Лунные хроники. Белоснежка Мейер Марисса
– Я кое-что помню из своего прошлого, когда я была домашним андроидом. – Ико поставила поднос Золе на колени. – Но даже слышать не хочу, насколько это восхитительно.
– Ох, боюсь, что и не услышишь, – пошутила Зола, отправляя в рот полную ложку. – Шпашибо, Ико. – Ее глаза наткнулись на поврежденную руку андроида. Теперь там не хватало пальца. Зола проглотила яичницу, толком не ощутив вкуса. – И за палец тоже.
Ико беззаботно пожала здоровым плечом.
– Я с тобой еще парочкой проводов поделилась. Те, что достали из игрового стола, не подошли.
– Спасибо. Это очень благородно.
Ико отодвинула Золу в сторону и села рядом.
– Ты же знаешь, мы, андроиды, запрограммированы быть полезными.
– А ты точно андроид? – поинтересовалась Зола, откусывая от тоста. – Потому что иногда я об этом забываю.
– Я тоже, – опустила голову Ико. – Когда мы увидели, как ты прыгнула в озеро, я так испугалась, что думала, у меня проводка сгорит. И решила: я сделаю все, чтобы тебя спасти. – Ико толкнула ногой рассыпанные по полу шурупы. – Наверное, базовые программы даже самый крутой чип личности изменить не может.
Зола перестала слизывать джем с пальцев и улыбнулась.
– Не в программах дело, жестянка ты моя. Просто мы друзья.
– Может, ты и права! – просияла Ико.
– Ну, наконец-то, соня, – раздалось в дверях. Зола оглянулась и увидела Торна, за которым маячили Кресс и Ясин. – Как рука?
– Почти в полном порядке.
– Конечно, она почти в полном порядке! – гордо подтвердила Ико. – Потому что мы с Кресс гении.
Ико показала Кресс поднятые большие пальцы.
– Я тоже помогал! – возмутился Торн.
– Держал лампу, – уточнила Ико.
– А Ясин вообще ничего не делал! – надулся капитан.
– Ясин проверял дыхание и пульс, чтобы убедиться, что Зола не умерла, – не оставила ему ни шанса Ико.
В ответ Торн презрительно фыркнул:
– Это и я мог бы сделать.
– Почему я отключилась? – остановила их перепалку Зола.
Присев на диван, Ясин поймал ее запястье, чтобы пощупать пульс. Помолчав немного, он отпустил руку.
– Возможно, всему виной стресс и реакция организма на подключение порсткрина, – он указал на ее голову.
– И это меня ты называешь мнительным! – пробормотал Торн.
Зола скривилась:
– Я отключилась от переживаний? Так?
– Думаю, про принцесс в таких случаях говорят «лишилась чувств», – не удержался от подкола Торн.
Зола отвесила ему подзатыльник.
– Учитывая, через что тебе пришлось пройти, удивительно, что твои мозги не расплавились, – укоризненно произнес Ясин. – В следующий раз, когда закружится голова или станет трудно дышать, скажи об этом до того, как потеряешь сознание.
– Зато пока ты лежала в отключке, мы с Кресс провели полную диагностику, – жизнерадостно заметила Ико. – Исправили два соединения, заменили пару проводов, переустановили кое-какие программы, так что ты теперь как новенькая. Ну, за исключением…
– Инструментов в пальцах, знаю, – улыбнулась Зола. – Ничего страшного. Пять лет прожила без фонарика и дальше проживу.
– Есть еще кое-что, – замялась Ико. – Мы обнаружили неполадки с интерфейсом. А диагностика показала проблемы с передачей данных и подключением к сети.
Улыбка Золы поблекла. Сколько себя помнила, она во всем полагалась на головной компьютер, на его способность скачивать информацию, отправлять сообщения и следить за новостями. Теперь ей казалось, будто часть мозга просто удалили.
– Ничего, справлюсь, – уже не так бодро ответила она. – Я жива, руки-ноги работают. Бывало и хуже. – Зола посмотрела на Ико и Кресс. – Спасибо вам.
Кресс смущенно опустила голову, а Ико перекинула косички через плечо.
– Ох, да ничего особенного. Я, знаешь ли, ходила в ученицах у самого лучшего механика в Новом Пекине. Она меня кое в чем поднатаскала.
Зола засмеялась.
– Кстати о лучших механиках, – посерьезнела Ико. – Можешь теперь посмотреть, что с моей рукой?
Глава 62
Зима сидела на грубо сколоченной лавке и смотрела, как последние тающие льдинки опадают с ее ног. Потыкав пальцами в оставшуюся после них мелкую лужицу, она поразилась, насколько все реально – треск льда, холодная вода. А ведь она знала, что это существует лишь в ее воспаленном разуме.
Вздохнув, Зима устало подняла голову и принялась наблюдать за учениями, которые развернулись на пыльной улице сектора ДО-12. Сотня профессиональных солдат изо всех сил старались превратить мирных лесорубов в боеспособную армию и привить им хоть какое-то понимание тактики и маневров. Принцесса поискала в толпе огненные волосы Скарлет – она не заметила, куда ушла подруга.
Но Скарлет нигде не было видно. Зато Зима разглядела кое-кого другого – человека с почти белыми волосами, который стоял позади толпы.
Сердце принцессы мучительно сжалось. Судорожно вздохнув, она встала, но человек уже исчез. Глазами, полными надежды, она высматривала в толпе знакомее лицо. Но тщетно. Зима сжала кулаки. Она так по нему скучает, что от отчаяния видит призраков. Она ведь даже не знает, жив ли он… Неудивительно, что Ясин мерещится ей за каждым поворотом.
Вот опять… Волосы, светлые как солнце, убраны за уши. Широкие плечи скрываются под рабочей одеждой лесоруба. Синие глаза заставляют застыть на месте, хотя все ее существо так и рвется к нему навстречу. Воздух наполняет легкие. Он жив. Жив!
Но Ясин прижал палец к губам и остановил принцессу прежде, чем она успела сделать хоть шаг. Сутулясь, чтобы скрыть свой рост, Ясин обошел группу дровосеков и направился к лесу. Он оглянулся на нее всего лишь раз, чтобы коротко кивнуть – и раствориться в тени.
Ладони Зимы взмокли от волнения. Она огляделась в поисках Скарлет, но подруга по-прежнему где-то пропадала. На саму принцессу никто не смотрел. Окрыленная, она поспешила прочь, заскользила между узких стволов.
Она пройдет через лес и догонит Ясина. И бросится в его объятия, не думая о том, прилично это или нет.
Впереди уже слышалось журчание фонтана на главной площади.
– Принцесса…
Зима замерла. Она так спешила к Ясину, что не заметила старушку с корзинкой хвороста. Годы согнули ее к земле, но лицо у старушки было весьма дружелюбное.
– Ой, здравствуйте, – торопливо пробормотала Зима, опускаясь в быстром реверансе. Глазами она искала среди стволов светлые волосы, но ничего не видела. Деревья скрывали Ясина от нее.
– Ты, верно, ищешь красивого молодого человека, – морщины на лице старушки раздвинулись, пропуская улыбку.
Зима хотела кивнуть, но остановилась.
– Вы никого здесь не видели? – спросила она вместо этого.
– Только твоего принца, милая. Не смущайся, он ведь очень красив? – Горб мешал старушке поднять голову, и Зима невольно подумала о том, сколько лет несчастная женщина убивала себя тяжелой работой.
– Он просил меня передать тебе кое-что, – продолжала старушка.
– Что? Ясин? – Зима взволнованно огляделась. – Но куда он пошел?
– Он просил не ходить за ним, это слишком опасно. Потом он обязательно найдет тебя сам. – Склонив голову на бок, старушка смотрела сквозь ряды аккуратных деревьев на тренирующихся бойцов.
Зима попыталась скрыть разочарование. Неужели Ясин не мог уделить ей минуту, улыбку или поцелуй?
– А почему вы не вместе с остальными? – спросила она у старушки.
Та с трудом пожала плечами:
– Я слышала, что нам понадобится хворост. Проку от меня немного, но ветки с земли подбирать я еще могу.
– Да, конечно, – кивнула Зима. – Мы все должны что-то делать. Давайте я вам помогу.
Она забрала у старушки корзину. А та, едва ее руки освободились от тяжести, подняла палец.
– Чуть не забыла! Принц оставил тебе подарок. – Покопавшись в корзинке, она выудила из-под хвороста плоскую коробку. – Сказал, это твои любимые.
Зима взяла подарок, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она сразу догадалась, что там внутри. Принцесса даже представить не могла, каких трудов Ясину стоило их добыть. И все ради того, чтобы она знала, что он о ней не забыл…
Или дело не только в этом?
Или он хотел сказать ей что-то еще?
Прикусив губу, Зима подняла крышку. В коробке лежали две конфеты в форме яблока, блестящие, словно только что из лавки кондитера.
– Выглядит аппетитно, – причмокнула старушка, заглядывая внутрь. – Помнится, пробовала я такие, когда была маленькой девочкой. Это же яблоки?
– Да. – Зима протянула ей коробку. – Пожалуйста, берите. В благодарность за то, что передали их мне.
Старушка нахмурилась, обдумывая предложение.
– Если ты настаиваешь… От одного кусочка беды не будет. Я возьму вот эту, если не возражаешь. Тут карамель треснула, не очень-то она подходит для принцессы. – Старушка ловко достала яблоко из коробки. – Но только если ты съешь вторую. Ведь это огромная честь – разделить угощение с прекрасной принцессой Зимой.
– Вы так добры, – смутилась Зима и взяла вторую конфету. Она разглядывала коробку в надежде, что Ясин оставил какой-нибудь знак, но, к сожалению, ничего не нашла.
Но все же он позаботился о подарке. И дал знать, что жив.
Зима поднесла конфету ко рту; старушка повторила ее движение. Конфеты они раскусили одновременно. Зима почувствовала, как хрустит на зубах карамель и кислинка обволакивает язык.
Старушка улыбнулась; на зубах ее блеснула красная начинка.
– О, это даже приятнее, чем я себе представляла.
Зима проглотила конфету.
– Я рада, что вам…
Она моргнула, заметив что-то знакомое во взгляде старушки и изгибе ее усмехающихся губ. Она точно видела прежде это высокомерное довольство.
– Что-то не так, милое дитя?
– Нет, нет. Просто вы мне кое-кого напомнили. Но глаза часто меня подводят. Им не стоит доверять.
– О, милое, глупое дитя! – Старухин горб начал стремительно распрямляться. – Мы лунатики. И никогда не должны доверять своим глазам.
Зима отшатнулась; корзинка выскользнула у нее из рук, хворост рассыпался по земле.
Левана сбросила личину старухи, как змея сбрасывает кожу.
– Ученые обещали, что болезнь не замедлит себя проявить, – сказала королева, с холодным любопытством разглядывая кожу девушки.
Зима пыталась понять, на самом деле это все происходит или нет. Всю жизнь она училась отличать правду от иллюзии, но так в этом и не преуспела.
Куда делся Ясин? Что здесь делает Левана? Она спит и видит кошмар? Или ее снова одолели галлюцинации?
Желудок болезненно сжался. Зима почувствовала себя нехорошо.
– Как раз в эту секунду возбудители чумы всасываются в твою кровь.
Зима прижала руки к животу; где-то там сейчас растворялась отравленная конфета. Она представила свое сердце, артерии, завод по производству тромбоцитов. Маленьких красных солдат, марширующих по конвейеру.
– Возбудители чумы? – тупо повторила она.
– О, не волнуйся. Ты молода и практически здорова, так что первые признаки болезни появятся через пару часов. Твоя кожа покроется россыпью кровавых волдырей; кончики изящных пальцев посинеют и высохнут, – королева хищно усмехнулась. – Хотела бы я на это посмотреть.
Зима оглянулась на деревья, за которыми тренировались ее союзники. Если она побежит, Левана ее остановит. Быть может, она успеет закричать прежде, чем королева заткнет ей рот?
– Думаешь предупредить своих друзей? Не переживай, я отпущу тебя, маленькая принцесса. Иди к ним, поделись с ними заразой, которая отравляет твою кровь. Выбрав тебя, они совершили большую ошибку. Пришло время за нее заплатить.
– Почему ты так меня ненавидишь? – посмотрела на мачеху Зима.
– Ненавижу? – удивленно вскинула брови Левана. – Дитя, ты, правда, думаешь, что я тебя ненавижу? – Королева прикоснулась холодными пальцами к шрамам, которыми наградила падчерицу много лет назад. – Я тебя не ненавижу. Но ты мне мешаешь. – Она погладила Зиму по щеке. – Едва появившись на свет, ты получила все, о чем я могла только мечтать. Красоту. Любовь своего отца. А теперь и обожание народа. Моего народа. – Левана убрала руку. – Но скоро все изменится. Твой отец давно мертв. Твоя красота тоже скоро померкнет. И поскольку ты стала разносчицей синей лихорадки, любой, кто рискнет к тебе приблизиться, сильно об этом пожалеет.
