Под двойной защитой Рос Лавли

Глава 16

Я верю Расу.

Я ничего не переспрашиваю и вновь отворачиваюсь к иллюминатору. Мне нужно свыкнуться с новой правдой, которая бросает на прошлое другой свет. Уж точно не кромешный черный, который полностью скрывал фигуру Раса. Я считала его подонком по всем пунктам, но теперь знаю, что он помогал. Давал деньги брату и, может, именно так пытался попросить прощение. Или успокоить свою совесть… Вообще, это свойственно мужчинам – решать проблемы суммами. Им зачастую легче откупиться, чем найти правильные слова и правильный момент, чтобы их произнести.

Как банально.

И запутанно. Почему в моей жизни столько лжи?

Я не удивлена, узнав, что мой брат врал мне. Я уже привыкла, он болен и не может контролировать себя, когда речь заходит о ставках и свеженьких купюрах. Я вообще успела привыкнуть к предательствам. И именно Рас преподал мне первый жестокий урок.

Он смотрит на меня напряженным взглядом, в котором еще чуть и я прочитаю искреннее сожаление. Мне даже мерещится, что он проклинает себя, что не позвонил мне, а решил действовать через брата. Я задерживаюсь глазами на его красивом лице и словно вижу своего любимого парня, который сделает для меня абсолютно всё. Его глубокие живые глаза и жесткая линия губ, которые целовала до исступления. Он смотрит с нежностью? Прямо сейчас… Мне же не кажется?

– С братом Миры лучше не иметь дело, – произносит Марк и разрушает магию.

Я просыпаюсь резким толчком и отворачиваюсь от Раса, пока не придумала глупостей на пустом месте. Я больше не участвую в беседе и вскоре Рас отсаживается от нас. Уходит к жене, которая за весь полет не произносит ни слова. Только после приземления она просит у стюардессы принести газированную воду и вместе с бутылочкой спускается по трапу. Рас идет первым и подает ей руку, как эталонный джентльмен.

За мной же ухаживает Марк. Мы садимся в разные машины – Рас и Кларисса в черный внедорожник, а мы с Марком в темно-серый седан.

– Ты отлично держишься, – бросает Марк, когда водитель заводит мотор. – А твой брат еще больший мудак, чем я думал.

– Я не хочу говорить о нем.

Я откидываюсь на спинку и устало выдыхаю. Перелет забрал силы, а не дал. Я не могу переключиться и воспринимаю всё вокруг, как тяжкое испытания. И я либо выдержу его, либо нет.

– Хочешь спать? – Марк удивляет спокойным тоном.

Он ловит мою ладонь и обнимает сильными горячими пальцами.

– Немного, – я пожимаю плечами. – Я отвыкла от перелетов, а тут один за другим.

Я поворачиваю голову и смотрю на Марка.

– Знаешь что, Марк? Ты меньший мудак, чем хочешь казаться. Просто хочу, чтобы ты знал.

Он только один раз дотронулся до моих бедер, больше никаких приставаний или поцелуев на глазах Раса.

– Хорошо, – Марк кивает с усмешкой. – Я запомню.

– А вот насчет его жены ты был прав. Она мне не понравилась.

– Ревнуешь?

– Конечно, – кривлюсь на его шуточку и сама не замечаю, как вдруг оказываюсь у Марка на плече.

Он притягивает меня к себе и пускает под руку, приобнимая. Ведет ладонью по моим плечам, усыпляя мягкой лаской, и размеренно дышит. Я ощущаю, как его выдохи падают на мои волосы сверху.

– Ты все-таки странный, Марк.

И я странная, потому что не имею ничего против. Наоборот, он поймал точный момент и именно сейчас мне хорошо в его руках.

– Или в тебе проснулась нежность, потому что услышал новую гнусность о моем брате? Стало жалко меня?

Я перехватываю его ладонь и крепко сжимаю его запястье. Не знаю зачем, просто хочу почувствовать свою силу. Что могу остановить Марка и выбрать, как именно он до меня дотронется. Марк поддается мне.

– Тоже жалеешь, что не появился в моей жизни, когда я осталась с братом один на один?

Марк дает мне пару мгновений и медленным но жестким жестом вытягивает свою руку из моего захвата. Он кладет руку мне на голову и сильнее прижимает к своей груди.

– Жалею, – коротко отвечает он.

Он наклоняется и целует меня в губы, нажимает мужским крепким желанием и проталкивает язык мне в рот. Марк не умеет замедляться, если он начинает ласкать, то проваливается в порочную пропасть с головой. И утягивает за собой, стоит только поддаться. А я поддаюсь, открываю рот шире и принимаю его выдохи и влажные прикосновения. Он чертит грязные дорожки, бесстыже лижет меня и перекручивает реальность таким образом, что мне начинает казаться, что он уже трахает меня.

Прямо в рот.

Жестко, властно, безумно волнующе…

Мне страшно сквозь морок удовольствия. Он полностью подчинил мое тело. То ли разгадал его секрет, то ли понял, что у меня было так мало хоть чего-то хорошего в последние годы, что я благодарна за каждую сладкую секунду.

Марк с трудом отрывается от меня и смотрит пьяным взглядом. Он протяжно выдыхает, опаляя мои раскрасневшиеся щеки, и переносит массивные пальцы на мои скулы. Шершавые подушечки обводят мои черты лица и заставляют замирать. Я совершенно точно в одной клетке с тигром, который иногда любит обманывать травоядным нравом.

– Еще чуть и я сам поверю, что ты моя невеста.

– Не бойся, я помню, что это всего лишь ширма.

Марк закусывает нижнюю губу с хитрой ухмылкой.

– Рас чертовски прогадал, когда выбрал ту холодную суку.

– А я не холодная…

– Ты дрожишь, Мира, – Марк кладет ладонь на низ моего живота и по-хозяйски разминает мое тело. – И у тебя огонь в глазах. То ли страсть, то ли желание пристрелить меня.

– Второе, Марк.

Он смеется, а его взгляд заметно теплеет.

– Ты начинаешь напоминать себя прежнюю, красотка. Значит я всё делаю правильно.

Просторная вилла с видом на море показывается через полчаса. Наш мини-кортеж въезжает на территорию через витые ворота, за которыми начинается лужайка и выложенные черным камнем дорожки. Мы огибаем двор и приезжаем прямо к центральному входу.

– Не похоже, что они нуждаются в деньгах, – произношу тихо, когда выхожу из машины.

Двухэтажный коттедж поражает своими размерами. Классический английский стиль с состаренными деталями, которые только добавляют ему колорита.

– Богачам дают в долг до последнего, – отвечает Марк, беря меня под руку.

– Отец будет через час.

Я оборачиваюсь на голос Раса, который подходит к нам. Он забирает Марка у меня и на правах хозяина ведет в дом. Я же замечаю, что Кларисса остановилась у первой ступеньки и явно дожидается меня. Я незаметно выдыхаю и желаю себе терпения, потому что Кларисса тот человек, которого безболезненно можно выдержать пару минут, потом начинает ломать. Она высокомерно смотрит по сторонам и так же разговаривает. И даже сейчас бросает взгляд, в котором ярко горит недовольство, что ей пришлось дожидаться меня.

– Рас просил передать тебе.

Она протягивает мне сложенный пополам листок.

– Что это?

Я зависаю от неожиданности и смотрю на послание. Он передал его через жену? Он с ума сошел?

Я раскрываю листок и вижу кусочек двухстороннего скотча, на который приклеен небольшой ключ.

– Он от беседки на заднем дворе, – говорит Кларисса.

Я поднимаю на нее непонимающий взгляд и не могу решить, то ли залиться краской, то ли оскорбиться. Кларисса же выглядит скучающей, ее совершенно точно не воодушевляет ни роскошная вилла, ни наша дружная компания. Плевать ей, что ветер приносит чарующий солоноватый запах моря, а на вилле ни чем не хуже, чем в пятизвездочном отеле. Она выглядит, как человек, который отбывает номер, а не собрался с удовольствием провести небольшой и внезапный отпуск. Она достает из сумочки солнцезащитные очки и надевает их на манер ободка, собирая светлые волосы.

– Ты спишь с моим мужем? – Кларисса разрушает повисшую между нами паузу и иронично улыбается.

Горло перехватывает от ее вопроса. Но больше всего сбивает с толка легкость, с которой она произносит немыслимые вещи. Она приняла меня за любовницу Раса и даже не хочет выцарапать мне глаза? Лишь интересуется со стервозной улыбкой и еще принесла от неверного мужа послание… Отличная семья.

– Ты в его вкусе, я это сразу заметила.

– Нет, – я качаю головой. – Я не сплю с Расом.

Кларисса пожимает плечами, что можно прочитать, как “не хочешь, не признавайся”.

– Марк не выглядит, как мужик свободных взглядов. И как идиот тоже, – она вновь усмехается. – Он выглядит как ревнивый собственник, так что будь здесь тотализатор, я бы поставила на то, что наш отдых закончится потасовкой. Или даже перестрелкой. Папаша Раса коллекционирует оружие, если пройтись по вилле, то парочку огнестрельных экземпляров можно найти.

Она то ли дразнит меня, то ли развлекает себя дурацкой беседой. Я же испытываю покалывания страха, он крадется по спине и растекается ледяной волной. Только оружия нам не хватало.

– Я напугала тебя, Мира?

– Ты шокировала меня, Кларисса. Ты сказала, что поняла, чья я дочь, и, наверное, в курсе, что моя семья прошла через тяжелые времена. Я давно не была в высшем круге, отвыкла от ваших порядков… И мне дико то, что ты передаешь мне ключ, хотя считаешь меня любовницей своего мужа. Я до сих пор не могу найти слов…

– Не ищи, – она вдруг поднимает руку и по-дружески проводит по моему плечу, а вот улыбка хищная и холодная. – Только не надейся, что Рас уйдет от меня. Мы много раз пытались развестись, это невозможно. У нас не брачный контракт, а брачный приговор.

Ее улыбка меняется на долю секунды и становится обреченной.

После чего Кларисса разворачивается и уходит к дому, оставляя меня одну. Я недолго топчусь на месте и смотрю на ключ от неизвестной мне беседки. Я не понимаю, зачем Рас так? И какой толк от одного ключа? Я не знаю “когда” и не знаю, как Марк не заметит моей пропажи.

Я прячу ключ в карман пиджака и тоже иду к вилле. С правой стороны бросается гараж с поднятыми автоматическими воротами. Я насчитываю пять автомашин – только один внедорожник, а остальные низкие и спортивные, созданные для горных серпантинов.

У моего отца был спорткар, темно-синий и с искристым блеском, который буквально слепил глаза на солнце. Он любил его и частенько катал меня, пытаясь обратить в свою гоночную религию. Отец каждый год летал в Монте-Карло на Гран-при, знал некоторых гонщиков и механиков из команд лично, и привозил мне сувениры. У меня есть автограф чемпиона автогонок и красные куртки его команды, которые я до сих пор забираю из одной съемной квартиры в другую. Не могу оставить, хотя не ношу, ведь это память о счастливых днях.

И о роковых тоже. Мои родители разбились на спортивном седане, вылетев с трассы в бездонную пропасть.

– Вас проводить?

Я оборачиваюсь на вопрос высокого худощавого мужчины. Судя по его строгому костюму и легкому наклону головы, он из прислуги.

– Я ищу своего жениха, он должен быть с Расом.

– Да, они прошли в дом. Я провожу вас.

Красивая дорожка приводит нас к высоким двойным дверям. Я замечаю просторный холл через ромбы из стекла, который украшают двери. Киваю с улыбкой мужчине, когда он открывает мне проход и отступает в сторону.

– Спасибо.

Стоит сделать один шаг через порог, как я улавливаю мужские голоса. Марк и Рас о чем-то спокойно переговариваются, иногда доносится расслабленный довольный смех. Это уже Марк, смеется только он. Я не знаю, куда еще себя деть в незнакомом доме, и иду к ним. Заодно хочу посмотреть на Раса после его выходки с тайным ключом.

– Малышка, – Марк первым замечает меня и подмигивает. – Мне уже показали нашу спальню, Рас чертовски гостеприимен, там шикарный вид на море.

– Отлично, – я реагирую на его жест и подхожу ближе. – О чем вы говорили?

Больше в гостиной никого нет. Кларисса видно выбрала другую комнату, так что мы стоит втроем посреди светлой гостиной в скандинавском стиле. Строгие линии, минимализм и природные мотивы в отделке.

Я поднимаю глаза на Раса и вижу в них немой вопрос. Он явно ждет от меня кивка или хоть какого-то сигнала, что ключ у меня. Я киваю, чувствуя, как ему это важно, и бросаю неосторожный взгляд на каминную полку. Каким-то чудом я сразу среди других фотоснимков замечаю тот, на котором есть мои родители. Они стоят вместе с родителями Раса и беззаботно улыбаются в камеру. Такие счастливые, молодые и красивые. Я делаю шаг к снимку, но не могу сфокусировать взгляд, словно организм специально выставляет барьер, чтобы мне не стало больно.

– Мира?

– Там мои родители, – я указываю на снимок, к которому иду. – Не знала, что наши родители дружили.

– Да, – Рас хмурится, пытаясь припомнить. – Отец говорил, что они знали друг друга еще до нашего рождения.

– Разве? – теперь моя очередь хмуриться. – Я была уверена, что они познакомились, когда мы переехали в поселок. Мне уже было восемнадцать.

– Семейные тайны, – усмехается Марк. – В каждой семье только капни, и столько всего узнаешь.

Он переводит многозначительный взгляд на Раса и хитро улыбается.

– Да, Рас?

Глава 17

Рас хмурится и не понимает, на что намекает Марк. Хотя, с другой стороны, Рас точно умеет владеть лицом. Он бизнесмен и игрок в большие деньги, он научен играть в покер с каменным лицом с детства. В этой комнате только я то бледнею, то замираю от нахлынувших эмоций. Что Рас, что Марк прошли отменную школу жизни, чтобы не сыпаться на пустяках.

– Отец задерживается, – Рас переводит разговор на безопасную тему. – Боюсь, он будет только к вечеру. Он просил извиниться, ему реально неудобно…

– Или страшно? – усмехается Марк. – Что я восприму это как оскорбление?

День проходит почти незаметно, мы с Марком поднимаемся в свою спальню и он разрешает мне пойти в ванную. В его остром взгляде горит вопрос “что не терпится смыть мой запах?”, но он оставляет колкости при себе. Мне же не то, что не терпится, мне не хочется быть безропотной игрушкой, которая готова исполнять любой каприз хозяина.

– Иди, конечно, – бросает Марк спокойно.

Но после душа он зажимает меня в угол и я успеваю поверить, что все мои старания с пенной мочалкой были тщетны. Он жадно рвется к моему телу, распахивает махровый халат и любуется моим влажным телом. Я часто дышу под ним и истерично уговариваю себя не закусывать губы, никак не провоцировать его и не подыгрывать.

– На что ты постоянно намекаешь, Марк? – я смотрю в его потемневшие глаза, а через секунду смелею и обнимаю тонкими пальцами его волевой подбородок. – Что ты знаешь о смерти моих родителей?

– Хочешь правду?

– Да, конечно, да.

– А ты выдержишь ее? – он поднимает ладонь и гладит меня по голове, как маленькую. – Я всё сделаю сам, Мира, я отомщу и за тебя, и за себя.

Я хочу сказать что-то еще, но Марк резко опускается на колени передо мной. Он буквально подныривает под мое тело, поднимая руки наверх и давая мне опору, он раздвигает мои ноги и заставляет опуститься на его каменные плечи. Я откидываюсь спиной на стенку и зачарованно смотрю на него сверху вниз, он словно специально меняет наши роли местами, чтобы я выдохнула и начала ему доверять. Марк все-таки не мудак, ему не нравится, когда я сжимаюсь и поглядываю в его сторону с тревогой, его это не возбуждает. Он хочет, чтобы я сама отдавалась ему, чтобы была с ним, а не с мыслями, что нужно всего лишь перетерпеть нашу близость день за днем. Поэтому он медленно ласкает меня, поглаживая бедра сильными пальцами.

Его лицо так близко, что я чувствую его горячие выдохи. Они расходятся по низу живота и растекаются еще ниже. На мне нет белья, я полностью обнажена перед ним и даже не смущаюсь.

– Боже, – шепчу, когда он подсаживает меня и раскрывает еще сильнее.

Я чувствую его язык там. Марк проводит языком снова и снова, скручивая мою дыхание в тугую петлю, я сама не замечаю, как кладу ладони на его голову и провожу по коротким волосам. Я помогаю ему быть ближе и коротко вскрикиваю, когда Марк погружается в меня. Он трахает меня языком, бесстыже и грязно, обжигая кожу влажным дыханием и рычанием. Он умеет выпускать на волю зверя, именно в сексе. Он очень темпераментный и жесткий мужчина, он может опуститься на колени, но все равно будет главным. Все равно трахать будет он и в собственном животном темпе.

Я извиваюсь и бессвязными звуками прошу притормозить, дать мне хоть секунду, хоть один глоток воздуха… А потом меня подбрасывает в воздух от дикого удовольствия, Марк подкидывает меня в пульсацию, невесомость и кайф. Там нет ничего кроме прокатывающих по телу импульсов, я забываю себя и все причины, которые привели меня в эту комнату, мне так хорошо, что я растекаюсь в руках Марка и прихожу в себя лишь несколько минут спустя.

Он выбирал недолго и положил меня на большой стол в центре комнаты. Марк присаживается рядом и водит ладонью по моему лицу, повторяя его контур. Он выглядит задумчивым и непривычно тихим, словно это он только испытал опустошающий оргазм, а не я.

– Что ты со мной делаешь? – я ловлю его ладонь и с силой сжимаю.

– Тебе не нравится? – он щурит глаза, закусив нижнюю губу. – Ты выглядишь, как довольная женщина, Мира. Я вроде бы хоть чуть разбираюсь в женщинах, чтобы отличить довольную от разъяренной.

– Меня пугает то, как ты разбираешься в женщинах.

Марк кивает с порочной улыбкой, которая кажется дьявольской сейчас, когда я лежу на столе и чувствую, как тело постепенно приходит в себя после его умелых стараний. Марк слишком опытен в сексе и он какого-то черта решил обрушить на меня весь свой опыт. У меня никогда не было столь искусного любовника. Рас был слишком молод, когда мы встречались, и между нами горела безудержная страсть, которая воспламенялась от одного взгляда, это другое… Не хуже, не лучше, это невозможно сравнивать, я лишь отдаю себе отчет, что Марк знакомит меня с новой стороной чувственности.

– Скажи теперь, – я надавливаю пальцами на его губы и кривлюсь, когда он начинает их облизывать, заигрывая. – Скажи мне, что знаешь. Я не слабая, Марк, мне нужно знать.

– Это не подкосит тебя? Ты сможешь подыгрывать мне? Ты мне чертовски нужна здесь…

– Я помню наш уговор, и я не отказываюсь от него. Тем более теперь, когда ты неплохо справляешься со своим ужасным характером.

Марк качает головой на мою реплику, но вслух не спорит. Он задумывается о своем и берет короткую паузу, я же не подгоняю его – продолжаю гладить его скулы и плечи, разминаю и так благодарю за тот тихий приятный штиль, который постепенно затапливает мое тело. Я начинаю чувствовать себя как любимая женщина, это невозможно отрицать. Появление Марка в моей жизни показалось мне проклятием, но теперь всё иначе. Мне, наоборот, мерещится, что черная полоса моей жизни подходит в концу. Или хотя бы мне дали передышку, которую я так давно выпрашивала у судьбы.

– Только не плачь, – произносит Марк на выдохе и смотрит так, будто не выдержит моих слез. – Твоих родителей убили, Мира.

– Что?

– Английские собранные вручную машины не теряют управление просто так. Им нужно очень сильно помочь.

Я нервно сглатываю и все же отворачиваюсь, чтобы не смотреть а неспокойные глаза Марка.

– Ты уверен?

– Да, малышка, – он смягчает тон и звучит как мой старший брат в те времена, когда он еще был человеком. – Я верю деньгам, а они четко указывают на виновников. Ты никогда не вникала в дела отца и не знаешь, сколько активов у него было в офф-шорах, сколько акций и поручителей. Это сложные многоуровневые схемы, в которых не разобрался даже твой брат. Хотя когда ему? Тебя никогда не занимало, почему он его жизнь так быстро пошла под откос? Да, он всегда был избалованным и заносчивым, но он не был игроманом.

– На что ты намекаешь?

– На то, что умные люди нашли его слабое место и искусно подтолкнули. Как подтолкнули твоих родителей с пропасти.

– Назови уже, Марк, – я уже знаю, что он скажет, но мне нужно услышать. – Просто назови.

– Рас и его отец. Они получили три четверти вашего наследства через подставные фирмы.

Марк подтягивает меня к себе и я утыкаюсь лицом в его грудь. Он готовится к моим слезам и мягко перебирает мои волосы, успокаивая. Так странно… Он правда умеет быть настолько чутким?

Но что делать с его словами?

В моей голове тесно от всего нового, что я узнала за последние дни. В холодном голосе Марка сквозит уверенность, он ни на секунду не сомневается, что семья Раса виновата во всем. А я вспоминаю фотографию, которую впервые в жизни увидела пару часов назад. Она открыла мне, что мой отец давно знал отца Раса, они общались семьями и фотографировались как близкие друзья.

– Я не плачу, – я встряхиваю головой и обхватываю Марка за плечи.

Я повисаю на нем, а ему не нужно больше никаких намеков. Он сгребает меня в охапку, прижимая к сильному рельефному телу, и поднимает со стола. Несет в спальню, где большая кровать спрятана под белоснежным балдахином с красивым орнаментом из легкого кружева. Это даже романтично, можно подумать, что спальню подготовили для молодоженов, но я сейчас не в состоянии замечать красоты вокруг. Единственное, что я могу – чувствовать благодарность в сердце к Марку.

Мне кажется, он понял меня лучше, чем я сама. Провел рядом совсем короткий отрезок времени, но разгадал большинство секретов, что я прячу очень глубоко. Я не люблю вызывать в людях жалость, поэтому привыкла делать вид, что я намного сильнее и выносливее. Я долгое время жила с маской девушки, которой всё нипочём. Только вот Марк видит меня насквозь. Какая хрупкая и уставшая я на самом деле и как меня легко доломать.

– После того неудавшегося секса в номере, – я осторожно заговариваю, когда Марк опускает меня в глубокое кресло, на подлокотник которого садится через секунду. – Между мной, тобой и Расом… После него, да?

– Что “да”?

– Ты понял, что развлечься со мной не получится, – я грустно усмехаюсь. – Что девушка тебе досталась слишком нервная и истеричная.

Марк красиво хмурится, собирая морщинки на лбу, и, кажется, ждал от меня совсем других слов. Например, о родителях.

– Ты правда был так зол на меня? – голос почему-то начинает шалить.

Впрочем, это из-за воспоминаний. Я помню, как Марк подмял меня страхом, когда неожиданно вновь появился в моей жизни.

– Ты так смотрел на меня в казино, что мне до сих пор холодно. И так трахал…