Лучший друг детектива Устинова Татьяна

— Я узнала о том, что Карлсон ранним утром видел подозрительного мужчину с объемной сумкой и указал на него полиции… — И она вкрадчиво спросила: — Как и вы?

— Совершенно верно.

— Но мало ли кто выходит из подъезда многоквартирного дома поутру? Зачем огульно обвинять людей? Что вам показалось подозрительным? Только сумка?

— Дорогуша, ограбили вас. Так что я бы на вашем месте…

— Нас не грабили, — истерично выкрикнула Слава. Ватсон испуганно на нее глянул и на всякий случай спрыгнул с колен гостьи. — Мужчина, которого вы видели, мой давний друг. Мы росли вместе. Он тоже деревенский и вот сейчас приехал в город на заработки.

— Пока мне ничего непонятно…

— Я дала ему денег на первое время. Друг, естественно, вернет их. В сумке были его вещи да еще пара костюмов мужа, которые он не носит. И телефон. Тоже не новый, но продвинутый. Лежит без дела.

— Вы это сделали сегодня утром? — решила уточнить миссис Хадсон.

— Да.

— Но вы же были на даче и вернулись только в одиннадцать.

— Не совсем… — Слава принялась нервно теребить волосы. — Мужа вызвали рано утром на работу, в цехе полетел конвейер. Я поехала в город с ним. Но не домой, а к мастеру своему, хотела постричься и покраситься, а он встает с петухами. Вышла из машины, и тут звонок. От друга. Он сообщил, что в городе, и я отменила парикмахера…

— И поехали домой вместе с другом?

— Да. Я же хотела помочь ему.

— Угу. И сколько он у вас пробыл?

— Час максимум. Мы попили чаю, поболтали. Потом я собрала ему вещи, дала немного денег.

— Он ваш любовник, да? — Миссис Хадсон соседку не щадила.

— Нет, нет, что вы!

— Тогда почему бы вам не рассказать супругу правду?

— Он может подумать так же, как и вы! Но между нами ничего нет. В юности встречались, да, но с тех пор сколько времени прошло. Теперь мы только друзья.

Не зря Слава не нравилась Алене Дмитриевне. Хитрая бабенка. Приехала из деревни, захомутала начальника, женила на себе, а когда загрустила, вызвала своего бывшего любовника, чтобы он по-молодецки ее ублажал.

— Выпроводив… кхм… друга, вы пошли-таки к парикмахеру?

— Да. На окрашивание и стрижку времени не было, но я сделала укладку. От мастера меня супруг и забрал.

— Когда вы зашли в квартиру, он сразу заметил пропажу?

— Беда в том, что нам встретилась Катя Ярощук. Женщина из пятнадцатой. Она сказала, что ее ограбили. И муж сразу бросился проверять, не обчистили ли и нас. Недосчитавшись денег, не обнаружив телефона и одежды, начал звонить в полицию. Я растерялась и не стала этому препятствовать. А потом уже было поздно.

— Что ж… Мне все понятно, кроме одного: зачем вы мне все это рассказали?

— Прошу, не помогайте полиции в составлении фоторобота. А лучше скажите, что не видели никакого брюнета.

— Но я уже сказала, что видела. Или предлагаете притвориться маразматичкой?

— Было бы здорово. Карлсон не в себе, вы тоже. Ваши показания ничего значить не будут.

— Вы меня оскорбляете!

— Вас все равно считают чудачкой, миссис Хадсон. Что вам до чужого мнения? Наплетите что-нибудь полиции, а я на ваш собачий приют денег дам. Сколько нужно? Три тысячи, пять?

— Надо было давать, когда просили, — ледяным тоном ответила Алена Дмитриевна. Когда приют все же открыли, пусть и не в их дворе, она помогала ему, чем могла. И пыталась привлечь к этому соседей. — Обманывать представителей власти я не буду. Но вашу тайну не раскрою, не волнуйтесь.

— Десять тысяч!

— Вам пора уходить.

Слава, тихо выругавшись, удалилась, громко хлопнув дверью. Ватсон подпрыгнул. Шерлок же забрался на подоконник и стал смотреть туда, где в восемь утра швырял бычок себе под ноги и сплевывал друг Славы, он же первый подозреваемый.

* * *

Вероника заявилась в гости к соседке вечером. Ее никогда не звали, но она захаживала в Алене Дмитриевне, считая, что это правильно, наносить визиты тем, кто давно обитает с тобой на одной площадке. Она всегда приносила угощенье. Для котиков и миссис Хадсон. За это они ее и терпели.

Миссис Хадсон поставила чайник. Вероника замечательно пекла и на этот раз захватила творожное печенье собственного приготовления. Пока вода грелась, Алена Дмитриевна раскладывала по мискам питомцев угощенье. Тот же творог, но без сахара и ванили. Поскольку Ватсону так и не досталось паштета (хозяйка лишила его в наказание, а Шерлок не поделился из вредности), то он накинулся на подношение Вероники. И минуты не прошло, как все слопал. Да еще миску вылизал.

— Я вам, Алена Дмитриевна, свежие новости принесла, — сообщила соседка.

— Кроме всех этих вкусностей? Вы молодец. — Она разлила чай и уселась за стол.

— Не так много и украли у наших соседей. Деньги, да. Но мы не чиновники, у нас миллионы дома не припрятаны. Украшения. Но не все, а простенькие, без камней. Из техники только сотовый телефон. Еще немного барахла, из которого самое ценное — норковая шуба, но и она не новая.

— Бестолковый грабитель, считаете вы?

— Скорее, странный. Зачем брать поношенный пиджак, если можно вынести сумку «Шанель»?

— У Понамаревой есть такая сумка?

— Почему именно у нее?

— Но пиджак же у ее супруга украли? — Алла Дмитриевна помнила историю блудливой Славы.

— Да. Но «Шанель» у Ярощук Кати. И не только сумка. У нее полно брендовых вещей.

— Может, грабитель не разбирается в них?

— Поэтому утащил пиджаки начальника цеха мясокомбината? Но у Ярощук и шуба есть.

Из шиншиллы. Но украли у Акопян обычную норку. Похоже, грабитель вообще ни в чем не разбирается.

Она хотела еще что-то сказать, но тут в дверь забарабанили.

— Кого еще принесло? — простонала Алена Дмитриевна.

— Полицию, наверное, — подсказала Вероника. — Только ваши показания не запротоколированы.

Женщина пошла открыть. Шерлок последовал за ней. А Ватсон к его миске, доедать творог. Он все еще был голоден.

Вероника привстала, чтобы видеть прихожую.

— Добрый день, — поздоровался с хозяйкой квартиры визитер. И это был не полицейский.

— Уже вечер.

— Кому как. Можно войти?

— У меня сегодня день открытых дверей. Милости прошу.

Через порог переступила красивая, невероятно худая женщина с короткой стрижкой. Катя Ярощук, еще одна пострадавшая.

— Извините, не помню вашего имени-отчества…

— Алена Дмитриевна.

— Я Катя.

— Знаю. Мы с вами знакомились.

— Да, вы приходили ко мне, на кошек и собак собирали.

— И на камеру, — напомнила миссис Хадсон.

— Нет, тогда я отсутствовала в стране. Иначе заплатила бы. Бездомные животные меня не интересуют, а безопасность — очень. Этот ваш консьерж… Он же дурковатый. Еще и побухивает. От него никакого толку! Бабка его была да, настоящий пограничник.

— Она Генина тетка.

— Не суть важно. — Катя жила в доме меньше года и практически не знала соседей.

Точнее, не хотела их знать. — Короче, мне полицейские сообщили, что есть подозреваемый. И вы, Алена Денисовна…

— Дмитриевна.

— Да, извините еще раз. Так вот вы его видели, так?

— Незнакомого мужчину, выходящего из подъезда с объемной сумкой. Я не сказала, что он показался мне подозрительным. Невоспитанным — да. А указал на него Кирилл с верхнего этажа.

— Речь о кучерявом брюнете, который ведет себя как гопник?

— Как кто, простите?

— О нем, — подсказала Вероника, выйдя в прихожую.

— И ты тут? Дружите домами? Как миленько… — Она хотела присесть на пуфик, но увидела на нем рыжую шерсть Ватсона, поморщилась и осталась стоять. — Этот мужичок — любовник Славки деревенской. Он просто альфонс на минималках. Я даже думаю, Понамаревых не грабили. Эта дура сама отдавала деньги и вещи любовнику.

— Не может быть, — пораженно прошептала Вероника. В их подъезде такие страсти творятся, а она не в курсе. А ведь с рождения живет в нем.

— Слушай… Как там тебя?

— Меня? — зачем-то переспросила Вероника.

— Да. Впрочем, не важно. Говорят, ты терлась с Алибеком с рынка. Это правда?

— Во-первых, меня зовут Вероника. А во-вторых, не терлась.

— Я сегодня за день все подъездные сплетни собрала. Как будто мне это надо! Но все утверждают, что ты с ним… Если тебе так угодно, Вероника, — с фальшивой учтивостью упомянула ее имя Катя, — крутила роман.

— Какое ко всему произошедшему сегодня имеет отношение Алибек? — спросила миссис Хадсон. — А тем более Вероника?

— Он торгует овощами и зеленью, а его брат изготавливает ключи. И они делят одно помещение. У Алибека склад в железной коробке, которую они называют павильоном, а у его ближайшего родственника — мастерская.

— И что из этого следует?

— Я у него делала дубликат своих ключей на прошлой неделе.

— Ты думаешь, что брат Алибека Хасан сделал еще один и…

— На него я как раз не думаю. Я тебя подозреваю, дорогая-недорогая, Вероника.

— Меня? — не поверила ушам та.

— Именно. Ты когда-то терлась с нашим королем овощей и зелени, а сейчас это делаю я.

— Да, как еще объяснить то, что она помнит его имя, — пробормотала Алена Дмитриевна, но ее никто не услышал.

— У вас роман? — ахнула Вероника.

— На твоем языке — да.

— Но Алибек женат. У него дети.

— Я за него замуж и не собираюсь. Мы просто отлично проводим время. А ты ревнуешь. Поэтому решила отомстить. Когда я принесла ключи, ты крутилась на рынке. Зашла к Хасану, сделала дубликат, потом меня ограбила…

— И что я у тебя унесла?

— Двадцать пять тысяч рублей. Триста долларов. Пятьсот евро. И золотой браслет на двенадцать грамм.

— Что ж я «Шанель» твою не взяла и шубу из шиншиллы?

— Ты не разбираешься в хороших вещах. А браслет сдашь, еще денежек получишь и потратишь их на себя. Сделаешь, к примеру, липосакцию ягодиц. — У Вероники и правда были пышные бедра при весьма миниатюрной верхней части.

— Чтоб стать палкой, как ты? Нет, спасибо. Мужики не собаки, на кости не бросаются.

— Милочка, у меня богатый покровитель и горячий любовник, который тебя бросил.

— Я его! Как узнала, что он семейный! — вскипела Вероника и чуть не бросилась на Катю с кулаками.

— Девушки, угомонитесь, — призвала их к порядку миссис Хадсон. — Вы пугаете моих котов. — Ватсон и правда немного оробел. А Шерлок был заинтересован. И, как всегда, горд тем, что его не пугают противные звуки. — Если вы, Катя, правы и Вероника вломилась к вам в квартиру, чтобы отомстить, а заодно разжиться деньгами, то кто ограбил Акопянов? Тоже она?

— Конечно. Но уже для отвода глаз.

— А к ним она как в квартиру попала?

— Их сын ходит в ее садик. Сделать копии ключей дело нехитрое. Ящички там наверняка плохо закрываются.

— Его отец водит, дура! — снова вышла из себя Вероника. — Сейчас у детей дошкольного возраста нет своих ключей.

— Значит, ты со старшим Акопяном терлась. Тебе же нравятся горячие кавказские мужчины!

— Холостые, тощая ты стерва.

— Их еще щенками разобрали! А тебе уже четвертый десяток.

— Тебе пятый, так что помалкивай.

— Да я моложе тебя.

— Мужикам своим рассказывай, я-то вижу, сколько тебе…

Все то время, что женщины ругались, выл пес Мартин. Так он реагировал на голос хозяйки. У Алены Дмитриевны от шума начала болеть голова. Но, как оказалось, это только цветочки, ягодки были впереди. В дверь загрохотали. Не бойко застучали, как это сделала Катерина, а обрушили на нее силу двух кулаков.

— Кто там? — крикнула миссис Хадсон.

— Ваш сосед, Пономарев.

— И что вам нужно?

— Моя жена у вас?

— Нет.

— Не врите. — И снова заколотил в дверь. — Она собиралась к вам.

— Слава ушла от меня два часа назад.

— Откройте и докажите!

Алена Дмитриевна ни за что бы этого не сделала. Но ее опередила Катя. Отперла замок и вопросительно глянула на начальника колбасного цеха Пономарева.

— Чего орешь, дурень? Нет тут ее, сказали же тебе.

— Значит, у любовника, — тяжко вздохнул мужчина и плюхнулся на пуф. Волосы Ватсона на нем расстроенного рогоносца не смутили.

— Так ты в курсе того, что Славка тебе изменяет? — с интересом спросила Катя.

— Я догадывался, но… Не пойман — не вор, так? Да, она молодая, красивая, не то что я… Хотя я тоже ничего, правда же?

— Правда, — не стала спорить с ним Алена Дмитриевна. По ней, Пономарев был вполне неплох. Да, не орел. И не король овощей, аджики и зелени. Но приятный, без пуза. И у него изящные пальцы.

— А Слава со мной не спит. Уже полгода. Хотя раньше мы чего только не творили в подсобке. Она такая горячая…

— Без подробностей, пожалуйста, — поморщилась Алена Дмитриевна.

— Извините. Но если со мной не спит, значит, с кем-то другим?

— Да, — не стала щадить его Катя. Она на самом деле была тощей стервой.

— Но почему с ним?

— Он моложе тебя. Привлекательнее. А какие кудри!

— Кудри? Но у Витька два волоса в три ряда. И он мой ровесник.

— У какого еще Витька?

— Дворника нашего.

— Ты решил, что твоя Славка спит с ним? — Катя захохотала.

— Она позвонила мне час назад, сказала, что нас не грабили. А вещи она отдала близкому человеку. Сказала, другу, но, скорее всего, любовнику. Потому что сегодня она в парикмахерской только волосы уложила, но не стригла их и не красила.

Думала, не замечу. А я каждую мелочь…

— Ты молодец. Но при чем тут Витек?

— Я вышел на улицу, чтобы покурить. Дома нельзя, в подъезде тоже. И тут вижу Витька. Он шагает в моем пиджаке, который натянул на свитер. И обут был в мои зимние ботинки. Я за ним. Стал выспрашивать, откуда барахлишко. Витек сказал, что купил на рынке за три сотни. Потом сообщил, что спешит на встречу с дамой, продемонстрировал бутылку краснухи и удалился.

— И ты решил, что дама — это Славка?

— Тогда нет, а сейчас я уже и не знаю…

— Любовник твоей жены вещи, что она ему пожертвовала, сдал барыгам. Славке наплел, что на работу устраиваться хочет, нужна солидная одежда и более-менее приличный телефон, а сам наверняка все спустил в онлайн-казино.

— Не слушай эту злобную женщину, — прервала их диалог Вероника. — Выдумала она все. Как ты правильно сказал, не пойман — не вор. Вернется Слава домой — поговорите.

— Но где она сейчас? Звоню, трубку не берет.

— Может, в парикмахерской? Она же так и не постриглась. Сидит в кресле, не может ответить, — принялась успокаивать его хозяйка Мартина. — А сейчас давайте покинем квартиру Алены Дмитриевны. Мы утомили ее и перепугали котов.

К великому облегчению миссис Хадсон, ее послушали, и незваные гости удалились.

* * *

Этот день казался бесконечным. Но он подходил к концу, и это радовало. В подъезде воцарилась тишина, по телевизору начался сериал с красивыми актерами и дивной музыкой. Алена Дмитриевна не вникала в сюжет, включала его для фона. С удовольствием она смотрела только французские ретродетективы. Но для современного английского «Шерлока» сделала исключение. Он, по ее мнению, был чудо как хорош. Там тоже дивная музыка и красивый главный герой. Кота своего она назвала в честь Шерлока Холмса. Не книжного — сериального.

У него тоже были острые скулы и голубые глаза.

Миссис Хадсон не чувствовала сонливости, поэтому решила заняться делом. А именно раскроить пальто для своих питомцев. Эти будут зимними, с меховой подстежкой. С нее-то и стоит начать.

Она встала с дивана и подошла к шкафу, у которого вот уже несколько минут сидел Шерлок. Алена Дмитриевна думала, он любуется своим отражением, но нет, он ждал, когда распахнется дверка, запертая на ключ. Холодильник ее кот умел открывать, поскольку резинка была слабой, но не шкаф.

— И что тебе нужно? — спросила у Шерлока миссис Хадсон.

— Мяу, — ответил он.

— Ах, как жаль, что ты не умеешь говорить.

Следующее «мяу» прозвучало с другой интонацией, а на морде кота возникла его фирменная усмешка. Затем он забрался в шкаф и схватился за хвост шубы. Норковой, голубой. Один из помпонов которой оторвался и упал между пролетами лестницы вниз.

— Ты раскрыл преступление, Шерлок, — улыбнулась Алена Дмитриевна и погладила кота по тонкой спине. — Но ты бы не сдал меня, даже если бы умел говорить, не так ли?

— Мяу, — это уже Ватсон голос подал. Но у него получалось скорее «Мэу».

— Соскучился? — Хозяйка погладила и его. Затем достала шубу.

Вообще-то Ватсон искал кактус, чтобы добить его, но если хозяйка хочет думать, что он соскучился, пусть так. Он потерся об ее ноги и заурчал. Он в отличие от Шерлока мог быть и подлизой.

— Ой, мальчики, знали бы вы, как тяжело мне все далось, — проговорила Алена Дмитриевна. Затем разложила шубу на полу и принялась выпарывать подкладку. — Я же законопослушная гражданка. В жизни чужого не брала. А уж тем более не вламывалась в квартиры. Но, скажу я вам, это было увлекательно, хоть и нервно. Я двадцать пять лет переводила детективы. С тех пор, как они хлынули в нашу страну из-за рубежа. До этого всякую беллетристику.

Коты слушали, не мешая действиям хозяйки.

— Я с годами поняла, что смогу совершить идеальное преступление. Но нетяжкое. На него я не способна даже после многих лет, проведенных с мужем-паршивцем. Да, было дело, фантазировала о том, как почикаю ему кокоши, как вам, мальчики, но это было на эмоциях. Да и статья 111 УК РФ, нанесение тяжких увечий, пугает. То ли дело кража. И не в особо крупных размерах. При плохом раскладе за нее мне, несудимой, пожилой женщине, не дадут реального срока, разве что условный. Но я попадаться не собиралась. Да и деньги себе присваивать. Все для вас, животинки. — И потрепала котов по загривкам. — Самая богатая в нашем подъезде Екатерина Ярощук. И самая противная. Акопяны тоже не бедствуют. Точнее, Эдик очень хорошо зарабатывает. Жаль, недобрый. А жена его душка. Карина мне очень нравится, но она под пятой мужа. Ей приходится выпрашивать у него обновки. Ту же шубу. Она мала ей. А Эдик не покупает новую. Говорит, у тебя есть. И хорошая, из голубой норки. Вот я и взяла ее. И вам сошью дубленочки, а Карине, глядишь, супруг обновку приобретет.

Ватсон схватил отпоротую подкладку и стал с ней играть. Она была блестяще-желтой, а ему нравился такой материал. Быть может, если бы хозяйка сшила ему золотое пальто, он бы его носил с удовольствием.

— Я часто хожу по квартирам, это да, — продолжила она. — Поэтому знаю расположение комнат, сколько на дверях запоров, есть ли сигнализация и примерно представляю, где хозяева хранят что-то более-менее ценное. А уж деньги подавно. Стоит о них заговорить, как они бросают взгляд туда, где прячут. Тот же Эдик. Я спросила, может ли он одолжить двадцать тысяч на камеру, а когда я соберу взносы с других жильцов, то верну ему. Так Акопян сразу на тумбочку зыркнул. На нижний ящик. Только деньги не в нем были, а под ним. Приклеил их скотчем, думал, воры не найдут. Наивный…

Алена Дмитриевна принялась отпарывать капюшон. Она решила, что из него выйдет отличное спальное место для Шерлока. А то мерзнет, бедняжка, зимними ночами. А если вдруг кто-то увидит из соседей, что ложе кота очень напоминает капюшон украденной у Карины шубы, скажет, купила на рынке у барыги. Спасибо Екатерине за подсказку!

— Ключи от квартиры Акопянов я вытащила из кармана Эдика, когда ехала с ним в лифте. Вы тоже были со мной, но не обратили внимания. Он ругался с кем-то по телефону, брелок торчал.

Я думала, он спохватится, и тогда я верну, сказав, что связка выпала. Но Эдик вышел из подъезда, сел в машину и умчался. Ключи остались при мне. Заметьте, мальчики, он не признался в том, что посеял их, даже полиции. Потому он весь такой молодец и никогда не допускает промашек. Не то что Карина и их сынок, который, по словам Эдика, весь в мать: рассеянный и криворукий. Через два дня Акопяны улетели в Сочи. Но я их обокрала не сразу. Все еще не решалась. Но когда увидела у Хасана Катерину, поняла, что это знак. Та, к слову, меня даже не заметила, хотя я стояла в метре и выбирала сушеный перец чили. Впрочем, без вас, мои дорогие, меня вообще мало замечают, поэтому я вас в последнее время редко с собой брала. Но не суть. Дубликат, что Хасан сделал для Кати, я стянула. — Алена Дмитриевна хихикнула. — Зашла, чтобы изготовить копию своих ключей, приметила ее и своровала. А потом как будто нечаянно обронила коробку с изделиями. Хасан, не досчитавшись одного ключа, решил, что тот куда-то завалился, и сделал новый дубликат. Об этом, конечно же, клиентке не сообщил. Зачем себе делать антирекламу?

Ватсон завернулся в подкладку и глянул на себя в зеркало. Хорош! Может, хозяйка права и он наполовину сибиряк?

— Я вышла «на дело» ночью, зная, что Катя уехала на дачу к своему богатому любовнику — слышала ее разговор по телефону. Прежде, чем подойти к дверям, отключала на площадках свет. В глазок ничего не увидишь. Да и кто будет пялиться, все спят. А камеры мы так и не поставили. Была в перчатках, надевала бахилы и шапочку. В экспертов из голливудских фильмов я, в отличие от Карлсона-Кирилла, не верю, но лучше перестраховаться. Брала только деньги и золото без камней. Его на лом сдать легче. Все могло уместиться в карман куртки, но я еще прихватила шубу, так что пришлось ее в мусорный пакет засунуть. Если бы меня вдруг кто-то с ним увидел, решил бы, что я среди ночи решила избавиться от тухлой еды. У меня было все просчитано. На любой случай. Я даже готова была прикинуться чокнутой, потому что, как правильно заметила Слава, меня и так считают таковой. Утром я отправилась в центр, там сдала золото, не на нашем же рынке это делать. Валюту обменяла на рубли в разных банках. В итоге я выручила сто семьдесят тысяч. А хищение в крупных размерах (статья 158 УК РФ) от двухсот пятидесяти. Даже если шуба стоит двести и у Акопянов есть чек (в чем я сомневаюсь), я отделаюсь условкой. — Тут уж Алена Дмитриевна захохотала в голос, но Ватсон к этому звуку привык и не стал вздрагивать.

Хозяйка от души смеялась, когда смотрела «Монти Пайтон» в оригинале. — Ваша домовладелица, миссис Хадсон, крутая бабуля, да? Но я обещаю, больше я на кривую дорожку не ступлю. Я пощекотала себе нервы, собрала денег для ваших бездомных сородичей, проучила жадин и донесла до них мысль о том, что нашему подъезду все же требуются камеры.

Алена Дмитриевна, устав пороть, просто отрезала капюшон. Шерлок тут же плюхнулся на него и замурчал. Миссис Хадсон отнесла его вместе с подстилкой в кроватку. Хотела и Ватсона, но тот продолжал собою любоваться.

— Милый, как тебе идет золотой! — воскликнула Алена Дмитриевна. — Решено, тебе мы сошьем парчовое пальто!

Эпилог

Вора так и не нашли. Но как вскрылась история с Пономаревыми, полиция будто и не очень старалась раскрывать преступление.

Катька Ярощук вскоре съехала. Заявила, что хочет жить в доме поприличнее да с адекватными соседями. Но поговаривали, что ее бросили сразу двое: и покровитель богатый, и Алибек. Вот место жительства и сменила. Да не на более приличное, а на то, что попроще.

Вероника начала встречаться с участковым Дмитриевым. Да, он был младше ее на семь лет, но разве это помеха любви?

Слава ушла от мужа к своему деревенскому другу. Он на самом деле оказался сомнительным типом, но ее это не пугало. Девушка намеревалась его спасти от зависимостей. А Пономарев — спасти ее от него. Кипели страсти, и их обсуждали все бабульки подъезда.

Все, кроме Алены Дмитриевны. У нее были дела поважнее! Миссис Хадсон возила в приют для животных корма (деньги сразу не отдала, чтобы не привлечь к себе внимание) и шила своим котикам пальто. Когда наступила зима, они вышли во двор в знатных нарядах, подбитых норкой: Шерлок в синем, Ватсон в золотом.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.