Ночёвка с грабителями Вебб Холли

Глава четвёртая

Бьянка кралась по коридору, тихо ступая по полу мягкими лапами с шелковистыми подушечками. Она понимала, что на ужин надо явиться, хотя совсем не чувствовала себя голодной. Ей не хотелось, чтобы мама отправилась на её поиски. Или, хуже того, дедушка Айван! Он уже видел, что Бьянка не разговаривает с другими котятами.

Однако за ужином Айван подошёл к Бьянке и строго посмотрел на внучку. Удивительно, как много он всего замечал, хоть у него и был один глаз.

– Опять без компании, юная леди? – проворчал он.

Бьянка невинно похлопала глазками, но старого кота это не впечатлило.

– Не знаю, из-за чего вы поссорились, но ты будешь потом жалеть, если не пойдёшь им навстречу, белый котёнок… чьё имя я вот-вот вспомню.

«Глупый дедушка», – думала Бьянка по пути в Зал динозавров. Да что он понимает? С чего бы ей сидеть в подвале вместе с котятами, когда есть люди, которым она и правда нравится? Они её гладят и называют красавицей. Это ведь так приятно! В подвале она спала бы в одиночку на старой драной занавеске, зато в зале музея сейчас лежали мягкие спальные мешки, а в них – тёплые дети.

Она проскользнула под бледно-зелёным светом таблички экстренного выхода и огляделась в поисках Ани, девочки со светлыми косичками. Многие дети ещё не спали, хотя уже забрались в мешки: друзья обменивались друг с другом шоколадками.

– Кошечка! – тихо позвал кто-то. – Сюда, кис-кис…

«Это Аня! – догадалась Бьянка. – Прямо у двери!»

Она замурлыкала и подошла к её спальному мешку.

– Я тебя ждала, – прошептала Аня и приподнялась, чтобы погладить Бьянку. – Если честно, мне здесь немного страшно, – добавила она и поёжилась. – Днём было весело, а теперь такое чувство, будто динозавры на нас скалятся. А Люси с Джеком сказали, что мумии по ночам просыпаются и бродят по музею! Они хотят разбудить одну, пока мы спим…

Бьянка ощутила, что Аня встревожена, и ласково боднула головой её руку.

– Ой, какая ты милая! Хорошо, что ты рядом, – проговорила девочка. – Мне то и дело слышатся какие-то жуткие шорохи. Словно кто-то копошится в стенах.

Аня почесала Бьянку за ушами, и кошечка ласково ткнулась носиком в её пальцы, но подумала: «Кто там копошится? Неужели крысы? Наверное, тоже учуяли лакомства. Нет уж, я не дам им напугать детей!» Она яростно оглядела зал, распушила хвост и прижала уши к голове. А потом забралась на спальный мешок и принялась наминать его возле Аниных ног. Девочка захихикала.

– Какая ты забавная, – сказала она, заметно повеселев.

Бьянка замурлыкала. Порой она задумывалась, каково было бы жить иначе: спать в кровати, а не на старых тряпках, умываться, лёжа на диване, а не гоняться в темноте за крысами. С чего бы ей трудиться в поте мордочки, если она никому не важна? Мама страшно рассердилась на неё из-за платья, хотя Бьянка вовсе не была виновата. Иногда ей казалось, что она не вписывается в атмосферу музея так же хорошо, как остальные котята. Даже Питер был здесь как родной, хотя на самом деле появился в музее недавно!

Может, работа музейного кота – не для Бьянки? Кошечка нервно сглотнула. Мысль была страшная, пугающая. Неужто она это всерьёз?

Внезапно Аня ахнула, и Бьянка встрепенулась.

– Опять шум! – прошептала девочка. – Кто-то копошится… так жутко звучит!

Бьянка обернулась и увидела в дверном проёме тёмный силуэт. Крыса горбилась и шипела, обнажив зубы, готовясь к прыжку. Время словно замедлилось.

Аня взвизгнула от ужаса, а кошечку накрыла волна ярости. Другие школьники, которые ещё не спали, встревоженно перешёптывались, кто-то даже плакал. Бьянка позабыла о своих рассуждениях, суждено ей быть музейной кошкой или нет, и приняла боевой вид. Шерсть встала дыбом, белые зубы блеснули в ночи. Она не позволит жалкой крысе пугать детей!

Грызун развернулся и убежал, но Бьянка не успокоилась. Она помчалась вдогонку. Она так сильно разозлилась, что даже не обдумала, как поступит с крысой, если действительно её поймает. Ей просто хотелось защитить ребят.

Как ни странно, крыса не юркнула в дыру, как обычно, а побежала дальше по коридорам, причём довольно быстро. Бьянка отставала, лапки у неё уже начинали ныть. Она ещё не встречала таких юрких грызунов.

Кошечка так усердно пыталась догнать крысу, что не сразу заметила, как та меняет цвет. В Зале динозавров она была тёмно-серой, на выставке, посвящённой вулканам, – желтоватой, а в Греческом зале – бледно-серой… «Наверное, дело в освещении», – решила Бьянка.

К тому времени, как они добрались до Кукольного зала, кошечка тяжело дышала, и её лёгкие горели. В полумраке помещение выглядело довольно жутким. И огромная деревянная лошадка отчего-то раскачивалась туда-сюда… Бьянка поёжилась.

Крыса, теперь коричневая, трижды обежала все кукольные домики, а потом из чистого нахальства запрыгнула в один из них и принялась танцевать на аккуратном столике с чайным сервизом.

Бьянка, вне себя от ярости, ринулась за ней. Она махнула лапой, пытаясь сцапать длинный розовый хвост, ускользающий от неё вверх по лестнице, и тут ей кое-что вспомнилось. Передняя стенка домика всегда была опущена, и посетители обычно заглядывали в окна. А почему сейчас она оказалась поднята?

Кошечка загнала крысу в детскую и почти схватила её, но злодейка выпрыгнула наружу. Бьянка хотела последовать за ней, но вдруг на домик упала причудливая тень. Кошечка запоздало осознала, что это опускается стенка. Уже готовая к прыжку, Бьянка зацепилась о ковёр: он скользнул по полу, и в итоге она врезалась в окно, ударившись носиком.

Снаружи стояли три крысы, смотрели на Бьянку и злорадствовали. Сбоку послышался тихий щелчок. Кто-то запер входную дверь домика.

Глава пятая

Питер, Таша и Борис даже не пробовали заговорить с Бьянкой во время ужина. Очевидно, она не хотела с ними общаться, а они не знали, что ещё можно сделать. Вот только приближалась ночь, старшие кошки отправились дежурить, и Таша начинала волноваться. Конечно, она не ожидала, что Бьянка придёт извиниться, однако надеялась её увидеть.

– Думаете, надо кому-то рассказать? – предложила она, когда котята устроились спать на ящике.

– Кому? – спросил Борис, делая вид, будто ему всё равно, хотя это явно было не так.

– Маме. Или дедушке Айвану, – ответила Таша и принялась ходить между Питером и Борисом. – Бьянка всегда возвращается спать в подвал, а смен у нас сейчас нет. Без неё как-то непривычно.

– Если скажем маме, она рассердится на нас, а Бьянка заявит, что мы ябеды, и уж точно больше никогда с нами не заговорит! – воскликнул Борис. – Меня она вообще ненавидит. Нет, я против.

Питер подтолкнул друга мордочкой.

– Борис…

– Нет! Мы ни в чём ей не признаемся!

– Борис… – нервно пробормотала Таша.

– Вы же слышали – нет!

– В чём ты не хочешь мне признаваться, Борис? – раздался голос Дымки у него за спиной.

Кошка наклонилась и пощекотала его нос своими длинными усами.

Борис замер, лихорадочно гадая, что ответить.

– Питер? Таша? Что вы все будто языки проглотили? Борис до сих пор не может помириться с Бьянкой, да? – спрашивала Дымка. – Кстати, где она?

Питер и Таша встревоженно переглянулись. И что теперь?..

– Мы… э-э-э… точно не знаем, – прошептала Таша. – Она с нами не общается. Мы за неё волнуемся.

Дымка вздохнула:

– Боюсь, она сильно расстроилась из-за платья. Наверное, сидит где-нибудь наверху, пытается собраться с мыслями или утопает в жалости к себе. Вы лучше ложитесь спать. Скорее всего Бьянка вернётся посреди ночи. И ты не обижай её, хорошо? Не говори гадостей, – строго наказала Дымка, глядя прямо на Бориса.

– Я?! – возмутился Борис, когда мама уже отошла поболтать с другой взрослой кошкой. – Это не меня надо просить. Я, между прочим, гадостей говорить не умею. Это Бьянка у нас остра на язык. Как же всё несправедливо! Но я ничего ей не скажу, честное слово, – поспешно добавил котёнок, почувствовав на себе взгляд зелёных глаз сестры.

– Я надеялась, что мама пойдёт её искать, – заметила Таша.

– Зачем? Мама права. Бьянка дуется где-то и только разозлится, если её потревожат, – пробормотал Борис и широко зевнул. – Давайте уже спать.

Пока Борис, Таша и Питер лежали в подвале и обсуждали Бьянку, она сидела взаперти в красивом кукольном доме. Разумеется, кошечка не на шутку рассердилась, когда входную дверь захлопнули. Особенно потому, что она больно ударилась носиком и, кажется, даже помяла усы. Это было в высшей степени неприятно, но Бьянка старалась не паниковать. В конце концов, можно сбежать через окно. А потом догнать наглых крыс и как следует проучить.

Как они посмели поймать её в ловушку, заманив в один из музейных экспонатов! Это же просто…

«Стыдно», – признала Бьянка. Она не могла позволить другим котятам узнать о случившемся позоре. Страшно представить, как бы над ней хохотал Борис. «Вот что бывает, когда слишком уж трясёшься над своим внешним видом, Бьянка! Все начинают думать, что ты плюшевая игрушка», – наверняка сказал бы он, и Таша с Питером посмеялись бы над его шуткой. Нет, надо скорее отсюда выбираться. И ещё проведать школьников в Зале динозавров. Ведь крысы сильно их напугали, а Бьянка не могла позволить, чтобы в её музее обижали детей.

Как ни странно, но испуг на лице Ани заставил кошечку по-другому взглянуть на свою работу музейной кошки. Она же и в самом деле подумывала над тем, чтобы найти новую семью и стать домашней питомицей. Бьянку даже удивил внезапный прилив гнева, который она испытала, когда крысы посмели запугивать гостей на её территории.

Бьянка выглянула в окно детской и обнаружила, что вредные грызуны куда-то испарились. Она вздохнула и тряхнула помятыми усами. Пожалуй, через окно ей не вылезти. Стекло было слишком плотным и крепким, и в любом случае Бьянка не хотела его разбивать. Она и так уже напортачила с бальным платьем.

Кошечка решила проверить, во всех ли окнах есть стёкла. Она протиснулась через узкую дверцу в маленький коридорчик и зашла в главную спальню, где стояла роскошная кровать с балдахином. К сожалению, окна там оказались такие же, как в детской. Сердце Бьянки заколотилось быстрее, и она помчалась вниз по деревянной лестнице, чтобы изучить входную дверь.

Да, она была закрыта, но вряд ли к ней прилагался настоящий замок. Бьянка толкнула дверь лапой. Та загремела, но не поддалась. Бьянка резко втянула носом воздух. Ну конечно! Её надо не толкать, а тянуть на себя! Кошечка зацепилась когтями за край и попыталась сделать это, а затем попробовала ещё раз, но у неё снова ничего не получилось.

Бьянка заглянула в крошечную щёлку между дверной рамой и стеной. И только тогда вспомнила, что дверь действительно запиралась на небольшой крючок, причём снаружи. В груди заплескалась тревога, как золотая рыбка из фонтана в саду, и кошечку окутал холодный страх.

Крысы поймали её в ловушку. И выбраться она не могла.

Таше не спалось. Она всё вертелась и размахивала хвостом, и наконец у Питера с Борисом тоже сна не осталось ни в одном глазу.

– Что ещё такое! – взвыл Борис. – Чего ты нам спать не даёшь?

– Может, нужно поискать Бьянку? – со вздохом предложил Питер.

– Да! Пойдём скорее! – обрадовалась Таша и ласково лизнула его в уши. – Знаю, вам кажется, что я зря беспокоюсь, но Бьянка всегда спит с нами в подвале. По-моему, надо проверить, всё ли с ней в порядке.

– Наверное, она в Галерее костюмов, – решил Питер. – Ей там очень нравится. А может, задремала у витрины со своей любимой диадемой в Зале самоцветов.

– Если так, мы сразу вернёмся в подвал и ляжем спокойно спать. А завтра с утра я поделюсь с вами завтраком.

Борис тотчас вскочил.

– Тогда побежали! Быстро! Сначала к платьям, – заявил он и повёл Ташу с Питером по пыльному тоннелю в Египетский зал.

Добравшись до зала, котята помчались к вестибюлю и поднялись по лестнице.

Слабое ночное освещение в тёмной Галерее костюмов создавало впечатление, будто в помещении устроили званый вечер, а экспонаты – это гости в своих лучших нарядах. Белой кошечки нигде не было видно. Таша приблизилась к постаменту с порванным платьем, но тот оказался пустым. На нём лежала только плотная бумажка с печатной надписью: «НА РЕСТАВРАЦИИ».

Борис стыдливо опустил голову и прохрипел:

– Может, не стоило сюда приходить…

– Айда к драгоценностям, – сказал Питер, и они поспешили в Зал самоцветов.

«Уж там мы её точно найдём, – с надеждой думала Таша. – Наверняка она решила посмотреть на изящные украшения, чтобы взбодриться!» Бьянку очень привлекала диадема, похожая на венок с крошечными изумрудными листиками. Бриллиантовые цветы заманчиво блестели в полумраке, и Таша внимательно изучила витрину. Может, Бьянка улеглась на самом верху? Но кошечку она не заметила.

– Проверим Египетский зал, – подал идею Питер. – Мы ведь там не осмотрелись, сразу побежали в сторону коридора. Помните, что она часто любуется золотыми брошами в виде скарабеев? И на некоторых саркофагах есть золото. Бьянка обожает всё сверкающее.

– Возможно, – с сомнением протянула Таша, однако котята вернулись к мраморной лестнице.

Египетский зал всегда казался им жутковатым, особенно по ночам. Ведь тут хранились саркофаги, органы в канопах и мумии, даже две кошачьи, печальные на вид! А после наводнения котятам постоянно мерещился шум воды, словно потоп обещал вот-вот повториться.

– Сестры нигде не видно, – проворчал Борис. – Да и не стала бы она здесь спать. Не нравится мне этот зал. Хотя знаю, что воды сейчас нет, всё равно как будто чувствую её запах.

– Я тоже, – призналась Таша. Ей было приятно: она не одна такая.

Питер поёжился и навострил уши. Он услышал тихие шаги за спиной, и шерсть встала дыбом.

– Что это?..

Глава шестая

– Нас отругают, – прошептал кто-то.

– Не глупи! Учителя спят. Разве тебе не хочется посмотреть, что там внутри? Или боишься?

– Нет! – раздался в ответ довольно испуганный голос.

– Кто это? – ахнула Таша. – Грабители?!

Питер фыркнул:

– Нет, похоже, кто-то из школьников, которые остались в музее на ночь. Ты же слышала, они упоминали учителей.

– Но им сюда нельзя! – воскликнула Таша, выглядывая из-за витрины.

– Нам тоже, – справедливо заметил Питер. – Наверное, они тайком убежали из Зала динозавров.

Таша оглянулась на Бориса и Питера, широко распахнув глаза.

– Ну конечно! Я знаю, где Бьянка. В Зале динозавров! Она обожает детей. Целый день вот за ними ходила. И как мы сразу не догадались?

– В самом деле, – пробурчал Борис. – Я мог бы десятый сон видеть! Значит, разобрались? Возвращаемся в подвал? Я уже валюсь с лап!

– Нет! – хором ответили Питер с Ташей.

А потом Таша добавила:

– Мы должны найти Бьянку.

– И школьников здесь оставлять нельзя, – вставил Питер, кивая на ребят. – Не знаю, как у вас, а у меня они доверия не вызывают. Вроде эти же хулиганы пытались забраться на стегозавра? И куда они сейчас хотят заглядывать?

Котёнок перебежал за статую богини Сехмет с головой львицы, и Таша с Борисом последовали за ним. Мальчишка и девчонка стояли перед каменным саркофагом, одним из ценнейших экспонатов Египетского зала. Большинство гробов были деревянные и хранились за стеклом, но этот (как и несколько других) оставался в общем доступе, с отодвинутой крышкой, чтобы посетители могли заглянуть внутрь и полюбоваться на иероглифы, особые картинки-значки, высеченные в камне.

Мальчик как раз светил фонариком в недра саркофага.

– Ничего в нём нет, – сердито прошептала Таша. – На всех табличках подробно написано! Мумия, которая там лежала, теперь находится в витрине за стеклом! Они вообще ничего не слушали на экскурсии?

Борис фыркнул:

– Я вот живу в музее, но тоже ни о чём таком не знал. Да и ничуть не похоже, что эти двое – хорошие слушатели.

Таша печально вздохнула. Она всем сердцем любила музей и очень расстраивалась, когда к коллекциям относились недостаточно серьёзно.

– Наверное, экскурсия была долгая, – сочувственно вставил Питер. – Ты ведь в курсе, некоторые сотрудники любят поболтать…

– Им есть что сказать! – возмутилась Таша и отошла чуть дальше, не сводя глаз с детей.

Неужели они и правда собирались забраться в саркофаг? Ей казалось, что идея так себе. Но девочка уже перелезала через край, держась за холодный камень.

– Они не поместятся внутри, – встревоженно заметил Питер. – Мы бы поместились, если бы захотели, а ребёнку даже не протиснуться в щель!

– По-моему, они довольно тощие, – сказал Борис, склонив голову набок. – Интересно, что будет, если они случайно заденут металлические детали под крышкой? Наверное, она захлопнется и запрёт их в саркофаге?

Питер взвизгнул от ужаса, и дети встрепенулись.

– Что это было?!

Котята поспешно юркнули за статую богини.

– Ой, – пискнул Питер.

– Может, призрак? – спросил мальчик и отшатнулся от саркофага. – Призрак одной из мумий? Не нравится мне это, Люси. Пойдём обратно.

– Глупости какие! – заупрямилась девочка. – Призраки таких звуков не издают.

– Вы думаете о том же, о чём и я? – спросил Питер друзей.

– Да! – с энтузиазмом ответила Таша.

Борис озадаченно моргнул:

– Я вообще редко думаю…

– Надо их прогнать! Представляете, как это скажется на репутации музея, если в саркофаге застрянут дети? – воскликнул Питер. – Притворимся призраками!

– А-а-а… Ладно. А что делают призраки? – спросил Борис.

– Жутко стенают, – объяснила Таша. – Попробуй!

Дымка любила поговаривать, что у них в роду есть сиамские коты, и как раз поэтому Борису удаётся особенно жутко завывать. Рыжий котёнок гордо распушил шерсть и издал кошмарный вой, совсем как озлобленный призрак.

– Ещё раз, – попросил Питер, и по залу разнёсся очередной крик «привидения». – Молодец, Борис, хорошо их напугал! Смотри, аж дрожат! И фонарь мальчишка выронил. Жалко, Бьянки с нами нет. Она ведь белая.

– И что бы ты сделал: повесил её за хвост на статую? – проворчал Борис. – Между прочим, это она во всё нас впутала!

– Зато нам не выпала бы возможность помочь музею, если бы мы не пошли её искать, – резонно вставила Таша. – Ну, давай ещё разок!

Борис вскинул голову и завыл:

– У-у-о-о-о-у-о-о-о!

– Смотри, сработало! – обрадовалась Таша.

Дети, побелевшие от страха, пулей вылетели из зала, и котята засеменили вслед за ними.

– И ещё напоследок, Борис, – попросил Питер. – Чтобы уж точно загнать их к динозаврам!

Борис так постарался, что даже у Таши с Питером шерсть дыбом встала.

– И как у тебя это получается? – с восхищением прошептал Питер. – Жуть берёт!

Хулиганы побежали со всех ног к Залу динозавров. Котята посмотрели, как ребята ныряют в спальные мешки и накрываются одеялами с головой.

– Ты слышала? Может, дети шумят? – прошептал кто-то.

Двое преподавателей шагали по залу с фонариками в руках. Котята прижались к стене.

– На детей не похоже, – ответила учительница. Голос у неё дрожал. – Слишком пугающе звучало…

Борис гордо распушил усы.

– Наверное, водопроводные трубы? – предположил учитель. – Зал вроде бы недавно затапливало?

– Возможно… но больше напоминало стенания призрака. Ох… вероятно, я это себе надумала. Хорошо, что хотя бы дети не проснулись.

– И кое-кто ещё тоже не проснулся, – мрачно произнесла Таша. – Бьянка. Уж её вопли Бориса точно должны были разбудить. Даже если бы она лежала в спальном мешке под чьим-нибудь тёплым боком. Бьянка моментально узнала бы голос Бориса и поспешила бы отчитать брата!

Питер кивнул:

– Да. Значит, она не здесь.

– Я теперь жалею, что не согласился охранять Китайский зал, – со вздохом промяукал Борис. – Там ужасно скучно и можно неплохо выспаться. А после нашей ссоры всё пошло наперекосяк. Ну ладно, где ищем дальше?

Глава седьмая

Бьянка сидела сгорбившись у дверцы кукольного домика и гадала, как же теперь быть. Сначала ей совсем не хотелось, чтобы её спасли котята. Подумать только, она повелась на крысиные уловки! Таша, Борис и Питер поднимут её на смех. Однако выбора не оставалось. И было бы лучше, освободи её кто-нибудь из котят, а не Старик или другой сотрудник музея.

Бьянка приподнялась на задних лапах и закричала:

– Помогите! Я застряла!

Оказалось, звать на помощь не так просто. Выходило почему-то слишком тихо. Её ведь никто не услышит!

– Таша! Борис! Питер! Помогите!

Нет ответа. Да и с чего бы ему быть? Бьянка печально опустила взгляд. Наверняка остальные сейчас спят в уютном подвале. И даже не думают её искать. Особенно после того, как отвратительно она себя сегодня вела…

Бьянка пристыженно мяукнула и потёрла уши лапкой. Ей всегда становилось чуть легче, когда она умывалась. К сожалению, и здесь всё пошло не так. Она нечаянно задела миниатюрные напольные часы, и раздался тихий звон. Кошечка растерянно огляделась. В кукольном доме она чувствовала себя великаншей. Даже создавалось впечатление, будто он постепенно уменьшается… Бьянка поёжилась. Нет, глупости. Не может такого быть. Просто на неё влияет то, что она оказалась взаперти.

Кошечка ещё раз позвала на помощь, и в голосе сейчас слышалась паника. Однако ей снова никто не ответил.

Бьянка зашипела и свирепо полоснула когтями подставку для зонтиков. А потом развернулась и унеслась в гостиную, где стоял камин с нарисованным над угольками огнём, но труба и в самом деле вела на крышу. По крайней мере, там виднелось отверстие. И на кухне вместе с поварихой пила чай кукла с измазанным сажей лицом. Очевидно, трубочистка.

Бьянка протиснулась в узкий проём над нарисованными углями и попыталась залезть в трубу.

Та оказалась очень тесная и гладкая внутри: даже не за что ухватиться. Однако от страха в Бьянке проснулись свежие силы, и она упорно царапала деревянную поверхность, карабкаясь вверх. Пока вдруг не осознала, что застряла намертво. Похоже, труба сужалась кверху, а может, дерево погнулось от старости. Причина не так важна. Главное, что Бьянка не могла ни подняться, ни спуститься. Она принялась отчаянно мяукать.

– Помогите! Пожалуйста! Спасите! Таша! Мама! Кто-нибудь! Вытащите меня отсюда!

Вскоре она обессилела и рухнула обратно в камин, где больно ударилась о миниатюрную кочергу и лопатку.

Бьянка легла на коврик у камина и жалобно запищала.

Вдруг её увидит кто-нибудь из сотрудников? Как же они рассердятся!

Она вздрогнула от ужасной мысли. А если её вовсе не найдут?!

Неужели она застряла в этом кошмарном домике навсегда?

– Наконец-то она перестала выть, – сказала Дасти, выглядывая из-за деревянной лошадки. – Я уж боялась, что на шум сбегутся другие котята!

Моррис поморщился:

– Разве не этого мы хотели? Ты говорила, что мы со всеми разберёмся.

В последнее время музейные коты особенно сильно наседали им на хвост, и крысы были твёрдо убеждены, что в этом виноваты как раз котята.

Дасти кивнула:

– Конечно! Одна есть, осталось трое! Осуществим наш план мести!

Крысы посмотрели на неё с восхищением. Из Дасти получался прекрасный оратор.

– Только сначала придумаем, как мы всё это провернём, – поспешно добавила она. – И, согласитесь, будет нехорошо, если остальные придут и спасут беленькую кошку?

– Разумеется, – проворчал Лютер. – Маленькая ведьма! Так ей и надо. Пусть посидит взаперти одна!

Пип обхватил хвостик лапками и захихикал:

– Представьте, каково ей торчать в домике со всей этой гипсовой едой!

Крысы злорадно рассмеялись и выбежали из Кукольного зала на поиски настоящих вкусностей.

Бьянка тем временем забралась на зелёный бархатный диван и растянулась на нём, грустная и одинокая. Она свернулась в пушистый белый клубочек и погрузилась в беспокойный сон. Ей снились причудливые кошмары, как она застревает в трубе, а нарисованный огонь разгорается всё ярче и начинает поджаривать кончик хвоста…

В конце концов она проснулась, и комната показалась ей ещё темнее прежнего. Даже с кошачьим зрением сложно было различить силуэты кукольной мебели. Наверное, наступила уже середина ночи. Бьянка села на бархатном диванчике и жалобно замяукала. Если бы только она не была такой упрямой и вредной, ничего подобного не случилось бы!

А теперь никто даже о ней не вспоминал. Никто не беспокоился.

Может, всё-таки уйти из музея? Если, конечно, она выберется отсюда…

Сначала Бьянка отбросила эту мысль, когда сильно разъярилась на крыс в Зале динозавров и позволила гордости музейной кошки затуманить ей разум. Она помчалась за грызунами и в итоге угодила в ловушку. И никто не пришёл её спасти. Ни мама, ни брат с сестрой, ни Питер!

Бьянка вжалась носиком в подушку и горько завыла.

Глава восьмая

Таша, Борис и Питер целую ночь бродили по залам в поисках Бьянки. Им встретились старшие кошки, охранявшие музей, но все они знали о ссоре Бориса и Бьянки и не воспринимали исчезновение кошечки всерьёз. Никто за неё не беспокоился.

Наконец, когда было уже так поздно, что почти что рано, котята устроились на мягком сиденье старого трамвая в Галерее транспорта. У них больше не хватало сил даже на то, чтобы спуститься в подвал. Питер так вымотался, что Борису пришлось затащить его на сиденье за шкирку.

– Только чуть-чуть вздремнём, – сказал Борис и зевнул, а Таша кивнула.

– Поспим, а потом продолжим искать, – сонно пробормотала она. – Разбудим друг друга, да?

Питер прикрыл мордочку хвостом, чтобы не замёрзла (в большом зале было довольно прохладно), и прошептал:

– Да, конечно…

Таша очнулась от гула шагов и сразу вскочила на лапы, вздыбив шерсть и распушив усы. В зале было очень светло: похоже, наступило утро.

– Просыпайтесь скорее! – зашипела она. – Надо уходить, пока ещё никого нет.

– Мы проспали? – вяло спросил Питер, выглядывая в окно.

– Ну же, Борис! – позвала Таша и потянула брата за усы. – Вставай! Вот-вот появятся посетители!

Борис скатился с сиденья и с шумом упал на пол.

Приподнялся, сердито осмотрелся и спросил: