Второй взгляд Пиколт Джоди

— Боже! — простонала Мередит.

На ходу открыв дверцу, она выскочила из машины и сломя голову бросилась к сотрясаемому взрывами карьеру, где находилась ее дочь.

Огромные осколки гранита падали, как кости домино. Задевая соседние валуны, они сдвигали их с места, и те тоже летели вниз, вздымая столбы каменной крошки. Серебристая взвесь, стоявшая в воздухе, была так густа, что Мередит почти ничего не видела. Ее догнал Росс.

— Эз куда-то запропастился, — сказал он. — Надо прекратить взрывы, но я не знаю, как это сделать.

Когда Мередит добежала до ограды карьера, она совсем запыхалась; пыль покрывала ее с головы до ног.

— Люси! — закричала она, с трудом отдышавшись. — Люси!

Единственным ответом стал новый взрыв. Казалось, карьер объявил людям войну. Грохот обрушившихся камней заглушал голос Мередит. Ей казалось, она вот-вот оглохнет. Потом наступила пауза — несколько долгих секунд абсолютной тишины, нарушаемой лишь шорохом лавин гравия.

Каким образом Мередит смогла расслышать слабый всхлип, готовый перейти в рыдание, не поддается объяснению. Но она уловила бы этот звук, даже если бы взорвался весь мир.

— Люси, — прошептала она и завертела головой, надеясь найти свидетельства того, что слух не обманул ее.

Ей это удалось. На каменном выступе пестрел какой-то лоскуток, в котором Мередит узнала обрывок футболки Люси. Сама не ожидая от себя такой ловкости, она перескочила через ограду.

— Мередит!

Мередит слышала голос Росса, но не обернулась. Поняв, что звать ее бессмысленно, Росс бросился за ней вслед. Вероятнее всего, затишье не продлится долго и через несколько минут прогремит еще один взрыв. Но Мередит об этом не думала. Она обшаривала карьер глазами в поисках Итана и Люси. Увидев их на каменном карнизе, возвышавшемся на другой стороне карьера, Мередит начала спускаться по ступенькам, выбитым в стене карьера.

Когда она оказалась внизу, громадный осколок упал в нескольких футах от ее ног. На мгновение Мередит оцепенела от испуга. Но несколько секунд спустя страх ее развеялся, и она, измерив глазами расстояние, отделявшее ее от дочери, устремилась к Люси самым коротким путем. Камни, за которые цеплялась Мередит, расцарапали ей ладони, и руки ее стали скользкими от крови. Потеряв равновесие, она громко вскрикнула. В этот момент Люси взглянула вниз и увидела ее.

— Мама! — завопила она.

Голос дочери придал Мередит сил. Расстояние, разделявшее их, быстро уменьшалось.

И тут снова раздался взрыв. Три долгих раската прогремели один за другим.

— Прячьтесь! — крикнула Мередит, указывая на каменный навес, темневший за спинами детей.

Она закрыла голову руками, словно это могло ее защитить, и сжалась в комок. Взрыв произошел довольно далеко от того места, где она находилась, тем не менее земля у нее под ногами задрожала. Камни вокруг пришли в движение, Мередит напрасно цеплялась за них в поисках опоры. И вот она сорвалась вниз. Нога ее, некогда пострадавшая во время аварии, хрустнула при падении, как сухая веточка. В следующий миг каменная плита, рухнувшая сверху, придавила Мередит к земле.

Только не это!

Россу казалось, что все происходит, как при замедленной съемке. Кровь бешено стучала у него в ушах, заглушая раскаты взрыва и грохот каменных лавин. Он хотел, чтобы эти мучительные мгновения скорее остались позади, но они длились бесконечно. Хотел двигаться быстрее, но руки и ноги отказывались ему повиноваться. Мир вокруг него разбился вдребезги, ударив по всем его органам чувств разом. Но в этом диком хаосе звуков он ясно слышал голос Итана, зовущего на помощь.

Земля под ногами Росса ходила ходуном, сотрясаемая вибрацией. Он сознавал: его шансы добраться до другой стороны карьера живым и невредимым ничтожны. Но если он этого не сделает, человек, которого он любит, погибнет. Он не может допустить, чтобы это случилось вновь. Он — единственный, кто может спасти Итана. И значит, он его спасет.

На этот раз он не позволит истории повториться.

Когда Росс добрался до Мередит, лодыжки его были изрезаны в кровь острыми осколками гранита. Обломок камня, сорвавшийся сверху, оцарапал ему висок, и по лицу его ручьями струилась кровь. Мередит не могла пошевелиться, придавленная камнем размером со взрослого мужчину.

— Дети, — прошептала она одними губами.

Росс лишь молча кивнул в ответ.

Поставив ногу в расщелину, он подтянулся на руках и оказался на выступе. Проделал это еще раз, потом еще и еще. Иногда руки его скользили, а камни у него под ногами начинали шататься, но это не останавливало Росса. Он не сводил глаз с Итана и Люси, сжавшихся на гранитном карнизе.

Два наклонных каменных блока, создававшие для детей подобие укрытия, внезапно рухнули. Люси завизжала и метнулась к самому краю карниза.

— Быстрее! — молила она. — Быстрее!

Росс сам не знал, сколько времени прошло — миг или тысячелетие. Так или иначе он оказался у подножия каменной стены и принялся карабкаться по ней. Из-под ног у него сыпался гравий, пальцы цеплялись за шершавые гранитные уступы. Стиснув зубы, Росс поднимался все выше. Наконец, подняв голову, он увидел черные кеды Итана.

За спиной у него вновь раздался грохот. Стена, на которую Россу почти удалось взобраться, содрогнулась и сбросила его. Упав, он успел закрыть руками голову, защищая ее от града камней. Несмотря на оглушительный шум, Росс слышал рыдания Люси и голоса Итана и Мередит, зовущих его по имени. Встав на ноги, он осмотрелся, пытаясь оценить разрушения, причиненные очередным взрывом.

Карниз, на котором жались друг к дружке дети, устоял. Но между ним и Россом теперь зияла пропасть. Расщелина шириной около шести футов и глубиной футов пятнадцать тянулась через весь карьер, сделав недоступным каменный островок, где находились Итан и Люси.

Росс окинул взглядом расщелину. Нет, стены слишком отвесные, чтобы попытаться спуститься и выбраться на той стороне. Другой путь — пройти вдоль разлома до южного края карьера, по стене подняться до ограждения и осторожно слезть на нужной стороне — займет слишком много времени.

— Слушайте внимательно, ребята! — задрав голову, крикнул Росс. — Вам придется прыгнуть.

Мередит, затаив дыхание, смотрела, как Росс, непостижимым образом преодолев лабиринт каменных обломков, карабкается по стене, приближаясь к Люси и Итану. В тот кошмарный момент, когда очередной взрыв сбросил его вниз, она застонала от отчаяния. На несколько секунд потеряв упавшего Росса из виду, она пошевелилась, пытаясь повернуть голову, и в глазах у нее потемнело от пронзительной боли в ноге. Отчаянным усилием воли удерживая гаснущее сознание, Мередит наблюдала, как карьер раскололся на две части.

Она понимала, что Росс не успеет добраться до дальней стены и спуститься по ней к детям. С минуты на минуту прогремит новый взрыв. Росс прав: Итан и Люси могут спастись, только если решатся на прыжок. Тогда у Росса есть шанс их поймать. Итан, разумеется, выполнит приказ дяди. Но Люси… Люси вряд ли отважится на такой отчаянный поступок. Ее дочь никогда не отличалась смелостью.

— Люси! — закричала Мередит из последних сил. — Прыгай!

Они погибнут здесь обе, она и ее дочь. Этот карьер станет их могилой. О, если бы она могла взлететь в воздух, оказаться рядом с Люси и прыгнуть вместе с ней! На глазах Мередит выступили слезы бессилия, и тут Люси сделала шаг назад, зажмурилась и прыгнула.

Девочка угодила точно в руки Росса, и оба повалились на землю. Теперь, когда все закончилось благополучно, она обхватила его шею руками и не хотела отпускать. Росс, изумленный ее смелостью — он никак не ожидал, что Люси прыгнет первой, — поцеловал ее в лоб.

— Ты молодец, — прошептал он, Люси всхлипнула и уткнулась носом в его плечо. — Все будет хорошо, — пообещал Росс. — А сейчас я должен поймать Итана.

С трудом оторвав от себя девочку, он поставил ее на землю.

Люси, дрожа всем телом, села и, обхватив колени, опустила на них голову.

Росс крикнул, рупором приложив руки ко рту:

— Итан, не бойся! Я тебя поймаю!

Итан разбежался и прыгнул.

Ощущение полета было упоительно. Итан чувствовал себя Суперменом, способным спасти весь мир. Или, по крайней мере, себя. Он закрыл глаза, не желая смотреть на острые камни внизу. Выглядывать, где стоит дядя Росс, тоже не имело смысла, ведь Итан не мог изменить траекторию своего полета. Раскинув руки, как крылья, он беззвучно пел: «Я птица, птица, птица!»

Когда его пальцы коснулись чего-то твердого, он открыл глаза. Оказалось, дядя Росс поймал и крепко держит его. Еще Итан обнаружил, что глаза его застилают слезы, а в горле стоит ком, такой плотный, что он не в состоянии произнести ни слова. Выскользнув из рук дяди, Итан очутился на земле.

— Ох и влетит же тебе дома, — пообещал дядя Росс.

В следующее мгновение земля у них под ногами расступилась.

Они провалились в расщелину. Росс первым достиг дна и повернулся так, чтобы Итан приземлился на него, а не на камни.

— Цел? — спросил он, поставив на ноги ошарашенного племянника.

Итан, от испуга утративший дар речи, молча кивнул.

Росс запрокинул голову и крикнул:

— Люси! Ты где?

Наверху, у края, появилось бледное личико. Слезы струились по щекам Люси, оставляя грязные дорожки. Росс смерил стену оценивающим взглядом. Пожалуй, сам бы он смог вскарабкаться, цепляясь за небольшие уступы, но с Итаном на спине это невозможно. А от Люси, конечно, пользы мало, у нее силенок не хватит их вытянуть.

— Итан, требуется твоя помощь, — заявил Росс. — Сейчас я поставлю тебя на свои плечи, и ты выберешься сам. Люси! — крикнул он, подняв голову. — Когда Итан поднимется повыше, дашь ему руку, хорошо?

Он ждал ответа, но девочка молчала. Вероятно, она отошла от края, так как Росс больше не видел ее. Терять время было нельзя, до нового взрыва, скорее всего, оставались считаные минуты. И тогда им уже ни за что не спастись.

— Давай! — скомандовал он, обернувшись к Итану, и нагнулся, чтобы мальчик смог залезть ему на плечи. — Люси там, наверху, и она тебе поможет.

Люси так дрожала, что ей было трудно дышать. Мир перевернулся. Рассвет стал серым, земля — зыбкой, а мама оказалась в каменной ловушке. Росс и Итан провалились в глубокую щель, и она, Люси, осталась одна посреди этого безумия. Обхватив голову руками, она крепко зажмурилась, надеясь, что кошмар исчезнет. Прежде это помогало — если не хочешь видеть то, что у тебя перед глазами, просто закрой их, и все будет в порядке.

— Люси! — долетел до нее голос Росса.

Он хотел, чтобы она протянула Итану руку. Но для этого нужно было подойти к самому краю расщелины, глубокой и страшной. Люси не могла заставить себя сделать это.

— Эй! — Голова Итана показалась над краем. — Эй, Люси, ты куда пропала? Дядя Росс, она не подходит.

— Люси!

Люси зажала уши ладонями. Все это сейчас исчезнет. Ей приснился жуткий сон, и не более того. Скоро она проснется в своей кровати, в окна будет светить солнце — и она поймет, что больше не боится призраков.

Да, она больше не боится призраков, в этом нет никаких сомнений. Люси опустила руки и огляделась по сторонам. Даже очень смелый человек может перепугаться до чертиков. Но смелый человек при любых обстоятельствах будет делать то, что должен. В этом разница между смельчаком и трусом.

Девочка двинулась к краю расщелины, медленно, но решительно. Лишь один раз, когда мелкий камешек из-под ноги сорвался в ущелье, она остановилась на пару секунд. Судорожно сглотнув, подошла к обрыву и взглянула вниз. Итан висел на скале, как паук.

Люси легла на живот и прижалась щекой к холодному камню. Протянула правую руку. Пальцы Итана сцепились с ее пальцами прочно, как ключ с замком.

У нее не хватало сил тащить Итана, но она служила ему чем-то вроде якоря. Продвигаясь дюйм за дюймом, мальчик благополучно выбрался наверх.

Шумно переводя дыхание, дети уставились друг на друга.

— Люси, — пробормотал Итан. Голос у него так охрип, что походил на голос взрослого мужчины, которым ему не суждено было стать.

Она с усилием улыбнулась.

— Где ты пропадал так долго? — прошептала она.

Росс нес Люси на спине, а Итану велел идти за ним по пятам. Осторожно переступая с камня на камень, они добрались до лестницы на другой стороне карьера. Несколько раз Россу приходилось выбирать другой маршрут, так как отголоски новых далеких взрывов вызвали очередной камнепад, отчего рельеф вокруг менялся на глазах. Он должен спасти детей, а значит, он их спасет, твердил себе Росс, упорно продвигаясь вперед.

Оказавшись у ржавой железной лестницы, он поставил Люси на ступеньку и велел ей подниматься.

— Набери девять один один, — приказал он Итану. — Если офис заперт, взломай дверь.

Итан кивнул:

— А ты, дядя? Разве ты не идешь с нами?

Росс сжал лодыжку стоящего на ступеньке племянника:

— Я вас догоню. Давай дуй наверх.

Росс отправился обратно и принялся искать Мередит. Несколько раз он окликнул ее по имени, но ответа не последовало. Возможно, она потеряла сознание. Или голос ее был так слаб, что Росс его не слышал. Он высматривал плоскую плиту, придавившую Мередит, но таких плит в карьере было слишком много. Взобравшись на небольшое возвышение, он наконец увидел распростертое на камнях тело:

— Мередит!

Она немедленно очнулась:

— Люси жива?

— Жива и невредима. Они с Итаном уже выбрались из карьера.

Мередит придавил плоский обломок гранита вдвое шире Росса и толщиной с его руку, и нога ее была вывернута назад под неестественным углом. Для того чтобы освободить пленницу, нужно было взять небольшой камень, затем, используя его как рычаг, приподнять плиту и оттолкнуть Мередит в сторону, прежде чем самодельный домкрат рухнет. Потом необходимо наложить ей на ногу подобие шины и вынести ее отсюда на спине — так, как Росс вынес Люси.

— Росс, иди позови на помощь, — заливаясь слезами, умоляла Мередит.

— Спасательная команда уже здесь. — Он огляделся по сторонам в поисках подходящего камня. — Сейчас я тебя освобожу.

Мередит дрожала от боли и ужаса:

— Уходи, прошу тебя.

Росс побагровел от натуги, но гранитная плита не двигалась с места. Вдалеке раздался гул, предвещающий новый взрыв. Росс обшаривал карьер глазами, пытаясь определить, где находятся динамитные шашки или детонатор. Взгляд его упал на Мередит, и он испугался, что она прочтет в его глазах правду.

Он не мог ее спасти.

Росс наклонился и убрал прядку с лица Мередит.

— Ш-ш-ш, — прошептал он.

Где-то слева громыхнуло.

— Росс, уходи. Зачем погибать нам обоим? — Слезы ручьем текли по лицу Мередит. — Я хочу, чтобы ты спасся.

Росс растянул губы в подобие улыбки:

— Разве ты не помнишь, что смерть меня не берет? Я говорил тебе об этом много раз.

Она схватила его руку, и это легкое движение заставило качнуться камень под ними. Росс потерял равновесие и упал на колени рядом с Мередит. В это мгновение оба заметили маленькую красную трубочку, находившуюся в трех футах от них.

Росс перескочил через камень, придавивший Мередит, и поднял динамитную шашку. Сжимая ее в руках, он помчался прочь. Сейчас все утратило смысл, кроме одного: унести эту штуковину как можно дальше отсюда, пока компьютер не заставил ее взорваться.

Шашка, казалось, распухла в его руке. Прежде чем он отшвырнул ее, прежде чем взрыв, обжигающий, как тысячи солнц, расколол воздух, которым он дышал, Росс пережил поразительный момент, когда все вдруг стало предельно ясно. Он спас Мередит, он спас детей. Возможно, в этот самый миг Росс примирился со своей незадавшейся жизнью. В следующую секунду взрывная волна закружила его, как сухой листок, и с размаху ударила головой о камень. Росс успел подумать, что он, кажется, все-таки нашел то, ради чего стоит жить. А еще он понял, что вовсе не бессмертен.

К тому времени как Илай и Шелби оказались на месте происшествия, первая машина «скорой помощи» уже уехала. В карьере толкалось множество полицейских, вызванных из других городов, все они сновали туда-сюда с крайне озабоченным видом. Владельцы карьера отвечали на вопросы детектива, рядом с ними стоял адвокат компании. Никто не знал, куда пропал Эз Томпсон, охранник, который должен был дежурить этой ночью. Отсутствие Эза превращало его в самого удобного козла отпущения.

Илай пробился сквозь толпу к врачам «скорой»:

— Здесь были дети. Где они?

— Дети почти не пострадали. Так, синяки, мелкие порезы. Их уже увезли в больницу.

Илай почувствовал, что Шелби близка к обмороку, и обнял ее за талию. Касаясь губами ее уха, он шептал успокаивающие слова, за которые она уцепилась, как за спасательный круг.

— Поехали в больницу! — выпалила Шелби. — Прямо сейчас!

Прежде чем Илай успел ответить, у лестницы поднялась суета. Спасатели бережно поднимали носилки, на которых лежала окровавленная бесчувственная Мередит.

— Боже, — простонала Шелби, наблюдая, как Мередит, не подававшую признаков жизни, погрузили в машину «скорой помощи». Проводив «скорую» глазами, Шелби заметила то, чего не замечала прежде, — машину Росса. — Здесь должен быть мой брат! — закричала она, схватив за руку проходившего мимо санитара. — Где мой брат?

Санитар не ответил.

— Росс Уэйкман! — дрожащим голосом повторяла Шелби. — Он должен быть здесь, вот же его машина!

В воздухе повисло молчание. Молчание и было ответом.

— Нет! — закричала Шелби, падая на колени. — Нет!

— Его увезли на «скорой», — уверенно произнес Илай, наклонившись к ней. — Его ведь увезли в больницу? — обратился он к санитарам.

— Д-да, — с запинкой ответил кто-то.

— Ты слышала? — Илай помог Шелби встать и, обнимая за плечи, повел ее к своему джипу. — Сейчас мы поедем в больницу и найдем там Итана. И Росса.

— Да-да, конечно, — сквозь слезы бормотала Шелби.

Илай усадил ее на пассажирское сиденье и закрыл дверцу. Санитар, догнавший их, коснулся его плеча:

— Послушайте, детектив. Насчет того парня…

— Его увезли на «скорой», — непререкаемым тоном повторил Илай. — В больницу.

— Так-то оно так, но в больнице ему уже ничем не помогут. Когда мы его нашли, он был уже мертв.

Росс был за рулем, Эйми сидела рядом.

— Дания, — произнес он.

Эйми на секунду задумалась.

— Ямайка!

Он не мог отвести от нее глаз, словно не видел ее много лет и успел ужасно соскучиться… хотя это было вовсе не так. Они никогда не проводили в разлуке больше суток, да и то лишь в тех случаях, когда Эйми дежурила в больнице в ночную смену. Нужно было смотреть на дорогу, а смотреть хотелось на длинные ресницы Эйми, на изящную линию ее подбородка, на французскую косу, падающую на спину.

— Албания! — без промедления бросил Росс.

Эйми округлила глаза:

— Росс, ну ты даешь! Опять на «я»?

— Ты же училась целых пятнадцать лет! Неужели у тебя так плохо с географией?

— Ямусукро! — торжествующе выпалила Эйми.

Росс улыбнулся и перевел взгляд на дорогу. Машина шла быстро, за стеклами хлестал проливной дождь. Тем не менее Росс готов был поклясться, что видел на обочине женщину, в которой узнал свою старую воспитательницу из детского сада. Да, это была она: седые кудряшки, желтый джемпер — Росс хорошо его помнил. Он взглянул в зеркало заднего вида, но фигура на обочине уже исчезла.

— Орегон, — произнес Росс.

Эйми сняла туфли и уселась по-турецки. Она всегда снимала обувь в машине.

— Небеса, — сказала она.

— Небеса — это не географическое название, — возразил Росс.

— А что же это тогда? — пожала плечами Эйми.

— Ладно, тебе виднее, — вскинул бровь Росс.

Взглянув в боковое зеркало, он вздрогнул; на другой стороне дороги стояла его мать. На ней был свитер, расшитый маленькими жемчужинами. Когда Росс в детстве сидел у мамы на коленях, он любил теребить эти жемчужины. Мама улыбнулась ему и помахала рукой.

Ее не стало в 1996 году. Воспитательница детского сада умерла еще раньше.

Небеса — это не географическое название…

Внезапно из-за поворота появилась здоровенная фура, которая шла по их полосе.

— Росс! — закричала Эйми.

Он вывернул руль влево и выскочил на другую полосу. Мчавшуюся им навстречу небольшую машину, которая была не видна за фурой, он заметил слишком поздно.

Треск стекла, отвратительный скрежет скользящих по влажной дороге шин, грохот железа… Очнувшись, Росс обнаружил, что лежит рядом с перевернутой машиной. Покореженная фура стояла на другой стороне дороги, водитель навалился грудью на клаксон, и тот безостановочно гудел. Росс открыл пассажирскую дверцу, отстегнул ремни и вытащил Эйми.

На ее плече был глубокий порез, блузка залита кровью, но на лице, на очаровательном личике в форме сердечка, не оказалось ни одной царапины. Французская косичка расплелась, длинные волосы покрывали грудь, как шелковая шаль.

— Эйми, боже мой, Эйми… — бормотал Росс.

Он опустился на землю, положил голову любимой на свои колени и зарыдал в голос, прижимаясь губами к ее волосам, мокрым от дождя.

— Не покидай меня, Эйми! — повторял он. — Я не могу с тобой расстаться.

Эйми открыла глаза.

— Росс, ты должен идти, — прошептала она, глядя в пространство за его плечом. — Иди туда.

Странно, как эти слова могли вылететь у него из памяти? Почему он не вспоминал их все эти годы? Да, его не было рядом, когда Эйми умерла, но она сама велела ему идти, и значит, он напрасно терзал себя упреками… Он крепче прижал ее к себе и зажмурился. Но кто-то приблизился к нему и потряс его за плечо, заставляя встать. Росс застонал и открыл глаза.

Перед ним стояла Лия.

Он замер в оцепенении, сжимая в объятиях Эйми и глядя на Лию. Это был кошмар, разрывающий его сознание на части. Обе женщины нуждались в нем; каждой принадлежала половинка его сердца. Но если он выберет одну, то непременно потеряет другую.

Лия заставила его встать и потянула к легковой машине, лежащей на боку у ограждения. Росс попытался вырвать свою руку и вернуться к Эйми. Если это проверка, то на сей раз он знает, какой выбор сделать.

Но теперь между ними оказалась перевернутая машина, которая заслоняла от него Эйми. В отчаянии Росс дернул за дверцу зеленой «хонды» и увидел скрюченное тело водителя. Похоже, тот был жив, но без сознания. Судя по сильному запаху бензина, бак был пробит и машина могла взорваться в любую секунду.

Росс нащупал ремень безопасности. Пряжку никак не удавалось расстегнуть.

— Эйми! — крикнул он, обернувшись. — Я сейчас приду! Потерпи немного.

Ему наконец удалось расстегнуть ремень. Схватив водителя под мышки, Росс вытащил безжизненное тело из машины и, взвалив на плечо, отнес на безопасное расстояние, подальше от шоссе. Через секунду после того, как он опустил свою ношу на землю, раздался взрыв и машина превратилась в огромный факел.

Еще через несколько минут завыли сирены, извещая о прибытии спасательных служб. Пожарные принялись заливать огонь из шланга. Росс бросился к врачу «скорой».

— Здесь есть девушка, которой необходима срочная помощь, — бормотал он.

— О ней позаботились, — ответил врач и опустился на колени рядом с распростертым на земле телом. — Как ее имя?

Росс не знал. Женщина из зеленой «хонды» была ему совершенно незнакома. Точно так же, как и девять лет назад, он скользнул по ней взглядом. Глубокий порез на лбу, у самых корней волос, лицо и черное платье залиты кровью. Но теперь он сумел разглядеть ее лицо — и это изменило все. Господи, невероятно!

— Ее имя Мередит, — хрипло произнес Росс.

Ф. Джунипер Смагг работал в больнице Флетчера Аллена в Берлингтоне уже двадцать семь дней. Он проходил практику в неотложке, хотя намеревался посвятить себя дерматологии или пластической хирургии. Честно говоря, ему не слишком хотелось каждый день видеть покойников. Заниматься частной практикой куда приятнее и спокойнее, чем работать в государственном медицинском центре, где всегда нужно быть готовым ко всяким сюрпризам. Тем не менее Смагг старался добросовестно выполнять свои обязанности, даже такие неприятные, как доставка трупа в морг. Парень, которого он вез на каталке сегодня, прибыл сюда мертвым, как пень. Ежу было ясно, что бедолаге уже ничем не поможешь, но для очистки совести его попытались оживить с помощью электрошока и интубации. Дохлый номер.

В лифте Смагг был один. Точнее, наедине с мертвецом. Он нажал кнопку вызова и, повернувшись к зеркальной стене, принялся приплясывать и распевать хиты из репертуара «Смэш Маус». Когда он дошел до припева в «All Star», чья-то рука схватила его за локоть.

Покойник уселся на каталке.

— Не мог бы ты заткнуться, — изрек он осипшим голосом.

Когда двери лифта открылись, покойник стоял рядом с каталкой, на которой без сознания лежал практикант.

— Есть здесь врачи? — спросил Росс, обводя взглядом работников морга. — Этот парень решил грохнуться в обморок.

День спустя тело Эза Томпсона было обнаружено на берегу озера Шамплейн. Согласно национальному обычаю, в течение ближайших суток его следовало предать земле. Уинкс Шампиньи, взявший на себя обязанности официального представителя абенаки, решил, что лучшим местом упокоения для Эза станет участок на пересечении Оттер-Крик-Пасс и Монтгомери-роуд. Тем более недавно этот участок был передан индейской общине в полную собственность. Эза похоронили лицом на восток — чтобы он мог любоваться восходом солнца.

В течение следующих месяцев вокруг его могилы появились растения — их никто не сажал — кусты ежевики, у которых зимой не облетали листья, каллы, цветущие даже под снегом, вечнозеленые падубы и плющ, пышно разраставшийся в июле. У влюбленных парочек вошло в привычку назначать здесь свидания; в этом укромном уголке их никто не беспокоил, и даже в декабре воздух был пропитан ароматом роз. Иногда здесь появлялись темноволосый парень и белокурая девушка; они играли в пятнашки, гоняясь друг за другом среди цветов, или же собирали ягоды и кормили друг друга, так что их пальцы и губы становились красными, как кровь.

Этим вечером Илаю казалось, что он никогда не уйдет домой. Пришлось переделать пропасть бумажной работы и разобрать документы, касавшиеся арбитражного суда с владельцами карьера. Наконец Илай встал из-за стола и потянулся так, что хрустнули суставы. У него оставалось одно желание — завалиться в постель рядом с Шелби и проспать тысячу лет.

Правда, он отнюдь не был уверен, что Шелби сейчас захочет его видеть. Его или кого-либо другого.

В больнице она рыдала, а он молча стоял рядом и гладил ее по голове. Наконец Шелби, глотая слезы, сказала, что ей нужно ехать домой, заниматься приготовлениями. Илай понял, что речь идет о приготовлениях к похоронам. Он чувствовал: Шелби отгородилась от него невидимой стеной. Мысль о том, что ей не нужны его заботы, была для Илая нестерпима. Сейчас он заглянет домой, примет душ и поедет к ней, решил он. Нравится ей это или нет, он должен быть рядом.

Вставив ключ в замок, Илай понял, что дверь открыта. Он ворвался в холл, готовый к самым неприятным сюрпризам. Но в кухне его поджидал вовсе не грабитель. Шелби, стоя у стола, месила в миске тесто.

— Я самовольно вломилась в твой дом, — сообщила она дрожащим голосом. — Прости. Пожалуйста, прости. — Из глаз ее текли слезы, и, смахнув их перепачканным в муке пальцем, она прочертила на щеке белую полосу. — Не могу оставаться дома, — пробормотала она. — Не могу звонить во все эти… похоронные бюро… Да еще журналисты достали своими звонками и сообщениями на автоответчике… В больнице Итану и Люси давали какие-то таблетки, от которых все время хочется спать. Сейчас они тоже выпили эти таблетки и спят на твоей кровати. А я решила сварить суп. И испечь хлеб. Телефон звонил несколько раз, но я не поднимала трубку… Да, еще я накормила собаку.

Она говорила все это едва слышно, но Илаю не нужно было переспрашивать: он понял бы ее и без слов. Сжав Шелби в объятиях, он ощутил, как руки ее обвиваются вокруг его шеи. Шелби уткнулась носом в его рубашку.

— Если хочешь, я уйду, — прошептала она.

— Никогда не уходи, — ответил он. — Никогда.

Мередит совершенно не была похожа на Лию. Росс не понимал, как он раньше мог их перепутать. Глаза у Мередит поставлены шире, волосы имеют совсем другой оттенок. А вот кожа с виду такая же мягкая и нежная, как у Лии. Проверить Росс не решался, ибо не хотел тревожить спящую.

Ее загипсованная нога была подвешена к аппарату для вытяжения. По жилам ее вместе с кровью текло огромное количество обезболивающих препаратов. Россу позволили войти в палату только потому, что никто из персонала клиники не нашел в себе мужества отказать ожившему покойнику.

Прежде всего, он попытался найти Шелби и Итана, но выяснилось, что их уже отпустили домой. Люси они увезли с собой. Росс позвонил Шелби, но она не брала трубку, а автоответчик был выключен. Можно было позвонить Илаю, но Росс не помнил телефонного номера, если вообще когда-нибудь его знал. Невролог, осмотревший Росса, сказал, что после контузии память зачастую выкидывает странные шутки; в ней появляется множество провалов и белых пятен, которые иногда исчезают со временем, а иногда нет. Например, Росс прекрасно помнил, как, вернувшись домой, узнал от рыдающей Мередит, что дети исчезли. Но где он был до этого и чем занимался, полностью улетучилось из памяти. Он никак не мог вспомнить, откуда у него на запястьях побелевшие от времени шрамы.

Зато он прекрасно помнил лицо Лии. Он готов был умереть, чтобы еще раз увидеть это лицо, — и действительно умер. Он мог представить их обеих — и Лию, и Эйми — так отчетливо, словно они находились в двух футах от него. Росс знал: у него была возможность никогда больше не разлучаться с ними. Ему отчаянно хотелось еще раз сжать Эйми в объятиях, хотелось следовать за Лией, куда бы она ни позвала его… но еще сильнее ему хотелось остаться с сестрой. И с племянником. И может быть, с Мередит.

Он провел столько лет в поисках, не сознавая, что процесс оказался намного важнее результата. Теперь Россу было ясно: в момент смерти особенно остро осознается ценность каждого из мгновений, составляющих человеческую жизнь.

По щеке Мередит медленно скатилась слеза. Чуть приоткрыв глаза, она взглянула на Росса.

— Люси, — прошептала она.

— Люси жива и здорова, — заверил Росс.

Наверное, в памяти Мередит всплыл пережитый кошмар. Лицо ее омрачилось. Она попыталась пошевелить сломанной ногой и сморщилась от боли. Росс бережно коснулся рукой ее щеки.

— Ты призрак! — выдохнула Мередит.

— Уже нет, — улыбнулся Росс.

— Я же видела, как в руках у тебя взорвался динамит. И ты взлетел на воздух. — Помолчав, она добавила едва слышно: — Мне сказали, что ты умер. — Она попыталась сесть, вновь потревожила ногу, и глаза у нее расширились от боли.

— Лучше не двигайся, — посоветовал Росс. Пристально посмотрев на нее, он заметил на лбу, у самых корней волос, шрам, которого не замечал прежде. — Ты сломала ногу, которая уже была сломана несколько лет назад, когда ты попала в аварию. В шести местах. Сейчас у тебя раздроблены большая и малая берцовая кость. Тебе сделали операцию и вставили металлические штифты.

Росс предполагал, что Мередит не слишком удивится, ведь все эти подробности он мог узнать от врачей. Но она поразила его своей проницательностью.

— Я никогда не рассказывала тебе о том, что попала в аварию, — произнесла она, пристально глядя на него.

Росс присел на край кровати.

— Тем не менее я это знаю. Я знаю и то, что ты находилась за рулем зеленой «хонды». На тебе было черное платье. Осколком стекла тебе разрезало лоб — вот здесь… — Он осторожно коснулся шрама. — Твои туфли так и не нашли.

— Только не говори мне, что ты ясновидящий, — устало пробормотала Мередит.

— Нет, я не ясновидящий, — усмехнулся Росс. — Просто я тоже там был. На месте аварии.

Он, не мигая, смотрел ей в глаза. Она тоже смотрела на него, до тех пор пока слабая искра, тлеющая в глубинах ее памяти, не вспыхнула ярким светом.

— Ты спас меня дважды, — прошептала она осипшим голосом и сжала его руку. — Похоже, ты Супермен.

— Не исключено, — согласился он, сжимая ее руку в ответ.