Лунные хроники. Белоснежка Мейер Марисса
Сон оборвался, потом продолжился другим сюжетом: теперь Волк был мальчиком, который в первый раз встречает свою стаю. Он еще не привык к тому, что у него отняли лунный дар, заменив его противоестественными способностями. С ними он станет лучшим солдатом королевы. Остальные мальчики смотрели на него с угрюмым недоверием, и он не понимал почему. Ведь он ничем от них не отличался, был таким же мутантом, орудием в чьих-то руках.
Таким же, как они.
Прогремел выстрел; теперь Волк стоял на заполненной людьми площади и смотрел, как мать оседает на землю, и кровь разливается у его ног. Его ноги почему-то превратились в огромные лапы, беспокойно топчущиеся на месте, а ноздри жадно втягивали дразнящий аромат крови…
Сон замкнулся. Волк снова увидел девушку – избитую и окровавленную. Она стояла на четвереньках и пыталась отползти в сторону. Потом упала на спину. Запах крови сводил его с ума. От нее исходил сильный запах страха, глаза пылали ненавистью.
В этот раз хищником был он. И на него была направлена ее ненависть.
Волк резко проснулся. Остановить Рэна. Убить альфу. Сбежать. Спасти ее. Найти старую женщину. Убить Джейла и вырвать бьющееся сердце у него из груди. Найти родителей. Вернуться в стаю. Разорвать их в клочья. Спрятаться. Быть храбрым. Защитить ее. Найти ее. Спасти ее. Убить ее…
– Мне бы тут помощь не помешала!
Волк открыл глаза, но ничего не увидел из-за яркого, слепящего света. Кто-то держал его за руки. Хотя нет, его держали несколько человек. Зарычав, он клацнул зубами, но никогно не сумел укусить.
– Звезды милосердные, – недовольно пробормотал кто-то. – Никогда не видел, чтобы они так приходили в себя. Дайте мне транквилизатор.
– Не усыпляйте его, – женский голос звучал спокойно, но требовательно. – Ее Величество хочет на него посмотреть.
Волк высвободил руку; на него набросили ремни, и что-то царапнуло плечо, но он был слишком измучен, чтобы обращать на это внимание. Схватив за шею ближайшую тень, он отшвырнул ее назад. Раздался вскрик, грохот металла.
– Что?..
Волк нашел следующую жертву и обеими руками вцепился ей в горло. Достаточно сжать посильнее и…
Руки скрутило судорогой боли. Волк отпустил добычу, и человек шарахнулся в сторону, жадно хватая воздух ртом.
А Волк упал обратно на стол. Хотя боль вскоре отступила, левая рука продолжала дергаться.
Придя в себя, Волк понял, что лежит не на столе. Его окружали низкие стены; десятки капельниц тянулись к нему. Их иглы и царапали его, когда он попытался встать. Волк скривился и отвернулся; вид медицинских приспособлений наводил на него смертельную тоску.
Хватит с него иголок. И восстановительных камер. И операций.
Послышались шаги. В ярком свете хирургических ламп проступил силуэт женщины-мага в красной мантии. Ее черные волосы были стянуты в тугой узел.
– С возвращением, альфа Кесли, – поприветствовала она его.
Волк сглотнул и почувствовал, как заболело горло. Что-то было не так. То есть много чего было не так, но что-то случилось с его лицом. На него надели маску или…
Он попытался дотронуться до лица, но ремни удержали его, и на этот раз Волк не стал бороться.
– Заканчивайте восстановительные процедуры, – приказала маг. – Он и так уже достаточно хорош.
В его поле зрения появилась еще одна женщина, потиравшая шею. Очевидно, лаборантка, которую он чуть не придушил. С опаской поглядывая на Волка, она принялась вытаскивать иголки и отсоединять зонды, подключенные к его голове. Всякий раз Волк морщился от боли.
– Сидеть можешь? – спросила женщина.
Волк напряг мышцы и заставил себя сесть. Это далось ему легче, чем он ожидал. Мозг сообщал, что он чуть ли не на последнем издыхании, но тело было готово хоть сейчас кинуться в бой. А нервы гудели от нерастраченной энергии.
Лаборантка протянула ему стакан с оранжевой жидкостью. Волк подозрительно принюхался и с отвращением сморщил нос, потом поднес стакан к губам.
И замер.
Опустив стакан, он ощупал свободной рукой рот, нос и челюсть.
И содрогнулся от ужаса.
Это все-таки случилось. Долгие годы отчаянной борьбы с судьбой, которую уготовила ему королева, – и он все-таки стал одним из ее монстров.
– Какие-то проблемы, альфа Кесли?
Он встретился взглядом с магом. Та смотрела на него, как на бомбу, которая может взорваться в любой момент. Волк знал, что у него не хватит слов, чтобы описать гнев и смятение – и желания, терзавшие все его существо. Желания, которые он не мог описать. Впрочем, Волк сомневался, что вообще способен говорить. Поэтому он молча выпил оранжевую жидкость.
И опять погрузился в сон, рассыпавшийся на осколки. Девушка с рыжими волосами. Одержимый животной яростью брат. Мать, падающая на землю.
Подсознание снова и снова возвращало его к красивой, острой на язык девушке. Ее образ был самым ярким, потому что он хорошо помнил отвращение, написанное на ее лице. Воспоминания и страхи смешивались и наслаивались друг на друга так, что он уже не понимал, где правда, а где – порождение сна. Мучительно болела голова.
– Вы сказали, что он отличается от других. Чем же? – спросила маг, прохаживаясь рядом с восстановительной камерой.
Лаборантка посмотрела на встроенные в борт камеры экран.
– На последних стадиях переработки мозговая активность подопытных должна быть существенно ниже. И обычно они просыпаются просто… голодными. Но не пытаются ни на кого напасть. Жестокость приходит потом, после того как они восстановят силы.
– Да уж, – нервно усмехнулась женщина-маг, – сил ему явно не занимать.
– Я заметила, – лаборантка сглотнула и поморщилась. – Может, все дело в том, что мы ускорили процесс. Обычно это занимает не меньше недели. За короткий промежуток времени его тело и разум подверглись огромному воздействию. Не исключено, что в этом причина агрессии.
– Он готов служить королеве?
Лаборантка покосилась на Волка. Тот смял стаканчик в кулаке. Женщина испуганно отодвинулась от камеры.
– Как и любой солдат. Предлагаю накормить его, прежде чем вернуть на службу. И обычно после завершения трансформации они несколько месяцев тренируются с магом, чтобы хозяин изучил их биоэлектрический рисунок и понял, как их контролировать.
– Эти солдаты созданы не для того, чтобы их контролировали.
Лаборантка нахмурилась.
– Понимаю. Но можно научить их подчиняться. Перед нами – заряженное оружие. И я не рекомендую заводить это существо в полную людей комнату без кого-либо, кто мог бы его приструнить.
– Разве не похоже, что я способна его приструнить?
Лаборантка посмотрела на мага, на Волка и, наконец, на смятый стаканчик. Потом подняла руки и покачала головой.
– Моя работа – убедиться, что их тела нормально прошли трансформацию.
Волк провел языком по заостренным зубам. Ему потребовались месяцы, чтобы привыкнуть к имплантам, и вот опять все по новой. Слишком большие. Слишком острые. Челюсть ломит от боли.
Маг обошла вокруг восстановительной камеры.
– Альфа Зе’эв Кесли, ты снова солдат королевской армии. К сожалению, твоя стая специальных оперативников была расформирована после первой атаки на Париж, и мы не успели подыскать для тебя новую. Так что пока ты будешь волком-одиночкой.
Маг улыбнулась, но Волк не ответил на ее улыбку.
– Я – маг Бемен, но ты будешь называть меня Госпожой, – продолжила она. – Ты удостоен великой чести: королева хочет, чтобы во время коронации ты находился в ее свите. В прошлом ты имел дерзость выступить против Ее Величества, и королева считает, что твое присутствие среди ее приближенных послужит уроком для остальных. Ты ведь понимаешь, каким именно уроком?
Волк промолчал, и маг Бемен прошептала, даже не пытаясь скрыть угрозу в голосе:
– То, что принадлежит королеве, будет принадлежать ей вовек. – Она постучала пальцами по стенке камеры. – Надеюсь, ты об этом не забудешь.
Она ждала ответа, но Волк молчал.
– Забыл, чему тебя учили? – прищурилась она. – Когда маг задает вопрос, что ты должен ответить?
– Да, хоз… Госпожа. – Годы тренировок с магом Джейлом… Вырвать бьющееся сердце у него из груди… выжгли эти слова каленым железом в мозгу Волка, и теперь они сами прыгнули на язык. Волк скривился и почувствовал, как рот наполняется слюной. Он проголодался.
– Альфа Кесли, кому ты служишь?
Кому он служит?
Перед внутренним взором Волка возникла прекрасная королева на троне. Она наблюдала, как стаи борются за ее благосклонность. И он тоже хотел впечатлить ее. Он убивал ради нее и гордился этим.
– Я служу моей королеве, – сказал он окрепшим голосом.
– Верно. – Бемен наклонилась над камерой, но Волк не отвел взгляд. Он захлебывался слюной; ноздри щекотал запах крови, бегущей под кожей мага, но воспоминание о боли удерживало его и не позволяло следовать инстинктам.
– Мне сообщили, – сказала Бемен, – что на Земле ты нашел себе самку.
Волк насторожился. В памяти мелькнули рыжие волосы.
– Что ты сделаешь, если увидишь ее сегодня?
Он увидел, как девушку швыряют о статую. Как она встает, опираясь на руки и колени. Как смотрит на него – с ужасом и ненавистью.
В горле зародился рык.
– У землян сладкая плоть.
Маг улыбнулась.
– Он справится. – Отойдя от восстановительной камеры, она прошла мимо лаборантки и своего упавшего спутника. – Приведите его в порядок. Вы же знаете, какое значение Ее Величество придает внешнему виду.
Глава 65
Ясин, Кресс и Торн тихо испарились, оставив Золу возиться с поврежденным плечом Ико. Сразу стало понятно, что полностью вернуть руке функциональность не получится. Дело было не только в том, что Ико пожертвовала ей свой палец и несколько важных проводов; недоставало ткани, чтобы закрыть порез на лопатке и дыру от пули на груди. Впрочем, Золе удалось налепить временную заплатку и перенастроить сочленения так, чтобы Ико смогла двигать локтем и запястьем. Глядя, как та кружится по комнате, Зола прекрасно понимала, что она чувствует: к бесполезно болтающейся руке привыкнуть нелегко.
Пока Зола работала, Ико рассказала, как они пробрались в Артемизию на поезде с продовольствием; по ее словам, магнитные пути обесточили, поезда тщательно обыскивают, а Левана нервничает, а может быть, даже паникует.
Когда Ико закончила, настала очередь Золы. Ее рассказ был не так богат событиями: переправка в Артемизию, разлука с Волком, сутки в камере. Зола сказала, что Волка не было на суде, и она понятия не имеет, что с ним. Кая она видела в тронном зале во время процесса; он выглядел невредимым, но напуганным.
Потом Зола спросила, показывали во время трансляции суд над Адри или нет.
– Суд над Адри? – захлопала ресницами Ико; судя по мельтешению у нее в глазах, она искала правильный ответ. – Я не понимаю.
– Адри и Перл на Луне. Адри судили передо мной; ее обвинили в том, что она хранила чертежи оружия, которое блокирует способности лунатиков. Наверное, Левана узнала об изобретении Гарана.
Ико сложила ладони домиком и выглядела глубоко задумавшейся.
– Вполне логично, что это устройство вызывает у Леваны опасения.
– Да, – кивнула Зола. – Мне раньше как-то в голову не приходило, но оно действительно может изменить соотношение сил между Луной и Землей. Если только удастся его воссоздать и наладить производство. А если с Луной будет заключен союз, то устройство станет для землян единственной гарантией того, что лунатики ими не манипулируют.
– Гениально, – сказала Ико. – Мне всегда нравился Гаран. Он хорошо ко мне относился даже после того, как выяснил, что мой чип личности неисправен. И он регулярно обновлял мое программное обеспечение. Пока Адри меня не разобрала. В первый раз, – уточнила она.
Зола улыбнулась. Когда она впервые увидела Ико, та была кучей сваленных в коробку запчастей. Ико стала ее первым проектом, попыткой доказать приемной семье, что она не бесполезна. В то время Зола понятия не имела, что эта куча деталей скоро станет ее лучшим другом.
Вдруг Зола насторожилась:
– Ико, программное обеспечение для Serv9.2 перестали обновлять лет десять назад.
Ико задумчиво потянула себя за косичку.
– Хм-м, интересно. Неужели Гаран пытался исправить баг, который делал меня… мной? Ты ведь так не думаешь?
– Нет, – помотала головой Зола. – Гаран разрабатывал системы для андроидов. И если бы он хотел, чтобы ты была… стандартной, он бы этого добился.
Зола задумалась. Если Линь Гаран не обновлял Ико и не пытался ее починить, то чем же он занимался?
– Наверное, сейчас это уже не имеет значения, – вздохнула она. – Гаран изобрел устройство для подавления лунного дара, но Левана, кажется, уничтожила все его записи. И даже если бы доктор Эрланд не сломал мой блокиратор, вряд ли он пережил бы купание в озере… – Зола замолчала, внимательно глядя на Ико.
– Что такое? – забеспокоилась та.
– Ничего, – покачала головой Зола. Проблем и так слишком много, изобретение Гарана может подождать. – Я одного только не понимаю: откуда Левана узнала об этом устройстве?
– Я ей сказал.
Зола обернулась: на пороге стоял Ясин. На лице гвардейца красовались внушительные синяки – напоминание о стычке с Торном в магнитном туннеле, о которой Ико тоже не преминула рассказать.
– Ты? – недоверчиво переспросила Зола.
– И благодаря этому остался жив. Иногда информация бывает очень ценной.
Ясин отвечал очень скупо, но Золе почему-то казалось, что он был не в восторге от того, что пришлось поделиться с Леваной сведениями об устройстве. Она вспомнила, как они говорили об изобретении Гарана в маленьком городке Фарафра, затерянном в пустыне. Как только она упомянула, что устройство может блокировать дар лунатиков и защищать их от безумия, Ясин весь обратился в слух.
Золу наконец осенило. Зима. Ну конечно, все дело в ней.
Ясин кивнул в сторону коридора.
– Не хотел вас отвлекать, но в сети только что появилось новое видео. Думаю, вам захочется посмотреть. Ее Величество спешит сообщить, что ты мертва.
Ясин и Ико отвели Золу в домашний кинотеатр и усадили в большое мягкое кресло со встроенным мини-баром. Торн и Кресс стояли рядом с голографическим проигрывателем, на котором появилось огромное изображение Леваны в вуали. Звук был приглушен.
При виде королевы Зола поежилась.
– Ясин сказал, они нашли мое тело.
Торн скользнул по ней взглядом.
– Именно так, девушка-зомби. Тебя выловили из озера прошлой ночью. Они даже потрудились покрасить в металлический цвет руку и ногу манекена и с гордостью продемонстрировали всем расплывчатое фото. Подожди, может, снова покажут. Они время от времени перебивают им выступление Леваны. Кажется, это самая скучная передача на Луне.
– А что она говорит?
Торн повысил голос, подражая королеве:
– Самозванка, которая выдавала себя за мою любимую племянницу, встретила свой конец… Давайте же забудем о распрях и приступим к коронации… Я рехнулась от жажды власти и ношу вуаль, потому что у меня воняет изо рта.
Зола хмыкнула и попыталась проверить время по внутренним часам. Потом вспомнила, что они больше не работают.
– Когда начнется коронация?
– Через девять часов, – ответила Ико.
Девять часов. Они провели в чужом доме целые сутки, и большую их долю часть Зола бессовестно проспала.
– Посмотри на бегущую строку, – Кресс указала на список секторов, который образовал кольцо вокруг не умолкающей королевы.
– А вот это уже интересно, – посерьезнел Торн. – Она издала указ: любой сектор, который заподозрят в симпатиях к самозванке или в нарушении комендантского часа, будет лишен снабжения, и его судьбу решат после коронации. Левана еще несла какую-то чушь о покаянии и о том, что она милосердная королева, но дальше мы не слушали.
– Судя по всему, твое поведение на суде многих вдохновило, – сказал Ясин. – Число отрезанных секторов растет.
– Сколько их уже?
– По последним подсчетам – восемьдесят семь.
– Включая РШ-9, – уточнил Торн, – и все соседние сектора. Вопреки ожиданиям королевы, расстрел на площади не напугал, а скорее разозлил народ.
Восемьдесят семь восставших секторов…
– И что вы… – Информация никак не укладывалась у Золы в голове. – Как вы думаете, что все это значит?
– Что у королевы сегодня крайне неудачный день, – ответил Ясин.
Торн кивнул.
– Конечно, нельзя забывать о ее обострившейся паранойе, но когда мы с Ико пробирались в Артемизию, мы тоже кое-что слышали. Некоторые сектора сами блокируют туннели, отказываются снабжать столицу, нападают на охрану и выносят оружие с заводов и фабрик. И это началось еще до суда. Неизвестно, поверили люди или нет в то, что ты умерла, но это уже не важно. Если ты жива, ты – вождь революции. Если погибла, то мученица – и ее символ.
– Для меня-то разница есть! – пробормотала Зола, не отрывая взгляд от бегущей строки.
Восемьдесят семь секторов готовы сражаться за нее – и за себя. В каждом секторе около тысячи человек, в некоторых – гораздо больше. Этого хватит, чтобы захватить столицу и свергнуть Левану.
Но только все эти люди сейчас в ловушке.
– Эй, успокойся! – с тревогой воскликнул Торн.
Зола удивленно посмотрела на него.
– Ты выглядишь напуганной, – пояснил капитан.
Зола сердито на него посмотрела, потом встала и начала расхаживать по комнате.
– Мы можем сделать что-нибудь с забаррикадированными туннелями? Как люди придут к нам на помощь, если их заперли в секторах?
– Не волнуйся, об этом мы уже позаботились, – ухмыльнулся Торн. – Кресс?
Кресс вывела на экран изображение Луны. Они провели немало часов на борту «Рэмпиона», изучая жилые купола и магнитные туннели, пронизывающие покрытую скалами и изрытую кратерами серую поверхность. Кресс отметила сектора из списка Леваны. Конечно, этого было мало по сравнению со всей остальной Луной, но кто сказал, что это вся информация о восставших?
Левана сосредоточилась на ближайших к Артемизии секторах. Неудивительно, что королева сама не своя от беспокойства: революция стояла у порога столицы.
Кресс увеличила изображение Артемизии, потом показала дворец.
– Баррикадами, защищающими Артеизию, управляет главная система безопасности; командный центр находится во дворце, – пояснила Кресс. – Я могу взломать ее отсюда, но боюсь, они заметят и поднимут тревогу. Или это займет куда больше времени, а его у нас нет.
– Мы хотели сами пробраться во дворец, – сказал Торн, развалившись в кресле.
– Почему-то я в этом даже не сомневалась, – вздохнула Зола.