Сердце Зимы упало. Ей казалось, она чувствует, как болезнь через стенки желудка проникает в ее организм, бежит по венам, и каждый удар сердца приближает конец. Принцесса отстраненно подумала, что эта казнь, пожалуй, была милосердней тех, что обычно предпочитала Левана. Королева подарила ей время смириться с неизбежным.
– Ты ведь тоже могла завоевать их любовь, – сказала Зима, наблюдая, как улыбка на лице Леваны становится жестче. – Если бы была доброй и справедливой правительницей. Но ты решила поработить их своими чарами и жестоко наказывала за малейшие проступки. Если бы ты только поделилась богатствами Артемизии с другими секторами…
Язык Зимы прилип к нёбу.
– Я королева, – прошипела Левана. – Королева Луны! И лучше знаю, что нужно моему народу. Ни ты, ни мерзкий киборг этого не изменят. – Она вскинула голову и смерила падчерицу презрительным взглядом. Крылья ее носа яростно трепетали. – А теперь я должна спасти свое королевство. Прощай, Зима.
Спотыкаясь, Зима повернулась лицом к поселению. Если бы она могла хоть кого-нибудь предупредить…
Принцесса упала на землю, и лес сомкнул над ней свои зеленые объятия.
Глава 63
– Ты не видел Зиму?
Альфа Стром закончил показывать удар палкой снизу вверх, отдал оружие женщине из сектора ДО-12 и повернулся к Скарлет.
– Нет.
Скарлет в который раз оглядела разношерстую толпу.
– Я тоже, и уже давно. С нее станется уйти и заблудиться.
Запрокинув голову назад, Стром понюхал воздух:
– Она была здесь совсем недавно. Может, пошла отдохнуть?
– Или сидит где-нибудь и пытается себе глаз палкой выколоть. Говорю тебе, ее нельзя оставлять одну.
Заворчав, Стром махнул бете из своей стаи и вперевалку направился к лавке. Еще раз принюхался, пробежался взглядом по толпе – и повернулся к лесу.
– Ты странно себя ведешь, – поежилась Скарлет.
– Ты сама попросила помочь.
– Ну не так же…
Когда Стром устремился к растущим в чересчур правильном порядке деревьям, Скарлет пошла за ним, недоумевая, зачем Зиме понадобилась бросать всех и блуждать по лесу…
Может быть, ей снова что-то померещилось?
– Она проходила здесь, – сказал Стром, прикасаясь к коре ближайшего дерева. Повернув направо, он ускорил шаг. – Теперь я точно напал на след.
Скарлет едва за ним поспевала.
– Там.
Они увидели принцессу почти одновременно, и Скарлет сорвалась на бег.
– Зима! – закричала она, падая на колени возле девушки, неподвижно лежавшей в траве. Скарлет перекатила ее на спину и прижала пальцы к шее, с облегчением ловя биение пульса.
В следующий миг мутант сгреб ее лапой за воротник и дернул назад. Вскрикнув, Скарлет попыталась вывернуться из волчьей хватки, но Стром не обратил внимания на ее смешные потуги.
– Пусти! – рыкнула Скарлет.
– Она больна, – коротко ответил Стром.
– Что? – быстро расстегнув кофту, Скарлет выскользнула из рукавов и снова оказалась возле Зимы. – О чем ты говоришь?
– Я чувствую запах больной плоти, – низко прорычал Стром. Он стоял поодаль от принцессы и смотрел на нее с опаской.
Скарлет нахмурилась и наклонилась к подруге.
– Зима, очнись, – сказала она, шлепая принцессу по щекам, но та даже не поморщилась. Тогда Скарлет положила ладонь ей на лоб, горячий и липкий от пота. Ощупав затылок принцессы – вдруг та снова ударилась головой? – крови она не обнаружила. Даже шишка после драки в доме у Махи значительно уменьшилась.
– Зима! – снова позвала она.
Стром разглядел что-то в траве и пнул, чтобы оно подкатилось к Скарлет. Та опустила глаза и увидела яблочную конфетку, вроде тех, что Зима приносила ей в зверинец, заранее начинив обезболивающими. Эта конфета была надкушенной. Скарлет взяла Зиму за руку и увидела на пальцах кусочки подтаявшей карамели.
– Яд? – глухо спросила она.
– Не уверен, – покачал головой Стром. – Она не умерла, а умирает.
– От какой-то болезни?
Стром кивнул.
– Не стоит сидеть рядом с ней. Она смердит… – Вид у мутанта был такой, словно его сейчас стошнит.
– Альфа, соберись! Такой сильный и зубастый, а простого насморка испугался.
Стром помрачнел, но ближе не подошел. Напротив, отступил еще на шаг.
– С ней что-то не так.
– Это я и без тебя поняла, – пробормотала Скарлет. – Но что? И как она умудрилась заболеть? Послушай, – она посмотрела на альфу. – Я видела больницу на главной улице. Можешь отнести Зиму туда? Пусть врачи ее осмотрят. Вдруг ей нужно промыть желудок или…
Скарлет наткнулась взглядом на руку принцессы и испуганно ахнула. В следующий миг она уже отползала от Зимы, изо всех сил стараясь не дышать. Инстинкт самосохранения кричал ей, что нужно бежать и как можно скорее.
– Поняла наконец, – вздохнул Стром.
Скарлет громко выругалась.
– Когда ты говорил, что она больна, мог бы уточнить, что речь идет о чуме!
– Я не знал, что это за болезнь, – просто ответил Стром. – Прежде я ничего подобного не нюхал.
Несколько секунд Скарлет сидела неподвижно, потом раздраженно застонала и заставила себя вернуться к Зиме. Скривившись, она подняла ее руку, чтобы осмотреть черные пятна – первых вестников летумозиса. Красные кольца вокруг них набухли кровавыми волдырями.
Насколько она помнила, чума всегда развивалась по одному и тому же сценарию, хотя скорость заражения зависела от конкретной жертвы. Темные пятна означали, что жить больному оставалось от трех дней до трех недель. Но в последний раз она видела Зиму едва ли не час назад – и та была здорова (во всяком случае, физически). Значит, болезнь убивала принцессу куда быстрее.
Изучив пальцы Зимы, Скарлет с облегчением отметила, что те пока не посинели. Нарушение кровоснабжения было последним симптомом перед смертью.
Но разве Зола не говорила, что у лунатиков иммунитет к летумозису, нахмурившись, подумала Скарлет. И где Зима умудрилась заразиться?
– Это летумозис, – проговорила она. – На Земле от него умерло очень много людей. Никто из заразившихся не выжил. Летумозис убивает очень быстро. Но… у Леваны есть вакцина. Потому-то император Кай и согласился взять ее в жены. Нам нужно только, чтобы Зима продержалась до конца революции, пока мы не добудем лекарство.
Скарлет хотела провести рукой по волосам, но запуталась в кудрях и бросила это дело.
– Мы не знаем, как скоро это случится. На штурм столицы может потребоваться несколько дней, а то и недель. Судя по запаху, принцесса так долго не протянет, – покачал головой Стром.
– Прекрати говорить о том, как она пахнет! – сорвалась Скарлет. – Да, летумозис – страшная болезнь. Но мы не можем бросить ее здесь умирать. Мы должны что-то предпринять!
Альфа посмотрел на принцессу с нескрываемым отвращением. Что ж, это все-таки лучше, чем голодный блеск.
– Нужно поместить ее в восстановительную камеру.
– Куда? – непонимающе посмотрела на него Скарлет.
– Мы используем такие, чтобы ускорить выздоровление после операций или серьезных ран, – пожал плечами Стром. – Вдруг она замедлит развитие болезни?
– Но где мы ее возьмем?
– Думаю, у них в секторе есть. Все-таки с топорами работают.
– Отлично. Пойдем.
Скарлет поднялась и отряхнула руки. Стром перевел взгляд с нее на Зиму, но с места не сдвинулся.
– Ой, ладно, – буркнула Скарлет, взяла Зиму за руки и попыталась взвалить себе на спину. Стром вдруг шагнул вперед и подхватил принцессу.
– Какой ты джентльмен! – проворчала Скарлет, поднимая с земли плащ.
– Давай быстрее, – бросил Стром, стараясь дышать как можно реже.
До поселения лесорубов они добрались почти бегом.
Вынырнув из-за деревьев, Скарлет наткнулась на удивленные взгляды бойцов. Те недоуменно смотрели на Строма с Зимой на руках.
– Принцессу отравили, – не стала ничего скрывать Скарлет. – Ее заразили смертельной болезнью – летумозисом. У королевы есть вакцина, но Зима умрет, если ей не помочь прямо сейчас.
Разглядев в толпе бородача, который руководил тренировками до их появления, она спросила:
– В вашем секторе есть восстановительная камера?
– Да, в больнице есть. Только я не знаю… – он покосился на беловолосого мужчину, который проталкивался вперед. Когда тот подошел к Зиме, пощупал пульс и оттянул веки, чтобы заглянуть в глаза, Скарлет догадалась, что это доктор.
– Камера сейчас свободна, – сказал он. – Нам потребуется минут двадцать, чтобы подготовить принцессу для погружения.
– Пойдемте, – кивнула Скарлет.
Доктор провел их через толпу; люди расступались, провожая принцессу растерянными взглядами.
– Кто это сделал? – услышала Скарлет чей-то шепот.
– Кто мог так поступить с принцессой? – вторил ему второй.
– Значит ли это, что среди нас предатель? – тихо спросил доктор.
Скарлет покачала головой:
– Не думаю. Кто бы ни отравил Зиму, у него должен быть доступ к дорогим конфетам и летумозису. Вероятно, враг пробрался сюда, нашел принцессу и улизнул.
– Или же до сих пор рыщет поблизости, скрываясь под чарами.
Скарлет сердито засопела. Дурацкие лунатики с их дурацкими иллюзиями. Никому нельзя доверять, любой может оказаться магом, аристократом или королевой. Но зачем было тайком проникать в сектор, нападать на Зиму и не трогать остальных? Скарлет не сомневалась, что в Артемизии уже знают о восстании в ДО-12. Тогда отравление принцессы стоит воспринимать как предупреждение? Как угрозу? Или отвлекающий маневр?
Следующая мысль заставила Скарлет похолодеть от страха. С чего она взяла, что напали только на Зиму? Летумозис очень заразен и действует быстро. В небольшом поселении с замкнутой системой воздухоснабжения, где собрались все жители…
– Пришли, – сказал доктор, заводя их в здание, которое размерами почти не отличалось от соседних домов и выглядело таким же ветхим. Внутри, у стены Скарлет заметила покрытую пылью и заваленную старыми простынями камеру, напоминавшую гроб. Доктор скинул покрывала на пол. – Можете положить принцессу на койку, пока я все подготовлю.
Стром повиновался с явным облегчением. Потом повернулся к Скарлет.
– Я позову солдат, чтобы вынесли камеру на улицу, – хмуро сказал он.
– На улицу? – удивленно посмотрел на него доктор.
– Народ любит ее. Пусть люди помнят, за что мы сражаемся.
Доктор заморгал, но потом кивнул:
– Хорошо. На лечение это никак не повлияет.
Стром вышел из больницы; вскоре его шаги затихли вдалеке.
– Боюсь, – вдруг проговорил доктор, и в голосе его действительно прозвучал искренний страх, – что камера у нас только одна.
– И? – Скарлет непонимающе посмотрела на лунатика.
Сжав губы, он указал на ее руки. Проследив за его взглядом, Скарлет сначала ничего не увидела. А потом заметила на плече синяки с красной окантовкой. И снова громко выругалась.
Глава 64
Волку снился Рэн, его ставший монстром младший брат. Во сне Рэн кружил возле жертвы, тугие мышцы перекатывались под кожей, в уголках рта поблескивала слюна. Пальцы Рэна сжались в кулак – и резко распрямились, выпуская заостренные когти. Глаза горели хищным огнем: брат знал, что жертве не уйти.
Глухо зарычав, Рэн вонзил когти в жертву и отшвырнул ее в сторону. Сон наконец обрел резкость, и смутная тень превратилась в девушку, ударившуюся о статую в центре пересохшего фонтана. По голове ее текла кровь, рыжие волосы были выпачканы в грязи, а глаза широко распахнуты от ужаса.
Волк наблюдал за происходящим, но не мог вмешаться. Заточенный в камне, он мог только смотреть – и снова и снова думать о том, что подвел ее.
Читать бесплатно другие книги:
