Любовница своих братьев Рокс Лили

Среда, в которой вращался Гибсон, была очень специфичной. И вопреки принятым стандартам, еще в начале своего восхождения на олимп модельного бизнеса, за молодым человеком закрепилась репутация натурала очень ярого и бескомпромиссного.

Это позволило избежать нежелательных посягательств со стороны коллег с иной сексуальной ориентацией и непристойных предложений со стороны влиятельных покровителей.

А желающих ему присунуть было предостаточно. Страшно даже представить, что произойдет, если позорное видео утечет в сеть. Выбор будет невелик: либо ставить на успешной карьере большой жирный крест, менять в своей жизни все и начинать с нуля, либо остаться и быть подстилкой для сильных мира сего.

От горьких размышлений, Дэвида отвлек стук в дверь. Корчась от боли, он сполз с дивана и медленными мелкими шажками направился в прихожую. Оскар сегодня был пунктуален, как никогда. Переступая порог номера, он саркастически хохотнул. Гость был не один. Рыжая стояла за ним и что-то недовольно бубнила себе под нос.

Вот членистоногий подонок, не смог-таки пройти мимо девчонки, отметил про себя Гибсон, чувствуя, как от досады защемило в груди, и необъяснимая ярость начала разливаться по венам.

– Хватит сушить десны, Мартинес! – проворчал Дэвид, впуская гостей в номер.

– Лови! – также задорно улыбаясь, отозвался брюнет и запустил в приятеля пакет с одеждой. Затем принялся с важным видом осматривать комфортабельное помещение.

Эвелин переминалась в прихожей с ноги на ногу. Она, затаив дыхание, наблюдала за могучим блондином. И медленно шла за ним.

– У меня что, член на лбу вырос? – не выдержав пристального взгляда желто-зеленых глаз, поинтересовался Гибсон.

– Хреновый у тебя видон! – позволила себе заметить рыжеволосая девчонка и поудобнее устроилась на мягком диване.

– Поддерживаю! – присоединился к замечанию Оскар и упал рядом с Рыжей.

Гибсон открыл пакет и достал из него абсолютно новенькие вещи. Он подошел к туалетному столику, бросил на него полотенце, которое еще несколько секунд назад укрывало его бедра, и со спокойным видом стал одеваться.

Дэвид прекрасно знал, что его друзей бесплатный стриптиз в его исполнении нисколечко не смутит, а скорее всего даже придется по душе. Почему же тогда не порадовать глаз искушенного зрителя, так любезно пришедшего к нему на помощь? Тем более, что у Гибсона было чем похвастаться. Его тело – само совершенство, и скрывать такое великолепие было просто неприлично.

– Вы что, разгромили витрину магазина, чтобы раздобыть мне одежду в это время суток? – разглядывая бирки, на джемпере поинтересовался парень.

– Ни в коем случае. Мы же не мародеры. Нашли круглосуточный магазин, благодари Вуд, она знает такие злачные места. Это бирки секонд хенда. Спорим, ты о таких магазинах даже не слышал? – усмехнулся Оскар, решив в очередной раз подколоть друга.

– Теперь я твой должник. – с благодарностью в голосе обратился к смущенной и покрасневшей Рыжей красотке Гибсон. Видимо девчонка не привыкла наблюдать за такими обнаженными спектаклями, об этом говорила ее застенчивая улыбка. В отличие от своего однокурсника, который явно получал эстетическое наслаждение от увиденного.

Вещи сидели на фигуре блондина идеально. Немного подвела длина белых хлопковых брюк, так как Дэвид был немного повыше, чем их прежний хозяин. Но Гибсону сейчас это было неважно.

– Эвелин, зацени! Ну, прям Аполлон во плоти! В этих шмотках наш друг похож на метросексуала.

– Что бы я в этом понимал?! Оскар, я тебе уже сотню раз говорил, что я не «метросексуал». Я просто слежу за стилем. И я не темный. – смущенно пробормотал парень.

– Подруга, ты просто идеальная женщина, мудрая, как в древних религиях. И умная и красивая – идеальная жена! – Оскар переключился на Рыжую, решив, видимо, сменить тему.

– Ага! – отозвалась Эвелин. – Только я тебе не жена. Мы же договорились, ничего, кроме дружбы! Так что, я тебе братан, а не подруга. Воспринимай меня именно так!

Камень упал с души Дэвида после этого признания, ярость, кипящая в его жилах, утихла, сменяясь неимоверной радостью. Похоже Мартинес обломался, и кроме дружбы с этой рыжей красоткой, ему ничего не светит.

– Знаю, знаю! Но, по моему не скромному мнению, красота есть красота, в любых ее проявлениях. И умение ценить все ее прелести не меняет твоей сексуальной окраски. – философствовал Мартинес. – Тем более, что сексуальная привлекательность – понятие изменчивое. Например, еще вчера некто "Д" придерживался, так сказать, "традиционного" курса… а сегодня этот некто, даже не моргнув глазом направление-то сменил. – с издевкой провозгласил брюнет, явно намекая на Дэвида.

– Оскар, ты гонишь?! Какое направление? С моим курсом полный порядок! – сердито бросил брюнет.

– Конечно, конечно. Можно подумать, что это отельный призрак ходит по комнате мелкими шажками. Дорогой, твоя походка громко кричит на весь мир о том, что твою задницу знатно драли. Притом совсем недавно. Не Анжелине же ты ее подставлял?! – Оскар не стеснялся в выражениях. Обычно, он вообще не следил за своим языком.

Вынужденная откровенность

Бедной Эвелин подобные разговоры были не по душе. Ее лицо залилось краской, и очень сильно напоминало спелый помидор. Девушка была готова сквозь землю провалиться лишь бы только не быть свидетелем грязных разоблачений.

– Закрой свой поганый рот, Мартинес! Прикуси, наконец-то, свой вонючий язык! И не суй свой длинный нос, куда не просят! – давая выход своему гневу, разъяренно проорал Дэвид и стыдливо отвернулся от собеседников.

Если бы только этот болтливый кретин знал, что одной грязной шуточкой дважды попал в "яблочко". Но, как можно признать свой позор?! Нет! Только не здесь! И не сейчас! Не при Эвелин! Девчонке не стоит ничего знать, не нужна ей мерзкая грязь.

Оскар умолк, слова застряли у него в горле. Парень застыл на месте, будто его поразила молния. Лицо юноши в один миг стало серьезным. Он ожидал всего что угодно, только не такой реакции. Какая муха укусила Гибсона?! Это же была простая шутка. Ну подумаешь, подколол чуток, все, как обычно. Пора бы уже привыкнуть его к грязному юмору "ниже пояса" Орать-то зачем?

“Интересно, что в моих словах могло спровоцировать такой приступ бешенства?! Неужели.... Черт, да нееее… Этого не может быть…”

В комнате повисла тишина.

– Бро, не кипятись! Вот те на – разрядил обстановочку! Дэйв, ты же не хочешь сказать, что мой идиотский треп…? Эй, посмотри на меня. Выкладывай, как на духу! – теплая рука легла на напряженную спину. На глазах блондина выступили слезы. Ему необходимо было поделиться своим горем, снять камень с души. – Дэйв, кому если не мне? – настойчиво произнес тихий голос.

Гибсон немного помедлил с ответом, постоял, собрался с мыслями. Была, не была! Оскар прав, открыться больше некому. Но как ребята будут относиться к нему после услышанного? Сердце замерло, дыхание сбивалось, горькие соленые слезы текли по щекам. И вот слова сами одно за другим стали вырываться наружу, повергая гостей в шок.

– Я сотру эту шалаву с лица Земли! – злобно прорычал Оскар. – Эта мразь еще пожалеет, что на свет родилась! Ей не жить!

– О ком вы двое говорите? – спросила с дрожью в голосе Эвелин.

В глазах девушки застыл ужас. Она вспомнила, как много лет назад на нее напал пьяный отец со своими дружками, и только по счастливой случайности девчонке удалось отбиться, и эти уроды не осуществили задуманное. Поэтому Эвелин представляла, что сейчас чувствует Гибсон. Необъяснимый прилив нежности, нахлынул на Рыжую. Ей вдруг захотелось заключить могучую фигуру блондина в свои объятия, собрать губами соленые слезы с бархатных щек… чтобы тот мог расслабиться и почувствовать заботу и поддержку, а главное безопасность.

– Уже никто! Просто труп! – ледяным тоном произнес брюнет. – Давненько у меня руки чесались. Но сегодня приговор вступил в силу окончательно и бесповоротно.

*****

Сводная сестра Оскара Алиса до сих пор не могла придти в себя после скандала с братом. Осталось конечно много недосказанного, но одно было понятно точно – любовниками им больше никогда не быть. Эта связующая ниточка разорвана навсегда. Но кроме нее была еще одна.

Их связывали не только любовные узы, их объединяло нечто большее. Они были одной семьей! Пусть не чистокровными. Но сводными! Да, конечно, Оскар прав – любовница из Алисы, мягко говоря, говенная.

Но в том, что она была плохой сестрой, ее никто не мог упрекнуть. Братский дух крепко связал эту парочку. Они всегда были рядом и никогда не предавали друг друга.

И пусть сейчас они уже не вместе, нужно во что бы то ни стало, сохранить то важное, что осталось между ними. Но Оскар уже который день упорно игнорировал все попытки со стороны сестры наладить отношения и помириться.

Парень все чаще отсутствовал. Домой возвращался поздно, когда уже все спали. Но чаще оставался в общаге у Эвелин. В общем сводил контакты к минимуму.

От ревности блондинке сносило крышу. Оскар вел себя совсем по-другому на этот раз. Не как во всех предыдущих интрижках, которые Алису мало трогали. Теперь Оскар мог себе позволить кричать и ругаться. На Алису он был сильно обижен – это было понятно без слов. Но он срывался также на их старшем сводном брате, который жил с ними под одной крышей и делил с ним одну комнату.

Алиса недоумевала, при чем тут вообще Руслан? Хотя, юноша вообще на дух его не переносил с самой первой секунды. С тех пор как они переехали в новую квартиру рядом с универом, все так изменилось!

То, что у них появились внезапно новые родственники, внеплановые старшие дети любвеобильного папаши – это еще полбеды. Руслан и Людмила не напрягали Алису. Только вот она думала, что вдали от родительского дома теперь она сможет больше бывать с Оскаром. Но он больше не тусил с Алисой как раньше.

Зато новоиспеченной подружке Эвелин Вуд уделял все свое время, и носился с ней, как дурак с писанной торбой.

Будь проклято это рыжее чудовище с колдовскими глазами. Изрубить ее в фарш и скормить свиньям на завтрак. Алиса, конечно, на отличалась особым дружелюбием, но эта рыжая особь была ненавистна ее сердцу больше всех на свете.

