Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии Шилова Юлия

– Нет. Просто они сами напрашиваются. Если бы я его не убила, то он бы убил меня, и мы бы с тобой больше не увиделись. Ты только подумай, как это страшно!

Идиот выпучил глаза и взял меня за подбородок.

– Послушай, подруга, а ты, случаем, в дурдоме на учете не состоишь?

– Нет, пока не поставили, можешь не волноваться.

– Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Надо бы запрос сделать, а то вдруг тебя разыскивают как уклоняющуюся от лечения. Вот что, быстро садись в машину!

– Зачем?

– Садись, кому говорят.

Идиот схватил меня за шиворот и затолкал на заднее сиденье. Сам сел за руль и включил зажигание.

– Мы куда? – спросила я, глотая слезы.

– Поедем от трупа избавляться.

– Как ты от него избавишься?

– Молча. В море скинем, а затем ты мне будешь салон драить. Если хоть одно кровавое пятнышко останется, я тебя вместе с твоей подружкой утоплю!

Мы приехали на какой-то пустынный пляж и вылезли из машины. Идиот достал труп лысого из багажника и положил на песок. Затем он наступил ему на грудь и вытащил из горла свою пику.

– По карманам можешь не лазить. Я уже все прошмонала. Там, кроме сотни баксов, ничего нет.

Идиот поднял голову и криво усмехнулся:

– А я вовсе и не хотел шарить по карманам…

– Это я так, предупредила на всякий случай. Вдруг захочешь.

– Сука, если ты сейчас не заткнешься, я зарою тебя в этот песок!

– Господи, ну почему ты такой грубый! И почему меня к тебе так тянет?

Идиот хотел меня ударить, но затем убрал руку и промолчал. Привязав к шее лысого приличный валун, он положил труп в оказавшуюся неподалеку лодку и позвал меня.

– Садись, будешь грести.

– Что?

– Что слышала. Бери весла – и за работу.

– А ты?

– А я буду отдыхать, потому что я никого не убивал. Это чтобы тебе в следующий раз неповадно было.

– Вообще-то это мужское занятие…

– Греби, я кому сказал, а то сейчас ляжешь рядом с этим педиком на дно лодки.

Я стала невпопад махать веслами. Идиот выругался, приказал мне пересесть, и мы поплыли.

– Только далеко не надо, а то я плавать не умею.

– Научишься.

– Я честно говорю, что плавать не умею. Не научусь, уже поздно.

– На море живешь, а плавать не умеешь.

– Самарская я. У нас моря нет.

– Вон откуда тебя принесло… «Эх, Самара-городок, неспокойная я, успокойте меня». Тебя что, успокоить некому?

– Некому.

Идиот перестал грести, и лодка остановилась. Выкинув труп за борт, он закурил сигарету и спросил:

– Куришь?

– Вообще-то нет. Бросила, но, как в Токио приехала, опять стала. Тут такие нервы нужно иметь.

Идиот протянул мне сигарету, и я с удовольствием затянулась.

– Сейчас будешь драить багажник и салон.

– А порошок?

– Купим.

Добравшись до берега, мы поехали в магазин. Идиот набрал целый пакет чистящих средств и протянул мне. Я послушно пошла к машине. Идиот включил в салоне свет. Я принялась драить сиденье, а он стал возиться с магнитофоном, тыкая в него отверткой.

– Ты зачем в магнитофон полез?! Испортишь музыку, и все, а тебе завтра машину на пароход гнать, – возмутилась я.

– Что-то одна колонка не пашет.

– Сейчас дождешься, что и вторая пахать не будет.

– Занимайся своими делами и не мешай мне.

– Больно надо мне тебе мешать!

Обивка постепенно принимала первоначальный вид, будто и не было здесь никакого трупа. Идиот закончил возиться с музыкой.

– Пойду искупнусь, тут море рядом. Только не вздумай угнать машину, а то закопаю живьем.

– На фиг мне нужна твоя машина. Подожди меня, а то мне одной тут страшно. Ночь все-таки.

– Тебе что, и вправду бывает страшно?

– Конечно, я же живой человек.

– Да? А мне показалось, что ты родилась с одним слишком явным отклонением.

– Каким?

– Отсутствием чувства страха.

– Нет, у меня с этим все в порядке.

– Сразу и не подумаешь.

– Возьми меня с собой. Я тоже хочу искупаться.

– Ты же не домыла сиденье.

– Я быстренько, приду и домою.

– Пошли.

На берегу Идиот снял с себя шорты и остался в безразмерных семейных трусах.

– Ну у тебя и трусы, – присвистнула я.

– Чем тебе не нравятся мои трусы?

– Какие-то немодные…

– А я плевал на моду! Ты думала, я буду в плавочках-бикини?! Бикини носят мальчики, у которых там ровно с полпальчика, а у меня будь здоров какое – в бикини точно не поместится.

– Спасибо за откровенность.

– Пожалуйста.

Идиот бросился в воду и поплыл. Я скинула платье и осталась в одних трусиках. К сожалению, лифчики я не ношу, поэтому придется купаться так. Идиот подплыл ко мне и встал рядом.

– Ты что тут стриптиз устроила?

– Какой еще стриптиз?

– Почему без лифчика?

– Я их в жизни не носила.

– А что же не плаваешь?

– Я ж плавать не умею.

– Что, так и будешь стоять?

– Буду.

– Ты всегда так купаешься?

– Всегда. Зайду по горлышко и хожу. Иногда матрас беру. Ой, раны щиплет, сил нет терпеть, – поморщилась я.

– Это хорошо.

– Что ж хорошего-то?

– Это они у тебя дезинфицируются. Ладно, я поплаваю.

– Только далеко не уплывай.

Идиот уплыл, а я осталась совсем одна. На небе тускло мерцали звезды. Море было черным и зловещим. Мне стало страшно. Я не выдержала и позвала Идиота. Никто не откликнулся. Я позвала еще раз, но ответа не последовало. Меня затрясло, и я бросилась к берегу. Где-то тут лежит лысый. Говорят же, что покойники иногда оживают. А вдруг правда? Вот сейчас схватит меня за ногу и утащит на дно… Споткнувшись, я упала на торчащий из воды камень. Из больной губы хлынула кровь, но я даже не почувствовала боли.

На берегу никого не было. И куда подевался Идиот, может, утонул? Я заревела и достала сигарету. Неожиданно из воды показался Идиот. Он подошел ко мне и спросил:

– Ты что ревешь?

– Куда ты уплыл?

– Да хотел посмотреть, как он там лежит…

– Что?!

– Посмотреть хотел. Лежит, все нормально. Наверное, скоро его рыбки начнут клевать.

– Ты псих.

– Я-то как раз не псих. Это ты у нас психованная. Что с твоей губой?

– Болит, сил нет терпеть. Я упала и опять ее разбила, да и колено тоже.

– А как ты упала?

– Бросилась бежать, споткнулась и упала. Испугалась…

– Кого?

– Мне показалось, что лысый меня в воде за ногу схватит…

– Дурная ты, – засмеялся Идиот. Нисколько не стесняясь, он снял свои безразмерные трусы и выжал.

– Пошли. Сейчас печку включу, трусы быстро высохнут.

Открыв рот, я уставилась на его «хозяйство». Оно было таких внушительных размеров, что захватывало дух.

– А ты-то что стриптиз устраиваешь?

– Ничего я не устраиваю. Я же не могу в мокрых трусах ходить.

– У тебя «хозяйство», как у слона!

– Я же тебе говорил, а ты: «бикини надень». Твои бикини мне только на одно яйцо налезут.

Я засмеялась и встала с песка. Мы подошли к машине. Идиот включил печку и повесил сушить свои трусы.

– Снимай и ты, подсушим.

– Нет уж, спасибо. Они на мне быстрее высохнут.

– Смотри, я хотел как лучше.

Идиот придирчиво стал разглядывать меня.

– Отделали тебя по полной программе, даже места живого не осталось. Я хотел тебя наказать за то, что ты машину угнала, но не буду. На тебя смотреть страшно.

– Как наказать?

– Трахнуть хорошенько.

Я с ужасом посмотрела на него и быстро натянула платье.

– Боюсь, для меня это смертельно.

– Не так уж и смертельно, говорят, что даже приятно.

– Вот тех, кто говорит, и наказывай, а меня не надо.

– Те машины не угоняют.

Я поняла, что разговор на щекотливую тему лучше поскорее закрыть, иначе это может закончиться для меня не самым лучшим образом. Схватив тряпку, я принялась драить сиденье, мурлыкая незатейливую песенку. Как только сиденье приняло первозданный вид, я принялась отчищать багажник.

– Принимай работу, – примерно через полчаса сказала я Идиоту, который собрался было спать.

– Ты все сделала?

– Сделала.

– Помнишь, что я тебе обещал? Если плохо сделала – живьем закопаю.

– Помню.

– Боишься?

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты добрый.

Идиот встал и открыл багажник. Посветив фонариком, он довольно кивал головой.

– Как будто бы и не было ничего, – улыбнулась я. – Только мокрое все.

– Высохнет. Это ерунда. Может, ты мне и машину помоешь?

– Вот еще! Ты уж совсем-то не наглей. Колесо поменяла, багажник отдраила и сиденье тоже. Машину мыть не буду. Я устала. У меня губа болит.

– Тогда поехали на мойку. К утру эта тачка должна быть как картинка.

Я села на переднее сиденье, положила голову Идиоту на плечо и тут же заснула. Мне снилась маленькая девочка в беленькой коротенькой юбочке, танцующая на пуантах. Девочка сделала высокий прыжок и подвернула ногу. Упав на пол, она громко заплакала и попыталась встать. К девочке подошел педагог, перетянул ей ногу толстым эластичным бинтом и велел начать все сначала. Девочка сжала кулачки, смахнула слезы, перевязала потуже свои маленькие пуанты и вновь принялась танцевать. Нога жутко болела, и хотелось кричать на весь зал, но девочка терпела. Господи, да это же я! Сколько времени прошло с тех пор! …Занятия закончились, но девочка по-прежнему танцевала, смахивая пот и слезы. Иногда, возвращаясь после занятий домой, она рассаживала вдоль стены своих кукол и представляла, что это зрители. Она подрастала, но все так же танцевала целые сутки напролет. Ее хвалили за великолепную технику и упорство. Упав в очередной раз, она так сильно ударилась позвоночником, что получила серьезнейшую травму, но даже в больнице она постоянно тренировала спину, нисколько не сомневаясь в том, что придет время – и она будет танцевать на сцене Большого театра. Время пришло, только жизнь расставила все по своим местам. Девочка приехала в Японию в надежде танцевать и хорошо зарабатывать, но попала на такое дно, откуда многие выбраться были не в силах. Она больше не хотела танцевать. Она хотела только одного: вырваться из этого ада, не потеряв при этом чувство собственного достоинства.

…Я проснулась от легкого удара в бок. Открыв глаза, я увидела Идиота. Он сидел за рулем машины и улыбался. Я перевела взгляд на его «хозяйство» и облегченно вздохнула – Идиот успел одеться.

– Ну ты и спишь! Уже минут десять не могу тебя разбудить. Что тебе снилось?

– Родина.

– В Японии тоже неплохо.

– Может быть. Только мы ее видим разными глазами.

– Пошли, я привез тебя в клинику.

– Зачем?

– У тебя губа уже до носа доросла. Скоро дышать будет нечем. Нитки торчат. Противное зрелище.

– Не нравится – не смотри. Мне наплевать, как я выгляжу. Мне не перед кем красоваться!

– А я?

– Ты не захотел мне помочь, когда я была симпатичная, а теперь и тем более.

– Ладно, пошли.

– Не пойду. Мне сейчас не по карману лечение в клинике.

– Я же сказал, что заплачу.

– С чего это ты такой добренький?

– Потом отработаешь.

– Что?!

– Я имею в виду, со мной, – засмеялся Идиот.

– Пошел ты!

– Да ладно, я шучу.

Мы вышли из машины и зашли в клинику. Я посмотрела на часы: было четыре часа утра, но уже потихоньку начинало светать. К моему удивлению, Идиот, как и Марат, свободно владел японским. Меня провели в операционную и положили на стол. Я схватила Идиота за руку и со слезами на глазах попросила:

– Не уходи. Будь рядом. Мне же будет больно…

– Тебе сделают наркоз.

– Ну и что, будь рядом.

– Я должен уйти. Это же операционная.

– Тогда я сейчас убегу подальше от этого стола.

Идиот усмехнулся и стал что-то объяснять японцу. Тот сначала отрицательно качал головой, затем сдался и разрешил ему присутствовать во время операции. Идиот быстренько натянул белый халат и колпак, я засмеялась, взяла его руку и крепко сжала. Меня раздели догола. Врач внимательно осмотрел мое тело, затем что-то сказал Идиоту. Я тихонько потянула его за полу халата и спросила:

– Что он сказал?

– Сказал, что не видел ничего более ужасного. Очень много глубоких ссадин и порванных тканей. Придется наложить несколько швов.

– А что он про губу сказал?

– Придется зашивать по новой и удалять гной.

– Какой еще гной?

– У тебя уже гной собрался. Так недолго и сепсис заработать. Вовремя я тебя сюда привез. Считай, что теперь ты моя должница.

– Ладно, отработаю, – улыбнулась я. – А ты что, собственно, на меня пялишься? Что, голых баб не видел?! Пользуешься моментом!

– Господи, да на что там пялиться! Меня никогда не возбуждали избитые тела. Ты похожа на синяк.

– На что?

– На один большой синяк. Смотреть страшно.

– А что же ты тогда смотришь?

– Да ничего я не смотрю, что ты прицепилась?!

Вернулся врач и поставил мне капельницу, я смотрела на Идиота и старалась улыбаться.

– Сейчас тебе введут наркоз, – сказал он. – Ты вырубишься и будешь кайфовать.

Вскоре я почувствовала какую-то приятную легкость и дикое желание спать. Не прошло и минуты, как я увидела яркую вспышку света.

– Просыпайся, просыпайся, – кто-то тряс меня за плечо. – Хорош балдеть, потом отоспишься.

Я открыла глаза и увидела Идиота.

– Уже все?

– Все. Полежи немного, и надо ехать.

– Куда?

– Отвезу тебя на твой чердак, а мне нужно машину на пароход гнать.

– А потом?

– Что потом?

– Ты приедешь?

– Приеду.

– Ты обманешь.

– Не обману.

– Помнишь, ты обещал помочь?

– Я постараюсь. Как все узнаю, так и приеду.

– Если ты не приедешь, я сама тебя найду. Можешь не сомневаться.

– А я в этом и не сомневаюсь, – засмеялся Идиот.

Когда мне стало чуть-чуть полегче, я поднялась и пошла к машине. Идиот поддерживал меня, так как голова ужасно кружилась.

– Береги губу, иначе твои дела будут совсем плохи. Горячее и холодное не пить, только теплое.

– Спасибо за заботу. Обо мне уже давным-давно никто не заботился.

Мы сели в машину и поехали к Натке.

– Подруга у тебя совсем сдала, – сказал Идиот. – Ты бы ее немного поддержала.

– Я и так как могу поддерживаю. Это все ты виноват.

– Почему это я?

– Я тебя уже давно просила помочь, а ты все палец о палец ударить не хотел. Может, мы бы и не попали в такую передрягу.