Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии Шилова Юлия

ГЛАВА 17

Натка лежала на кровати с закрытыми глазами. Я подошла и села рядом. Она моментально открыла глаза и тихо спросила:

– Все?

– Все.

– Где труп?

– Скинули в море.

– Я слышала, как он тебя тащил по лестнице. У меня сердце сжалось от боли. Я боялась, что он тебя убьет.

– Нет. Он меня не убил и даже свозил в больницу. Мне заново зашили губу. Нат, а ты чего бледная такая? Лежишь, словно покойница.

– Не знаю. Голова кружится и тошнит.

– Это с голодухи. А ну-ка вставай и пошли есть.

– У нас же денег мало. Нельзя тратить.

– Что ж, теперь с голоду подыхать, что ли?

– А что будет, когда мы все деньги истратим?

– Найдем новые.

– Где?

– Придумаем что-нибудь.

Я помогла Натке подняться и потащила ее в кафе. Купив большую пиццу и стакан яблочного сока, заставила подругу есть.

– А ты? – робко спросила она.

– Я привычная. Мне и небольшого кусочка хватит.

Поев, Натка немного оживилась, на лице появился румянец. Ее разбитый нос покрылся коркой, но опухоль немного спала.

– Что теперь?

– Теперь обратно на чердак, – сказала я с легкой грустью. – Это безопаснее всего. Сейчас нас ищет Григорич. Он убьет нас сразу, как только увидит. Вернее, его люди. Наш знакомый обещал помочь. Он должен подъехать и сказать, что ему удалось узнать.

– Врет он все. Никогда он больше не приедет…

– Ты думаешь? – разочарованно спросила я.

– Я знаю это.

Мы поднялись на свой чердак и сели на кровать.

– Можно было бы позвонить Янгу, но телефон остался в сумочке, а ее уже давно украли, – сказала Натка.

– Давай уже сегодня отсидимся здесь, а завтра отправимся на виллу, где он постоянно останавливается.

– Только кто нас подпустит к вилле в таком виде?

– Постараемся пробраться.

– Как?

– Ну, не знаю. Перелезем через забор, придумаем что-нибудь.

– Жалко, что даже телевизора нет, – вздохнула я.

– Да на черта он нам нужен! Там ни одной русской программы. Ирка, а что ты сделаешь первым делом, когда вернешься домой?

– Я куплю ящик шампанского, вылью его в ванну и тебя в нем искупаю!

– Ты и вправду веришь, что мы выберемся отсюда?

– Конечно.

– Тебе хорошо, ты оптимистка.

– А по-другому просто нельзя. Если я буду настроена точно так же, как и ты, то мы загнемся вместе на следующий же день.

После наркоза я чувствовала сумасшедшую слабость, поэтому сама не заметила, как уснула.

…Мы подскочили от того, что в дверь кто-то громко стучал. Я посмотрела на часы, висящие на стене. Прошло где-то около четырех часов.

– Кто это? – спросила заспанная Натка.

– Не знаю. – Я подошла к двери и дрожащим голосом спросила: – Кто там?

– Свои, – послышалось за дверью.

– Кто – свои? Свои все уже давно дома.

– Кончай дурить, а то уеду – и торчите здесь на своем чердаке!

Я обрадовалась. Это был голос Идиота! Открыв дверь, я бросилась к нему на шею. Вот молодец – не обманул! Но Идиот был чернее тучи: даже не улыбнувшись, он оттолкнул меня в сторону.

– Ты что? – удивилась я.

– Ничего!

Идиот согнулся в три погибели и уселся на кровать.

– Что случилось? Ты машину на пароход отогнал?

– Отогнал.

– А на чем приехал?

– На другой.

– Она тоже на продажу?

– Тоже.

– Тогда что ты надулся, как мышь на крупу?

– Я тебе сейчас такую мышь покажу, крупа хренова! Вы что, телки, совсем оборзели?! Я приезжаю тачку на пароход загонять. Хорошо, что хоть не один, а с пацанами. Мы шесть машин сегодня загоняли. Короче, я свою тачку поставил, стою курю как ни в чем не бывало. С пацанами трещу. Смотрю, один хрен в сторонке на мою тачку показывает и другого подзывает. Я особо на это внимание не обратил, тачка классная, на нее все любуются. Думаю, что и этому тачка моя понравилась. Короче, дальше вообще мрак. Подходят ко мне человек десять и говорят, мол, где телки, которые на этой тачке катались! Да наезжать начали!

– А ты?

– Ну а я наезды вообще не люблю. Ладно, если бы нормально спросили, а то они, в натуре, прямо наезжать начали! А на меня наезжать бесполезно! Я, когда разозлюсь, даже завалить могу.

– Правильно! – воскликнула я. – Так ты их завалил?

– Что?!

Идиот так посмотрел на меня, что я сразу поняла: в данной ситуации мне лучше промолчать.

– Короче, я им говорю, мол, отдыхайте! Я никаких телок не знал и не знаю!

– Правильно!

– Послушай, заткнись, – разозлился Идиот не на шутку.

Я заткнулась и стала слушать дальше.

– Я им и говорю: вы-то хоть сами, братки, за свой базар отвечаете?! Тачка моя была в угоне. Кто ее угонял, не знаю. Угнали и мне обратно привезли.

– Молодец! – похвалила я Идиота.

– А эти крутые давай пальцы гнуть. Мол, эти телки на этой тачке нас чуть не задавили, погоняли изрядно. Мы их повсюду ищем. Если, мол, это твои телки, то ты и будешь за них отвечать! Короче, я им объяснил, что на меня наезжать не стоит и пальцы веером тоже делать не надо, а то я все пальцы повыщипываю!

– Правильно!

– Послушай, ты еще не заткнулась?! Тогда слушай дальше. Короче, тут мои пацаны впряглись. Те видят, что, мол, рыпаться не стоит, и говорят: извини, браток, если тачка и в самом деле была в угоне. Мы просто тут двух телок ищем. Они нам ох как нужны! В общем, они отвалили. Я свою машину на пароход поставил, вниз спускаюсь к пацанам. Тут ко мне подбегает один пельмень ряженый и тихо так спрашивает, оглядываясь по сторонам, словно его сковородкой по голове огрели: «Ирка где?» А я ему говорю, мол, если ты меня на понт берешь, то прыгай отсюда! Никакой Ирки не знаю и знать не хочу.

– Это Марат. – Я почувствовала, как сильно забилось мое сердце.

– Это тот разодетый пельмень, с которым ты в кабаке резвилась. Я его сразу узнал.

– Между прочим, я хотела от этого пельменя удрать в тот вечер, и не с кем-нибудь, а с тобой.

– Короче, я дальше иду, а пельмень за мной плетется и спрашивает: «Ты труп девчонкам помог спрятать?» Я глаза вытаращил и отвечаю: ты, братишка, наверное, сдурел, про какие-то трупы несешь? По тебе что, дурдом плачет? Он сник, плечами пожал и поплелся к своим корешам.

– И все?

– Все, а что ты еще хотела услышать?

– Просто ты меня так оттолкнул, что я думала, что-то серьезное случилось.

– А это, по-твоему, не серьезное?

– Ну, ничего особенного не произошло. Если бы ты и в самом деле этим браткам все пальцы повыдергивал, это другое дело!

– Ты что несешь, дура! Тачку-то определили…

– Ну и что тут особенного?

– А то, что какого хрена ты братков гоняла?

– Хотела и гоняла, а тебе-то что!

– Тогда скажи мне на милость, откуда пельмень знает, что в тачке труп был?

– Я ему сама об этом рассказала.

– Зачем?!

– Думала, он поможет… А ты что, собственно, так распереживался?

– Зачем мне нужно было с тобой связываться?! Жил себе спокойно, а тут ты свалилась ко мне на шею!

– Да уж, к тебе свалишься! Машина уже на пароходе. Сегодня из Японии уйдет. То, что братки подошли, – это ерунда. Просто мы их немного погоняли, вот они и обиделись.

– Я был прав. Ты точно в дурдоме на учете состоишь. Я так сразу и подумал. Мало того, что бандитов мочит, так она их еще гоняет!

– Да ты не видел, как это здорово было! Они в разные стороны бросились! Ну ладно, не злись. Бог с ними, с братками, ты лучше скажи: по нашему вопросу что-нибудь узнал?

– Узнал.

– Что?

– Сделать все можно, только это денег стоит.

– Я понимаю, – жалобно произнесла я. – Только денег у нас нет. Может, займешь?

– Ничего себе – займешь! Больно много занимать нужно! Чем отдавать будешь?

– Натурой, – пошутила я.

– Твоя натура столько не стоит.

Я надула губки и потеряла интерес к разговору.

– Значит, тебя Ириной зовут? – улыбнулся Идиот.

– Ириной, а как тебя зовут, даже не спрашиваю. Все равно не ответишь.

– Женькой.

– Женя, а ты на машине? – спросила Натка.

– На колесах.

– А ты сейчас занят?

– Да не очень.

– Женя, ты не сможешь отвезти нас в одно место?

– Куда?

– Можно съездить и посмотреть, вдруг Янг вернулся, – сказала Натка, обращаясь ко мне.

– Конечно. Я думаю, что Женька нам не откажет.

– Ну, поехали, – пробубнил Женька и повел нас к машине.

Я взяла его под руку и шепнула на ухо:

– Странно, так давно друг друга знаем, а только сегодня познакомились по-настоящему.

– Ничего странного тут нет. Я все думаю о том, как бы не пожалеть, что ты свалилась на мою голову.

– Ты не только не пожалеешь, ты будешь благодарить судьбу за эту встречу.

Женька усмехнулся и сел за руль.

– Да у тебя новая машина! – обрадовалась я.

– Предпродажная подготовка на твоей совести.

– Что?!

– Что слышала. В багажнике целая куча моющих средств. У тебя получается это лучше, чем в химчистке, и намного дешевле.

– Еще скажи, что и шиномонтаж на моей совести!

– Это у тебя тоже неплохо получается. Я купил тебе перчатки и новый домкрат.

– Да пошел ты, – я отвернулась к окну и замолчала.

Натка вспоминала дорогу, постоянно путая повороты и указатели. Для меня вообще было дико то, что она умудрилась хоть как-то запомнить указатели на японском языке. По мне – так они все одинаковые, а в их иероглифах без бутылки точно не разберешься.

ГЛАВА 18

Мы остановились неподалеку от небольшой виллы.

– Приехали, – тяжело вздохнула Натка.

– Это его вилла?

– Да. Она стоит на берегу моря. За ней красивая, почти сказочная яхта. Только как мы пойдем в таком виде? С нами никто не захочет разговаривать. В доме полно охраны.

– А зачем нам идти, – я посмотрела на Женьку. – Выручишь?

– Как?

– Тебе нужно сходить на виллу и узнать, приехал ли ее хозяин. Если приехал, то где его можно застать в данное время, а если он дома, то скажи, что Наталья хотела бы с ним поговорить. Она в беде.

– Нет уж, топайте сами.

– Почему?

– Это ваши знакомые, и не надо меня впутывать.

– Ну Женечка, ну пожалуйста. Это не браток – это политический деятель. Дипломат, порядочный человек. У тебя вид приличный. С тобой охрана хоть поговорит, а нас даже близко к дому не подпустят, еще и собак натравят. Ты же прекрасно выглядишь, а мы – просто жуть. Сам меня сегодня ночью синяком называл.

– Только учтите: я в ваших авантюрах участвую в последний раз, – махнул рукой Женька.

– Конечно, в последний, – заверила я его.

Женька направился к машине, стоявшей неподалеку от виллы Янга. Скорее всего, она принадлежала кому-то из охраны. Если в машине кто-то есть, то вполне можно получить информацию о хозяине виллы. Мы с Наткой внимательно следили за каждым Женькиным шагом. Натка ужасно нервничала.

– Да подожди ты так переживать, – попыталась успокоить я ее. – Может, там и нет никого.

– Если нам не поможет Янг, значит, нам уже никто не поможет.

Женька покрутился у машины и пошел к воротам. Навстречу ему вышел охранник, что-то спросил и повел за собой.

– Натка, кажется, Янг здесь. Сейчас все решится.

Прошло где-то минут двадцать, но Женька не появлялся.

– Что-то случилось… – испугалась Натка.

– Что там может случиться! – махнула рукой я.

– Может, Янг сказал, что не знает никакой Натальи, а Женька ему напомнил, то есть вырвал пальцы. Янг вызвал полицию…

– Что ты несешь! Что-то я не вижу ни одной полицейской машины!

Не успела я договорить, как из ворот виллы выбежали двое мужчин. Первым бежал Янг. Он был в длинном банном халате и домашних тапочках. Увидев Натку, Янг вытащил ее из машины и поднял на руки. Натка громко рыдала, а он лихорадочно целовал ее ссадины и кровопотеки. Женька даже открыл рот от удивления. Я улыбнулась. Сомневаться не приходилось – это настоящая любовь. Янг без остатка посвятил себя политике. Он делал политику, и она, в свою очередь, приносила ему хорошие деньги, но в личной жизни он не был счастливым. За его плечами два неудачных брака и казавшееся беспросветным одиночество по вечерам. Однажды он заехал в кабаре и увидел девушку, которую полюбил с первого взгляда. Этой девушкой оказалась красивая длинноволосая блондинка Натка. Она поразила его своей искренностью, добротой и прекрасным знанием английского. Для него не существовало условностей, он просто любил и хотел быть с ней рядом.

Неожиданно хлынул дождь, но они по-прежнему целовались, не замечая ничего вокруг. Я подошла к Женьке и взяла его за руку.

– Впечатляет?

– Этот пельмень совсем поплыл.

– Сам ты пельмень. Это любовь, придурок. Когда-нибудь ты узнаешь, что это такое. Если, конечно, Бог захочет, чтобы ты это узнал.

Наконец-то заметив меня, Янг приветливо взмахнул рукой и сказал по-русски:

– Что же я вас держу под дождем? Пойдемте в дом.

Женька загнал машину во двор, и мы вошли в дом. Янг сделал нам с Наткой теплую ванну, принес небольшую бутылочку виски, коробку конфет и оставил отмокать. Мы лежали в душистой пене и потихоньку приходили в себя.

– Он тебя любит, Натка. За Янга! – Я подняла рюмку и выпила до дна.

– Я и сама не ожидала такой встречи! Неужели наши мучения закончились?

– Я в этом не сомневаюсь. Бог вознаградил тебя за мучения и послал мужчину, о котором можно только мечтать и который тебя достоин.

Вдоволь насидевшись в теплой ароматной воде, мы надели пушистые махровые халаты и вышли в каминный зал. В зале нас ждал шикарно накрытый стол. Женька о чем-то беседовал с Янгом. Все было так по-домашнему, что я впервые за все это время почувствовала себя спокойно. Натка подошла к Янгу и слегка приобняла его за плечи. Он потрогал ее нос и покачал головой:

– Женя мне все рассказал. Вы будете жить здесь, а я постараюсь как можно быстрее сделать документы и отправить вас домой.

– Неужели нам не придется возвращаться на свой чердак? – не поверила я.

– Нет! – засмеялся Янг и прижал к себе Натку. – Завтра же я займусь вашим делом. Возможно, вы вылетите под чужими паспортами, но на них будут наклеены ваши фотографии. Просто имена, фамилии и все прочее будет другое. Это намного быстрее и безопаснее.

– А как же пограничный контроль? – поинтересовалась Натка.

– Никто и не заметит подвоха. Таким образом мы переправляем за границу многих людей, и довольно эффективно.

Женька посмотрел на часы и грустно сказал:

– Мне пора.

– Куда?

– У меня стрелка. Нельзя пропускать.

– Мог бы и пропустить, – заметила я.

– Женя, ты же выпил, как ты можешь садиться за руль? – удивился Янг.

– Мне не привыкать.

– У нас с этим не шутят. Пьяных водителей ждет очень суровое наказание, вплоть до тюрьмы. Оставайся-ка лучше ночевать. У меня четыре спальни, так что места хватит всем, а завтра со свежей головой поедешь на свою стрелку.

– Утром стрелок не бывает. Надо решать дела сегодня.

– И этот деловой, – вздохнула я. – Ну почему мне одни деловые попадаются.

– А кто еще деловой? Твой пельмень, что ли?

– Да хотя бы и он.

– Я остаюсь, – решительно произнес Женька и залпом выпил свое виски.

Янг привел меня в спальню с огромной белоснежной кроватью и пожелал спокойной ночи.

– Посуда? – робко напомнила я.

– Что – посуда? – не понял он.

– Пойду вымою посуду, а то неудобно как-то спать, зная, что там целый ворох грязной посуды.

– Всегда любил русских девушек за их практичность, – засмеялся Янг. – Посуду уже моют.

– Кто? Натка?

– В доме есть горничная. За это она получает деньги. Мне хочется, чтобы вы отдыхали и наслаждались ничегонеделаньем. Вам и так слишком много пришлось пережить.

Женькина спальня была через стенку. Я вышла в коридор. Янг с Наткой уединились. Им и так, наверное, было тяжело сидеть за столом. Не знаю, как Натка, но Янг давно ждал этого момента.

Зайдя в гостиную, я подошла к небольшому бару и достала бутылку шампанского.

Спать не хотелось, и я постучала в Женькину дверь. Женька сидел на кровати и вертел в руках точно такую же бутылку, как у меня.

– Можно к тебе? Мне скучно, спать совсем не хочется. Я сегодня выспалась, пока тебя ждала. Давай вместе разопьем это шампанское.

– А я уже к тебе собрался, – улыбнулся Женька. – Вот прихватил бутылочку, думал, вдвоем будет веселее.

Мы засмеялись и открыли шампанское. Пробка, стрельнув, исчезла в неизвестном направлении.