– А что? – поднял бровь Торн. – Мы же проникли в императорский дворец Нового Пекина, чем Артемизия хуже? Оттуда Кресс разблокирует внешние сектора, а потом перепрограммирует защитные барьеры вокруг центрального купола и откроет их в конце коронации.
Капитан достал из мини-бара в кресле дорогой кубок, наполнил его чем-то синим и сделал большой глоток.
– Так проще всего организовать восставшие сектора и напасть на Артемизию одновременно. Мы ведь не знаем, могут ли они связываться между собой.
Кресс выделила на голограмме восемь туннелей, открывавших доступ к городу. Пробраться в Артемизию можно только по ним. И через космические порты.
Зола задумчиво проговорила, растирая запястье:
– Посылать вас внутрь рискованно. Я бы предпочла, чтобы Кресс убрала баррикады, действуя отсюда, пусть даже это и поднимет на уши службу безопасности.
– Снятие блокады – не единственный повод проникнуть во дворец, – ответил Торн. – Если мы хотим показать в секторах запись судебного процесса, нам нужен доступ к королевскому центру вещания. После твоего побега Левана отрезала систему от внешних подключений, так что придется действовать изнутри.
– Это видео стоит того, чтобы идти на такой риск? – судорожно вздохнула Зола.
– Еще как стоит! Оно просто ужасно, – Ико закрыла руками лицо.
– Это настоящий джек-пот! – довольно ухмыльнулся Торн.
– Сейчас загружу его в проектор, – сказала Кресс, поворачиваясь к панели голографического проигрывателя.
– Пожалуйста, не надо! Мы не хотим снова это видеть. Особенно на большом экране, – скривилась Ико.
Зола нервно постукивала по полу металлической ногой.
– И как же мы проникнем во дворец? Я, конечно, могу изменить нашу внешность…
– Охлади двигатели, реактивная ты наша, – поднял руку Торн. – Для тебя уже есть работа. Пока мы с Кресс будем расчищать подступы к городу, вы с Ико и Ясином направите стопы в эти три сектора, – он показал на голограмме три граничивших с Артемизией купола. – Проберетесь в туннели, которые ведут к ним. Ваша задача – встретиться с повстанцами и рассказать им о нашем плане. Примерно через девять часов, если удача нам улыбнется, город окажется в кольце разозленных лунатиков. И понадобится кто-то, кто будет ими руководить.
– Ты себя сейчас имеешь в виду? – уточнила Ико.
Торн кивнул.
– Но я думала, что выходы из Артемизии перекрыты, – пробормотала Зола. – Как, по-вашему, мы доберемся до этих секторов?
– Неподалеку отсюда находятся склады, где местные жители хранят всякие транспортные средства, – сказал Ясин. – Думаю, мы найдем там два или три спидера.
– Спидера?..
– Транспорт для вылазок за границы купола. Они подстраиваются под лунную гравитацию, атмосферные условия и суровый рельеф, дюны и кратеры. Богатые гоняют на них для развлечения. Конечно, с космическими кораблями спидерам не сравниться, но шаттлы обогнать они могут. На них мы доберемся до ближайших секторов, оснащенных внешними доками. Вряд ли Левана обратит внимание на аристократов, которые решили порезвиться.
– То есть мы разделимся? – уточнила Зола.
– Только на время, – поспешила успокоить ее Ико и обняла одной рукой.
– Мы должны во что бы то ни стало согласовать наши действия перед атакой, – сказал Торн, – и привести ко дворцу как можно больше людей. Наша сила – в количестве.
Сердце Золы колотилось, как сумасшедшее, но она кивнула. Посмотрев на голограф, она заметила кое-что необычное.
– А что не так с этим сектором? – спросила она, указывая на красную точку.
Кресс прокрутила голограмму и увеличила изображение.
– ДО-12, деревообрабатывающее производство. Вроде как закрыт на карантин.
– В смысле, карантин из-за болезни? – уточнила Зола.
– Только этого нам не хватало.
Ясин замотал головой:
– На Луне много лет не было никаких эпидемий, благодаря искусственной атмосфере. – Гвардеец скрестил руки на груди. – Во дворце, конечно, имеется план на крайний случай. Но в заблокированных куполах, боюсь, зараза быстро распространится.
– Вдруг это летумозис? – со страхом предположила Ико.
– Это земная болезнь, на Луне она не встречается, – возразил Ясин.
– Боюсь, теперь это не только земная болезнь, – сказала Зола. – В Африке доктор Эрланд столкнулся с мутацией летумозиса. У лунатиков больше нет иммунитета, и… – она тяжело вздохнула. – Недавно на Луну прилетело немало землян. Любой мог оказаться носителем. Премьер, дипломат или даже кто-то из нас. Мы можем даже не знать…
Ясин указал на проекцию голографа.
– Разве кто-то из нас посещал недавно сектор лесорубов?
Зола покачала головой.
– Так я и думал, – кивнул Ясин. – И я сильно сомневаюсь, что туда возили дипломатическую миссию с Земли. Возможно, это всего лишь совпадение.
– Вообще-то, – вмешалась Кресс, поднимая глаза от портскрина, – один из нас действительно был там.
Она ввела новую команду, передавая видео с портскрина на голограф.
Это оказался набор записей с королевских камер слежения, все с пометкой ДО-12. На темных, зернистых видеороликах сложно было что-то разглядеть, но когда глаза Золы привыкли, она начала различать деревья на улицах и обитые досками стены домов. На одном из видео она заметила толпу народа; люди собрались внутри здания, похожего на больницу, хотя оно ничем не напоминало вылизанные до блеска лаборатории Нового Пекина.
Кроватей не хватало, и больным приходилось сидеть, привалившись к стене. Кто-то лежал, свернувшись в углу.
Ясин подошел к голограмме и увеличил изображение так, что все увидели темную сыпь на горле одного из пациентов. Потом он переключился на испачканную кровью подушку под головой другого.
– Очень похоже на летумозис, – пробормотала Зола, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.
– Это те, о ком я думаю? – спросила Ико, указывая на другое видео.
– Солдаты королевской армии, – подтвердила Кресс, увеличивая запись с улицы. Десятки мутантов стояли среди гражданских и о чем-то оживленно с ними спорили. Зола прежде видела оборотней, только когда они сражались, и теперь с удивлением поняла, что, когда они спокойны, их можно принять за обычных людей. Правда, очень больших и страшных. И с деформированными лицами.
А потом она заметила человека, которого меньше всего ожидала увидеть в секторе ДО-12. Девушка с рыжими волосами, в плаще с капюшоном, стояла, уперев руки в бока.
– Скарлет!
Живая и, как всегда, бесстрашная, несмотря на толпившихся вокруг хищников. Приглядевшись, Зола поняла, что Скарлет не только не боится солдат королевы, но и командует ими! Она указала на двери больницы, и с десяток мутантов кивнули и направились в ту сторону.
– Не понимаю, – обескуражено пролепетала Ико.
Торн рассмеялся, хотя вид у него был совсем не веселый.
– А чего тут понимать? Они же сказали, что собираются создать армию.
– Да, но Скарлет не была с нами в пустыне. Как она может быть носителем мутировавшего летумозиса? – возразил Ясин.
Зола задумалась:
– Ты прав. Но вдруг она заразилась от кого-то из нас?
– Мы все здоровы.
У Золы закончились ответы. Хотела бы она, чтобы здесь был доктор Эрланд, но он пал жертвой той самой болезни, которую пытался победить.
– Что они там выносят из больницы? – поинтересовался Торн.
Ясин снова посмотрела на голограмму.
– Восстановительную камеру.
Четверо мутантов несли камеру, остальные держали двери клиники. Снаружи собрались сотни гражданских – те, кто еще не заболел. Солдатам приходилось прокладывать дорогу сквозь толпу.
Читать бесплатно другие книги:
