Любовница своих братьев Рокс Лили

Сердце колотится в груди, пытаюсь выпрыгнуть из нее, Эвелин непроизвольным движением касается висков. Только не это… Это невозможно…! Я не могла…! Умоляю, пусть это будет просто дурной сон!

Девушка в отчаянии, она вскакивает с кровати и начинает расхаживать по комнате, раскачивать головой из стороны в сторону, отказываюсь верить в произошедшее, напрочь позабыв о слабости.

Боже мой… Боже мой… Она целовала парня, не просто парня, а кумира миллионов – Дэвида Гибсона… Можно позабыть обо всем, о чем угодно, но только не об этом. Прикосновение горячего языка, жесткие губы, и его запах… С ума сойти… Они целовались!

Дышать стало совсем невмоготу. Как…? Как можно было на такое решиться? И как здесь очутилась Алиса? В голове всплыла картинка, как та лежа на полу, корчится от боли.

Память застала Эвелин врасплох и накрывала бурной лавиной снова и снова. Малейший звук раскатом грома отзывался в ушах. Это просто невыносимо! Внезапный рвотный порыв, сбивает с ног, Эвелин с грохотом валится на пол. Что за непруха? Только не здесь и не сейчас.

– Лесли, выручай! … мою знакомую наркотой отравили.

Эта фраза и сам момент четко врезались в мозг девушки. Кряхтя, она упирается руками в пол, пытается подняться. Давид у кого-то просил помощи, и объяснял, что Рыжую накачали наркотиками. А затем все свелось к поискам Алисы.

На этом память обрывается, словно поленом приложили по голове. Девочка была в шоке. Она просидела неподвижно с каменным выражением лица минут десять.

Слезы пытались литься из глаз, но в последний момент останавливались. И кожа лица по-прежнему была сухой. Таким жалким ничтожеством она чувствовала себя лишь однажды, когда собственный отец пьяным в компании своих дружков пытался ее изнасиловать.

В правоте Гибсона не было ни капли сомнения. Других адекватных причин для такого идиотского поведения шлюхи Рыжая найти не могла. В твердом уме и трезвой памяти она никогда не позволила бы себе даже думать о том, чтобы прикоснуться к «звезде».

Из стопора его выводит резкий в дверь. Рыжеволосая девчонка как ужаленная вскакивает на ноги и лихорадочно пытается удержать равновесие. Тело с трудом слушается. До нее только теперь доходит, что кроме нижнего белья на ней больше ничего нет. Куда могла подеваться одежда? Еще вчера она была в одежде – это факт.

– Эй, я могу войти? – голос Оскара казался надломленным.

– Конечно, бро! – отзывается Эвелин практически шепотом. Звук ее голоса настолько тихий, что могло показаться, как будто жизненные силы вышли из ее тела, и возвращаться обратно отказывались. Брюнет, опустив голову, зашагал по комнате. Его поведение сбивало с толку. Оно было каким-то кротким что ли.

Все сошлось. Прям сто к одному. Получается, что Алиса Мартинес опоила ее, а что могло произойти дальше одному Богу известно… Она планировала…

– Если бы Дейв не вмешался… Хотя впрочем, кроме меня бы наверное больше никто не расстроился… Предкам вообще пофиг, что я есть. – прошептала Эвелин, пытаясь понять, что известно ее другу о вчерашнем позорном вечере.

– Эвелин, ты гонишь! А как же я, как Дэвид? Вот ты сейчас ни разу не права! Да Гибсон вообще в бешенстве! Страшнее, наверное, только лев с гранатометом. Гости были в ужасе. И сами выкладывали ему все, как на духу, что только знают и не знают. Еще потом полночи кому-то названивал.

– Еперный театр! Мартинес! Мы же в универ опоздали. Чего расселся? Давай шевелись! Может быть, успеем к началу последняя пары.

– Сядь и угомонись! Ты что, из себя бессмертную возомнила? Я смотрю, что ты давно теряла сознание. А если грохнешься прямо в универе? Успокойся, никуда твой университет от нас не денется.

Как насчет – скоротать день за киношкой и попкорном? Брюнет протянул Рыжей руку для пожатия, и та заметила, что костяшки элегантных пальцев сбиты в кровь.

– Тебе пришлось подраться с Дэйвом? Я слышала, как он орал на тебя, когда пытался найти Алису.

– с Дэйвом я не дрался. А на остальное – забей. Не бери в голову. Обычно Гибсон – милаха. И лишнего себе никогда не позволит. Сколько его знаю, он всегда весел, обходителен и галантен. Хотя-я-я, наш именитый «блондик», не на шутку вчера разошелся. После такого грандиозного «шоу» многие могут отвернуться от него, ну или триста раз подумают, прежде чем принимать приглашения на его вечеринки.

– А твоя сестра нашлась? – Эвелин, еле справлялась с волнением в голосе. – У вас все в порядке? Ты сильно на нее не злись, лучше постарайся понять. Она вовсе не плохая, Оскар.

– За кого ты заступаешься? Совсем с ума сошла? Эта стерва подсыпала тебе наркоты и хотела, чтобы тебя отымел под шумок какой-то ушлепок. Сама наверняка хотела снять на камеру, чтобы потом шантажировать! – возмутился брюнет. – Лучше бы она мне, действительно, на глаза не попадалась. Даже думать противно о том, что эта тварь – моя сестра! – Оскар потер сбитые костяшки пальцев.

*****

Алиса выскочила из дома Дэвида, как ошпаренная. Сейчас ей было безразлично, куда бежать, главное, поскорее унести отсюда ноги. И лучше, чтобы это происходило вдали от назойливых глаз встречных прохожих.

Темные безлюдные переулки подойдут для этого как нельзя кстати. Не соображая, в каком она движется направлении, Алиса пробежала наверное метров двести прежде, чем оказался неподалеку от набережной. Девушка сбавил темп. Переводя дыхание, торопливым шагом она направилась поближе к воде.

Ночная Темза тиха и беззаботна. Ее темные воды спокойно двигались в своем направлении, не обращая внимания на ежедневную суету людей, их страхи мысли и эмоции.

Алиса остановилась, низко опустила голову, словно боясь взглянуть реке в глаза. Нет, ее не мучила совесть, она не считала свой поступок подлостью. Девушка, лишь, пыталась отвоевать то, что по праву принадлежит ей. А значит, она имела полное право использовать тайные желания врага против него самого, и распоряжаться телом конкурентки по своему усмотрению.

Алисе было абсолютно все равно, кто и что о ней подумает. А вот, что действительно было не кстати, так это появление Гибсона в самый неподходящий момент.

И то, насколько он был разъярен, убеждало Мартинес в том, что в лице именитого знакомого, она приобрела злейшего врага, который будет мстить за эту выходку, что бы не случилось.

Боже, а когда Оскар узнает, как его сестра обошлась с Эвелин… блондинке не жить. Бывший любовник теперь ни за что не встанет на ее сторону, как это бывало раньше. Теперь он просто отдаст сестру на растерзание, если сам не растерзает быстрее. Их отношения, даже отношениями-то сейчас назвать нельзя, они разбиты в пух и прах, так с чего же Оскару теперь напрягаться ради нее?

Неизвестно сколько прошло времени прежде, чем Алиса вернулась домой. Единственным желанием сейчас было сорвать с себя до жути мешающую одежду, принять прохладный душ, улечься в свою мягкую постельку, и закутаться в теплом одеяло, укрываясь от всего мира.

Девушка настолько была вымотана эмоционально, что стоило коснуться ее белобрысой головы подушки, так тут же царство сна распахнуло перед ней свои объятия.

Но стоило блондинке только задремать, как раздался громкий хлопок двери, приводя спящую в сознание. Испугавшись, она соскочила с кровати. Это грохотала дверь ее комнаты, она была распахнута настежь, яркий свет проникая из коридора, нарушал созданную темнотой ночную гармонию. Завораживающая картина. Но длилось это великолепие недолго, так как препятствием на пути стал грозный силуэт Оскара.

– Ах, ты ж маленькая сучка! Ты совсем рехнулась?! Тварь, да как тебе такое, вообще, в голову могло прийти, гребанная ты извращенка?! – прорычал Оскар, и словно ягуар, загнавший в угол свою жертву, в один прыжок долетел до кровати и с кулаками набросился на Алису, сбив сестру с ног и прижав ее тело к кровати собственным весом.

Не тратя больше времени на лишние разговоры, Оскар схватил стерву за горло мертвой хваткой, и принялся ее душить. Алиса, словно рыба, оставшаяся без воды, жадно ловила губами воздух. Она задыхалась. Но брюнета было уже не остановить.

Его прекрасные черты лица изуродовала злость. Многоэтажным конструкциям нецензурных выражений, исходивших из самых недр растревоженной души, мог бы позавидовать любой прораб, на любой, даже не самой глобальной стройке.

Нет, они конечно несли в себе определенную смысловую нагрузку и мощный эмоциональный посыл, с которыми даже японские хокку не стояли рядом. Но Алиса не могла разобрать ни слова. Кровь от ужаса стыла в жилах, мозг подвергся панической атаке, пульс зашкаливал, щемящая боль в груди разрывала тело на части. Алиса смотрела на сводного брата и не узнавала его. Он был словно одержим бесами, которые разработали четкое руководство по братоубийству.

Ни малейшего шанса

Хватка нападающего напоминала стальной капкан, не дающий жертве, угодившей в него, ни малейшего шанса на сопротивление. Любая попытка, пресекалась на корню, и мгновенно сменялась резким приливом боли. Кулак бывшего любовника попадал точно в цель: хук слева или справа – в челюсть, да так, что аж зубы скрипели, от прямого попадания в переносицу появлялась рябь в глазах. Из носа хлестала кровь.

Блондинка изо всех сил колотила руками в грудь брата, умоляла его забыть все досадные недоразумения, пыталась убедить в том, что не нуждается в жестокости, а за ласковые и нежные прикосновения брюнета она и сама жизнь отдаст, не задумываясь.

Алиса искренне проклинала свой тупой характер, свое ослиное упрямство и тот день, когда она позволила любимому ускользнуть из своих объятий. Девушка была готова продать душу дьяволу за то, чтобы вернуть все на свои прежние места.

Свирепый противник был оглушен ненавистью, злобой и разочарованием. Взгляд его непроницаем, тяжел, словно металл, а гневные искры, полыхающие в нем, прожигали все нутро насквозь, до самых костей.

Неожиданно, сковывавший движения стальной капкан растворился во времени и пространстве. Что позволило жертве вздохнуть с облегчением.

Поток свежего воздуха, ворвавшийся неожиданно в легкие, наполняя их до предела, отозвался адской болью в груди, и сменился лихорадочным приступом кашля.

Алиса мысленно благодарила Бога за это. Удар, громкий вопль Оскара, удар, удар, за ним еще один, миллион проклятий, посланных в адрес противника, с грохотом перевернувшийся письменный стол, разлетевшийся на мелкие детали стул, удар и снова удар… различные беспорядочные звуки наполняли темную комнату.

Алиса Мартинес немного приподнялась на кровати, вглядываясь в темноту, в попытках разобрать, что за суматоха творилось рядом с ней.

Это были Руслан и Оскар. Молодые люди сошлись в ожесточенной схватке друг с другом. Они дрались не на жизнь, а насмерть.

Забавно, брат и сестра Мартинесы были настолько заняты выяснением своих отношений, что даже не заметили, как в спальню ворвался старший брат.

Испытав шок от увиденного, как парень колошматит беззащитную девушку, он молниеносно ринулся разнимать сладкую парочку, точнее, как разнимать… спасать шкуру Алисы из плена удушающих «объятий».

Гордеев был настолько могуч, что ему не составило большого труда схватить брюнета за шкварник, поднять воздух, как пушинку, и не моргнув глазом отбросить его в сторону.

Ну и Оскар был не робкого десятка. Тьма настолько поглотила его сознание, что несмотря на явные преимущества Руслана в размерах и силе, он начал оказывать ему яростное сопротивление, не уступая оппоненту нисколечко.

Но поскольку за спиной Гордеева имелся значительный опыт и проворство, «смертоносное» сражение было недолгим. Так как в результате нескольких проведенных манипуляций, он все же умудрился скрутить нарушителя спокойствия так, что он даже не мог пошевелиться, заламывая при этом ему руки за спиной, предотвращая попытки нанесения новых ударов.

– Все, хватит. Угомонись наконец-то! – скомандовал Гордеев, переводя дыхание.

– А ну, бегом слез с меня! – шипел сводный брат, словно гремучая змея.

– Только при условии, что ты откажешься от затеи стать Оскаром-душителем! – выдвинул ультиматум Руслан. – Я понятно объясняю?!

– Хорошо, я согласен. Придушу эту мразоту чутка позднее!

– До тебя, отморозок, что, совсем плохо доходит? Захлопни свою помоечную пасть! – с размаху впечатывая темноволосую голову в пол, рявкнул Руслан. – Не дай Боже, с этой блондинистой головы упадет хотя бы волосок, я тебе, сученок, руки с корнями повыдираю. Все понятно?

– Более чем! – обессиленно выдохнул Оскар.

Убедившись в том, что попыток к нападению больше не будет, Гордеев отпустил сводного братца. Тот резко подорвался, и вылетел из спальни.

– Милая, ты в норме? – поинтересовался Руслан, глядя вслед покидающему комнату Оскару.

– Вполне. – прохрипела в ответ Алиса.

– Принесу тебе водички.

– Не стоит, Аслан, я сама доберусь до кухни, если понадобится. Спасибо за беспокойство. – Алиса вставала с кровати медленно, от нехватки кислорода кружилась голова, ноги были ватные и подкашивались, тело пробивала мелкая дрожь.

– Ты точно справишься? – Руслан подал сестре свою руку, чтобы та могла на нее опереться. Затем оба не спеша направились в сторону кухни.

– Не переживай ты так, я действительно в норме. – Алиса старалась держаться бодрее, и одарила своего спасителя слабой улыбкой. Она не хотела выплескивать на старшего брата все то дерьмо, которое накопилось у нее в душе.

******

Покусывая треснувшую от удара губу, Оскар расположился в мягком уютном кресле, опустив веки. Он усердно посасывал кровоточащую ранку, выбирая в себя каждую капельку, которая разливались на языке солоноватым привкусом металла. Неизвестно почему, но эти незатейливые движения расслабляли его, отгоняли дурные мысли.

Как же в свое время была права Рыжая, когда сказала, что Алиса – это тихий омут, в котором водится много чего. Само собой разумеется, что Оскар не возводит себя в ранг ангелов. Он тот еще злодей, натворивший много ужасных вещей. Но разве мог он представить себе, что его столь обожаемая сестренка позволит себе когда-нибудь опуститься до такой низости, как изнасилование, да еще и с применением наркотиков? Никогда за столько лет Оскар не мог себе представить такого даже в самых дурных мыслях. Тем более, что сейчас дело касалось, далеко, ни первого встречного человека, а его единственной близкой подруги.

Еще совсем недавно беззаботный, окружающий себя со всех сторон слабым подобием тех, кого бы можно было назвать друзьями, Оскар четко понял, что настоящее реальные друзья необходимы, как воздух.

Именно такой для него стала Эвелин Вуд. С этой забавной рыжеволосой девчушкой он легко нашел общий язык, и на удивление быстро с ней сблизился, обнаружив множество общих точек соприкосновения в мыслях, идеях, в чувствах, интересах. Эта девушка стала первым посторонним человеком, которым Оскар Мартинес начал дорожить по-настоящему, не пытаясь при этом трахнуть.

А когда он услышал от разъяренного Дэвида сбивчивые объяснения о том, что натворила Алиса, он не мог поверить своим ушам. А когда пришло осознание произошедшего, его захватила такая жгучая злость, что описать словами невозможно.

Это мерзкое чувство, словно атомный взрыв, раздалось в мозгу, и разошлась по всему телу, лишая рассудка. Тьма настолько молниеносно распространилась по сознанию Оскара, что он даже не помнит, как оказался дома, и как влетел в комнату сестры.

Единственным желанием было – раздавить, уничтожить, стереть с лица земли эту гадкую, мерзкую суку. Сломать ее сознание, отомстить за подругу, принудить к раскаянию и заставить пресмыкаться, обдирая колени, и моля о прощении.

Прокручивая в своем сознании вновь и вновь, сцену, когда Алиса билась от безысходности под тяжестью его тела и силой рук, Оскар трезво смотрел на те эмоции, которые испытывал в тот момент. Если бы ему не помешал этот чертов Гордеев, то он вполне мог бы свернуть шею мелкой извращенке.

При мыслях о Руслане, в душе брюнета начала бушевать буря. Да кто он вообще такой? Чужак, гребаный выскочка, со своей недоделанной заботой, вечно прет, как танк со своими устоями, пытаясь навести свои порядки в их отношениях с сестрой.

“Господи, как же он меня бесит!” – Еще никто не выводил Оскара так из себя, как этот молодой человек. Достаточно было только одного его вида, чтобы тот начал нервничать.

Когда этот черт ворвался в их жизнь, брюнета захватила злоба, на смену которой со временем пришла ревность. Ревность к тому, что его обожаемая Алиса так легко сблизилась и нашла общий язык с Гордеевым. И как позже выяснилось, не только язык.

Совсем недавно у них была близость. Алиса сделала это специально, накачав какой-то возбуждающей наркотой Руслана. И эту наркоту ей дала Людмила. Родная сестра близнец Руслана. Та еще сучка. Вот откуда у Алисы появилась идея подсыпать наркотик. Сама бы она не додумалась. Старшая сестра научила ее этой мерзкой штуке, сыграла свою роль в жизни сразу стольких людей. Хотя в целом, она почти не появляется дома, ночует сейчас в квартире у своего дружка, которого трахает в зад страпоном.

Вот бы они и Руслана забрали к себе! Нет ведь, этот урод продолжает жить в одной комнате с Оскаром и раздражать его своим вечным присутствием.

И сейчас, сейчас этот парень не вызывал ничего кроме раздражения, которое глухо разносилось по всему телу всякий раз, как только Руслан появлялся на горизонте.

Два сапога – пара

– Оскар? – и вот, сам раздражитель появился в их общей комнате, нагнетая все больше не веселых мыслей.

– Да, отвали ты уже от меня! Какого хрена тебе надо? – даже не шелохнувшись, вполголоса поинтересовался брюнет.

– Послушай, твой поступок неадекватен, и как минимум глуп. Уж не знаю, что там стало для вас яблоком раздора, но это не повод, для физической расправы.

– Послушай, родной, а не пойти бы тебе в пешее путешествие с сексуальным клоном?! Да, кстати, если вдруг соберешься, то и свои мутные нравоучения прихвати с собой туда, где света белого не видно. – Оскар вопросительно изогнул правую бровь. Но, к сожалению, шедеврального выражения лица брюнета Руслан так и не смог оценить, потому что в комнате царила кромешная тьма, ведь никто из молодых людей свет включить так и не удосужился.

– Ну, ты посмотри, остряк какой! Я-то пойду и даже быстрее, чем ты думаешь. Но только сути проблемы это никак не изменит. Хотя, чего вообще можно ожидать от такого как ты?! Знаешь, я особо тебе в друзья не набиваюсь, как и не питаю иллюзий на твой счет. Ну, не жду я от тебя каких-то широких жестов или проявления дружеского настроя по отношению к себе.

– Опочки, нежданчик! А что, по твоему мнению, я рожей не вышел? С чего вдруг такие предрассудки? – возмущению юноши не было предела. Да, ангелом его назвать нельзя, но и гнусный злодей – это не его амплуа.

– Какие предрассудки, мальчик? Все намного проще! – усмехнулся Руслан. Таких тварей, как ты, свято верящих в то, что наша планета вращается только вокруг вашей царственной персоны, я вижу насквозь. Позволь тебя разочаровать – много столетий тому назад умные люди смогли доказать, что единственное вокруг чего она вращается – это ее собственная ось. – закончил он свою глубокую мысль.

– Не-е-е, это хамство с твоей стороны! Ты здесь без году неделя. Что ты, вообще, обо мне знаешь? Правильно, ни хрена обо мне тебе неизвестно. Поэтому не следует выдвигать подобные гипотезы в мой адрес! – Оскар нервно подскочил с кровати и на ощупь постарался в ночном мраке комната добраться до постели сводного брата.

– Согласен. Только как я могу о тебе что-то узнать, если ты сознательно не идешь на контакт, и все попытки наладить между нами человеческое общение пресекаешь на корню? – задумчиво произнес Руслан.

– Тогда, старшенький, прикуси свой язычок и скромненько помалкивай в тряпочку, и даже не дыши в мою сторону! – юноша быстро собрал свои вещи и быстрым шагом направился в комнату сестры, бросив на прощанье:

– Как сказал однажды мой знакомый: "Алиса еще та темная лошадка"! Если бы ты только знал, что учудила эта гадина, сейчас бы ее не защищал. Я и сам до конца в это не верю, но факт остается фактом – горько выдохнул брюнет.

– Ну-ну! Между прочим, вы два сапога – пара. – Гордеев издал нервный смешок. Как-никак брат и сестра, хоть и сводные. – Будь с ней помягче, не выкидывай ее, как ненужный хлам из своей жизни. Ты же знаешь, что Алиса только с виду холодная и бесчувственная. На деле же она очень мягкая и ранимая девочка, но достаточно мстительная. Она не переживет твоего отсутствия. И однажды может заставить тебя пожалеть об этом.

– Хорошо, я приму твои слова к сведению. Но мне кажется, что сегодня и было это "однажды". Аслан, наша сестра сегодня чуть не стала соучастником насилия. Мало того, она еще и наркотиками мою подругу накачала. А потом подговорила одного упыря, чтобы он ее трахнул. – серьезным тоном сказал Оскар, и на этот раз в его словах не было ни капли сарказма или издевательских ноток.

Руслан был обескуражен. Он знал, что Алиса отмороженная, но чтобы до такой степени!

Оскар с вещами пошел в комнату сестры и демонстративно бросил их на ее кровать.

– Слыш, убогая! Я больше не собираюсь ради тебя делить комнату с этим сводным козлом. Вали туда! Чтобы я тебя больше тут не видел!

Он ожидал, что Алиса будет спорить, или просить его одуматься, но… Она молча собрала вещи и пошла в спальню к Руслану.

– О, у нас рокировка? – язвительно спросил старший брат. – Да, так будет лучше, так никто и никого не съест и не задушит ночью. Ложись на его кровать, и не болтай, я не настроен на разговоры.

– Кровать Оскара холодная! – еле слышно сказала Алиса, глядя в сторону брата. – Можно к тебе?

– Нельзя! Алиса, я уже говорил тебе, что у нас ничего не будет!

– Я ведь могу отсосать, ты знаешь… Я тебе уже сосала…

– Прекрати! Я был под наркотой. Больше этого не повториться!

– Прошу… Мне сейчас так одиноко… – Алиса попыталась разжалобить старшего брата, но это было бесполезно. Он не велся на жалость.

– А вы с братом оба такие упертые, вы слово “Нет” вообще понимаете или как?

– Ну, а если я просто лягу рядом, не буду тебя трогать. Мы ведь можем просто лежать вместе? – Алиса разделась, не оставляя на себе ничего лишнего, кроме трусиков, и ловко проскользнула под одеяло, поудобнее устраиваясь под боком блондину.

Гордеев усмехнулся еще раз, но не проронил ни слова. Он решил принять игру, которую затеяла малая. Интересно насколько может зайти человеческая наглость?

К удивлению Алисы, ее действия не вызвали никакой негативной реакции: ни крика, ни угроз, ни малейших попыток избавиться от ее нахального присутствия. Вместо этого Руслан, отодвинулся к краю кровати, освобождая немного свободного пространства для неожиданной гостьи.

После чего ловко обвил талию Алисы свободной рукой, притягивая девочку к своему разгоряченному телу. Блондинка зарылась носом в темную шевелюру, от которой исходил пьянящий аромат сигаретного дыма, сочетающегося с дорогим парфюмом.

– Я не такая, как мой брат. И я не избалованная. Мы с ним совершенно разные… – прошептала Алиса ему в макушку.

– Постарайся убедить меня в этом. – шепнул он.

– Не такая уж я и тварь. Просто я, как все нормальные люди, заслуживаю того, чтобы рядом со мной был преданный друг и любящий человек, которому бы я отвечала взаимностью.