Несказка для попаданки Владимирова Наталья
– Мэдью. – Вот вроде и вежливо сказал, но издевательским тоном, будто подчеркивая, что в курсе моей непринадлежности к высшему сословию.
А по дороге домой – кто бы сомневался – мне повстречался Лорн. Просто запрыгнул в коляску, в которой я возвращалась, когда та притормозила на повороте. Как же, ведь он так хотел послушать наш с мэдом Руаностом разговор, а его отправили по делам на самом интересном месте!
– И что хотел от вас Руаност, мэдью Ясмина? – без всяких предисловий потребовал отчета блондин, будто имел на это какое-то право.
– А куда вы так внезапно удалились, мэд Лорн? – в тон ему задала встречный вопрос я.
– По работе.
– Вот и он – по работе. Обсуждали с мэдом Руаностом деловые вопросы.
– Какие у вас могут быть дела с главой Управления безопасности?
Кто-то постепенно заводится, с улыбкой отметила я. Прекрасно! Не мне же одной страдать от его колючего характера.
– Я же не спрашиваю подробности вашей работы, мэд Лорн. Мы оба понимаем, если вопрос касается главы Управления безопасности королевства, нужно уметь держать язык за зубами.
– Умненькая девочка, – процедил блондин, продолжая сверлить меня взглядом.
– Поэтому переадресуйте, пожалуйста, вопрос начальнику. Уверена, он с удовольствием поделится с вами секретами, ведь вы его правая рука.
– Как вы догадались?
– Уж больно дворецкий перед вами пресмыкался, – пояснила я. – Но если вас действительно интересует моя жизнь, то готова рассказать, как я устроилась в столице.
– Даже не сомневаюсь, что наилучшим образом. Такая настойчивая и разумная особа, как вы, мэдью Ясмина, просто не могла иначе.
– Вы, как всегда, правы, – пробормотала я, с сожалением замечая, что коляска подъезжает к дому Пака. Все-таки даже такие пикировки с блондином были для меня притягательными. – Вынуждена с вами попрощаться, я уже на месте. Приятно было повидаться, мэд Лорн. Всего хорошего!
Намеренно дождалась, пока блондин поможет мне сойти с коляски, и, задорно подмигнув ему, убежала в дом.
На следующий день в это же время я спрыгнула с подножки нанятого экипажа и подождала, пока извозчик поставит рядышком холщовый мешок с объемным содержимым. После чего уверенно дернула за шнурок звонка. Примут ли меня сегодня без сопровождения Лорна? Если бы не его вчерашнее своевременное появление, так бы, наверное, и ходила сюда, питая бессмысленные надежды. Нет-нет, не думать сейчас о блондине, не стоит бередить душу.
Дверь распахнулась, возвращая меня в реальность.
– Мэд Руаност вас ждет, уважаемая, – сообщил дворецкий.
Под скептическим взглядом я подхватила мешок и шагнула в прохладную прихожую.
Хозяин принял меня в кабинете, который был обставлен, как и все, что я успела увидеть в этом доме, дорого, но в отличие от гостиной без излишеств. Широкий массивный стол, два кожаных кресла и за спиной сидящего хозяина стеллаж с множеством папок. Вот и все убранство. Мэд Руаност ясно давал понять, что тратить на меня драгоценное время не намерен – он слишком занятой человек. Что ж, я действительно пришла ненадолго и с сугубо деловым предложением, что бы он себе ни напридумывал.
– Добрый день, мэд Руаност. Вижу, отвлекаю вас от работы. Поэтому предлагаю сразу перейти к цели моего прихода, – с порога ошеломила я мужчину своим напором.
Вытаращив глазки, он на мгновение замер. Но я не собиралась останавливаться на достигнутом.
– Я слышала, вы заядлый охотник и коллекционер. – Под брезгливым и недоумевающим взглядом я поставила мешок на стол и принялась спускать ткань с головы.
– Что это? – отстраненно и неприязненно спросил мужчина.
– Чучело. В вашей коллекции такого точно нет.
– Я не покупаю чучела. Своих хватает, – отрезал Руаност, но по мере того, как голова освобождалась от мешка, взгляд его становился все более заинтересованным.
– Как пожелаете, – промурлыкала я и отстранилась, позволяя лучше разглядеть свою работу.
В комнате воцарилась тишина. Коллекционер залип, рассматривая искусственного монстра.
– Кто это? – не выдержал-таки мужчина. – Похож на тронса, но гораздо крупнее. И эти клыки. В Зазимом точно нет такого зверя. Откуда ты его взяла?
– Там уже нет, – на автомате отозвалась я и лишь потом спохватилась, с кем разговариваю. – Извините. Но такого зверя в природе не существует.
– А-а-а! Эксперименты магов? – предположил Руаност, ощупывая гриву и с каким-то священным трепетом проводя пальцем по клыкам. – Так-так. Странно. Но магия совершенно не ощущается. Этот зверь изначально был таким. Шутка природы?
– Скорее плод фантазии.
– Мм?.. О чем ты? – Незаметно для самого себя мужчина перешел на «ты», по-прежнему не в силах оторваться от пристального изучения головы зверя.
– Я сделала его из шерсти, муки и красок.
– Сделала, в смысле, из туши убитого зверя… Какой он хоть был? Изначально.
– Совсем не так. Вот смотрите. – Я перевернула чучело и показала срез, который должен соприкасаться с деревянным спилом. – Обычная измельченная бумага вперемешку с мукой. Шерсть для морды взяла волчью, клыки слепила из клеевой массы, а грива даже не знаю чья…
Тут уже внимание Руаноста досталось целиком и полностью моей скромной персоне. Глазки-буравчики пронзили меня насквозь, чем вывели из равновесия. Вся уверенность вмиг схлынула, неожиданно оставив меня беззащитной и опасно уязвимой.
– Я подумала, что вас как коллекционера могло заинтересовать это чучело, – почти прошептала я, теряя голос под колючим взглядом. – Но, наверное, такой высокопоставленный человек, как вы, не станет…
Руаност молча наблюдал за моими душевными терзаниями. Конечно же он не станет вводить в заблуждение своих гостей, не менее богатых и знатных, чем он! И как только мне пришло в голову притащить эту фальшивку сюда? Ведь вчера уже знала должность хозяина особняка, да и характер имела счастье оценить. Точно разум помутился, когда я неожиданно увидела здесь Лорна.
– Я поняла свою ошибку. Предложила не тому покупателю…
Хорошо еще, если Руаност выпустит меня отсюда на все четыре стороны, а не упечет на какие-нибудь каторжные работы.
Я бросилась к столу и трясущимися руками принялась натягивать на голову монстра мешок.
– Оставь, – остановил меня мужской голос, а для убедительности поверх ладони легла белая, по-женски изящная рука. – Думаю, это будет забавно…
В хитрющих глазах промелькнуло недоброе веселье. Уж не знаю, как он собрался «забавно» использовать чучело, но в том, что его розыгрыш не всем понравится, я была уверена.
– Сколько ты хочешь за свою игрушку?
Он ее хочет купить? Серьезно? Я победила?
– Только учти, прежде чем назвать сумму, второго такого чучела не должно появиться в нашей стране. Даже отдаленно похожего, поняла?
Я кивнула, судорожно прикидывая, какую сумму, возможно, теряю, давая подобное согласие.
– И про авторство вот этого… гм… ты забудешь.
Я снова кивнула. Да без проблем! Главное сейчас не продешевить.
– Предлагаю сто золотых.
Я поперхнулась воздухом:
– Ск… сколько?
– Хорошо-хорошо. Понимаю. Авторская вещь. Единственный экземпляр. Двести? Триста?
– Пятьсот! – выпалила я, не успев даже толком обдумать.
– Дороговато, конечно, для бумаги и волчьей шкуры… – засомневался Руаност, заставив меня понервничать, пока пялился в окно и барабанил тонкими пальцами по идеально ровной столешнице. А вдруг вовсе откажется от покупки? – Но не будем мелочиться. По рукам!
Я стояла в каком-то ступоре, не смея поверить в невероятную удачу. Да на эти деньжищи можно самый нескромный дворец приобрести на Верхней террасе!
Домой летела, не чуя ног.
– Смотри, Ант, они настоящие? – вывалила я перед Рыжиком из деревянной шкатулки, врученной Руаностом вместе с деньгами, горсть монет прямо на покрывало и плюхнулась рядом. Меня распирала гордость, а также одновременно чувство триумфа и неверие.
– Настоя-а-ащие, – завороженно протянул паренек, запуская руку в золото. – Ты кого ограбила?
– Я? – Моя рука, поглаживающая темные кудряшки Хвостика, замерла в воздухе.
– Хотя да, верно, ты и за себя-то постоять не сумеешь, где тебе чужое отжимать. Тогда…
– Не-а, тоже мимо, – вмешался в разговор вездесущий Пак, как обычно входя без стука. – В борделе девочки работают помоложе и поаппетитнее.
– Да что вы говорите! – возмутилась я, покрываясь красными пятнами.
– То и говорю, – как ни в чем не бывало отозвался старик, пристраиваясь на кровати рядом с нами, – за непотребные дела тебе бы столько не заплатили.
– А за что заплатили бы? – поинтересовался Хвостик с детской непосредственностью.
– За убийство, – просветил его старик. – Но не в случае Мины. Она и дохлую курицу разделать по-людски не в состоянии. Где ей на живого человека замахнуться.
– Да я…
Но меня никто не слушал, выдвигая свои версии источника денег одна глупее другой. Когда варианты закончились, в комнате наступила подозрительная тишина. Все, даже Хвостик, смотрели на меня с нескрываемой жалостью.
– Признавайся, – наконец потребовал Ант, – что за нужда возникла это делать? Неужели у нас настолько плохо с деньгами?
– Ну, денег никогда мало не бывает…
– Я же работаю. У тебя тоже заказы, кажется, пошли, или ошибаюсь?
– Не ошибаешься. Но я не понимаю…
– Если нужно здоровье поправить или тряпку какую приглядела, чтоб принарядиться, я бы с арендой подождал, свои ж люди, – добавил Пак.
– Да что здесь такого? – не выдержала я. – Подумаешь, продала никому не нужную вещь!
– Ты называешь никому не нужной вещью собственную энергию?
– Чего? Какую энергию?
Все дружно замолчали, недоуменно вытаращив глаза.
Глава 8
– Давай все сначала, – в итоге предложил Ант.
– Давай.
– Где ты взяла деньги?
– Продала чучело. Ну то, которое Пак велел выкинуть.
– Врешь! – больше всех изумился старик. – Кому понадобилась эта пакость?
– Не важно. Заплатили в основном за то, чтобы больше никогда и ни у кого подобное не появилось. А вы о чем подумали? Что за продажа энергии? Почему я не знаю? Может, действительно выгодная сделка?
– Ничего не выгодная. А не знаешь потому, что подобные ритуалы отъема энергии у людей запрещены законом, – скривившись, нехотя пробормотал Пак.
– А при чем здесь деньги?
– Вообще-то такие ритуалы возникли очень и очень давно, – взялся меня просвещать Ант. – Началось все с попытки одаренных отобрать друг у друга магическую силу. Но после многочисленных неудачных экспериментов выяснилось, что это невозможно, так как магия и маг неделимы. Тогда некоторые фанатики взялись за обычных людей, собирая по крупицам их энергетические искры. Вот только даже для минимального увеличения сил требовалась уйма народу. И хоть поначалу люди вполне нормально переносили отъем энергии, вскоре все-таки погибали, кто раньше, кто позже. Тогда был издан закон о запрете ритуала и экспериментов, связанных с ним. Но каждое столетие обязательно всплывают один или два случая, когда маги предлагают баснословные деньги за добровольное пожертвование человеком своей энергии.
– Зачем?
– Что зачем? Магу энергия? И так ясно – мечта накопить по мелочи и стать сильнее. Обычному человеку же всегда нужны деньги, ты сама это сказала.
– Но ведь за деньги люди продают жизнь…
– Бывает такая безвыходная ситуация, когда готов и жизнь продать, лишь бы спасти близкого человека, – крякнул Пак. – К тому же всегда остается надежда, что именно ты выдюжишь вмешательство в энергии, оставшись жить. Поэтому страшный бизнес был, есть и будет, хоть и запрещен.
– И вы подумали, что я…
– А что мы могли еще подумать? Ты приволокла такую кучу деньжищ… – огрызнулся дедок, хватаясь за сердце, только почему-то с правого бока. – Напугала старика до смерти, бесстыжая.
Хвостик приполз с противоположной стороны кровати к Паку и успокаивающе потрепал того по коленке.
– Я хотела вас порадовать, – расстроилась я и получила от мальчика свою порцию осторожных похлопываний по плечу.
– Ладно вам унывать! – встрепенулся Ант. – Все же хорошо, как выяснилось!
– Да! И Мина не умрет! – порадовал нас улыбкой Хвостик. Неужели оттаял малец?
– Куда тратить думаешь такое сокровище? – нетерпеливо поинтересовался любопытный Рыжик.
Я от предвкушения даже зажмурилась.
– Куда…
– Куда-куда, – проворчал Пак. – Знамо дело куда – в банк снесть, чтоб не украли.
– Само собой, – отмахнулся Ант. – Но что-то, Мина, ты же хочешь для себя купить? О чем мечтаешь?
Мечтаю… Вкусности вроде мороженого я брала каждый раз на всю семью после очередного выкупа заказа. Развлечения вроде театра тоже не особо дорого стоили. А вот крупное желание, о котором я грезила, когда ложилась спать…
– Дом. Мы купим небольшой домик на Верхней террасе. С садом и магазинчиком на первом этаже. Я давно хотела бы делать игрушки, но до сих пор не могла найти, кому сдавать на продажу. Деревянные поделки продаются у плотника, тряпичные – в швейной лавке. А мои из «холодного фарфора» и соленого теста в оформлении текстиля – особняком. Мы откроем игрушечный магазинчик! Недешевенький такой. Для высшего общества.
Хвостик радостно захлопал в ладоши.
– Здорово! – одобрил Ант. – Только есть небольшая проблемка.
– Какая?
– На Верхней террасе имеет право проживать исключительно знать. То есть магазинчик приобрести и торговать своими изделиями ты можешь, а вот на ночь придется отправляться на Нижнюю террасу. Жилые дома низшему сословию в элитном районе столицы не продают.
– Но у нас же есть деньги! Неужели твой мастер документов не сделает нам родословную?
– Хм. А я об этом не подумал. Нужно узнать поподробнее.
– Да! Пусть запишет нашу семью в качестве какой-нибудь мелкой знати! – Воодушевление из меня хлестало через край, пока я не вспомнила про болтливый язык Пака. Додумалась же обсуждать такие важные вещи при старике!
Я испуганно оглянулась, но на кровати дедка уже не было, лишь смятое покрывало выдавало, что он недавно здесь сидел. И когда успел так тихо улизнуть? Надеюсь, он не слышал разговор про подложные документы?
Следующая неделя выдалась суматошной. Мы с мальчишками постоянно ходили на Верхнюю террасу смотреть продаваемые дома, спорили и рассуждали, как должен выглядеть магазин игрушек, а также каким образом его лучше сочетать с жизнью членов семьи. По всему выходило, что для комфортного существования каждого требовался некто стоящий за прилавком, присматривающий за Хвостиком и ведущий домашнее хозяйство. В противном случае мне и Анту пришлось бы выделять время, но тогда без сомнения пострадали бы моя производительность и карьера парня. В итоге договорились, что, как переедем и немного обживемся, найдем Хвостику няню и домработницу в одном лице, а за магазином сама буду присматривать в первое время.
А к концу недели я стала замечать – с Паком и Хвостиком творится что-то неладное. Оба ходили как в воду опущенные. И если старик, несмотря на свою болтливость, ни в какую не желал откровенничать, то малыша разговорить мне удалось удивительно просто. Стоило намекнуть на отсутствие у него настроения, как Хвейд подался ко мне и, заглядывая в глаза, с надеждой спросил:
– А мы могли бы в новый дом взять с собой дедулю?
Он серьезно? Да я просто мечтаю о дне, когда мы попрощаемся с Паком! Больше не нужно будет просыпаться под грохот домашней утвари и голос старика. Никто не будет бесцеремонно вламываться в комнату, когда ты этого совершенно не ожидаешь, подслушивать беседы, не предназначенные для чужих ушей, и соваться со своими «ценными» советами. Не придется больше намывать посуду и чистить овощи, можно будет передать обязанности наемной помощнице, а самой полностью отдаться любимой работе. Не сказка ли?
Все это вихрем пронеслось в моей голове и уже готово было слететь с языка, но… до меня дошло, что Хвостик с надеждой ждет ответа.
– А разве Пак хочет переехать с нами? – задала я встречный вопрос, втайне рассчитывая на свободолюбие старика.
– Нет, – оправдал мои ожидания малыш. – Дедуля говорит, что его дом здесь.
– Вот видишь, – с энтузиазмом принялась утешать я Хвостика. – Как мы можем забрать человека насильно? Это похищением называется.
– Но мне будет без него очень… очень… плохо.
– Малыш, мы ведь не уезжаем в другой город. Просто поселимся в новом доме. Можно ходить друг к другу в гости.
Хвостик кивнул, но как-то неубедительно.
– Да, но так, как сейчас, уже не будет.
Он не выпрашивал и не настаивал. Просто подвел черту под нашим разговором.
На душе стало муторно. Кто бы мог подумать, что эти двое так привяжутся друг к другу. Хотя чего удивляться, оба одиноки, замкнуты и… ранимы? Похоже на то. Но что я могу поделать в сложившейся ситуации? Умолять Пака заглядывать к нам в гости почаще? Или договориться о том, чтобы приводить к нему Хвостика в обмен на приятное денежное вознаграждение? Нужно подумать.
Подходящий дом с помещением под магазин на первом этаже мы нашли спустя две недели поисков и сразу принялись за ремонт. Нанимать работников Ант наотрез отказался, заявив, что и сам прекрасно справится с покраской и необходимой починкой. Пак поддакнул, мол, и он еще мужчина в самом соку – если не делом, так советом точно поможет. Ну а Хвостик само собой просто не мог остаться в стороне от столь интересного мероприятия. Таким образом, ремонтом занялись сразу три пары рук. Мне же мужчины доверили контроль за их своевременным питанием.
К наступлению первых заморозков дом был подновлен, а магазинчик, заполненный небольшим количеством игрушек, ждал покупателей. В необычайном волнении я в который раз созерцала свое новое место работы. Торговое помещение делилось на две зоны: демонстрационную с витриной и прилавком, а также мастерскую, отгороженную ширмой, где я могла бы, «не отходя от кассы», создавать новый товар. Удобно и практично!
Собравшись на просторной кухне, мы честной компанией отметили новоселье. Пака по такому случаю уговорили остаться у нас, выделив гостевую комнату, пообещав не просто проводить утром, но и нанять коляску, чтобы не утруждать его «старческие» ноги.
Поутру же, выслушивая претензии о том, какую неудобную кровать выделили старику и до чего неуютной оказалась огромная комната, поехали доставлять почетного гостя домой, а заодно и забрать остатки собственных вещей.
– Трясет-то как! – всю дорогу ворчал старик, у которого никак не получалось устроиться на мягких подушках поудобнее. – Не коляска, а телега с дровами. Где только взяли…
Мы с Антом лишь примирительно улыбались, прекрасно осознавая, что дедок отрывается напоследок. Когда еще у него появятся новые жильцы! А тут такая возможность поиграть на нервах прежних арендаторов. Хвостик и вовсе не обращал внимания на дурное настроение любимого дедули, крепко прижавшись к узловатой морщинистой руке всем тельцем.
– Дымом пахнет, – повел носом Пак, стоило экипажу свернуть на улицу, где стоял его дом.
И не только пахло. В воздухе летали какие-то обгорелые клочья, цепляясь за одежду прохожих, путаясь в кустах и траве на обочине. То, что случилось нечто страшное, мы с Антом поняли, увидев лицо сидевшего напротив нас Пака. Оно застыло восковой маской, губы сжались в синюю нитку, а остекленевшие глаза уставились вдаль. Мы синхронно обернулись.
Приближаясь к месту, запруженному людьми и стражами правопорядка, мы не сразу обратили внимание на истинную причину всеобщего сбора, пытаясь высмотреть в толпе то, что могло расстроить старика.
На месте дома Пака торчал обгоревший остов. Пожар, случившийся, по-видимому, ночью, удалось потушить. Запах гари стоял удушающий, впрочем, это мало кого смущало, зевак вокруг становилось все больше.
Возница затормозил чуть в стороне.
– Приехали.
Однако никто из пассажиров коляски даже не шевельнулся. Пак остановившимся взглядом буравил то, что осталось от дома. Хвостик, обхватив ручонками старика, готовился к расставанию, а потому, крепко сжав челюсти и закрыв глаза, дрожал осиновым листочком. Я попросту растерялась, не зная, что следует предпринять в подобном случае. Первым опомнился Ант:
– Мы заплатим за поездку в оба конца. Подождите, пожалуйста. Я сейчас.
Он спрыгнул на землю и ловко вклинился в толпу. Мы молча и безучастно ожидали Рыжика, который крутился среди людей, желающих поведать ему о ночной трагедии, и стражей правопорядка, жаждущих поподробнее расспросить каждого присутствующего.
Когда же Ант вернулся, то четко и по существу изложил собранные сведения:
– Пожар начался примерно в полночь. Никто ничего не видел, пока огонь не охватил весь дом. До последнего считали, что Пак и его жильцы погибли, так как в гостиной мы забыли выключить свет. Лишь недавно соседка вспомнила, как видела нас отъезжающих в наемной коляске. Предварительная версия – некачественная магия светильника дала искру, из-за чего и случился пожар. Соседние дома не пострадали, поэтому предъявлять претензии никто не станет. Предположительно расследование завершится через неделю.
Мы с Рыжиком переглянулись, без слов понимая друг друга. Уж больно подозрителен второй пожар подряд. И снова мы выжили чудом.
– Мне пора на работу. Отправляйтесь-ка домой, здесь делать нечего. А ты, Пак, не расстраивайся шибко. Главное – все живы!
Старик не реагировал. Хвостик, смахнув кулачком с ресниц непрошеные слезы, еще крепче обхватил дедулю и блаженно улыбнулся. Хоть у кого-то счастье, философски заметила я.
Ант велел вознице ехать и помахал нам на прощанье. Пока коляска разворачивалась на неширокой улочке, паренька и след простыл.
На обратном пути никто не проронил ни слова. О чем думали Пак и Хвостик, не знаю, мне же горевать об утраченном имуществе не приходилось – ровно за день мы с Антом перевезли самое важное в новый дом. А потому мои мысли были совсем о другом. Я не могла отогнать от себя подозрений о неслучайности пожара. Липкий страх дрожью проходил по позвоночнику. Вот не верилось мне в совпадение. А значит, покушались на меня. Сомнительно, что дядька Хвостика стал бы преследовать его аж до столицы. Небось давным-давно землю на себя оформил, выгодно продал да отчалил туда, откуда явился. Но кому так мешает мое существование в этом мире?
Никто даже не знает о моем пребывании в столице, кроме… Черт, черт, черт! Лорн! И как я сразу не обратила внимания, что он даже не удивился особо, увидев меня живой. Ведь все в Снеске уверены в нашей с Хвостиком гибели. Впрочем, нет, Лорн видел меня как раз перед самым взрывом, он должен был понять, если не дурак – а он далеко не дурак, – что я в мастерской отсутствовала.
Выходит, единственный свидетель моего чудесного спасения – Лорн. Он же мне встретился, не успела я обосноваться в столице. И его помощь вовсе не отменяет того факта, что маг не первый раз попадается мне на глаза аккурат перед покушением.
Грэхха, к примеру, я не видела очень давно, поэтому подозревать «бывшего» вроде и не за что. А Лорн… Лорн… Его просто не хочется подозревать. Но все так странно…
Коляска остановилась перед нашим новым домом. Я расплатилась с возничим и помогла Паку спуститься на землю, отметив, что тот даже не стал ворчать о моем бестактном поведении, мол, он вполне способен не только сам сойти с экипажа, но и предложить руку мэдью.
Старик побрел к дверям, которые Хвостик поторопился для него распахнуть. Я было двинулась следом, но споткнулась, услышав знакомый голос:
– Простите мое вторжение, мэдью Ясмина, но вынужден просить вас пройти со мной.
Рядом стоял Лорн. И я мысленно порадовалась, что выгляжу сегодня как никогда респектабельно. Новое модное, расклешенное книзу пальто с широким капюшоном. Ботиночки на каблуке. В тон ридикюль. Но в этот раз ощущения от встречи почему-то не кружили голову.
Это был не тот Лорн, которого я хорошо знала по академии и встречала после. Насмешливые бесенята в изумрудных глазах уступили место ледяному мутному болоту. Казалось, маг смотрел на меня с брезгливостью и сожалением.
– Что… что случилось?
В горле запершило от волнения. Почему у него такой отстраненный, чужой взгляд? Разумеется, мы не друзья, но раньше Лорн никогда не был так отвратительно высокомерен.
– Пройдемте, мэдью. Нам нужно поговорить.
Небрежный пасс, и передо мной открылся портал в незнакомую комнату.
– Я не могу. Там у меня старик и ребенок…
– Вы считаете, они без вас не справятся?
– Я им нужна…
– В таком случае расценивайте мое приглашение как вызов на официальный допрос.
Ах да, мы же с недавнего времени круче всех крутых – заместитель начальника Управления безопасности королевства, не хухры-мухры.
– Могу я хотя бы предупредить?
– Нет нужды. Если вы невиновны, я вас надолго не задержу, если же…
– Виновна? В чем вы меня обвиняете?
– Все вопросы и ответы у меня в кабинете под запись и с кристаллом правды, – процедил сквозь зубы Лорн, после чего бесцеремонно запихнул-таки меня в портал.
Комната, куда я попала, оказалась небольшой и скупо обставленной. Казенные стулья и стол – вот и вся мебель. Окна без занавесок, зато с решетками. А с потолка вместо люстры или хотя бы лампочки спускался на длинном шнуре многогранный стеклянный шар.
– Присаживайтесь, мэдью. – Так и не отпустив моего локтя, Лорн подвел меня к стулу. Сам же сел напротив и сложил руки на разделяющем нас столе.
– Теперь вы можете сказать, в чем меня обвиняете? – начала я закипать от странного обращения.
– Конечно. Вы подозреваетесь в поджоге двух домов и убийстве Пиклина Торна.
– Вы шутите!
– Увы, нет.
И такой жуткий тон, что не посмотреть в глаза Лорну я просто не смогла. А посмотрев, пожалела. Под внимательным тяжелым взглядом стало неспокойно, я заерзала на жестком стуле, но была остановлена следующей репликой:
– Пожалуйста, Ясмина, окажитесь невиновной, – прохрипел он, то ли угрожая, то ли умоляя.
– Я невиновна! Во всяком случае, в том, в чем вы меня обвиняете.
– Хорошо. Значит, вам не составит труда дать показания на кристалле правды.
Взмах руки, и подвешенный к потолку шар опустился почти до самого стола.
– Мэдью Ясмина, положите руки на кристалл.
Я послушалась и ощутила, как сначала по рукам, а затем по всему телу прошли чуть ощутимые теплые импульсы.
– Должен предупредить, что за ложь кристалл наказывает.
Я отдернула ладони:
– Как?
– А вы собираетесь лгать? – В другое время Лорн произнес бы эту фразу с лукавой насмешкой, но сейчас она прозвучала бесстрастно и с какой-то затаенной грустью.
– Нет. Но хотелось бы знать заранее, на что способен шар.
– Бьет сильно и больно, причем оторвать руки нереально. Единственная возможность прекратить пытку – ответить правду.
– В таком случае, мэд Лорн, прошу вас задавать вопросы как можно более корректно.
– Непременно. Я приложу все усилия, чтобы для вас эта процедура прошла безболезненно. Но и вы, будьте любезны, отвечайте предельно откровенно.
– Договорились.
– Приступим?
Я вытерла об юбку вспотевшие ладони. Все-таки хорошо, что допрос ведет знакомый человек. Ведь так? Или все же нет? Лорн не из тех, кто умеет сочувствовать. Впрочем, выбора мне никто не предоставил, поэтому остается надеяться на лучшее.
– Да. – Я снова положила руки на шар. – Спрашивайте.
– Вы поджигали дом Пиклина Торна?
– Нет.
– Вы поджигали дом Пака Ссоула?
– Нет. И хочу добавить на случай, если вы станете перечислять все местные пожары, я вообще не подожгла в жизни ни одного дома.
Читать бесплатно другие книги:
