Институт идеальных жен Куно Ольга

— Нет-нет, — поспешила вмешаться графиня Ламбер, едва бутылка наклонилась над пустым еще бокалом.

Слуга отдернул руку, и темно-гранатовая жидкость так и не потекла из узкого горлышка в прозрачный бокал.

— Вам не следует пить вино, юная леди. — Леди Розалинда произнесла эти слова с материнской улыбкой на лице, но за доброжелательностью скрывалась требовательность и жесткость, которым сложно было идти наперекор. — Лучше возьмите воды. Или, быть может, здесь найдется какой-нибудь свежий сок?

Амелия отступать не привыкла и тем более не любила, когда ей указывали.

— Отчего же? — возразила она. — Я очень люблю это вино.

— Понимаю, милочка, но теперь вам придется заботиться не только о себе. — И вновь за милой улыбкой — тон, не допускающий пререкательств. — В вашем положении следует отказаться от крепких напитков. Они могут повредить здоровью малыша.

Этьен спрятал лицо в салфетке, а пальцы Рейнарда, сжимавшие вилку, побелели.

— Малыша? — вспыхнула Амелия. — Вы заблуждаетесь. Уверяю вас: я вовсе не… я не в тягости, если вы это имели в виду.

— Вот как? — нахмурилась леди Розалинда. Отменять свой запрет она не спешила, и бедолага-слуга продолжал стоять возле «невесты», если можно так выразиться, с бутылкой наголо. — Но я подумала, что такой скоропалительный брак… должен иметь под собой весьма веские основания. Да и ваша полнота говорит в пользу моей версии.

Неприятно удивленная Амелия округлила глаза и окинула взглядом собственную фигуру. Я поступила аналогично: как-никак разница между нами была совсем небольшая, оттого мы и могли носить одни и те же платья. Вроде бы все в порядке. Мы конечно, не такие тощие, как если бы несколько месяцев промаялись чахоткой, но и пышечками нас тоже никак не назовешь. Должно быть, леди Ламбер изучала Амелию через воображаемое увеличительное стекло — как и положено рассматривать будущую невестку.

— Матушка, ты можешь нисколько не сомневаться: леди де Кресси вовсе не ждет ребенка, — вмешался Этьен, косясь на слугу, который ловил каждое слово.

Казалось, такое заверение должно было обрадовать графиню, явно считавшую, что на ее сына ведется охота. Но нет, она еще сильнее сдвинула брови.

— Не ждет ребенка? Почему же? — Даже не знаю, удивление это было или скорее претензия. — Вы же не первый день вместе, наверняка состоите в отношениях. Вот только не надо возражать: я слишком давно живу на этом свете, чтобы поверить в сказочные истории! И если, Этьен, твоя… гм… невеста не забеременела, выходит, что она бесплодна?

Амелия нервозно сглотнула, Рейнард начал по спешно вытирать губы салфеткой, стремясь скрыть лицо. Его плечи так и подрагивали от смеха.

Лорд Август не слишком внимательно следил за разговором, больше сосредоточенный на нескольких видах коньяка, из которых ему предстояло сделать весьма непростой выбор.

— Конечно же, нет! — возмутилась предположению Розалинды «будущая невестка». — Я вовсе не бесплодна.

— Откуда вы знаете? — тут же перехватила инициативу та. — У вас есть тайные дети? Сколько их? С кем они живут? С отцами? С кормилицами? Надеюсь, вы не отдали их в бедные семьи? Да, и если о них пекутся кормилицы, значит ли это, что у вас мало молока?

Под таким напором даже Амелия, в принципе не страдавшая стеснительностью, не сразу нашлась что сказать.

— Матушка, у леди де Кресси нет тайных детей, и вообще никаких, — отрезал Этьен, взглядом и жестами подавая графине всевозможные знаки закрыть тему.

— Ну хорошо, — смирилась последняя, и слуга, вздохнув с облегчением, налил девушке вина. После чего продолжил обход гостей.

— Давайте в таком случае поговорим о пансионе, — с воодушевлением предложила «матушка», и наше настроение вновь ухудшилось. — Поведайте нам, что вы там изучаете.

— Манеры, литературу, вышивание, ведение счетов, — принялась загибать пальцы я.

— Эссе! — внезапно вмешался Рейнард. На лице его цвела весьма ехидная улыбка. — Леди де Кресси просто обожает писать эссе. Можно сказать, только этим она и занимается все свое свободное время.

Амелия ответила ему еще более многозначительной улыбкой и попыталась пнуть под столом. Этьен скривился. Просто удивительно, как подруга умудрилась перепутать и попасть именно по его ноге, однако, похоже, это уже становилось традицией.

— О, эссе? — с некоторым удивлением переспросила графиня Ламбер. — А на какие темы?

— «Различия между женой и собакой», — искренне ответила Амелия, а я потихоньку прикрыла лицо руками. — И еще: «Отсутствие костей в языке мужчины: причины и следствия», — сияя, добавила она.

Рейнард довольно хмыкнул.

— Какие странные темы! — поразилась леди Розалинда. — В мое время мы больше анализировали стихотворения. А что еще вы изучаете?

— Манипуляции, — не без удовольствия сообщила Амелия.

— О, манипуляции… — мечтательно протянула мать Этьена. — Да, мы тоже когда-то проходили манипуляции. Какая прекрасная тема. Помнится, я тогда получила за курсовую работу высший балл. До чего полезный предмет, как он применим в быту!

— А что именно вы там изучали, дорогая? — полюбопытствовал лорд Август, на миг отрываясь от наконец-то полученного коньяка.

— Да так, ничего особенного, — небрежно пожала плечами графиня, опуская глаза. — Я уже и не припомню подробностей: ведь это было так давно! И потом, кем мне манипулировать, в мои-то годы?

И она обвела невинным взглядом мужа, сына, будущую невестку и любимого племянника.

— Хотелось бы полюбопытствовать у сегодняшних пансионерок: не обучают ли вас случайно отговоркам о головной боли? — негромко, но едко осведомился вышеупомянутый племянник.

Мы с Амелией дружно покатились со смеху, чем вызвали недоумение некоторых присутствующих.

— Нет, Рейнард, — покачала головой я. — На самом первом уроке… мм… манипуляции пансионерок учат никогда этого не делать. Поэтому если какая-то девушка при общении с вами отговаривалась подобным образом, значит, либо она не обучалась в пансионе, либо у нее в самом деле болела голова.

Розалинда поглядела на меня так пристально, что я невольно втянула голову в плечи, однозначно уверившись: сейчас начнет отчитывать. Но, к своему удивлению, услышала я совершенно иное:

— Рейнард, как я погляжу, тоже нашел свое будущее. Ты, Этьен, как всегда, хлопаешь глазами, а все самое лучшее достается твоему кузену.

Я бросила короткий взгляд на Этьена. Высказывание матери явно его не порадовало. Хотя я вовсе не собиралась замуж за графа Аттисона, в чем-то Розалинда, по-видимому, попала в точку, и в точку болевую. Так, как умеют только близкие и родные люди.

— Вы ошибаетесь, — вторя моим мыслям, заверил Рейнард. Чувствовал он себя весьма комфортно, в отличие от Этьена. — У нас с леди Фэйтон пока нет подобных планов.

— Давайте поговорим с вами через полгода, — проницательно улыбнувшись, предложила его тетя. — Кстати, приезжайте к нам со своей невестой в гости! Я испеку необыкновенно вкусный пирог.

— Матушка, ты же не умеешь печь, — скосил на нее глаза Этьен.

— Вот за полгода как раз и научусь.

— Зачем учиться печь, если у тебя есть великолепная кухарка?

— Не скажи. Лишний повод погордиться собой никогда не помешает, — возразила его мать. — Взять хотя бы госпожу Госсиби и ее пироги. Как они полезны для здоровья!

— Госпожа Госсиби печет совершенно отвратительно! — поразился такому аргументу Этьен. — Ее стряпню совершенно невозможно есть.

