы, и поняла, что внизу находится погреб. Я легла на пол и громко крикнула:

– Вадим, ты здесь?!

Ответа не последовало.

– Вадим, это я, Таня. Ты в погребе?

Через несколько секунд из погреба донесся слабый стон. Я почувствовала, как по щекам потекли слезы и забилось сердце. Кажется, моя интуиция не обманула – Вадим тут.

– Потерпи, мой хороший. Только немного потерпи! – закричала я.

Выбежав в гостиную, я остановилась как вкопанная. У двери стоял Саня.

– Вот, полюбуйся, – сказала Марта. – Твой ненаглядный приехал.

– Как ты здесь оказался?! – выдохнула я.

– Очень просто, – заговорил Саня. – Я ехал за вашим «Москвичом», чтобы с тобой помириться, увидел, что вы свернули сюда, спрятался неподалеку и стал ждать.

– Подозрительно как-то. Ладно, выясним позже, что тебя сюда привело и зачем тебе понадобилось за моей сестрой следить, – не выдержал Славка.

Саня залился краской, опустил глаза и пробурчал:

– Не забывай, она не только твоя сестра, но и моя жена…

Я перебила их:

– Быстрее! Вадим в погребе! Он там стонет!

– Может, ты ошиблась? – спросила Марта.

– Он в погребе, говорю я вам! – Я побежала на кухню, легла на пол и заорала изо всех сил: – Вадим, сейчас тебя освободят! Тут мой брат, я тебе про него рассказывала!

Славка рванул толстую проволоку, прикрученную к петлям замка, погреб открылся, и я, оттолкнув брата, прыгнула внутрь.

На холодной, сырой земле лежал Вадим. Его рот был заклеен скотчем, на руках надеты наручники. Я оторвала скотч и стала трясти его за плечи, он улыбнулся мне.

– Таня, а где твои зубы?

– Там же, где и твои. – Я посмотрела на его разбитую челюсть.

– Ну вот, как же мы теперь целоваться будем? – невесело усмехнулся он.

Следом за мной в погреб спустился Славка и стал освобождать Вадима от веревок и скотча, обмотанных вокруг тела. Увидев, что на Вадиме только трусы, он выглянул из погреба и крикнул Марте:

– Принеси что-нибудь из мужской одежды!

Освободив Вадима, мы попробовали посадить его, но он сморщился и громко застонал.

– У меня сломано несколько ребер, сидеть я не могу, – прошептал он, заваливаясь на бок.

Через минуту появилась Марта и кинула нам шорты и майку.

– Это единственное, что оказалось в шкафу.

Славка бережно одел Вадима и провел рукой по разбухшему носу.

– У тебя не только ребра сломаны, но, по-моему, и переносица. Срочно в больницу надо. Ты, самое главное, до больницы потерпи.

– Потерплю, не в первый раз, – еле слышно сказал Вадим и закрыл глаза.

– Неужели он умер?! – испугалась я и стала хлестать Вадима по щекам.

Брат тяжело вздохнул:

– Он не умер. Он просто отключился.

– Как это отключился?

– Потерял сознание от боли. У него шок. Вообще, он довольно крепкий мужичок, должен выкарабкаться.

Я смахнула слезы.

– Все-таки ты его любишь, – вздохнул Славка.

– Может быть, – ответила я.

Брат позвал Саню, и они вдвоем вытащили Вадима из погреба. Он очнулся и сощурился от яркого света. Увидев на моих глазах слезы, Вадим прошептал:

– Не плачь. Все уже позади.

Саня, залившись малиновой краской, молчал.

– Ждите меня, – сказал Славка. – Я за врачом. А ты, Саня, ищи ближайший телефон и зови наших пацанов сюда.

Саня послушно кивнул и вышел проводить брата.

Славка сел в машину и завел мотор.

– Может, «скорую»?! – крикнула я.

– «Скорую» нельзя, – сказал он, – ты же знаешь. Я быстро. Сейчас привезу хорошего врача. – Высунувшись в окно, Славка обратился к Сане: – Звони пацанам. Пусть на всех порах несутся сюда!

Когда брат уехал, Саня, не говоря ни слова, сел в свой «Ниссан». Я поднялась на крыльцо и вошла в дом. Вадим уже очнулся.

– Славка поехал за врачом. Говорит, что «скорую» вызывать нельзя. – Голоc мой задрожал.

– Твой брат знает, что делает, – улыбнулся Вадим. – Позвонить в «скорую» – это равносильно тому, что милицейский наряд вызвать.

– Да уж, ментам доверять нельзя, – вмешалась Марта. – Будь ты хоть какой законопослушный гражданин, они любого так и норовят к ногтю прижать. Только и смотрят, с кого деньги слупить можно. Я один раз пошла к участковому на соседей пожаловаться. Шумят сильно, сил нет терпеть. Так он посмотрел на мой прикид и моментально повернул разговор в другое русло. Мол, где вы работаете, уважаемая, чем промышляете, по средствам ли живете?! Будто я на исповедь пришла в содеянных грехах покаяться. Я говорю, вы лучше моих соседей проверьте: каждый вечер гулянки, а он мне в ответ: что мне ваших соседей проверять? Они люди простые, на одну зарплату тянут, а вот вы меня давно интересуете. Зачем вам три кондиционера на одном окне? Не многовато ли? Я от такой наглости чуть со стула не упала. В общем, после этого случая я в милицию не хожу. Им только повод дай, чтобы зацепиться. Славка мне потом объяснил, что в милицию без крайней необходимости лучше не обращаться, а уж если приспичит, делай все по закону. Напиши заявление, проследи, чтобы все формальности соблюдались, на вопросы отвечай уклончиво, лишнего не говори. Участковые в большинстве случаев собирают информацию для криминальных структур. Их домой ни в коем случае пускать нельзя, если, конечно, ты живешь более-менее прилично. Если прознают, что в квартире имеются ценности, жди разбойного нападения. У них это четко отлажено.

– Скажешь тоже, – фыркнула я – Я, конечно, ментам тоже не доверяю, но не до такой же степени.

– И зря. Жизнь тебя еще научит. Они любят наведываться к тем, кто зарабатывает неплохо, как бы для знакомства. Мол, я ваш участковый, и вы должны знать меня в лицо. Вот и ко мне такой пришел, когда Славки дома не было. В квартиру я его не пустила, на пороге стояли, разговаривали. Он мне так-то дружески: «Марта Геннадьевна, а у вас в доме оружие есть? А вы давно здесь живете? А родственники у вас имеются? А муж ваш к какой криминальной группировке относится?» Я такого хамства не выдержала и дверь у него перед носом захлопнула. Славка потом на меня, знаешь, как орал. Он мне строго-настрого запретил кому-либо открывать, пусть там хоть десять участковых стоит! Хочет пройти в квартиру, так пусть покажет санкцию прокурора на обыск и понятых приведет. Беседовать с ним тоже нельзя, он же не школьный товарищ. Хочет поговорить, пусть пришлет повестку в участок, да и то без веского основания он ее прислать не может. Многие идут в милицию только для того, чтобы левые бабки грести. Славка каждый месяц таким орлам вторую зарплату выплачивает, чтобы они стороной обходили рестораны и магазины на его территории. Если уж происходит что-то из ряда вон выходящее, они сначала спрашивают, что можно обнародовать, а что нельзя. Или покажи мне хоть одного гаишника, который не берет взяток. Я сколько лет за рулем, еще ни одного не встретила. У меня сосед гаишник, так ему не только себя надо обеспечить, но еще и набрать энную сумму, и отдать ее начальству, иначе ему на «Шевроле» ментовском не ездить.

– Все правильно Марта говорит, – подтвердил Вадим. – Больше половины легавых уже давно продались. Если в Кресты проститутку заказать можно, это уже говорит само за себя. Правда, в Питерском уголовном розыске еще остались люди, вызывающие истинное уважение… А насчет участковых Марта полностью права. С ними без надобности на контакт никогда не иди – каждый свою сумму отрабатывает.

Я посмотрела на потрескавшиеся губы Вадима и спросила:

– Вадим, может, тебе водички принести?

– Не надо, Танюха, скоро будем пить мартини. Я вообще в порядке. Просто несколько ребер сломано да переносица.

Я гладила голову Вадима, лежавшую у меня на коленях. Марта была рядом. Примерно через час я услышала, как за окнами резко скрипнули тормоза. Выглянув в окно, я увидела машину Сани.

– Саня приехал, значит, скоро и Славка появится.

– Приехал, и не один, – сказала Марта. Рядом с домом остановился навороченный джип. Я улыбнулась и посмотрела на Вадима.

– Ну вот, мой хороший. Теперь ты в безопасности. Все позади.

Вадим приподнялся, лицо его помертвело.

– Это Юсуп, – сказал он и опять потерял сознание.

Я спросила сквозь слезы:

– Ты ошибся, Вадим, это не Юсуп. Саня наш друг. Они дружат с братом много лет… Я знаю, старые связи всегда самые крепкие. Саня неплохой парень, просто я его не люблю. Хотела полюбить, но не смогла… У тебя тоже такое бывало. Встречаешься с человеком, живешь под одной крышей, но не любишь. Чем дальше, тем хуже…

Вадим лежал без движения. Я гладила его волосы и терлась щекой о колючие щеки. За дверью раздались голоса.

– Ну, где тут твои телки? – донеслось до меня.

– Что-то не нравится мне все это, – сказала Марта и попятилась к стене.

Я подняла голову и увидела людей, входящих в комнату. Одного из них я узнала сразу. Это был Юсуп…

Саня подошел ко мне и с силой ударил кулаком в грудь. Я отлетела и больно ударилась головой о шкаф. На минуту мне показалось, что это конец. В глазах потемнело, поплыли странные круги. Я попыталась подняться, но не смогла. Мордовороты подняли Вадима и понесли в джип, затем вытащили на улицу безмятежно спавших парней, освободили их от скотча и веревок и погрузили в черную «Хонду». Один из людей Юсупа сел за руль. «Хонда» уехала, а джип остался.

– Сука, грязная, похотливая сука! Я знал, что женился на шлюхе. А твой брат – вонючий, дешевый фраер! Дерьмовая семейка! – Голос Сани срывался на крик.

– Это твоя жена? – поинтересовался Юсуп.

– Да, – покраснел Саня.

– Ты знаешь, как поступать с неверными женами…

Нас с Мартой затолкали в джип. Я оказалась рядом с безжизненным телом Вадима. Закрыв глаза, я взяла Марту за руку. Теперь понятно, как Саня очутился в этом коттедже. Ни за кем он не следил, а приехал сюда потому, что уже давно продался Юсупу. Какая я дура – сразу не догадалась…

– Саня предатель, – прошептала Марта.

– Я знаю.

– Он появился в доме не случайно.

– Я это уже поняла.

– Он ничтожество.

– Я в этом никогда не сомневалась.

Машина подпрыгивала на кочках, и голова Вадима билась о стекло. Юсуп сидел на переднем сиденье рядом с водителем и увлеченно беседовал по телефону. Я не выдержала и обратилась к нему:

– Послушай! Вадим может умереть в любую минуту, я думаю, это не в твоих интересах.

– Ему уже не понадобится помощь. Скоро вы все отправитесь на тот свет. – Юсуп усмехнулся и уставился на Марту. – Красивая телка, говорят, за бандитом замужем.

Марта молча смотрела в окно.

– С тобой, крошка, я позабавлюсь, прежде чем скинуть тебя в воду.

– Зачем скидывать меня в воду? – испугалась Марта.

– Чтобы лишнего не болтала. Готовьтесь, мои дорогие. Сегодня ночью вы станете прекрасным кормом для рыбок. Мое любимое занятие – нырять с аквалангом. Вы даже представить себе не можете, что творится на дне Невы. Зрелище не для слабонервных. Может быть, когда-нибудь мне доведется увидеть там и ваши обглоданные трупы.

Нас привезли на Васильевский остров и перетащили на катер. Вадим пришел в себя и открыл глаза. Бросив нас в небольшой трюм, Юсуп и его люди плотно закрыли дверь. По шуму и качанию пола я поняла, что катер отчалил. Я села рядом с Вадимом и положила его голову себе на колени.

– Ты как, держишься?

– Держусь, – постарался улыбнуться он. Марта нашла две небольшие доски и кусок веревки.

– Давай мы тебя полечим, – предложила она. – У тебя ребра сломаны, тебе нельзя шевелиться. У меня была пятерка по начальной военной подготовке. Нужно зафиксировать перелом, это облегчит твои мучения.

– Молодец, Марта, – обрадовалась я и помогла ей просунуть доску под спину Вадима.

Вторую доску мы положили ему на грудь и закрепили все веревкой. Вадим морщился и стонал. Я приподнимала его, а Марта протягивала веревку. Когда мы закончили, я попробовала пошевелить доски, но они держались крепко.

– Ну вот, хоть одно полезное дело сделали, – улыбнулась Марта. – Конечно, тут нужен рентген, но будем довольствоваться малым. По крайней мере, теперь твои ребра находятся в состоянии покоя, а это уже немаловажно.

– Вы замечательные женщины, я таких не встречал, ей-богу, – прошептал Вадим, посмотрел на меня и добавил: – Это я во всем виноват. Потащил тебя в деревню. Надо было снять хороший номер в отеле и выставить за дверью полк телохранителей. Я, когда тебя увидел, совсем голову потерял.

– Ты ни в чем не виноват, и я ни о чем не жалею, – улыбнулась я сквозь слезы. – Можно прожить всю жизнь и не испытать ничего подобного. Я благодарна судьбе за то, что ты оказался именно в моей машине. Представляешь, что было бы, если бы мы не встретились?! Мне даже страшно об этом подумать.

– Но ведь я прострелил тебе руку…

– Я простила тебя и уже забыла про этот выстрел. Мне не страшно, что сегодня ночью нас сбросят в воду, ведь нас сбросят вместе. Я не смогу жить без тебя.

– Спасибо. Я страдаю оттого, что ничем не могу помочь.

– Ну вы даете, – возмутилась Марта. – Мне в реку совсем не хочется. Я только жить начала. Мужа себе идеального нашла. Мне-то за что страдать?! Я никого из Крестов не вывозила, мне никто руку не простреливал. Я жить хочу! Славка меня ищет повсюду, а я тут с вами прохлаждаюсь.

– Извини, Марта, что я втянула тебя в эту историю.

– Перестань, Танька, извиняться. Тоже мне, святая нашлась, любовь у нее великая. Скажите, пожалуйста! Да какая это любовь? Я Славку тоже люблю, только я его для жизни выбрала, а ты своего зэка для того, чтобы потрахаться… Вот в чем разница.

– Прекрати.

– Что прекрати?! Мы сейчас сидим с ним рядом, страдаем из-за него, а зачем?! Он привык так жить. Сегодня в тюрьме, завтра похищен – ну и что? У него все по-другому. Загорает на Канарах, купается в Майами, по выходным ездит в Африку, чтобы поохотиться на крокодилов, летает на карнавал в Венецию, питается в долларовых ресторанах, ездит на бронированных «Мерседесах»! Ему умирать не жалко. Он в этой жизни уже все вкусил и не знает, что это за чувство, когда денег постоянно не хватает! А мы в этой жизни что видели, если так разобраться?! Да ничего! Я иной раз хочу шмотку какую-нибудь купить, а денег жалко. Потому что их нет в нужном количестве, хотя Славка по сравнению с другими неплохие бабки в дом приносит. Я вот, сколько себя помню, всегда воровала, потому что есть хотела. Сам себя не прокормишь, никто не даст. Думаешь, легко, живя в деревне, иностранные языки выучить? А я учила, потому что знала – они мне пригодятся! Все сочинения писали в школе о будущей профессии, а я уже тогда знала, что буду воровать. Только воровать можно по-разному. Одни по карманам в автобусе шарят, другие квартиры взламывают, а я в отелях иностранцев чистила, и никто даже представить себе не мог, что я русская. А затем я любовь встретила, настоящую, и замуж вышла. Сидела дома и твоего брата ждала, хотя руки у меня по-былому, знаешь, как чесались! А ты наскочила на член и рассудок потеряла. С тобой и встречались-то в заброшенной деревне, потому что твой зэк относился к тебе как к шлюхе, и все!

Марта замолчала, а спустя минуту заплакала. Вадим тупо смотрел в потолок. Я села рядом с Мартой и слегка приобняла ее за плечи.

– Прости, прости ради бога, – повторяла она, тихонько всхлипывая.

– Я не злюсь, поверь. Я не умею на тебя обижаться. Ты ведь сказала правду… Я и в самом деле потеряла голову, как последняя шлюха.

– Это не так. Ты полюбила. Я это сразу почувствовала, как только ты рассказала мне про своего зэка. Я тебя слишком хорошо знаю. Просто не хочется умирать, понимаешь…

Я поцеловала Марту и повернулась к Вадиму.

– Не обращай на нее внимания, она не со злости. Это просто истерика.

Вадим ничего не ответил.

– Мы умрем сегодня ночью? – спросила меня Марта.

– Не знаю. Может быть.

– Я никогда не думала, что так страшно умирать. Чужую смерть воспринимаешь всегда спокойно, а вот своей собственной жутко боишься.

Как это так – сейчас мы сидим, разговариваем, а завтра нас не будет?! Я никогда не верила в загробный мир и переселение душ. Это бред, который придумали люди для того, чтобы не бояться смерти. Жизнь одна. Я умру и никогда больше не появлюсь на этом свете.

Дверь открылась, и на пороге появился пьяный Саня. Он держал пистолет и смотрел на меня безумными глазами.

– Саня, ты что? – испугалась я.

– Ты испортила мне жизнь, избалованная, холеная дрянь! Животное! Грязное, похотливое животное! Я прострелю тебе голову еще до того, как ты отправишься на дно.

– Саня, опомнись, – сказала Марта. – Это же твоя жена!

– А ты вообще заткнись, однорукая сука! Помнишь, как ты хотела меня совратить?! Я прекрасно знаю, что тебя попросила об этом моя жена. Она у меня мастерица плести хитрые интриги. Так знай, что я не сплю с безрукими калеками. Ты хотела ласкать меня своим протезом?! С такими уродками, как ты, спят только извращенцы типа твоего мужа. Он, наверное, тащится от того, что у него безрукая жена! Я из другой оперы! Будь ты моей женой, так я бы уже давно тебя оформил в дом инвалидов! Там бы ты запросто могла отхватить себе какого-нибудь одноногого олигофрена! А на здоровых людей прыгать не надо!

Марта зарыдала. Я подумала, что сейчас лопну от ненависти.

– Какое же ты все-таки дерьмо!

– От дерьма слышу, – засмеялся Саня. – Знаешь, на кого ты похожа без зубов? На бомжиху, алкашку! Ты вызываешь брезгливость и отвращение. Я бы на тебя больше ни за какие коврижки не залез!

Дальше все произошло в одно мгновение. Вадима словно подбросило, и он выхватил у Сани пистолет. Саня бросился на Вадима, пистолет упал между ними. Вадим не удержался и упал. Я схватила пистолет и наставила его на приближавшегося Саню.

– Не подходи, убью.

– Отдай мне игрушку, – шипел Саня. – Отдай, ты должна меня слушаться. Ты пока еще моя жена.

– Стреляй, что ждешь! – закричала Марта и толкнула меня в бок.

Я сняла пистолет с предохранителя и несколько раз нажала на курок. Саня, широко открыв глаза, по-прежнему приближался ко мне. Я стреляла еще и еще до тех пор, пока в пистолете не закончились патроны. Коснувшись меня, мой, теперь уже бывший, муж повалился на пол…

Глава 20

Через минуту в трюм вбежал Юсуп, за ним его люди. Они посмотрели на мертвого Саню и отобрали у меня пистолет.

– В принципе девчонки нам только облегчили работу. Он как раз должен был лечь на дно реки четвертым, – сказал Юсуп. – Я не хочу иметь дел с предателями. Если он предал одного хозяина, то предаст и другого. От таких нужно избавляться сразу. – Юсуп ехидно посмотрел на меня и усмехнулся: – Молодец, беззубая, хорошо стреляешь! Всю обойму на него выпустила. Он был твоим мужем?

– Да, – сухо ответила я.

– Вот это по-бабски! Лихо ты своего муженька приговорила. Ну и правильно, гнида он у тебя порядочная был! А гнид нигде не уважают! Ты где ж свои зубы потеряла?

– В аварии.

– А что не вставляешь?

– Не успела.

– Ну и правильно. Больше они тебе не пригодятся.

Юсуп подошел к Вадиму и пощупал пульс.

– Живучий, падла! Уже раз двадцать должен был на тот свет отправиться, а до сих пор жив. Но ничего, это уже в последний раз. Как бы он за жизнь ни цеплялся, я его все равно приговорю. Вы тут ему каких-то досок понавязали. Полечить решили? Смекалистые девчонки! Ладно, он пусть тут пока полежит, подумает перед смертью, а вы пойдете с нами наверх. У нас гости, повеселимся немного.

Мы поднялись в небольшую каюту, набитую бритоголовыми братанами, и сели за стол, ломящийся от деликатесов и выпивки. Играла медленная музыка. Кто-то курил марихуану, кто-то нюхал кокаин, кто-то просто хлестал водку, а кто-то вкалывал себе героин. Случайно обернувшись, я увидела, как двое мордоворотов несли Саню. Он был обвязан веревкой с огромным камнем на конце.

Юсуп налил нам по стакану джина и произнес:

– Выпейте и расслабьтесь, а то трясетесь, как две сучки.

Мы стали пить джин, и тут мой взгляд упал на сумочку, с которой Марта не расставалась ни на минуту. Господи, ведь у нее же там приготовленный клофелин! Только много их здесь, всем не подсыпешь, по крайней мере, незаметно этого не сделать.

– Эй, беззубая! – крикнул мне один из мордоворотов. – Ты меня помнишь?

– Нет.

– Это ты, сучка поганая, выстрелила в меня в той заброшенной деревне и попала мне в ногу. Нога с тех пор ужасно болит, но я не стал прохлаждаться в больнице. Сегодня ты мне ответишь за это, тварюга!

– Не будем торопить события. Сейчас приедет мой племянник, тогда и начнем настоящее застолье, – сказал Юсуп.

– Когда он приедет?

– Должен с минуты на минуту появиться. Он на нашей семейной яхте приплывет. Пусть он первый поразвлекается с девчонками. Он долгое время был в бегах и не общался с женским полом. Я хочу сделать ему сюрприз. После него можете наваливаться на этих баб хоть скопом. Затрахайте их до полусмерти, а затем скиньте в воду. Дрозда пока трогать не будем. Если его люди узнают, что мы его убили, то больше не дадут ни копейки. Поманаем еще немного денег, а потом, если он не сдохнет сам, мы ему поможем.

Братва веселилась. Меня трясло от страха. Марта готова была разрыдаться в любую минуту и все крепче прижимала к себе сумочку.

– Что-то нет твоего племянника, Юсуп! Может, начнем?! – крикнул кто-то. – Тут такие телки сидят, что у нас яйца разболелись!

– Только после моего племянника! – стукнул кулаком по столу Юсуп. – А то сейчас всех отправлю на берег!

Все заговорили вполголоса. Опустив глаза, я увидела, как Марта открыла сумочку и достала клофелин. Пока братва нюхала кокаин, Марта ловко всыпала порошок в стоявшие рядом стаканы.

Я вытерла пот со лба. Мне казалось, все заметили, что сделала Марта. Но братаны не обращали на нас внимания, а Юсупа в каюте не было. Недалеко лежал шприц. Один из мордоворотов хотел уколоться, но для начала решил сходить в туалет. Как только он удалился. Марта моментально подменила шприц на тот, что лежал в ее сумочке.

– Марта! Ты что творишь?! Вдруг заметят? – испугалась я.

– Сиди как ни в чем не бывало. Иначе ты будешь не только скормлена рыбам, но и оттрахана этой братвой по полной программе, – произнесла она чуть слышно.

Я с ужасом посмотрела на вернувшегося из туалета братана. Он взял шприц и ввел лекарство. Как только содержимое попало в кровь, мордоворот закатил глаза и откинулся на спинку кресла.

– Марта, он живой? – прошептала я.

– Это сильнодействующий наркотик. Сердце может не выдержать.

Мордовороты, сидевшие по соседству, крепко уснули. Марта делала вид, что разливает джин, а сама сыпала клофелин во все стаканы, до которых могла дотянуться.

– Всё, – наконец сказала Марта и посмотрела на спящую братву.

– Что всё?

– Клофелин закончился.

– А шприцы?

– Больше ничего нет.

– Что же нам делать, – расстроилась я.

– Наверное, придется сдохнуть, как собакам, – грустно вздохнула Марта.

– Не говори ерунды. Мы должны выбраться.