Леди Пятница Никс Гарт

Глава 21

Лестница тянулась и тянулась вниз, и уже через метров семь наступила кромешная тьма. Даже глядя вверх, Артур не мог ничего разглядеть. Сьюзи стояла далеко от люка, а колодец был слишком узок. Мальчик слышал, как когти на ботинках Слуги Ночи внизу лязгают о ржавые перекладины.

Через сто с лишним метров — как показалось Артуру — звук внизу изменился, а затем и он сам нащупал ногой, что перекладины закончились. Вокруг, насколько можно было нащупать, не отпуская лестницы, простирался твердый ровный пол. А отпускать Артур не собирался. Совсем рядом могли оказаться ямы, или глубокие трещины, ведущие в Пустоту.

Или Зверь, незримо и бесшумно ожидающий в темноте…

Что-то коснулось руки Артура возле локтя. Он дернулся и подавил вскрик, и только потом услышал клацанье когтей и понял, что это Слуга Ночи. Житель ухватил его за руку и потянул дальше. Артур неохотно отпустил лестницу. Это была его единственная надежда выбраться из этой черной дыры.

Они медленно шли во Внутренней Тьме. Артур предположил, что это пещера, но лишь потому, что под ногами был, кажется, камень, а они находились в горе. Это могла оказаться комната — достаточно обширная, чтобы эхо от шагов доносилось откуда-то издали.

Десять шагов… двадцать шагов… тридцать… Артур не мог определить, идут ли они прямо, или же проводник аккуратно обводит его вокруг препятствий. Сорок шагов… пятьдесят… Слуга Ночи замедлил шаг. Артур услышал звук, который уже не был эхом шагов. Тихое, глубокое шипение — похожий звук издает проколотая шина. Очень большая шина с очень маленьким проколом.

"Дыхание", подумал Артур. "Сдавленное дыхание кого-то с очень большими легкими…".

Слуга Ночи остановился. Артур тоже замер на пол-шаге.

— Он здесь? — шепотом спросил Артур. Он невольно сжал Четвертый Ключ почти так же сильно, как Слуга Ночи сжимал его руку.

Оба стояли совершенно неподвижно. Артур слышал, как дыхание делается громче. Приближается. Его собственное дыхание тоже стало громче, сердце забилось чаще, сигналя всему телу о страхе. Кровь пульсировала в шее так, словно вот-вот прорвет кожу.

Внезапно в лицо ударил воздух от резкого перемещения.

Артур почувствовал движение совсем рядом. Хватка Слуги Ночи усилилась, словно от судороги, а затем, мгновением позже, рука, да и вообще весь Слуга Ночи исчез, схваченный кем-то. Его все еще сжатые пальцы разорвали бумажную одежду, бумажную рубашку и кожу Артура.

Мальчик вскрикнул, но Житель не издал ни звука. В следующие несколько секунд все, что Артур слышал — это дыхание Зверя.

Затем Зверь начал чавкать. Эти звуки словно исходили от чрезвычайно неаккуратного соседа за обеденным столом, только во много раз громче. Этого Артур во тьме уже не мог вынести. Не знать точно, что же издает эти жуткие звуки, было уже слишком.

Он не обдумывал своих поступков, не вспоминал о решении не использовать чары, не подумал даже о том, что может скомандовать крыльям светиться. Страх неведомого, страх темноты был укоренен в его психике так же глубоко, как и у всех людей, и теперь он перехлестнул через край.

Мальчик выхватил Четвертый Ключ, поднял его как можно выше и крикнул высоким, срывающимся голосом, который сам с трудом узнал:

— Свет! Дай мне как можно больше света!

Ключ замерцал, а затем — Артур еле успел отвести взгляд и прикрыть глаза — взорвался ослепительно белым сиянием, ярче любого электрического светильника, какой Артуру доводилось включать, держа лицо практически рядом с источником света.

Что-то в бывшей тьме заверещало так громко, что у Артура заболели уши. Это был отчаянный визг невероятного неудовольствия, и тон его был таким, что разбивал бы стекла, если бы они здесь были.

Артур попытался рассмотреть, что там визжит, но свет ослепил его ничуть не хуже, чем тьма за секунду до того.

— Меньше света! — поспешно крикнул он, фокусируясь на Ключе. — Намного меньше света!

Постепенно сияние померкло. Артур прикрыл глаза правым предплечьем и осмотрелся. Он стоял в огромной пещере с зелеными каменными стенами, и его желудок сжался, когда он увидел, что лестница спускается прямо посередине зала, продолжаясь наверх дальше, чем хватало света.

Зверь был всего в двадцати метрах, лежал на куче разноцветных камешков. Он тоже закрывал голову — огромным кожистым крылом, продолжавшимся от запястья мохнатой передней лапы до лодыжки синей чешуйчатой задней. Он был метров тринадцать длиной и больше всего походил на странную помесь летучей мыши и дракона.

Вся его задняя часть была ящероподобной, с синей переливающейся чешуей и длинным хвостом с шишкой на конце. Передняя же была покрыта рыжей шерстью, а крылья оказались черными и полупрозрачными. Кости выделялись в них очень отчетливо, как элероны в крыльях старинного самолета.

У него были большие розовые четырехпалые лапы, такие ловкие, что их можно было назвать и руками.

Левой лапой Зверь сжимал Слугу Ночи, который теперь выглядел, как нормальный Житель, только одетый в бледно-красное нижнее белье в виде комбинезона с пришитыми носками. Крылья, шлем и доспехи Зверь с него содрал, и все это, смятое в комок, лежало теперь в его правой лапе.

На глазах Артура существо медленно опустило крыло, открыв звериную голову, почти как у лисы, с большими круглыми глазами болотно-коричневого цвета и длинной пастью, усаженной острыми тонкими зубами.

Артур уставился во все глаза, когда увидел ошейник на шее Зверя. Точнее, это была серебряная корона, надетая так, чтобы зубцы упирались Зверю в подбородок. Из-за этого он выглядел как какое-то странное геральдическое чудовище. Длинная цепь вела от ошейника-короны куда-то в темноту.

Зверь распахнул пасть, и Артур тут же забыл о короне. Но прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы что-то сделать, Зверь внезапно поднял руку и проглотил то, что в ней держал. Челюсти сомкнулись с жутким щелканьем.

— Стой! — крикнул Артур. — Не ешь его!

Его голос несколько заколебался, когда он осознал, что Зверь проглотил только одежду Слуги Ночи, вторым блюдом после крыльев, с которых он, очевидно, начал.

— Я и не собираюсь, — возразил Зверь. У него оказался странно высокий голос, почти как у маленького ребенка. — Я никогда так не делаю. Правда, мне нравятся их обертки. Но… во всем умеренность.

Он аккуратно положил Жителя на цветные камушки, которые раздвинулись под ним, как конфетки в мешочке. Когда существо двинулось так, что его крыло просветило насквозь, Артур увидел строчки крохотных буковок, двигающиеся по мембране.

— Ты — Пятая часть! — воскликнул он, от облегчения невольно привизгнув, отчего его голос прозвучал почти как у Зверя. — Волеизъявления, я имею в виду.

— Конечно, так и есть, дорогой мой мальчик, — сказал Зверь.

— Я Артур. В смысле, Законный Наследник…

— Знаю, знаю. Мне уже интересно было, когда же ты наконец сюда доберешься.

— Ох. Ты знал, что я здесь?

— Пережившая Тьму со мной иногда разговаривает, — ответило Волеизъявление. — Она довольно сильная Жительница. Большинство из них не могут вернуться в Гнездовье. В их душе что-то слишком сильно меняется, когда снимаешь с них маску и одежду.

Артур посмотрел на бесчувственного Жителя.

— И что с ними бывает дальше?

— Уходят через скрытые проходы и находят новую работу. Многие делаются Бумаготолкателями на канале. Теперь, если не трудно, не мог бы ты снять с меня цепь? Думаю, впереди много работы, и хотя большое количество дел придется отложить, но думаю, что каждый день нужно обязательно выполнять некоторую часть.

— Хорошо, — согласился Артур. Он подошел к Волеизъявлению, что оказалось неожиданно трудно из-за гальки под ногами. — А что это за камушки?

Волеизъявление посмотрело вниз.

— Это хобби. Я делаю по одному за каждую неделю моего заточения здесь. Набралось немало, не так ли? Наверное, мне не следовало их хранить, но здесь, во Внутренней Тьме, так скучно. Пятница раньше приходила и говорила со мной иногда, но кажется, она сменила сферу своих интересов в последнее время.

— Это уж точно, — согласился Артур. Он коснулся цепи, чтобы проверить, из чего она сделана и можно ли ее разбить или расстегнуть, не применяя силу Ключа. Но едва его пальцы коснулись металла, как звенья попросту распались, хотя ошейник-корона оставался на шее Волеизъявления.

— Превосходно! Прикосновение Законного Наследника истинно, — сказало Волеизъявление. — Это хорошо, что ты не самозванец. Мне бы не хотелось тебя есть.

— Я это ценю, — ответил Артур. Пятая часть все больше ему нравилась. Она явно вела себя спокойнее, чем другие части, и была более нормальной… учитывая, что это был огромный драконоподобный монстр.

— А теперь поведай мне свой несомненно дьявольски хитрый план, — Волеизъявление взмахнуло крыльями, чуть не сбив Артура на гальку. — Прошу прощения. Небольшая разминка перед сменой размера. Было так неудобно не иметь возможности уменьшиться все это время.

— Мой план… — начал Артур. — Мой план…

Он так и замер с открытым ртом, когда Зверь съежился прямо на глазах, превратившись из тринадцатиметрового чудовища в странную зверушку размером с карликового пуделька.

— Размер не маловат? — спросило Волеизъявление. Оно вспорхнуло Артуру на плечо и издало крик попугая, прозвучавший очень странно из зубастой пасти летучей мыши. Драконий хвост раскачивался сзади, щекоча Артуру спину. — Не возражаешь, если я на тебе поеду? Полеты — это хорошо, но не слишком долго. Теперь расскажи план.

— Ну, план… — начал Артур. — Не то чтобы план. Леди Пятница вроде бы отреклась…

— Она этого не сделала, — заметило Волеизъявление. — Официально — нет. Официально ей следовало бы обратиться ко мне, а этого не было.

— А она оставила Ключ в Скриптории для меня, Дудочника или Субботы?

— Этого она тоже не сделала. Ключ даже не в Доме. Он где-то во Второстепенных Царствах. Я это чувствую.

— Гмм, ну ладно. Дудочник и Закат Субботы отправились в Скрипторий за Ключом. Надеюсь, они там поубивали друг друга. Я планировал тоже отправиться туда и посмотреть, что к чему, у меня есть отряд Позолоченных Юнцов, но…

— Но что? — спросило Волеизъявление. — По мне, это хороший план. Простой. Плану не нужно слишком много сложности. Просто и ясно. Так и сделаем.

— Но если Ключа там нет, какой смысл? — спросил Артур, направляясь к лестнице.

— Можно найти что-нибудь полезное. Есть у меня чувство, что нам в любом случае стоит там побывать. Пятница явно перешла все границы. Никто не знает, что она могла натворить. Кстати, как поживает остаток меня?

— Остаток тебя? — Артур огляделся, словно на полу мог остаться кусок хвоста или еще какая-нибудь недостающая часть.

— Остальные части Волеизъявления!

— А, Первоначальствующая Госпожа, — понял Артур. — Вроде неплохо. Только с тех пор, как присоединилась Четвертая часть, она стала несколько… мстительной.

— Хмм, интересно, — сказало Волеизъявление. — Ну, я непременно буду неуравновешенным без меня, если ты понимаешь, о чем я.

— Не понял, — признался Артур.

— Мое влияние умиротворяет. Успокаивает характер и все такое. Это мое свойство. Кстати, остальные Ключи у тебя с собой? Ты их наверху оставил или как? Я чувствую только Четвертый.

— Так и есть, — ответил Артур. — Остальные у Первоначальствующей Госпожи, она мой заместитель. Атлас тоже у нее.

— Хмм, — протянуло Волеизъявление. — Ну, я не думаю, что сделаю что-то по-настоящему неуравновешенное без остальной части меня… но, возможно, нам стоит поторопиться. Не возись с этой лестницей. У тебя есть крылья. Не возражаешь, если я подержусь за ухо? Ап!

Глава 22

С этим воодушевляющим возгласом Волеизъявления Артур быстро прилетел наверх. Его появление из люка было встречено некоторым недоверием — он отсутствовал всего двадцать минут. Зверушку на его плече Фред и Сьюзи с любопытством рассмотрели, и он их ей представил. Исчезновение Слуги Ночи он так же быстро объяснил, и Волеизъявление немедленно полетело по коридору, призывая остальных следовать за ним без промедления.

Их выход из Гнездовья был совсем не похож на безмолвный вход. Вдоль коридора стояло еще больше Слуг Ночи. Когда Волеизъявление пролетало мимо них, они падали на колени и испускали странный стонущий звук в знак почтения. Некоторые еще и хлопали крыльями.

Пережившая Тьму ждала возле выхода. Она также преклонила колени перед Волеизъявлением, а оно подлетело и село ей на голову. Они поговорили — слишком тихо чтобы Артур что-либо расслышал — а затем Волеизъявление вернулось на плечо мальчика.

— Спасибо, — сказал Артур, и Сьюзи с Фредом повторили его слова, как эхо.

Слуга Ночи сделала простой знак, низко поклонилась и отступила вглубь прохода.

— А я знаю этот знак, — сказала Сьюзи. — Это значит "до свидания".

— Это значит "прощай", — поправил Фред. — Совсем не то же самое.

— Вообще-то это значит "лети далеко", — сказало Волеизъявление. — И дополнительный жест "лети быстро". Что мы и сделаем. Думаю, мне стоит подрасти и прикрыть глаза от света.

Волеизъявление соскочило с плеча Артура. Когда оно достигло пола, то было уже ростом с мальчика. И еще оно отрастило затемненные внутренние веки, которые открывало и закрывало на довольно-таки раздражающий манер.

— Я пойду первым, — сказал Артур — На всякий случай. Предупрежу остальных, что у Фреда крыло может не удержаться.

— Нет, не может, — сказало Волеизъявление. — Ему пришлось бы потерять намного больше перьев, чтобы это случилось.

— Все равно я пойду первым. Чтобы… все прошло гладко.

— Позолоченные Юнцы распознают мою сущность, — сообщило Волеизъявление, правильно определив причину осторожности Артура.

— Но Угхам не распознает, а он хорошо владеет копьем, — сказал Артур. Погодите чуть-чуть, а потом вылетайте.

Угхам и Позолоченные Юнцы по-прежнему кружили снаружи. Артур, встав на краю расщелины, предупредил их о Волеизъявлении. Затем он прыгнул вперед, распахнул крылья, и взлетел к остальным.

Сьюзи вылетела за ним затем Волеизъявление, а за ним Фред, все без проблем. Волеизъявление тут же заработало крыльями в сторону Скриптория на пике. Артур последовал за ним, Сьюзи и Фред изо всех сил старались держаться поближе — чтобы быть подальше от Угхама, который нависал над ними с укоризненным взглядом, но не обвинял вслух в том, что они от него сбежали. Новопуст — практичный тип, подумал Артур. Он будет стараться исполнить свой долг, но не станет зацикливаться на прошлом. По крайней мере, Артур на это надеялся.

Когда до пика оставалось чуть больше ста метров, Волеизъявление замедлило полет и кувырнулось в воздухе.

— Приготовления — первая часть практики! — крикнуло оно.

— Что? — спросила Сьюзи.

— Готовь оружие, — скомандовала Пятнадцать, доставая короткий, сильно изогнутый лук из чехла на боку и толстую стрелу из колчана на бедре. — Стрелы к бою.

Сорок Позолоченных Юнцов выполнили команду плавными движениями.

— Десять верх, десять лево, десять право, десять вместе, — скомандовала Пятнадцать. Юнцы поделились на группы согласно приказу, десять из них остались с Артуром и своим командиром.

Скрипторий выглядел неважно, как понял Артур, когда они достигли вершины и поднялись еще выше, а затем спикировали вниз. На самом верху оказалось ровное место примерно с теннисный корт, и на этом маленьком участке стояло круглое здание с луковичным куполом. Купол был позолочен, что впечатляло, но золото во многих местах облупилось, открывая деревянные планки. Стены, облицованные желтой штукатуркой, также требовали ремонта. Никаких видимых окон здание не имело.

Вокруг единственной двери лежали тела. Артур завис над ними, ища знакомых детей Дудочника. Но все тела принадлежали Жителям — вероятно, Внутренним Аудиторам Субботы. Они были одеты в черные сюртуки девятнадцатого века и длинные напудренные парики. Большинство сжимало мечи, чьи клинки выглядели, словно увеличенные перья от чернильных ручек.

— Не противники для Дудочника, — сказала Сьюзи.

— Воистину, — согласилось Волеизъявление. — Дудочник — весьма могущественная личность. Но у нас есть я, а у лорда Артура — Ключ. Вперед!

Оно спикировало вниз, приземлившись перед самой дверью. Один из Внутренних Аудиторов, лежавший среди мертвых, внезапно вскочил и вскинул меч, держа его скорее как ружье, а не средневековое оружие. Волеизъявление, хмыкнув, увернулось от струи активированных чернил, брызнувших из кончика. Затем оно прыгнуло и укусило Аудитора за локоть. Житель вздохнул, выронил оружие и рухнул, как снулая рыба.

— Вот это круто, — выдохнула впечатленная Сьюзи.

Артур опустился в вихре крыльев и в окружении Позолоченных Юнцов. Десять остались в воздухе, а остальные окружили его, Фреда и Сьюзи. Их оказалось сразу так много и так близко, что Артур только с некоторым трудом добрался до двери, в которую уже входило Волеизъявление.

Дудочник ждал внутри. Он стоял в одиночестве в круге мертвых детей Дудочника, рядом с неподвижным телом высшего Жителя, когда-то безупречно одетого в стиле викторианского денди. Сейчас его темно-красный жилет был заляпан его собственной синей кровью. Рядом валялась сломанная трость черного дерева и измятый цилиндр.

Дети Дудочника были теми, которые отправились вместе с Артуром в несчастливый налет на Клин в Великом Лабиринте. Артур сразу их узнал: Амальгама, Клей-горшок, Желтая-щетинка, Навес, Поллиста, Соболь и Эрмин.

Шинель самого Дудочника была разорвана в нескольких местах, словно бы оружием, но никаких следов ранений на нем не было. Его лицо по-прежнему закрывала стальная маска, а на голове красовалась наполеоновская шляпа. В правой руке, закрытой перчаткой, он сжимал деревянную дудочку. Левая рука, также в перчатке, была пуста.

Помимо Дудочника, комната была пуста, но там стоял изящный постамент из темного камня высотой где-то по пояс человеку. На нем лежало сверкающее серебряное зеркало, которое, как Артур уже знал, должно было изображать Ключ.

Один из детей Дудочника на полу пошевелился. Артур вдохнул, только сейчас осознав, что не дышал.

— Они живы! — воскликнул Фред.

— Приспешник Субботы переоценил свое умение убивать сравнительно с моим, — как ни в чем не бывало произнес Дудочник. Его голос остался все таким же мелодичным, как и до того, как Четвертая часть Волеизъявления плюнула в него кислотой.

Он кивнул Артуру.

— Я вижу, ты снова привел против меня эту вещь, которая зовет себя Волеизъявлением, Артур.

— Это другая часть, — ответил Артур. Он не сводил с Дудочника глаз, хотя и не был уверен, что будет делать — и что сможет сделать — если тот поднимет дудочку. — Я не знал, что планировала четвертая часть. Я велел ей не использовать никакого яда.

— Полагаю, ты рассчитываешь заявить права и на Пятый Ключ также? — спросил Дудочник.

— Рассчитываю, — ответил Артур. — Только это не Ключ. Пятница попыталась обманом стравить нас между собой. И это вроде как сработало.

— Это не Ключ, говоришь ты? Но ты здесь, с Волеизъявлением и целым отрядом прелестных Позолоченных Юнцов. Они превосходны, не так ли? И ведь они мои, знаешь ли, в своей сущности.

Слова Дудочника были не просто словами. Артур почти видел силу, наполняющую их, и Пятнадцать дернулась, когда Дудочник заговорил.

— Да, верховный повелитель Дудочник, — сказала Пятнадцать. Позолоченные Юнцы рядом с ней выдохнули те же слова шепчущим хором.

— Я уж не говорю о Баннерете Угхаме, — продолжал Дудочник. Он шевельнул левой рукой, и Угхам шагнул к нему и встал рядом с ним.

Артур не сводил глаз с Дудочника.

"Выпад в сердце", думал он, "если он только поднимет дудочку…".

— Это все неинтересно и совершенно не в тему, — сказало Волеизъявление. — Это не Ключ, знаете ли. Более того, это наверняка ловушка самого мерзкого сорта. Нам всем лучше бы уйти отсюда и перенести дискуссию наружу.

Дудочник проигнорировал эту речь.

— Угхам, принеси мне зеркало с этой каменной подставки.

— Не делай этого, — сказал Артур. — Это ловушка. И потом если это Ключ, он тебя убьет.

Угхам кивнул.

— Мы знаем, что наш князь не любит нас, мы лишь служим ему. Но он нас создал, а такой долг непросто выплатить. Мы служим ему со всей честью, на какую способны. Осталось лишь одно дело, прежде чем я выполню этот…