Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии Шилова Юлия
– Нет.
– Тогда в чем дело?
– Насчет этой телки у меня совсем другие планы. Я придумал одно дельце, и довольно выгодное. Телку трогать не надо, а то нам с этого дельца ничего не выгорит.
– Каково дельце? – заинтересовался Рустам.
– Это телка не простая, а золотая. У нее муж крупный бизнесмен. Бабок у него немерено. Она живет в шикарном отеле напротив русского ресторана. Сам знаешь, что это за отель. Какая-нибудь шелупень там не останавливается. Эта телка снимает номер за три штуки баксов в сутки. Ее муж улетел на несколько дней в Пусан по поводу какой-то важной сделки, но со дня на день должен вернуться. Ты улавливаешь, на что я намекаю?
– Улавливаю.
– Муж не знает, куда девать лишние бабки, и очень сильно любит свою красавицу жену. Как ты думаешь, он на нас обидится, если мы у него попросим немного денег?
– Думаю, что нет.
– И я так думаю. Если он желает видеть свою ненаглядную целой и невредимой, пусть заплатит и забирает ее обратно.
– А что эта телка делала в твоей постели?
– Глупый вопрос! Трахалась, конечно.
– Ну даешь! Ты всегда был большой оригинал. А где ты ее подцепил?
– Я ее снял в ресторане. Обедали за соседними столиками. Ты же знаешь этих богатых замужних баб. Как только их мужья уезжают, они ищут, на какой бы кол залезть.
– Что же ты сразу не сказал, что с такой золотой курицей познакомился, – засмеялся Рустам.
– Да я хотел ее для себя оставить, но теперь вижу – придется с тобой поделиться. Я, когда с ней познакомился, сразу понял, что ее муженька можно хорошо потрясти. Думаю, потрахаю, затем спрячу и буду мужу диктовать условия. Ты зря ей ухо разбил, теперь этот коммерс может ничего не дать.
– Даст, куда денется! Эти лохи за своих проституток-жен могут любые бабки отвалить. Сколько мы с него потребуем?
– Двести тысяч баксов, – произнес Марат. – Как раз сотня твоя. Я возвращаю тебе долг.
– Нет, так не пойдет.
– Почему?
– Давай больше, чтобы обидно не было. Не каждый же день можно такую золотую курицу найти. Сотка – это долг, но ведь я еще хочу в наваре остаться.
– Рустам, с каких это пор ты стал рассуждать как коммерсант?
– С тех пор, как ты меня на сотку баксов нагрел. Давай триста, чтобы никому не было обидно. Сто пятьдесят твои, и сто пятьдесят мои. Согласен?
– По рукам. Думаю, что сумма для него реальная.
– Так, а как нам теперь с ее мужем связаться?
– Будет ему звонить, чтобы срочно вылетал, – засмеялся Марат и посмотрел в мою сторону.
От услышанного меня затрясло, я была готова провалиться сквозь землю. Господи, какой ужас! Вот это я попала! Ну за что мне выпали такие испытания? Я посмотрела на Марата глазами, полными слез, и в сердцах произнесла:
– Какая же ты сволочь! Я даже представить не могла, какая ты сволочь!
Марат весело рассмеялся:
– В следующий раз будешь умнее! Захочешь под кого-нибудь лечь – сто раз все перепроверишь, чтобы заранее знать, с кем имеешь дело. Это я так – даю тебе житейский совет на будущее.
– Господи, какая же ты сволочь! Гад ползучий! Вымогатель хренов! – меня трясло от злости.
– Уже поздно что-то менять. Твой муженек заплатит нам по полной программе.
– Ненавижу!
– Мне плевать на твои чувства!
Рустам с усмешкой посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Марата:
– Послушай, Марат, может, я ее все-таки трахну, а то как-то не по-товарищески получается. Ты ее трахал, а я нет.
– Разница в том, что я был с ней крайне любезен, поэтому она мне дала сама. С тобой по желанию не получится, только все руки искусает. Оставь ее – что, у нас шалав мало? С этой только сажей перемажешься. Да и скажу тебе по секрету: когда я ее трахал, то сразу понял – ничего в ней особенного нет. Даже не возбудился толком.
– Не ври, – не выдержала я. – Стонал так, что я чуть не оглохла.
– Послушай, подруга, да ты слишком высокого мнения о себе, – засмеялся Марат. – Ты даже и представить себе не могла, что я трахал тебя, богатую суку, через силу, потому что знал, что с тебя можно кое-что поиметь.
– Да пошел ты! А туфли тогда за триста баксов зачем купил?
– Я что, дурак – за просто так тратиться? Я ведь прекрасно знал, что твой супруг вернет мне эти баксы с лихвой.
– Дерьмо!
– Ты не лучше!
– Ну, хватит, – перебил нас Рустам. – Хватит, а то это может продолжаться до бесконечности. Ох, и противная баба. Представляю, как она своего муженька пилит. Мне уже и трахать ее не хочется. Марат, пойдем наверх, коньячка выпьем, за жизнь потрещим. Мы же с тобой друзья все-таки? Я прикажу, чтобы сейчас самых лучших девочек привезли. За делом и разработаем план, как нам побыстрее на ее мужа выйти.
– Хорошо, только пусть она своему муженьку сначала позвонит и скажет, что у нее неприятности. Пусть он срочно свяжется с банком и попросит приготовить деньги. Затем пусть вылетает и сидит в гостинице, ждет указаний.
Рустам протянул Марату мобильный телефон. Марат подошел ко мне и протянул трубку:
– Скажешь то, что я велел. Потом отдашь мне трубку, и я добавлю ему пару слов.
Я с ужасом посмотрела на протянутую трубку и растерянно произнесла:
– Я номера не знаю.
– Вспоминай.
– Правда не знаю.
– Когда он должен прилететь?
– Со дня на день.
– Звони ему.
– Я забыла номер телефона. Он у меня в сумочке, а сумочка осталась у тебя в квартире. За ней надо ехать. Я как чувствовала, что сумка мне пригодится. Хотела взять, да не дали.
– Врешь.
– Не вру.
– Если врешь, то я тебе хребет переломаю. Поняла?
– Поняла.
– Так ты будешь звонить?
– Мне некуда звонить. Нет у меня никакого мужа, – голос мой задрожал, я готова была разреветься в любую минуту.
– Кончай базарить! Говори, будешь звонить или нет?
– Нет.
– Смотри. Я не поленюсь и привезу твою сумочку.
– Марат, если муж со дня на день прилетит, может, написать ему письмо и оставить в номере? – спросил Рустам.
– Неплохая идея. Надо подумать, но звонить она все равно будет. Ладно, пойдем наверх, а то я и в самом деле тут припарился.
Марат вместе с Рустамом направились к выходу, а я отчаянно закричала:
– Я тут одна не останусь!
– Останешься, – засмеялся Марат.
– Я крыс боюсь!
– Не бойся. Они не такие уж и страшные.
– Они мне отгрызут ноги! И вообще, если мой муж узнает, что я сидела в подвале с крысами, а тем более увидит меня с откушенной ногой, он ничего вам не даст.
Когда за ними захлопнулась дверь, меня охватило жуткое чувство страха. Я отодвинулась от стены – ведь по ней могла ползти крыса. Упав на пол, я громко зарыдала от собственного бессилия и предательства Марата. Как он посмел! Подонок! Если бы у меня и в самом деле был богатый муж, то я бы строго-настрого наказала ему ничего не давать этим придуркам. Ублюдки проклятые, как их только земля держит. Но, к моему глубокому сожалению, у меня не было богатого мужа, и я даже представить не могла, кому звонить, когда мне дадут мобильный. Если только в ближайшее отделение полиции.
ГЛАВА 9
Я лежала на холодном и сыром полу, прислушиваясь к каждому звуку. Плакать уже не было сил. Говорят, если много плакать, можно выплакать все слезы. Пришлось убедиться в этом на собственном опыте. Тело болело, ухо ныло так жутко, что хотелось кричать. Сколько я пролежала – не знаю. Время шло медленно и нудно. От пола тянуло холодом и сыростью. Набросав немного соломы, я села, съежившись, как собачонка. Голова раскалывалась, но слез по-прежнему не было.
Вдруг что-то заскрипело, и я в испуге подняла голову. На пороге стоял полупьяный Марат. В руках он держал пистолет. Я быстро отползла к стене.
– Ты пришел меня убить? – хрипло спросила я.
– Я пришел тебя спасти, – ответил Марат.
– Зачем?
– Глупый вопрос. Тебе что, не хочется на свободу?
– Ну как тебе сказать? Смотря что меня ждет на свободе.
Марат подошел ко мне и протянул руку:
– Вставай, надо срочно уходить. Потом будет поздно.
Я встала, но так и не решилась подать Марату руку. Мы подошли к входной двери. Я заглянула в глаза Марату и подозрительно спросила:
– Куда ты меня ведешь?
– На свободу.
– Я хочу знать, куда именно?
– Поедем ко мне. Хочешь, я довезу тебя до гостиницы?
– Ты меня разыгрываешь?
– Мне кажется, что нам обоим сейчас не до шуток.
Мы вышли из подвала. Яркий электрический свет ослепил глаза. Марат схватил меня за руку и потащил по коридору. В конце коридора я увидела лежащего на полу человека и громко закричала. Сомнений не было – это был Рустам. Посреди его лба зияла огромная дыра. Широко раскрытые глаза, казалось, смотрели прямо на меня.
– Да не ори ты. Закрой рот, – осадил меня Марат.
Я послушно закрыла рот и испуганно посмотрела на него.
– Что здесь произошло?
– Ничего особенного.
– Кто это его?
– Я.
Перешагнув через тело Рустама, мы вошли в большую гостиную и бросились к входной двери. Обернувшись, я увидела, что у камина лежат еще два безжизненных тела. Это были те молодчики, которые пытались меня изнасиловать.
– Они мертвы?
– Ну а ты как думаешь?
– Думаю, что да.
– Вот видишь, какая ты у нас сообразительная.
– Кто их убил?
– Я.
Перед тем как открыть дверь, Марат внимательно посмотрел на меня и задумчиво сказал:
– Тебе нельзя в таком виде на улицу. Ты же совсем голая. Снимай с себя эти лохмотья.
– Но мне нечего надеть.
Марат подбежал к одному из убитых мордоворотов и стал стягивать с него рубашку и пиджак.
– Прекрати! – закричала я. – Я не надену одежду с трупа.
– Послушай, может быть, хватит диктовать мне свои условия! Давай одевайся и поменьше думай о том, кто носил эту одежду раньше. Я понимаю, что ты у нас кисейная барышня, но сейчас не время ломаться!
– Я не ломаюсь. Просто я еще никогда не носила одежду с покойников.
– Я раньше тоже много чего в жизни не делал, но жизнь заставила меня делать то, чего я не хочу.
Марат кинул мне большую шелковую рубашку и необъятный пиджак. Я повертела рубашку в руках и жалобно произнесла:
– Тут кровь на воротнике…
– Ну и черт с ней, с этой кровью!
– Но ведь это же не мой размер…
– Ну уж извини, дорогая, тут ничего женского нет. Надевай, что дают. Все лучше, чем эти лохмотья.
Я скинула вконец разодранный костюм и осталась в чем мать родила. Марат придирчиво оглядел мою фигуру и заметил:
– А ты ничего сложена. На жену нового русского совсем не похожа.
– Интересно, а как сложена жена нового русского? – поинтересовалась я, натягивая рубашку.
– Обычно они в теле. Вернее, выходят замуж, как правило, худыми, а затем начинают стремительно набирать вес. Сама посуди: после голодняка пересесть сразу на копчености да на деликатесы. Тут кого хочешь разнесет!
– Мне не с чего жиреть, – вздохнула я, застегивая пуговицы.
Рубашка оказалась мне по колено и выглядела скорее как бесформенное платье. Накинув пиджак, я с ужасом подумала о том, кому он принадлежал еще совсем недавно, но не стала заострять на этом внимание.
– Послушай, ну что ты, как клуха. У нас нет времени.
– А куда мы торопимся?
– С минуты на минуту сюда могут приехать братки, и тогда мы вряд ли выберемся отсюда без потерь.
Отмахнувшись от Марата, я подбежала к трупам, села на колени и стала выворачивать карманы. Ключи от машины мне вряд ли пригодятся, а вот доллары – в самый раз. Внезапно мне вспомнился мой спаситель. Он управлялся так быстро и профессионально! А чем я, собственно, хуже? Мне нужны деньги, черт бы вас всех побрал! Я хочу остаться живой! Я хочу попасть домой, к маме, но без денег мне не выбраться отсюда никогда. Мне плевать, что я обираю покойника. Я знаю, что это ужасно, но у меня нет другого выхода. Я все сделаю для того, чтобы спастись. И вообще, что значит – ужасно? Разве увозить девушек в качестве танцовщиц, а потом вынуждать их заниматься проституцией – это не ужасно? Этот грех страшнее, чем мой, и ему нет прощения.
Я рыскала по карманам и всхлипывала. Слезы не давали дышать. Мне было наплевать, что думает обо мне Марат. Пусть думает что угодно. Мы разные, у нас нет никаких точек соприкосновения. Если бы он только знал, кто я есть на самом деле! Что ж, я бы не отказалась быть богатой дамочкой, женой нового русского, но, к моему глубочайшему сожалению, новых русских на всех не хватает, кому-то приходится зарабатывать на жизнь совсем другим путем.
Я громко ревела, даже не пытаясь успокоиться. Мне было жалко себя. Разве я против того, чтобы рядом со мной очутился богатый и толстый мужик с огромной золотой цепью на шее и сотовым телефоном в руках? Да, он не похож на принца из сказки, да, в его бороде застряли икринки. Ну и что? Он только что поел и просто не успел вытереть бороду салфеткой. Увидев меня, он сел бы рядом, пожалел, отвалил бы бабок сколько надо, а потом спросил бы: «Что ты, Иришка, хочешь больше всего на свете? Хочешь, я подарю тебе свой «Мерседес»?» А я бы подумала и ответила: «Больше всего на свете я хочу залезть на твою толстую шею, свесить ноги и кайфовать всю оставшуюся жизнь. Короче, я хочу за тебя замуж!»
Положив баксы в карман, я сняла с первого убитого братка шикарный золотой браслет, а со второго толстенную золотую цепь с крестом. Случайно подняв голову, я увидела растерянное лицо Марата. Он смотрел на меня, как на привидение. Я встала, смахнула слезы и, горько усмехнувшись, произнесла:
– Не ожидал?
– Не ожидал…
– Вот такая я дрянная девчонка.
– Не знал, что ты можешь шарить по карманам.
– Ты еще много чего про меня не знаешь.
– Зачем это тебе? Ты ведь и так в достатке живешь?
– Старые привычки, – постаралась улыбнуться я.
– Даже я, аморальный во всех отношениях тип, никогда не залезу в карман к покойнику.
– А зачем тебе лазить? На тебя вон сколько проституток работает! Сам говорил, что в этой жизни часто приходится делать то, что совсем не хочется.
– Просто мне показалось, что тебе это без надобности.
– Надобность есть всегда, а у меня в особенности.
– Ты страшная женщина.
– Совсем недавно ты говорил, что я довольно симпатичная.
– Я имел в виду не это.
– А что?
– У тебя что-то с психикой.
– С психикой у меня все в порядке. Кстати, я не страшнее тебя. У тебя можно многому поучиться.
Мы вышли из гостиной на веранду, оттуда – во двор.
– Быстрее, – кричал Марат, подгоняя меня. Добежав до малогабаритного джипа, мы стали открывать двери, но тут случилось нечто такое, что я на минуту потеряла способность двигаться. Прямо во двор на всей скорости влетел японский микроавтобус. В микроавтобусе сидели вооруженные братки.
– Я же говорил, что сюда могут приехать с минуты на минуту. Это все ты, клуха. Карманница! Даже не знаю, как тебя еще назвать!
– Что делать? – заикаясь, спросила я.
– Быстро садись за руль, а я буду отстреливаться.
Я села за руль и надавила на газ. Машина заревела и дернулась с места.
– Ты хоть машину-то умеешь водить? – запоздало спросил Марат.
– Умею.
Увидев, что из микроавтобуса торчит дуло автомата, я моментально собралась с мыслями и рванула с места. Марат высунулся по пояс и стал стрелять.
– Сумасшедший, спрячься, тебя же убьют, – закричала я и до упора нажала на газ.
Дальше творилось что-то непонятное. Мы выскочили на пустынную трассу. Уже светало. Я сразу поняла, что мы не в Токио, так как трасса была совершенно пуста. Микроавтобус не отставал. За спиной раздалась приглушенная очередь. Я оглянулась. Заднее стекло покрылось паутинкой.
– Марат! – вскрикнула я. – Нам изрешетили заднее стекло!
Марат отстреливался, разговаривать с ним было бесполезно. Метров через сто дорога стала раздваиваться, соединяясь с разными мостами. Все это напоминало несколько спаренных восьмерок. Я поняла, что это мой единственный шанс уйти от погони. Как раз в это время Марат сел на место.
– Ну наконец-то, а то я уже устала лицезреть твою задницу!
Марат не ответил. На секунду оторвав взгляд от дороги, я посмотрела на него. Он был ужасно бледен.
– Что с тобой?
– Ерунда. Ранили в плечо.
– Где?
– Смотри за дорогой. Мне кажется, это конец. Нам не уйти от погони. Что такое наш пистолет по сравнению с их автоматом, тем более что в нем закончились патроны?
Из плеча Марата мощной струей текла кровь. Мне стало страшно.
– Что ты сел как истукан? Тебе нельзя терять кровь. Зажми рукой рану! Крепко зажми! Я бы сделала себе перевязку, но не могу, я же за рулем.
Марат оставил мои слова без внимания.
– Послушай, ты, придурок! Ты что, на тот свет собрался? Эх ты, а еще крутого из себя строил! За жизнь-то бороться совсем не умеешь! Размазня, вот ты кто!
– Что?!
– Что слышал! Помирать собрался, так сдыхай! А я буду жить! Я хочу жить! Я живучая, потому что умею бороться за жизнь, а на тот свет я еще успею. Я пока не нажилась вволю!
– Дура ты! Нам не выкарабкаться! Вскоре они нас нагонят и прострелят колеса. Это конец!
– Сам ты конец! Чтоб он у тебя отсох! Сними с брюк ремень и перетяни то место, куда попала пуля, иначе ты потеряешь много крови и умрешь.
Марат усмехнулся, но все-таки послушался меня. Снял ремень и перетянул руку.
– Вот так-то! – улыбнулась я и громко запела песню.
Марат вытаращил глаза и покрутил пальцем у виска.
Проклятый микроавтобус не отставал. Ну сколько можно сидеть на хвосте? А вдруг нам и в самом деле прострелят колеса? Я запела еще громче и подмигнула Марату.
- Он говорил мне: будь ты моею,
- Сладости рая мне обещая.
- Бедному сердцу так говорил он,
- Но не любил он,
- Нет, не любил он меня!
Я орала во все горло, смахивая слезы.
– Да перестань ты завывать, – настаивал Марат. – Слушай, может, передашь руль мне?
Я усмехнулась и надавила педаль газа до упора. Машина в секунду набрала максимальную скорость. Мне казалось, что еще немного – и мы взлетим. Марат сжался и испуганно закричал:
– Ты что надумала, придурочная?
– Сейчас увидишь.
– Ты же можешь потерять управление!
– Заткнись и смотри внимательно.
Я резко развернулась и помчалась навстречу микроавтобусу.
– Ты что, дура! Сворачивай! – Марат силой попытался отобрать у меня руль.
Я, не глядя, заехала ему в ухо.
– Я же просила тебя заткнуться и не мешать мне!
Марат схватился за голову и вжался в сиденье. Машины стремительно приближались. Когда осталось совсем немного, нервы у братков не выдержали. В такие игры они явно не играли. Микроавтобус попытался избежать столкновения и рванул вправо, его занесло и перевернуло несколько раз. Затем он ударился задом о столб и полетел вниз с моста, а это около двадцати метров. Упав колесами вверх, он через несколько секунд взорвался.
Я сбавила скорость и вытерла пот со лба. Затем посмотрела на Марата. На его глазах были слезы. Смахнув их, он почему-то шепотом произнес:
– Ирка, ты случайно в дурдоме на учете не стоишь?
– Пока нет.
Остановив машину, я легла на руль. Руки слегка тряслись – нервы были на пределе. Я просто хотела жить! Выйдя из машины, я села на землю. Марат сел рядом и тихо спросил:
– Что с тобой?
– Ничего.
– Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло?
– Мы остались живы…
– Кто научил тебя так водить машину?
– Я самоучка. Я вообще по жизни самоучка. Всему учусь сама. У отца был старенький «Запорожец», и он иногда давал мне покататься.
– А где сейчас этот «Запорожец»?
Читать бесплатно другие книги:
