Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии Шилова Юлия

– Ты что, издеваешься? Разве в той ситуации мне было до трусов! Я их просто не нашла.

– Тебе без них идет намного больше.

– Даже в такой момент у тебя не пропало чувство юмора?

– Нет. Ты удивительная и замечательная девушка. Мне очень жаль, что ты замужем.

– А что было бы, если бы я была свободна?

– Я думаю, что между нами могли бы завязаться более длительные отношения.

– А если бы я была обычной бедной танцовщицей, приехавшей за границу на заработки?

– Слава богу, что ты не обычная бедная танцовщица, приехавшая за границу на заработки, – прошептал Марат. Ласки его становились все более смелыми. Я задрожала и оттолкнула его от себя.

– Ты что?

– Сейчас не время. Давай лучше подумаем, как отсюда выбраться. Марат, пораскинь мозгами, кто мог нас сюда привезти?

– Да кто угодно.

– Как это?

– Ирина, я занимаюсь черным бизнесом и вхожу в криминальную структуру. У меня очень много недоброжелателей.

– Тебя уже похищали раньше?

– Нет. Впервые.

– Ну, у тебя хоть какие-то соображения по этому поводу есть?

– Пока никаких.

– Послушай! – разозлилась я. – Почему ты такой аморфный? В твоих глазах читается безразличие! Тебе не кажется, что ты несешь за меня ответственность, – ведь это ты меня втянул, ты и вытягивай!

– Я знаю, о чем ты сейчас больше всего беспокоишься.

– О чем?

– Ты боишься, что твой супруг приедет и не найдет тебя в гостинице, и тогда твоя семейная жизнь будет под большим вопросом!

– Ну, допустим, а тебе-то что?

– Так запомни на будущее, чтобы твоя жизнь протекала без изменений: никогда не изменяй мужу. Все вы, бабы, одинаковые!

– Хам!

– От такой же слышу!

– Да пошел ты!

Я отошла в самый дальний угол и села на корточки. Марат остался на прежнем месте, похоже, ему хотелось выговориться.

– За мужа она переживает. Привыкла жить без проблем, как у бога за пазухой. Столкнулась с первой в жизни неприятностью – и сразу истерика. Спустись с небес, дорогая, то, что ты сегодня увидела, это и есть реальная жизнь!

– Живи сам такой скотской жизнью, – буркнула я, доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку.

– У тебя есть курить? Здорово, – обрадовался Марат. – А у меня карманы прошмонали, все вытащили: и сигареты, и пистолет. Угостишь?

– Перебьешься, – сурово произнесла я и жадно закурила сигарету. Нервы заметно сдали, руки дрожали, пепел постоянно падал не на пол, а на юбку.

– А если отберу силой!

– Попробуй, – усмехнулась я и стала ждать худшего.

К счастью, Марат не сдвинулся с места и сел на пол.

– Костюм испачкаешь, – съязвила я.

– К черту костюм!

– Пол холодный – заработаешь простатит.

– Ну и что?

– Лечиться придется.

– Вылечусь. А ты что это вдруг такая заботливая стала?

– Я всегда жалела мужчин-импотентов.

– А у тебя, случаем, муж не импотент?

– Импотент.

– Тогда понятно, почему ты ложишься под первого встречного.

– Что ты сказал?

– Что слышала.

– Ненавижу!

– Говорят, что от ненависти до любви один шаг.

– Врут. Если человека ненавидишь, то никогда не сможешь его полюбить. Да и вообще, разве тебя можно полюбить?

– А почему бы и нет?

– Во-первых, ты не в моем вкусе.

– А какие в твоем вкусе?

– Крупные.

– А я что, по-твоему, мелкий, что ли?

– Ты не мелкий, но и не крупный. Бывают и покрупнее.

– А во-вторых?

– А во-вторых, ты сутенер хренов, вот ты кто!

– Поосторожнее со словами, – зло произнес Марат.

Я поняла, что могу перегнуть палку и получить за это по голове. Поэтому предпочла замолчать. Докурив сигарету, я выкинула окурок. Буквально через минуту запахло дымом. Окурок попал в сено, и оно загорелось. Огонь становился все больше. Марат подскочил, откинул меня в сторону и, сняв пиджак, принялся тушить огонь. Как только огонь потух, я посмотрела на Марата и ужаснулась. Он был весь в саже, словно негр, с уставшим и измученным лицом.

– Ты что, не видела, что сено горит?

– Видела…

– А почему с места не двигалась?

– Я люблю смотреть на огонь.

– Ты что, дура? Тебя в детстве случайно не роняли? Ты же могла сгореть!

– А может, мне жить не хочется!

– Захочется.

Марат подошел ко мне и поцеловал.

– Прости.

– Ты был груб.

– Ты тоже остра на язычок. Ну, прости, ты меня сама вывела. Мы должны в такой ситуации держаться вместе, а ты вздумала устраивать скандалы.

– Так и скажи, что курить хочешь, – засмеялась я.

– Хочу.

Мы поцеловались, а потом я протянула Марату сигарету. Он жадно закурил и вдруг засмеялся.

– Ты что? – удивилась я.

– Ты, Золушка, сажей вся перемазалась!

– Боже мой, на кого я похожа! – воскликнула я, с тоской посмотрев на некогда белый воротничок. – Это ты меня испачкал.

– Прости, но мне кажется, что сейчас нет разницы, как мы выглядим.

– Я должна всегда хорошо выглядеть!

Перед глазами опять возник мой спаситель, и я разозлилась на него еще больше. Идиот! Это все из-за него! Он бросил меня и не захотел помочь! Все мои неприятности только из-за него! Я же предлагала ему сбежать. Если когда-нибудь его еще встречу, то даже не поздороваюсь!

Неожиданно дверь открылась, и в подвале зажегся свет. Я закрыла глаза и сжалась в комочек.

– Что это у вас тут паленым пахнет? – услышала я грубый мужской голос.

– У нас случился пожар, – робко произнесла я, осматриваясь вокруг. Господи, лучше бы света не было, я бы тогда не знала, в какой дыре мы сидим. Неподалеку от меня лежала парочка дохлых крыс. Это привело меня в состояние шока. Я закричала и отбежала подальше.

– Ты что орешь? – спросил стоящий на пороге мужик.

– Крысы!

– Так они же дохлые.

– Тут есть и живые. Я сама слышала. Сколько нам тут сидеть? Когда вы нас выпустите?

– Это зависит от твоего напарника.

– Что он должен сделать?

– Посмотрим, как он будет отвечать на наши вопросы. Если сделает все как положено, то сразу вернетесь обратно. А если начнет хитрить, то может случиться и так, что вас придется похоронить.

Я выпучила глаза и перевела взгляд на Марата. Марат выглядел изможденным. От его некогда накрахмаленной белоснежной рубашки осталось одно название. Я посмотрела на свой пиджак и ужаснулась. Края пиджака обгорели, сама я была в саже – и в самом деле замарашка какая-то!

Минуты через две в подвал зашел второй мужик и поставил стул. Затем посмотрел на нас и спросил:

– Что у них тут случилось?

– Пожар, – ответил первый.

– А откуда у них спички?

– Наверное, у бабы были, потому что у Марата я все из карманов вытащил.

– А почему никто у телки карманы не прошмонал?

– Вот этого я не знаю.

– Серьезнее надо быть в следующий раз. – Мужик подошел ко мне и требовательно протянул руку:

– Выкладывай все, что в карманах.

Я послушно вытащила зажигалку и сигареты.

– Еще.

– Больше ничего нет.

Мужик похлопал меня по карманам и отошел в сторону. Дверь вновь распахнулась, и в подвал спустился шкафоподобный мордоворот. Успокаивало только то, что одет он был в дорогой костюм серого цвета. Обычно в таких костюмах ходят коммерсанты. Вот жизнь пошла! Сразу не разберешься, кто перед тобой стоит. Одет, как коммерс, а морда криминальная. Получается как в песне: догадайся сам. Хотя, если разобраться, коммерсы по своей сути ничем от бандитов не отличаются, разве что только гонора поменьше. Но это я так – отвлеклась.

Мордоворот сел на приготовленный ему стул, достал дорогую сигару и смачно закурил.

– Привет, Марат.

– Привет, Рустам.

– Не ожидал такой встречи?

– Не ожидал.

– А мне казалось, ты приготовился к тому, что к тебе в любой момент могут прийти мои люди.

– Предупреждать все-таки надо.

– Я тебя уже полгода предупреждаю, а результата никакого нет.

– Можно было и не устраивать этот маскарад, а по-хорошему поговорить.

– Между прочим, этот маскарад, как ты его называешь, может стоить тебе жизни.

– Но ведь ты представляешь, что тебе за это будет.

– Представляю.

– Ты хорошо представляешь?

– Довольно ясно. Но ты сам лишил меня права выбора.

Устав слушать их перепалку, я повернулась к Марату:

– Марат, оказывается, ты его знаешь.

– Знаю, – буркнул Марат.

– Ну, так скажи ему, чтобы он нас отсюда выпустил. Мы и без того здесь уже дерьма нахватались. Дышим вонючей сыростью, с крысами сидим. В туалет сходить негде!

– Помолчи, – сурово произнес Марат. – Видишь, я разговариваю. И вообще: не имей привычки меня перебивать.

– С какой это стати я должна молчать! Вы тут свои отношения выясняете, а я должна страдать! Я ни у кого ничего не брала. Меня полгода никто ни о чем не спрашивал и не предупреждал. Почему я должна тут сидеть?

– Сейчас я поговорю, и нас выпустят.

– Ты уверен? Я тут уже слышала реплику про маскарад, который может стоить тебе жизни! Тебя грохнут, а я под раздачу попаду!

– Что ты сейчас хочешь?

– Я хочу, чтобы меня выпустили.

– Ты хочешь уйти без меня?

– Конечно, твои дела – ты и разбирайся, а у меня своих дел по горло.

– Да какие у тебя могут быть дела! Все равно задницу целый день в гостинице паришь!

– Да что ты вообще про меня знаешь! У меня проблем столько, что тебе и не снилось!

– Надо же, какая ты у нас занятая!

Мордоворот, удивленно смотревший на нас, не выдержал:

– Послушайте, вам не кажется, что вы тут не одни? Для выяснения отношений я отведу вам другое время.

– Мы уже давно все выяснили, – пробурчала я, зло посмотрев на Марата.

Рустам усмехнулся и спросил:

– Марат, что за телка такая строптивая? Я еще не видел, чтобы телки с тобой так разговаривали. Это проститутка?

– Нет, замужняя. Супруг у нее шишка на ровном месте, а вот сама она на голову слаба.

– Я так и подумал. Ее, наверное, роняли в детстве.

– Главное, чтобы у тебя голова была на месте, – пригрозила я Рустаму.

Рустам побагровел и посмотрел на Марата.

– Скажи своей телке, чтобы она язык прикусила. Ты меня знаешь – я могу ее так отделать, что никто не узнает!

– Это не моя телка, – ответил Марат.

Я расширила глаза от удивления:

– Чья же, если не твоя?

– Не знаю, – ответил Марат, – но не моя, это точно.

– Не ты ли сегодня всю ночь шептал мне на ухо, как тебе хорошо и как жаль, что я замужем?

– Это было в момент сексуального порыва. Это не в счет.

– Ты хочешь сказать, что все наши отношения в постели не в счет? Все это было несерьезно?

– Конечно, нет.

– Тогда что же это было?

– Подумаешь, просто перепихнулись, и все.

– Ах ты, скотина!

– От такой же слышу.

– Я думала, что ты хоть чуть-чуть меня любишь.

– Ты неправильно думала.

– Скотина! Сутенер ты хренов!

– Прекратите! – заорал Рустам. – Немедленно прекратите! Вы не одни. Просидели вдвоем почти три часа и не смогли выяснить отношения! А ты, милая, заткнись!

Я заткнулась и стала отряхивать свой костюм. Боль и унижение захлестнули меня. Хотелось огреть Марата по голове чем-нибудь тяжелым.

– Марат, я хочу получить свои деньги обратно, – спокойно сказал Рустам.

– У меня сейчас нет.

– Я слышу это ровно полгода.

– Рустам, я же тебе сказал: как будут, сразу же отдам. Ты же меня знаешь.

– Знать-то я тебя знаю, только денег своих не вижу. Полгода назад я дал тебе сто тысяч баксов на пару недель и до сих пор не могу получить их обратно.

– Рустам, но в жизни всякое случается, вот и у меня возникли определенные трудности. Нужно еще немного подождать.

– Сколько?

– Пару недель.

– Хорошо. Я подожду, только ты все это время просидишь здесь, в этом подвале.

– Ты с ума сошел!

– Я не сошел. Я просто хочу получить свои деньги обратно.

– Как же ты их получишь, если я буду сидеть здесь? Деньги же сами с неба не упадут. Их надо найти, а кроме меня, этого никто не сможет сделать.

– Хорошо, тогда в этом подвале будет сидеть твоя телка.

– Вот это другой разговор, – обрадовался Марат.

– Вы что, совсем спятили! Я тут сидеть не буду! Ну и подонок ты, Марат! Таких придурков еще поискать надо!

Рустам внимательно посмотрел на Марата и ехидно улыбнулся:

– Телка твоя больно нагло себя ведет, а ты терпишь. Что-то я раньше за тобой такого не замечал. Сейчас я проверю, дорога она тебе или нет. Я хочу знать точно, вернешься ты за ней или нет, если я тебя отпущу, а то, может, ты уйдешь с концами. Мне останется ее только грохнуть. Мы с тобой друзья, а с друзьями делятся не только женами. Она же тебе не жена. Вспомни, сколько раз мы с тобой в бане вместе парились, сколько проституток перетрахали. Так поделись со мной и этой телкой.

Рустам встал со стула и подошел ко мне.

– Ну что, девочка, тебе придется развлечь меня и моих ребят. Тогда мы подружимся.

Я вжалась в стену и с ужасом посмотрела на Марата.

– Марат, неужели ты этого придурка ко мне подпустишь?

Марат сидел с безразличным видом и старался не смотреть в мою сторону. Рустам размахнулся и с силой ударил меня по уху.

– Это тебе за придурка, – сказал он и начал расстегивать штаны.

Закружилась голова, в глазах потемнело. Я дотронулась до уха. Рука тут же испачкалась в крови.

– Ты мне разбил ухо, – прошептала я.

– В следующий раз я разобью тебе не только ухо, но и еще что-нибудь. Ты у меня кровью харкать будешь, тварь!

Я снова посмотрела на Марата, но он сидел без движений.

– Марат, а ты сволочь порядочная!

Рустам подошел ко мне и взял за подбородок. Я вывернула голову и сильно укусила его за руку. Он заорал, отскочил и стал трясти рукой.

– Ну, сука, держись!

Ко мне тут же подскочили до сего момента скучавшие рядом с дверью мужики и принялись рвать юбку и пиджак.

Я громко кричала и брыкалась, одновременно пытаясь уклониться от ударов.

– Рустам, скажи им, чтобы прекратили! – попросил Марат и подошел ко мне.

Мужики отпустили меня и вопросительно посмотрели на Рустама.

– Оставьте ее, – сказал он.

Стукнув меня последний раз, мужики отошли к двери. Я громко заревела и стала осматривать свою разорванную одежду. Из пиджака торчала грудь, хотя пиджаком эти лохмотья назвать было трудно, от юбки ничего не осталось, по всему телу были ссадины и сочилась кровь. Я подползла к стене и села, поджав ноги к груди, чтобы не было видно моего голого тела. В этот момент больше всего на свете мне хотелось вернуться на родину, какой бы жестокой она ни была. По крайней мере, там у меня был паспорт, какие-то права и не было этих страшных мужиков. Григорич уже, наверное, звонит черт знает сколько и не может дозвониться. Подумает, что я сбежала, и убьет Натку. От этих мыслей мне стало совсем худо, и я заревела еще громче. Мне стало так жалко себя. Ведь я молодая и красивая, окончила хореографическую школу, а потом хореографическое училище с красным дипломом. Талантливая, подающая надежды балерина, а сижу в такой дыре без денег, документов, да и вообще в чужой стране. Не знаю даже английского языка. Мне бы танцевать в «Лебедином озере» и не морочить себе голову, но что сделаешь, уж если я такой уродилась. Правильно говорят, что в семье не без урода. Ну не могу я танцевать за жалкую зарплату, хоть убейте меня. Чтобы хорошо танцевать, нужно хорошо материально подпитываться, иначе танец будет просто не в кайф.

– Прекрати истерику, – ледяным голосом произнес Марат.

Но я словно и не слышала его, заревев еще громче.

– Прекрати, я сказал.

Наконец я замолчала и только изредка продолжала всхлипывать. Рустам, достав носовой платок, перевязал рану на руке. Затем посмотрел на Марата и спросил:

– Марат, в чем дело? Тебе эта телка дорога?