Сад мертвых бабочек Леонтьев Антон

– Вот уж чему точно не поверю!

– Завидует, завидует! Ниночка же у нас теперь на супермоделях помешалась. И любимая у нее – Наоми Кэмпбелл, хотя она в этом никогда не признается.

Отношения с «сестричкой» так и остались: напряженные.

А затем последовало лето – первое после того, прошлогоднего.

Отнявшего у нее и маму, и Вальку, и Демидыча. И даже Вальку номер два

И Никитку.

Это же лето было совершенно иное – вместе с Ванькой Анжела почти все время проводила вне дома, отыскивая и фотографируя все новые и новые мотивы.

Опять же, можно было не видеться с «сестричкой», которая вместе со своей компанией то пропадала на пляже в Серебряном Бору, то с одной вечеринки на другую переезжала.

Даже не думая взять с собой Анжелу.

А как-то в доме раздался звонок – на связи был какой-то чиновник муниципалитета. Оказалось, что он, отец одной из участниц школьного конкурса, присутствовал на церемонии награждения и был впечатлен работами Анжелы.

– Мы предлагаем вам устроить персональную выставку! В здании бывшего дворца пионеров!

Анжела быстро положила трубку. А когда телефон зазвонил во второй раз, долго ее не брала.

Наконец, сорвав ее, он произнесла:

– Извините, нас разъединили…

– Ничего страшного! Так что, мы открываем на следующей неделе, сумеете предоставить нам свои работы?

Анжела сумела.

Вместе с Ванькой она отобрала шестьдесят наиболее интересных фотографий, запретив Ваньке распространяться о том, что ее работы будут выставляться для всеобщего обозрения.

– Не хочу, чтобы об этом кто-то узнал!

Ванька со смеху покатился.

– Но ведь не только узнают – их выставлять будут для всеобщего обозрения!

Анжела все равно запретила говорить родителям.

И даже на открытие не пришла, сославшись на простуду. А сама, здоровая и невредимая, сидела дома.

Ванька пригрозил, что все сам расскажет маме Нине и отцу, и тогда Анжела решилась. Как-то вечером, за ужином, она, уже подготовившись, решила было поведать о том, что уже неделю как в бывшем районном дворце пионеров идет ее персональная выставка фотографий, но инициативу вдруг перехватила «сестричка».

Ибо та, и не подозревавшая о персональной выставке Анжелы (иначе бы наверняка выпала в осадок), во всеуслышание провозгласила:

– Я стану топ-моделью! Тут вот модельные скауты приезжают, всех к себе зовут. Ищут новые таланты для подиума!

Мама Нина скептически заметила:

– Но почему ты, дочка, решила, что новый талант – это ты?

«Сестричка», которая с некоторых пор отказалась от хлеба, сев на модельную диету, но при этом не отказывала себе в удовольствии полакомиться тортом, кивнула на Анжелу:

– Так что, ее, что ли, возьмут?

Ванька быстро заявил:

– Ну хотя бы! Может, Анжелу уже и взяли!

«Сестричка» закричала:

– Вы всегда на ее стороне, хотя я ваша родная дочь и сестра, а она так, с боку припеку! И вообще, я пойду на встречу со скаутами.

Оказалось, что требовалось согласие родителей, так как «сестричка» была еще несовершеннолетняя, и мама Нина все медлила с принятием решения.

– Ну, зачем тебе это? И вообще, прошлый учебный год ты окончила так себе, а тебе в следующем году в вуз поступать…

«Сестричка» заныла:

– Вот если бы она пожелала, ты бы сразу согласилась. А мне, родной дочери, такие мучения устраиваешь!

Мама Нина усмехнулась:

– Но Анжела же не пожелала. Она адекватно умеет оценивать свои способности.

Ванька же заявил:

– И может, у Анжелы вообще для вас крутая новость есть!

Он подмигнул ей, явно подвигая на то, чтобы она поведала о персональной выставке, но Анжела незаметно показала ему кулак.

Если она сейчас снова завладеет всеобщим вниманием, то «сестричка» ее точно ночью топором зарубит.

– Но ведь идея Нины отличная! – произнесла она, кривя сердцем. Но чего только не сделаешь, чтобы дома был мир.

– Ты считаешь? – спросила скептически мама Нина, и Анжела подтвердила (сама такого мнения не придерживаясь):

– Да, именно так! Ее ведь наверняка заметят и возьмут на работу в агентство! У нее имеется талант…

В итоге мама Нина, подумав, дала согласие на то, чтобы Нина-младшая отправилась на встречу с модельными скаутами.

Ванька потом передразнивал Анжелу.

– «Ее заметят»! Еще бы, как такую корову, как Ниночка, не заметить-то! «Ее возьмут в агентство». Поломоек, что ли? Зачем ты мать на эту глупую мысль навела? И вообще, ничего о своей выставке не сказала! Я сам скажу!

Анжела снова показала ему кулак, теперь в открытую.

– И не думай. Иначе разговаривать с тобой перестану!

Ванька вздохнул:

– Ну, ты сама-то выставку свою посетить намерена? Они там все прикольно сделали. И люди ведь приходят, потому что у тебя есть талант – в отличие от моей помешанной на модельной карьере сеструхи! Так что, заглянешь туда?

Анжела согласилась и через пару дней, набравшись мужества, отправилась туда.

Но вначале дома имела место кошмарная, практически вселенская трагедия: Ниночка месте с мамой сходила-таки к модельным скаутам, где, отстояв в очереди больше трех часов, минуту или что-то около этого представляла свои потрясающие способности будущей топ-модели.

Вердикт был вынесен мгновенно, единогласно и бесповоротно: нет, Ниночка им не требовалась.

Вернувшись домой, та, закатив дикую истерику, заперлась у себя в комнате и врубила, несмотря на поздний час, на полную мощность «Металлику».

Ванька саркастически заметил:

– Клаудии Шиффер из нее не получилось. Придется переквалифицироваться в управдомши. А что, это Ниночке по массивному плечу!

Соседи сверху, явно недовольные громкой музыкой в столь поздний час, активно застучали по батареям.

Заметив перед бывшим дворцом пионеров гигантскую очередь, Анжела не на шутку перепугалась – эти галдящие девчонки, они что, все хотят ее выставку посетить?

Ванька ее успокоил.

– Нет же, это очередь к тем самым модельным скаутам, которые тут два дня принимают, вчера и сегодня. Ниночка тут своими телесами крутила. Все надеялась, что ее сразу в Париж заберут, на неделю высокой моды. Куда там!

У Анжелы отлегло от сердца – хорошо, что «сестричка» тут уже накануне побывала, а то еще столкнуться могли бы!

Проходя по помещениям, в которых были вывешены ее работы, Анжела с гулким сердцем рассматривала немногочисленных посетителей и прислушивалась к их разговорам.

А ведь им в самом деле нравилось!

– Говорят, что у автора будет скоро своя выставка за границей, – заметил кто-то вполголоса.

Анжела усмехнулась. Ну да, ей мечтать об этом – это как ее «сестричке» тщиться пойти по стопам Клаудии Шиффер и Наоми Кэмпбелл.

Не получится.

– А кто автор? Сразу чувствуется хорошая выучка и нестандартное мышление.

И одна из посетительниц обратилась к Анжеле, таращившейся на них:

– Вы не подскажете, чьи это работы?

Она позорно сбежала прочь.

Ванька, ждавший ее около лестницы, самодовольно произнес:

– Ну что, убедилась, что это круто? Так когда ты скажешь родителям?

Спускаясь по лестнице, Анжела уверенно заявила:

– Никогда. И ты не смей. Вот закончится – и слава богу.

Неужели то, что она делает, могло понравиться кому-то, кроме нее самой и влюбленного в нее Ваньки?

Выходило, что да.

– Но почему ты так сопротивляешься? У тебя же точно есть талант!

По лестнице они прошли мимо нижнего этажа, который был забит молодыми девицами и их родителями, в основном мамашами, которые сопровождали своих дочерей на встречу с модельными скаутами, принимавшими за закрытыми дверями, в большом актовом зале.

От разговоров с Ванькой у Анжелы голова разболелась, хотелось одного: попасть на свежий воздух.

Миновав вереницу страждущих, которые мнили себя новыми топ-моделями, Анжела вышла на улицу.

Ванька не унимался.

– Нет, а я считаю, что родители должны знать правду! Еще бы, у них дочь такая талантливая, а ты это от них скрываешь!

Анжела не стала на это ничего отвечать: решение она уже приняла. И тут раздался чей-то голос:

– А ведь он прав, дочь у ваших родителей действительно талантливая.

Обернувшись, Анжела заметила высокого мужчину во всем черном, который вместе с изящной дамой неопределенного возраста с седыми волосами и в затейливых очках курил на крыльце дома пионеров.

Они что, тоже были на ее выставке? Вряд ли!

Приблизившись к ней, мужчина обошел ее со всех сторон, внимательно ее рассматривая, отчего Анжеле стало не по себе.

– А ты как думаешь? – спросил он женщину в затейливых очках, и та, дымя сигаретой, склонила голову.

– Ну-ка, пройдись!

Анжела непонимающе уставилась на них.

– Что?

Мужчина, усмехнувшись, произнес:

– Ты можешь пройтись как по подиуму?

Ах, вот оно что! Похоже, эти странные люди, приставшие к ней на крыльце дома пионеров, имели отношение ко всей этой модельной канители.

– Не могу! – ответила Анжела честно и намеревалась уже было спуститься по ступенькам, но Ванька ее удержал.

– Она в самом деле не может, но ведь не это главное, не так ли? – заявил он, поправляя очки (и при этом так походя на Вальку).

Мужчина и женщина переглянулись.

Ванька же продолжал:

– Вы же модельные скауты? А у Анжелы точно талант есть!

Мужчина протянул:

– Это я вижу. Но талант – одно, а профессиональные навыки – другое. Если пришла сюда, то будь добра иметь хотя бы некоторое представление о том, что нам нужно!

Анжела в сердцах заявила:

– Да не приходила я сюда! Точнее, приходила, но не к вам! Это все большое недоразумение. У меня там, наверху…

Она осеклась.

Ванька же вставил:

– У нее там своя персональная выставка фотографий. Вы не были? А зря! Настоятельно советую!

Дама в затейливых очках, оторвавшись от перил, подошла к Анжеле и оценивающе уставилась на нее.

– Я была. Зашла на пять минут, когда туалет в этом ужасном здании искала. Неплохо, надо сказать! Такого я даже в Нью-Йорке не видела!

Анжела оторопела – что та говорит? И при чем тут Нью-Йорк?

Наверное, она имела в виду туалет, который она в этом ужасном здании искала?

Дама тем временем обошла Анжелу и произнесла:

– Да, очень необычный типаж. И такой, главное, востребованный. У тебя отец из Африки?

Вопрос покоробил Анжелу.

– А если я скажу, что из Азии? – с вызовом заявила она, и дама, продолжая курить, усмехнулась.

– Поверю, потому что в жизни может быть всякое. Да, и характер у нее тоже есть, и это самое важное.

Да о чем это она?

– Значит, пройтись как по подиуму не можешь? – спросила дама, и Анжела хмыкнула.

Даже если бы могла, не стала бы этого делать.

– Ничего, научим. Потому что фактура имеется. А это главное. Мишель, внеси ее в список.

Она обратилась к мужчине в черном.

Тот протянул Анжеле визитную карточку темно-красного цвета.

– Это что? – спросила она, а тот ответил:

– То, ради чего все эти девицы готовы друг друга удушить. Входной билет в наше модельное агентство. Раз наш босс сказала, что тебя надо внести в список, значит, будем с тобой работать!

Анжела и не думала брать визитку.

– А мне не надо, чтобы со мной работали!

Ванька быстро перехватил визитку.

– Она передумает! – пообещал он модельным скаутам. – Вам когда лучше звонить, днем или вечером?

Мужчина рассмеялся:

– В любое время дня и ночи!

По пути домой Анжела все пыталась отобрать у Ваньки визитку, чтобы разорвать ее и выбросить, но тот упорно увиливал.

– Сама посуди, там сотни девиц наподобие нашей Ниночки, и всех этих отсылают домой несолоно хлебавши. Точнее, не по подиуму походивши. А тебя случайно увидели – и сразу разглядели в тебе талант!

Анжела заявила:

– Ну да, потому что в отличие от всех этих собравшихся девиц у меня кожа несколько более темная. Понятно, что я на их фоне выделяюсь.

– Да если и так, то что? У них же глаз наметанный, они могут распознать, кто, если огранить, станет бриллиантом, а кто так и останется куском бутылочного стекла. Так ты им позвонишь?

Анжела упрямо ответила:

– И не намерена. И вообще, я слышала про все эти агентства. Отбирают девушек якобы для подиума, а в итоге все это оказывается борделем для «новых русских»!

Ничего такого она не читала, выдумала на месте, однако Анжела не намеревалась перезванивать этим странным людям.

Ванька тяжело вздохнул.

– Вот смотри, участвовать в муниципальном конкурсе тоже не хотела, а кто заявку подал?

Пришлось честно признать:

– Ты.

– И оказался прав?

Отрицать это было бесполезно.

– Оказался.

– Ну а тогда что ты все сопротивляешься? У меня же чутье есть! У тебя вот талант в фотографии и наверняка в модельном бизнесе, а у меня другой, устроительский!

Анжела долго смеялась и назвала Ваньку «главным устроителем Москвы».

– Значит, позвонишь им?

– Нет!

Но все же позвонила, потому что Валька обрабатывал ее в течение недели, и Анжела в конце концов сдалась. Что она теряет, если обратиться туда.

– И вообще, там ведь крутятся и фотографы, может, ты с ними сойдешься!

Этот аргумент убедил ее окончательно.

Ее пригласили в модельное агентство, которое располагалось на Крымском Валу. Она отчего-то представляла себе некое подобие резиденции, по которой будут порхать облаченные во все замысловато-воздушное девицы-модели, но оказалось, что модельное агентство занимает всего две небольшие комнатки и никаких девиц, за исключением одной весьма солидной, с синими волосами и во всем черном, исполнявшей одновременно роль секретарши, бодигарда и подавательницы кофе, там не было.

Все та же седая дама в замысловатых очках, на этот раз других, также во всем черном, неизменно курившая, встретила ее.

– Ну да, я тебя помню. Кстати, я потом еще раз поднялась наверх и посетила твою выставку. Повторюсь – я и в Нью-Йорке такого не видела. И в Париже тоже нет. И в Венеции. У тебя определенно есть талант!

Мороз продрал по коже Анжелы: одно дело самой это предполагать или получить приз на школьном конкурсе, а другое – услышать из уст человека, который, судя по всему, имел об этом некоторое представление.

– Впрочем, мы тут иным занимаемся. Итак, ты хочешь с нами работать?

Анжела пожала плечами.

Дама расхохоталась.

– Вот ведь честный ответ! Люблю тех, кто не лукавит. А то все эти стоны и излияния, что они спят и видят, как бы попасть под мою опеку… Кстати, ты в курсе, кто я?

Анжела опять пожала плечами.

– Мне принадлежит самое успешное модельное агентство России «Регина».

И вот эти две комнатушки с синевлаской – самое успешнее модельное агентство России?

Пустив ей в лицо дым, дама (которую и звали Региной) продолжила:

– Другие понанимали себе княжеских дворцов с лепниной и уверены, что этим дешевым шиком кого-то поразят. Может, тех дурочек, которые к ним выстраиваются в очереди. Но очереди ко мне все равно будут длиннее. Что самое главное в модельном бизнесе?

Она внимательно посмотрела на Анжелу.

Та, понимая, что ей устроили испытание, задумалась. Бесконечные ноги? Грациозные движения? Ангелоподобная внешность?

– Думаю, контакты. Моделей много, а домов моды мало. Как сделать так, чтобы тебя взяли на показ? Для этого нужны контакты.

Дама, подойдя к столу, закурила новую сигарету.

– А ты умна. И нестандартна. И явно с талантом. Ну что же, думаю, мы сработаемся. Но модельную походку ты не тренировала?

Анжела отрицательно качнула головой.

– Птенчик! – позвала дама.

Появился синеволосый птенчик, та самая массивная девица во всем черном.

– Покажи ей!

Анжела уставилась на птенчика – она-то думала, что модели просто обязаны быть тощими как жердь, а этим идеалам птенчик явно не соответствовал.

И устыдилась своих мыслей, когда увидела, с какой грацией птенчик двигается по небольшой комнатушке.

Ну да, наверняка и при взгляде на Анжелу у многих в голове срабатывают стереотипы, которые к ней отношения не имеют.

Так и с синевласым птенчиком.

– Сможешь повторить? – спросила Регина, и Анжела неуверенно ответила:

– Ну, не думаю…

– А ты не думай, а делай! Птенчик, покажи ей еще, а потом пусть она сама попробует!

Анжела попыталась скопировать изящную, от бедра, походку птенчика, но вышло явно плачевно. На лице Регины застыла скептическая мина.

– Да, не фонтан, но ничего. Птенчик и Мишель тебя научат.

Мишелем, как помнила Анжела, звался высокий мужчина в черном, обративший на нее внимание на крыльце дворца пионеров.

– Но главное даже не это.

Регина снова пустила ей в лицо сигаретный дым.

– Ты сама-то хочешь?

Анжела не знала, что ответить. Вообще-то до своего сюда прихода нет. Но теперь ей стало интересно.

– А когда я познакомлюсь с фотографами? – произнесла она, все еще помня фразу о том, что сказала Регина.

Ну да, фотографы – профессиональные, имеющие вес и влияние.

Те, которые смогут ей помочь советом и словом.

А выйти на них можно, окунувшись в этот мир глянца и мишуры.

Регина расхохоталась:

– До этого тебе еще придется поработать над собой, но мы поможем. Ну что же, готовим контракт? Ты несовершеннолетняя, поэтому подписывать будут родители.

Анжела долго мялась, прежде чем сообщить об этом Нине. В итоге выложил все Ванька, который был на седьмом небе от счастья – еще бы, его план сработал!

Он считал, что это был его план: сделать из Анжелы супермодель.

Мама Нина была удивлена, но не более того.

– Не знала, что тебя это тоже влечет. Но если предлагают заключить договор, то почему бы и нет. Но учти, школа пострадать не должна!