Степфордские жены Левин Айра

— Я здесь потому, что так решил мой муж. Мы переехали в Степфорд в начале сентября, а сейчас я хочу уехать оттуда, как можно скорее. Мы уже внесли аванс за дом в Истбридже, но сделали это исключительно по моему настоянию. Он, мой муж, считает, что я… веду себя… как бы это сказать… неадекватно.

Она рассказала доктору Фенчер, почему она решила переехать: о степфордских женщинах; о том, как Чармиан, а затем и Бобби тоже изменились, стали такими, как все.

— А вы бывали в Степфорде? — спросила она, закончив рассказ.

— Всего один раз, — ответила доктор Фенчер. — Я слышала, что на этот город стоит посмотреть. Я также слышала, что Степфорд — своеобразная автономия, некое закрытое и изолированное от остального мира общество.

— Это так.

Доктор Фенчер была осведомлена о факте снижения уровня преступности в техасском городе.

— Предположительно причиной такого явления было повышенное содержание лития в организме жителей этого города, — пояснила она. — В одном из журналов была подробная статья, рассказывающая об этом.

— Мы с Бобби писали в департамент здравоохранения, — сказала Джоанна. — Нам ответили, что в Степфорде нет ничего, что могло бы повлиять на кого-либо. Я даже думаю, что они приняли нас за ненормальных. В то время я и вправду думала, что Бобби несколько впадает в панику. Я по ее просьбе помогла ей написать это письмо… — Джоанна посмотрела на свои сцепленные руки, разомкнула их и потерла ладонью о ладонь.

Доктор Фенчер слушала Джоанну молча.

— Я начала подозревать, — продолжала Джоанна. — О господи, «подозревать»… звучит как-то… — Она снова сцепила руки и стала смотреть на них.

— Начали подозревать что? — спросила доктор Фенчер.

Джоанна расцепила ладони и стала разглаживать юбку на коленях.

— Я начала подозревать, что за всем этим стоят мужчины, — сказала она, глядя в упор на доктора Фенчер.

Доктор Фенчер не улыбнулась и, казалось, не удивилась.

— Какие мужчины? — спросила она. Джоанна снова смотрела на свои руки.

— Мой муж, — ответила она. — Муж Бобби, муж Чармиан. — Она подняла глаза на доктора Фенчер и добавила: — Да все они.

Она рассказала доктору об Ассоциации мужчин.

— Однажды ночью примерно две недели назад я фотографировала в центре города. Может быть, вы видели это место, там стоят дома, построенные в колониальном стиле, а в них магазины; здание Ассоциации расположено напротив. Окна были открыты, и в воздухе чувствовался… какой-то запах. Лекарств или химикатов. А потом они опустили ставни; похоже, они узнали, что я нахожусь возле их здания; перед этим полисмен видел меня; он остановился и принялся разговаривать со мной. — Джоанна всем телом подалась вперед. — На Девятом шоссе расположено множество сложнотехнологических производств, и многие мужчины, работающие в них на высоких должностях, живут в Степфорде и являются членами Ассоциации мужчин. Каждую ночь там что-то происходит. Я не думаю, что они решают там вопросы обеспечения игрушками детей бедняков, или — сами играют в пул или покер. В этом районе находятся производства таких компаний, как «АмериХим» и «Стивенсон Биокемикал». Может, они… и состряпали по заказу Ассоциации мужчин нечто такое, о чем департамент здравоохранения даже не подозревает… — Она прижалась спиной к стулу и снова стала разглаживать юбку на коленях, не глядя на миссис Фенчер.

Доктор задала ей несколько вопросов, касающихся отношений в семье и ее интереса к фотографии. Спросила, кем она работала, подробно расспросила об Уолтере, Пите и Ким.

— Любой переезд — это до некоторой степени травмирующее событие, — сказала миссис Фенчер, — в особенности переезд из города в пригород, тем более для женщины, которая осознает, что она не в состоянии реализовать себя, занимаясь домашним хозяйством. Такой переезд скорее сравним с ссылкой в Сибирь, — она улыбнулась Джоанне. — И даже хорошо проведенный отпуск не может улучшить это состояние, — добавила она. — А оно, в свою очередь, усиливает чувство беспокойства, причем у всех окружающих. Я частенько подумываю о том, что необходимо уделять целый год настоящему отдыху и бросать на это время все дела.

Джоанна, сделав над собой усилие, улыбнулась.

Доктор Фенчер склонилась вперед.

— Я могу понять, что вы не чувствуете себя счастливой в городе, в котором женщины в основном поглощены домашним хозяйством, — сказала она, глядя в глаза Джоанны. — На вашем месте я бы тоже не чувствовала себя счастливой, да и не только я, но и любая другая женщина, интересы которой не ограничиваются домом. Но мне все-таки интересно — да и вашему супругу, как мне кажется, тоже, — будете ли вы в данный момент — я подчеркиваю, в данный момент — чувствовать себя счастливой в Истбридже или в каком-то другом месте.

— Думаю, что да, — ответила Джоанна. Доктор Фенчер посмотрела на пальцы рук, на одном из которых блестело золотое кольцо, а потом перевела взгляд на Джоанну.

— Города оказывают влияние на людей, живущих в них, постепенно, — сказала она, — так же как и люди не сразу могут выбрать тот город, жить в котором им комфортно. Несколько художников и писателей переехали сюда, в Шеффилд, довольно давно; вслед за ними переехали и другие, однако те, кому обстановка в городе показалась слишком уж богемной, уехали. Сейчас мы живем в городе художников и писателей. Это отнюдь не значит, что все жители творят кистью или пером, но влияния тех, кто этим занимается, достаточно, чтобы нас отличали от жителей Норвуда или Кимболла. Я уверена, что сходным образом и Степфорд оказывает влияние на тех, кто в нем живет. Такое объяснение кажется мне намного более обоснованным, нежели предположение, что мужчины объединились для того, чтобы химическим способом промывать мозги женщинам. Могут ли они реально сделать это? Допускаю, что они могли бы успокоить или, выражаясь нашими терминами, транквилизировать их; но я бы не взялась назвать этих женщин транквилизированными — ведь они постоянно и напряженно трудятся над тем, что лежит в узких пределах их интересов. Не говоря уже о том, что создание такого узконаправленного транквилизатора едва ли под силу даже очень квалифицированным химикам.

— Я понимаю, что это звучит… — начала Джоанна, потирая виски.

— Это звучит, — перебила ее доктор Фенчер, — как мысль женщины, которая, подобно многим современным женщинам, и не беспричинно — я подчеркиваю, не беспричинно, — испытывает сильное чувство обиды и подозрительности по отношению к мужчинам. Женщины, сознание которой как бы раздваивается под воздействием несовместимых требований, причем это воздействие еще более сильное, чем ей кажется; традиционные обычаи и правила поведения, с одной стороны, и новые обычаи и правила поведения эмансипированных женщин, с другой.

Джоанна, покачав головой, ответила:

— Если бы вы только видели, что представляют собой степфордские женщины. Они как будто соскочили с телеэкрана во время показа коммерческой рекламы, причем все как одна. Да дело даже не в этом. Они… они похожи на… — Она подвинулась вместе со стулом ближе к столу, за которым сидела доктор Фенчер. — Четыре или пять недель назад показывали программу. Ее смотрели мои дети. Показывали всех президентов, как будто они живые. Авраам Линкольн, стоя, произносил свое Геттисбергское обращение;[28] это было настолько правдоподобно, что… — Она замолчала, не находя слов.

Доктор Фенчер, подождав несколько мгновений, ободряюще кивнула и досказала то, что хотела сказать Джоанна.

— У вас возникло впечатление непосредственного воздействия этого на вашу семью, — произнесла она. — Я думаю, что вам еле…

— Передача была из Диснейленда, — перебила ее Джоанна, — из Диснейленда…

Доктор Фенчер улыбнулась.

— Я знаю, — сказала она. — Мои внуки были там прошлым летом. Они рассказывали мне, что «встречались» с Линкольном.

Джоанна отвернулась от нее и стала пристально смотреть куда-то в сторону.

— Мне думается, вам следует воспользоваться так называемой «терапией проб», — мягко произнесла доктор Фенчер. — Для того, чтобы окончательно определиться и четче осознать собственные стремления. А уж потом вы сможете принять правильное решение, куда переезжать: может быть — в Истбридж, может быть — обратно в город; а может быть, и Степфорд вы найдете менее угнетающим вашу психику.

Джоанна повернулась к ней.

— Прошу вас, подумайте над этим день или два, а потом позвоните мне, — сказала доктор Фенчер. — Я уверена, что смогу помочь вам. Ради такого можно уделить несколько часов для подробного исследования, согласны?

Джоанна, застыв в неподвижной позе на стуле, кивала головой.

Доктор Фенчер взяла из подставки ручку и начала заполнять рецептурный бланк.

Джоанна смотрела на нее, а затем встала и взяла со стола свою сумку.

— Это поможет вам, — произнесла доктор, продолжая писать, — и довольно скоро. Это легкий транквилизатор. Принимайте по таблетке три раза в день. — Она оторвала от бланка полоску с рецептом и с улыбкой протянула ее Джоанне. — Эти таблетки не заставят вас почувствовать непреодолимую тягу и любовь к домашним делам, — сказала она.

Джоанна взяла рецепт. Доктор Фенчер встала.

— У меня рождественский недельный отпуск, — напомнила она. — Но мы можем начать уже с третьего числа. И сможете позвонить мне в понедельник или во вторник и сообщить о своем решении?

Джоанна кивнула.

Доктор Фенчер улыбнулась.

— Только не воспринимайте это как катастрофу, — сказала она. — Поверьте, я знаю, что могу помочь вам.

Она протянула руку, Джоанна пожала ее и вышла.

В библиотеке было много народу. Мисс Остриен сказала, что все находится внизу, в хранилище. За левой дверью на нижнем стеллаже. Все поставить затем на место в прежнем порядке. Курить запрещено. Зажигалку с собой не брать.

Она спускалась по узкой крутой лестнице, опираясь рукой о стену. Перил не было.

Вот и левая дверь. Войдя внутрь, она нащупала рукой выключатель. Яркий, режущий глаза свет; запах старых бумаг; стонущее гудение моторного устройства, поднимающего книги.

Помещение было маленьким с низким потолком. Стены, сплошь облепленные полками, на которых стояли журналы, со всех сторон окружали стол, принесенный из читального зала, вокруг стола стояли четыре стула — красный пластик на хромированной арматуре, как в уличном кафе.

Большие тома в коричневых переплетах лежали на боку стопками по шесть штук, занимая нижние полки по всему периметру хранилища.

Она поставила сумку на стол, сняла пальто и положила его на спинку одного из стульев.

Она начала просмотр с книг пятилетней давности; каждый том содержал протоколы и отчетные документы за полгода. Джоанна принялась перелистывать их с конца.

ГРАЖДАНСКАЯ АССОЦИАЦИЯ И АССОЦИАЦИЯ МУЖЧИН ГОТОВЫ ОБЪЕДИНИТЬСЯ

Предложенное объединение Степфордской гражданской ассоциации и Степфордской ассоциации мужчин было одобрено членами обеих организаций и состоится в течение ближайших недель. Томас С. Миллер III и Дэйл Коуба, президенты вышеназванных Ассоциаций…

Она перелистывала страницы, не задерживаясь на тех из них, которые отражали деятельность Лиги любителей игр с мячом, записи о снежных буранах, случаях воровства, дорожно-транспортных происшествиях, спорах о школьных долговых обязательствах.

ПРЕКРАЩЕНИЕ СОБРАНИЙ И ВСТРЕЧ В ЖЕНСКОМ КЛУБЕ

Степфордский женский клуб прекращает проведение регулярных еженедельных собраний в связи с сокращением числа его членов, объявила миссис Ричард Окрей, которая всего лишь два месяца назад приступила к исполнению обязанностей президента Клуба в связи с отставкой его прежнего президента миссис Аллан Холлингсворт. «Это всего лишь временное прекращение собраний и встреч, — сообщила миссис Окрей во время встречи у нее дома на Фоксхоллоу-лейн. — Мы планируем развернуть кампанию по вовлечению максимально большего числа женщин в наш Клуб и возобновить проведение регулярных встреч и собраний в начале следующей весны…»

Хорошо говорите, миссис Окрей. Она листала и листала страницы с рекламами старых фильмов и дешевой еды, с отчетом о пожаре в методистской церкви, о пуске мусороперерабатывающего завода.

АССОЦИАЦИЯ МУЖЧИН ПОКУПАЕТ ДОМ ТЕРХУНА

Дэйл Коуба, президент Степфордской…

Страницы с изменениями в местном законодательстве, с отчетом о краже со взломом в компании «КомпьюТек Корпорейшн».

Она пропустила том с документами более раннего периода и взяла следующий. Села за стол и стала листать его с конца.

ЛИГА ЖЕНЩИН-ИЗБИРАТЕЛЬНИЦ МОЖЕТ ПРЕКРАТИТЬ СВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ

Есть чему удивляться?

Если не прекратится недавно начавшийся массовый выход членов Степфордской лиги женщин-избирательниц, то единственно возможным исходом будет то, что Лига попросту закроет свои двери. Такое предупреждение прозвучало из уст нового президента Лиги миссис Теодор Ван Сент…

Кэрол?

Ну-ка, ну-ка, назад, еще назад. Засуха уменьшилась, засуха усилилась.

АССОЦИАЦИЯ МУЖЧИН ВНОВЬ ИЗБРАЛА СВОИМ ПРЕЗИДЕНТОМ КОУБУ

Дэйл Коуба был, ко всеобщей радости, вновь переизбран на следующий двухгодичный срок президентом быстро растущей…

Еще на два года.

Она вернулась на три тома назад.

Сообщения о краже, о пожаре, о снежном буране.

Одной рукой она держала том, а другой перелистывала страницы; быстрее, быстрее…

ОБРАЗОВАНА АССОЦИАЦИЯ МУЖЧИН

Около десятка мужчин, ремонтировавших заброшенный амбар на Швейцер-лейн и ввиду этого постоянно контактировавших друг с другом в течение более одного года, создали Степфордскую ассоциацию мужчин, которая приглашает в свои ряды новых членов. Дэйл Коуба с Энвил-роуд был избран президентом Ассоциации, Дуэйн Т. Андерсон со Швейцерлейн избран ее вице-президентом, а Роберт Саммер-мл. с Гвендолин-лейн избран на должность секретаря-казначея. Цель, которую ставит перед собой вновь созданная Ассоциация, по словам ее президента мистера Коуба, — «сближение мужчин по интересам: покер, мужские разговоры, обмен информацией и опытом по всякого рода ремеслам, домашним делам и увлечениям». Семья самого мистера Коуба как будто специально создана для того, чтобы обеспечить удачный старт в работе новой Ассоциации; миссис Коуба была одной из основательниц Степфордского женского клуба, хотя недавно она вышла из него, так же как миссис Андерсон и миссис Саммер. В членах Степфордской ассоциации мужчин состоят следующие джентльмены: Клод Аксхельм, Питер Дж. Давики, Фрэнк Ферретти, Стивен Марголис, Айк Мацард, Фрэнк Родденберри, Джеймс Дж. Скофилд, Герберт Сандерсен и Мартин И. Вайнер. Мужчин, желающих получить более подробную информацию, просят обращаться…

Она пропустила еще два тома и теперь, перелистывая очередной том, искала «Сведения о вновь прибывших», которые помещались в формате двух страниц, то есть на весь разворот.

…мистер Ферретти, инженер лаборатории системного проектирования «КомпьюТек Корпорейшн»;

…мистер Саммер, автор многочисленных патентов в области красителей и пластических масс, недавно перешел на работу в «АмериХим Корпорейшн», где занимается исследованиями полимеров винилового ряда.

«Сведения о вновь прибывших», снова «Сведения о вновь прибывших». Она быстро пробегала глазами страницы, задерживаясь лишь тогда, когда натыкалась на одно из этих имен, бегло просматривала сообщение до конца, говоря при этом себе, что она была права, она была права.

…мистер Давики, которого друзья для краткости называют Вик, является сотрудником отдела разработки микросхем «Инстартон Корпорейшн».

…мистер Вайнер является сотрудником отдела звукозаписывающих устройств «Инстартон Корпорейшн».

…мистер Марголис работает в фирме «Рид енд Саундерс», производящей стабилизирующие устройства; новое предприятие этой фирмы на Девятом шоссе вступает в строй на следующей неделе.

Она поставила просмотренные тома обратно на полку, взяла новые и с размаху опустила тяжеленные книги на стол.

…мистер Родденберри, заместитель руководителя лаборатории системного проектирования «КомпьюТек Корпорейшн».

…мистер Сандерсен разрабатывает оптические датчики для компании «Уилиц Оптике Инкорпорейшн».

Наконец она нашла то, что искала. Это сообщение она прочитала от начала до конца.

Новая семья, поселившаяся в доме на Энвил-роуд, состоит из мистера и миссис Дэйл Коуба и их сыновей, Дэйла-младшего, четырех лет, и Даррена, двух лет. Семейство Коуба переехало сюда из Анахайма, штат Калифорния, где они жили в течение шести лет. «Пока нам нравится жить в этой части страны, — сказала миссис Коуба. — Но я не знаю, как мы будем чувствовать себя, когда настанет зима. Мы не привыкли к холодам». Мистер и миссис Коуба получили образование в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, после чего мистер Коуба закончил аспирантуру в Калифорнийском технологическом институте. Последние шесть лет он работал в отделе «звукоподражания» на киностудии мультфильмов в Диснейленде, помогая создавать движущиеся и говорящие фигуры президентов, о чем подробно рассказано в августовском номере журнала «Нэшнл Джеографик». Его хобби — это охота и игра на рояле. Миссис Коуба, специализирующаяся в лингвистике, отдает свободное время переводу норвежского классического романа «Дочери предводителя».

Здесь работа мистера Коуба будет, по всей вероятности, меньше привлекать к себе внимание, чем та, что он выполнял в Диснейленде; его пригласили в научно-исследовательский отдел компании «Бурхэм-Мэсси-Майкротек».

Она засмеялась.

Научно-исследовательский отдел! И здесь работа мистера Коуба будет по всей вероятности, меньше привлекать к себе внимание!

Она все смеялась и смеялась. И никак не могла остановиться. Да и не хотела!

Продолжая смеяться, встала и принялась просматривать четкие строки раздела «Сведения о вновь прибывших». БУДЕТ, ПО ВСЕЙ ВЕРОЯТНОСТИ, меньше привлекать к себе внимание! Господи, милостивый Боже!

Она захлопнула большой коричневый том, все еще продолжая смеяться, и вместе с другими томами, лежавшими на столе, поставила его обратно на полку.

— Миссис Эберхарт? — послышался сверху тонкий голосок мисс Остриен. — Уже без пяти шесть; мы закрываемся.

Боже, дай силы прекратить смеяться.

— Я закончила! — громко отозвалась она. — Как раз ставлю книги на полку!

— Проверьте, пожалуйста, поставили ли вы их в прежнем порядке.

— Обязательно, — заверила она библиотекаршу.

— Jawohl![29]

Она расставила тома на полке, стараясь соблюдать тот порядок, в котором они стояли прежде.

— Боже милостивый! — сказала она, смеясь. — По всей вероятности!

Она взяла пальто и сумку, а затем, выключив свет и все еще продолжая смеяться, пошла по ступенькам наверх, где мисс Остриен дожидалась ее. Не удивительно!

— Так вы нашли то, что искали? — спросила мисс Остриен.

— О да, — ответила она, подавляя смех. — Большое вам спасибо. Вы истинный кладезь знаний, вы и ваша библиотека. Еще раз спасибо и доброй вам ночи.

— Доброй ночи, — пожелала в ответ мисс Остриен.

Она пошла прямо в аптеку, потому что, бог свидетель, ей необходимо хоть какое-нибудь успокоительное. Аптека была уже закрыта; полумрак внутри, и ни одного человека, кроме супругов Корнелл. Она подала рецепт мистеру Корнеллу, тот, прочитав его, сказал:

— Понятно, сейчас я принесу ваше лекарство. — Он пошел за прилавок, туда, где стояли шкафы.

Она с улыбкой смотрела на расчески, висящие на стойке. За ее спиной послышался лязг стекла, и она обернулась.

Миссис Корнелл стояла за боковым прилавком в неосвещенной части зала. Она протирала что-то куском материи, протирала стеклянную полку и ставила на нее что-то, позвякивая стеклом о стекло. Она была высокой блондинкой, длинноногой, полногрудой; такой же типично красивой, как, скажем, девушки, которых рисовал Мацард. Она брала что-то с полки и протирала, затем протирала полку и ставила протертый предмет на протертое место на полке, а когда ставила, слышался лязг стекла о стекло; затем она снова брала что-то с полки и…

— Приветствую вас, — сказала Джоанна. Миссис Корнелл повернула голову.

— Миссис Эберхарт, — с улыбкой произнесла она. — Здравствуйте. Как поживаете?

— Отлично, — ответила Джоанна. — Можно сказать, прекрасно. А вы?

— Спасибо, все хорошо, — сказала миссис Корнелл. Она протерла то, что держала в руке; потом протерла полку; потом, лязгнув стеклом о стекло, поставила протертый предмет на протертую полку; потом снова взяла что-то с полки, протерла этот предмет и….

— Как вы ловко это делаете, — сказала Джоанна.

— Просто вытираю пыль, — ответила миссис Корнелл, протирая полку.

Из глубины аптеки донесся стук пишущей машинки. Джоанна спросила:

— Вы знаете Геттисбергское обращение?

— Боюсь, что нет, — сказала миссис Корнелл, не переставая заниматься уборкой.

— Да что вы, — подбодрила ее Джоанна. — Его все знают. «Восемьдесят семь лет тому назад…»

— Это-то я помню, но я не знаю, что было сказано дальше, — ответила миссис Корнелл. Она поставила что-то на полку; снова стекло лязгнуло о стекло; взяла что-то с полки и начала протирать.

— А вообще-то в этом и нужды нет, — сказала Джоанна. — А вы знаете стишок «Пошла на рынок маленькая свинка»?

— Конечно знаю, — ответила миссис Корнелл, протирая полку.

— Записать на ваш счет? — спросил мистер Корнелл. Джоанна повернулась к нему. Он протянул ей небольшой флакончик с белой крышечкой.

— Запишите, — ответила она, принимая флакончик. — У вас не будет воды, чтобы запить? Я хочу принять таблетку.

Он кивнул и снова пошел в глубь помещения за стеллажи.

Стоя в полутемном зале с флакончиком в руке, она вдруг почувствовала, как по телу пробегает дрожь. Позади нее стекло лязгало о стекло. Она отвинтила колпачок и вытащила ватную прокладку. Внутри флакончика были белые таблетки; она вытряхнула одну таблетку на ладонь, все еще испытывая дрожь, снова заткнула флакончик ватной прокладкой и завинтила колпачок. Позади нее все время слышался лязг стекла.

Появился мистер Корнелл с бумажным стаканчиком.

— Спасибо, — сказала она, принимая стаканчик с водой. Затем положила таблетку на язык, отпила глоток воды и проглотила.

Мистер Корнелл писал что-то на листке бумаги. На его склоненной голове блестела лысина, похожая на лишенную растительности горную вершину; на белый, выпирающий из земли камень, на поверхности которого, как трещины, виднелись несколько темных волос. Она допила всю воду, поставила пустой стаканчик на прилавок, а флакончик положила в сумку. Позади нее слышался лязг стекла.

Мистер Корнелл протянул ей листок, на котором писал, и ручку. Его некрасивое лицо расплылось в улыбке, и от этого стало еще безобразнее: крохотные глазки, сплюснутый подбородок.

Джоанна взяла протянутую ручку.

— У вас прекрасная жена, — сказала она, расписываясь на листочке. — Красивая, трудолюбивая, без возражений подчиняется своему господину и хозяину. Вам крупно повезло. — С этими словами она протянула ему ручку.

Он взял ее; безобразное лицо его порозовело.

— Я знаю, — ответил он, опустив глаза.

— В этом городе полно счастливых мужчин, — сказала она. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — пожелал он в ответ.

— Спокойной ночи, — послышался из глубины помещения голос миссис Корнелл. — Заходите к нам еще.

Она вышла на залитую рождественскими огнями улицу. Несколько машин пронеслись, шурша шинами, мимо.

Окна в доме Ассоциации мужчин были освещены, так же как и окна домов, стоящих выше на холме. Красные, зеленые, оранжевые отблески мелькали в некоторых окнах.

Она глубоко вдохнула ночной воздух и зашагала по глубокой снежной целине, застилающей улицу, направляясь на другую ее сторону.

Джоанна подошла к залитым светом прожектора яслям и остановилась, рассматривая библейских персонажей в интерьере. Мария, Иосиф и дитя, в окружении ягнят и телят. Все очень натурально, хотя в голове возникла мысль, что это маленький кусочек Диснейленда.

— Вы тоже говорящие? — спросила она, обращаясь к Марии и Иосифу.

Ответа не последовало, они просто продолжали улыбаться.

Она стояла перед яслями — дрожь ее уже больше не била, — а потом направилась обратно к библиотеке.

Она села в машину, завела мотор, включила фары и, развернувшись на улице, поехала мимо яслей по дороге, поднимающейся на холм.

Дверь распахнулась, как только она подошла к ней, и Уолтер спросил:

— Где ты пропадала?

Джоанна отряхнула у двери снег с башмаков и ответила:

— В библиотеке.

— Почему ты не позвонила? Я уж думал, что ты попала в аварию из-за снегопада…

— Дороги чистые, — сказала она, обтирая подошвы о циновку перед входом.

— Господи, ну почему ты не позвонила? Ведь уже седьмой час.

Она вошла. Он закрыл дверь. Джоанна положила сумку на стул и начала стягивать перчатки.

— Ну как она? — спросил Уолтер.

— Очень хорошая, — ответила Джоанна. — Симпатичная.

— И что сказала?

Джоанна сунула перчатки в карманы и принялась расстегивать пуговицы на пальто.

— Она считает, что мне необходимо некоторое терапевтическое лечение, — ответила Джоанна. — Для того, чтобы привести в порядок чувства перед тем, как мы переедем. Мои требования являются в некотором роде взаимоисключающими и как бы тянут меня в разные стороны. — Она сняла пальто.

— Звучит вполне разумно, — сказал Уолтер. — По крайней мере, мне тоже так кажется. А что ты об этом думаешь?

Джоанна смотрела на пальто, держа его на весу, капли воды от растаявшего снега падали на сумку и на стул. Руки закоченели; она, глядя на покрасневшие кисти, терла одну ладонь о другую.

Джоанна посмотрела на Уолтера. Он внимательно наблюдал за ней, подняв голову и прищурив глаза. Его щеки покрывала щетина, а заросший подбородок выглядел темнее, чем щеки. Лицо округлилось, даже больше, чем ей казалось раньше, — он явно полнел, — и под его удивительно голубыми глазами начали уже образовываться припухлости. Сколько же ему лет? В следующий свой день рождения, третьего марта, он будет отмечать сорокалетие.

— Я думаю, — сказала Джоанна, — что наш переезд в Степфорд — это ошибка, очень большая ошибка. — Она опустила руки и провела ими по бокам, разглаживая юбку. — Я заберу Пита и Ким в город. К Шепу и…

— Зачем?

— …Сильвии, или мы будем жить в отеле. Я позвоню тебе через день или два. Или тебе позвонят по моей просьбе. Другой адвокат.

Уолтер смотрел на нее ошарашенно и наконец спросил:

— О чем ты вообще толкуешь?

— Мне все известно, — ответила Джоанна. — Я читала старые номера «Кроникл». Мне известно, чем раньше занимался Дэйл Коуба и чем он занимается сейчас, и он, и другие гении из «КомпьюТек Корпорейшн».

Уолтер все еще смотрел на нее и растерянно моргал.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — с трудом выговорил он.

— Ладно, проехали. — Она отвернулась от него и, пройдя через коридор на кухню, включила там свет. В гостиной было темно. Она обернулась; Уолтер стоял в дверях.

— Я вообще не могу понять, о чем ты говоришь, — снова повторил он.

Джоанна, проходя мимо него, остановилась.

— Прекрати врать, — произнесла она, глядя ему в лицо. — Ты постоянно врешь мне с того времени, как я начала заниматься фотографией. — Она повернулась и пошла вверх по лестнице. — Пит! Ким! — позвала она детей.

— Их здесь нет.

Джоанна посмотрела на него, перегнувшись через перила. Уолтер подошел к лестнице и сказал:

— Поскольку тебя так долго не было, я решил отправить их куда-нибудь на ночь. Ну, если что-то с тобой случилось…

Она повернулась к нему и, глядя в глаза, спросила:

— Где они?

— У друзей, — ответил он. — С ними все в порядке.

— У каких друзей?

— Не волнуйся, с ними все в порядке.

Она глядела на него в упор и нащупывала рукой перила, а когда нащупала, то вцепилась в них и спросила:

— Ради того, чтобы мы провели уикенд вдвоем?

— Я думаю, тебе стоит ненадолго прилечь, — сказал Уолтер. — Твои поступки лишены смысла, Джоанна, — продолжал он. — Диз — один из всех нас; ну как он мог это сделать? И как понять твои слова, что я вру тебе?

— А что же ты делаешь? — спросила она. — Бросаешь все по первому слову. Интересно, почему все вы были так сильно заняты всю эту неделю? Рождественские игрушки; да это же чушь. Интересно, что конкретно ты там делаешь — подбираешь по размеру?

— Честное слово, я не знаю, о чем ты…

— Дебил! — перебила его Джоанна. Держась за перила, она нагнулась к нему. — Безмозглый робот! Ну и отлично; адвокат удивлен только что услышанным заявлением. Ты закопался в ценных бумагах и недвижимости; а теперь тебе придется побывать в зале судебных разбирательств. Сколько это стоит? Может, скажешь? Мне до смерти хочется узнать. Во что обойдется жена, которая будет постоянно торчать на кухне, отрастит большие сиськи и не будет предъявлять никаких требований? Могу поспорить, это будет очень недешево. Или они сделают это почти задаром ради той самой солидарности, на которой держится ваша Ассоциация мужчин? А что ждет этого человека? — она ткнула указательным пальцем себе в грудь. — Мусоросжигательная печь? Степфордский пруд?

Уолтер по-прежнему неотрывно смотрел на нее.

— Иди наверх и приляг, — сказал он.

— Я ухожу, — сказала Джоанна. Он покачал головой.

— Нет, — объявил он. — Ты просто бредишь, ты никуда не пойдешь. Иди наверх и отдохни.

Джоанна спустилась на шаг по лестнице.

— Я не собираюсь здесь оставаться и быть…

— Ты никуда не уйдешь, — сказал он. — Иди наверх и ложись. Когда ты успокоишься, мы… попробуем поговорить нормально.

Она посмотрела на него, оставаясь все в той же позе: одна рука на стене, другая на перилах; посмотрела на свое пальто, лежащее на стуле… повернулась и быстро поднялась по лестнице. Вбежала в спальню, захлопнула дверь, закрыла ее на ключ и включила свет.

Джоанна подошла к комоду, выдвинула ящик, вынула из него белый шерстяной свитер толстой вязки; встряхнула и расправила его, а затем продела руки в рукава. Она подвернула высокий ворот под подбородком и, распустив волосы, откинула их за плечи. Раздался стук в дверь.

— Джоанна?

— Проваливай, — ответила она, надевая на себя свитер. — Я отдыхаю. Выполняю твое указание.

— Впусти меня на минутку.

Она замерла на месте, молча глядя на дверь.

— Джоанна, открой дверь.

— Позже, — отозвалась она. — Я хочу немного побыть одна.

Она стояла, не двигаясь и не сводя глаз с двери.