Провинциальная Мадонна Колочкова Вера

– Да ладно… У нас же свадьба, ей не жалко.

– Ну прям… Моя бабушка говорит, что у твоей мамки снегу зимой не выпросишь… Ну, чего встала? Неси давай, раз обещала!

Ох, уж эта Машка Огородникова – до чего ж противная… Самая вредная девчонка в классе! Вот огрызнуться бы и послать к черту, да ладно, все-таки свадьба, ссориться неохота…

Вздохнув, девочка поплелась в дом. В прихожей замешкалась на секунду – глянуть на себя в зеркало, воротничок на платье поправить… И застыла, прислушиваясь к доносящимся из кухни голосам – судя по всему, Виолетта с Галиной Семеновной вовсю мамины да Наташкины косточки перемывают…

– Ты смотри, как ловко этого детдомовца к рукам-то прибрали, он и опомниться не успел! Это и понятно, парню семьи хочется, тепла домашнего… Татьяна у нас баба ушлая, сразу все козырные карты вычислила! Не мытьем, так катаньем, все равно бы свое взяла! Прикинулась доброй лисичкой…

– И не говори, Виолетта! Знаешь, мне сегодня так жалко этого паренька стало… Хороший же, скажи?

– Конечно, хороший… Но, как говорится, коготок увяз, и птичке конец… Наташка-то едва дотерпела, по-моему, чтоб характер свой зловредный до свадьбы не обнаружить. Эх, пропадет парень ни за грош… Изведут, слопают – не подавятся!

– Ага, ага… Эй, чего такими крупными кусками торт режешь! Татьяна же сказала – помельче!

– Нуда, забыла… Смотри-ка, и тут жадничает, окаянная. Пошли, что ли, к столу? Чаю попьем да по домам разойдемся…

Увидев девочку в прихожей, ойкнули, переглянулись испуганно:

– Надюшка, ты чего здесь… Давно стоишь, что ли?

– Нет, Галина Семеновна, только вошла…

– А… Ну ладно. Пойдем чай с тортом пить, смотри какой, пальчики оближешь! Новомодный, «Птичье молоко» называется!

– Да, я сейчас…

Прошмыгнула на кухню, встала неприкаянно, забыв, зачем принта. Щеки горели огнем, и было так стыдно, словно ее саму обвинили в неискренности. Будто и она тоже – хитрой лисичкой…