Сегодня, на удивление, Оскар пока еще был дома. Он активно куда-то собирался. Судя по тому, как вырядился брюнет и количеству парфюма, которое он на себя вылил, намечалась крутая туса.

– Ну, и куда ты сегодня намылился? – поинтересовалась Алиса, сверля брата оценивающим взглядом.

– С каких пор тебя это начало волновать?

– Не то чтобы волнует, хочу составить компанию. Если, конечно, ты не против…

– А что так? Старшенький тебя поматросил и бросил? Он больше не читает тебе сказочку на ночь? – изливался ядом брюнет.

– Оскар, что он тебе такого сделал? Чем заслужил такое презрение? – недоумевала блондинка.

– А что я должен целовать его в попку и вытирать рот слюнявчиком? Ты уже стала его подстилкой?

– Ты совсем охренел? Базар фильтруй! Что ты имеешь в виду?

– В жизни не поверю, что ты до сих пор не раздвинула "булки" для русского жеребца! – недоверчиво пробубнил Оскар. – Ты же уже сосала ему и он тебе отлизывал. Что же остановились на достигнутом? Двигались бы дальше!

– Кретин, по себе других не судят! Это ты у нас готов без остановки трахать все, что движется и лежит неровно. А я никогда поводов для пересудов не давала! – язвительно отрезала Алиса. – Я тогда его наркотой накачала и хотела заменить тебя… Это была ошибка! А ты… Так и знала, что будешь припоминать теперь мне всю жизнь! Это мерзко!

– Ладно. ладно! Верю! Только не злись! – с довольной улыбкой на лице заявил Оскар.

Да, Алиса никогда не сможет понять, какие тараканы ползают в голове у его брата, и как они влияют на изменчивое настроение.

– Так я составлю тебе компанию? – перевел тему разговора юноша. В конце концов, хватит ссор. Сколько можно воевать? Нужно поскорее мириться. Вот только почему этот придурок решил, что Гордеев будет спать с Алисой? Неужто лютая ненависть – банальное позерство?!

– Давай скорее! Гибсон устраивает у себя вечеринку. Не хочу опаздывать!

Это был именно тот ответ, который хотела услышать Алиса. Довольный собой он влетел в комнату, быстро подобрал подходящий прикид, и уже через пару минут обувался в прихожей.

Через сорок минут брат и сестра Мартинес были на месте. На улице перед входом их ожидала Рыжая, растерянно озираясь по сторонам. Девушка сильно нервничала, похоже она не ожидала, что когда-нибудь окажется в подобном месте.

Ярость со скоростью света начала наполнять Алису изнутри, стоило ей издалека увидеть силуэт ненавистной соперницы. Ревность пожирала ее душу.

Вечеринка в самом разгаре. Грохот модной музыки слышен даже на первом этаже. К приезду гостей в квартире Гибсона собралась огромная толпа народа и спиртное текло рекой.

На пороге гостей встречал сам хозяин.

– Ну что, ребятки, Вы готовы повеселиться? – поинтересовался Дэвид и принялся раздавать вновь прибывшим напитки.

– Расслабься, Эвелин. Ты чего так стушевалась? Испуганный заяц и тот лучше выглядит. Не парься, здесь все свои и стесняться абсолютно некого!

– Дело не в этом. Просто я не пью алкоголь. Совсем не пью!

– Не переживай, Оскар меня предупредил. Этот коктейль безалкогольный. Добавку найдешь на кухне. А теперь выдохни, и вперед развлекаться!

Не сотри глаза

Алиса не торопилась сливаться с толпой. Она расположилась рядом с хозяином вечеринки и внимательно наблюдала, как тот взглядом практически раздевал рыжеволосую девушку.

Прогреми сейчас взрыв, Дэвид даже не подумает отвести свой бесстыжий взгляд в сторону. С чего вдруг такие перемены? Дэвид вроде был помешан да другой красотке. И что самое интересное, в отличие от Гибсона, ее любимый братец не проявлял никаких амурных движений в сторону Вуд.

– Дэйв, Ты сейчас глаза сотрешь! – попыталась перекрикнуть грохочущую музыку Алиса.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Гибсон.

– Я о том, что ты, дорогой, глаз не сводишь с этой рыжей бестии. Она что, тебе так понравилась?

– Да, понравилась! – зачем отрицать очевидное. – А что, есть какие-то проблемы?

– Что за писец! Эта рыжуха вас обоих околдовала что ли? Неужели я одна вижу ее на сквозь? – рассвирепела Алиса.

– Это ревность, подруга!

– Дэйв, с чего мне вдруг ревновать? Мы с Оскаром больше не пара! Теперь мы брат и сестра! И так будет теперь всегда!

– Расскажи эту сказку кому-нибудь другому. Если бы взглядом можно было убить, то бедная Рыжая уже давно пала бы жертвой твоего смертоносного взгляда. А вообще, подруга, мой тебе совет – не заморачивайся. Ты пришла сюда отдыхать и радоваться жизни. Так что хватит забивать свою головушку всяким дерьмом. Иди лучше, оттянись как следует.

– А не пойти ли тебе в задницу вместе со своими советами? – ядовито фыркнула девушка.

Ненавистное рыжее создание, развратно виляло бедрами и задирало руки вверх, Тело девушки пластично извивалось под музыку, легко улавливая каждый ее такт.

Эвелин была великолепна: прикрывая глаза, она запрокинула голову назад, наслаждаясь кайфом, который дарили легкость и свобода. И вот зазвучал плавный мелодичный проигрыш музыкальной композиции, и в этот момент ладони Рыжей заскользили по ее груди, затем вниз по талии, бедра подались вперед.... Вдох, выдох.... И девичье тело опять слилось с бешеным ритмом, полностью подчиняясь инстинктам, растворяясь в музыке. Девчушка пошло закусила губы и принялась размахивать взмокшими волосами, которые то и дело липли к лицу и шее.

Эвелин Вуд не замечала никого и ничего вокруг. Она полностью растворилась в веселой атмосфере бешеного танца. Она не скрывала кайфа от того, что была в полной гармонии с собой, от способности чувствовать каждый атом своего гибкого тела. Откровенные поглаживания, грациозные движения девушки с легкостью привлекали множество любопытных глаз к юной персоне.

И тут в голове Алисы Мартинес созрел мерзкий план. Так сказать, отличная возможность насолить этой назойливой рыжей дряни. Более удачного момента Алисе может не представиться.

И пока все внимание приковано к Вуд, Алиса может спокойно отлучиться на время так, чтобы ее отсутствие было незаметным.... Здесь стоит сказать большое спасибо братишке, который с удовольствием таскал за собой блондинку по всем злачным местам Лондона.

А так как Оскар всегда уходил в отрыв без тормозов, у него имелись достаточно специфические знакомые. И один такой знакомый, как нельзя кстати, находился практически по соседству с квартирой Дэвида Гибсона....

Когда блондинка вернулся на вечеринку, Оскар и Рыжая все еще отплясывали в шумной толпе. Только Вуд была сама по себе, а вот любвеобильный братец переключил свое внимание на более доступный объект, и во всю занимался его обольщением. Хозяин вечеринки куда-то испарился. Отлично! Жертва осталась одна без присмотра. Пришло время решительных действий.

Пройдя на кухню Алиса раздобыла порцию безалкогольного коктейля… достал из кармана маленький прозрачный пакетик, на дне которого находилось небольшое количество белого порошка, и отправила все его содержимое в бокал с напитком. И словно хищник, принялась выжидать.

Ждать долго не пришлось. Некоторое время спустя разгоряченная, ничего не подозревающая Эвелин, прямым ходом направлялась в подготовленную специально для нее ловушку.

– Эй, Вуд! – окликнула девушку Алиса. – Может пропустим по коктейлю? Не составишь мне компанию? – и протягивает Рыжей бокал с напитком. Та охотно соглашается, и принимает бокал, затем жадно отпивает из него…:

– Суперская вечеринка не правда ли?! – похоже, что восхищенный взгляд девушки, способен озарить помещение лучами солнечного света. – Здесь очень классно!

Мартинес кивает в ответ. Толпа людей отрывается по полной. А это главный показатель того, что вечеринка удалась на славу. Умеет Гибсон организовывать такие мероприятия.

– Послушай, Вуд! Мы начали немного не с того. Точнее это… я вела себя, как гондонка. Поэтому наше общение не задалось. Предлагаю отмотать назад, и начать все с начала. Надеюсь ты не будешь против?

Эвелин пожала плечами. Предложение было заманчивым. Алиса – сестра ее лучшего друга. А он сам по какой-то нелепой случайности стал причиной их разлада. Возможно, если наладить контакт, то и для их братско-сестренских отношений все разрешится наилучшим способом. Рыжая, посмотрела Алисе в глаза, доброжелательно улыбнулась и сказала, протягивая руку:

– Эвелин Вуд.

– Очень приятно. Алиса Мартинес. – отозвалась блондинка и протянула руку в ответ. – Предлагаю выпить за знакомство, чего-нибудь более крепкого!

– Извини, Алиса, мы с алкоголем не друзья, в силу определенных обстоятельств. Тем более, что бесчувственное тело Оскара кто-то должен доставить домой. В его состоянии садится за руль…

– Нестрашно, обойдемся тем, что есть. – Улыбнулась Мартинес, и подтолкнула Рыжей ее бокал с коктейлем. Ребята заметили, что в углу шумной гостиной освободилось место на небольшом уютном диванчике, и они поспешили поудобнее устроиться на нем.

Общаться с Алисой, на удивление, было очень легко и приятно, когда она не вела себя как идиотка. И так, глоток за глотком, между девушками завязалась оживленная беседа, помимо учебы, у них оказалось много общих тем для разговоров. Неприязнь между ними сошла на нет. Мартинес придвигается поближе и обнимает Рыжую за плечи.

– Эвелин, ты такая красивая… – шепчет блондинка на ухо. От этого шепота, по спине Вуд побежали мурашки. Еще никогда Эвелин не было так хорошо. Сейчас эти объятия кажутся настолько естественными и не вызывают ни капельки отвращения. Похоже, что это атмосфера всеобщего веселья оказывает свое позитивное влияние.

– Не хочешь немного потанцевать? Коктейль не забудь допить. – Алиса взглядом указывает на бокал в руках девушки. – А то пока нас не будет, ему приделают ноги.

Никогда еще у Гибсона не собиралось такое количество народа. А вот самого хозяина уже давно нигде не было видно. Алиса незаметно набирает смс одному знакомому, чтобы шел за ними через пять минут, обещая крутое приключение с Рыжей красоткой.

Вуд быстро допила остатки напитка и проследовала за блондинкой. Дойдя до цента гостиной, в самой гуще танцующей толпы, Алиса остановилась, резко развернулась и притянула рыжеволосую бестию к себе.

И вот, музыка начинает играть не просто громче, а ярче. Ощущается каждой клеточкой организма. Алиса тянет Эвелин к себе и блеск ее глаз при мерцающем освещении завораживает, вызывая на красивом лице Эвелин смущенную улыбку. Веселье смешивается с невероятной легкостью. Кажется, что сегодня она празднует день своего рождения, а все окружающие люди пришли, чтобы поздравить девушку с этим знаменательным событием.

Немного замечтавшись, Эвелин неуклюже покачнулась, и тут же почувствовала, что крепкие руки Алисы притягивают ее еще сильней. Горячее дыхание, касается кожи, приятно обжигая, и по спине бегут мурашки.

Мягкие губы что-то нашептывают и касаются виска, отзываясь трепетным порханием бабочек внизу живота. Искусительница настойчиво увлекает за собой, уводит прочь из толпы.

– Разве мы куда-то уходим? – протестует Вуд, улыбаясь, в тот момент, когда Мартинес подтолкнула ее к лестнице. Алиса улыбается в ответ и берет Рыжую за руку, переплетая пальцы.

– Здесь шум, гам и духота. Давай поднимемся наверх.

Не раздумывая ни секунды, Вуд соглашается. По правде сказать, ей и самой очень жарко. К тому же грохочущие звуки музыки изрядно поднадоели. Бросив взгляд на толпу, Эвелин замечает своего друга. Изрядно захмелевший брюнет танцует, размахивая бокалом и продолжает настойчиво соблазнять симпатичную незнакомку.

– Оскар, как всегда, в своем репертуаре! – смеется Эвелин, хватаясь за перила. Чертова лестница будто раскачивается под ногами.

– Осторожней! Не торопись! Я тебя держу! – шепчет Алиса, придерживая Эвелин за талию.

Секс под кайфом

Как же все-таки хорошо, что они подружились. Очень важно, чтобы человека окружали надежные люди, на которых можно опереться в нужный момент. И этот человек сейчас был рядом. Эвелин чувствует, что тело ее слишком расслаблено, словно совсем ей не принадлежит.

– Где-то здесь у Гибсона была комната для гостей. Кажется, тебе сейчас необходимо прилечь. – Алиса открывает дверь, которая первой попалась ей на глаза, и две девушки погружаются в полумрак комнаты.

Рыжая слышит и понимает, что в комнате есть кто-то еще, кроме их двоих. Однако, не помнит, чтобы кто-то заходил в комнату вместе с ними.

– Тут есть кто-то еще? – язык заплетается, но она пытается стойко держаться, только это едва ли получается.

Рыжая врезается спиной в стену. И вдруг ощущает, как язык незнакомца разомкнул ее губы, и погружается в глубину рта. Крепкая рука незнакомого парня зафиксировала затылок, не давая шанса на побег. Губы были невероятно горячими, а поцелуи требовательными. Сердце Рыжей отбивало бешеный ритм в груди, вокруг не осталось ничего. Сейчас вся вселенная вращалась только вокруг сладких губ неизвестного в темноте.

Боже, так не должно быть, так нельзя поступать. Это неправильно. Вуд немного сжалась. Попытка упереться в плечи парня не увенчалась успехом, руки не подчиняются. А может просто Эвелин не хочет его отталкивать? Жар разливается по телу все сильнее и сильнее, в промежности все горит. Нужно срочно потушить этот пожар.

Стало катастрофически не хватать воздуха. Желание накрывало с головой. Не разрывая поцелуй, парень подталкивает Вуд в сторону кровати.

– Не сопротивляйся ему, ты ведь сама этого хочешь. – шепчет Алиса где-то рядом и Эвелин понимает, что подруга действительно права. Рыжая сама этого хочет. Не знает, почему, но хочет до безумия.

Горячие ладони девушки ложатся на широкую грудь парня и с ее губ срывается глухой стон. Парень немного отстраняется, давая Эвелин немного свободы.

– Прости. – начала извиняться Эвелин. – Я не такая. – лицо ее залилось краской, она стыдливо опустила голову вниз, пытаясь скрыть, что на ее глазах навернулись слезы. – То, что мы делаем неправ…

Алиса не дала ей закончить мысль. Она подошла и легонько толкнула плечи Рыжей, а та, не удержавшись на ногах, рухнула спиной на парня, который сразу же начал ее лапать.

Девушка стыдливо отвернулась, опасаясь взглянуть соблазнителю в лицо.

– Ты никогда не занималась любовью втроем? – спросила Алиса и раздвинула ее бедра, а затем парень поудобнее устроился между ними. – Не переживай, я тоже ни разу. Я даже не думала, что меня это заинтересует когда-нибудь. Но один раз ведь можно попробовать?

Алиса блефовала. Ни на какой секс втроем она не была настроена. В ее планах было просто спихнуть красотку на одного из тех уродов, которые распространяют наркоту.

Парень был обдолбан, и ему было пофиг, с кем трахаться. И вряд ли он вообще отдавал себе отчет, какая красотка была у него в руках.

Проскользив ладонями от груди вниз по бокам, одной рукой он устремился под футболку, а другой накрывает взмокший клитор, бугорком выпирающий под тяжелой джинсовой тканью. Эвелин издает странный животный звук, мелкие искорки танцуют перед ее глазами. Она совсем не сопротивляется. Почему? Что так сильно затуманило ее разум?

– Остановись. Не надо. – дрожащим голосом произносит Вуд. – Я не могу… Я не такая!

– Т-с-с-с, сладкая. Не нужно лгать. Я же вижу, что желание сводит тебя с ума. И доказательство этому в моей руке. Ты вся течешь. Не бойся, я буду с тобой нежен. Ты не почувствуешь боли. Сегодня ты станешь моей.

– Расслабься, милая. Дилан тебя трахнет, и Оскар наконец-то увидит, что ты никакая не особенная, а всего лишь обычная шлюха, готовая насаживать свой задок под первый попавшийся член.

Эвелин заторможено замотала головой, пока блондинка пытается помочь стянуть с нее джинсы. Где-то вдалеке послышался звук захлопнувшейся двери, яркая вспышка залила комнату светом. Эвелин медленно попыталась открыть глаза, но свет ослепил ее, не давая возможности ничего разглядеть.

– Эй, вы – гребанные извращенцы! Вы чего тут творите?! Эй, урод, быстро слез с девчонки! Алиса, ну ты и мразь! Отвали от нее, живо! – послышался ледяной, но до боли знакомый голос.

Тело Алисы, которое еще секунду назад нависало над Эвелин, резко оказывается в воздухе и исчезает и с грохотом приземляется на пол. Рядом через секунду оказывается и тело парня, пытающегося трахнуть Вуд.

Рыжая с трудом приподнимается и пытается сесть на край кровати. Тело ватное, в голове все плывет.

Девушка открывает глаза и изумлением рассматривает картину, представшую перед ее глазами: на полу возле стены, корчась от боли, валяется Алиса, а над ней словно гора, возвышается Дэвид Гибсон.

Забавно, но его появление нисколько не напугало Эвелин и даже не взволновало. Напротив, Рыжая была очень рада видеть своего спасителя. Как же на нем круто сидит джемпер, привезенный тогда в отель. Он просто идеально облегает стройный торс парня, подчеркивая ширину его плеч.

Немедленно убирайся из моей спальни! – яростно орет Гибсон на Алису. – И если ты, сучка, еще хоть раз попадешься мне на глаза, то клянусь Богом, я сверну тебе шею, как цыпленку! И даже глазом не моргну.

От его тона Рыжую бросило в холод, жар, от которого еще совсем недавно сгорала девушка, немного утих. Они никогда бы не подумала, что Дэвид может быть таким устрашающе грозным.

– Бро, прости! От куда нам было знать, что она твоя… – поднимаясь с пола, виновато тараторит Алиса. – Дверь этой комнаты первой попалась нам на пути… ну мы и зарулили сюда…

– Ты что, сучка, меня не поняла?! Я сказал: «Вали на хрен отсюда!»

Даже не глядя в сторону Эвелин, Алиса Мартинес, как ошпаренная, вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Следом за ней сбежал и неудавшейся любовник без имени. Рыжая и Дэвид остались наедине. Этот факт очень порадовал девушку.

Она долгое время пыталась взглядом найти хозяина вечеринки в толпе гостей. Не найдя его, расстроилась и решила, что тот просто уединился с какой-нибудь красоткой и приятно проводит время в ее обществе. А теперь вот складывается такая неловкая ситуация.

– Привет. – с трудом выдавливает Вуд из себя, пытаясь скрыть свой конфуз за милой улыбкой. – Я так рада твоему появлению… Это правда твоя спальня? Мля-я-я-я, что я несу… это же твоя квартира…

Он молчит. Только его потемневший взгляд скользит по красивому лицу и направляется ниже. Эвелин стеснительно подтягивает джинсы, а затем опускает задранный край футболки, который бессовестно выставлял на обозрение Дэвида идеальные кубики пресса на ее животе и небольшую, но шикарную грудь.

Мысль о том, что могучий парень видел эту маленькую часть тела обнаженной, возвращала жар, так беспощадно истязавший девушку, перед «полетом» неудачного насильника вместе с белобрысой Алисой Мартинес.

– Ты, что напилась вусмерть, так что совсем не можешь соображать? – злобно рычит на девчонку Гибсон.

Та в ответ лишь слабо пожимает плечами. С чего бы это? Она не употребляет алкоголь, и весь вечер пила лишь тот безалкогольный коктейль, который был приготовлен специально для нее.

– Нет! Я абсолютно трезва, потому что спиртное на дух не переношу. А в моем напитке, ты сам сказал, его нет ни кали.

– Не смей мне лгать! Смотри как тебя развезло! – Дэвид молниеносно пересек комнату. Оказавшись рядом с девушкой, он схватил ее за запястья, и рванул вверх. Это было неожиданно и очень больно.

Эвелин в панике, старается удержать равновесие. Но «ватные» ноги подводят девушку. Ее тело пошатнувшись, начинает стремительное движение вниз, и, если бы крепкая мужская рука вовремя не успела подхватить ее за талию, она бы уже обессилено распласталась на полу.

– Ты по-прежнему будешь утверждать, что не пьяна? – гневно предъявляет Гибсон, глядя в глаза Эвелин.

Он очень сильно злится. Чем Вуд заслужила эту злость? Неважно! Все мысли Рыжей устремлены в другом направлении… Все что сейчас волнует девушку, так это приятный аромат, исходящий от могучего мужского тела… твердость грудных мышц Гибсона, которую она ощущает своей ладонью, через плотную вязку джемпера. Они впервые так мучительно близко, не просто касаются друг друга…крепкой рукой Дэвид обвивает талию Вуд и прижимает ее тело к своему. Остроту этих ощущений невозможно передать словами.

– Я говорю правду. Кроме коктейля, что ты приготовил специально для меня, я ничего не пила. – смущенно повторяет Рыжая, искренне желая блондина заверить в своей невиновности. И с надеждой заглядывает в карие глаза. – У тебя офигенно пушистые ресницы. – немного осмелев и отбросив смущение в сторону, произнесла она. – Я это заметила, когда глазела на твои фотки в журналах, мы еще не были тогда знакомы…

Нельзя нарушать правила

Умолкнув, Эвелин позволила себе вольность, она начала пристально, словно под микроскопом, рассматривать рыжеватую щетину, пробивающуюся на щеках и подбородке. Ее цвет не имел ничего общего с темно-русым цветом волос и бровей и… эх… шикарных ресниц. А еще ее манили губы. Их четкое очертание и естественная яркость, порождали в сознании юнца развратные мысли.

– А ну-ка дыхни! – ни с того, ни с сего, требует Гибсон.

Твою ж мать! Он до сих пор не поверил?! А Эвелин стоит и блаженно улыбается во весь рот. Ну, как объяснить, что ни при каких обстоятельствах девушка не позволит себе соврать этому чудищу. Не умеет она врать! Не отводя взгляда, Вуд вытягивается стрункой и дует на губы Дэвида. Языки пламени, танцуя разбегаются по всему телу. Вот бы набраться смелости… и сделать… Караул… сколько всего хочется… здесь и сейчас!

– Ты сама наливала? Или кто-то…

К черту все! Эвелин подается немного вперед и робко целует в губы. Она действует по наитию… За этот поцелуй не грех и жизнь отдать.

У губ Дэвида был слегка солоноватый вкус, на ощупь они были жесткими и горячими. Рыжая ни грамма не смутилась, когда не получила ответного поцелуя. Ну и Бог с ним, пускай продолжает стоять как кремень. Она и сама все сделает.

Кончиком языка она проводит по неподвижным губам, а затем всасывает нижнюю губу, пробуя ее на вкус. Из груди девушки вырываются стоны, которые она даже не пытается сдержать. Боже, это могучее тело источает столько силы, а невероятный запах просто сводит с ума… Никогда от него Рыжая не откажется и ни на что не променяет. Ни разу в жизни Эвелин не было так хорошо.

Дэвид пытается отстраниться и оттолкнуть Вуд, но та рефлекторно обвивает его шею руками, сжимая покрепче. Нет уж, теперь точно не вырвется. И вдруг Эвелин чувствует, как с грубым напором горячий язык раздвигает ее губы, и на затылке ощущается давление руки, пытающейся сгрести в охапку огненную шевелюру. Глаза распахиваются сами, как только Эвелин осознает, что получила ответ на свой призыв, и они наконец целуются.

Шумно выдыхая, девичье тело вжимается в Гибсона, в надежде затушить тот жар, который сжигает ее изнутри. Неожиданно одежда жутко начинает мешать. Нужно поскорее от нее избавиться. Нет, будет правильней, если Дэвид избавит Вуд от нее. Как же сейчас необходимо чувствовать прикосновение крепких рук, сладость страстных поцелуев, хочется всем телом ощутить его любовь. И Рыжая готова пойти на все, лишь бы это не прекращалось.

Трясущимися пальцами девушка пытается расстегнуть рубашку Дэвида, но мелкие пуговицы не поддаются. Естественно она очень сильно волнуется, потому что впервые в своей жизни она кого-то раздевает. Мысленно представив, как касается языком смуглой кожи, ощущает раскат неконтролируемой дрожи по всему телу.

Наконец-то несколько пуговиц не выдерживают натиска Эвелин и поддаются настойчивым пальцам. Ну стоит только ей положить свою ладонь на твердую широкую грудь, Давид приходит в себя, и все это безумие прекращается также резко, как и началось. Гибсон тяжело дышит, заметно как дергается его кадык, парень отступает назад и отрывает рыжеволосое чудо от себя.

Эвелин расстроена и опустошена. Складывалось впечатление, что у нее отобрали самую желанную вещь на свете, только на мгновение позволив прикоснуться к ней. В ее голове мелькает мысль о то, что нужно остановиться, но она тут же прогоняет ее прочь.

Девочка не теряет надежды и вновь пытается прильнуть к манящим горячим губам, но ощущает, как крепкие руки перехватили ее запястья, и с силой сжали их, не давая возможности приблизиться.

Как же Вуд сейчас хочется оказаться не месте той самой девушки, в том самом отеле из горького рассказа Дэвида, продолжить наслаждаться его поцелуями, ощущать ласки мужчины всем своим телом, повторить все то, что происходило с ними в номере… до эпизода с насилием, разумеется. Краем глаза, вдруг, замечает, как сильно сжимаются челюсти Дэвида. Твою ж мать! Неужто все было сказано вслух?!

– Рыжая, я тебя по-хорошему спрашиваю, кто, кроме меня, угощал тебя коктейлем? – злобно требует Гибсон, и его крепкие руки встряхивают Эвелин за плечи.

– Дэйв, не будь таким занудой… устроил переполох из-за какого-то коктейля. – лепечет девушка, ощущая горячую пульсацию в вагине, требующую продолжения.

Божечки, какой же кайф приносят эти ощущения! Но нужно больше. Этого очень мало. И нужно получить все и сейчас, не выходя из комнаты.

– Эвелин! – девочка непроизвольно жмурится от стаи мурашек, которые покрывает все тело, когда блондин произносит ее имя низким охрипшим голосом. – Посмотри на меня. Это была Алиса? Ее рук дело?

– Да нет же, я ничего такого не пила, только твой коктейль. – словно заведенная, твердит Эвелин.

Дэвид слегка надавливает на плечо девчонки, заставляя ее опуститься на кровать, в кармане брюк нащупывает телефон, достает его и набирает номер:

– Лесли, выручай! Быстро мчись ко мне! – сбивчиво, произносит блондин. – кажется мою знакомую отравили наркотой. Что за дурацкий вопрос? Конечно я дома. Твою мать, если бы я знал, то не звонил бы тебе. В конце концов, врач у нас ты. Будешь на месте, сам определишься что нужно сделать. Да пофигу что! Хоть анализы, хоть капельницу, хоть клизму, все что угодно лишь бы очистить ее организм от этой дряни. Ок. Понял. Ждем.

Отложив телефон в сторону, Дэвид возвращается к Эвелин, и начинает хмуриться, изучая ее лицо. От такой близости горячая волна желания вновь прокатилась по всему телу Эвелин, наполняя жаром внутренности. Матка пульсирует, и эта пульсация сводит с ума. Пытаясь с собой совладать, Вуд обнимает себя руками. Ее тело лихорадочно трясется.

– Зачем ты так? Я не пью алкоголь…и…и…не употребляю наркотики… Там был только твой коктейль… и ты же сказал, что он безалко…

– Останься здесь. – перебивает девчонку Дэвид. Развернувшись, он направляется к выходу из комнаты, громко хлопая дверью.

Эвелин не понимает, что происходит, и растерянно пялится на стену. Дрожь в теле усиливается, слышится стук зубов. Медленно поднявшись с кровати, она направляется к двери, с трудом переставляя ноги.

В голове кружат вертолеты. Добравшись до лестницы, девушка останавливается, и удивленно обводит глазами нижний этаж. С чего такая тишина? Либо у диджея колонки накрылись, либо он оглох. Народ больше не веселиться и не танцует, а замерев, пялятся на Гибсона.

– Стоп, машина! – злобно командует хозяин. – Кина больше не будет! Липездричество кончилось!

– Эй, Дэйв, какого хрена?! Ты нас сам сюда позвал! Что происходит? – раздаются возмущенные голоса.

– Вечеринка скоропостижно закончилась. Но никто никуда не расходится все остаются на местах. – его голос тяжел как металл. – Где эта гребанная мудозвонка?

– Бро, ты что, совсем с катушек слетел? – пробираюсь сквозь толпу кричит Оскар. – Это же твоя вечеринка! Забыл? И о ком ты спрашиваешь?

– Согласен, вечеринку замутил я. Но я не мучил организацию наркопритона у себя на дому! И поэтому я еще раз спрашиваю: где твоя долбанутая на всю голову сестрица?

– А мне почем знать? Если не ошибаюсь, то они налаживали контакт с Рыжей… Постой, про какой наркопритон сейчас идет речь и причем тут Алиса? – недоверчиво поинтересовался Мартинес.

– Оскар, погоди секунду, я сейчас тебе все объясню. А пока я хочу, чтобы все остальные меня услышали. Все знают мои правила! Поэтому пока гондон, притащивший в мой дом наркоту, не будет стоять передо мной, никто даже с места не сдвинется. Я понятно объяснил?

Сердце Эвелин колотилось так, словно собиралось разорваться в клочья. Нужно было срочно спуститься вниз, и убедить Дэвида в том, что она ничего не принимала, это какая-то досадная ошибка, да она дала маху и испортила другу вечеринку, поэтому вся ответственность лежит на ней и ни на ком больше. Девушка пытается пошевелиться, но не может сделать и шаг. Усевшись на ступенях, она лбом прижимается к холодным перилам, и сквозь эхо слышит, как Гибсон орет на Оскара, выпытывая, где его сестра.

Падение в бездну

Ноющая боль в висках заставляет открыть глаза. Наступило утро. С трудом пополам удается подняться и сесть. Тело словно деревенело и совсем не слушается. Ощущается ломота в руке.

Скривившись, Эвелин направляет взгляд на руку, с непониманием разглядывает пластырь, приклеенный на сгибе. И вдруг вчерашний вечер, а точнее его события, словно снег сыплются на рыжую голову. Беззаботный Оскар, веселящаяся толпа счастливых молодых людей, грохот музыки, и обалденный вкус коктейля, который Дэвид приготовил специально для нее…

Голова закружилась и жар начал разливаться по всему телу… Ноги с трудом отрываются от пола, пытаюсь добраться до лестницы… Слабость накрывает… Чья-то рука ощущается на талии… Падение на кровать… И туман…

На руках густо проступают мурашки. Хозяин вечеринки – Дэвид! Да, это был он, однозначно. Это его голос прогремел, как гром среди ясного неба!

– Эй, вы – гребанные извращенцы! Вы чего тут творите?! Эй, урод, быстро слез с девчонки! Алиса, ну ты и мразь! Отвали от нее, живо!

Аромат его парфюма, и крепкая ладонь запутывается в огненных волосах…