Прогибаясь под тебя Невеличка Ася

Глава 5. Секс — это не мило

Жанна не вышла к обеду, не появилась к трем, и к шести я ёрзала на месте, мысленно умоляя ее потерпеть еще пятнадцать минут, до конца моего рабочего дня, чтобы я успела смыться и не принимать никаких решений.

Эти же пятнадцать минут и у Олега сорвали всю видимость терпения.

— Тебе лучше сегодня задержаться.

— Нет, не лучше. В шесть закончится мой рабочий день.

И как назло, без двух минут шесть, Жанна приоткрыла дверь и заглянула в кабинет.

— Тебе придется остаться, — заметно повеселев, выдохнул Олег, стаскивая галстук, отпуская по интеркому Катю, закрывая на замок двери кабинета.

— Я еще не дала согласие, — прошептала, когда он проходил мимо.

— Еще нет.

Олег, закончив баррикадироваться, подхватил Жанну под локоть и они вместе скрылись в уборной, оставив меня одну. А я все же попыталась уйти, но дверь открыть не смогла. То есть, Олег расчетливо запер двери, чтобы я не сбежала? Что за ерунда?

— Налей нам выпить. Мне коньяк, себе… Что ты предпочитаешь?

— Я не буду пить.

— Будешь.

Они в привычной связке появились за моей спиной, и мне пришлось повернуться и уступить, прислонившись спиной к запертой двери. Олег стоял между диванов, у его ног на коленях сидела немного помятая, но выспавшаяся и отдохнувшая Жанна.

— Если откажусь, могу уйти?

— Да. Тогда мы все решим через одиннадцать дней.

Олег склонил голову и прищурил глаза, хотя сейчас не курил. Я со смешанным чувством рассматривала его, без пиджака, с расстегнутым воротом белой рубашки, с закатанными по локти рукавами. За несколько дней я привыкла постоянно видеть его и теперь не вздрагивала, когда натыкалась глазами. Привыкла к его аромату и меня не прошибал пот, когда более насыщенная волна окутывала, выдавая близость Олега. Черт, я действительно привыкала к нему и переставала бояться.

А сейчас испытывала удовольствие от его вида. Он мне нравился, я снова видела его красивым, притягательным, как в тот первый раз в клубе. И сегодня Олег хотел, чтобы я осталась, согласилась.

Но пока я не пойму на что соглашаюсь, мой страх не пройдет.

В горле пересохло и, пару раз пытаясь выдавить из себя хоть слово, я бросила попытки, отлепилась от двери и вернулась к барной стойке.

Поставила на стойку для Олега бутылку коньяка и чистый бокал. Себе открыла коллекционное белое вино и с жадностью выпила из фужера до дна.

Шеф наблюдал за мной, не проронив ни слова и таинственно улыбаясь. Или предвкушая? Ну так у меня будет ряд условий, даже если я соглашусь!

— Выйди, давай присядем.

Я перехватила бутылку с вином за горлышко и села на ближний к бару диван. Уже забив на все, в конце концов, мой рабочий день кончился, снова наполнила фужер, поставила бутылку на стол и теперь не торопясь попробовала вино.

Не знаю, почему выбрала белое. Хотелось пить, потому и схватила то, что светлее и похоже на воду. Однако коллекционное и старое вино оказалось очень терпким и насыщенным. Я даже успела подумать, что мне нравится белое.

— А мне не нальешь? — напомнил о себе Олег, все еще возвышаясь над столиком и надо мной.

— Нет, я пять минут назад закончила работать. И я еще не ваша рабыня.

— Пока нет. Ничего, я сам возьму.

Он сделал шаг ко мне, и я слишком поздно сообразила, что чертова бутылка коньяка стоит на стойке бара надо мной. Олег встал по обе стороны моих коленей и наклонился всем корпусом, вжав меня в спинку дивана своими бедрами.

Страх? Нет. Злость и возмущение.

Моя голова максимально отклонена назад, его ширинка с явственной эрекцией почти упирается мне в лицо, и я краснею, чувствую, как жар приливает к щекам. А шеф словно специально медлит. Хотя почему словно — он медлит! Ждет, что я открою рот, чтобы тут же прижаться пахом к лицу?

Я перестала косить глаза на ширинку и посмотрела наверх.

Олег держал бутылку коньяка за горлышко, смотрел вниз на меня и улыбался. Он выдержал еще секунды три, прежде чем оттолкнуться и обойти столик, сесть напротив меня.

— А Жанна не пьет? — пробила я голосом комок, стоящий в горле от непредусмотренной близости.

— Кто такая Жанна? — Олег сразу спрятал игривость и легкость настроения под холодной непроницаемой маской.

— Ваша рабыня.

— Кстати, детка, пойди помой и нарежь фрукты, пока я разговариваю.

Жанна поклонилась, отползла на небольшое расстояние от хозяина, и только после этого поднялась на ноги и пошла в моё хранилище.

— Она сообразит сначала помыть руки?

— Это единственное, что тебя беспокоит?

Олег прав, я хочу из всей этой ситуации выжать по максимуму.

— У меня есть вопросы, — неуверенно начала я.

— Ну наконец-то! — снова заулыбался Олег и плеснул коньяк в бокал на палец, для вида. Я же знала, сколько он пьет, но сейчас налил, чтобы только сделать вид и поддержать компанию. — Задавай. Пока ты не подписала договор, у тебя более мягкие условия.

Я кивнула, мучительно думая, с чего начать.

— Вы помните моё имя?

— Конечно. Ксения.

— А когда я стану рабыней, вы его забудете?

— Зачем рабыне имя? Оно слишком личное, а рабыня не имеет собственности. Все принадлежит хозяину.

Я пыталась сопоставить все, что успела узнать о нем и Жанне с тем, что он говорил сейчас.

— А у нижней имя остается?

Бокал громко стукнулся об стол, хотя Олег ставил его аккуратно. Что я спросила не так?

— Давай не будем отвлекаться от темы. По правилам тебе все понятно?

— Да, вроде…

— Тогда хочу услышать твое решение. Ты можешь ждать часа икс и только тогда приступить к своим обязанностям, или можешь подготовиться, узнать меня поближе, задавать вопросы, когда что-то непонятно, и я помогу тебе, отвечу.

— А напомните, почему я должна принять ваше предложение? — третий фужер вина приятно расслабил и сделал атмосферу непринужденной.

Олег, однако, не торопился с ответом, сосредоточившись на Жанне. Та какраз принесла из хранилища фрукты и раскладывала на блюдо.

— Ты принимаешь мое предложение, потому что я так захотел. Вспомни, почему не отказала мне.

— Я помню, — и угрозы, и шантаж, всё помню. Но ведь я еще не начала сопротивляться по-настоящему, я всерьез рассчитывала, что за две недели найду способ улизнуть, слезть с крючка без последствий для себя и тётки. А сейчас каким-то невероятным способом он принуждает меня сократить этот период.

За эти два дня я снова посмотрела на него глазами восторженной студентки. И впервые не испытывала страха, дважды заместив чувства злостью. И оба раза все случилось в моменты близости Олега со мной.

Есть ли у меня шансы за одиннадцать дней отвертеться от договора с ним, если весь этот срок я буду дразнить его и не даваться?

А если я уже сейчас начну привыкать к нему — избавлюсь ли за это время от страха?

Или предположим, за одиннадцать дней он сам наиграется мной и отпустит на все четыре стороны?

От мыслей я очнулась одновременно с визгом Жанны и матом Олега. Когда она водрузила блюдо на столик случайно задела бутылку с моим вином и фужер. Вино разлилось, хотя Олег успел быстро перехватить и поставить бутылку обратно на стол. А вот осколки фужера осыпались на стол и частично на пол, о них можно было пораниться.

— Я уберу.

Но за стойкой меня ждал сюрприз — поспешно нацарапанная записка.

Я удивленно посмотрела на покорную Жанну, которая нервно косилась на меня.

«Согласись! Прошу! От твоего согласия зависит моя жизнь!»

Вот теперь страх снова затопил меня по самую макушку. Неужели Олег способен на расправу?

Я с беспокойством посмотрела в его темные глаза, следящие за каждым моим движением, и с тревогой перевела взгляд на Жанну.

Она потеряла всю свою браваду и заносчивость, и теперь еле шевелила губами. Я моргнула и еще раз посмотрела на ее губы, беззвучно повторяющие одно и то же слово:

«Помоги».

* * *

Страх. Во всем виноват страх. Мне так проще оправдать свою слабость.

Олег сразу изменился. Нет, не повеселел, не выпил со мной на брудершафт, не врубил музыку и не танцевал стрип на барной стойке. Наоборот, лицо стало непроницаемым, движения сдержанными, ответы скупыми. А вот настроение Жанны заметно улучшилось. Тайком от Олега она мне улыбалась и подмигивала.

— Так что за условия? — вмешался Олег в мое накачивание шикарным белым вином.

— Ах, точно… Я же что-то хотела запретить. Значит, смотрите. Никакого секса — у нас условие, помните?

Олег кивнул, даже не улыбнувшись.

— И я не хочу, чтобы во время… э-эээ, как назвать то, чем мы будем заниматься?

— Сексом. Даже если по условию его не будет.

Я поплыла от его голоса с хрипотцой и от тяжелого обволакивающего взгляда. Сердце гулко забилось в груди и, чтобы скрыть волнение, я снова уткнулась в фужер.

— Еще условие. Вы должны держать свои руки при себе…

— Невозможно. Если мы исключаем секс, то хочу трогать тебя без всяких условий.

Я немного задохнулась на вздохе и уже не смогла выдохнуть, попавшись на его тёмный влекущий взгляд.

— Подойди ко мне.

Тело не слушается. Я чувствую, как кто-то забирает из рук пустой фужер, поднимает меня с дивана за локоть, заставляет сделать несколько шагов к Олегу и опускает перед ним на колени.

И с этого момента я полностью тону в темноте его бездонных зрачков.

— Открой глаза, посмотри на меня, киса…

— Ксения… Последнее условие.

И все же я открываю глаза, успевая уловить его усмешку.

— Ксения, хм…

Сзади на меня навалилась тяжесть и я, стоя на коленях перед диваном, оказалась лежащей на Олеге между его бедер.

— Никакого секса, Ксения? — он перехватил моё запястье и поцеловал ладонь, не спуская с меня взгляда. — Ты боишься моего члена? А он тебя хочет…

Кладет ладонь на ширинку, приподнятую твердым членом, дернувшимся под моей рукой. Олег не дал убрать руку, наклоняясь ко мне и притягивая ближе за затылок. Даже поцелуй был наглый, собственнический.

Он закусил нижнюю губу и втянул в себя, обводя языком и отпуская. Я непроизвольно потянулась за ним и Олег без промедления запечатал мне рот и я почувствовала его язык, поспешно обводящий передние зубы, проникающий между ними и сплетающийся с моим языком.

Я взвизгнула ему в рот от ногтей, впивающихся в мои бёдра.

Олег отстранился, переместил руку с затылка на щеку и погладил уголок губ подушечкой большого пальца. Я прерывисто вздохнула, снова утопая в его пьянящем взгляде, и потянулась к губам. Не думала, что мне так понравится целоваться с ним.

Расслоилась под впечатлением от его наглого языка и дернувшегося под рукой члена. Машинально сжала его пальцами и поймала ответный стон Олега.

И в этот момент еще две руки обхватили мои груди и сжали, заставив отпрянуть от мужчины. Я совершенно забыла про Жанну, которая стояла за моей спиной, прижимала к дивану, и пользуясь моей беспомощностью, стаскивала блузку с груди, с плеч, выставляя полуобнаженный бюст перед Олегом.

Тот, продолжая прижимать мою ладонь к члену, другой рукой в короткой ласке провел по шее и опустил на грудь. Черт, я ладонью чувствовала отклик его тела, при всем том, что выражение лица оставалось непроницаемым.

Пальцы Жанны расстегнули застежку бюстика и я дернулась.

— Ой, еще условие! Никакого обнажения! Пожалуйста?

— Поздно, — прохрипел Олег, теперь безвозвратно потеряв свою безразличную маску.

Он подхватил меня и потянул на себя, уложил на грудь, руками задирая юбку и подтягивая колени к своим бедрам, снова обхватил мои губы. Теперь язык сразу прорывался глубоко, проводил по нёбу, оплетал мой, втягивал в себя и посасывал.

Я расслабилась, совершенно теряя контроль над дальнейшими поползновениями Олега, только бы он не прекращал меня целовать. Свободной рукой я вцепилась ему в ворот рубашки и мяла, тянула, постоянно задевая пальцами горячую кожу.

Аромат от него сводил с ума, вместе с выдохами, чмоканьями и тихими стонами, которые, кажется, слышала только я. Олег гладил меня руками, проводя по талии к груди, и аккуратно сжимал, пропуская соски между пальцев. Я непроизвольно выгибалась и ёрзала на нем, чувствуя ладонью, все еще прижатой к члену, растущее напряжение, каждый отклик его тела. Он весь был под моей рукой, я могла сжатием пальцев на члене, выдавить из него мучительный голодный стон, после которого Олег снова глубоко поцелует меня и теснее прижмет к груди.

И мне это нравилось. Меня плющило, что неожиданно он оказался в моей власти, и сейчас вместо страха я чувствовала жгучее любопытство.

На очередном чувственном витке, Олег подтянул меня за бедра еще выше на себя. Ладонь соскользнула с ширинки и я потеряла пульт управления его реакциями, но не успела пожалеть, как его рот жадно накрыл грудь и я почувствовала зубы, прикусывающие сосок.

Все ощущения сосредоточились в районе груди и его губ. Он ласкал одну, потом жадно переключался на другую, а я судорожно цеплялась за волосы, то притягивая его голову, то отталкивая.

Вдруг Олег откинулся назад, сцепил зубы и зашипел. И я привычно испугалась, отпрянула и задела задницей голову Жанны. Та замычала, отстраняя меня и продолжая планомерные движения. Я оглянулась через плечо, уже догадываясь, что там увижу.

Но Олег согнул меня, дотягиваясь до губ, снова погружая в хаотичные движения языка, только теперь это стало по-другому, более томно, неторопливо. Он не рвал, не жадничал, а наслаждался каждым проникновением, посасывал с оттяжкой. Дыхание стало глубоким и тяжелым. Ласки неторопливыми и более плотными что ли.

Если так выглядит секс, то я хочу… Хочу еще раз. Хочу больше… Хочу его.

Олег, не отрываясь смотрел мне в глаза, теперь не целовал, часто и прерывисто дыша, но крепко держал в руках и мял, то бёдра, вжимая их в свой пресс, то скользил руками к груди и стискивал так что глаза жмурились от боли. Но от всей этой неправильной вакханалии я задыхалась от дикого возбуждения. Его руки, нагло гуляющие по моему телу, взгляд, проникающий в подсознание, смешивались с сосущей потребностью получить больше.

Я потянулась к его губам, проигнорировав попытку уклониться, прижалась и тихо застонала, почувствовав, как он гладит языком мои губы, тут же высушивая их учащенным дыханием. Боже, он задохнется, если я его поцелую.

С разочарованным стоном, я сползла ниже, теснее прижимаясь к кубикам пресса и подыхая от желания и дискомфорта мокрых трусиков, но Олег словно очнулся, резко дернул за резинку и они затрещали, ужалив бок.

Я немного опешила, но он без паузы, снова прижал меня к себе, прикусывая губами соски и облизывая грудь, а руки легли на ягодицы, чуть сжали, вызвав во мне длинный всхлип. Не успела я перестроиться, как почувствовала там его пальцы, дернулась и он тут же перехватил за талию, оставляя мою грудь в покое и жадно всматриваясь в реакцию.

Меня немного коробило сопение Жанны в предельной близости от моей задницы, пальцы Олега, кружащие у входа и размазывающие влагу выше, моя реакция на его движения и взгляд.

Такого острого желания и возбуждения я не испытывала никогда, даже доводя себя до оргазма в ванной. И вдруг от его пальца внизу, по телу стрельнул разряд и меня выгнуло от охренительных ощущений. Все сжалось до одной крохотной точки на теле, от которой разбегались импульсы в ноги, по спине в затылок, натягивая каждый нерв по пути. Я вздрогнула, наконец, разогнувшись обратно и наткнулась на восторженный взгляд Олега:

— Охуенно. Ещё…

И все повторилось с той же интенсивностью под мои подвывания, когда он смелее надавил пальцами между складок, провел и зажал клитор. Я дёрнулась и зашипела слепнув от пляшущих точек перед глазами. В голове взрывался бешенными вспышками туман, а по коже разбегались пьяные мурашки: врассыпную, группами, хаотично сталкивались и бежали в новом направлении.

Я не отдавая себе отчет тянула Олега за волосы на себя, двигала бёдрами, пытаясь усилить приход и догнать расползающиеся по телу ощущения.

— Хочу тебя, киса… Хочу трахнуть. Ну же?

Я всхлипнула и замотала головой, чувствуя, как он своим давлением гасит возбуждение.

— Похер, я подожду.

Он потянул руку к Жанне, но я побоялась оглядываться. Чавкающие звуки участились, Олег изнутри закусил щеку и закатил глаза. Во всем этом было так много секса и меня все еще трясло от накатившего возбуждения, но Олег сейчас придерживал меня на себе и гладил Жанну, ловя свой кайф от ее ласк.

А мне хотелось быть причастной… Хотелось, чтобы он снова посмотрел на меня с тем восторгом, который я успела уловить. Но Олег снова открыл глаза, как только я шевельнулась и в этот момент они подернулись дымкой, брови сошлись на переносице, и он выдохнул сначала став напряженным, а потом резко расслабился. Лицо разгладилось, усталая улыбка скользнула по губам, и даже руки теперь не впивались в кожу, а мягко сдерживали, чуть поглаживая, словно убаюкивая меня.

Я нервно сглотнула. На этом все? Больше ничего не будет?

— А как же я?

Неужели этот хриплый голос мой? Я действительно требую у Олега продолжения?

— Я связан условием… Мне жаль.

Но по хитрой кривой улыбке на его физиономии я прекрасно понимала, что ему нифига не жаль! Что он нарочно дал надкусить пирог, но не дал наесться! И… я ненавидела его. Снова. Только теперь за то, что не довел меня до разрядки, а порядочно держал себя в руках.

От перенапряжения меня потряхивало и даже не было уверенности, что хватит сил на позорное бегство, ноги затекли и дрожали от слабости.

— Попроси меня.

— Что? — умолять его о сексе?

— Ну же? Я могу помочь тебе расслабиться. Мы же договорились, что в свой испытательный срок ты можешь спрашивать и просить. Попроси.

— Еще мы договорились про условие, — промямлила я, кусая губу и пытаясь заставить себя сообразить, стоит ли отказываться от секса чисто из-за принципиальности?

— Ты не поверишь, я могу тебя удовлетворить, соблюдая условие. Проси.

— П-пожалуйста…

Он одобрительно кивнул, требуя продолжать.

— Ммм… я хочу…

Улыбнулся.

— …кончить.

Олег разочаровано поджал губы и замотал головой.

— Что не так? — разозлилась я, сомневаясь, что все еще хочу.

— К хозяину обращаются не так. Детка, покажи.

Я обернулась к Жанне, в очередной раз вспомнив о ней, увидела, как она опускает в поклоне голову и шепчет:

— Разрешите мне кончить, хозяин.

— Умница. Нет, тобой я займусь позже.

Олег перевел взгляд на меня в ожидании.

— Вы мне не хозяин.

— Пока нет, но что мешает сделать вид и доиграть? Ты хочешь кончить?

Я облизала пересохшие губы и отрицательно мотнула головой. Пусть я хочу, но так просить не буду. Это унизительно!

— Блядь, от тебя просто тащит сексом. Проси!

И я потекла… Что-то в его тоне было такое…

— Пожалуйста… х-хозяин…

Он тяжело выдохнул, хотя я не заметила, что сдерживал дыхание.