Свой, чужой, родной Полякова Татьяна
![](/book/78677.jpg)
– Что еще за дом? – не понял Глазков.
– Здесь неподалеку, 23-й номер. Тинка считает, там без нечистой силы не обошлось.
Она засмеялась, а я мысленно чертыхнулась. Собственно, такая мысль у меня была, но после подобного вступления Глазков вряд ли отнесется к ней серьезно.
– Если трупы перепрятали, то на фига бросать их там, где сразу найдут? – заговорил сосед. – Проще закопать за городом. Ведь если их до сих пор не нашли, вряд ли завтра побегут искать. А здесь – следствие, то да се, и большой риск засыпаться…
– Как погибла женщина? – поинтересовалась я.
– Скорее всего, ее задушили. Так же, как мужика.
– Я же сказала, кто-то с вами играет, – вмешалась Людка. – Не знаю, где он трупы взял, но подкинул их нарочно. Классический случай: псих жаждет всеобщего внимания и очень хочет, чтоб его поймали, если верить психологам. Но лично я им не особо верю. Иди и сдайся, коли в одном месте свербит, а вся эта бодяга с подсознательным…
Психология у подруги – больная мозоль. Дай Людке волю, она будет ораторствовать на эту тему до второго пришествия. Мать Людки – дипломированный психолог, по мнению подруги, договориться с ней о чем-то миром возможным не представляется. Тот случай, когда доктор не в состоянии помочь сам себе. По этой причине Людка делала далеко идущие выводы и иначе как «большим недоразумением» и «не наукой», психологию не называла.
– Дом, в котором труп нашли, стоит в таком виде много лет, – продолжила подруга. – Псих, или кто он там, мог попросту не знать, что его вот-вот снесут. Насколько я понимаю, после пожара попасть в дом с улицы, бомжам например, нелегко. Да и нечего там делать бомжам, они предпочитают дома покрепче. А труп не лежал на входе, его ведь спрятали. Запросто могли вывести с мусором и не заметить.
– В принципе, да, – кивнул Глазков.
– То есть нашему психу просто не повезло. Намереваясь утопить второй труп, он, по моему мнению, место выбрал весьма удачно. Шансы обнаружить его там невелики.
– Если бы не случайность, – заметил Тимка, – которая иногда сводит на нет все старания. Мужик оступился в темноте и вскрикнул. А Тинка, услышав это, полезла в кусты.
– Не полезла, просто поинтересовалась, все ли в порядке.
– Но этого оказалось достаточно, чтобы его спугнуть. У него было два варианта: либо спешно сматываться и попытать счастья в другом месте, либо быстро сделать дело. И то и другое одинаково опасно. Ведь ты могла его заметить.
– Первый вариант даже опасней. Представь, что его бы заметили, когда он волок этот мешок…
– Да уж, логичнее от него избавиться. Но у нас по-прежнему нет уверенности, что действовал один и тот же человек. На мешках нет отпечатков…
– Там же были следы, – напомнила я.
– Были, но наш псих очень осторожен. Предусмотрительно надел бахилы и перчатки, разумеется, тоже. У него 42-й размер обуви. Вот пока и все.
– Самый ходовой, – заметила Людка. – А собачку привести не догадались?
– Уж эти мне умники… След ведет к асфальтовой дорожке, а там столько народу прошло…
– Обидно, если он все еще находился в парке, – вздохнула я.
– Подозрительных лиц на выходе останавливали и, разумеется, опросили всех, кто был поблизости. Возможно, наш парень действительно отирался среди них. Но лично я сомневаюсь. У него было достаточно времени, чтобы смыться.
– Что бы ты ни говорил, ясно, что эти трупы – дело рук одного маньяка, – сказала Людка. – По-твоему, в городе сразу двое психов объявилось? А может, это ритуал такой?
– Представляю, что твои друзья-журналюги навыдумывают! – закатил глаза Тимка.
– Кстати, у вас все шансы показать себя в деле, – съязвила Людка. – Главное – ласты не склеивать, то есть руки не опускать.
– Ага, ага.
– Что ж поделать, работа у тебя такая. Я статейки пишу, ты убийц ловишь. Одной Тинке лафа: бегай в свое удовольствие да развлекай себя страшилками.
– Вообще-то я работаю. – В тот момент мне было не до Людкиных высказываний, и я вновь обратилась к Глазкову: – Сестра моей хозяйки пропала шесть лет назад. Тебе об этом что-нибудь известно?
– Слышал от бабули, она еще жива была. Я-то сюда переехал пять лет назад. Почти пять. Бабка говорила, соседка бухать начала. Конкретно так. Всякие-разные к ней ходили. Так что трагический конец не особо удивил. Пьющие бабы всегда в зоне риска. Хотя, может, укатила куда-нибудь с милым другом и, пребывая в абсолютной нирване, даже не подумала о своем женском счастье сестре сообщить.
– Шесть лет нирваны?
– И не такое бывает. Хотя, скорее всего, либо загнулась по пьянке, либо в самом деле помог кто.
– Если по времени подходит… – начала я, но Глазков перебил:
– Не переживай, все проверим. И сестру твоей хозяйки, и прочих пропавших в то же самое время. Скромно напоминаю: убиенная может быть приезжей, а страна у нас большая. Так что надеяться на удачу можно и даже нужно, но ее вероятность ничтожно мала.
– Я за кухонным столом записку нашла. Хозяйка почерк сестры узнала…
– Какую записку?
Я сбегала к себе и принесла записку. Людка тут же начала ухмыляться:
– Что я тебе говорила? Враги рода человеческого оказались в доме номер 23.
– Наверное, ее надо приобщить к делу? – не обращая на подругу внимания, спросила я.
– К какому делу? – не понял Глазков.
– Ну как же… Женщина исчезла, теперь выясняется, что она была в этом доме…
– Это кто сказал? Возможно, собиралась. Возможно, даже была. Но когда? За день до исчезновения, за год или за пять?
– Она здесь жила меньше двух лет.
– Тинка, не доставай, а? Не надо путать фантазии с суровой реальностью.
– Записку возьмешь?
– На фига? Можешь отдать ее хозяйке. Пусть она ментов донимает, которые ее сестру искали.
– Она к ним не пойдет.
– И правильно. Менты на эту бумажку чхать хотели.
– У хозяйкиной сестры была подруга, Варвара Спиридонова. Жила на первом этаже.
– Помню такую. Они вместе с Эмкой бухали.
– А где она сейчас?
– Откуда мне знать? Переехала, наверное, если в ее квартире другие люди живут.
– Ну так узнай! – не выдержала я.
– Обязательно, – хмыкнул он. – Еще какие-нибудь пожелания?
– Выясни, кто хозяин дома номер 23.
– Сатанинский Антихрист Вельзевулович, – хохотнула Людка.
– Очень смешно, – скривилась я.
– Чего ты? Не обижайся, – заныла подруга, но я в досаде отмахнулась.
– Ну, если заданий у вас больше нет, пойду служить закону. – Глазков поднялся, стеная и охая, точно старик с подагрой, и побрел к себе. Однако на пороге обернулся: – Кстати, а что за парень был с тобой вчера?
– Валька? Знакомый. Иногда вместе бегаем. Только я не всегда за ним успеваю.
– Значит, вчера он ушел в отрыв, и все радости незабываемого вечера достались тебе. И мне. Но тут уж винить некого. Сам в парк поперся.
– Много бы ты выгадал, если бы не поперся? – хмыкнула Людка.
– В общем, да. И это утешает.
Глазков исчез в своей квартире, а подруга сказала, с улыбкой глядя на меня:
– Хорош дуться. Хочешь, я тебе что-нибудь доброе сделаю. Окна вымою. Хочешь?
– Ловлю на слове, – ткнула в нее пальцем я.
– Заметано, – кивнула она.
Вскоре Людка вслед за Глазковым отбыла на работу, а я, выпив еще чаю с яблочным пирогом, который она прихватила вчера у подруги, решила наведаться к соседям снизу.
В квартире подо мной жила пожилая пара, я с ними практически не общалась, однако при случае не только здоровалась, но и не забывала сделать замечание насчет погоды и городских новостей. В общем, могла рассчитывать на вполне доброжелательный прием.
Переодевшись в сарафан, я вскоре уже стояла на улице и набирала нужную цифру на домофоне.
– Да? – услышала я женский голос и поспешно заговорила:
– Эльвира Николаевна, это ваша соседка…
– Заходи, Валечка.
Открыв дверь в предбанник, я оказалась в темном сыром помещении, забитом всяким хламом. Проход к квартире загораживал гигантских размеров шкаф. Ему было лет семьдесят, как минимум, и время бедолагу не пощадило. На счастье, соседка гостеприимно распахнула дверь своей квартиры, только благодаря этому я не свернула шею.
– Тесновато у нас здесь, – точно извиняясь, сказала она. – Соседи все никак вещи не уберут. Да и я, если честно, тоже. Руки не доходят. Надо с бабушкиным шкафом что-то решать. Выбросить жалко – память, да и шкаф дубовый, сейчас таких не делают…
Квартира, в отличие от места общего пользования, оказалась светлой, порядок здесь царил образцовый.
Мы прошли в кухню с новым гарнитуром небесно-голубого цвета. Одна из стен была завешана вышитыми картинами в рамках. Котики и кошечки, цветы и ангелочки.
– Это ваши работы? – спросила я.
– Да. Надо же чем-то себя занять, особенно на даче. Павел Станиславович у меня любитель в земле копаться, а я нет. Устраиваюсь в тенечке и вышиваю. Валечка, ты присаживайся. Хочешь чаю?
– Нет, спасибо. Только что позавтракала.
– А я уж пару раз пила. Встаю рано. А молодым надо поспать. Ты слышала, говорят, вчера в парке женщину убили. Ужас. А мы там гуляем по вечерам, особенно летом, жара спадает, там воздух такой… И нате вам… Теперь к парку близко не подойду.
– Женщину несколько лет назад убили.
– Как это? – пораженно замерла она. – Час от часу не легче! И бедняжка все это время там лежала? А мы мимо ходили… Ты слышала, на днях еще один труп нашли. Дом сносили, а там – целое захоронение… Не город стал, а прямо Чикаго какой-то.
Она досадливо махнула рукой, а я поспешно произнесла:
– Эльвира Николаевна, я вот к вам по какому делу… Вы эту квартиру покупали у Варвары Спиридоновой?
– Да, а что такое?
– А вы, случайно, не знаете, где она сейчас живет?
– Пять лет назад жила на Тихонова. В старых домах. У меня где-то точный адрес есть.
Мы прошли в комнату, и она принялась перебирать бумаги в шкафу, продолжая говорить:
– У нее долги были по квартплате. Мы полгода со всем этим разбирались. То звонить ей приходилось, то ездить. Мобильный она совершенно точно сменила. Я года два назад пыталась позвонить, вопрос один возник по поводу подвала. Но мне ответили: номер не зарегистрирован. Возможно, она и живет в другом месте.
– А почему она эту квартиру продала?
– Из-за долгов, конечно. У нее долг был по квартплате просто умопомрачительный. Кажется, за два года. Представляешь? В наше время за квартиру не платить… В общем, когда ей судом грозить стали, она решила квартиру продать. А мне хотелось в центре жить. Свою трехкомнатную мы сыну оставили. А она, должно быть, расплатилась с долгами и квартиру себе купила. Район там не очень, но что делать… Вот, – обрадовалась она. – Улица Тихонова, дом 53, квартира 1. А зачем тебе Варвара?
– Хозяйка просила ее адрес узнать, – соврала я, чтобы избавить себя от объяснений. – Ее сестра со Спиридоновой дружила.
– Да-да, Варвара мне рассказывала об этом несчастье. Я имею в виду, что подруга ее исчезла. И никаких следов. А что твой сосед говорит по поводу убийств?
– Он с нами свою работу не обсуждает.
– Это правильно. Тайна следствия и все такое. Хотя… Мог бы что-то сообщить в утешение.
– В утешение он сообщил, что приложит все усилия…
– Дай Бог, дай Бог, – закивала Эльвира, не уловив иронии.
А я поспешила к выходу. Пробираясь к подъездной двери, вторично налетела на шкаф, а Эльвира, наблюдавшая это с душевным трепетом, напомнила: шкаф дубовый, и выбросить его жалко.
Стоя посреди тротуара, я прикидывала, отправиться ли мне к Варваре сейчас или дождаться вечера. Здравый смысл подсказывал: лучше подождать, но нетерпение гнало к троллейбусной остановке.
Общественным транспортом добираться до улицы Тихонова пришлось минут сорок. Район в самом деле хорошим не назовешь. Слева ветшали корпуса какого-то завода, их потихоньку теснили новостройки. Справа стояли двухэтажные дома, построенные в те давние времена, когда завод не только работал, но и процветал. Теперь запустение пришло и сюда.
Асфальтовая дорожка выглядела как после бомбежки, да и дома были ей под стать. Штукатурка осыпалась, окна первого этажа чуть ли не на асфальте лежат. Деревянная дверь подъезда распахнута настежь. Доски пола прогнили, и шла я, точно канатоходец. К счастью, до первой квартиры идти недалеко.
Я нажала кнопку звонка, призывая на помощь удачу. Только бы Варвара еще жила здесь! Трудно представить, где можно найти жилье дешевле, так что в ее интересах за коммуналку все-таки платить.
Везением, как оказалось, даже не пахло. Я звонила еще дважды и довольно долго ждала, а потом побрела на улицу. В дверях встретила девушку, Варварой она быть не могла ввиду своего возраста, но, по крайней мере, способна была ответить на вопрос.
– Не подскажете, Варвара Спиридонова в первой квартире живет?
Девушка молча кивнула. Уже хорошо.
– А не знаете, где она сейчас?
– На работе, наверное. Она уборщицей работает в магазине за углом, «Каприз» называется.
– Спасибо, – обрадовалась я и пошла искать магазин.
Впрочем, много времени на это не понадобилось. Он действительно находился по соседству. Я увидела вывеску, лишь только свернула за угол.
Продуктовый магазин площадь занимал небольшую. Я вошла и огляделась, выискивая уборщицу. Кроме пышной девицы за кассой, из персонала – никого. Девица была занята покупателями, и отвлекать ее не хотелось. Я решила пройтись по магазину и вскоре возле лотков с фруктами обнаружила грузчика в компании мужчины лет сорока, который отдавал распоряжения. Дождавшись, когда они разложат товар, я обратилась к мужчине:
– Простите, Спиридонова у вас работает?
– А что такое? – нахмурился он.
– Она в нашем доме жила, на Нижней Гончарной, – сообщила я, чтобы придать своим словам достоверность. – В подвале ремонт собираемся делать, там ее вещи остались, вот хотела узнать…
– Понятно, – кивнул он. – Работает она здесь, но в ближайшие дни не появится.
– Она в отпуске?
– Думаю, в запое. С утра позвонила, сказала, что на больничном. У нее знакомый врач в поликлинике, вот она и болеет, – усмехнулся он. – Как запьет, сразу к нему.
– А почему не уволите? – улыбнулась я, дядька мне нравился. Он тоже улыбнулся в ответ, пожал плечами:
– Она особо не наглеет. Заболевает раз в два месяца, не чаще, и пьет дня три от силы. А в остальное время ответственный работник. Везде чистота, и указывать не надо. Хорошую уборщицу еще поискать, а недостатки есть у каждого. Главное, чтобы они не перевешивали достоинства, – подмигнул он.
– Значит, сейчас она, скорее всего, дома?
– Необязательно. Она, скорее всего, с друзьями-подругами. Их в округе немерено. Я бы дал вам два-три адреса, но вряд ли беседа с ней сейчас будет продуктивной. К обеду эта публика обычно лыка не вяжет. Мой совет – заходите дня через два, будет шанс застать ее дома. Отходняк и все такое. А лучше через три.
– Спасибо, – кивнула я, взяла бутылку воды и направилась к кассе.
Домой возвращалась на такси. Температура перевалила за тридцать градусов, и общественный транспорт мог стать серьезным испытанием.
Наскоро перекусив, я хотела сесть за работу, но тут в голову пришла идея, и планы изменились. Устроившись за компьютером, я открыла карту города и распечатала ее на принтере. Красным фломастером отметила места, где обнаружили трупы. Расстояние между ними приличное. Первый труп нашли в городе, второй – в парке, то есть вроде бы никакой связи. Но теперь, после изучения карты, становилось ясно: связь, возможно, есть. Улица, где находился снесенный дом, примыкала к парку, и именно этот дом был ближе всего к ограде. Если я права, чтобы доставить труп в эту точку, не нужно было подъезжать к дому на машине, рискуя привлечь к себе внимание. Гораздо проще подойти с другой стороны, то есть со стороны парка. Там совсем рядом въезд на центральную аллею, где фитнес-центр и парковка. На машину точно никто внимания не обратит. Вопрос, как дотащить труп до ограды, сделав это незаметно. Если в том месте тоже заросли вроде тех, что у реки, это совсем не трудно. Труп не может быть очень тяжелым, учитывая изменения, произошедшие за шесть лет…
Тут я чертыхнулась, прогоняя прочь мгновенно возникшую картину. Основная трудность – преодолеть ограду. Сегодня вечером придется изменить маршрут и заглянуть в эту часть парка. Свернув карту, я сунула ее под бумаги и приступила к работе, напомнив себе об обещании, данном работодателю.
И вскоре так увлеклась, что на часы взглянула, когда уже было шесть. В доме тишина, значит, соседи еще не вернулись. Я готовила ужин, когда зазвонил мобильный. Это оказался Валька.
– Хотел узнать, во сколько встречаемся?
– Я собираюсь отправиться пораньше, чтобы закончить до темноты.
– Хорошо.
– Тогда в восемь на входе.
Мы простились, а я отправилась в общую гостиную, очень надеясь, что соседи появятся до того, как я уйду в парк. Само собой, ждала я Глазкова, рассчитывая на новости. Но не дождалась. На часах было 19:50, а он так и не вернулся. Слегка раздосадованная, я быстро переоделась и вскоре уже бежала к парку.
Против обыкновения, бежала я по левой стороне улицы, словно намереваясь держаться подальше от дома с колоннами. Но, поравнявшись с ним, решила: у меня с головой проблемы, если слова пьяной тетки так подействовали. Перешла дорогу и, равнодушно взглянув на дом, двинулась дальше.
«И на фига эти игры с самой собой?» – подумала сердито, но тут мои мысли приняли другое направление, потому что я увидела Вальку.
Он не спеша прогуливался у входа в парк. Белоснежная футболка в обтяжку выгодно подчеркивала его фигуру. Пресс был такой, что его можно оценить, даже когда он в одежде. Загорелое лицо и эти невероятные глаза… Увидев меня, Валька улыбнулся и пошел навстречу.
«Да он красавец», – в легкой панике подумала я. Нет бы радоваться, однако выходило, что в мешковатом спортивном костюме он мне нравился больше. Может, потому, что казался доступнее и уж точно никакого беспокойства не вызывал. А тут я сразу начала прикидывать, как выгляжу и какую футболку мне следовало надеть. Может, лучше распустить волосы, убрав их под кепку, а не завязывать хвост?… В общем, с десяток вопросов, отвечать на которые как минимум поздно.
– Привет, – сказал Валька, наклонился и легко поцеловал меня в щеку. Боюсь, что я покраснела, а еще подумала: «У нас что, свидание?»
Глупость, конечно. Друзья, бывает, целуются при встрече… Мы не друзья, мы едва знакомы. Есть люди, которые и с малознакомыми целуются, просто потому, что у них так принято.
В любом случае он сделал это очень естественно, и краснеть, а уж тем более лезть к нему с вопросом «С какой стати ты меня целуешь?» совершенно ни к чему.
– Ну что, побьем все рекорды? – весело сказал Валька.
А я зачем-то спросила, должно быть, все еще не справившись со смущением:
– А где твой рюкзак?
– Подумал, после вчерашних событий лучше оставить его дома, не то граждане, чего доброго, решат, что я в нем трупы таскаю.
Я взглянула растерянно, он засмеялся:
– Шучу. На самом деле я подумал, что выгляжу идиотом с этим мешком. Да и гантели, сказать по правде, надоели.
– Ты отлично без них обойдешься, – кивнула я. – С такой фигурой истязать себя ни к чему.
– Можно считать это комплиментом?
– Можно.
– Значит, кое-какое впечатление я произвел.
– Кое-какое – да. – Я засмеялась, и он тоже.
Мы вошли в парк и побежали по дорожке. Я считала, что нахожусь в неплохой физической форме, но до него мне было далеко. Он бежал так легко, точно вовсе не касался земли. Летел, а не бежал. Я бы уже давно отстала, но он сбавил темп, приноравливаясь ко мне, и продолжал двигаться рядом.
– Спортом профессионально занимаешься? – не удержалась я.
– Нет. Занимался всем понемногу, для удовольствия, потом бросил. Когда депрессняк накрыл, стало ясно: придется либо бухать, либо спортом заниматься. Чтобы бухать, надо здоровье иметь, лучше лошадиное, это я выяснил почти сразу.
– Значит, все-таки бухал? – усмехнулась я.
– А то. Русский человек уважает простые решения. Но на деле оно простым не оказалось. В общем, я решил – лучше спорт. А ты?
– Мне нравится бегать.
– Как Форесту Гампу?
– Ты совсем как моя мама. У меня нет проблем.
– Значит, мне повезло. Девушки без проблем – большая редкость. У меня на тебя виды, – засмеялся он.
– Да ты что!
– Ага. Я тебя давно заметил, но все не решался подойти. Ты всегда такая сосредоточенная, такая серьезная.
– Не решался подойти? – переспросила я. – Не очень-то это на тебя похоже.
– Еще как похоже! Нет, познакомиться с девушкой я, конечно, способен, но… Девушка девушке рознь.
– Это комплимент? – спросила я, совсем как он недавно.
– Нет, это просто констатация факта. Ты офигительно красива, у тебя необыкновенные глаза, зеленые, как у кошки… – Тут он посмотрел на меня со всей серьезностью и заявил: – Это, кстати, комплимент.
Мы дружно засмеялись, а я поразилась тому, как на меня подействовали его слова. Я была на седьмом небе от счастья и готовилась подняться еще выше. Точно это был первый комплимент в моей жизни и раньше мужчины никогда не говорили, что я красавица.
Почувствовав крылья за плечами, я понеслась вперед, к некоторому недоумению Вальки. Но, быстро опомнившись, он припустился за мной. И все же, хотя комплимент и придал мне ускорение, о своих намерениях я не забывала, оттого вскоре предложила изменить маршрут.
Мы направились к «Ледяной арене», а оттуда к фитнес-центру, где была парковка.
Поначалу Валька помалкивал, но, оказавшись на парковке, все же спросил:
– Что мы здесь делаем?
– Хочу кое-что проверить.
Оглядевшись, я поняла: моя теория приказала долго жить. Пространство вокруг отлично просматривалось, вдоль ограды росли кусты, но укрыться за ними возможным не представлялось.
– Что именно? – тоже оглядываясь, поинтересовался он.
– Потерпи немного.
Я пошла вдоль ограды, упрямо решив довести дело до конца. Хотя какое там дело? Ясно, что мои догадки гроша ломаного не стоят.
Допустим, убийца приехал сюда ночью. Это вполне возможно, фитнес-центр работает допоздна. И «Ледяная арена» тоже, хотя у нее своя парковка со стороны улицы. Кстати, как и вход в саму «арену». Можно поставить машину, не доезжая до шлагбаума. Но тогда придется тащить труп по открытому пространству довольно далеко. Есть риск, что кто-то обратит внимание и заподозрит неладное. Загулявшие парочки здесь не редкость.
К этому моменту мы вышли на беговую дорожку. В парке их было несколько, этой я никогда не пользовалась, оттого и заинтересовалась. Валька, должно быть, решил, что мы вновь займемся бегом. Намерение похвальное, но осуществить его не удалось.
Через пять минут я начала сверяться с картой, которую достала из кармана.
Мы двигались вдоль ограды, хотя с дорожки ее не было видно из-за высоких деревьев. Но она находилась в сотне метров от нас, и мы приближались к точке, отмеченной у меня на карте.
– А это что? – кивнул Валька на листок бумаги в моих руках.
Мы, естественно, опять остановились, и я подумала: это, наверное, начинает действовать Вальке на нервы. Но, взглянув на него, вздохнула с облегчением – никакой нервозности в нем не ощущалось, только любопытство.
– Ты не против, если мы немного пройдемся, пока еще светло? Обещаю, после этого – никаких сюрпризов.
– Ничего не имею против сюрпризов, но хотелось бы понять, что ты ищешь. Ведь ты что-то ищешь?
– Потерпи еще немного, – попросила я и решительно направилась в сторону ограды.
Валька шел рядом. Вскоре я увидела столбы, на которых держался забор, и тут… Сердце радостно забилось, потому что выходило: мои догадки чего-то да стоили. В этом месте ограду парка не меняли очень давно, возможно, с самого его основания. Два столба не выдержали напора времени и завалились. Восстанавливать их не стали, решив, как видно, что в этой части парка редко кто бывает и потратить денежки можно на другие нужды. Ограничились тем, что между уцелевшими столбами натянули сетку-рабицу, которая успела порваться.
Подойдя вплотную, я увидела площадку на месте недавно снесенного дома. Ее уже расчистили и обнесли с двух сторон забором.
– Это то, что мы искали? – подал голос Валька.
– Да.
– Тогда начинай объяснять.
Оглядевшись, он присел на выступ ограды и похлопал ладонью рядом с собой, предлагая мне присоединиться.
Я села, сняла кепку и принялась вертеть ее в руке. Валька терпеливо ждал, с улыбкой глядя на меня. Мол, давай выкладывай, готов выслушать любую чушь.
– Его что-то связывает с парком, – сказала я, точнее, произнесла вслух то, что уже некоторое время не давало мне покоя.
– Кого? – не понял Валька.
– Убийцу. Человека, который вчера пытался утопить труп.
– Логично, если он сделал это в парке…
– Трупов было два.
Тут Валька слегка насторожился, может, засомневался в моей вменяемости.
– Труп мужчины нашли в доме, который сломали несколько дней назад. Он стоял вот здесь, – я ткнула пальцем себе за спину.
– Думаешь, убийца – кто-то из работников парка? Охранник? Дворник? Администратор? Тот, кто знает парк как свои пять пальцев, отлично ориентируется здесь и может незаметно отлучиться с рабочего места?
Я кивнула.
– Только непонятно, как он труп сюда привез. Ты же видел парковку. Очень мало шансов пройти незамеченным.
– А если он прятал их где-то на территории? Парк огромный. В старой части полно брошенных зданий. Я смотрел в Интернете, парк открыли в пятидесятых, что-то типа ВДНХ областного масштаба. Построили двенадцать павильонов. Потом идея заглохла, павильоны пытались подо что-нибудь приспособить, но не особо удачно. В перестройку здесь все и подавно захирело. Теперь те здания, что еще держатся, распродали. Но не все. Я думаю, в некоторые из них лет по десять не заходили ни разу.