Арабские звезды сияют ярче Соболева Лариса

– Господи, как ты мне надоела… – закатывала глаза Оксана.

– А ты мне нет, – искренне хлопая большущими глазами с длинными ресницами точь-в-точь как у куклы, говорила Нютка. – Ты же мой банк, моя кредитная карточка, мой актив и пассив, эти вещи никогда не надоедают, их любят. Вот и я люблю тебя сильно-пресильно. Дай денег. – И рявкала: – Дай!

– На! – психанув, вынимала купюры из кошелька Оксана и бросала иногда в лицо подружке. – Бери, черт с тобой.

– Спасибочки, благодетельница, – не обижалась на грубость та, радостно ловя купюры руками, а потом поклоны била, мерзавка. – Ой, как же я благодарна, как же я ценю и молюсь за здоровье и удачу моей любимой Оксаночки. Да чтоб у тебя всего было полно, да чтоб к тебе баблосы рекой лились… Мне же тоже обломится, если Оксаночке куча бабла привалит.

– На работу когда устроишься?

– Не берут. Я не нравлюсь всем этим… работодателям. Разве что метлой улицы мести… Но тут увольте, мой богатый интеллект сопротивляется грубой неквалифицированной работе. Не, а чего ты фыркаешь? Чем я хуже тебя? Ты тоже не из графьев. Так чем? Ага, одеждой, да? Вот если бы ты Нюточку приодела… У тебя шмотья до хрена и больше, ничего, что великоваты, может, я скоро тоже отъем задницу, как у тебя. Поделись с дорогой подругой, наперсницей верной твоей…

Оксана делилась. Так и отдала брендовый пиджак с юбкой, дешевых единиц из «шмотья» у нее не водится, именно тогда подумала, что надо бы купить вещички подешевле для попрошайки. Но вот открывалась входная дверь, которую видно из гостиной, Нютка менялась в лице, став сплошной добротой, разведя ручки в стороны, как для жарких объятий:

– Ой, наш муж пришел! Как же мы ждем тебя, дорогой Арсенюшка, даже чаю не попили, конфеток с печеньками не поели. А идемте на кухню? И в тесном дружеском кругу… Ну, не смотри на меня так ласково, а то я растаю.

Действительно, в дверном проеме стоял Арсений, вперив в нее суровый взгляд инквизитора и поставив руки на пояс, это сама угроза в его лице застывала на пороге собственного дома. Случалось, Нютка тотчас убиралась – если явилась трезвой, что было большой редкостью, но подшофе она обязательно лезла в бутылку:

– Угу. Банкиру Нюточка не нравится, не любит наш домашний банкир Нюточку, хочет, чтобы она ушла.

– Ну, наконец-то научилась читать мои мысли, – мрачно констатировал Арсений. – До свидания.

– Арсений, я прошу тебя, – традиционно сбивала накал мужа Оксана.

Босая негодяйка чинно шла к выходу – прихожая длинная, доходила до Арсения и плюхалась на пуфик, изображая, будто подвернула ногу, или у нее голова закружилась, или живот прихватило… фантазия так себе, но все же приемов хватало, чтобы остаться еще минут на пять и попортить нервы «гостеприимным» хозяевам. После серии стонов, на которые реакция у Оксаны и ее мужа была нулевой, она брала агрессивный тон безродной и злобной шавки:

– Ишь, зажрались! Богатеи хреновы! В элиту они вылезли… ха-ха. Какая вы, блин, элита? Забыли, как бегали во дворе? С такими же, как я, во дворе обычной хрущевки. И сопли утирали рукавом. А что вы сделали, чтобы стать этой самой элитой? Вы же ничего не создали, ничего. Только бабло хапали всеми правдами и неправдами, да ряхи наели – скоро треснут. Копнуть вас – так обоих сходу нужно в тюрягу законопатить на долгие годы. Элита они… Срань господня.

– Речь толканула? Теперь брысь отсюда, пиявка.

Арсений шире распахивал входную дверь, приглашая хамку на выход. Любой человек обиделся бы, только не Нютка, она начинала пикироваться с ним, доводя его до точки кипения. Когда видела, что он готов в нее кинуть, что в руки попадет, уходила, без причин хохоча, словно пациентка дурдома. Понятно, что это были провокации, а муж Оксаны их заглатывал, вот дурачок. В общем, подобные эпизоды повторялись и повторялись, как занудливый сериал.

И сейчас, исчезнув с лица земли, она снова разделила их

Наверняка паршивка Нютка смеется с того света над Оксаной и ее «масленком» – так уничижительно она прозвала Арсения, заполучившего от предков симпатичную фамилию Маслов.

– Надеюсь, ты не выложила следователю наши отношения с Нюткой? – после длинной паузы спросил Арсений.

– Что ты! Разумеется нет, – заверила Оксана, приложив обе ладони к груди, чем напомнила себе приемчики Нютки. – А почему ты беспокоишься? Масса народу живет, находясь в тех же отношениях, что и мы с Нюткой. К тому же она не с профессорами общалась, а с такими же отбросами.

– Ага, – хмыкнул он, потом заметил: – Но только редких единиц из этой массы отбросов убивают топором. Твоя неблагодарная Нютка портила нам жизнь, она издевалась, разносила сплетни, скандалила… Боюсь, у нас начались неприятности.

А в данную минуту не задался ужин из-за нее, жаль. Кому охота заполучить проблемы? Тут будешь проигрывать все возможные ситуации с вариантами, дабы найти приемлемое решение. Видя, что муж не склонен доедать мясо, Оксана налила ему травяного чаю, но он потребовал коньяку. Она поставила две рюмки – для себя тоже, Арсений молча наполнил их, выпили, не чокаясь и, разумеется, без тостов. Нютка даже помянуть заставила ее грешную душу и тело! Тем временем Оксана не решалась спросить мужа, о чем он глубоко задумался, а ведь что-то решал про себя, вторую рюмку выпил сам, забыв налить жене.

– Знаешь, а я склонен… – проговорил он тягуче и замолчал.

– Что? Да говори же! – нетерпеливо выпалила Оксана.

– Нанять детектива, – выдал Арсений.

– Зачем? – пожала она плечами.

– Чтобы нашел убийцу Нютки.

На минуту жена впала в некий транс, приоткрыв ротик, но Арсений не смотрел на нее, стало быть, не видел, какое неизгладимое впечатление произвела его последняя фраза. Очнулся он, когда Оксана произнесла с присущей только ей насмешливой интонацией, правда, совсем необидной:

– Я словно выдуманную историю смотрю в бездарном кино: детектив… поиск убийцы… Самому не смешно? А мне показалось, тебе что-то серьезное пришло в голову.

– Понимаю твой скепсис, – наконец перевел на нее взгляд Арсений. – Но все же послушай меня. Я не терпел Нютку, запрещал тебе с ней видеться, мы из-за нее ссорились, а когда она наглела, мне приходилось выставлять алкоту за двери и даже за ворота, схватив за шиворот… не выставлять, а вышвыривать. Но самое досадное, что есть свидетели – наша домработница, мой водитель и, кстати, твой водитель тоже.

– С ними я договорюсь…

– Оксана, ты как маленькая. Раз договариваешься, значит, виновата – это элементарно. А соседи? И с ними договоришься? Вряд ли, они денег не возьмут, у них этого добра выше каминной трубы. Следователь однозначно решит: раз я твою Нютку выбрасывал из дома, значит, мог и… чтоб не мешала.

– Не мог! – вспылила Оксана. – Что за чушь?

– Мы оба можем попасть в подозреваемые, – настаивал на своей версии Арсений. – Ты тоже с ней постоянно ругалась, этого достаточно.

– И я же содержала ее! Где логика?

– А это неважно, – добил ее муж. – Те, кто реально мог убить Нютку, я имею в виду бомжей всяких, с которыми она шмурдяк литрами глушила, они неинтересны следствию. Интересны только платежеспособные.

– Сеня, ты преувеличиваешь. За Нюткины выкрутасы не убивают, максимум – бьют по морде, да и то мужиков. А в ее тусовке запросто отправят на тот свет ради свитера, который я отдала ей, или ради моей старой куртки, да просто за скверный характер. Следователь это знает не хуже нас с тобой, мне он показался умным и адекватным.

– Я хочу обезопасить нас на тот случай, если ты ошиблась на его счет. Все, на этом обсуждение данного вопроса закончено.

– Как скажешь, – покорилась мужу Оксана.

Он взял ее за руку и пересадил к себе на колени. Целуя в губы мужа, Оксана отбросила мысли о бывшей подружке, как отбрасывают картофельную кожуру в мусорное ведро, да и Арсений выкинул из головы клиническую дурочку Нютку-Анютку, не сохранившую ни одной положительной черты с его точки зрения. Что ж, в этой жизни каждый получает то, что заслужил, и никак не иначе, некоторым выпадает сдача – например, топор.

А уже неделю спустя…

Арсений сидел в кабинете директора охранно-детективного агентства. Всю неделю, едва выдавалось свободное время, которого и так критически мало, он придирчиво штудировал отзывы о ЧОПах с детективным уклоном. Не предполагал, что подобных контор в городе неприлично много, с другой стороны мегаполисы наверняка нуждаются в услугах разного рода. Есть небольшие агентства и занимаются только охраной, например, магазинов – эти Арсений сразу отмел. Но есть и вполне солидные с длинным перечнем услуг, включая частные расследования и гарантируя конфиденциальность, их немного. Он остановился на среднем по ценовой политике агентстве не потому, что жадный, просто при одинаковых услугах одни намеренно завышают цену, тем самым поднимая свой престиж, в этом есть некая червоточинка, не позволяющая доверять владельцам и их сотрудникам. А те, кто занижает цены, лукавят: в процессе работы они, как правило, увеличивают стоимость услуг, что тоже похоже на хитрую ловушку, ведь когда карты открыты, сопротивляться уже поздно, как и отказаться от услуг. Середняк – боле менее честный подход.

Глава агентства «Мистер Икс» (прикольно, Арсений всегда ценил чувство юмора) Будаев импонировал возрастом. Ему лет пятьдесят, значит, он приобрел колоссальный опыт прежде, чем решился открыть рискованное предприятие, следовательно, этот человек уверен в собственных возможностях. Улыбчивый бородач Спартак Маратович вышел из правоохранительной системы, что является огромным плюсом, ведь частники помогают государственникам, те в свою очередь не лишают их помощи. Внешне… да обычный: любитель поесть – сразу видно, но не рыхлый, скорее, Будаев крепкий и произвел впечатление очень энергичного человека. Что еще вызывало симпатию? Коммуникабельность, быстрое погружение в проблему, вопросы профессионала, в общем, с первой же минуты они поладили.

На самом деле, выслушав Арсения, Будаев немного приуныл: хренью мается господин банкир, перестраховщик. В принципе, за ваши деньги – любой каприз, только подобные убийства совершенно бесперспективны, а результат Маслов потребует за свои кровно нажитые непосильным трудом. Да и репутация Будаева кое-чего стоит, но вслух он пообещал заняться этим неинтересным для него делом, подписали договор. Арсений внес сумму на текущие расходы и ушел, а Спартак Маратович позвонил другу:

– Кто работает по убийству Анны Гришак?.. Которой полакомились подводные аборигены… Ах, боже мой, ну, частично скушали – мелочи роли не играют… Жду, жду…

Вошел юноша, иногда, в свободное от основной работы время, исполняющий обязанности секретаря:

– Спартак Маратович, там женщина просится к вам.

– Сейчас, пусть подождет, – жестом выпроваживая его, бросил Будаев, не отрывая от уха смартфона. – Это недолго, скажи ей, минут пять, не больше… Да-да, я слушаю, слушаю!.. Ага, Терехов. Новый следак, как я понимаю. И как он?.. М-м-м, головастик, значит. А чем же он прославился?.. Конечно, помню, еще бы! «Грации», так, кажется, называли, дело очень громкое было, эх, мне таких не попадалось, я бы тоже… Нет, понятно, что не один работал, подобные дела один человек не потянет… Хочу переговорить с ним, интересы наши совпадают… Тайна следствия, ха-ха-ха. Ладно, потом расскажу. Пока.

Положив смартфон на стол, Будаев пришел к выводу, что в случае неудачи, будет хоть оправдание, что не только он не смог найти убийцу, мощный коллектив СК тоже оплошал. Так, теперь женщина…

– Рома!.. (Тот забежал в кабинет.) Давай сюда твою женщину.

– Она не моя, не по карману, – фыркнул паренек и исчез за дверью.

Разумеется, женщины обращались за помощью к Будаеву, само собой, это весьма не бедные дамы, ибо услуги «Мистера Икс» недешевы. Бизнес-леди нуждались в охране своих предприятий или телохранителях, если получали угрозы; стареющие тетеньки просили последить за мужем на предмет любовниц, а то и проще – нарыть компромат, чтобы с благоверного при разводе содрать три шкуры, оставив голым-босым. За редким исключением все три категории внешне одинаковы, как сестры из одной семейки, во всяком случае, Будаев не видел в них различия: немолодые, откормленные, злобненькие (почему-то обиженные на жизнь), ну и высокомерные.

Но в данную минуту в его кабинет вошло исключение: молодая, не раскормленная, отлично одетая (дорого и со вкусом), наверняка красивая. Почему наверняка? Потому что она не сняла солнцезащитные очки «кошки», явно хамелеоны, сквозь матовые стекла которых глаза, ярко подкрашенные, немного просматривались. Ее голову покрывал кремовый шарф, свисающий свободно по обеим сторонам лица с заброшенными концами за спину, фигуру скрывало свободного кроя пальто светло-зеленого цвета почти до пят – тем проще мужское воображение дорисовывало линии тела с анатомической точностью. По нижней части лица сложно судить, но острый подбородок, пухлые губы и носик… ну, как с картинки. Исключение уверенно прошло к столу, без приглашения уселось, по-королевски выпрямив спину и закинув ногу на ногу, одновременно Будаева кольнула грешная мысль: «Никогда у меня не было таких шикарных баб… Теперь уже и не будет».

– Слушаю вас.

Заговорила она ровным голосом, сухим тоном, неторопливо, подобным тоном говорят те, кто даже в мыслях не допускает отказа:

– Только что у вас был Арсений Маслов, что ему нужно?

– Э… – Чего уж там, Будаев от такой наглости обалдел, отсюда растерялся, но ненадолго. – Простите, Маслов ваш муж?

– Еще чего! Вы удивитесь, но я даже не знакома с ним.

Нормально? Будаев поймал себя на мысли, что глаза его вот-вот вылезут из орбит, а то и упадут на стол, он, замигав веками, зачем-то полез в ящик стола, попутно промямлил:

– Почему же вас интересует…

– Вы об этом узнаете, но не сегодня, – позволила себе она перебить его. – Спартак Маратович, я рассчитываю на наше тесное и выгодное для вас сотрудничество. Итак, вернемся к визиту Маслова?

Ну и напор… хотя в привычном смысле напора нет. Однако порочное любопытство, свойственное сугубо женскому полу, вдруг скрутило Будаева со страшной силой – кто она, какое дело ей до банкира и его задания, если с ним даже не знакома?

– Простите, – произнес Спартак Маратович, – у нас тайна…

– Разумеется, тайны стоят денег, – вновь перебила она и, достав из сумочки белоснежный конверт, положила его перед ним на стол. – Тысяча баксов только за то, что вы скажете, с какой целью приходил Маслов, только за эту информацию.

Тысяча… ого! Кто ж откажется? В конце концов, его контора не полицейский участок, откуда информацию нельзя выносить и за взятки можно надолго присесть. Ничего преступного нет в том, что Спартак Маратович скажет, зачем приходил банкир, в которого она, может быть, тайно и до беспамятства влюблена: