Несказка для попаданки Владимирова Наталья

Глава 2

Спала я на чужом месте беспокойно, а стоило открыть глаза, как побежала проверять собственную комнату – не освободилась ли. К моему счастью, о недавнем присутствии Тнока напоминали лишь смятая постель да крепкий запах перегара.

Настежь распахнув створки окна, я впустила морозный сладковатый воздух. Белье собрала и сложила в сторону. Вытрясла подушку и одеяло. После чего притащила из комнаты Анта свой чемодан с вещами.

Ревизия личного скарба показала, что у меня имеется для повседневной носки два платья, именно их я получила от щедрого мэда Бенабеуса вместе с любезным предложением работы в замке академии. Остальные наряды годились исключительно для высокородных изнеженных мэдью – со сложными корсетами и шнуровками, в том числе бальный туалет, сшитый из невероятно дорогой ткани. Их я планировала сдать в магазин одежды и выручить неплохую сумму. Деньги в моем положении, без сомнения, окажутся совсем не лишними.

Я покрутила в руках темно-синее платье, бывшее на мне в дороге. Практичное, несмотря на роскошь и оригинальный фасон. С ним расставаться не хотелось. Поэтому, немного посомневавшись, убрала его в шкаф вместе с простенькими собратьями. Нижнее белье в полном объеме без промедления отправилось на полку – вряд ли получится продать за достойную цену, а приобрести удобные бюстье и панталончики, как я подозревала, не так уж и просто.

Пересчитала наличность, врученную мэдом Нерасиу, в который раз понадеявшись выручить побольше денег от продажи платьев, так как пятнадцать золотых, восемь серебрушек и двадцать пять медяшек, подозреваю, не позволят долго оставаться без работы. Мелочовку вроде гребня и зеркала даже вынимать не стала из чемодана, предчувствуя, что долго в доходном доме не задержусь.

Наконец определившись, какой наряд попробую сдать в первую очередь, сформировала объемный сверток и положила на стол. Осталось дождаться Анта, чтобы вернуть ключ, а то неудобно получится, если он придет с работы, а к себе попасть не сможет.

Я спустилась в комнату на втором этаже и от нечего делать заварила свежий чай. Как раз вовремя! В дверь деликатно постучались, я бы сказала даже – поскреблись.

– Кто? – благоразумно поинтересовалась я, наученная вчерашним неприятным опытом.

– Свои! – весело сообщил Ант, и я поспешила отпереть хлипкий замок – такой вряд ли задержит кого-нибудь хоть немного напоминающего комплекцией Тнока.

Паренек вошел в комнату вместе с запахами морозной свежести и ванильных булочек.

– Налетай, – скомандовал он, высыпая на стол из бумажного кулька румяную выпечку. – Мебельщик действительно оказался весьма рад меня видеть в ночную смену. Даже сверху приплатил, за проявление, так сказать, инициативы. Вот, забежал в пекарню. Еще тепленькие.

Мы с большим удовольствием позавтракали ароматными булочками с чаем. Блаженство! Вроде ничего особенного, травяная заварка и пшеничный пористый мякиш в хрустящей корочке, но более вкусного завтрака в моей жизни еще не было. Наслаждаться моментом, который пронзительно уютный, здесь и сейчас – не есть ли то самое неуловимое счастье?

Ант светился пуще начищенного самовара, не отпуская широкую улыбку с веснушчатого лица. Блаженно зажмуривался, целиком заглатывая очередную булочку или шумно отхлебывая из большой разноцветной кружки чай, и издавал громкие стоны наслаждения. Я бы, наверное, жутко смутилась, если бы поминутно не прыскала со смеха.

– Завтрак удался! – подвел итог Ант, допив одним глотком остатки травяного напитка и поглаживая впалый живот. – Теперь бы отоспаться…

Он сладко зевнул и завалился прямо в одежде на кровать.

– Мина, если нетрудно, может, разбудишь меня к обеду? Хозяин велел немного вздремнуть и вернуться к работе. Но, боюсь, сам не встану по будильнику.

– Да, конечно, не беспокойся. Погуляю по городу и, как на башне часы пробьют полдень, приду будить.

– Спаси-и-иб… – пробормотал Ант, уже засыпая.

А я на цыпочках вышла из комнаты.

Бедный мальчишка умаялся за ночь. Неужели он постоянно в таком ритме работает? Тогда неудивительно, что худущий, хоть остеологию по нему изучай.

Я поднялась к себе. До обеда просто обязана успеть. Подвести Анта было бы настоящим преступлением.

Быстренько одевшись и забрав со стола сверток с платьем, я отправилась покорять город.

Оказалось, прогуливаться по Снеску в одиночестве не так приятно и весело, как в компании Рыжика. Меня несколько раз толкнули, наступили на ногу, и в довершение, заблудившись в переулках, я долго пыталась выйти к торговой площади. Вот вроде видны над крышами домов храмовые шпили, а дорога к ним никак не находится. Встреченные же по пути граждане, как это часто бывает, наперебой давали совершенно противоположные друг другу советы, и я, следуя им, металась из стороны в сторону. Понятное дело, безуспешно.

Когда же я вконец замерзла и разозлилась, неожиданно оказалась на пороге магической лавки. Правда, в мои планы входило перед тем, как покупать амулет, сдать платье. Но сейчас это мне показалось несущественным. С облегчением выдохнув, я толкнула тяжелую, обитую железом дверь и решительно шагнула в темное помещение.

Сердце застучало в бешеном ритме. Дезориентированная тьмой, я сжалась в комочек. К прежнему страху, что во мне могут заметить магическую силу, добавился новый – боязнь невидимого и неизвестного. Подозреваю, так все и было задумано хозяином лавки – оробевшим покупателем гораздо проще манипулировать, нежели уверенным в себе человеком.

Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов. Мне ничто не грозит. Клиентов здесь не едят – иначе пошли бы слухи, городок-то маленький. А увидеть наличие силы могут только очень сильные маги, которые не сидят в провинциях, а зарабатывают деньги в столице.

Глаза после дневного света долго привыкали к полумраку. Магические огоньки в лавке были, но очень тусклые, да и те скопились вокруг хозяина – низкорослого толстячка с полными чувственными губами и носом картошкой. Белые жидкие кудри, обрамляющие румяное лицо, делали мужичка похожим на херувимчика, каких рисовали на знаменитых полотнах художники моего мира. Эдакий амурчик, только слегка в возрасте. Не сдержавшись, я улыбнулась, представляя дядечку голопопым с перышками на лопатках, и сразу стало легче.

Маг скупо вернул мне улыбку:

– Проходи, красавица. Чем интересуемся? Любовный приворот? Вечная молодость? Или, быть может, отворот мужа от любовницы?

– Нет-нет, спасибо. Мне нужен амулет Печати силы. У вас такой имеется?

– Печати силы? – переспросил мужичок, поскребывая мясистый нос.

– Да.

– Может, красавица, хотела сказать Иллюзии силы? Такой амулет у меня имеется.

– Нет, мне нужна именно Печать. Значит, такого нет…

Я разочарованно стала вспоминать – Ант мне что-то говорил про лавку дешевой магии, вот только я не прислушивалась, сразу для себя решив обращаться непременно к середнячку – какая-никакая гарантия качества вкупе с умеренными расценками и надеждой на неспособность чужака увидеть мой дар.

– Постой, красавица, не торопись, – засуетился маг, увидев, что я готова уйти. – Амулета нет, но его можно сделать.

– Вы знаете как?

Водянистые глазки забегали – не знает, но очень надеется найти в своих справочниках.

– Конечно! Вы же пришли не абы к кому, а к специалисту, причем высочайшей квалификации.

Предостерегающая мысль царапнула, требуя предусмотрительности. Ни он, ни я не видим свечения моей силы, как же тогда понять – действует ли амулет? Не говоря уж о том, что можно и вовсе продать мне безделушку под видом магической вещицы.

– Вы знаете, – мне даже не пришлось специально добавлять в голос сомнение, оно сквозило в каждом моем жесте, взгляде, – амулет мне нужен в подарок довольно сильному магу, который не потерпит брака… В общем, если вы не уверены в своих возможностях…

– О да, я понимаю, – немного побледнел хозяин лавки, впечатлившись намеком, – все будет сделано в лучшем виде. Даже не сомневаюсь, что ваш… гм… мужчина останется доволен.

Это еще что за заминка? Он решил, я заказываю подарок любовнику? Ну да, а что я хотела – сама нарядилась в простецкую одежду, а заказ делаю якобы для сильного мага. Да и ладно, пусть что хочет, то и думает.

– Я рада. Сколько? – Смысла разводить дальнейшие церемонии я не видела.

– Двадцать золотых.

Я ахнула. У меня нет таких денег!

– Десять! – принялась отчаянно торговаться я.

– Помилуй, красавица! Это сложнейшая работа, под заказ! Никто тебе дешевле не сделает. А если кто и возьмется, так явно напортачит. Я же тебе предлагаю прекрасное сочетание качества и экономии. Девятнадцать.

– Вы хитрите, уважаемый. Амулет Печати силы довольно прост. Его изучают в академии на низшей ступени обучения. – Я нагло блефовала, но другого выхода не видела. – Одиннадцать.

– Не знаю, кто вам подобное сказал, на самом деле его вовсе не изучают, так как сей артефакт практически никому не нужен. Я же готов взяться за заказ из чистого уважения. Так уж и быть, восемнадцать, и ни медяшкой меньше!

– Увы, мне не по карману, закажу на Косой улице, – вспомнила я наконец местонахождение лавки с дешевой, но не очень качественной магией.

– Вот уж не советую, красавица. Кто ж не знает, что каждая вторая вещь выходит у Хэджина с сюрпризом, причем не самым приятным. Только из лучших побуждений, чтоб не вздумала ходить к этому шарлатану, шестнадцать. Такова моя окончательная цена. – И так убедительно, даже серьезно это сказал, что я сразу поверила: не уступит больше, как ни умоляй.

– Хорошо, договорились, – скрепя сердце согласилась я, размышляя, получится ли выручить недостающую сумму от продажи платьев.

– Вот и замечательно, – обрадовался мужичок, потирая пухлые ладошки. – Аванс, красавица, при заказе обязателен. Пять золотых.

Немного поразмышляв о том, что магу невыгодно портить себе репутацию зажуливанием авансов, выложила на прилавок требуемую сумму. Золотые тут же пропали в резной шкатулке и, к моей радости, были зафиксированы в большой учетной книге.

– Заказ принят, уважаемая, за готовым амулетом Печати силы приходите через неделю.

– Благодарю.

Вышла я из лавки еще более растерянная, чем заходила в нее. Вдруг мои платья не стоят и медяшки, где в таком случае взять недостающую сумму? В моем мире бывшие в употреблении вещи принимают разве что в секонде и не поштучно, а килограммами, буквально за копейки.

Негативные мысли наплывали одна за другой и конкретно портили настроение. Нужно прекращать это дело. Настраиваемся на удачу!

И она мне таки улыбнулась! В одежной лавке посетителей встречала приветливая женщина, густо накрашенная, в блондинистом парике и с широкой улыбкой на губах.

– Добрый день, мэдью! – Она бросилась ко мне навстречу, будто родной, протягивая руки в приветственном жесте. – Как раз на вас сегодня сшили чудесный костюм, обязательно примерьте, вы будете блистать в нем на прогулке, собирая комплименты каждого мимо проходящего мэда.

– Благодарю за предложение, непременно пригляжу у вас что-то для своего гардероба, но не в этот раз. Вы принимаете платья?

Женщина удивленно воззрилась на меня:

– Нет.

Но сверток уже раскрылся, и тяжелые складки дорогой ткани упали на прилавок.

– Да-а-а.

Согласна, было чем залюбоваться – ни одно платье в лавке не могло похвастаться подобным качеством или фасоном.

Хозяйка со знанием дела провела пальцами по идеальным строчкам, аккуратным швам, дорогим кружевам.

– Украла?

– Что? – задохнулась я от возмущения. – Оно мое! Как не стыдно?

Я сгребла обратно в бумагу платье и собиралась гордо покинуть лавку, но хозяйка меня перехватила с извинениями:

– Ну действительно, что я должна подумать, глядя на девушку не самого презентабельного вида, продающую роскошную одежду?

– Что у девушки резко изменились жизненные обстоятельства и срочно потребовались деньги.

– И много у вас подобных нарядов, мэдью?

– Немного, но есть еще несколько. И все, замечу, сшиты на меня под заказ, это будет легко доказать в суде! – От мысли, что у хозяйки может возникнуть желание вызвать стражей правопорядка, у меня затряслись поджилки.

– Какой суд, мэдью! Я все понимаю, в жизни бывают разные ситуации. Моя лавка с радостью примет вас, когда вы разрешите свои денежные затруднения. Не гарантирую, что платье окажется еще в продаже, сами понимаете… Но что-то вам подобрать на замену сочту за честь.

О как! Меня приняли за потенциальную клиентку. Красота!

– Благодарю, – с достоинством кивнула я.

– Могу я еще раз взглянуть? – Женщина с виноватой улыбкой протянула руку к моему свертку.

– Да, конечно.

Оно долго мяла ткань и что-то про себя прикидывала, пока наконец не сказала:

– Я могу взять за серебрушку, сами понимаете, мэдью, его еще чистить, гладить, да и мало в нашей провинции покупательниц, которым можно предложить бальное платье.

– Оно повседневное, – возразила я. – А насчет цены – сожалею, но в лавке на соседней улице мне предложили гораздо больше. Поэтому…

– Это Милька, что ль? Потроха ей вороньи, а не платье! – взвилась хозяйка. – Три серебрушки! Но с уговором, что остальные платья сразу ко мне принесете, даже не показывайте Мильке.

– Хорошо. Остальные завтра принесу.

Мы расстались весьма довольные друг другом. В приподнятом настроении я накупила гостинцев для Альвы и вместе с бандеролью отправила весточку подруге через почтово-портальную станцию. Мэду Нерасиу отсылать что-то просто не решилась – не дай бог кто-то обратит внимание на письма нелюдимому библиотекарю. Далее забежала в трактир и взяла обед на две персоны, пообещав чуть позже вернуть горшочки и ложки, которые прилагались к еде на вынос.

Анта даже не пришлось будить – умопомрачительные ароматы каши с мясом и сладких пирожков растревожили его сон, стоило мне на цыпочках войти в комнату. Паренек вскочил с кровати бодрый и полный сил, а уж когда осознал, откуда идет чудесный запах, активизировался, накрывая на стол и заваривая чай.

– Ну как успехи? – поинтересовался Ант, с аппетитом откусывая свежий хлеб и придвигая к себе горшочек с обедом. – Смотрю, довольная. Неужели так быстро работу нашла?

– Нет. Просто мне удалось выгодно продать старую вещь, вот и обрадовалась.

– Молодец! – похвалил Ант, с энтузиазмом работая ложкой. – Значит, на поиски идешь сейчас?

– Ага. Попытаюсь что-нибудь подыскать.

– Только долго не броди, и этот-то район небезопасный, а уж в рабочий после темноты и вовсе лучше не соваться.

– Спасибо, но я собираюсь более обеспеченным работодателям предложить свои услуги. Знатные люди редко встают спозаранку, поэтому, думаю, послеобеденное время самое подходящее.

– Собралась в богатый район?

И такое недоумение на веснушчатой мордашке, что мне даже стало смешно.

– У меня художественное образование. Кого еще я могу учить рисовать, как не детей знати?

– А-а. Ну тогда попробуй, – согласился Ант, но в его голосе звучало такое сомнение, что на мгновение мне собственная идея показалась уже не столь блестящей.

– Попробую. Даже отрицательный результат – результат. Не получится – буду знать, что моя профессия в городе не требуется.

– И то верно. Но к ужину все равно не задерживайся, я принесу нечто фееричное. Ты точно такого никогда не пробовала. Тут недалеко знакомый хозяин кабака делает раз в неделю такой грашкен, что пальчики оближешь!

На том и разошлись. Ант отправился на работу, а я на поиски местечка, где за любимое хобби мне будут платить достойные деньги. Меня воодушевляла мысль, что в Гзоне в отличие от моего мира не требуется диплом о высшем образовании, лишь талант, который у меня, скажу без ложной скромности, имелся. Немного пугала перспектива нечаянно наткнуться на сильного мага, способного обнаружить мой дар, но желание работать учителем рисования перевесило. Ведь это такой шанс!

Какая наивность!

Как выяснилось, местная элита хоть и хотела обучать своих отпрысков азам рисования, но, к сожалению, не у человека с улицы, без рекомендательных писем и родословной. Да, у меня спрашивали не только бумаги с прошлых мест работы, но и интересовались генеалогическим древом, так как учитель дорогой кровиночки ни в коем случае не мог быть безвестной оборванкой, вот выходцем из обедневшей знати – вполне. И лишь в одном доме поинтересовались моими картинами, которых у меня тоже, увы, не имелось. Вот так я быстро рассталась с мечтой заработка на хобби.

К Анту приползла расстроенная и замерзшая. Давно за собой заметила – чем более нерадостное у меня настроение, тем сильнее я мерзну даже летом. Что уж говорить про зиму! У меня зуб на зуб не попадал, а с ресниц стекали ручейки от тающих льдинок – всплакнула по пути, чего скрывать. Разочарование давило на грудь и не давало свободно дышать.

На мое счастье Ант оказался у себя. Открыв на стук, он несколько мгновений осматривал меня, после чего бросил книжку на кровать и принялся помогать мне раздеться.

– Мне везде отказали, – упавшим голосом сообщила я.

– Понял, – с сочувствием отозвался Ант, растирая грубыми от работы ладонями мои тонкие пальцы.

– Мечта была так близка… Никакой надежды. Как же теперь?

– В своем уме? – грубо встряхнул меня паренек. Несмотря на малый возраст и худобу, силища в долговязом подростке скрывалась немереная.

– Ты чего?

– Это ты чего! Так раскисать после первой же неудачи! Сама же говорила, что опыт, он даже негативный полезен. Ну так ты теперь знаешь – в богатый район нет смысла соваться без бумажек, у них свои порядки и предпочтения. Хочешь устроиться там работать? Купи подложные рекомендации да генеалогическое древо нарисуй себе.

– Нет, уже не хочу, – буркнула я, прекрасно понимая, что веду себя как обиженный ребенок, но поделать с собой ничего не могла – затащить меня в один из тех домов, где сегодня побывала, теперь не сумел бы ни один тягач.

– А не хочешь, так улыбнись и иди дальше! На элите город не заканчивается.

– Согласна. Я же еще торговый район не обошла! А там домов раза в три-четыре больше. Поле непаханое!

– Вот видишь. Пошли грашкен есть, пока горячий. А завтра будет завтра.

Грашкеном оказался конверт из тонкой лепешки с начинкой из отварного яйца, расплавленного сыра, мясного гуляша и овощей. Вку-у-усно! Ни один фастфуд моего мира не сравнится.

– Ты обязан и мне показать, где такая вкуснятина продается! – потребовала я, облизывая с пальцев густой соус.

– Легко. Если пообещаешь больше не впадать в уныние, даже если снова что-то пойдет не так. В жизни ведь как?

– Как?

– Как на качелях – то фартит, то самим выбираться из задницы приходится.

– Откуда ты этого понабрался?

– Жизнь научила. В общем, я прошу, нет, требую, пообещай не опускать руки, что бы ни произошло, а бороться за свою удачу.

– Обещаю! – торжественно произнесла я и приподняла одну ладонь, даже не подозревая, на что подписываюсь.

На следующий день я ушла утром и ходила до самого вечера. И хоть за день не успела обойти даже половины домов, нелепость затеи я осознала четко. В благополучных районах люди хоть и жили небедно, но тратить деньги на обучение детей бессмысленному – по их разумению – навыку не собирались.

За остальные платья хозяйка одежной лавки дала мне золотой и девять серебрушек, и теперь у меня были деньги не только для выкупа амулета, но еще на одну неделю проживания в доходном доме. Но даже это не приподнимало упавшего настроения. О своем обещании я вспомнила, лишь из последних сил доплетясь до двери Анта.

Не опускать руки и бороться? Но откуда взять силы?

Я натянула на лицо улыбку. Раз обещала – придется барахтаться!

Открылась дверь.

– Наконец-то! А я жду – когда поднимешься. В окно видел, как ты прошла, а шагов все не слышно.

– Это я так медленно ползу. Устала за день.

– Бывает.

Ант, не спрашивая, втянул меня к себе в комнату и принялся снимать с меня пальто.

– Как бы мое раздевание не вошло у тебя в привычку, а то, несмотря на дикую разницу в возрасте, придется на мне жениться, – пошутила я, пытаясь сделать серьезное лицо, но уголки губ все-таки предательски дрожали.

– Смотрю, улыбаешься. Неужели повезло? – с предвкушением радостных новостей поинтересовался Ант.

– Нет, – я вздохнула, – выполняю обещание не унывать.

– А-а. Ну тоже неплохо. А я сегодня старушку одну из лужи выудил. Вот вроде везде сугробы, а она нашла глубокую яму с талой водой и барахталась там молча. И сама на помощь не зовет, и прохожие мимо бегут – не видят.

– Или не хотят видеть, чтоб не запачкаться, вылавливая чужую бабку, – зло подытожила я, с трудом сдерживая разочарование за день.

– В общем, у нас на ужин пирог с потрохами от благодарной бабулечки! – восторженно сообщил Ант и раскрыл тряпицу, демонстрируя румяную выпечку.

Сытная и вкусная еда в сочетании с легкой беззаботной болтовней паренька настроила меня на позитивный лад. Отоспавшись, наутро готова была взять приступом крепость, возникни в том нужда. С новыми силами я продолжила обход торговых районов, только кроме услуг обучения рисованию предлагала еще и помощь по хозяйству.

А к вечеру хотелось выть волком из-за вдрызг прохудившихся сапог и очередной неудачи в поиске работы. Вот почему, почему в моей жизни все так случается? Вроде не нарушаю ни Божьи, ни людские законы, не лентяйка и не пакостница, но меня бесконечно треплют жизненные обстоятельства. С того момента, как погибли родители, я постоянно борюсь даже не за счастье, а за обычное выживание. Что со мной не так? Где смысл бытия и свет в окошке? Чего мне так и не удается понять?

Я даже не стала заходить к Анту, а бегом поднялась к себе на третий этаж и, наскоро раздевшись, завалилась в постель. Накрывшись с головой одеялом, я позорно разревелась. И сама не заметила, как заснула.

Обход нескольких торговых домов, в которые еще не успела заглянуть, затянулся на весь следующий день, и к вечеру я еле волочила ноги. Общение, пропитанное безнадежностью и усталостью, ясное дело, не принесло желаемых результатов. Но меня это не тронуло – видимо, перегорело разочарование.

На обратном пути купила еды и зашла к Анту. Тот обиженно пыхтел, недовольный моей вчерашней выходкой, но подростковый здоровый аппетит взял свое. Он отдал должное ужину и, заметно подобрев, принялся давать полезные советы по дальнейшему поиску работы.

– Я так понимаю, остался рабочий район? – подвел он итог моих скитаний.

– Мы-гы, – промычала я, не желая продолжать неприятную тему.

– Не вздумай ходить по домам, как делала в благополучных районах. Нарвешься на неприятности.

Я удивленно уставилась на него.

– Тебя могут не так понять… А потом докажи, что ты искала работу, не связанную с удовлетворением мужских потребностей.

– Что? – Я даже поперхнулась от таких слов.

– Ничего. В рабочем районе не только мебель делают, поверь мне, – поучительно произнес Ант, хлопая меня по спине. – Да и расстояния там о-го-го, не находишься.

– Но как же тогда?

– На центральной площади мальчишки листовки продают. Стоит лист медяшку. Купишь и будешь обходить по конкретным адресам. Но не задерживайся в рабочем районе дотемна, чтоб не попутали… сама знаешь с кем. И не ходи по объявлениям, где требуются молодые симпатичные девушки на несложную работу, – сказал он тоном умудренного жизнью старшего брата.

Вспомнились подобные газетные предложения в собственном мире, где зазывали в Москву или за границу, обещая легкие деньги. Везде древнейший бизнес процветает!

– Я буду осторожнее, – пообещала я Анту.

Еще три дня я старательно покупала листовки и обходила с ними рабочие районы, которые, в отличие от более благополучных мест проживания, совмещали места труда, отдыха и развлечений порой не только в одном здании, но и в одной землянке. Отвратительные запахи, нечистоты прямо на ухабистой дороге, ругань ввергали меня еще в большую хандру, но я не отступала. Так как темнело рано, вечерами приходилось возвращаться домой с оглядкой, и мне все время чудилось, что кто-то за мной идет, но стоило обернуться, и реальность, к моему облегчению, развеивала пугающие иллюзии. Лишь однажды померещилось, как за углом скрылась черная тень, но она была очень далеко, а значит, это мог быть и случайный прохожий, и бродячее животное.

И вот наконец мне «улыбнулась удача». Именно так, в кавычках. Потому что, разумеется, я искала работу и мечтала найти способ обеспечивать себе проживание и пропитание, но найденный вариант не особо вдохновлял. А отказаться от места я тоже не могла, ведь альтернативы за целую неделю так и не нашлось. Но все по порядку.

Глава 3

Я перепрыгивала с кочки на кочку, стараясь не наступить в месиво из талого снега и помоев, и высматривала нужный мне дом. К сожалению, на улицах, где отсутствовали изгороди, а иной раз даже двери, здания оказались пронумерованы далеко не все. Благо кое-где можно было увидеть доски с указанием адреса или даже цифры, нацарапанные прямо на стенах, что позволяло хоть как-то сориентироваться на местности.

Пройдя улицу до самого конца, я растерянно осмотрелась. Тринадцатый дом отсутствовал. Я усмехнулась. Мало того что тринадцатый, так еще и невидимка.

Заметив у двери сараюшки под номером двенадцать скукоженную старушку, кое-как подобралась поближе, рискуя навернуться с рыхлого сугроба прямо в сточную яму.

– Добрый день, уважаемая! – заголосила я, помня, что люди в возрасте, как правило, имеют проблемы со слухом.

– И тебе добрый, коль не шутишь, – отозвалась старушка и двинулась в мою сторону. – Че кричишь? Случилось чегой?

– Дом не могу найти. Тринадцатый, – сбавила громкость я.

– А потому, что не нужен он тебе, – отрезала она и отвернулась.

Неужели пророчица? Еще мне новых бед не хватало. Но оказалось, все гораздо проще.

– Нужен. Вот объявление, что на покрасочные работы требуются люди.

– Но не девки же молодые, – упрямилась старушка. – Плохой там хозяин, гнилой. Не след тебе тудась идти. Не так давно жену родную угробил, нешто девку чужую пожалеет.

– Так не от хорошей же жизни ищу работу. Все, наверно, лучше на покраске работать, чем своим телом торговать.

Цепкий взгляд из-под нависших век внимательно прошелся по мне.

– Что ж, и то правда. Тудась иди, – она махнула морщинистой костлявой рукой, – под гору.

Поблагодарив старушку, я пошла в указанном направлении и почти сразу обнаружила спрятавшуюся в низине за островком деревьев полуразвалившуюся хибару. Запахи краски, лака и морилки встретили меня уже на подходе, заглушая вонь улицы.

Мужчина средних лет сидел на завалинке и дымил самокруткой. Лицо, изъеденное шрамами, кривилось, а узловатые руки мелко подрагивали. Одежда с прорехами и пятнами краски выдавала род деятельности.

– Чего уставилась? – грубо обратился он ко мне, застывшей в нерешительности рядом.

– Добрый день, мне нужен хозяин, Пиклин Торн.

– Нет его. Проваливай.

– Но как же?.. Мне нужно с ним поговорить.

– Не хрен. Он лясы не точит и возвраты не делает.

– Какие возвраты? Я по объявлению о работе. Вот здесь, – я достала лист с объявлениями, – сказано, что требуются люди на покрасочные работы.