Семь грехов лорда Кроули Соул Диана
– Не нужно, оставьте себе, – остановил мужчина. – Лучше скажите, я ведь правильно понимаю, у вас есть способности к бытовой магии?
– Откуда вы знаете? – удивилась я.
– Вы путешествуете без вещей, – припомнил мне вчерашнее Кроули. – А ваша одежда не теряет свежести, мне кажется, вывод очевиден.
– Мои способности невелики, – призналась я. – Но если я чем-то могу помочь…
– Можете, – перебил Кроули. – Мы разбили шатры, один для прислуги, один для нас с вами, но одежда моих людей намокла, а сундуки со сменной простой люд не привык возить. Сможете ли вы ее высушить, чтобы им не пришлось спать в таком виде?
Прикинув количество людей, я кивнула. Это заберет у меня немало сил, но в конце концов, в этом не было ничего сложного, чтобы отказывать.
– Если хотите, я достану для вас зонт, – предложил Кроули. – В одном из моих сундуков наверняка найдется.
Я покачала головой, представив, как кто-то будет рыться в сундуках, ища для меня зонт и при этом промокая еще больше.
– Не нужно, – вслух произнесла я. – Если что, я сумею просушить и свою одежду.
Уже через полчаса я пожалела о своих словах.
Свой магический резерв я все же переоценила, либо недооценила степень мокроты чужой одежды.
Два кучера и четверо охранников вымокли в буквальном смысле до исподнего. Благо никто их них не стал меня смущать, и сушить пришлось прямо на них, не снимая одежд.
Когда я закончила с последним, то едва стояла на ногах.
А ведь еще оставался Кроули, с которого уже накапала целая лужа у входа в шатер прислуги.
– Теперь с вами, – едва ворочая языком, произнесла я, переводя взгляд на лорда.
– Не утруждайте себя, аббатиса, – ответил лорд, подходя ближе и предлагая руку для опоры. – Я найду во что переодеться. В вашем же возрасте нагрузки противопоказаны.
– И все же вы хам, лорд Кроули, – отозвалась я, но руку таки приняла.
Сил и вправду не было, меня штормило от перенапряжения, и Кроули как маг не мог этого не заметить.
– Пройдемте лучше в наш шатер, – проговорил он, выводя меня на улицу.
Ливень здесь почти закончился, теперь лишь одинокие капли падали с деревьев, а вот холод по-прежнему стоял собачий, и ветер продувал насквозь. Радовало, что хоть в шатрах теплее.
Тем более если у прислуги походный ночлег был сделан дешево и без изысков, то палатка для Кроули соответствовала его статусу.
Внутри обнаружилось и магическое освещение, и походная раскладная кровать с теплым одеялом, и даже простенький умывальник.
А вот со стульями не сложилось, мне даже оказалось негде присесть. Пошарив взглядом и так ничего не найдя, я умостилась на краю кровати.
– Сильно замерзли? – проявил заботу Кроули, налаживая крепежные замочки на входе в шатер.
– Бывало и лучше, – призналась я, все еще рассеянно скользя взглядом по шатру.
Вопрос, как мы оба будем здесь спать, пока оставался открытым.
– Скоро мои люди принесут чай и разогреют еды, – ответил Кроули. – Хотите, я их потороплю?
– Была бы вам благодарна, – произнесла я и зевнула то ли от усталости, то ли от холода.
Мне и вправду было смертельно зябко, почти так же, как после глотка из источника Правосудия, только в этот раз вопросов мне никто не задавал.
Наоборот, Кроули вел себя подозрительно мило и даже слова не сказал, когда я потянула на себя одеяло и накинула на плечи.
Он просто следил за мной, а я за ним, все таким же мокрым и раздражающим в своей полупрозрачной рубашке. Она, будто назло, притягивала мой взгляд, заставляя разглядывать его все больше. Хотя это было постыдно и недостойно.
Ну подумаешь, у него грудь кажется мощной и нерушимой, будто камень, а от любопытства даже хочется ткнуть в нее пальцем и скользнуть вниз, чтобы пощупать живот. Вдруг это только иллюзия твердой притягательности? Чтобы такие неопытные дурехи, как я, не могли отвести глаз?
Принцессе наверняка тоже понравится, я слышала, она моя ровесница.
– Вы бы переоделись, кстати, – наконец нашла я в себе силы хоть что-то произнести. – Еще заболеете ненароком. Учтите, отпускать ваши грехи на смертном одре я не стану.
– Не очень-то и нужно, – фыркнул Кроули, собираясь выйти из шатра. – Я скоро вернусь. Смотрите не усните, аббатиса.
– Не дождетесь, – устало огрызнулась я ему вслед. – Вы мне еще не рассказали о ваших грехах.
Ответом мне послужил лишь пугающий вой ветра снаружи.
От неуютности обстановки я скинула с ног башмаки и подтянула ступни под себя, еще плотнее укрываясь в одеяло.
Когда Кроули вернется, я услышу и успею принять прежнюю позу, а пока в попытке согреться прикрыла глаза, дышала теплым воздухом под одеялом и представляла, что я – нахохлившийся воробей на зимнем ветру…
Сижу на ветке рябины, наблюдаю, как снег белым полотном укрывает всю землю, как полотно становится мягкой подушкой, на которую ложится моя голова, и одеяло, укрывающее меня, тоже из снега, только мне под ним не холодно, а наоборот, жарко.
Особенно спине и груди… и так хорошо и комфортно, что хочется спать и спать, до бесконечности.
Но на соседние ветки садятся птицы, которые заводят свою звонкую песнь, и приходится открыть глаза, встречаясь с реальностью.
Все еще ночь. Шатер. И Кроули на одной кровати со мной. Прижимающийся и даже обнимающий так крепко, что вскрик неожиданности сам вырывается из моей груди.
– Зачем же так орать? – голос Кроули прозвучал сонно и беспечно. – Мне, может, тоже брезгливо спать с двухсотлетней старухой, но я же не ору.
– Брезгливо?! Уберите руки с моей груди! – взвилась я, пытаясь спихнуть с себя огромную лапищу.
– А вы – задницу с моей кровати, – отозвался хам, переворачиваясь на другой бок. – И вообще, спите дальше, аббатиса. Мне до вас и дела нет.
И в подтверждение своих слов этот гад захрапел.
Меня затрясло от негодования.
Я вскочила с места, ощупала себя в полутьме. Убедилась, что одежда на месте, разве что все перекособочилось, будто у уличной девки, а кишнот[1] и вовсе потерял свою форму, превратившись в изломанное белое нечто.
Теперь, чтобы вновь надеть его на голову, пришлось бы немало повозиться.
И придется!
Я бросила гневный взгляд на Кроули, который продолжал беззаботно спать. Меня же продолжало колотить только от одной мысли, что мы лежали не просто рядом, а почти в обнимку!
Немыслимо!
Ужасающе!
Будь я сейчас в статусе незамужней девушки, это было бы немыслимым позором до конца дней.
В статусе аббатисы же я понятия не имела, что делать.
Разумеется, я была оскорблена и наверняка запятнана. Церковь явно осуждала подобные вещи в отношении монахинь, а посему я, наверное, теперь должна была неистово молиться, прося у Бога прощения.
Вот только вместо этого я толкнула Кроули в бочину, да так сильно, насколько сил хватило.
– Да что вы себе позволя… – он резко сел на кровати.
– Помолчите! – перебила я, принимаясь гневно расхаживать по шатру из стороны в сторону. – Этот вопрос должна задать вам я. Что вы себе позволяете, господин Кроули? Как только посмели?
– Да что я, собственно, сделал? – зевнул он.
– ВЫ! Вы!!! – Я начала тыкать в него пальцем с таким остервенением, будто это была шпага, пронизывающая его сердце. – Вы ведь все это специально подстроили. Так? Признайтесь, Кроули! Чтобы избежать разговора о ваших грехах!
Мужчина принялся хохотать.
– Что я подстроил? Ливень? Вы сейчас серьезно? – наконец отхохотавшись, спросил он.
– Не прикидывайтесь идиотом. Вы знали, что я буду уставшей после магического перенапряжения, и нагло этим воспользовались. А потом… потом…
Я задохнулась от гнева, пытаясь подобрать слова.
– Что потом? – решил подсказать мужчина. – Возлег с вами на одно ложе?
Я все же хлестнула его по щеке.
Яростно и со всей злостью.
Кажется, такой реакции он от меня не ожидал.
– Думаете, что если я слуга Божья, то обязана всепрощать? – процедила я. – Прежде всего я женщина и требую уважительного отношения. А не вот это все!
Кроули смотрел на меня, прижав руку к щеке, и я могла лишь догадываться, что творится у него внутри, но вот в его глазах плясал огонь.
И это был не отблеск случайного фонарика или свечи…
Кроули поднимался с кровати, выпрямляясь в полный рост.
– Уважительного отношения, значит, аббатиса? – медленно произнес он, будто нарочно растягивая слова. – Именно это я и сделал, когда вышел из шатра, чтобы принести вам чай и еду.
Я проследила за взглядом Кроули и уткнулась в стоящий возле кровати поднос. На нем и вправду стояли чайник и тарелка с нетронутым съестным.
– Но я обнаружил вас спящей и, простите, сопящей, будто беременная ежиха. И как джентльмену мне совести не хватило будить вас. Но в следующий раз я точно буду знать, что делать – растолкаю, проведем разговор по душам о грехах, а после отправлю вас спать на лавку с прислугой. Раз рядом со мной на кровати для вас слишком оскорбительно!
Я вспыхнула от новой порции гнева.
– В приличном обществе мужчина уступает место женщине!
– Не спорю, в приличном так бы и поступил. Но вы, аббатиса, общество духовное, – Кроули усмехнулся и с издевкой продолжил: – Безгрешное и отрекшееся от мирских удовольствий. Так что лавка, аббатиса, и так и быть – я выделю вам одеяло.
Мы стояли друг напротив друга. Он – буквально нависающий надо мной и пытающийся подавить.
И я – существенно ниже его, но не отступившая ни на шаг.
– И не надейтесь на лавку, – ответила я. – Или вы забыли, что я должна быть всегда как можно ближе к вам? Если понадобится, то я лягу на полу этого шатра, но только после того, как вы мне расскажете о своем очередном грехе.
– На полу? Вы? – Он явно мне не верил. – После моего очередного откровения. Ха. Что ж, тогда слушайте, преподобная. Ибо я согрешил, имел неосторожность случайно покуситься на ваше тело и положить руку куда не следовало. Отдельно хотел бы отметить, что весьма удивлен магическим даром духовника, проводившего ваше омоложение. Поддержать в столь изумительном состоянии не только ваше лицо, но и почти двухсотлетнюю грудь – это огромный талант. Высока, упруга и, если бы не ваш возраст, безусловно притягательна. Ради праздного любопытства, признаюсь, даже бы взглянул! Вот говорю, и самому противно. Ну не грязный ли я извращенец, аббатиса?
Я стояла и хватала ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег.
Кроули издевался надо мной, и я не знала, как в этой ситуации ответить той же монетой.
– Фух, выговорился, – тем временем насмешливо закончил он. – Вот прямо камень с души упал, чувствую себя намного легче. А вы, аббатиса?
Я же себя ощущала так, будто меня в чан с дерьмом окунули.
Кроули решил, что так он ставит меня на место, – мстил за пощечину…
Вот только я могла отомстить ему гораздо больнее, и для этого нужно было лишь «проиграть» сегодня. Капитулировать под его напором.
– А я вас прощаю, – нашла в себе силы ответить я. – Рада, что вы сумели признаться в своей греховности, это первый шаг к очищению.
Произнесла и отступила на шаг назад.
– Что, и все? – удивился Кроули.
– И все, – совершенно спокойно ответила я. – Можете ложиться спать. Найду себе местечко где-нибудь в уголочке, чтобы вам не мешать.
Под пристальным взглядом мужчины я и вправду приготовилась вначале сесть на пол, а после лечь на нем.
– Хватит! – не вынес Кроули. – Прекратите этот балаган, аббатиса. Признаюсь, я перегнул палку. Ложитесь на кровать, я уступаю вам место.
Я молча и укоризненно посмотрела на него. Ждала, что будет дальше.
– И простите, – наконец произнес он нужные слова. В этот раз искренне, по крайней мере, я им поверила.
– Прощаю. – Я встала и подошла к лорду ближе. – И мне не нужна эта кровать. По крайней мере, мы все же можем уместиться на ней вдвоем, если…
– А после вы опять скажете, что я над вами надругался? – перебив, усомнился в моих словах Кроули. – Смотрите, аббатиса, а то я могу решить, что вы тоже не так безгрешны и внезапно захотели моего молодого и горячего тела.
– …Если развернемся спинами, – договорила я, все же краснея и радуясь, что моего румянца не видно в темноте. – А сейчас ложитесь, пока я не передумала и не решила предать ваше молодое и горячее тело вместе с душой вечной анафеме. Спокойной ночи и сладких снов, лорд Кроули.
Глава 9
К утру земля просохла и лошади смогли продолжить путь.
Наша карета вновь следовала по проложенному пути с редкими остановками по нужде и для перекуса.
Так мы остановились для позднего завтрака в одном из трактиров, хозяином которого оказался мужчина, поглядывающий на меня странно и подозрительно.
Его взгляд меня откровенно напрягал, Кроули же был занят едой больше, чем поведением трактирщика.
Наконец я не выдержала.
– Этот мужчина на меня странно смотрит, – полушепотом произнесла я.
– Ну так прокляните его, наложите епитимью[2], - не отвлекаясь от тарелки с жареной яичницей и овощами, подсказал лорд. – Или что там обычно принято делать у вас в ордене в таких случаях?
– У нас в ордене, как вы выразились, никто друг на друга не смотрит так, что кусок в горло не лезет.
То и дело я нервно косилась на трактирщика, а тот на меня. Я пыталась прочесть хоть что-нибудь в его взгляде, но не выходило.
То ли пренебрежение, то ли усмешка, то ли осуждение, то ли, наоборот, обожание – я почему-то себя ощутила тараканом, но при этом очень красивым, ну или как минимум необычным.
– Если хотите, – наконец предложил Кроули, тоже заметив странности, – я могу поинтересоваться у трактирщика, в чем причины такой реакции?
– Будьте добры, лорд, – попросила я, неуютно ежась.
В итоге, так и не допив свой чай, я покинула таверну и вернулась в карету. Минут через пять ко мне присоединился и Кроули, донельзя довольный и с улыбкой от уха до уха.
– Вы поговорили с ним? – задала я вопрос, когда экипаж тронулся.
– Да, – коротко ответил Кроули, расплываясь еще больше.
– И?
– Ничего страшного, мужчина просто принял вас за кого-то другого. Не берите в голову, аббатиса, – решил успокоить лорд.
Только меня это еще больше напрягло. Что значит – за кого-то другого? Я вот этого трактирщика впервые в жизни видела, но могло ли быть так, что каким-то образом он знал девушку Беллатрису, живущую в провинции под воспитанием мадам Роксаны?
Совершенно определенно мы не могли встречаться нигде раньше. Наша деревенька находилась от этого места слишком на большом расстоянии… Тогда за кого мог меня принять трактирщик?
– И за кого, если не секрет? – все же решила поинтересоваться я.
– Не берите в голову, – еще раз повторил Кроули. – Поверьте, преподобная мать, вы выше таких низких земных вещей.
Мне показалось, в его голосе прозвучала тонкая издевка. Совершенно точно, Кроули ситуация смешила, я же ощущала себя дурой.
В попытке хоть немного успокоиться взяла в руки Библию и вновь погрузилась в чтение. Но слова и предложения проносились мимо сознания, и, как бы я ни пыталась сосредоточиться, ничего не выходило.
– А расскажите о себе, аббатиса, – внезапно попросил попутчик.
Я вскинула на него недоверчивый взгляд. Это еще зачем?
Но вслух я задала другой вопрос.
– А что именно вас интересует, лорд Кроули?
– Ну, хоть что-нибудь, – пожал он плечами. – Мы все же едем с вами в одной карете, путь не близкий. Надо же скрашивать дни хоть какими-то разговорами. Так почему бы вам не рассказать немного о себе. Почему решили посвятить жизнь Богу? Сколько лет вам тогда было? Как добились таких успехов в ордене?
По мере его вопросов мои брови все больше взлетали вверх. Походило на ненавязчивый допрос. И я не видела ни одной уважительной причины, чтобы на эти вопросы не отвечать.
Это было бы слишком подозрительно, и тем не менее колокольчик интуиции и так звенел вовсю, подсказывая, что Кроули темнит.
– Мое полное имя Эрнеста де Латисса, – со вздохом произнесла я. – В восемнадцать ушла в монастырь.
Глаза мужчины округлились.
– А почему не замуж? С вашей-то внешностью, неужели не нашлось других вариантов? Уверен, были толпы поклонников и обожателей.
Еще ряд вопросов, на которые у меня нет ответов. Я понятия не имела, почему настоящая Эрнеста решила стать монахиней, может быть, у нее как раз не задалось с внешностью и стать на путь Божий было прекрасным вариантом обустройства будущего.
Пришлось придумывать на ходу:
– Неважно, какие у меня были варианты, главное – Божий путь, который я выбрала.
– И не разу не жалели? – продолжал интересоваться Кроули с плохо скрываемой ехидцей. – Неужели ни разу не было соблазна бросить все и сбежать?
– Вы меня сейчас искушаете? – ответила я вопросом на вопрос. – И вообще странно, почему вы все это спрашиваете?
– Ну, скажем… – Мужчина сел ровнее, и лицо его за мгновение стало серьезным. – У меня появились некие сомнения в том, что вы та, за кого себя выдаете.
Сердце пропустило удар.
Один и, кажется, второй.
А потом забилось так быстро, что мне показалось, вот-вот вырвется от страха наружу.
– Это шутка, лорд Кроули? – я попыталась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул.
– Нет, – покачал головой мужчина. – Скажем, слова трактирщика заставили меня кое-что переосмыслить…
– Так что он вам сказал? – потребовала я.
– Отвечу, когда вы покажете свои документы, – произнес Кроули. – Я должен убедиться.
– Но ваши люди их уже проверили! – вспылила я.
– Мои люди – не равно я. Итак, ваши документы, госпожа Эрнеста де Латисса, – он нарочно назвал меня по имени.
– Это оскорбление! – вспыхнула я, но в карман полезла, чтобы буквально швырнуть духовную грамоту Кроули в лицо. – Держите и знайте, что я доложу об этом инциденте Верховному отцу ордена!
– Не имею никаких возражений. Докладывайте, – погружаясь в чтение, отозвался Кроули. – Это будет сущим пустяком по сравнению с тем, если окажется, что вы не аббатиса, и вся эта клоунада с исповеданием не будет и яйца выеденного стоить.
– Не аббатиса? – продолжала негодовать я. – Тогда кто?
– Проститутка, – пожал плечами Кроули, даже не поднимая взгляда от бумаг. – Представляете, трактирщик поведал мне забавную вещь о том, как уличные девы переодеваются в одежды послушниц, чтобы беспрепятственно путешествовать по королевству.
Я хватанула воздух и задохнулась им!
Это был провал!!! Слишком близкий к правде, признаваться в которой я не собиралась. Нужно было отыгрывать роль до конца.
– Это полная чушь! О Господи, прости лорду Кроули его слова, ибо не ведает он, что творит! – запричитала я, принимаясь нервно перекладывать четки. – С таким отношением можно в каждой слуге Божьей видеть уличную девку.
– Не в каждой, а только в очень красивой, – не обращая внимания на мой спектакль, все так же ровно добавил Кроули, продолжая вертеть из стороны в сторону мои документы, особенно внимательно присматриваясь к всевозможным печатям. – Странно, они действительно настоящие.
– А вы каких ожидали? – Я выдернула из его рук свои документы и спрятала обратно в карман. – Игрушечных?
– Хм… нет, – озадаченно произнес Кроули. – Но будь они поддельными, это бы объяснило некоторые ваши странности.
– Мои? Странности? Это какие же?
– Вы слишком красивы для монахини. Я понимаю, судить обо всех сложно, но я вырос рядом с монастырем. И ни одной красотки там не было – кривые, косые… Да и трактирщик выказал те же опасения. За годы его работы в этом месте он многих повидал и еще не видел ни одной красивой монахини… Настоящей, разумеется, а вот таких, которые подрабатывали вечерами, сбрасывая рясы, он знавал.
– Вы отвратительны, – прошипела я, едва сдерживаясь, чтобы не сотворить что-нибудь непостижимое.
– А вы слишком дерзки для аббатисы, но вот для шлюхи в самый раз…
Я все же залепила ему пощечину. Уже вторую за сутки.
– А знаете что? – сдобрила я ее словами. – С меня хватит! Поищите-ка другую аббатису для исповедания, которая согласится терпеть ваше общество. А я вас покидаю. Прошу высадить меня в ближайшем городе. На этом и распрощаемся.
Сказала, как отрезала.
И сразу будто камень с плеч упал.
Да, совершенно точно: мне пора было расставаться с Кроули, тем более он подобрался к правде слишком близко.
Пусть едет дальше, а я подумаю, что мне делать дальше. Возможно, даже придется вернуться обратно в Локшер. В конце концов, именно там оборвались все нити, связывающие меня с моей настоящей жизнью.
– Я вас никуда не отпущу! – нарушил мои мысли мужчина.
– У вас забыла разрешения спросить.
– Но вы обязались сопроводить меня в столицу. Это ваша духовная миссия! – Кажется, он уже начинал жалеть, что решил попробовать вывести меня на чистую воду.
– Моя духовная миссия закончилась после полугодового путешествия миссионером, а вы просто мой попутчик до столицы. Так что еще раз повторюсь – высадите меня в следующем городе, лорд Кроули. Ну и удачи вам со свадьбой!
Глава 10
Городок, стоящий у подножия Черских гор, в который мы въехали под вечер, назывался Морнинг – достаточно большой, светлый и, я бы сказала, уютный.
Когда карета только въехала на его окраины, сразу стало понятно – это хорошее место, чтобы побыть тут несколько дней и все хорошенько обдумать. Здесь кипела жизнь, сновали туда-сюда люди, а значит, была и прекрасная возможность для меня затеряться, сняв с себя одежду аббатисы.
В общем меня все устраивало, оставалось только распрощаться с Кроули, а он, судя по всему, не очень этого хотел.
– Преподобная, я должен принести извинения… Простите меня за то, что усомнился в вас.
– Бог простит, – в очередной раз звякнув четками, огрызнулась я. – В целом я не вижу никаких проблем с поиском замены для меня. Морнинг – большой город, уверена, вам повезет отыскать еще одну служительницу ордена Святого Антуана.
– Локшер больше, – возразил лорд. – И вы не представляете, каких трудов стоило обнаружить хотя бы вас, когда поступило послание духовенства. Вечером, перед моим отъездом в столицу, в мой дом явился аббат Нортон и передал письмо от Верховного отца с требованием исповедания перед свадьбой. Мои люди перерыли весь город в поисках представительницы ордена. И ни одной, хотя еще неделю назад Локшер был наводнен столичными монашками.
– Но вы же нашли меня, – возразила я.
– Единственную, – пояснил Кроули. – Теперь вы понимаете мою подозрительность? Я не верю в совпадения, и первая мысль – что вас подослали ко мне неспроста. Вторая…
– Что я падшая женщина и просто подвернулась под руку, – закончила вместо него я. – Спасибо за разъяснения, но можете не оправдываться. Мое решение окончательное. Наши пути расходятся.
– Быть может, вы все же передумаете, аббатиса? – Тон Кроули наконец стал человеческим, вот только моего доверия к этому человеку уже не было. – В любом случае эту ночь вам необходимо где-то ночевать. Вы же не против, если я сниму для вас отдельный номер в отеле, где остановлюсь.
– Я подумаю насчет этого, – тихо произнесла я, решив, что отказываться от ночлега глупо.
В остальном же все было ясно: это сейчас лорд милый, когда ему нужно. А стоит только немного соскрести с него налет вежливости – и под ним обнаружится ехидный и едкий мужлан.
Кроули тем временем недовольно и громко дышал через нос, и я невольно вспомнила, как он назвал меня «беременной ежихой», так вот, я была уверена, что так громко, как он сейчас, не соплю и не сопела никогда в жизни.
Мы проехали еще полгорода, прежде чем остановиться у большого двухэтажного здания с пафосной вывеской «Отель „Роял“» – сразу видно, место дорогое и рассчитанное на путников, чьи карманы лопаются от монет.
– Лучшая гостиница на всем протяжении королевского тракта, – решил просветить меня Кроули. – То, что нужно после тяжелой и изнурительной дороги.
Спорить не стала, тем более что и самой невольно захотелось оказаться в объятиях комфорта. Вполне возможно, внутри меня ожидала настоящая ванная – и грех было бы ею не воспользоваться. Особенно если Кроули решил проявить доброту и щедрость, оплатив это все.
Мало того, теперь он еще и помог мне сойти со ступенек кареты, предложив руку, а после довел до стойки администратора, видимо, чтобы не сбежала раньше времени.
– Два лучших номера, пожалуйста, – небрежно бросил он девушке за стойкой и, когда оно отошла отдать распоряжение по подготовке номеров, обернулся ко мне. – Преподобная, прежде чем вы подниметесь в номер, могу ли я попросить вас составить мне компанию на ужине?
Какая же он «прелесть», ну просто сама учтивость.
– Будете опять уговаривать меня остаться?
– Лукавить не стану, – протянул он, небрежно покачивая артефактную трость в руке. – Как минимум я попытаюсь это сделать. Обещаю: буду вести себя самым приличным образом – руки никуда не тянуть, выдающихся частей тела не щупать…
Я бы закатила глаза и опять взбесилась, но меня привлек отблеск в камне на набалдашнике. Легкое рубиновое свечение – не такое, как в ночь, когда умер отец, но подобное ему – будто притянуло мой взгляд.
– Ваша трость… – указала я. – Она светится.
В одно-единственное мгновение Кроули подобрался, словно все его мышцы собрались и перешли в боевую готовность, – с лица сошло небрежное выражение, зато проступило другое – хищное, львиное…
Лорд осматривался по сторонам и словно даже принюхивался к чему-то, а еще зачем-то задвинул меня за спину.
Читать бесплатно другие книги:
