Время желаний Кузнецов Иван

Джованни пустил за мной импа. Сообразительную тварь, исполненную в хитрой инквизиторской модификации. Что ж, справедливо; пожалуй, на его месте я поступил бы так же… Хотя нет. Я не жадный, я бы просто не отпустил подопечного на прогулку. Да и Джованни бы не отпустил, будь ситуация иной. Однако он видел, в каком я состоянии. Выжатый, лишившийся Силы, едва живой. Куда я денусь?

Двери распахнулись. С прошлого посещения ничего не изменилось. Толпа туристов, похожих друг на друга как матрешки – яркие, размалеванные и безликие одновременно. Только Меган не было, сейчас она исполняла другую роль.

Я опустил взгляд на гладкий, отполированный до блеска пол. Высмотреть среди бликов сгусток Тьмы оказалось невероятно трудной задачей, заставить его двигаться – трудной вдвойне. Инквизитор не ошибся в оценке, сейчас я и впрямь как разбитая телега. Погружение на первый слой Сумрака сожрет остатки сил, и вряд ли я смогу сотворить даже простейшее заклинание.

Я подошел к перилам. Зажмурился, с удовольствием подставил лицо ветру. Все так, как во сне. Так, как предсказано. Спичечные коробки домов, пластиковая автострада и рвущийся в небо самолет. Все так, как должно быть.

Я поднял тень. Я сражался с ней, как в первый раз. Отрывал неподатливый мрак от пола, тянулся, рвался сквозь вязкую Тьму. Пот заливал глаза. Мелькнула мысль, что надо было запросить не пятнадцать минут, а хотя бы полчаса. Впрочем, без разницы. Если я провалю первую попытку, на вторую просто не хватит сил. Хоть пять минут отдыхай, хоть двадцать пять. И главное, нельзя подпитаться от галдящей, преисполненной детского восторга толпы. Разве что зачерпнуть немного сил у вежливого улыбчивого экскурсовода, ненавидящего жизнерадостных идиотов всеми силами души. Черная волна чужого презрения решила исход дела. Неподатливая пленка не выдержала давления и лопнула.

Тяжело дыша, я привалился к ржавой колючей арматуре. Смахнул комочек потянувшегося к щеке синего мха. Сглотнул, пытаясь размять пересохшее горло.

– Жалкое, должно быть, зрелище.

– Да уж, видали и получше, – в тон мне ответила Алия. Белое платье, расшитое васильками, стянутые в пучок волосы, смеющиеся глаза…

– Сумрак знал, что так будет? С самого начала?

– Ну что ты. – Она улыбнулась. – Просто верил в тебя.

– Теперь ты говоришь от его имени?

– Нет, от своего. Ведь именно это для тебя важно.

Я ухмыльнулся.

– В последнее время все норовят угадать, что у меня на душе. Видимо, новый тренд, говоря языком современной молодежи.

Я провел тыльной стороной ладони по сухим губам, заставил себя распрямиться.

– То, что сказал Сумеречный, – правда? Сумрак уничтожит Иных? Уничтожит человечество?

Улыбка Алии стала печальной.

– Юрий… Пойми, Он не человек и не Иной. Не Светлый, не Темный, не Сумеречный. Не живой, не мертвый и даже не разумный в том смысле, в каком разумны ты или я. На твой вопрос мог бы ответить только он сам, но вряд ли Сумрак снизойдет до ответа. Что до слов стража… чудовища, которого вы сразили, – подумай, что может знать одна клетка о мотивах организма, даже если это клетка мозга? И если каким-то чудом клетка обретет возможность прочесть мысли человека, что она поймет из размышлений о балете Чайковского, полетах в космос или высшей математике? В ее жизни просто нет таких понятий. Возможно, она способна оценить, когда человек болен или голоден, но и тогда ей не уразуметь разницу между борщом и бутербродом, аспирином и таблетками от кашля. Страж мог быть ближе к Сумраку, чем любой из ныне живых. Мог знать больше, чем все книги на земле, но он всего лишь клетка, Юра. Пусть и очень важная клетка. И когда клетка начала вырабатывать токсины, организм просто избавился от нее. Жаль лишь, что яд успел вытечь.

– И поэтому я здесь? Чтобы устранить последствия?

Алия покачала головой.

– Это не принесет тебе счастья, Юра. Не принесет и покоя. Ты можешь просто уйти. Мир не рухнет, не погрузится во Тьму и не воспарит к Свету. За тысячи лет человечество не вознеслось на небеса и не рухнуло в ад. Не сумеет и сейчас. Спускайся к своему другу, возвращайся домой, ты и так сделал достаточно.

– Ты знаешь, что я не могу уйти. И никогда не мог.

– Так, может, пришла пора измениться?

Я криво улыбнулся.

– Возможно, в следующий раз. А сейчас мне нужна твоя помощь.

Она махнула рукой, будто отгоняя комара. Разжала ладонь, на которой слабо трепыхался сгусток Силы – посланный Джованни шпион-невидимка. Алия брезгливо стряхнула остатки импа на пол, коснулась моей щеки…

На миг я словно оказался на вершине горы, в центре урагана, в жерле вулкана. Словно распахнулись врата, открывающие путь ко всем дорогам мира. А потом безбрежный, вечный, как само время, океан энергии на мгновение принял меня в свои объятия.

Струи Силы текли сквозь меня, смывая усталость, закрывая раны, наполняя ослепительной чистой мощью. Я услышал тысячи голосов. Веселых и грустных, печальных и счастливых, поющих осанну и проклинающих всех и вся. Я увидел палитру красок, каждый из миллиона оттенков так же четко, как вижу черный и белый. Я вдохнул запах амброзии и смрад серы. Я почти познал первооснову – Свет и Тьму – в ее изначальном проявлении… Врата закрылись. Я успел сделать только один глоток, впитать самое нужное, самое важное знание. Иная вселенная схлопнулась, вновь загнав меня в унылый серый мир, сковала удушливыми кандалами плоти.

– Ты знаешь, где меня найти. – Алия сделала шаг назад и растворилась в воздухе.

– Знаю. Порой мне кажется, что я слишком много знаю.

Нет ничего глупее, чем говорить с пустотой, но даже маги время от времени совершают глупые поступки.

Я обернулся и посмотрел на оставленный волшебницей портал. На тонкую жемчужную раму, обрамляющую кремовый омут. А затем шагнул сквозь него.

***

Я собирался выйти из Сумрака сразу после перемещения, но этого не потребовалось. Заклинание Алии переместило меня не только в пространстве. Одновременно оно пробило грань между слоями, проложив дорогу в обычный мир. Не знал, что такое возможно.

Уши заложило. Мерный гул сменил вечную тишину первого слоя, едва я ступил на красную ковровую дорожку. Портал получился идеальным. Не думаю, что кто-нибудь из Великих смог бы повторить такой трюк. Уже потому хотя бы, что точка выхода находилась в непрерывном движении.

Я не боялся опоздать. Наоборот, меня волновало, не слишком ли рано я выйду на сцену. Однако момент был выбран безупречно. Во всяком случае, он позволил избежать немедленного кровопролития.

Салон самолета пустовал едва ли не на три четверти. Меченые сидели в носовой части, Инквизиторы за их спинами. Шестеро Иных: три мага, два вампира и оборотень. Двое Светлых, четверо Темных. Седьмой, точнее, седьмая, как и я, стояла на ковровой дорожке и, облокотившись о спинку кресла, тяжело дышала. В ее глазах мелькнуло мимолетное удивление, но уже в следующую секунду оно исчезло, губы растянулись в привычной задорной улыбке. Волшебница помахала рукой.

– Привет, Юра. Какими судьбами? – Все-таки актрисой она была великолепной. Одной из лучших, что мне доводилось видеть.

– Да вот напоследок решил заглянуть на огонек.

– Извини, что не бросаюсь на шею. Я тут немного запыхалась.

Я кивнул.

– Понимаю. Тяжело бить своим в спину.

– Ага. Особенно когда их шестеро. – Меган отлипла от кресла, сладко потянулась, хрстнув суставами. Не похоже, чтобы мои слова ее как-то задели.

– Не волнуйся, мне уже лучше.

– Не сомневаюсь.

Я бегло огляделся. Инквизиция поработала на совесть. Самолет пропитали магией не хуже дозорных офисов. Среди разноцветья защитных аур я обнаружил и печати, блокирующие порталы. Не похоже, чтобы они как-то помешали Алие.

– Самолет – хорошее решение. Не так утомительно, как лезть в горы или месить песок в пустыне.

– Ага, идеальная изоляция. Я думала про корабль, но с ним больше мороки, – весело подтвердила Меган. – Прежде чем перейти к главному, удовлетворишь мое любопытство? Как тебе удалось открыть портал? Я вроде лично проверяла печати.

– Сумрак. Вы забыли укрепить Барьер между слоями. Я переместился на первом слое, а потом спустился в наш мир.

На лице Меган появилось недоверчивое выражение.

– И попал точнехонько в салон «боинга», летящего на скорости девятьсот километров в час? – Она вздохнула. – Ладно, замнем для ясности. Версию убедительнее я вряд ли услышу.

Я развел руками.

– Какая есть.

Меган снова вздохнула. Кивнула на пустые кресла.

– Присядем?

– Сидя неудобно колдовать.

Меган рассмеялась.

– Вижу, ты настроен решительно.

Я покачал головой.

– Не я, ты.

Светлая вдруг как-то разом обмякла.

– Знал бы ты, как меня все достало, – тоскливо сказала она. – Но теперь поздно что-то менять. Назвался груздем – полезай в короб, кажется, так у вас говорят?

– Грибы – не лучший пример для подражания.

– Ладно, Юра, не стоит нам скатываться к пошлой пикировке, – устало произнесла Меган. – Когда ты все понял?

– Примерно полчаса назад. Точнее, я до самого конца не знал, кто стоит за спектаклем – ты или Джованни. Даже допускал, что вы работаете вместе. Это бы объяснило, почему он столь упорно отвергал подозрения на твой счет.

Меган невесело усмехнулась.

– О, здесь причина в другом. Ладно, не будем о грустном. Я правильно поняла, что Джованни не в курсе происходящего?

– Не в курсе. Допускаю, он до сих пор думает, что я стою на смотровой площадке Бурдж-Халифа. Хотя, возможно, после гибели импа он начал что-то подозревать.

Меган сморгнула. Как мне показалось, ее удивление было неподдельным.

– Только не говори, что во время прошлой встречи ты спецом забрался на небоскреб, чтобы подготовить портал на этот рейс!

– Увы, я не настолько прозорлив.

– Хвала богам, а то я начала терять уверенность в себе, – засмеялась Меган. – Не расстраивайся, ты все равно великолепен. Переиграл всех и вся.

– Как по мне, мы в равном положении.

– Обожаю взаимные расшаркивания, – мурлыкнула Меган. – Может быть, для нас не все потеряно, а, Юра? Может быть, останемся партнерами, раз уж не вышло любви?

– Зачем тебе абсолютное воздействие, Светлая? Чего ты добиваешься?

Меган посмотрела на меня укоризненно.

– Разве не очевидно, Темный? Разумеется, я хочу спасти мир.

Несмотря на очевидную иронию, она не шутила. Смеялась над стереотипами – да, но не более. И что еще хуже, она полностью восстановилась после нападения на коллег. Видимо, активировала аккумулятор как раз перед моим появлением. За считаные минуты он восполнил потраченные силы. Аура волшебницы пылала слепящим белым Светом – куда более ярким, чем во время предыдущих встреч. Она больше не скрывала потенциал, лежащий далеко за пределами первого уровня. Правда, и до Великой она не дотягивала, если, конечно, нынешняя картина не очередная подделка. По уму, следовало напасть сразу по выходе из портала, но мне не хотелось сражаться с Меган. Про себя я держал одну хитрость, оправдывающую бездействие. Во всяком случае, объяснял я собственное миролюбие именно так. Хотя, положа руку на сердце, спрятанная в рукаве карта не тянула на джокера. Так, трюк фокусника, рассчитанный на неподготовленную аудиторию. Сумеет ли раскусить обман она?..

Я прищурился.

– Пять дней для Иных. Шесть для людей, так?

– О, он и тебе разболтал? – вздохнула Меган. – И почему всемогущество так часто находит идиотов? Признаться, меня потрясло, когда Сумеречный рассказал Манфреду о пророчестве. У того и так с головой нелады, а после этой байки он окончательно поехал на почве грядущего конца света. Хорошо, что вы его остановили, а то бы он натворил дел.

– Стало быть, ты все знала с самого начала?

– Да ничего я не знала! – отмахнулась Меган. – Ни про Манфреду, ни про крымские ауры, ни про дурацкий фотоаппарат. У Сумеречного мага словесный понос, когда речь заходит об экзистенциях, а в остальном из него слова не выдавишь. Со временем догадалась, конечно. Но не намного раньше вас. А Манфреду про меня и вовсе не узнал. Так и считал себя единственным посвященным.

Я усмехнулся.

– Не слишком-то ты Сумеречного уважала.

Меган фыркнула.

– Было бы за что. Дурак дураком и псих к тому же. Манфреду, вон, считал его всемогущим и всеведущим, но по мне он типичный представитель своей эпохи. Недалекий, самоуверенный, застывший в развитии пару тысячелетий назад. Уж ты-то должен понимать, что мудрость не приходит вместе с силой, а прожитые годы мало кому добавляют ума.

– Стало быть, ты – приятное исключение. – Меган сделала шутливый книксен. – Сколько тебе лет на самом деле?

Она удивленно приподняла брови.

– Кажется, ты уже задавал этот бестактный вопрос.

– Однако мне по-прежнему хочется услышать ответ. Рассказы про инициацию в восемьсот двенадцатом оставь для Джованни. И заметь, я не спрашиваю, как ты все прошедшие годы водила магистра Доминика за нос.

По губам волшебницы скользнула мечтательная улыбка.

– За нос… Хороший эвфемизм. Много мне лет, Юра. Так много, что уже и со счету сбилась, спасибо египтянам – изобрели календарь.

Она засмеялась.

– Шучу-шучу. Не так много. Но повидала достаточно.

Я перевел взгляд на меченых за ее спиной.

– И какое решение подсказал тебе жизненный опыт? Как именно Светлая собирается спасти мир на сей раз? Создать новое оружие? Нанести превентивный удар по Сумраку? Внести изменения в Договор задним числом?

Меган по-прежнему улыбалась, но в глазах сверкнули недобрые огоньки.

– Любите вы кривляться. Не дело это, Юрий. Да и не к месту. А способов так много, что и не перечислить. Только пока ни один из них не сработал. Если верить Сумеречному, Двуглавого нельзя остановить. Его нельзя задобрить, вразумить или умолить об отсрочке. Он – крайняя мера, скальпель. Последний способ спасти организм, пусть и путем усекновения тела.

Мир сгнил, Юра. Склонился к Тьме. Это не его вина, это его беда, только скальпелю все равно. И Сумрак видит единственное спасение в операции. Даже жаль, что нынешняя история не случилась на десять лет раньше… – Она с горечью посмотрела на меченых. – Возможно, тогда у нас был бы шанс. А так… Хотела бы я исправить положение. Загадать желание, выправить ген, что заставляет людей раз за разом отрывать взгляд от неба и с наслаждением разглядывать грязь. Однако это не удалось ни Христу, ни Мухаммеду, ни строителям коммунизма. Но я дам новому миру шанс. Шанс, который упустили мы. Знаешь, один ваш мудрец сказал: «Спасись сам, и вокруг тебе спасутся тысячи». Мне всегда казалось несправедливым, что на одного Светлого приходится шестнадцать Темных и на тысячу спасенных шестнадцать тысяч проклятых. Я лишь чуть-чуть подправлю константу, Юра. И раз уж Тьма нужна Сумраку, оставлю место и для нее. Но пусть все будет честно. Пусть те, кто придет после нас, получат равные возможности в выборе между Светом и Тьмой. Половина на половину. Один Светлый на одного Темного. Не знаю, будет ли этого достаточно, но то, что нынешний баланс доказал свою несостоятельность, – свершившийся факт.

– Быстро же ты поставила крест на всех нас.

Меган пожала плечиками.

– Почему, не поставила. Я встречу Двуглавого вместе со всеми. А до его прихода буду делать все, чтобы пришествие предотвратить. Если же мы чудом останемся живы… Не думаю, что толика Света испортит наш мир.

– Понимаю. И даже признаю: твой подход мне чем-то импонирует.

– Но?..

Я покачал головой.

– Мне жаль. Боюсь, ни Дозоры, ни Инквизиция не санкционируют твой эксперимент. Впрочем, ты можешь уйти. Я не хочу с тобой драться.

– Я тоже, – с горечью вздохнула Меган. – Признаться, я не верила, что ты переживешь встречу с Сумеречным, хотя и очень надеялась. Твое решение заманить его в ловушку, использовав вместо приманки стишки, было весьма наивным. Самое смешное, что он принял их за чистую монету. Время, место, все как ты хотел. Только финал получился неожиданным. И теперь ты стоишь здесь, свежий как огурчик… Скажу честно, я боюсь.

– Но?..

– Мне жаль.

– Понятно.

Пол едва заметно качнулся. Грудь слегка сдавило – самолет прекратил набор высоты и перешел в горизонтальный полет.

Я распростер руки, накрывая себя сферой отрицания, и мгновение спустя в нее ударил сгусток пламени.

Меган не пыталась меня убить. Атака в треть силы скорее походила на салют шпагой – дань уважения и приглашение к дуэли. Маги любили подобные ритуалы. Следуя этикету, я мог ответить столь же бесполезным ледяным копьем или ответным файерболом. Однако в мои планы не входил поединок. Сражаться с Инквизитором – сомнительное удовольствие. Особенно когда не хочешь побеждать. Поэтому вместо элегантного жеста я сомкнул руки на уровне груди и сделал резкое скручивающее движение, будто пытался выжать мокрую тряпку.

Это было громоздкое и чрезвычайно затратное заклинание, столь же эффектное, сколь неэффективное. Такими заклинаниями старые и бесталанные маги стращают даровитую молодежь. Достаточно сильную, чтобы сломить старичков в честном поединке, и недостаточно опытную, чтобы раскусить дешевый трюк.

Соседние кресла вспухли, лопнули, будто воздушные шарики. Обломки пластика разметало по салону, в воздухе заплясали снежинки. Я сложил кончики пальцев – и та же участь постигла следующую пару сидений. И еще одну. Красный ковер почернел, покрылся ледяной коркой. Корежащая салон волна медленно, но неотвратимо ползла к волшебнице. На сферу отрицания она чихать хотела, защита Лужина, казалось, поставила ее в тупик, но уже секунду спустя взорвались кресла в центральном и дальнем от меня ряду. Не найдя прямого пути, заклинание пошло в обход.

Меган прикусила нижнюю губу и широко раскинула руки. Я увидел, как Щит Мага закрывает ее в хрустальный шар, однако даже такой почти универсальный прием не возымел действия. Способность просачиваться сквозь защитные чары – единственное достоинство примененного мной заклинания. Именно оно зачастую ставит молодых мастеров в тупик, когда их простая и сильная магия, способная остановить пули, ледяные копья и файерболы, вдруг оказывается неэффективной. Строго говоря, Меган шла верной дорогой. Упрости она защиту еще больше, смени Щит Мага на барьер чистой Силы, и заклинание бы просто рассыпалось. Однако кресла уже рвались в опасной близости, не оставляя времени для размышлений. К тому же опытные волшебники, так же как и волшебницы, склонны экономить силы. И Меган нашла простое и эффективное решение. Вместо того чтобы лихорадочно искать способ отражения экзотической атаки, она просто шагнула назад. Туда, куда добраться заклинание не способно. На первый слой Сумрака.

Я увидел, как она всплеснула руками, рефлекторно пытаясь ухватиться за призрачные стены и пол новехонького «боинга», бездушной металлической птицы, которой на первом Слое просто не существовало.

Время в Сумраке течет намного быстрее, чем в реальном мире. Но этой разницы недостаточно, чтобы угнаться за самолетом, летящим со скоростью девятьсот километров в час. Особенно когда под ногами нет опоры. Волшебница перевернулась через голову, метнула нам вслед какое-то заклинание, однако магический панцирь легко отразил атаку. Спасибо Инквизиторам, защитившим самолет от всех мыслимых напастей.

Еще несколько секунд я следил за удаляющейся фигуркой, затем закрыл глаза. Она справится, я уверен. Меган умная девочка, а заклятие левитации входит в репертуар каждого мага, способного открывать порталы. И на сей раз рядом нет Сумеречного, чья жажда убийства приняла бы форму Нити Атропос.

Я подошел к Инквизиторам, вгляделся в застывшие тела. Оборотень был мертв. Как и один из Светлых магов: пепельно-серая кожа, поседевшие волосы, подернутые поволокой глаза. Не знаю, какое использовалось заклинание, но выглядел результат премерзко. Вампиры, к моему удивлению, были живы и мирно посапывали в плотной аквамариновой упаковке Фриза. Судя по толщине пленки, покоиться им там неделю как минимум. Видимо, Меган решила не рисковать. Второму Светлому повезло меньше – рана на груди выглядела скверно, однако кровь успела свернуться, и дышал Инквизитор достаточно глубоко. Что касается его Темного коллеги, то судя по согбенной позе и темному пятну на брюках, Меган просто угостила его шокером.

Я усмехнулся. Все-таки Светлые остаются Светлыми. Обездвижила сколько смогла, а когда остальные спохватились, перешла к летальным мерам. Зато все по-честному, никакого различия между «своими» и «чужими». Инквизиция.

С мечеными все оказалось проще, их просто погрузили в сон. Обычный «Морфей», тщательно выверенная доза – ровно на время полета. Не страшно. Для того чтобы исполнить роль, пробуждаться им ни к чему. Нужно лишь побыть положительным «полюсом». Благо, «отрицательный» полюс сияющий океан Алии зарядил до предела.

Я закрыл глаза и потянулся к спрятанной внутри меня Силе. Моей Силе.

***

– Да брось, – рассмеялась Марина. – Ты всю жизнь служил Договору, а теперь вот так, одним махом, перечеркнешь прошлое?

– Вот-вот, поддакнула Меган. – Не ты ли пару минут назад обвинял меня в нарушении правил? Откуда в тебе столько лицемерия?!

Она засмеялась.

– Шучу-шучу, я не в обиде. Какая разница, кто приготовит омлет? Я готова принять на себя ответственность за разбитые яйца, если ты выльешь их на сковородку. Ты ведь выльешь, правда? Ты же понимаешь, что наш единственный шанс – устранить причину, а не следствие.

– Устранить причину?! – пророкотал голем. – Причина не в Свете и Тьме. Причина в вас! Ущербных, прокаженных, жадных и бесконечно гордых, чтобы это признать! Ни одно воздействие в мире не способно исцелить разлагающееся тело. Забывшее о боли в наркотическом дурмане. Многоумно рассуждающее о том, что оно здорово, как никогда.

Джованни пожал плечами.

– Таков порядок вещей. Люди не меняются. Возмущаться оному – как сетовать, что солнце всегда встает на востоке. Но Марина права: ты не возомнившая невесть что институтка. Ты – глава Дозора, один из лучших, черт побери! Ты не хуже меня знаешь, нельзя принимать такие решения в одиночку. Необходимо все взвесить, продумать последствия на пять, десять, сотню лет вперед! А лучше приберечь козырного туза на потом. Дождаться дня, когда он и впрямь понадобится.

Смит белозубо улыбнулся.

– Макаронник дело говорит. Подумай сам, мир существует миллионы лет и до сих пор не сгорел в геенне огненной. Глядя на внуков, старики любят рассуждать о том, как те глупы и безрассудны. О том, что в их времена трава была зеленее, а солнце ярче. Но так ли на самом деле? Расслабься, дружище, и по заветам моего папаши просто закажи любимое «Кьянти». Поверь, все образуется!

– Идиоты! – истерично всхрипнул Манфреду. – Вы просто не понимаете! Вы не знаете того, что знаем мы. Пять дней остается для Иных. Шесть дней остается для людей. Для тех, кто встанет на пути, не останется ничего. Но ты, ты можешь все изменить! В твоих силах переписать правила!

Алия посмотрела на него с сожалением. Так мать смотрит на неразумное дитя.

– Для того чтобы переписать правила, их необходимо знать. Поймите, Сумрак не безумный убийца. Для него гибель человечества сравни лоботомии. Вы полагаете, он хочет вернуться к растительному существованию?

Я усмехнулся.

– Однако не ты ли дала мне силы для последнего рывка? Не ты ли открыла путь к знанию, как завершить начатое? Как провести один-единственный, бесконечно необходимый этому миру ритуал. Пусть я не знаю правил, пусть не способен понять мотивы, но ведь бездействие – тоже выбор. Который может принеси не меньше боли, чем любое решение. Ты помогала мне не из сантиментов, мы остановили Сумеречного мага. А это ли было истинной целью? Или я должен сделать следующий шаг и воспользоваться плодами его трудов? В конце концов, океан поделился со мной знаниями не зря. Не обязательно ставить мир с ног на голову. Коль скоро пришествие Двуглавого неизбежно, быть может, у меня получится уравнять шансы? Призвать поединщика и на нашу сторону. Не знаю, кто бы смог нам помочь, кто смог бы помешать Двуглавому палачу, однако Сумеречный подсказал мне интересную мысль. Получив бесконечную силу, не обязательно сводить все к бытовым заклинаниям. Достаточно сформулировать желание и наполнить его энергией. Сумрак позаботится, чтобы оно приняло нужную форму и выберет нашего защитника сам.

Алия промолчала. Как промолчали Меган и Марина, Джованни, Манфреду и Смит. За их спинами маячили смутные фигуры Завулона и Гесера, Евы, Леночки и Аркадия, Абсолютной волшебницы в белых гольфах и дозорного Романова. Всего человечества.

Все слова были сказаны. Я знал все, что положено знать. Остался лишь выбор, который за меня не сделает никто. Даже Сумрак. Даже сам Господь Бог.

Мерно гудели двигатели. Пройдет пять часов, прежде чем шасси коснутся раскаленной римской земли. Уйма времени на то, чтобы подобрать верные слова. На то, чтобы все хорошенько просчитать и обдумать. И я думал.