Жена монстра Чередий Галина
— Херня! — вернула я ему. — Ты на меня как на мусор, который надо прибрать и забыть, смотрел.
— А ты поставь себя на мое место. Смотришь на кого-то, кто тебя сходу зацепил даже в таком виде, но понимаешь, что ни единого шанса. Остается смириться и запретить себе любые чувства.
Я сделала вид, что прочищаю уши.
— Ты сказал «чувства»? Мне не послышалось? Ты вообще смысл этого слова знаешь?
— Не ехидствуй.
— И не собиралась. Лично по моим за тобой наблюдениям, ты и чувства — из разных вселенных.
— Ты просто зла на меня.
— А у меня нет повода?
— Изначально он был, но дальше ты стала все мое поведение рассматривать через призму этой злости, а это несправедливо.
— Зачем все это? — усмехнулась ему в лицо. — В чем опять прикол?
— Ты о чем? — нахмурился волх. Вот говнюк, даже хмурится он так, что к нему мои глаза прилипают.
— Какую цель преследуют эти твои словоизлияния про чувства и потуги заставить меня поверить, что все совсем не так, как я, недалекая, себе представляю, — конкретизировала я.
— Я не считаю тебя недалекой, — раздражаясь, мотнул башкой Гро.
— Да ладно! Ты назвал меня дурой при первой встрече, морочил голову, как последней лохушке в том клубе, сейчас вот напевать сладко начал. И это после того, как заявлял, что я для тебя едва ли не пустое место.
— Все в гневе болтают глупости, я не исключение.
— Да офигеть! Еще и самокритика! Что на кону, Гро? Влюбив дурочку Отэм, ты получишь какие-то до фига заманчивые плюшки в этой вашей героической борьбе? Статус свой повысишь, используя меня? Или тут все попроще, и дело в братской конкуренции, и ты споешь как угодно, лишь бы Каю не досталась?
— А вариант, что у меня реально появились к тебе чувства и я решил не бороться с ними, а признать? Я хочу тебя, Отэм, хочу отношений с тобой. Нормальных, постоянных.
— Тех самых постоянных отношений, что, по утверждению Кая, вы заводите исключительно со своей парой на всю оставшуюся жизнь? — язвительно ухмыльнулась я.
— Что-то Кай до хрена болтлив! — рыкнул темный брат.
— Что-то ты до хрена самоуверен, — парировала я. — Думаешь, я своими мозгами не дойду до того, что если бы ты хотел от меня чего серьезного, а не одного только манипулирования доверчивой влюбленной Отэм, то сам бы поставил мне эту вашу чертову метку? Облом, Гро. Не такая уж я и доверчивая. И уж точно нисколько не влюбленная в тебя. И ваша обожаемая апсара передала, что голем не опасен, пока при мне. Чао!
Махнув рукой для подкрепления сказанного, я таки пошла к базе.
— Ну и чего ты притихла? — спросила у подселенки.
«Ты и без меня прекрасно справлялась, — буркнула она. — Но знаешь, оставаться голодной после таких поцелуев не дело. Может, заглянем к рыжику? Разок!»
Глава 20
— И не мечтай! Я тебе условия озвучила, — огрызнулась я на Тилоттаму, втопив поскорее к базе. Оглянувшись, увидела, что Гро, нахмурившись, пошел следом, но на расстоянии, видимо решив, что продолжать сейчас бессмысленно. Всегда теперь бессмысленно, всегда, хитрожопый волх.
«Знаешь, я ведь тоже могу проявить вредность», — проворчала озабоченная особь-мозгоклюйка.
— Да неужели?
«Я вот не мешала тебе получать удовольствие с этим мрачным типом, а могла бы».
— Как? Бубнила бы и не давала покоя?
«Вовсе нет. Я ведь полубогиня, повелевающая эмоциями, Отэм. В моей власти не только излучать чувственность и дарить наслаждение всеми аспектами жизни, но и начисто отнимать это».
— Угрожаешь? Чем? Тем, что ты отключишь ту самую дурную часть меня, что ведется на Гро? Так я только «за»! И кстати, если бы не твоя подстава с побочным действием той живицы, то под Гро я бы и не оказалась. На этот раз.
«Ну да, твоя способность отрицать собственное влечение и порывы могла бы заслуживать уважения, если бы это не было просто глупым упрямством. Тщетным, как ты убедишься со временем».
В общем коридоре молодняк волхов успел уже собрать цементную пыль и осколки бетона в кучки, и я пролавировала между ними, игнорируя вопросительные взгляды, нырнула к себе и мигом забралась в постель, укрываясь с головой. Все, хватит. За последние часы я вела столько споров, сколько у меня за всю жизнь не было. И то верно, с детства я при любом конфликте предпочитала отважно сбежать.
«Отэм! — не отставала апсара. — Я серьезно! Могу ведь действовать и силой. Я имею право на свою долю удовольствия».
— Оно у нас и так было. На двоих.
«Вот уж нет. Гро был с тобой. И хотел он тебя».
— Но из-за тебя.
«Нет».
— Вранье, ты просто ненасытная.
«Ничего подобного. Уж поверь, я прекрасно знаю, кого хочет мужчина любого вида. Гро желает тебя, а вот Кай вожделеет меня».
— То есть ты это все время знала и помалкивала?
Я тут хожу, речи саркастические произношу, выискиваю подвох, а эта все знает, как оно есть на самом деле, но ни словечка. Гро хочет меня? Именно меня, а не то, чем меня начинили? А даже если и так… то что это меняет?
«Ты не идешь мне навстречу и постоянно отмахиваешься».
— Паразитка ты эгоистичная!
«Тебе ли обвинять меня в эгоизме. Это не я сейчас придерживаюсь политики «сытый голодного не разумеет».
— Это мое тело! Мое! И я не собираюсь позволять тебе его подкладывать под каждого, на кого у тебя зачешется! И хватит уже о сексе! Поговорить о Мвале не хочешь? — Я потрогала плоский камень сквозь ткань. Он казался чуть теплее моей кожи и ощущался уютно тяжелым.
«А что о нем говорить? Он сейчас безвреден и таковым останется, пока при нас и нам ничего не угрожает».
— Так, выходит, он появился, чтобы защитить тебя? Немного с опозданием.
«Скорее всего, ему понадобилось время на пробуждение и чтобы добраться. Я же не знаю, где он был, когда почувствовал мою магию. Я его видела в последний раз сотни лет назад».
— Ты хотела сказать, что ты его бросила сотни лет назад?
«Оставила, Отэм».
— Кто так делает?
«Ну а что, мне было вечно с ним возиться? Джасвиндер создал его и поручил мне заботиться, пока сам отправился на сражение. А потом взял и пал в битве с нагами. И что мне было делать? Я жила дальше, у меня свои дела…»
— Ага, новые любовники, наслаждения — на кой черт земляной ребенок бывшего, да? Этот Джасвиндер, видно, неплохо знал твои повадки, если решил озадачить возней с големом в свое отсутствие. Рогатым ходить не хотел, да?
«Пф-ф-ф! — фыркнула она. — Он был эгоистичной тщеславной божественной скотиной-собственником!»
— А ты у нас свободолюбивая и любвеобильная.
«Иронизируй сколько хочешь, Отэм, — в голосе в моей голове проявилось нечто похожее на истинную боль и обиду. — Я не всегда была такой! Я была только его и любила. По-настоящему, так, как в ваших человеческих мечтах. Среди богов и апсар так не принято. Его одного видела. И умоляла выбрать остаться со мной, а не искать дурацкой ратной славы в той бесконечной и бесполезной войне с нагами. В ответ он мне всучил Мвалу, как недалекой капризной смертной бабе, и велел возиться с ним. Занять себя этим в его отсутствие. И умер! Не вернулся!»
— Эм-м… — У меня в горле запершило. Наверное, я действительно склонна судить обо всем и всех слишком категорично, присваивая чужим поступкам сразу автоматически знак минуса. Но ведь многое в жизни совсем не однозначно. — Прости. Я же не знала всего.
«Я не бросала Мвалу. Не навсегда. Оставила, собираясь за ним вернуться. Но не смогла».
— Почему?
«Ну, очевидно, потому, что умерла».
Мы помолчали, и я неожиданно почувствовала, что по щекам катятся слезы. Не мои. Апсары. Той самой озабоченной, эгоистичной, беспечной. Познавшей потерю любимого так давно, но так и не пережившей это до конца. Сотни лет, а ей все больно. За мою короткую жизнь у меня было трое бывших. О ком бы из них я всплакнула сейчас? О ком бы грустила? Кого помнила бы спустя годы? Да никого. Я знала влюбленности, страсть, но не любила. И при этом позволяю себе насмехаться над ней и судить ее.
— Как так может быть? — прочистив горло, спросила я. — Разве божественность не подразумевает бессмертия?
«Бессмертие — да, Отэм, но не неубиваемость. Существо, равное по силам, способно убить бога».
— Насовсем? Вот ты умерла, но Кай ухитрился вернуть тебя… ну, хоть так.
«Окончательной смерти нет ни для кого. За физической смертью следует новое перерождение. Но вот когда, где, в какой форме — кто же это знает? А в случае со мной… ну, я не знаю, до какой степени была мертва».
— В смысле?
«В прямом. Я не помню ни обстоятельств, к ней приведших, ни кто убил меня — вообще ничего. В любом случае кто-то должен был совершить эту жесточайшую вещь — захватить и сохранить мою сущность. Иначе бы у рыжика ничего не вышло бы».
— Почему жесточайшую?
«Потому что он держал мою суть в неволе, пусть я этого и не помню. А значит, не давал переродиться. Нарушил весь естественный ход вещей и, возможно, безвозвратно».
— Мне казалось, тебе нравится быть живой, даже вот так.
«Ничто живое не стремится к умиранию, Отэм. Это против всех законов природы. Так что да, я рада существовать хоть так, но бесконечно горюю по упущенным шансам. Кто знает, вдруг из-за этого разминулась во Вселенной с Джасвиндером навсегда».
— А ты бы хотела… все заново?
«Хотела бы. И в этот раз я не дала бы ему уйти. Опоила, обманула, задурила, но не дала бы. Вот поэтому не люби Гро, Отэм!»
— Что? Я не… это-то тут при чем?
«Да потому что этот мрачный красавчик точно такой же, как мой Джасвиндер! Он, даже страстно желая и любя тебя, всегда будет выбирать долг, и ты никогда не станешь царицей всех его помыслов и устремлений! Так что не люби, не повторяй моей ошибки».
— Эти настойчивые призывы «давай трахнем рыжего» поэтому? Ты надеешься, что я увлекусь им, а не Гро?
«Э-э-э… ну-у-у не-е-ет. Кай… ну, он чисто для меня».
Похоже, я ее уже не только слышу, но и чувствовать эмоции стала. Именно чувствовать, а не распознавать по тону. Иначе откуда это жгуче-едкое ощущение, узнанное мною как ревность.
— А как же твой бог? — ехидно спросила я.
«Слушай, он сотни лет как мертв, а я совершенно внезапно жива, причем сколько это продлится — неизвестно, так почему нельзя получить все доступное удовольствие?»
— Блин, я не улавливаю, похоже, твоей логики. Ты сама меня почти укладываешь под мужика, от которого мне, по-твоему, следует держаться подальше, а вместо того, чтобы переключить на другого, что и есть логично, ты решаешь присвоить того себе.
«Я не говорю тебе держаться подальше от Гро. Как раз наоборот. Как лучше рассмотреть чьи-то изъяны и дерьмовое отношение к себе, как не подпустив ближе и не позволив отношениям быть? Я говорю тебе смотреть на него трезво. Вот сегодня он пел тебе о внезапной страсти и даже не лгал».
— Да ладно? Ни капли?
«Ага, так и есть. Он желает тебя. Но и использовать тебя, возникни в этом необходимость для каких-нибудь общих героических целей, это ему никак не помешает. Натура его такова. Поэтому давай мы будем использовать их обоих по всем фронтам, а не наоборот».
— Предлагаешь всерьез замутить мне с Гро, чтобы его заинтересованность во мне была хоть какой-то гарантией, что, вынимая тебя из меня, Кай постарается сохранить мне жизнь?
«А ты очень не глупа для простой смертной».
— Да и ты не такая безответственная озабоченная самка, какой мне сразу представлялась, Тилоттама, — вернула я любезность.
«Ну а теперь, когда мы достигли взаимопонимания, давай-ка я попробую еще раз. Ты понимаешь, что нам надо максимально мотивировать симпатягу рыжика?»
— Ты опять?
«Не психуй, подумай».
— Я не стану с ним спать!
«Не станешь, конечно. Он же для меня. Так что спать с ним и сводить его с ума буду я. И ты мне это позволишь».
— Нет.
«Да, Отэм. Поверь, я так промотивирую бедолагу, что он мигом отыщет способ избавить тебя от этой моей подозрительно тихой соседки и извлечь меня, позволив нам начать жить отдельно. Все, что нужно сделать тебе, — добровольно уступить мне контроль и посидеть тихонько в сторонке, наблюдая за работой апсары».
— Угу, супер перспектива. Работать-то ты станешь моим телом.
«Не жадничай».
— Даже если я и согласилась бы, а я этого не сделала, то как ты намерена провернуть свой этот фокус с мотивацией Кая под носом у бдящего Гро? Сдается мне, кончится твой финт эпичной дракой братьев, и Кай не тот, кто в ней победит.
«Ха! Не преуменьшай степень желания моего рыжика!»
— Не преувеличивай его способность противостоять моему темному! — парировала я и тут же хлопнула себя по лбу ладонью. Я сказала «моего»? Дебилизм мой крепчает, и я, судя по всему, намерена-таки позволить себя втянуть в очередную авантюру. Предыдущая меня ничему не научила. Дура ты, Отэм Маккензи, но дура азартная.
Глава 21
— Ладно, раз мы достигли некоторого взаимопонимания, заметь, я не сказала полного согласия, могу я уже наконец поспать? — Я с удовольствием потянулась.
«Нет, не можешь».
— Да что опять-то?
«Во-первых, тебе еще дней десять не нужно будет есть и спать после той ударной дозы живицы. — А ведь и правда, лежать было приятно, но сна ни в одном глазу, и да, желудок не подавал признаков жизни. — А во-вторых, чем быстрее мы провернем наши задумки, тем скорее и вероятнее добьемся успеха».
— Ты меня, похоже, отказываешься слышать. Я не соглашалась на твою авантюру, я должна подумать.
«Нечего тут думать и некогда».
— Это почему?
«Потому что могу предсказать тебе, что в ближайшее время твой мрачный воздыхатель, решив, что дал тебе достаточно времени остыть, а заодно и осознать степень своего везения в его лице, заявится к тебе окончательно внести ясность в ваши отношения. Я успела заметить, что особым терпением и вниманием к чужому мнению он не отличается, точно мог быть реинкарнацией старых божеств. И вот после этого мотивировать рыжика станет действительно чревато. Потому что такой, как он, донеся до тебя уже свой взгляд на ваши отношения, тут же будет считать, что заручился на все твоим согласием, в том числе и на его безраздельные на тебя права».
— Тилоттама, это и сейчас чревато.
«Но не настолько, пока по факту ты свободная женщина, не признавшая притязаний Гро. Ты их признаешь, конечно — это в наших интересах, но чуть позже. А сейчас ты позволишь мне заполучить весь контроль и я пойду пообщаюсь с Каем».
— Черта с два. — Вот вроде все у нее логично, но откуда такое чувство, что мною манипулируют и добром это не кончится?
«Ну, Отэ-е-е-ем! Да что же ты такая упертая!»
— Ну извини, что не рвусь стать твоей марионеткой.
«Не хочешь действовать по-моему, предложи свой вариант! — возмутилась апсара. — Вообще-то, я до сих пор веду себя очень скромно, а могу быть по-настоящему невыносимой».
Я сжала зубы, не реагируя на нее и пытаясь прикинуть, есть ли действительно еще варианты. В голову что-то ничего не шло. Ну еще бы, когда в ней и так перенаселено, бедным собственным мыслям и места не осталось!
— Ладно! — рыкнула я, поднимаясь. — Если что — вся ответственность за последствия на тебе, Тилоттама.
«Да-а-а-а!» — завопила апсара, и меня вдруг аж качнуло от мощи ее нетерпения выбраться на первый план.
Ого, до сих пор такого не было. Она набирает силу во мне? Какова вероятность, что еще через пару дней она не задвинет запросто меня на задворки сознания, не вступая больше ни в какие переговоры.
Меня аж передернуло от этой перспективы, а в следующий момент я будто ухнула куда-то вниз или вглубь — попробуй разбери. А Тилоттама, уже управляющая моим телом, подняла руки и покрутилась на месте, явно наслаждаясь происходящим. И ее ликование передалось и мне, отодвигая тревожное ощущение, которое теперь оформилось в нечто определенное. Чувство, словно где-то там, еще дальше и глубже, чем находилась сейчас я, есть кто-то, излучающий из этой темноты напряжение. Не кто-то, наверняка это и есть та самая гуева жена. Вот только чего от нее ждать — до сих пор не понятно.
Не теряя времени, Тилоттама танцующей походкой устремилась к комнате Кая. Даже стучать не стала нахалка, толкнула дверь, вплывая внутрь. Ну еще бы, она же желанная полубогиня: когда бы ни явилась, все должны упасть на спину от счастья.
«Отэм, твои язвительные мысли мне мешают!» — прозвучал ее голос вокруг меня.
— Вот уж прости, не думать совсем я не умею.
Рыжий стоял перед своими настенными полками, видимо, устраняя бардак после вторжения голема, голый по пояс.
— Ух ты, и развернуть-то нужно только наполовину, — ухмыльнулась я, наблюдая из своего вместилища за немой сценой.
Кай обернулся и так и завис, а апсара тоже замерла, лапая его взглядом совершенно бесстыже.
— Отэм? — сглотнув, спросил волх надтреснувшим голосом, хотя по его лицу было видно, что он догадался, кто осчастливил его визитом.
— Нет. И ты это знаешь, — Тилоттама приблизилась к нему медленно, соблазняя каждым шагом, и меня накрыло волной ее возбуждения.
Вся кожа вспыхнула, становясь дико чувствительной, соски даже на прикосновение белья реагировали так, что изнутри рвался стон, в животе и между ног горело и тянуло, голод и предвкушение захватили полностью. Кай смотрел пристально, его зрачки расширились, он вдыхал шумно, не скрываясь ловя запах апсары, и гулко сглатывал.
— Ты обещала, что я ничего не буду чувствовать, — раздраженно прошипела я, силясь противостоять этому жесточайшему возбуждению. — То, что будет между тобой и Каем, не должно касаться и меня!
— Я работаю над этим. Уж прости, опыта в таком пока нет, — ответила Тилоттама таким шлюшье-мурлыкающим голосом, что я бы с ног до головы покраснела, будь это сейчас мне доступно, и, протянув руку, едва касаясь провела по обнаженной груди Кая.
— Что? — со сдавленным стоном выдохнул он, подаваясь ей навстречу, как завороженный, а меня передернуло.
Это, блин, мои пальцы коснулись его кожи, и я все чувствовала! Пусть не так остро, как обычно, но чувствовала! Возмутившись, я попыталась рвануть из этой ловушки внутри собственного тела, но ни черта не вышло. Я натыкалась на преграду, как если бы опять сидела в том самом проклятом прозрачном кубе.
— Стоп! Хватит! — завопила я, когда Тилоттама скинула с себя… с меня! футболку и спортивный лифчик и прильнула к рыжему под его протяжный, едва не мученический стон.
И я ощутила все: и как он прижался губами к коже на моей шее, как пустил в ход свои наглые лапы, оглаживая, и как мне в живот уперся его стояк. Мне!
— Кончайте это! Какого хрена, Тилоттама, ты сюда поговорить для начала пришла!
— Заткнись, хоть ненадолго, — томно выдохнула гадина, добираясь до ширинки Кая. — Просто расслабься и наслаждайся со мной.
— Какого хера тут происходит?! — В дверях, которые апсара даже не потрудилась прикрыть, возник Гро. — Отэм!
Ага, ну вот и конец твоим вероломным развлечениям!
— Не она, красавчик, — апсара развернулась прямо в объятиях уже, судя по всему, ничего не соображающего от похоти Кая. — Но ты можешь присоединиться, она не будет против.
Что? ЧТО?! Ах ты, змеюка полубожественная!
Во мне не то что забурлило, вспыхнуло, даже взорвалось, обжигая повсюду кислотой ревности. Да, не соврешь же себе, это именно она — мерзкая, жгучая, удушающая ревность от понимания, что вот-вот случится. Мужчина, которого я не признала своим, но, выходит, таковым начала уже ощущать, поддастся чарам… блин, моим, что, однако, не мои! Нет, плевать мне, что, по сути, с его стороны и криминала, как ни крути, нет — с моей-то позиции все выглядит совсем по-другому! И убедить себя смотреть иначе не смогу!
— Не Отэм? — прищурился Гро и шагнул ближе, шумно нюхая воздух, в то время как Тилоттама призывно тянула к нему свои поганые грабарки, одновременно потираясь задницей об рыжего, что, постанывая и задыхаясь, уже полез в мои штаны. В ее. Да пофиг!
— Не Отэм, — констатировал темный и шагнул-таки ближе под мое «Не-е-е-ет!», не слышное никому, кроме этой зара…
— А ну вернула мне мою женщину! — внезапно вместо страстных объятий, от видения которых мне глаза алой яростью застилало, рявкнул волх, жестко стиснул горло апсары, да-да, теперь уж точно ее, а не мое, и не успел рыжий и пикнуть, выдернул, как куклу соломенную, из его загребущих лап, вмазывая спиной в ближайшую стену и зарычал опять в самое лицо: — Верни мне Отэм, сучка!
— Гро! — опомнившись, взбеленился Кай, бросаясь к нам, но темный лишь на мгновение отпустил Тилоттаму, чтобы гостеприимно встретить ближайшего родственника мощным хуком, и снова вернулся в прежнюю позицию. Блин, хорош как, засранец, быстрый и злобный, прямо у-ух!
Кай отправился в фееричный полет, собирая собой не добитые до сих пор свои склянки. Капец тут всему однозначно.
— Да как ты смеешь, жалкий смертный, поднимать руку на меня, высшее существо, несущее наслаждение и красоту вс…
— Захлопнись! — грубо оборвал божественную заразу Гро. — Отэм! Мне! Сейчас же!
А что же я в этот момент? Ну, можно сказать, что не просто в пляс пошла, я носилась с ликующими воплями вдоль стен своей невидимой тюрьмы и даже немного по ее потолку.
— Экий ты несговорчивый! Вот уж парочка подобралась! — фыркнула апсара совсем без злости, скорее уж ехидно. — Да получай!
Стены, удерживавшие меня, исчезли. Но едва я ощутила это, как произошла какая-то дикая фигня. Темнейшей молнией прятавшаяся в непроглядной глубине сознания гуева самка рванула наверх, отшвыривая со своего пути и меня, и апсару. С торжествующим ревом она вырвалась, отбирая себе контроль, и дальше все стало кроваво-красным, стало чистой злобой и ненавистью, жаждой убийства.
Гуева жена атаковала Гро и Кая, нанося жуткие раны своими когтями, но ее целью было не биться с ними. Она рвалась в другое место. Да, я чуяла это всем нутром, даже кости будто вибрировали. Она слышала мерзкий зов своего самца и готова была снести все тут, добираясь до него.
— Ну же, Отэм, помоги-и-и! — на удивление мощным голосом взвыла где-то рядом Тилоттама. — Мне одной никак.
Черт знает, как объясняют восприятие таких вещей, но я не увидела, нет, а просто как бы узнала, почувствовала, что апсара накинула на бешеную тварь невидимый аркан и силилась утянуть ее назад, вернуть туда, где та до сих пор была, в то время как братья боролись с обезумевшей зверюгой в реале. И совсем не выигрывали, потому как явно стремились не нанести непоправимый вред, а только не дать прорваться, но вот она рвать их зубами и когтями не стеснялась. Где-то посреди этой кутерьмы в комнату ворвалась Ли. Бросилась на меня помогать братьям, но все стало только хуже, потому что теперь Кай переключился на противостояние ей, судя по всему, намеренной прикончить, а не сдержать.
Боженька, не ведаю, как и чем, но я ухватилась за еще один конец этого созданного Тилоттамой ментального «аркана» и вложила всю свою волю и силы в помощь апсаре. И снова все изменилось со скоростью ослепляющей вспышки. Гуева дрянь поддалась почти сразу, да так неожиданно, что это сработало как эффект лопнувшей веревки. Она ухнула обратно в глубокие потемки сознания, а я же буквально «выкатилась» на поверхность, обнаружив себя рухнувшей на пол в разгромленной теперь реально до основания конуре Кая.
Волхов тоже разбросало отнюдь не живописно, израненных и окровавленных.
— Вы ох… охре… охренели? — Ли, как менее пострадавшая, поднялась первой. — Эта тварь вылезла наружу, а вы… вы ее еще и защищали?
— Да, — прохрипел Гро. — И если ты кому-то скажешь о том, что было только что, я тебя прикончу.
— А меня тоже прикончишь? — желчно-гневный голос невесть откуда взявшегося Стара быстро трансформировался в рев. — Или, бл*дь, для начала кто-то из вас сподобится объяснить мне, что за мрак творится? Каким, на хер, местом вы думали, притащив на базу, полную молодняка, живого взрослого гуя? На ту самую базу, что чуть в руины не превратилась! Тоже неплохо бы узнать с хера ли!
Глава 22
— Стар, ты ни черта не вовремя! — огрызнулся Гро. Кривясь и скрипя зубами, он поднялся, подхватил с пола брошенную апсарой в разгар эро-шоу футболку, доковылял до меня, собирающейся с силами у стены, и протянул трикотаж. Блин, я так скоро привыкну видеть его вечно израненным и окровавленным. Но все равно, гадство, брутально-привлекательным. Интересно, а у нелюдей есть что-то типа психотерапевтов? Мне, судя по всему, не помешал бы хороший.
— А не оборзел ли ты в корень, щенок, указывать мне, мне! удобное время для визита? — в мощной груди волха угрожающе загрохотало.
— Нет. Это моя база, и я за всех тут отвечаю, — оскалился в ответ темный брат, становясь между мной и Старом, пусть и выпрямиться полностью пока не мог.
— О да, ты у меня ответишь за все, засранец, потому что, если тебе память не отшибло, я твой командир, и поэтому ни хера не обязан выбирать удобное тебе время.
В воздухе опять заискрило от агрессии, и кому-то… ай, да ладно, теперь понятно кому, это было в кайф. В своей темной пещере самка гуя завертелась, предвкушая новый шанс на прорыв.
— Прекратите, а! — влезла я, быстро натянув одежду и заерзав, чтобы подняться, но стало только хуже.
— А ну замерла на месте, сучка бешеная! — рявкнул Стар, выхватывая как из воздуха арбалет и направляя его мне в голову.
— Оружие опусти! — рыкнул Кай, становясь плечом к плечу с братом.
— Ну же! — поддержал его Гро.
— Да вы совсем рехнулись, что ли? — брови взрослого волха полезли на лоб, но арбалет он и не думал опустить. — У вас с мозгами что? Вы мне перечить смеете? Из-за гуевой подстилки?
— Отэм не такая, — возразил мой соблазнитель, наклоняя вперед голову и весь напрягаясь, будто был намерен снести Стара, как нападающий в регби.
— У меня глаза еще не вылезли!
— Это было временное явление. Оплошность. Я все улажу, — выступил вперед рыжий, стараясь звучать примирительно.
– *баной оплошностью было не убить ее сразу, дебил, и повестись на твои гребаные уговоры продолжить опыт! Вы соображаете, что было бы, если бы эта тварь прорвалась к своему мужу? Да они вдвоем тут половину молодняка выкосили бы, пока их не замочили! Кай, сучонок, ты же мне божился, что гуй в девке не вылезет! Я за вас перед Старшими поручился! Вы меня подставили, а теперь еще и готовы драться за жизнь твари, что чуть вас самих не перемочила. Ставлю вопрос о вашей адекватности. Гро отстранен от командования базой. Гуй и его самка должны быть уничтожены немедленно. Вопрос о наказании для вас обоих завтра вынесу на совет Старших, и мне плевать, что станет с вашими задницами!
«Отэм, прости», — пробормотала Тилоттама, и прежде чем я успела спросить за что, ощутила, как по всем нервам прокатилась волна удовольствия и успокоения, пролилась сквозь кожу и устремилась в окружающее пространство.
Все присутствующие одномоментно выдохнули изумленно и облегченно, и аура агрессии испарилась. Новый фокус апсары? Ну на этот раз хоть полезный.
«Чего сидишь, Отэм? Вставай и объясняй этому аппетитному воину, что ничего реально страшного тут не случилось. Долго этот всполох работать не сможет», — велела апсара.
И этот аппетитный? Серьезно, блин?
— А, то есть ты косяков наплодила, а объяснять мне? — прошипела сквозь зубы.
«Ослаблять контроль и выпускать меня наружу, чтобы я могла сделать это сама, сейчас точно плохая идея».
Да неужели? И что же навело полубожественную подставотворительницу на эту мысль? Всего лишь прорыв затаившейся внутри жуткой убийцы? А до этого предположить такую возможность было сложно, да?
— Э-э-эм-м… — Блин, как к этому громиле хоть обращаться? — Сэр Стар…
— Кто? — глянул на меня, просунувшуюся между братьями, он грозно. — Вообще-то просто Стар, но и сэр звучит.
— Стар, а давайте мы не будем принимать радикальных и скоропалительных решений, основанных на неполных данных и, возможно, ошибочном впечатлении от событий, — выпалила я почти на одном дыхании и оскалилась в улыбочке. Хотелось бы верить, что в милой.
— Мы? — насупился мужик еще сильнее. Так, похоже, улыбка не сработала. — Я единственный, кто на данный момент принимает здесь решения.
— И никто из нас этого не оспаривает, — внезапно подключилась Ли, шокировав меня намеком на откровенный подхалимаж в тоне. — Но в самом деле стоит сначала разобраться.
— Ты тоже рехнулась, как эти двое? Попала под действие чар, я же ощутил их, вот только что. Надеешься и меня заворожить… как там она называется, Кай?
— Апсара.
— Вот, она. Ладно, зубы мне хотите заговорить и задурить ее пахуче-кайфовыми выкрутасами? Вперед, начинайте. Например, с того, почему база выглядит как после авианалета.
— Я… — начал рыжий, но я его прервала.
— Думаю, я здесь одна имею прямой канал связи с максимально информированным существом, так что мне и отвечать.
Тем более кое-что и сама не прочь узнать.
Стар кивнул мне, помахав в воздухе кистью в стиле «пой, птичка».
— Что касается базы… — торжественно типа произнесла и взяла паузу, ожидая четкой формулировки от Тилоттамы.
«Малыш Мвала ощутил мою магию, когда я вытягивала живицу из земли. Так интенсивно к силе земли или воды апсары взывают только в случае опасности или тяжелого ранения. Поэтому его инстинкты защитника включились, и он явился, пусть и с опозданием, чтобы защитить меня».
Хм, то есть то, что ребенок из земли был слегка неадекватен, потому что злился на нее, мы опустим за ненадобностью. Ну да, кого колышат мелкие несущественные подробности.
— Голем… надо же, — пробормотал Стар, хмурясь, как только я транслировала на публику слова апсары. — То бишь контролю он поддается.
— Да.
— А убить его как?
Читать бесплатно другие книги:
