Чужими глазами Кинг Стивен

Чужими глазами

Мы с Ричардом сидели на крыльце моего дома и любовались песчаными дюнами и заливом. Дым от его сигары клубился над нами, заставляя москитов держаться на расстоянии. Залив был нежно-зеленоватого цвета, небо – темно-синего. Приятное сочетание.

– Ты их окно в мир, – задумчиво повторил Ричард. – Ну а если ты никого не убивал? Если это тебе приснилось?

– Не приснилось. Только мальчика убил не я. Повторяю: это они. Я их окно в мир.

Ричард вздохнул:

– Ты его закопал?

– Да.

– Где, помнишь?

– Да. – Я нашарил сигарету в нагрудном кармане. Сделать это было непросто с забинтованными руками. Чесались они нестерпимо. – Если хочешь убедиться, приезжай на вездеходе. Эта штуковина, – я показал на инвалидное кресло, – по песку не проедет.

Говоря о вездеходе, я имел в виду его «фольксваген» модели 1959 года со специальными шинами. Он пользовался им, когда собирал на отмели деревянные обломки. Выйдя на пенсию и перестав заниматься делами о недвижимости в Мэриленде, он перебрался в Ки Кэролайн и принялся изготовлять деревянные скульптуры, которые зимой загонял туристам по баснословной цене.

Ричард подымил сигарой, глядя на залив.

– Это точно. Расскажи-ка еще раз, как все было.

Я вздохнул и завозился со спичками. Он забрал их у меня и помог закурить. Я сделал две глубокие затяжки. Зуд в пальцах сводил меня с ума.

– Ладно. Вчера в семь вечера я вот так же сидел здесь с сигаретой и…

– Нет, раньше, – попросил он.

– Раньше?

– Начни с полета.

Я покачал головой:

– Слушай, сколько можно. Я же больше ничего…

– Вдруг вспомнишь, – перебил он. Его лицо, все в морщинах, казалось таким же загадочным, как его скульптуры. – Именно сейчас.

– Думаешь?

– Попробуй. А потом поищем могилу.

– Могилу, – повторил я. Слово прозвучало, словно из черной ямы – черней, чем межпланетная пустыня, сквозь которую мы с Кори неслись пять лет назад. Кромешная тьма.

Под бинтами мои новые глаза силились что-то разглядеть в темноте. И сводили меня с ума этим зудом.

Нас с Кори вывел на орбиту ракетоноситель «Сатурн-16», телекомментаторы называли его не иначе как Эмпайр стейт билдинг. Да, махина, скажу я вам. Для полета ей потребовалась пусковая шахта глубиной в двести футов – в противном случае она бы разворотила половину мыса Кеннеди. Рядом с ней старенький «Сатурн-1В» показался бы игрушкой.