Быстрые деньги, или Я жду, когда ты нарисуешь сказку Шилова Юлия

– Ты что, на берегу решила поужинать, в доме не хочешь?

– Разве эту жуткую, мрачную развалюху можно назвать домом?

– По-моему, да. Ты молодец, что захватила с собой покрывало. Наверное, чувствовала, что тебе придется ночевать в заброшенной деревне?

– Если бы я только знала, что ты окажешься в моей машине, я бы близко к этой тюрьме не подъехала.

– Что ж поделаешь. Знал бы, где упадешь, так соломку подстелил… Давай накрывай на стол, а я искупнусь. Я, как-никак, в мусорном баке сидел.

Зэк взял тюремные шмотки, облил бензином и поджег, затем подошел к машине, вытащил ключи и игриво мне подмигнул:

– Это чтобы не сбежала.

Я наблюдала за ним. Затем не выдержала и крикнула:

– Между прочим, с ключами не купаются! Оставь их в машине. Потеряешь, как поедем?

– Пешком пойдем, – ответил зэк и достал из кармана шорт пистолет. – Все свое берем с собой, – опять подмигнул он.

– Ключи от машины не твои, а мои, – произнесла я глухо и с ненавистью посмотрела на него.

– Ты же сказала, что подарила мне машину.

– Я подарила бы ее тебе только в том случае, если бы ты подарил мне свободу. Машину в обмен на свободу. Мне кажется, я назначила неплохую цену.

– Тогда пусть машина остается твоей. Сейчас мне больше нужна ширма, чем машина. Усекла?

– Усекла.

Зэк разделся и остался в одних трусах. Он взял пистолет и ключи от машины в одну руку и поплыл к другому берегу. В этот момент он напомнил мне собаку, которой кинули палку. Доплыв до другого берега, он бережно положил пистолет и ключи на камень и стал нырять, изредка посматривая в мою сторону.

– Вот гад ползучий! Дрянь! Зэк недоделанный! – стала ругаться я вслух, при этом прекрасно понимая, что он меня не слышит.

Всё, что осталось у меня, это кувалда. Самое ценное он забрал с собой. Но кувалда явно не потянет против его пистолета. Я еще раз посмотрела на перевязанную руку, смахнула слезы и села на покрывало. В голове завертелись страшные мысли. На минуту мне показалось, что этот идиот плохо обработал мою рану спиртом и у меня началось заражение. Еще немного, и рука загниет, затем ее отрежут… Бежать некуда. В деревне нет никакой связи с внешним миром, поэтому милицию никто не вызовет.

Было жарко, и мне захотелось искупаться. В багажнике лежал купальник. Правда, более чем откровенный. Мне его подарила Марта, заявив, что эта модель – новинка сезона. Если я его надену, то он может подействовать на зэка как красная тряпка на быка. Хоть он и говорил, что в тюрьму проституток заказывал, но секс дело такое – припереть может в любой момент. По себе знаю. Лучше не рисковать.

Я сидела и тупо смотрела на зэка. Распаковывать сумку не было никакого желания. Ему надо, пусть сам и накрывает на стол. Я не официантка. В гробу я видела жратву за триста рублей!

Зэк вышел на берег и спросил:

– Почему ты поляну не накрыла?

– Не хочу.

– Я могу сделать так, что ты захочешь…

– Нет, спасибо. Я уже захотела.

– Это другой разговор. У тебя мыло есть?

– Нет.

– Почему?

– Потому что моя машина не имеет никакого отношения к бане. Я привыкла мыться дома.

– Просто хотел с мылом помыться.

– Пойди у своей старухи попроси.

– Да бог с ним, с мылом. Не хочу старуху отвлекать, она сейчас музыку слушает, – засмеялся зэк.

– Боишься, что я сбегу?

– Никуда ты не сбежишь!

– Почему ты так уверен?

– Потому что я прострелю тебе не только руку, но и голову!

Я поняла, что разговор окончен. Зэк поплыл к другому берегу. Через пять минут он вернулся, держа высоко в руке пистолет, ключи он положил в рот.

– Это чтобы не намокли, – подмигнул он, вынимая их.

Я во все глаза смотрела на него.

– Ты что уставилась?

– Ну и здоров же ты!

– Ты меня плохо знаешь.

– Я бы так не сказала. Если мне инородный предмет в рот попадет – меня моментально вырвет. Ты случайно ключами не подавился?

– Не подавился. А насчет инородных предметов ты здорово подметила, сегодня мы это проверим.

– Как это?

– Я суну тебе в рот один инородный предмет и посмотрю, как он там приживется.

– Какой еще предмет?! – опешила я.

– Позже покажу.

Я поняла, к чему клонит этот ублюдок, и чуть было не лишилась дара речи. Лучше всего не заострять на этом внимание, а то навлеку беду на свою голову. Я сделала вид, что не поняла его, и перевела разговор:

– Ну что, будем ужинать?

– Я думал, ты уже накрыла на стол.

– Я сейчас, быстренько.

Зэк улегся на траву, не выпуская из рук пистолета и ключей от машины. Как только его трусы высохли, он надел шорты, положил ключи и пистолет в карман и сел на покрывало.

Старушка положила две большие бутыли самогона, пакет с вареной картошкой, бережно посыпанной лучком, жареную курицу, полбуханки хлеба, соль в бумажке и несколько помидоров и огурцов.

– А еще говорила, что у нее есть нечего, – присвистнула я.

– Молодец бабуля, постаралась на славу, – улыбнулся зэк и достал еще с десяток вареных яиц.

– Да они тут живут как у Христа за пазухой.

– У тебя есть стаканы?

– В бардачке.

Зэк достал два одноразовых стакана и спросил:

– Самогонку будешь?

– Налей немного. Мне нужно успокоиться.

Зэк налил полный стакан и протянул мне.

– Я же просила немного.

– Пей, легче станет.

– Я в таких количествах пить не умею.

– Пей сколько сможешь.

Я взяла стакан и понюхала самогон. Запах был отвратительный.

– Что, никогда не пробовала? – засмеялся зэк.

– Нет.

– Хорошая штука.

– У тебя все хорошее – и самогонка, и жаркое из собак.

– Ладно, давай за знакомство.

Зэк взял стакан, наполненный до краев, и посмотрел на меня. Я сказала:

– Я за это пить не буду.

– Почему?

– Потому что в гробу я такое знакомство видела! В гробу и в белых тапочках.

– В гробу и в белых тапочках ты еще будешь! Это я тебе устрою, обещаю.

Я промолчала и брезгливо посмотрела на зэка. Он выпил все до дна, даже не поморщившись.

Увидев, как он навалился на еду, я поняла, что могу остаться голодной. Зажмурившись, я сделала пару глотков. Горло тут же загорелось, а глаза чуть не вылезли из орбит. Закашлявшись, я уронила стаканчик. Зэк засмеялся и протянул мне кусок курицы. Съев его, я почувствовала себя значительно лучше.

Зэк вливал в себя стакан за стаканом.

– Ты не загоришься? – поинтересовалась я.

– Хорошая самогонка. Молодцы, хорошо гонят. Я уже сто лет так не расслаблялся. Ты даже не представляешь, что я чувствую после четырех лет тюрьмы. Сижу на свободе, ем вдоволь, пью. Рядом красивая девка. Что еще надо?

– Сильно не радуйся. Все равно милиция тебя найдет и посадит. Еще пару статей на тебя повесят. Побег и похищение человека.

– Это кого ж я похитил?

– Меня, конечно, кого же еще!

– Насколько я помню, ты меня сама сюда привезла.

– Насколько я помню, когда я тебя сюда везла, то в спину мне упирался пистолет. И про руку мою не забудь. Про нее вообще отдельная статья будет.

– Ладно, заткнись ты со своими статьями, и так тошно. Дай воле нарадоваться.

– Радуйся на здоровье. Только как бы я была тебе благодарна, если бы ты радовался без меня.

– Без тебя не получится.

Я почувствовала легкое головокружение. Выпитая самогонка дала о себе знать. Тело стало почти невесомым. Нервное напряжение ушло, настроение поднялось, мне даже показалось, что все не так уж и плохо. Я решила еще выпить, но, сделав глоток, вновь закашлялась. Из глаз хлынули слезы. Зэк засмеялся и постучал меня по спине.

– Ну ты даешь! Совсем пить не умеешь!

– Пить я умею, только не самогонку.

– Что же ты пьешь?

– Обожаю французское вино, только красное. Желательно, чтобы оно было большой выдержки и довольно терпкое. Вина годовалой выдержки меня не прельщают. Из крепких напитков пью текилу – мексиканскую водку. Спиртное – это как одежда. Его тоже выбирать надо.

– Ты тут из себя крутую не строй. Не в ресторане. Самогонка, между прочим, отличная.

– Я никого из себя не строю. Ты спросил, я ответила. Вот и пей свою самогонку, а я больше не хочу.

– Скажи честно, тебя торкнуло?

– Это как?

– Ну, в голову дало?

– Дало, – призналась я. – Голова кружится и перед глазами плывет.

– Классная штука.

– А ты зачем так хлещешь?! Напьешься, что я с тобой делать буду?

– Мне, чтобы напиться, знаешь, сколько ведер надо выпить! А что нам с тобой делать, мы придумаем. Я всегда найду тебе применение, можешь не сомневаться.

Я слегка протрезвела.

– Послушай, а ты вообще сколько собираешься держать меня в качестве ширмы? Что мы будем делать завтра, послезавтра? Не будем же мы торчать в этой брошенной деревне, попивая самогон?

– Ты тут мне лишних вопросов не задавай. Не суй свой нос в мои дела. Я поступлю так, как сочту нужным. Мне необходимо отдохнуть и набраться сил.

– Я бы не совала свой нос, если бы это не касалось меня. Я предложила тебе машину, только бы ты меня отпустил. Я ранена, мне необходимо лечение.

– Хватит заливать! Я обработал тебе рану, этого достаточно.

Я почувствовала, как дико закружилась голова. Интересно, сколько градусов в этой самогонке? Может, мне все-таки искупаться в речке? Я пьяна, а вода должна подействовать отрезвляюще.

– Ты ешь, я искупаюсь, – сказала я и сморщилась, увидев, как он цедит очередной стакан самогонки.

– Искупнись, – усмехнулся он, запихнув в рот целое яйцо.

Открыв багажник, я достала купальник, зашла в дом и переоделась. Направляясь к реке, я почувствовала, как зэк сверлит меня взглядом.

– А ты неплохо сложена! – крикнул он мне вслед.

Я ничего не ответила и быстро зашла в воду. Мне стало легче, мысли перестали скакать и путаться. О побеге не могло быть и речи, потому что бежать некуда – кругом лес.

Выбравшись на берег, я достала из багажника полотенце и закуталась, для того чтобы зэк поменьше глазел на меня. Сев на покрывало, я увидела пустую бутыль из-под самогонки и покачала головой. Зэк не обратил на меня внимания и принялся за вторую бутыль.

– Будешь еще самогонку?

– Нет.

– А картошку?

– Я наелась. Ничего не хочу.

– Тогда я доедаю.

– Доедай. Там что, в тюрьме, не кормят, что ли?

– Кормят, но плохо. Там можно выжить, если только дачки носят постоянно. Мне дачки часто носили. Просто в камере голодников много. У них ни сигарет, ни дачек. Они смотрят и слюни пускают. Приходилось делиться. По домашней пище соскучился.

– Так поезжай домой. Там накормят.

– Домой нельзя. Да там меня никто и не ждет.

– Тебе еще сколько осталось сидеть?

– Два года.

– Что, тяжело было досидеть?

– Ты посиди, узнаешь, как сидится.

– Нет, я тюрьмы больше всего на свете боюсь.

– Не так страшен черт, как его малюют.

– Что ж тогда сбежал?

– Просто я слишком ценю свою жизнь, чтобы проводить ее в неволе. Жизнь, падла, и так короткая, а зона и тюрьма сокращают ее еще больше. А ты что в полотенце закуталась? Замерзла, что ли?

– Замерзла, – соврала я.

– Что ты мне мозги пудришь, на улице жара стоит, тридцать градусов. Боишься, что я на тебя залезу, так и скажи!

– Конечно, боюсь. Мне меньше всего хочется быть изнасилованной каким-нибудь зэком.

– Больно надо тебя насиловать, – усмехнулся зэк. – Ты мне сама дашь.

– Что?! – Я моментально покраснела и была готова провалиться сквозь землю.

– Что слышала! А не дашь, я в твоей башке дырку сделаю!

Зэк достал из кармана пистолет и снял с предохранителя. От него жутко разило перегаром, и я поняла, что он сильно пьян. А говорил, ему пару ведер нужно, чтобы напиться! Я испуганно покосилась на пистолет, схватилась за простреленную руку и шепотом спросила:

– Что ты хочешь?

– Что я хочу?! – засмеялся зэк и стянул шорты, затем трусы и остался в чем мать родила. – Я хочу, чтобы ты прильнула губами к моему детородному органу.

– Только не это.

– Это. По-другому у меня нет настроения.

– Может, лучше поедем в город и ты закажешь себе проститутку? Сам говорил, у тебя денег полно.

– Я хочу сейчас. Зачем мне ждать и кого-то заказывать, если здесь есть ты.

– Ты же сказал, я тебе нужна в качестве ширмы, так вот и используй меня по назначению, а это в мои обязанности не входит.

– Я убью тебя, если ты скажешь хоть еще одно слово. Убью и закопаю прямо в этом лесу! Понятно?! Считаю до трех и стреляю в твою упрямую башку.

Я посмотрела на детородный орган зэка и сморщилась от брезгливости. Мне казалось, что стоит коснуться его губами, меня сразу вырвет.

– Раз, два… – стал считать зэк.

Я закрыла глаза и принялась ублажать этого мерзавца. Зэк тяжело дышал и гладил меня по волосам пистолетом. Как только все закончилось, я подошла к реке и прополоскала рот. Затем умылась, села на берегу и положила голову на колени. Я не знаю, что чувствовала в этот момент. Наверное, ничего. Жива, и ладно.

– Иди сюда, что ты там села, – позвал меня зэк.

Я обернулась и увидела, что он опять налил полный стакан самогонки. Трусы этот хмырь не надел.

– Что загрустила, подруга? – подмигнул он мне. – У тебя неплохо получается. Мой дружок исключительно подходит к размерам твоего рта.

Я ничего не ответила. Вероятно, именно в эту минуту я приняла решение бежать. Все равно куда, но только подальше от этого зэка, а то придется ублажать его по десять раз на дню. Бежать, бежать, везде живут люди, я доберусь до них.

– Ты что, оглохла?! Иди сюда, я кому сказал! Не забывай, у меня в руках пистолет.

Я встала и пошла на прежнее место. Уговорив вторую бутыль, зэк пьяно улыбнулся.

– Слушай, ну как мне с тобой повезло! Представляешь, что было бы, если бы я залез в машину к какому-нибудь мужику?! Я как чувствовал, что мне именно в эту машину надо.

– Как жаль, что ты не залез в соседнюю.

Стало темнеть. Зэк поднялся, сложил покрывало, взял меня за руку и повел в дом. Расстелив покрывало на кровати, он завалился сверху и расстроенно произнес:

– Вот черт, сигареты закончились. Давай ложись рядом, что встала?!

– Я спать не хочу. Я могу просто на полу посидеть.

– Кончай дурить. Ложись и спи. Завтра тяжелый день.

Услышав последнюю фразу, я не выдержала, заревела и села на пол. Меньше всего мне хотелось, чтобы наступил завтрашний день. Нужно будет куда-то ехать, добывать пищу, ублажать этого подонка. Сколько это будет продолжаться? Господи, когда же я смогу вернуться домой?! Меня трясло, из груди вырывались громкие стоны.

– Кончай реветь! Кончай реветь, я кому сказал!

Я не могла остановиться и заревела еще громче.

– Ненавижу, когда бабы плачут.

– Отпусти меня. Я не могу с тобой бегать. Мне домой надо.

– Прекрати реветь.

Я постаралась успокоиться и теперь лишь изредка всхлипывала.

– Когда ты меня отпустишь?

– Не знаю. Может, я тебя убить надумаю, – усмехнулся зэк. – Наревелась? Теперь иди и ложись рядом. Я уже черт знает сколько рядом с женщиной не лежал. И учти, я повторять не люблю.

Мне ничего не оставалось, как встать с пола и лечь рядом с ним. Он стал гладить мою грудь. Затем развязал купальник.

– Без рук можно?

– Конечно, нельзя. Так нечестно, я получил удовольствие, а ты нет.

– Я все равно с тобой никакого удовольствия не получу!

– Почему?

– Потому что я с незнакомыми людьми, тем более с такими неприятными, как ты, удовольствие получать не умею.

– Ты хочешь сказать, я тебе неприятен?

– Конечно, неприятен.

– Почему?

– Потому что я тебя не знаю и знать не хочу.

Зэк перестал меня гладить и ударил прямо в грудь. Я взвыла от боли и с трудом сдержала слезы.

– Ты со мной так не разговаривай. Тебе придется меня узнать. Запомни, мне терять нечего. Все, что мог, я уже потерял. Я вас, сук, жуть как ненавижу! Вы все твари продажные! Моя женщина вышла замуж меньше чем через два месяца, как я сел, а обещала ждать и писать письма. Только как посадили, ни одного не написала, наверное, за конвертами было лень сходить.

– Это твои проблемы. Я здесь ни при чем. Я тебя ждать не обещала, замуж ни за кого не выходила. Я тебе вообще ничего не сделала.

– А ты бы смогла ждать?

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

– Почему?

– Потому что врать не умею, а правду не скажу – ударишь.

– Ладно, больше не ударю.

– Я ждать не умею. Ждать и стоять в очередях. Это настоящая каторга. Единственный человек, которого бы я смогла ждать сколько угодно, это мой брат.

Я закрыла глаза и попыталась уснуть, но зэк вновь тяжело засопел и снова полез ко мне. От него разило перегаром и потом. Я стиснула зубы. Через пару минут он стянул трусики и навалился на меня. Он был нежен и даже слегка возбудил. Не знаю, сколько времени это длилось, но я в конце концов испытала оргазм и провалилась в тяжелый сон.

Глава 6

Ранним утром я проснулась от громкого храпа и вскочила с кровати. Быстро одевшись, я подошла к зэковским шортам и сунула руку в карман в надежде найти ключи от машины, или пистолет. Ни того ни другого не было. Не поверив своим глазам, я вывернула карманы, а потом проверила каждый угол комнаты.

– Можешь не искать, я положил ключи и пистолет в надежное место, – произнес зэк, не открывая глаз.

– Ты не спишь? – растерялась я.

– Сплю.

– Ты видишь с закрытыми глазами?

– Тюремная привычка. Спишь и смотришь, чтобы тебя ночью никто по голове не огрел. Ты хотела сбежать?