Охота на недотрогу Рамис Кира

– Ты как посмел? – шёпот брата, доносившийся из-за угла дома, хорошо был слышен Марине. – Да я твои волчьи уши в трубочку закручу, – Ник еле сдерживал рык.

– Виноват! Не ожидал, что девушка так резко переменит решение и, не попрощавшись, уедет. Когда я увидел её, проезжающей мимо, подумал, что игра началась и, конечно, ринулся в погоню. И только позже сообразил, что она преследует определённую машину.

Девичье сердце болезненно сжалось. Острые ногти впились в ладони. Хотелось вытряхнуть услышанные слова из головы, развернуться, сесть на байк, и ехать, куда глаза глядят. Да только не время сейчас обижаться. В том, что Август нанят её семьёй, не было сомнений. Но и нанятый охранник или соблазнитель может быть преступником. Ей непременно нужно дослушать разговор и незаметно вернуться на место преступления. Вдруг её зоркий глаз увидит что-то очень важное.

– Что про машину можешь сказать? – продолжил допрос Ник.

– Ничего, – прошептал мужчина. – Я держался на расстоянии от Марины и не видел цвет или модель.

– Уволю! Утром отчитаешься поминутно! Свободен!

Девушка поняла, что больше ничего интересного не услышит, повернулась и исчезла в тёмном проёме.

Место преступления было сфотографированно. Возле кресла стояли три сыскаря и тихо переговаривались.

– Вчера вечером, – произнёс один.

– Что выяснили? – быстрым шагом в комнату вошёл Ник.

– Вот нашли возле жертвы, раньше таких записок не было… – вытянул руку второй. Рваный белый листок перешёл в руки медведя.

– Кто следующая? – он повернул бумажку другой стороной – всё чисто. – Играть вздумал, заскучал.

– Мне кажется, может, я и не права, – впервые за долгое время Марина подала голос. Ник гневно посмотрел на сестру, но кивнул, соглашаясь её выслушать. – Их было двое.

– Почему так думаете? – в руках самого высокого сыскаря засветился записывающий кристалл.

– Вчера я видела эту девушку возле бара-ресторана, она мило общалась с мужчиной. Я находилась поодаль, только фигуру могу описать того оборотня, потому что спиной ко мне стоял. Высокий, темноволосый, спортивного телосложения, в строгом деловом костюме.

Марина обошла кресло, ещё раз посмотрела на незнакомку и произнесла: – Мне кажется, что она одета по-другому, и таких массивных серёг в ушах не было.

– Оглянись, он готовил театр одного актёра… – Ник посмотрел на серьги. – Так почему двое?

– В чёрной машине сидел мужчина, завидев его, девушка начала ругаться. Но тот, первый, который высокий, что-то сказал, а скорее пообещал ей, она вновь стала доброй и пушистой, без давления села в автомобиль. Мне очень жаль, но после того, как девушка села в машину, я перестала внимательно за ними следить. Машина представительская, номер не запомнила, – лисичка повесила голову.

– Завтра, зайдёшь в отдел, и со штатным артефактором попробуешь вспомнить ещё что-нибудь. Если всё запечатлели, улики собраны, то я вам больше не нужен. Сбор утром у меня в кабинете, будем разрабатывать план, – сыскари кивнули на слова босса. – Можете забирать, – Ник махнул рукой, два высоких мужчины тут же отлипли от стены и подхватили носилки.

– Ник, я завтра должна заступать на службу, – виновато произнесла Марина, стоило брату и сестре выйти на свежий воздух.

– Ну и к чему клонишь? – оборотень посмотрел на девушку сверху вниз.

– Возьми меня к себе в отряд? Я хочу помочь в расследовании.

– А может, ты будешь дома розы сажать? Ты представляешь, что мы оба получим по шее? Отец не будет сдержан в словах и вряд ли позволит тебе участвовать в опасном деле.

Девушка притронулась к шее, тряхнула головой. Лиса она или не лиса, но всенепременно погасит крик и угрозы разъярённого медведя.

– Посмотрим! Едем! – злость на себя за то, что испугалась, злость на тех маньяков, что убили неповинную оборотницу, заставил Марину собрать волю в кулак и двинуться на встречу с неизбежной любовью.

А папа умел проявить любовь, как никто другой.

– Догоняй! – байк пронёсся мимо Никиты.

– Могла бы, и подбросить… – медведь подошёл к служебной машине.

Глава 12. Иван Максимович

– Господин начальник стражи Города тысячи оборотней, – лиса бесшумно ходила вокруг медведя кругами в своём истинном обличии. Лисий хвост мелко подрагивал, выдавая сильную степень раздражения. – Вот даже не знаю, господин Иван Максимович Дурож, обижаться на вас, злиться, собрать вещи и уйти жить отдельно? А, папочка? Или простить и понять?

На лице отца эмоции сменялись одна за другой. Не успела дочка войти в комнату, как тот собрался накинуться на глупую девчонку, кинувшуюся в погоню за неизвестной машиной.

Не получилось. Влетевшая в комнату дочь сбила его своим оборотом и тут же перехватила инициативу.

Было в лисьих голосах что-то такое, медово-елейное, убаюкивающе-успокаивающее. Любой оборотень поддавался на чары рыжехвостых, (иногда и белохвостых – лисы бывали разных расцветок). Может, за это их и недолюбливали они могли сбить злость, спесь, раздражение и даже боевой настрой воина-берсерка.

Вот и господин начальник стражи Города тысячи оборотней, по совместительству отец молодой хитрой лисички, попал под чары её нежного, тягучего, успокаивающего голоса.

Злость и негодование отступили, он слушал дочку и удивлялся. А зачем он злился, Марина же права. Это он с сыновьями сплоховал, надо было приставить двух, нет, трех охранников к дочке. Злиться нужно только на себя.

– Папочка, – лиса медленно подошла к сидящему на стуле мужчине и положила голову на его колени. – Завтра мой первый день на работе, – она подняла мордочку вверх. – Разреши мне войти в группу. Пойми, я должна помочь найти того ублюдка, что убивает оборотниц. Ты же понимаешь, что лиса будет незаменимой…

Иван Максимович внимательно смотрел на лису и думал.

– У меня одна дочь, и мне тяжело будет знать, что именно ты будешь выступать живцом. И не нужно строить глазки и распускать обаяние, я уверен на сто процентов, что твой рыжий хвост не выдержит и побежит впереди всех.

– Пап, но это дело расследуют профессионалы и трое из них – твои сыновья. Неужели ты думаешь, что они отпустят меня без сопровождения? И я не уверена, что они решат ловить на живца.

– Марина, тебе нельзя было идти учиться в Академию, тем более на сыскаря. Лисы, если и служат на благо родины и народа, то шпионами, а иногда дипломатами. Может, всё же замуж?

– Папа, ну, что так кардинально? Чуть что, сразу замуж. Успею.

– О, а у нас тут лисотеропия? Почему меня не подождали? Я тоже злой, как сто потревоженных буйволов, – самый младший из братьев, высокий красивый, можно сказать, аристократически красивый, плечи не по-медвежьи узкие. Нет, он не слабый, а жилистый, только рубашки с длинным рукавом это скрывали.

Володя положил на кухонный стол три заячьих тушки, облокотился спиной на дверной косяк и сложил на груди руки.

– А что происходит? Случилось что? – но ни Марина, ни отец ему не ответили.

– Пап, скажи «да».

Марина прошептала последние слова таким завораживающим голосом, что медведь, погладив дочь по голове, произнёс:

– Да, – но это была не победа Мари, а взвешенное решение Ивана Максимовича. Он не занимал бы такой высокий пост, если бы не имел железный характер, стальные нервы и твёрдую руку.

– Ну, раз сестричка-лисичка добилась своего, может, просветите меня что произошло? Маринка опять попала в приключение? – Володя показал кивком сестре на зайцев. – Поможешь приготовить?

– Да, Вовочка, сейчас. Я быстро, только переоденусь, – рыжий хвост скрылся за дверью.

– Володя, запомни, головой отвечаешь за сестру. Завтра она приступает к работе в вашем отделе.

Сын так удивился, что чуть не сел мимо стула.

– Но ты хотел посадить её за бумажную работу.

– Хотел, – вздохнул Иван Максимович. – Но и ты, и я, да и остальные знают, что не удержишь её в отделе, даже если завалить кучей бумаг. Будет совать свой нос в каждое дело. Пусть лучше под вашим присмотром трудится, чем потом искать её по тёмным закоулкам.

– Что? Вновь произошло убийство? – медвежьи глаза сузились.

– Маринка нашла тело…

– Я вам сейчас такое блюдо сделаю, – на кухню влетела счастливая девушка, переодетая в домашнюю одежду.

– Ну, готовь, доченька, а мне ещё с Никитой и Васей поговорить нужно. Слышу у ворот, что машина остановилась, – отец поднялся, улыбнулся детям и вышел.

– Вовочка, ты меня не оставишь? Помоги разделать тушки, пока я в паутинке найду рецепт.

Медведь рассмеялся:

– Ты решила на нас поэкспериментировать?

– Это когда мои блюда не удавались? – Мари улыбнулась, и пока брат занимался зайцами, нашла рецепт. – Так готовим зайца, запечённого с яблоками. М-м, зайцы есть, – она протянула руку к холодильнику. На стол легли яблоки, мёд, соус, специи и лимон. – Как я люблю готовить. Вот и соус из дальней провинции пригодился. А вы всё: зачем ты берёшь эту чёрную непонятную жидкость? Пальчики оближите.

– Ну, ну, там травоядные готовят для себя соусы из травы, а мы его есть должны, – скептически произнёс медведь.

– Да, не будешь ты его есть, даже не почувствуешь, Вовочка. Так, кролика режь средними кусками.

Большой разделочный нож, больше похожий на тесак, застучал по разделочной доске. Девушка достала огромную миску, и промытые куски зайца полетели туда один за другим.

– Всё. Я свободен?

– Э, нет. Дави лимоны, – Марина добавила несколько ложек мёда.

– Эх, надо с отцом было сбежать… – Володя лукавил, ему всегда нравилось помогать сестре с тяжелой работой на кухне, а также шутить и веселиться с ней. Он всего на два года был старше её.

Лимонный сок отправился к зайцам.

За ним душистые травы, которые Марина постоянно покупала на рынке специально для мяса.

– Так, несколько ложек соуса. М-м, какой аромат. Ты яблоки нарезал? – лисичка быстро чистила чеснок. – Ой, а чеснок-то и не нужен.

– Ты же не просила, – Володя подкинул яблоко и в воздухе разрубил его.

– Не балуйся, уронишь на пол, поедешь в магазин, ведь это последние яблоки, – Марина отобрала ароматные дольки у брата. – Володь, у меня там, на верхней полочке, в правом шкафу лежит артефакт, положи его в холодильник.

– Ой, добалуешься со временем и состаришься, – усмехнулся брат, делая то, что попросила лиса.

– Скажешь тоже. Во-первых, брала его в проверенном магазине. Он действует только на продукты. А во-вторых, я не собираюсь забираться в холодильник, а если бы и собралась, то полчаса не критичны. Да и хватит меня пугать, нет таких артефактов времени, чтобы на целого оборотня влияли.

Через пять промаринованные зайцы отправились в прогретую духовку на сорок минут.

– Ну, скоро вы там? – в кухню заглянул Никита, принюхался, погрозил сестре пальцем. – Ой, Марина, будешь у меня летать… – и исчез вновь.

– Так, я руки помыл и готов ужинать, – широкоплечий Василий уселся на своё место и протянул руку за куском хлеба.

– Вася, – Марина быстро отодвинула тарелку, наполненную доверху вкусным хлебом. – Растолстеешь на мучном. Будут не мышцы, а жир.

– Я не девица, чтобы талию соблюдать, – медведь извернулся и всё же добыл себе кусочек.

– Я папе пожалуюсь! – Марина накрыла хлеб белым полотенцем. – Вася, вынимай кролика. Вова, зови остальных есть.

Наконец семья села ужинать.

Марина сложила ладошки перед собой.

– Ник, скажи, что нашли сегодняшнюю машину и с девушкой всё в порядке.

Никита посмотрел на сестру и произнёс:

– Марина, я знаю, что ты расстроена. Наши люди сейчас допрашивают охранников в тех барах, где ты отдыхала вчера и сегодня. Возможно, они знают, что за машины у них были, и кто эти оборотни. Также усилены посты на дорогах, останавливают все похожие машины.

– Я очень надеюсь, что та девушка не пострадала, – лиса погрустнела.

– На сегодня все разговоры о работе забыть и отдыхать, – отдал команду Иван всем, заходя на кухню.

– Пап, а может, тебя женить? – заговорила Марина, поднося вилку ко рту. – Ну, чего ты всё один да один.

Иван Максимович удивлённо посмотрел на дочь, перевёл взгляд на сыновей и неожиданно покраснел.

– Так у тебя кто-то есть на примете? – четыре пары глаз выжидающе посмотрели на отца.

– Лучше бы о работе говорили, – большой кусок зайца в момент исчез в медвежьем рту.

Глава 13. Мэр

Главное управление охраны и сыска Города тысячи оборотней было красивым, высоким и с огромной вывеской на фасаде.

Каждый раз Марину Николаевну пробирали мурашки, стоило ей лишь приблизиться к зданию.

Она сама не знала почему, но, переступая через порог государственного учреждения, мурашки куда-то испарялись, и лиса успокаивалась.

«Первый рабочий день, опаздываю. Будь она неладна эта рубашка!», – с раздражением подумала она.

Девушка утром спустилась к завтраку, одетая в строгий синий костюм и такого же цвета рубашку.

– Марина, – прошепелявил папа, запихивая бутерброд целиком в рот и запивая его чаем. – Сегодня сам мэр приезжает поздравлять учеников Академии с поступлением на службу. Первый раз за двадцать лет тридцать сыскарей пополнили наши доблестные ряды. Обычно не больше пяти.

– Я готова, едем! – девушка схватила кусок хлеба и намазала на него джем.

– Мари, рубашка должна быть белая! Иди и меняй, Никита тебя подбросит, а мне уже некогда ждать.

– Папа-а-а, – застонала девушка, роняя бутерброд на тарелку. – Что ж ты раньше не сказал?

Ровно через пять минут Марина была внизу в белой блузке, но отца уже и след простыл. Пришлось ехать с улыбающимся и подначивающим братом.

– Точно не передумаешь? Это тебе не Академия. Придется пахать в «поле», задерживаться допоздна и света луны порой не замечать?

– Точно, точно! Ты на дорогу смотри. Опаздываем, – Марина включила телефон, табло показывало без пяти девять.

– Выгружайся, я сейчас приду, – Никита нажал на кнопку, машина медленно опустилась на землю.

– Но ты же опаздаешь, – Марина кузнечиком выскочила из салона.

– Начальство не опаздывает, а задерживается, – девушка уже не стала отвечать, а быстро побежала к входной двери.

Ровно без одной минуты девять она стояла на пропускном пункте.

– Господин…, – Марина перевела глаза на стража, что выписывал пропуска, затем опустила взгляд чуть ниже на табличку с именем. – Господин Миклош, сегодня мой первый рабочий день, пожалуйста, выдайте мой пропуск.

Личные документы подрагивали в руке.

– Марина Николаевна Дурож, – он поднял взгляд. – А вы не дочь… Хотя чего это я? Отчество же не Ивановна. Третий этаж, проходите, – мужчина протянул документы. – Но по лестнице будет быстрее, лифт сейчас где-то на верхних этажах, а желающих уехать много. Только потеряете драгоценное время.

Марина последовала его совету, открыла дверь на лестничную клетку и ринулась наверх.

«Всё же опоздала», – дверь в кабинет отца была закрыта, а это означало, что вся молодёжь уже внутри. И пока она раздумывала входить или нет, вдруг услышала негодующий голос, принадлежащий не её отцу.

– Куда ты собрался запихать эту крепкую и умную молодёжь? В архивы? Да ты в своём уме? Бумаги пусть идут перебирать трёхсотлетние оборотни, которым уже и луна не подруга! Ты хоть понимаешь, что у нас каждая лапа на счету? Каждый зоркий глаз и чуткое ухо! Нет, я не согласен. Отправляй их в «поле». У него ещё одну оборотницу убили, работников не хватает, а он их – на разборы бумаг. Мне нужен результат завтра же! Улики, подозреваемые, сам на доклад придёшь. Пусть носом землю роют, но что-нибудь да нароют. Мне на доклад к главам стай с чем идти? Пост мэра города только год как ввели, а я не могу оправдать их надежд и найти убийцу беззащитных девушек? Всё ясно? – мужчина перестал надрываться.