— Это верно, — кивнула графиня. — Но для кого это представляет проблему? Для несчастных гостей, которым приходится терпеть ужасный вкус, а позднее несварение желудка. Зато госпожа Госсиби чрезвычайно гордится собой, и для ее здоровья это очень полезно.

Мы переглянулись и предпочли заняться фаршированным фазаном, заботливо разложенным по тарелкам.

Кажется, минула целая вечность, пока приличия наконец позволили нам выйти из-за стола. Родители Этьена еще беседовали с Рейнардом, обсуждая здоровье и здравомыслие общих родственников, мы же с Этьеном вцепились друг в друга, едва оказавшись в коридоре.

— Прости меня! — выдохнул он, с трудом отрывая губы от моих. Я все еще стояла, слегка откинув голову назад и прикрыв глаза в сладкой истоме. — Видит Бог, я люблю своих родителей, но они приехали невероятно не вовремя. Еще и эта дурацкая ночь. Если бы я мог провести ее с тобой!

Сердце екнуло, будто устремилось куда-то в бездну, когда я поняла, что чувствую то же самое.

— Я слишком сильно к тебе привязываюсь, — пробормотала я, крепко сжимая его плечи. — Это начинает меня пугать.

— Не надо ничего бояться, — прошептал он таким тоном, словно никакие угрозы мира и вправду не были нам страшны, пока мы вместе.

Второй поцелуй вышел еще более страстным и, наверное, оказался бы очень долгим, если бы за моей спиной не раздался голос графини Ламбер:

— Как интересно.

Я вздрогнула и стремительно отстранилась от Этьена, при этом случайно задев его больную ногу (он поморщился, но мужественно стерпел) и оттолкнув к стене (он тоже стерпел, хотя, кажется, рисковал повредить позвоночник).

— Вот это я понимаю, сынок: ты не теряешь времени зря, — заметила Розалинда, в то время как я ожесточенно размышляла, сцепить ли пальчики в образе скромной пансионерки, или, с учетом обстоятельств, это все-таки будет перебор. — И хорошо, что ты прислушиваешься к советам матушки. Эта милая девушка подходит тебе куда больше. Леди Амелия бесспорно очаровательна, но она слишком увлечена Рейнардом. А ты ведь не хочешь, чтобы тебя все время сравнивали с кузеном?

— Очаровательна? — приподнял брови Этьен. — А мне показалось, будто она страшно тебе не понравилась.

— Ну что ты, дорогой! — весело проворковала графиня. — Амелия — сущее дитя, но она прелестна! Просто твоя мать не любит, когда из нее делают дурочку. И если перед ней разыгрывают спектакль (ну, например, о мнимой помолвке), она с легкостью отвечает на это таким же спектаклем.

— Надо признать, ты сделала это виртуозно.

— Рада, что ты оценил. Вот и еще один повод для твоей старушки-матери погордиться собой.

Про старушку она явно покривила душой: выглядела леди Ламбер великолепно и, вне всякого сомнения, еще долгие годы могла бы очаровывать муж чин, если бы не предпочитала игры другого рода.

— А все-таки будьте поосторожнее, — добавила Розалинда, прежде чем нас покинуть. — В коридор всякий может выйти. Вдруг вас застанет невеста?

Последние слова она произнесла с театральным ужасом и, взмахнув для пущей драматичности веером, возвратилась в комнату.

Мы с Этьеном выразительно посмотрели друг другу в глаза, но обсуждать случившееся на словах не рискнули.

Амелия

Как я ни старалась, слова Рейнарда все не шли из головы. Спокойствие, с которым жених отказался от меня в угоду кузену, и его замечания по поводу прелестей холостяцкой жизни не давали мне покоя. А ужин с графом и графиней Ламбер и вовсе закончился полным провалом. Самое главное, я не могла понять, как впоследствии объяснить свой отказ выходить замуж за их сына.

Сидя рядом с Этьеном и судорожно придумывая ответы на каверзные вопросы его матери, я слышала, как явственно он скрежетал зубами. Пальцы молодого графа сжимали нож и вилку так, словно он собирался кого-то ими прирезать. В результате больше всех досталось фазану, которого слуга положил на тарелки. Этьен так зверски орудовал ножом, что превратил свой кусок практически в паштет.

Сама я к еде почти не притронулась. Из-за вопросов графини и ехидных взглядов, которые то и дело кидал на меня Рейнард, кусок просто не лез в горло.

Едва блюда убрали, а слуга внес в комнату графин с портвейном, я вскочила и, пробормотав извинения, вышла.

Даже не оглядываясь, торопливо взбежала наверх, захлопнула за собой дверь и лишь тогда, убедившись, что меня никто не преследует, выдохнула.

Чуть позже в комнату вошла Мейбл. Она выглядела вдохновенно-смущенной, глаза блестели. Я прищурилась.

— Только не говори, что ты целовалась с Этьеном!

— Не буду, — покладисто согласилась подруга, моментально переводя себя этим заявлением в разряд врагов.

— Значит, ты опять целовалась с Рейнардом? — ахнула я, чувствуя желание не то расплакаться, не то вцепиться Мейбл в волосы.

Она заморгала и недоуменно посмотрела на меня:

— С чего мне целоваться с Рейнардом?

— А почему у тебя такой вид, как будто ты только что целовалась? И если не с Этьеном, то с кем?

— Ну… — Мейбл невольно улыбнулась. — На самом деле мы с Этьеном действительно…

— Ты же сказала, что не с ним?

— Ты сама попросила не говорить, что я цело валась с Этьеном! — настала очередь Мейбл возмущаться. — Вот я и не стала. Кстати, есть хорошая новость: графиня Ламбер обо всем догадалась, так что вам больше не придется изображать пылких влюбленных.

— Жаль. — Из моей груди вырвался вздох разочарования. — Я как раз хотела поцеловаться с Этьеном, чтобы уравнять счет!

— Уравнять счет? Стало быть, с Рейнардом ты уже целовалась? — оживилась Мейбл.

Я горько усмехнулась и отошла к окну, размышляя о том, что жизнь ко мне удивительно несправедлива.

Конечно, Мейбл была старше и к тому же являлась одной из самых прилежных учениц пансиона, но ведь это еще не повод, чтобы с ней целовались все кто ни попадя. Особенно Рейнард. Я бросила на подругу уничижающий взгляд, но она не заметила, глубоко погруженная в свои мысли. На губах то и дело появлялась улыбка.

— Знаешь, — наконец произнесла она, — мне кажется, графиня Ламбер даже обрадовалась тому, что Этьен увлекся мной. Наверное, она надеется, что теперь он оставит свои пагубные пристрастия…

— Это вряд ли, — отозвалась я. — Насколько мне известно, ни один мужчина пока не изменился в угоду женщине.

— Может, и не в угоду мне, но не надо считать его совсем падшим! — горячо возразила подруга. — Ты же сама слышала его историю!

— Мейбл, я ни за что не поверю, что мужчина садится за игорный стол лишь потому, что хочет отомстить миру за поруганную честь!

— Ты ничего о нем не знаешь! — гневно воскликнула Мейбл.

По-моему, она начала по-настоящему злиться.

— Очень даже знаю. Более чем достаточно, — не отступала я. — Скажи на милость, к чему хотя бы этот маскарад с вымышленными фамилиями?

— Этьен получил титул и фамилию Ренье от дяди!

— И как он ее использует?

Мейбл с вызовом взглянула на меня:

— Он — хороший человек.

— Я и не спорю. Хороший. Но он — игрок, и прости, Мейбл, в его случае это самая настоящая болезнь. И хорошо все это не кончится. Тебе лучше иметь это в виду уже сейчас.

Мейбл оглянулась на дверь, будто испугалась, что Этьен стоит прямо там и внимательно слушает наш разговор. И это посреди ночи!

— Амелия, да какое ты имеешь право давать мне советы? С каких пор ты стала разбираться в отношениях с мужчинами? Лучше на себя посмотри! У тебя самой эти отношения не очень-то и клеятся! Рейнард, между прочим, достойный человек, но ты с самого начала его отталкиваешь. И вот результат: теперь он не слишком интересуется тобой как женщиной.

Настала моя очередь злиться. Особенно если учитывать, что Мейбл целовалась с моим женихом на балу.

— Вот как? Да если хочешь знать мы… вчера мы…

Я прикусила губу, понимая, что не стоит признаваться во всех своих грехах, особенно в том, до чего мы чуть было не дошли с Рейнардом.

— Воровали друг у друга колбасу? — поддразнила Мейбл. — Очень романтично.

— Вовсе нет! Мы много чем занимались!

Я невольно покраснела, вспомнив нависшее надо мной мужское тело.

— Да ладно, вы ведь даже не целовались.

— Мы просто не торопим события. Уж нам-то ничто не мешает сделать это в любой момент!

— Ни за что не поверю!

— Ах так?

Я окончательно вышла из себя.

— Да, так!

— Ну ладно! Сейчас проверим!

Я подлетела к двери, распахнула ее, намереваясь найти Рейнарда и потребовать от него давно причитающийся мне поцелуй, выскочила в коридор и замерла.

Около лестницы в кресле-качалке удобно расположилась графиня Ламбер собственной персоной. Над ее головой мерцал магический светлячок — очень дорогая штука, позволявшая регулировать яркость света.

Сейчас огонек разгорелся на полную мощь, поскольку графиня читала книгу. Услышав шум, она подняла голову и посмотрела на меня поверх очков учительским взглядом, точь-в-точь как наставницы в монастыре.

— Амелия? Вы еще не спите?

— Я? — Я зачем-то оглянулась, чувствуя себя нашкодившим ребенком. — Нет, я… я… шла за молоком… для Мейбл! Она, знаете ли, любит теплое молоко на ночь!

Возмущенный вздох за моей спиной подсказал, что стрела попала в цель.

— Вот как? — Графиня улыбнулась. — Помочь подруге — это святое! Не смею вас задерживать!

Царственным жестом она указала на ступени. Я по привычке прикусила губу. О том, чтобы стучать в комнату Рейнарда, не могло быть и речи. Следовало дождаться, пока графиня уйдет. Кстати, а сама-то она что делала в коридоре? Последний вопрос я произнесла вслух.

Мать Этьена с улыбкой посмотрела на меня.

— Мой муж уже лег спать, а у меня старческая бессонница. Вот и пришлось жертвовать собой, чтобы не разбудить супруга, — она снисходительно улыбнулась мне, давая понять, что прекрасно знает, зачем я выскочила из комнаты на самом деле.

— А… понятно, — протянула я.

Под бдительным оком пришлось спуститься в зал, затем действительно взять на кухне стакан теплого молока и принести его в комнату, стараясь не вдыхать исходивший от него запах.

Шествуя мимо графини, я демонстративно приподняла стакан, она кивнула в ответ и вновь погрузилась в книгу.

— Вот, держи!

Я сунула стакан в руки Мейбл.

— Зачем оно мне? — поморщилась подруга. — Фу, этот запах!

— А как бы я иначе объяснила графине, зачем выскочила в коридор?

— А действительно — зачем?

Мейбл недоуменно посмотрела на меня.

— За молоком, — буркнула я, чувствуя, что краснею. — Ты его пить будешь?

— Конечно, нет! — Мейбл демонстративно подхватила стакан и направилась к двери. — Я отнесу его обратно!

— Мейбл, подожди! — я попыталась остановить ее, но подруга лишь отмахнулась, решительно открыла дверь и замерла.

— Графиня Ламбер? — донесся до меня ее сдавленный голос.

— Доброй ночи, Мейбл, — приветливо отозвалась мать Этьена достаточно громко, чтобы я тоже могла слышать через приоткрытую дверь. — Вижу, вам не понравилось молоко, которое так заботливо принесла ваша подруга.

— Нет… то есть… — Мейбл слегка смутилась. — Понравилось, но мне не хватает меда.

— О, не беда, я сейчас скажу горничной, она принесет.

— Спасибо…

Все еще слегка ошарашенная, Мейбл отступила в комнату и шепотом спросила у меня:

— Как ты думаешь, зачем она там сидит?

— Охраняет нашу честь от посягательств…

— Ты думаешь?

Мейбл на цыпочках подкралась к двери и вновь приоткрыла. Графиня оторвала взгляд от книги и улыбнулась. Мейбл присела в легком реверансе и спешно захлопнула дверь.

— Знаешь, Амелия, мне кажется, что графиня будет сидеть так всю ночь.

— Зачем? — удивилась я.

— Чтобы сберечь честь сына и племянника от наших посягательств.

— Глупости!

Я прошлась по комнате, затем, не выдержав, выглянула в коридор. Графиня так и сидела в кресле, делая вид, что увлечена книгой. Тем не менее я заметила пронзительный взгляд, который она бросила из-под кружевного чепца.

— По-моему, ты права, — со вздохом призналась я, вновь закрывая дверь.

После подобного нам ничего не оставалось, как лечь спать.

Почти всю ночь я беспокойно проворочалась с боку на бок. Рейнард никак не шел из головы. В памяти то и дело всплывали его взгляды, улыбка, от которой на левой щеке появлялась едва заметная ямочка, его редкие и оттого бесценные прикосновения. Ближе к рассвету я пришла к неутешительному выводу, что влюбилась. После чего, огорченная, наконец заснула.

Проснулась я уже далеко за полдень. Мейбл в комнате не было, она вошла чуть позже, пока я продолжала нежиться под одеялом. Вид у нее был тоскливый.

— Что случилось? — позевывая, осведомилась я.

— Этьен. Он уехал на два дня. Какие-то дела, требующие его личного присутствия.

Это известие застало меня врасплох.

— Как уехал? — Я вскочила с кровати. — Он ведь обещал отвезти нас в столицу!

— Ты все еще считаешь, что это хорошая идея?

— Предлагаешь вернуться в пансион?

От необходимости отвечать Мейбл спас громкий стук. Дверь распахнулась, и в комнату вошли коробки. Вернее, их внесла горничная, но коробок оказалось так много, что самой служанки почти не было видно.

— О, это платья! — Все мои горести были моментально позабыты. — Мейбл, смотри же!

Я начала открывать коробки. Модистка действительно постаралась на славу и прислала нам лучшее, что у нее было, в том числе и два бальных платья. Белых. И хотя одно из них было с лавандовыми вставками, а второе расшито яблоневыми цветами, настроение опять испортилось.

— Что за глупость постоянно рядить юных девушек в белое? — я раздраженно отшвырнула платье прочь.

— А по-моему, очень мило, — Мейбл взяла платье с лавандовыми вставками и такими же лентами на оборках и приложила ко мне. — Оно прекрасно подходит к твоим глазам.

— То есть ты предпочитаешь с яблоневыми цветочками?

— Я? — изумилась подруга. — Амелия, я, конечно, тебе признательна, но к чему мне бальное платье?

— Потому что мы приглашены на бал! — Я торопливо рассказала Мейбл о встрече в лавке. — Не знаю, чем вызвана такая приветливость, но старая грымза выдала мне приглашения!

— А ты сказала ей, сколько лет твоей компаньонке? — скептически поинтересовалась Мейбл, хищно посматривая на расшитый цветами наряд.

— Разумеется, нет, но я честно сказала, что ты старше, так что приличия соблюдены! Я буду твоей компаньонкой, а ты — моей! — Я даже хлопнула в ладоши.

— Ты хочешь, чтобы мы поехали туда без сопровождения?

— А ты хочешь, чтобы нас сопровождали? — Я изогнула бровь. — Мейбл, появись ты с Этьеном, все сочтут, что у вас порочная связь! Хотя я не уверена, кого из вас она порочит больше.

— Этьен, в любом случае, уехал, — напомнила подруга. — Но мы могли бы попросить сопровождать нас графиню Ламбер…

Однако по лицу Мейбл было видно, что ее не слишком прельщает такая перспектива — точно так же, как и меня!

— После того, как она всю ночь просидела на лестнице? — фыркнула я, поскольку все еще не могла простить графине ее вчерашний поступок. — К тому же она действительно будет следить за нами, и мы не сможем полностью насладиться балом!

— Остается лишь Рейнард.

Сердце вновь кольнуло, как всегда, когда Мейбл вдруг упоминала графа Аттисона. Мысль о том, что, помимо меня, Рейнард будет сопровождать еще и мою подругу, оказалась не слишком приятной. Я покачала головой:

— У Рейнарда отвратительная память, а с учетом того, что платья шились местной модисткой, он попросту все перепутает и привезет с бала не пойми кого. Нет, Мейбл, пригласили только нас, о Рейнарде речи не было, поэтому и поедем мы туда вдвоем! Я не желаю отказываться от веселья!

Признаться, тут я покривила душой, поскольку супруга градоначальника упоминала и кузена, но мной двигало желание досадить жениху и показать ему, что я тоже чего-то стою сама по себе. А проще всего это было сделать на балу, где наверняка будет достаточно много молодых людей. Я решительно подхватила платье:

— В общем, решай сама, а я собираюсь вечером хорошо провести время!

Мейбл посмотрела на меня с сомнением, затем взглянула на платье.

— Ладно! — сказала она после непродолжительной внутренней борьбы и строго добавила: — Но к полуночи мы вернемся!

— И даже в туфлях! — уверила я подругу, припомнив старую сказку о Золушке.

К нашему счастью, графиня Ламбер, утомленная вчерашним ночным бдением, рано легла спать, Рейнард же уехал по собственным делам, пообещав скоро вернуться. Но дожидаться его мы не стали. Договориться с трактирщиком по поводу поездки на бал не составило труда, благо на постоялом дворе имелся весьма приличный каретный сарай.

Экипаж тронулся, и я улыбнулась подруге, чувствуя необычайное воодушевление: мы одни ехали на бал!

ГЛАВА 12

Бал не по плану

Амелия

Как обычно, при входе царила суета. К крыльцу один за другим подъезжали экипажи. Солидные отцы семейств, почтенные матроны, важно надувающие щеки молодые люди и весело щебечущие девицы на выданье — все они толпились на пороге, окликали друг друга, обменивались приветствиями и чинно следовали в танцевальный зал, откуда уже доносились звуки музыки.

Мы с Мейбл тоже направились туда. Зал был традиционно украшен лилиями и розами, посредине кружились несколько пар, а все остальные рассредоточились между белоснежными колоннами, поддерживающими высокий потолок здания, на котором был изображен полуголый мужчина в окружении пухлощеких младенцев с крыльями. Я невольно задрала голову, сравнивая древнего бога танцев со своим женихом. Признаться, Рейнард выглядел куда более впечатляюще, чем это белесое тело на потолке.

— А, леди де Кресси! Вот вы где! — налетела на меня новая знакомая. На этот раз ее очень пышные формы были затянуты в оранжевый шелк, а на голове возвышался синий бархатный тюрбан с пером. — Рада видеть вас, моя милая.

Она скользнула по Мейбл подозрительным взглядом.

— Это моя компаньонка, леди Фэйтон, — объяснила я.

— Вот как? — дама холодно оглядела подругу. — Я полагала, что компаньонки юных леди должны быть старше.

— Мейбл просто очень умная, — доверительно сообщила я.

— Это заметно. Не каждой девушке в столь юном возрасте удастся втереться в доверие к родителям знатной леди.

Я ожидала, что подруга возмутится, но Мейбл не отреагировала. Она стояла и широко раскрытыми глазами наблюдала за танцующими парами. Я проследила за ее взглядом и ахнула: там был Этьен.

— Что-то случилось? — встревожилась моя собеседница.

— Нет… ничего, мне показалось. Просто обозналась. Такое случается на многолюдных торжествах.

Я бросила задумчивый взгляд на Мейбл. Несомненно, дама, которую сейчас кружил в вальсе Этьен, была обворожительна, но Мейбл выглядела совсем не хуже и даже более естественно, чем эта накрашенная и напомаженная тетка, увешанная бриллиантами и жемчугом, точно новогодняя елка.

— Жаль, я думала, вы увидели друзей. — Показалось, или в голосе дамы слышалось облегчение? — Что ж, если у вас их здесь нет, позвольте я представлю вас своему сыну.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » »»