Принуждение к боли Рокс Лили

Пытки без следов

У Сергея сейчас уже несколько помощников. Один из них, его зовут Василий, недавно освободился из тюрьмы. Я даже не знаю, за что он там сидел, но с учетом того, что он провел там, практически, всю жизнь, то мне страшно даже представить, что он такое натворил.

Василий стал еще одной проблемой в моей жизни. Когда Сергея не было, он запускал ко мне клиентов, а когда были перерывы, он сам занимался мной и тогда я понимала, что игры с Сергеем, еще цветочки.

На зоне Василий был авторитетом и занимал высокое положение среди зэков. Уважали, прислушивались к его мнению, практически, все. Он мне постоянно рассказывал про свою жизнь в местах заключения и я уже, наверное, знаю про него все!

Он никогда никогда не оскорблял и не унижал, но в в тюрьме его, все-равно, побаивались. Как правило, в тюрьмах все так устроено, что более слабые подчиняются и уважают более сильных. Физически и умственно. Такие заключенные применяют свою силу не только в целях защиты самого себя, но и для подавления более слабых, тех кого они хотят поиметь.

Василий имеет спортивное телосложение, при этом он достаточно силён и, когда требуют обстоятельства, он проявляет свою наглость и дерзость. Он всегда непроницаем и никогда нельзя определить по его лицу, какое у него сейчас настроение и о чём он думает.

Он знает, что в этом подвале, ему дозволено все, это место, где мы с ним сейчас находимся, полностью под его контролем. Он здесь царь и бог и все может идти по его задуманному плану, главное, правильно выбранная, тактика поведения.

Василий в отличной физической форме, хоть и рост у него чуть выше среднего, он выглядит отлично, и часто приходит ко мне после очередной пробежки. По утрам он бегает в парке, причем, как он говорит, в любое время года. Я это вижу, ко мне он приходит, часто, в спортивном костюме.

Он всегда аккуратно одет, ухожен и всегда следит за своим внешним видом, в отличии от остальных моих посетителей, которые постоянно ходят только ко мне, даже не приняв душ, и особо не переживают, как они при этом выглядят в моих глазах.

У нас сложились довольно жёсткие взаимоотношения с этим человеком, но он всегда, до и после, развлечения со мной, тщательно мыл меня. Это для меня было очень важно, потому что Сергей, в последнее время, перестал приносить мне воду и все, что мне оставалось, это огромная куча влажных салфеток и каких-то старых рваных простыней, которые мне принесли для того, чтобы я могла на ночь подвязывать кровоточащие места.

Сергей мне даже перестал приносить зеленку и йод. Сказал, что клиентов отпугивают эти медицинские следы на моем теле. Даже злобно пошутил однажды, что на мне все заживает быстро, как на собаке.

Василий все дезинфицировал. Перед тем, как начинать развлекаться со мной, он тщательно все смывал и протирал спиртом.

Перед тем, как начинать, он расстилает каждый раз чистое одеяло на полу и просит меня сесть в самый центр. Он заранее предупреждает, сколько времени продлиться мое мучение. Не знаю почему, но я ему за это благодарна. Осознание того, что рано или поздно это закончиться, помогает мне переносить все это.

Первое время? я пыталась бороться с ним, сказала, что пожалуюсь Сергею, на что Василий заявил, что босс в курсе и сам разрешил играть со мной, в качестве “Премии” за хорошую службу.

У меня не оставалось аргументов, мне оставалось только смириться и принимать заготовленное, моей проклятой судьбой.

Василий всегда придумывал что-то новое и неожиданное.

Сперва он скручивал мне руки за спиной и связывал их. Затем я по его “просьбе” скрещивала ноги в позе полного лотоса и он их тоже связывал, в результате чего кровообращение в моих руках и ногах было полностью перекрыто.

Когда я уже была зафиксирована в этом дурацком положении, он снова касался моих рук за спиной, связав также вместе запястья и подняв их к шее. Это вызывало сильнейшую боль. Наконец, он тянул веревку между моих ног. Затем протягивал ее к шее, притянув мою голову к ногам. Я была связан в форме шара, и через некоторое время уже ничего не чувствовала. Позже он освобождал меня на время, но потом снова связывал. Это продолжалось снова и снова и я не могла это остановить.

Никогда бы не подумала, что быть связанной, в форме шара – такая ужасная пытка. вызывающая нечеловеческую боль. В то же время, его манипуляции не оставляли никаких видимых следов на моем теле, не было никаких повреждений, как после пыток Сергея. Василий использовал необычайно тонкую нейлоновую веревку, как он сказал, для остроты ощущений.

Но это было не единственное развлечение Василия. Он также любил положить на меня одеяло и дубасить по телу, чем попало. На теле при этом у меня не было даже синяков, но за пару таких сеансов я ощутила, что теперь по ночам у меня, чертовски, болят почки и что-то справа, в районе печени.

Позавчера он нанес мне несколько ударов по грудной клетке, из-за чего мне стало очень трудно дышать и я испытывала невыносимую боль в лёгких.

Я умоляю его перестать, но он так спокойно со мной разговаривает и объясняет, что это необходимо, и что умолять бесполезно… У меня заканчиваются аргументы.

Сегодня он снова пришел. Я так устала после сложных клиентов и очередных съемок с “папочкой”, который меня “лишал девственности” (в который раз), а тут еще и этот Василий, опять нарисовался.

Что примечательно, он практически, не просит его удовлетворять. Ему просто нравится надо мной издеваться. Все, что он требует, это чтобы я открыла рот и он сам туда начинает дрочить. Брезгует. Да он это и не скрывает.

Сегодня он обещал мне что-то новенькое. Мне уже страшно. Он приковывает мои руки за спиной к сажает на пол. Обматывает веревкой мое тело и накидывает на шею петлю.

Я чувствую, как малейшее движение руки, заставляет верёвку сжиматься на моем горле.

Это удушье пугает меня. Василий завязывает шарфом мои глаза, и заклеивать мне рот скотчем.

Я чую запах дыма, он начинает курить. Сергей не разрешает курить в этом месте. В этом подвале итак слишком мало воздуха. Но для Василия, кажется, мой бывший возлюбленный, сделал исключение. Этот человек позволяет себе гораздо больше, чем остальные прислужники Сергея.

Он курит и выдыхает дым прямо в мои ноздри. Я начинаю кашлять и мучиться от удушья. Он оттягивает мою губу и тушит окурок о внутреннюю прямо о слизистую оболочку внутренней стороны щеки. Я вскрикиваю от боли. А он начинает прикуривать уже следующую сигарету…

После его ухода, я очень долго не могу привыкнуть к этой вони. Из-за того, что здесь нет вентиляции, сигаретный дым начинает душить. Я несколько раз уже просила его прекратить, но он только смеется.

Но в этот раз, Василий реально задумал, нечто ужасное. Я чувствую, его мерзкое дыхание. Он глубоко вдыхает в себя ядовитого ядовитый дым и начинает выдыхать его мне в нос. Я чувствую, что задыхаюсь, меня душит кашель, но мой рот, на этот раз, плотно заклеен, из глаз льются потоком слезы.

Изверг смеется. А затем, делает что-то невероятное! Он вставляет сигарету мне прямо в нос! Я начинаю судорожно мотать головой и мычать. Мои легкие обжигает едкий дым. Мне кажется, что ещё один глоток ядовитого воздуха и я умру!

Зачем это делает со мной? Господи пожалуйста, пусть он прекратит!

Каждый новый вдох, убивает меня. Я боюсь дышать, но не могу остановить этот процесс. Природа берет свое. В отчаянье, я пробую задерживать дыхание, но мне это не удается. Мои лёгкие снова обжигает едкий дым, затем снова и снова, я теряю сознание.

Когда я прихожу в себя, сигареты уже нет. Мой рот свободен, Василий снял скотч. Я начинаю резко глотать воздух, мой организм пытается очиститься от той дряни, которая попала в него в таким количестве.

– Ну что, отдышалась? Продолжим? – Его голос звучит надменно и цинично.

– Василий, умоляю вас не делайте этого больше, очень больно. – быть может мой отчаянный крик души спасёт мне жизнь? Наигрался и хватит, должен понимать, что есть какая-то мера дозволенного.

– Красавица, мы только начали с тобой играть. Ты слишком рано сдаешься. Соберись! Собери волю в кулак и продолжай, для этого ты здесь и находишься, – он плюет на пол и достает новую сигарету.

Боже мой, только не это, он снова хочет повторить этот опыт!

– Вы же меня убьете! Сергей вам этого не простит! – понимаю, что маловероятно, образумить его, но разве у меня есть другой выбор? Я должна пытаться, мне нужно бороться за свою жизнь, я хочу увидеть снова моих родителей, я почти уверена, что Сергей обманул у меня. Они живы, я это чувствую! Они ищут меня и наверное думают, что меня я пропала без вести. Может тоже думают, что меня уже нет в живых.

Мамочка моя родная, папочка мой любимый, ради вас я всё выдержу, я так хочу снова вас увидеть и обнять, я обязательно выживу и сбегу отсюда!

При мысли о родителях, становится немного легче. Как я уже недавно поняла, когда ты знаешь, что не зря страдаешь, почему-то, становится немного легче переносить всю боль и пытки.

– Приготовься, сейчас продолжим. – Он снова заклеивает мне рот и в мою правую ноздрю, снова вставляется сигарета.

Как не пыталась я набрать воздуха передо этим, мои легкие не успели сделать достаточный запас. Едкий дым вновь наполняет меня изнутри, я не могу с этим ничего поделать.

Я не могу ни о чем думать, не могу дышать, в моей голове хауз, грудь изнутри, горит огонь. Никогда не думала, что это может быть, так больно! Василию кажется этого мало и он вставляет мне вторую сигарету, во вторую ноздрю.

Несколько вздохов и я умираю… Василий снова приводит меня в чувство, дам небольшой отдых. Он деловито расхаживает и объясняет, что это достаточно интересная пытка, которую используют в тюрьмах. Она вызывает сильную боль и может обжечь легкие жертвы, но при этом на теле не остается никаких следов.

Я судорожно глотаю воздух. Как же хорошо дышать! Никогда не ценишь простые вещи, пока не лишаешься их! Такие как вода и воздух! Боже, как же он прекрасен! Даже в этом затхлом подвале, я с радостью ловлю носом и ртом каждый глоток и не могу насладиться!

Пусть в моем подвале пахнет плесенью и сыростью. Когда у тебя есть возможность сделать вдох, это все становиться не важным, это такое счастье, просто дышать!

Начинаешь, по-настоящему, ценить возможность свободно дышать только тогда, когда лишаешься этой самой возможности!

Это так жестоко! Невозможно даже передать словами, как это больно. Каким нужно быть безжалостным, чтобы применять эту пытку, к беззащитной девушке? Каким нужно быть человеком, чтобы использовать такой жестокий метод?

Потеря товарного вида

Зеркало так и стоит теперь в подвале и я могу прекрасно видеть, во что я медленно, но верно, превращаюсь.

Внешне я довольно сильно изменилась, и это было связано не только с пытками и постоянным сексом. Просто я и до этого была худым подростком, но у меня, хотя бы, была неплохая фигурка… А сейчас я стала выглядеть, словно выжила после фашистского концлагеря.

Сергей мне говорит, что я нравлюсь ему именно такой, как сейчас. Ему нравятся девушки, похожие на детей. Видимо, у него есть какие-то отклонения в этом плане… Поэтому, он и выбрал меня, я выгляжу чуть младше своего возраста. Мне все дают четырнадцать или пятнадцать лет.

Сегодня снова должен прийти, тот самый, человек, который мне нравится, но я уже, почему-то, совершенно потеряла интерес к сексу. Меня это печалит и радует, одновременно.

Печалит, ибо я боюсь, что больше никогда не смогу испытывать удовольствие от мужского члена, а радует, потому что я больше не впадаю в зависимость от моих нимфоманских гармональных всплесков.

Каждый день у меня проходит, как по расписанию. Каждый день ко мне приходят от трех до десяти клиентов. Иногда, если клиентов мало, то я надеюсь, что будет все не так страшно. Но если человек снимает меня на три и более часа, то вероятность быть избитой до полусмерти, возрастает с геометрической прогрессией.

Сегодня у меня придет “господин”, как я его про себя называю. С ним я не напрягаюсь, он не сильно надо мной издевается. Все в рамках дозволенного. Терпеть можно. И еще, какой-то новый мужчина, которого я не знаю.

Я лежу на матрасе и жду, когда придет “господин” и начнет свою пьесу с моим участием.

Наконец-то, он является и играет со мной всего два часа. Наигравшись вдоволь, уходит довольный собой, и вот в подвал входит новый клиент.

Я всегда напрягаюсь, когда меня должен изнасиловать, совершенно незнакомый человек. И вот он здесь. Дальше все идет как в плохом кино: пришел, привязал меня к стулу и жестко отымел. Затем он отрабатывал на мне боксерские удары. Никогда не думала, что они настолько болезненны. Последний секс этого дня, чуть не стал последним днем моей жизни.

После него я лежу на матрасе вся в синяках , но клиент, который это сделал больше никогда ничего подобного не повторит, так как Сергей обещал больше не приглашать его. Мне приятно, что Сережа заботится обо мне, хотя и понимаю, он просто пытается спасти свою дойную корову. С синяками, никто не захочет меня снимать в его дурацком кино, а с видео, как я поняла, у него идет, реально, гигантская прибыль.

Я пришла в себя только через неделю. После недели в жестком коматозном состоянии, я почувствовала нежное прикосновение к моей щеке.

– Поправляйся, милая, тебя больше никто не потревожит, – Сережа снова смотрит на меня с нежностью и ухаживает за мной. Словно ничего плохого и не было между нами! так хочется забыть все плохое и вернуть наши прежние чувства!

Ровно через тринадцать дней Сергей перевез меня на квартиру. Он сам меня вывез, и теперь, мне казалось, что я необычная секс-игрушка, а чего-то, всё таки, значу.

Я не знала, как реагировать на все перемены, случившиеся в моей жизни. И вот, я снова оказалась у Сергея в постели, но в этот момент чувство страха куда-то исчезло, и мне было чрезвычайно приятно, оказаться снова в его объятиях. Сергей являлся бизнесменом и сутенёром, он был всем, что мне нужно. Я любила его и страстно ненавидела!

В этот момент, мы занимались с Сергеем сексом, почти каждый день. Он был таким же, как и в раньше, нежным и внимательным. Он прижимал меня так крепко, что я прикусывала свой язык от боли. Он придерживал мои бёдра, когда входил в меня, старался найти то положение, которое удобно будет нам двоим.

Когда он, наконец-то, находил то положение, что требовалось, я просто плакала. Мое тело настолько устало от секса, что просто ничего не чувствовало. Мне было приятно, я возбуждалась, но не было того азарта, что был раньше. Кроме боли и неприятного жжения, его член ничего не мог мне дать. Но Сергей не сдавался. Он старался вернуть мою чувственность. Был чутким и внимательным, умело ласкал.

Его словно подменили и он стал таким идеальным… снова! И снова он аккуратно гладил меня по волосам и всовывал свой твёрдый и огромной член мне в задний проход. Он старался, как мог, но мне нужно было кое-что другое. Я просто хотела лежать в обнимку в руках сильного мужчины и забыться. Почувствовать себя под защитой. Мне этого так не хватает!

Его ладони скользят к плечам, он упирается коленями в кровать и вдруг меняет свою позу. Он усаживает меня сверху и изменяет угол проникновения своего члена. Он целует и обнимает меня, пока его член нежно входит в мое лоно.

– Кристи, чего ты хочешь? Не стесняйся, я это сделаю! – шепчет он.

Я замираю и не знаю, что ответить. Чего я хочу на самом деле? Хочу уехать домой! Хочу к родителям! Я так устала уже от бесконечной боли и ужаса, что просто хочу домой.

– Отпусти меня, пожалуйста, я хочу уехать домой… – смотрю в его глаза и надеюсь, найти в них отклик. Мое тело уже настолько бесполезно для него, не понимаю, что он ко мне прицепился? Он давно уже мог бы найти себе кого-нибудь другого и оставить меня в покое.

И тут случается невероятное, Сергей скидывает меня с кровати и произносит сквозь зубы, чтобы я проваливала, это вызывает у меня шок. Я не понимаю, что произошло не так, ведь он сам просил меня сказать то, что я думаю и не врать. А я правда, больше всего, хочу сейчас, чтобы мне разрешили покинуть это место. А что Сергей хочет от меня услышать? Что я мечтаю, чтобы он привязывал меня к кровати и насиловал, до потери моего сознания? Он, действительно, думает, что мне это интересно?

Сергей смотрит на меня и я замечаю, что он, чертовски, зол, его лицо наполнено ненавистью.

– Зачем ты это сказала, Крис? – злобно дышит, его ноздри раздуваются до таких размеров, что становиться страшно.

Я опускаю глаза. Мне страшно снова разозлить его. Как бы плохо мне сейчас не было, но это лучше, чем жизнь в подвале и постоянные пытки и побои. Здесь меня ,по-крайней мере, никто не бьет и нет этого проклятого Василия, который мне отбил уже, наверное, все внутренности, делая из меня планомерно, настоящую свиную-отбивную.

– Смотри мне в глаза, Кристи!

– Я не знаю…

Он ударяет кулаком мне в лицо. Я даже не могу осознать, что на меня внезапно находит, меня охватывает паника я не зная, что делать ударяю ладонью ему по яйцам.

Он стонет от боли.

И тогда я выбегаю вон из квартиры. Не оглядываясь назад, я бегу по лестнице вниз, пять этажей, выбегаю из подъезда и вижу совершенно незнакомое место. В растерянности, смотрю по сторонам, может быть, я увижу кого-нибудь из людей и попрошу о помощи! Стою прямо так, как выбежала, абсолютно голая и трясусь от холода.

Из соседнего подъезда вышла женщина с ребенком. Они быстро идут куда-то. Я подбегаю к ней и начинаю умолять помочь мне, объясняю, что меня держат в рабстве и постоянно бьют, показываю ей подъезд, где меня держали и называю этаж, но она судорожно машет руками и кричит, чтобы я не подходила. Прикрывает ребенка.

Она что, не слышит, что я ей говорю. Меня охватывает отчаяние, она продолжает от меня удаляться и я плетусь за ней, словно она последняя моя надежда. Какая бесчувственная тварь! А если бы ее ребенка также украли в рабство и никто ему не помог?

Вокруг, никого, куда идти, не знаю. Иду в сторону парка, за ним, возможно, есть и другие люди. Сергей специально, видимо, снял квартиру в доме на отшибе. Удобно очень. Все продумал гад!

Пробираюсь через кустарник и быстро ковыляю по тропинке, задыхаюсь, тяжело дышать, ноги еле двигаются. Мышцы так ослабли, что нет сил передвигаться, но я продолжаю, из последних сил, плестись.

Вдруг я вижу, как ко мне со всех ног мчиться Сергей. Мое сердце уходит в пятки. Я не смогу убежать! Начинаю пронзительно кричать и звать на помощь. Кто-нибудь обязательно услышит меня и поможет! Людей мало, сейчас еще раннее утро, но кто-то ведь должен выйти на пробежку или на работу в раннюю смену на завод. Чувствую боль, это Сергей догнал и схватил меня за волосы.

Я не знаю, что на меня нашло, ведь я никогда не сбегала и не применяла физическую силу к Сергею. Я просто позволяла ему делать с моим телом все, что ему угодно. Когда Сергей поймал меня, то я потеряла сознание.

Прихожу в себя уже в комнате, моя левая щека ноет от удара Сергея, но я рада, что всё ещё жива. Ведь он калечил даже тех, кто случайно прикасался к нему. Он мне многократно рассказывал об этом. Причем он бил не только женщин, но и мужчин. Тут ко мне в комнату входит незнакомый мне человек и говорит, чтобы я, немедленно, шла на кухню.

Я захожу на кухню и вижу Сергея, разговаривающего по телефону. Он отрывается от звонка, направляет свои глаза на меня и указывает, куда мне нужно сесть.

– Вчера ты не кушала, поэтому сядь и спокойно поешь.

– Сергей!

– Да, я тебя слушаю, дорогуша. – он протягивает руку к моей щеке и осматривает синяк на ней.

– Сильно больно?

– Нет, просто немного колет.

– Почему ты хочешь сбежать от меня? Разве я недостаточно нежен с тобой? Разве я плохо к тебе отношусь? Ты разбиваешь мое сердце! У нас же с тобой были планы, что изменилось?

– Сергей, прости меня, я больше никогда не буду сбегать. Я просто испугалась, когда ты ударил меня… – решаю подыграть ему, понимаю, что сейчас нужно быть максимально хитрой. С таким подонком, нужно играть по его правилам. Он мне постоянно врет и притворяется, мне нужно быть тоже, поумнее.

После этого разговора мы молча кушаем. На столе стоят блинчики и две чашки кофе.

Наконец я решаю продолжить диалог.

– Сережа…

– Да, Крис.

– Может ты, всё-таки, разрешишь мне съездить домой, хотя бы за вещами?

– Я не могу тебя отвести туда, у меня, совершенно, нет на это времени!

Сглатываю слюну и сдерживаю накатившую волну негодования. Нет времени? А часами насиловать меня, времени у него хватает? Да он меня за полную идиотку держит!

– Дорогуша, ты просто привыкла к моему хорошему отношению к тебе, и это лишь моя вина. Поэтому я хочу приучить тебя к чему-то другому, более строгому. Ты должна знать свое место. Ты посмела поднять на меня руку, ударила меня, по самому больному месту. Я такое не могу тебе простить. А теперь одевайся, одежду я тебе принес, ты едешь со мной к новому клиенту. Ты будешь теперь работать только с одним клиентом. Он уже внес предоплату. Нам этого хватит, чтобы купить яхту.

Обнадеживающая новость

Один клиент? не может быть! Это же такое облегчение!

– А как же съемка? – спрашиваю я у Сергея, чтобы окончательно понять, что меня ждет.

– Съемки не будет. Тебя никто не хочет заказывать. Извини, крошка, но ты слегка поистрепалась. Видок у тебя, не товарный. Ты совершенно опустилась и даже не следишь за собой. Думала, кто-то захочет, кроме меня, иметь такое чучело?

Его слова больно ударяют меня, но не так, как раньше. Я стала более закаленной, меня уже оскорблениями не проймешь.

Я встаю, в полном недоумении и иду одеваться, спустя двадцать минут, мы вместе выходим из подъезда и подходим к лимузину, в котором уже сидит незнакомец. Может быть, он и есть мой новый заказчик? Сергей поворачивается ко мне и снова дотрагивается до моей щеки.

– Я не хотел напугать тебя утром, Крис. Меня злит тот факт, что ты снова возвращаешься к своей дурацкой теме. Ты должна понять, ты принадлежишь мне. Когда ты это поймешь, тебе станет легче жить! Я восхищаюсь тобой, восхищаюсь твоей силой волей, твоим умом. Но ты должна смириться! Ты должна осознать, что ты всего лишь моя рабыня, а я твой босс, я решаю за тебя все! Я распоряжаюсь твоим телом. И поэтому мне хочется, чтобы ты никогда больше не вспоминала свою прошлую жизнь.

После этой речи, Сергей страстно целует меня в губы. К концу этого поцелуя мои губы дрожат от того, что я чувствую, что этот поцелую с ним, последний.

Мы подъезжаем к какому-то заводу, и Сергей говорит, что мне все объяснят на месте.

Я выхожу из машины и меня встречают работники этого заведения.

В ходе объяснений я узнаю, что я буду приезжать сюда раз в неделю и что этот завод, на самом деле, вовсе не завод, а простаивающее производство. Внутри все заброшено. С виду он, также, выглядит не очень привлекательно. Действительно, заброшенный. Почему я сразу этого не заметила?

Меня проводят через длинный коридор, где пахнет пылью и застарелой плесенью. В помещениях роятся мухи, запах тухлятины иногда становиться невыносимым. По моему телу начинает пробегать заряд электричества. Мне страшно. Куда они меня ведут?

На стенах красной краской нарисованы какие-то символы. Кругом мусор, пыль, сломанная мебель, и прочей непонятной дряни, создающей настоящий хаос в этом месте. Словно тут, намеренно, создали весь этот бардак!

Мы заходим в какую-то дверь и я вижу белое помещение. Все красиво оборудовано, горит свет. Все чисто и стерильно, по сравнению с тем, что я только что видела.

– Дорогуша, знакомься, это Виктор Константинович, опытный хирург, заслуженный доктор, спас сотни жизней и продолжает теперь работать с твоим новым заказчиком. – Сергей подводит меня к не молодому мужчине с добродушным лицом, и тот протягивает мне руку.

– Кристина, – говорю я ему, – очень приятно, – пытаюсь выдавить улыбку, но у меня получается какой-то жуткий оскал.

– О, какая милашка. Мне тоже, очень приятно! Будем с тобой дружить теперь!

Он мило улыбается и начинает говорить Сергею, какая я маленькая и юная, и как я понравлюсь его хозяину.

Мне стало немного спокойнее, такой добродушный дядечка, может быть, его хозяин тоже, такой же милый?

Виктор Константинович любезно предлагает нам пройти с ним в другую комнату и выпить кофе. Мы заходим в его личный кабинет, аскетично обставленный, но такой же чистый и светлый. После стольких дней подвальной жизни, меня не перестают радовать светлые помещения. Даже если освещение искусственное.

Мы садимся за стол и начинаем пить кофе, как старые добрые друзья.

– Кристина, знаешь, для того, чтобы чего-нибудь добиться в этой жизни, нужны не знания, а люди. Я всегда был полон сил и амбиций, но это не давало мне совершенно ничего. Все навыки и решения не привели бы меня к намеченной цели, если бы не Иосиф. Как только я нашёл нужного человека, то из заслуженного врача с маленькой зарплатой я превратился в достойного человека, зарабатывающего себе на жизнь и способного обеспечить своим детям, приличную жизнь за границей. Он научил меня очень многому и я заново посмотрел на свою жизнь. Он помог мне понять, что жалость – это ужасная слабость, а при моей работе – это помеха. – хирург рассказывает мне, видимо, про своего босса, который решил меня “арендовать” у Сергея. Но зачем ему свой личный хирург? Зачем врач, такой квалификации, находиться здесь, в этом месте?

– Вы хотите сказать, что жалость – это плохое чувство? А сострадание? Сочувствие чужому горю? – удивленно спрашиваю я, раз уж он начал этот диалог, решаю его продолжить. У меня сейчас такая ситуация, что лучше всего, собрать максимум информации. Предупрежден – вооружен.

– Нет, я не то имел ввиду. Нужно уметь разделять, кому и сколько жалости ты можешь выделить. Это как хлеб, ты кормишь того, кого хочешь, но ты не можешь накормить всех голодающих. Это невозможно. Так и жалость, она ест нас изнутри. Она заставляет чувствовать свою человеческую несовершенность. Но это все можно с легкостью блокировать в себе. До встречи с Иосифом, я не понимал этого и очень сильно страдал. Переживания за чужую боль убивали меня, но я этого даже не видел. Сейчас я прозрел. Я работаю на великого человека и я горжусь, что познакомился с ним! – он говорит так восторженно, но у меня от его слов мурашки идут по коже.

– Почему он выбрал именно меня? – снова спрашиваю я и смотрю уже не только на врача, но и на Сергея. – Это случайность или он специально захотел развлекаться со мной?

– Это чистая случайность, – произнес врач.

– Он хотел именно тебя! – одновременно произнес Сергей.

Я в растерянности смотрю на обоих, складывается какая-то нелепая ситуация. Внимательно смотрю на Сергея.

– Он заказал девочку, чтобы была как можно худее. Из всех наших работниц, ты больше всего подходишь под его требования. Я показал твои фотографии и он любезно согласился взять, именно тебя. Заплатил вперед. Фактически, он мог бы тебя полностью забрать за эти деньги, но он сказал, что его интересует только аренда. – Сергей смотрит в мои глаза и продолжает все обрисовывать так, словно я и сама должна была догадаться, а не задавать глупых вопросов.

Я молча опускаю лицо в чашку и продолжаю потихоньку пить кофе. Просто, чтобы занять рот. Боюсь сболтнуть чего-нибудь лишнего.

– Сергей, почему ты решил отдать именно меня? – не выдерживаю и снова начинаю свой допрос.

– На тот период просто, я тебя не жалел, ты бросила мне вызов, поэтому ты и привлекла моё внимание из всех остальных. Тощей девочке хватило смелости бросить вызов своему боссу, который ее кормит и содержит. Ты просто сумасшедшая, мне хотелось проучить тебя.

– Почему ты решил продать меня? – не унимаюсь я.

– Дорогуша, посмотри внимательно на себя в зеркало, – он встает и берет меня за шею, тащит к зеркалу, висящему на стене. – Кого ты видишь? Скажи! На тебе же уже пробы ставить негде! На твоем лбу уже скоро появиться красный крестик. Тебя давно уже никто не хочет снимать, это означает, что ты для меня, убыточная инвестиция. Я решил напоследок заработать на тебе и освободить место в подвале. Мне нужно снимать фильмы, а ты, бездарная актриса и товарный вид уже не тот.

Опускаю голову, раньше бы я разревелась от его слов, но я уже научилась сдерживать слезы обиды, просто опускаю голову, но не плачу.

Если бы он мне это сказал всего месяц назад, то я бы рыдала, заливая весь пол, горючими слезами, но сейчас меня волнует совершенно другой вопрос. Если он продал меня какому то человеку, значит, я ему уже совсем не нужна. После этого клиента, он возможно, пустит меня в расход.

– Ты оставишь меня здесь? – начинаю допытываться и узнавать подробности. Если я буду жить в этом месте, то должна предусмотреть все и понять, можно ли будет отсюда сбежать.

– У меня нет выбора… Но я буду забирать тебя! Иосиф будет развлекаться с тобой только один раз в неделю. Все остальное время, ты сможешь посвятить своим занятиям, читать книги, смотреть сериалы. Вобщем-то, он оказывает тебе огромную услугу, освобождая тебя от твоих прямых обязанностей!

Эти слова меня заинтересовали. Раз в неделю удовлетворить мужчину и потом несколько дней отдыхать, – похоже на сказку! Меня это устраивает! Тем более, что об этом человеке, так хорошо отзываются…

Первая встреча с клиентом каннибалом

Сколько себя помню, я всегда боялась волков. Много всего наложилось на мою психику, еще в раннем детстве. С одной стороны, родители приложили свою руку и позволяли мне смотреть страшилки. Бабуля не осталась в стороне, никогда не упускала случая напугать меня, лишний раз, страшным волком, который приходит к непослушным детям и забирает их к себе в берлогу.

Всех детей пугают волками, скажите вы, и тут я полностью согласна. Но не всем, в мельчайших подробностях, рассказывают, что делает волк со своими жертвами. У бабули была поистине, богатая фантазия.

Однажды, когда я отказалась идти спать, она мне стала подробно вещать, как волк ест детей. Они плачут, кричат, а он откусывает от них кусочек за кусочком и медленно жует… После этого я никогда больше не спорила, а сразу же бежала спать, как только мне прикажут идти в постель.

Когда я стала постарше, я перестала верить в мифического волка, и уже не боялась, что он заберет меня и съест. у меня были уже другие проблемы и страхи, чтобы бояться еще и этой чуши.

Страхи снова напомнили о себе, когда я посмотрела очень страшный фильм о волках. Там человек остался один на один со стаей и вынужден был спасать свою жизнь, но в итоге, его все-равно скушали эти проклятые твари! Неделю не могла спать после этого. И зачем я только посмотрела эту дрянь?!

Зареклась больше не смотреть фильмы про волков. Хватит с меня этих злобных зверей. Собак я, кстати, тоже не очень люблю, но некоторые у меня вызывают симпатию. Наверное, я просто разделяю их на злых и добрых. Злые, соответственно, меня пугают, а добрые и ласковые, вызывают во мне умиление. Особенно, маленькие щеночки, это словно не собачки, а какие-то иные существа!

Когда мне было шестнадцать лет, мне приснился очень странный сон. До сих пор его помню. Я лежала в постели, и в комнате было темно, из окна падал тусклый свет фонаря, у меня была ангина и я плохо себя чувствовала. Я то впадала в дремоту, то выныривала в из мира Морфея. Побывав в реальности, я снова впадала в сон и это происходило, снова и снова…

Между сном и явью тонкая грань… Далее все происходило, словно в самом чудовищном ужастике! В темноте я заметила, что-то зашевелилось, что-то огромное, что-то с тяжелым дыханием…

Мои волосы в одночасье приподнялись, а ладони стали липкими и потными, ощущение опасности стало, практически, осязаемым. Вздрогнув, я стала присматриваться, открыв широко глаза.

В самом темном углу спальни, на четвереньках, стоял мужчина с головой волка. Его глаза горели голубым огнем и он внимательно изучал меня. По моему телу пробежал холодок и я поежилась. Я хотела закричать, но не смогла открыть рот. Он оказался склеенным. Я хотела встать и выбежать из комнаты, но мои руки были связаны. Причем, до этого, я точно помню, что они были полностью свободны.

Я запаниковала. “Это сон, это всего лишь сон, я сейчас проснусь!” – подумала я и постаралась зажмуриться. Но это не помогало. Человеко-волк продолжал стоять и смотреть на меня своим пронзающим взглядом.

Я быстро заморгала, делая попытки, либо прогнать это странное видение, либо помочь взгляду сфокусироваться и рассмотреть незваного гостя. Нет, этот “оборотень” не был похож на тех, которых мне доводилось лицезреть в фильмах или мультиках. Те были более крупные, с телом животного, они лаяли или выли, вобщем, производили какое-то действие.

А этот “пришелец-оборотень” не шевелился и просто наблюдал за мной. Он тяжело дышал, словно на грудь ему давила какая-то невидимая тяжесть.

Его лицо было, словно неживое, даже глаза, казались мне какими-то мертвыми. Их голубой огонь леденил душу.

Тело принадлежало мужчине. Несмотря на то, что в комнате было достаточно темно, я могла,каким-то образом, разглядеть, что он был полностью голым.

Это страшное чудовище, с телом мужчины и головой волка, внезапно, встрепенулось и оскалилось, показав мне кривые, хищные, и пугающе отсрые зубы.

Зажмурившись, я начала мысленно молиться, чтоб жуткое видение исчезло… Молитвы мои были услышаны. Я очнулась, когда в комнате уже было светло. Долго не могла прийти в себя, что это было? Сон? Почему же он такой реалистичный? Почему мне приснился этот странный монстр? Детские страхи решили напомнить о себе?

После этого сна, я особенно возненавидела волков и заодно, обходила стороной всех крупных собак.

Время стирает из памяти все сны и плохие воспоминания, помогает нам забыть все детские страхи, но, почему-то, когда я вижу или слышу что-то о волках, то меня передергивает и я просто цепенею где-то внутри.

Я прекрасно понимаю, что тот образ, который я видела, это всего лишь сон, который мне привиделся, благодаря лихорадке, всего лишь мимолетное видение, не заслуживающее столь пристального внимания.

Но он так запал мне в душу, это мой самый жуткий кошмар! И после этого я много раз рассказывала маме, как сильно этот сон напугал меня. Даже Сергея, я много раз мучила своими рассказами.

Ему всегда было интересно, чего я боюсь, он с таким интересом выслушивал меня, давал советы, помогал применять дыхательные практики, помогающие забыться и уйти от плохих воспоминаний.

И вот, сегодня он мне сам напомнил про мои кошмары и про волков. Не знаю почему. Мы идем с Сергеем сейчас по длинным коридорам этого странного завода и я начинаю ощущать, что мне сильно хочется спать. Странное чувство… За последнее время я научилась терпеть и могу не спать довольно долго, но сейчас у меня ощущение, что я не контролирую свое тело. Оно словно размякло.

– Сережа, я себя как-то странно чувствую… Мне плохо, просто выключает! – я в панике, у меня встреча с клиентом, а я в таком спящем состоянии предстану пред ним.

– Спать хочешь? Ничего, это нормально, – улыбается он, – тебе в кофе подлили немного успокоительного, тебе нужно отдохнуть перед встречей.

– Что? что вы мне подсыпали?! – ужасаюсь я. Меня уже трясет от злости, ненавижу ситуации, когда я теряю контроль над телом, хотя Сергей постоянно заставляет меня чувствовать себя беспомощной и слабой.

Мои ноги подкашиваются и Сергей быстро подхватывает меня под локоть и помогает двигаться.

– Малышка, рано, потерпи еще немного, скоро дойдем уже, – он ускоряет шаг и вынуждает меня активнее передвигать ногами. Я их уже совсем не чувствую, словно они мне не принадлежат.

Не помню, как я оказалась в комнате. В ней нет окон, посредине стоит кровать, еще миг и я уже лежу в ней. Видимо отключилась на пару секунд. Сергей взволнованно хлопочет и приковывает мои руки и ноги.

– Помнишь, ты мне рассказывала про свой сон? Тот самый, с волком? – тихо шепчет мне Сережа и смотрит в мои глаза так безумно, что мне становиться страшно. Снова он про этот сон…

Силюсь ему ответить, но язык не поворачивается. Я не сплю, но ощущение, словно все сейчас происходит во сне. И Сергей еще начинает напоминать про мой сон. Сложно формулировать мысли. Страшно.

– С Иосифом я познакомился через доктора. От доктора я и узнал, что ему нужна девушка для особых встреч. Когда он сказал мне, как именно развлекается его босс со своими подопечными, я сразу же вспомнил про твои ночные кошмары. Это же уму непостижимо, что судьба так интересно все разложила! Ты просто именно та, которая нужна ему! – Сергей продолжает хлопотать, уже несколько раз перепроверил наручники на руках.

Складывается впечатление, что он просто не хочет уходить. Он сам возбужден до предела. Глаза горят точно также, когда он прицепляет электроды к моим половым губам, собираясь пускать по ним ток.

Снова пытаюсь что-то спросить, но не получается. Чем-то они меня накачали, я вроде бы в сознании, но какая-то, чрезмерно, заторможенная.