Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии Шилова Юлия
– А ты разве не клюнул?
Марат покраснел и опустил голову.
– Можешь не говорить вслух то, что ты обо мне думаешь, я и так знаю, – улыбнулась я и быстро зашагала по тротуару.
– Ирина, постой! – закричал Марат. Не оглядываясь, я ускорила шаг, Марат догнал меня и крепко схватил за плечи.
– Слушай, ну до чего же ты упрямая! Сколько можно! Мне без тебя очень плохо, ты это хотела услышать?
– Послушай, отстань ради бога!
– Мне кажется, что и в ресторан ты приехала не только потому, что тебе велел Григорич. Самой-то наверняка тоже хотелось.
Я оттолкнула Марата и твердо произнесла:
– Ничего мне не хотелось!
– Врешь. Садись в машину.
– Не хочу. Ты испугался. Испугался, узнав, кто я такая на самом деле. Ты трус и не способен на рискованные действия.
– Зато ты способна. Приперлась танцевать и свалилась на мою голову.
– Мне и даром не нужна твоя голова!
Марат обхватил меня за талию и посмотрел в глаза.
– Я люблю тебя – ты это хотела услышать?
– Что ты сказал?
– Что слышала.
– Повтори еще раз.
– Я тебя люблю.
– Громче.
– Я тебя люблю.
– Еще громче.
– А пошла ты!
Марат развернулся и пошел к машине. Я побежала следом.
– Твое предложение сесть в машину еще в силе?
– В силе, – засмеялся Марат и открыл дверь.
Мы сели в машину, и Марат надавил на газ.
ГЛАВА 12
Открыв глаза, я увидела, что мы едем по какой-то безлюдной трассе.
– Где мы?
– Выехали за пределы Токио.
– Куда едем?
– Туда же, где были в прошлый раз.
– На виллу к твоему приятелю?
– Точно.
– А зачем?
– Затем, что мой приятель может устроить тебе документы. Пока он будет делать их, ты посидишь на его вилле.
– Как это – посидишь? Это что, так быстро?
– Я имел в виду, поживешь.
– Ты хочешь отправить меня на родину?
– А что тебе тут делать?
– А ты?
– У меня тут дел по горло.
Я замолчала, с трудом сдерживая слезы. Затем посмотрела на уставшего Марата и тихо спросила:
– А ты уверен, что сможешь остаться без меня?
– Попытаюсь, – усмехнулся Марат. Неожиданно он повернул в небольшой лесок и остановил машину.
– Ты что?
– Иди ко мне, я соскучился.
– Что, тяжело доехать до виллы?
– Тяжело.
– Ты хочешь это сделать прямо в машине?
– Ну понятно, что не в автобусе.
– Прямо в машине?
– Ну не в трамвае же. Что ты, как маленькая, в самом деле?
– Знаешь, ты кто?
– Кто?
– Развратный сукин сын.
Я не успела договорить, как Марат расстегнул брюки и стал задирать мне платье. Я попыталась сопротивляться некоторое время, стуча кулачками по его голове, но затем расслабилась и отдалась наслаждению…
Приехав на виллу, мы зашли в просторный зал, где нас встретил улыбчивый хозяин. Он обнял Марата и предложил нам сесть.
– У девочки проблемы, – сказал Марат. – Нужны документы с открытой визой.
– Как срочно?
– Чем быстрее, тем лучше. У нее на хвосте сидит Григорич. Я бы не хотел, чтобы у девочки были неприятности.
– Марат, но человека, который занимается документами, сейчас нет. Он уехал по делам на пару недель. Придется подождать.
– Она будет ждать. У нее нет выбора.
Я извинилась и вышла в туалет. Посмотрев в зеркало и поправив прическу, я на цыпочках подошла к приоткрытой двери. В гостиной шел спор. Я сразу поняла, что спор этот касался моей персоны. Затаив дыхание, я принялась слушать.
– Марат, не могу понять, зачем тебе это надо? – голос хозяина дома был удивленным.
– Я должен ей помочь.
– В прошлый раз ты говорил, что она жена бизнесмена. В этот раз – что она танцовщица, которая сидит без документов и полностью зависит от Григорича. У тебя и так с Григоричем постоянные стычки. Проблем хватает. С каких это пор ты стал заступаться за его проституток?
– Она не проститутка. Она попала в Токио случайно, по собственному незнанию.
– Марат, они все попадают сюда случайно, но проходит совсем немного времени, и они начинают трахаться, как швейные машинки.
– Это не тот вариант! Она убила Толика. Правда, об этом никто не знает. Девочка в опасности. Я считаю своим долгом ей помочь.
– Так это она, оказывается, убила Толика? Почему?
– Потому что он хотел сделать из нее проститутку.
– Марат, эта девка не принесет тебе ничего, кроме неприятностей. Ты попадешь с ней в скверную историю. Пройдет время, и ты вспомнишь мои слова.
– Я не хочу говорить на эту тему. Короче, ты поможешь мне с документами? Я плачу.
– Конечно. Как только вернется человек, который решает этот вопрос, я сразу тебе позвоню.
– Я хотел бы, чтобы все это время девочка пожила у тебя…
– Нет, Марат, не обессудь. Для тебя двери этого дома открыты всегда, но для твоих проституток – нет. Я и так в прошлый раз принял ее как даму. Положил на шикарную кровать, дал в ее личное пользование служанку, а она оказалась обычной шлюшкой. Да еще и работающей на нашего заклятого врага…
– Хорошо, если ты не можешь дать ей кров, то она будет жить у меня.
– Марат, ты хоть понимаешь, что это опасно?
– Я знаю.
– Но она не стоит этого риска, пойми!
– Я думаю, что стоит.
– Ты просто увлекся, только как-то по-глупому. Сколько тебя знаю, ты проституток за людей не считал, а тут такое отмочил. Она что, дала тебе как-то по-особенному, что ли?!
– Я не хочу говорить на эту тему.
– Я больше и не буду. Просто скажу в последний раз. Ты подрываешь свой авторитет, и это не принесет ничего хорошего. Ты обожжешься на этой дешевой шлюшке. Отправь ее туда, откуда она к тебе пришла. Знаешь, как лучше всего избавиться от чувства к женщине? Как сделать так, чтобы она стала тебе безразличной?
– Как?
– Нужно подложить ее под приятеля. Как только ею воспользуется твой друг, всякая дурь в голове сразу пропадет.
– Ты на что намекаешь?
– Просто так, к слову. Попробуй подложить ее под кого-нибудь и увидишь результат. Я вдвое старше тебя, значит, вдвое больше видел в этой жизни, да и опыта поднабрался. Поэтому я наперед вижу финал этой бестолковой связи.
Я не выдержала и зашла в комнату. Мужчины резко замолчали и уставились в телевизор. Я посмотрела на Марата. Он заметно нервничал, даже на лбу проступил пот.
– Марат, мне кажется, нам пора, – постаралась я выдавить улыбку, но она оказалась совсем не к месту.
Марат встал и попрощался за руку с хозяином дома.
– Я позвоню, – сказал хозяин и похлопал Марата по плечу.
– Ты даже не предложил нам кофе…
– Извини, для тебя в этом доме – всегда что угодно, а вот гостям мы предлагаем выборочно, – улыбнулся хозяин и проводил нас до машины.
Я старалась не смотреть в его сторону, да и он не поднимал глаз. Как только машина отъехала, я спросила:
– Это твой отец?
– Как ты догадалась?
– Не знаю. Просто догадалась, и все. Я стояла за дверью и слышала весь разговор.
– Ты разве не знаешь, что подслушивать нехорошо?
– Знаю.
– И что же ты подумала?
– Я устала всем доказывать, что я не проститутка…
– Тут другой мир и другие порядки. Если ты приехала сюда танцевать, петь или работать официанткой, тебя все равно будут считать проституткой.
– Но ведь это несправедливо!
– В жизни несправедливо почти все.
– Марат, ты очень рискуешь, если я поживу у тебя, пока ты будешь готовить мне документы?
– Ну, как тебе сказать…
– Я думаю, ты не станешь прислушиваться к советам своего отца?
Марат промолчал, не ответив на мой вопрос. Всю дорогу мы ехали молча, и я нутром ощущала его внутреннюю подавленность. От этого мне стало совсем худо, хотелось спрятаться куда-нибудь подальше, чтобы меня никто не нашел.
Приехав в пентхаус Марата, я скинула платье и набрала полную ванну воды. Марат зашел вслед за мной, достал сигарету и нервно закурил. В последние часы он вообще очень много курил – одну сигарету за другой. Руки его слегка дрожали.
– Зачем ты так нервничаешь? – спросила я.
– Не знаю. Просто меня раздирает какое-то двоякое чувство. Я не хочу тебя потерять, но и с тобой тоже не могу быть…
– Ты все-таки послушался отца. Только не вздумай меня под кого-нибудь подкладывать. Этот номер у тебя не пройдет!
– Не говори ерунды.
– Тогда что тебя гложет, что? – Я вылезла из ванны и посмотрела ему в глаза. – Тебя гложет то, что я обычная девчонка, у которой нет ни состоятельных родителей, ни положения в обществе, ни денег! Ты хотел даму, но я не дама! Тебе неприятно, что ты смог такую полюбить! Ты считаешь, что у нас нет будущего! Ты не прав. У нас могло бы быть будущее, если бы ты смог принять меня без всяких условностей и личных амбиций. Я же не придаю значения тому, что ты криминал, а попросту говоря – сутенер! Как и любая девчонка, я тоже мечтала о рыцаре, но никак не о сутенере. И все же я смогла принять тебя таким, какой ты есть. Мне безразлично, кто ты такой и что у тебя есть. Пойми, деньги мы всегда сможем заработать. Это дело наживное. Так почему же ты не можешь принять меня такой, какая я есть?
– Не знаю, Ирина, я ничего не знаю.
– Может, тебя так сильно задели слова отца? Это другой разговор! Я вообще никогда в жизни не считалась с чужим мнением!
– В том-то и дело, что отец – не чужой человек. Я связан с ним не только родственными узами.
– Это уже другое дело. Я смотрю, вы тут все семейными кланами поселились. Я помогу тебе, Марат. Я сделаю так, чтобы ты не мучился. Нельзя покупать себе вещь, если ты хоть немного в ней сомневаешься. В этой жизни вообще нужно делать только то, что нравится.
Я вытерлась полотенцем и стала сушить волосы феном. Марат сидел на краю ванны, какой-то отрешенный и глубоко несчастный. Натянув платье, я подошла к нему, опустилась на корточки и положила голову на его колени. Марат стал нежно перебирать мои волосы, беспрестанно повторяя:
– Прости, прости меня… – Я подняла голову и увидела, что в его глазах застыли слезы.
– Все хорошо, – прошептала я и поцеловала его руку. – Все хорошо. Я совершенно на тебя не злюсь. Странная все-таки штука – жизнь! Ох, какая странная… Это мои проблемы, и я должна сама с ними разобраться.
Я взяла сумочку, бросила на Марата прощальный взгляд и вышла из ванной. Он сидел неподвижно, уставившись куда-то вдаль, и напряженно думал. Он был похож на маленького провинившегося котенка, который слегка нашкодил и ждал сурового наказания…
ГЛАВА 13
Выбежав на улицу, я постаралась сдержать слезы и остановила такси. Меня удивило, что японец, сидевший за рулем автомобиля, прекрасно говорил по-русски. Протянув ему бумажку с адресом кабаре, я откинулась на спинку сиденья и стала смотреть в окно.
Вот и все. Облетела еще одна веточка моей жизни. Глупое, нелепое увлечение… Очень часто мы возвышаем и боготворим тех людей, которые совершенно того не стоят. Любые слезы можно сдержать, это уж совершенно точно. Мои слезы – всего лишь слезы разочарования, и все…
Доехав до нужного места, я рассчиталась с таксистом и вышла из машины. По времени Натка должна отдыхать в гостинице, танцевать еще рано. Быстро поднявшись на второй этаж, я мышкой прошмыгнула в номер и крепко закрыла за собой дверь. Натка лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и ревела. Я села рядом и закашляла. Увидев меня, Натка вскочила и бросилась мне на шею.
– Господи, ты живая! – заревела она еще громче.
– Конечно, живая, а почему я должна быть мертвой?
– Просто тут такое творится! Ты пропала без вести. Одна девочка умерла. Еще трое исчезли, ходят слухи, что их продали арабам. Вчера приехала новая партия девчонок. Они ходят, словно королевы, и даже не представляют, что их ждет впереди.
– Ты сказала, что одна девочка умерла, как это случилось?
– Сердце не выдержало. Упала прямо на сцене и потеряла сознание. Оказывается, она страдала врожденным пороком сердца. Зачем приперлась сюда с таким диагнозом?
– Зачем мы все приперлись сюда с таким диагнозом?!
– С каким?
– Тупость. Наш диагноз один – непроходимая тупость.
– Знаешь, мы тут – как куски мяса. Нас за людей не считают. Две девочки заразились.
– Чем?
– Сифилисом.
– А как же презервативы?
– Клиент платит чуть подороже, и хозяин заставляет нас трахаться без всяких презервативов. Правда, я, кроме Янга, так ни с кем и не была.
– Янг – это дипломат?
– Да, он приезжает ко мне каждый вечер. Мы уезжаем на его яхту или в его домик в пригороде, но четыре дня назад он уехал в командировку. Янг заплатил хозяину за то, чтобы я только танцевала, а потом шла спать, короче, чтобы ко мне не липли клиенты, пока его не будет. Но вчера хозяин заявил, что я все-таки буду обслуживать других клиентов, а деньги Янга ему не указ. По приезде Янг пообещал помочь нам с документами. Он известный дипломат, и ему ничего не стоит переправить нас на родину.
– Натка, я пришла за тобой. Бежим отсюда.
– Куда?
– У тебя есть деньги?
– Около двух тысяч баксов.
– Замечательно, и у меня есть немного. Снимем гостиницу в другом районе, подождем твоего Янга, а как только он вернется, сразу попросим его о помощи.
Натка чмокнула меня в щеку, вытерла слезы и собрала в хвост свои роскошные длинные волосы. Как только она оделась, мы выбежали из номера и спустились вниз по лестнице. В холле мы неожиданно наткнулись на парочку здоровенных мордоворотов, с интересом уставившихся на нас. Увидев их, Натка побледнела.
– Ты их знаешь? – спросила я.
– Да, эти двое часто бывают в нашем кабаре. Один раз увезли сразу трех девчонок в неизвестном направлении. Девчонки до сих пор не вернулись, а хозяин делает вид, что ничего не случилось.
– Ничего, прорвемся. Мы же сейчас не в кабаре танцуем, может, идем по своим делам, вот и все.
Я схватила Натку за руку и потащила к выходу. Мордовороты расступились и дали нам пройти. Дальше все происходило в лучших традициях крутого боевика. Как только мы переступили порог гостиницы, мордовороты кинулись за нами, скрутили нам руки и бросили в машину с тонированными стеклами. Затем мне зажали рот платком, пропитанным какой-то дрянью, и я отключилась…
…Очнувшись от страшной головной боли, я осмотрелась вокруг. Рядом со мной лежала Натка. Мы находились в каком-то подвале без окон. Я осторожно потрясла Натку за плечо. Она открыла глаза и хрипло произнесла:
– Привет, подруга.
– Привет, привет, – безрадостно откликнулась я.
Тело неприятно ныло. Пошарив рукой вокруг себя, я не нашла ни сумочки, ни пистолета, купленного за тысячу долларов, ни телефона, ни денег, да и вообще ничего. От обиды по щекам потекли слезы. Я до боли закусила губу и горько всхлипнула. Какая мерзость! Какое вероломство! Рухнули все планы. Последняя надежда на спасение растаяла как дым.
– Ирка, у меня вытащили все деньги, – вскрикнула Натка. – В моей сумочке было около двух тысяч долларов. Это же ужас!
– Я тоже на бобах, но самое главное, что я только сегодня купила пушку.
– У тебя был пистолет?
– Был, да сплыл.
– Господи, жалко!
– Натка, как ты думаешь, где мы и кому это нужно?
– Тут нечего и думать. Все и так ясно.
– Объясни.
– Нас похитили, чтобы продать в рабство.
– Ты что несешь? Разве такое бывает?
– Ирка, тут бывает все. Нас здесь считают за обычных русских проституток, относятся как к последним тварям. Мы живой товар, рабыни, понимаешь?
– Понимаю. Нас украли, чтобы продать в какой-нибудь дешевый бордель. Я уже слышала, что такой вид бизнеса здесь процветает…
В эту минуту дверь отворилась, и в подвал вошел пожилой японец, говорящий по-русски. Он сел на стул и объяснил, что с сегодняшнего дня мы являемся его собственностью и собственностью его борделя. Он купил нас у русских коммерсантов за о-о-очень большие деньги. Теперь нам предстоит их отработать, а в дальнейшем приносить прибыль его заведению.
Бордель размещался в старом обшарпанном доме, состоящем всего из нескольких комнат. Та комната, где мы находились, называлась карцером для особо провинившихся. Здесь били тех, кто отказывался работать. Надзор за девушками осуществляли какая-то грязная старуха да парочка турок. Турки охраняли вход и выход на улицу, причем делали это весьма бдительно. Со всех сторон дом окружал высокий забор, вдоль которого бегали злющие собаки, посаженные на длинные цепи. Ворота держали на запоре. Когда в бордель приезжал или приходил посетитель, он нажимал на кнопку звонка и ждал, чтобы его встретили. На первом этаже располагалась стойка бара с различными горячительными напитками и легкой закуской. Дальше шли номера, где девушки развлекали клиентов. На втором этаже проститутки отдыхали. Среди них были негритянки, несколько китаянок и вьетнамок да парочка русских бедолаг. В основном услугами этого борделя пользовались рыбаки, моряки и всякий сброд, вплоть до вонючих бомжей, укравших бумажник и решивших погулять на полную катушку. Практиковалось, что одну проститутку могли купить на двоих или троих… Девушки выполняли все прихоти этих ублюдков только за еду и крышу над головой. Прикинув, что нас тут ожидает, я вцепилась в Наткину руку и горячо зашептала:
– Сбежим отсюда, чего бы нам это ни стоило, здесь мы погибнем сразу, даже недели не проживем.
– Сбежим, если получится, – ответила Натка.
Японец провел нас на второй этаж и приказал отдыхать. Как только он ушел, я подбежала к окну, закрытому мощными решетками, и посмотрела во двор. Во дворе стоял небольшой стол, за которым сидели трое турок. Они что-то пили. Рядом с подсобным помещением я заметила обычный деревянный гроб, даже не обшитый тканью.
– Натка, смотри – гроб, – вскрикнула я. Натка подбежала к окну и с ужасом посмотрела во двор.
– Точно, гроб. Наверное, кто-то умер.
Через несколько минут в комнату вошли две девушки, судя по всему, наши соседки. Вид у них был настолько ужасен, что сердце мое сжалось и заныло от дикой боли. Девушки поздоровались по-русски и легли на свои кровати.
– Девчонки, а почему во дворе стоит гроб? – спросила я.
– Сегодня ночью умерла одна девушка, кореянка.
– Почему?
– Клиент попался ужасный, садист. Забил девчонку насмерть. Хозяин нанял турок, чтобы отвезти ее в лес и закопать. Хорошая была девушка, добрая, спокойная, правда, по-русски вообще не разговаривала, – безразлично пояснила нам одна из девушек.
Мы с Наткой переглянулись и моментально обе побледнели.
– Девчонки, а вы давно здесь? – спросила Натка.
– Мы давно потеряли счет времени. Может быть, месяц, а может, два. Мы не знаем.
– А вы откуда?
– Из Питера.
– Господи, а каким же ветром вас сюда занесло?
– Наверное, таким же, как и вас. Прочитали в одной питерской газете объявление, что требуются девушки на работу в ресторанах Кореи. Зарплата высокая. Вот и рванули. Пришли в фирму. Там нас встретили, обласкали, наврали с три короба. Через неделю мы были уже в Сеуле. Отправили нас туда по обычной туристической путевке. Уже только это должно было насторожить, но не насторожило. Если и возникали какие-то подозрения, то тут же и пропадали. В гостинице руководитель группы забрал паспорта у всех девушек без исключения, якобы для регистрации. Больше мы не видели ни паспортов, ни самого руководителя. Вместо него появился какой-то кореец и на ломаном русском языке сообщил, что теперь мы его собственность. За каждую, мол, заплачено по десять тысяч долларов. Пока мы не отработаем этой суммы, мы обязаны беспрекословно выполнять все пожелания хозяина. Некоторых девчонок оставили в Сеуле, а нас перевезли в Чеджудо. Там мы пробыли невольницами чуть больше месяца, а затем наш хозяин перепродал нас японцу. Японец привез нас в этот бордель, который находится в пригороде Токио. С тех пор мы тут и работаем. Отсюда не сбежишь. Дом капитально охраняется. Сначала было желание вырваться, а потом наступила полнейшая апатия. Каждый день просыпаешься и думаешь только об одном: скорее бы Бог к себе забрал. Жить не хочется. Кореянке этой еще повезло: она больше не испытывает мучений… Нам уже разницы нет – сколько человек нас имеют и куда. Все как в тумане. А руки на себя наложить – страшно…
– Девчонки, а сколько же вам лет? – спросила я.
– По девятнадцать, а может, еще не исполнилось. Какой сейчас месяц?
– Июль.
– Значит, исполнилось, в июне.
Я с болью прикусила губу. Девчонки тянули на тридцатник… Когда они заснули, я села рядом с Наткой и тихо сказала:
– Мы здесь загнемся.
– Я это уже поняла.
– Нужно срочно бежать!
– Ты же видела, что тут стерегут, как в настоящей тюрьме.
– Из любой ситуации есть выход, – твердо произнесла я.
ГЛАВА 14
Читать бесплатно другие книги:
