Лира Белаква Пулман Филип

Он судорожно проглотил свой ром.

– А с таможней вы говорили? – осторожно спросил Ли. – Насколько я понял, она тут главный представитель закона.

– Я пытался. Но это их не касается. По таможенной части все бумаги в полном порядке. Они написали мне письмо… сказали, что им плевать.

– Сколько времени потребуется на погрузку?

– Недолго. Пара часов.

– А когда груз будет на борту, вы сможете сразу отплыть? Вам нужен буксир или лоцман?

– Нет. У меня есть вспомогательный двигатель и достаточно топлива. А обязательного лоцманского сбора у них нет.

– А команда?

– Вся на борту. Но это ненадолго. Они знают, в какие неприятности я вляпался.

– Видите ли, – сказал Ли, туша свою маленькую черную сигариллу, – будь у вас прикрытие, вы могли бы забрать груз и смыться.

Ван Бреда вытаращил глаза. Кажется, он его не понял. Надежда и отчаяние сменялись на его лице, как в калейдоскопе.

– Как? Что вы имеете в виду? – растерянно переспросил он.

– Не нравится мне этот Поляков. Не нравится, что он говорит и с кем имеет дело. В общем, если вам нужен ваш груз, капитан, я покараулю, пока вы будете его забирать. Осталось только открыть склад.

Он оттолкнул стул и пошел к стойке, чтобы расплатиться. И тут ему в голову пришла одна идея.

– Скажите-ка, любезный, знаете вы Оскара Сигурдссона? – спросил он бармена.

– Журналиста? Ja. Я его знаю. Вы его друг?

– Нет, просто спросил.

– Ну, раз так, я вам скажу: сплошная гниль этот парень. Сплошная гниль.

– Спасибо, – поблагодарил его Ли и вслед за капитаном вышел из бара.

Он уже собирался отправиться в контору начальника порта, но тут его поджидал сюрприз. Медведь, лежавший у каменной тумбы, поднялся на ноги и повернулся к ним.

– Эй, – сказал он.

Он смотрел прямо на Ли; голос его был глубоким и низким. Ли на мгновение остолбенел и лишился дара речи, но потом взял себя в руки и зашагал через дорогу к набережной. Эстер старалась держаться ближе к его ногам, и Ли подхватил ее на руки.

– Вы это мне? – спросил он медведя.

Вблизи тот выглядел потрясающе – судя по всему, еще молодой, огромный, с непроницаемыми черными глазами. По его желтоватой шкуре от порывов холодного ветра волнами пробегала рябь. Ли чувствовал, как маленькое сердечко Эстер отчаянно колотится рядом с его сердцем.

– Собираетесь помочь ему? – медведь глянул через дорогу на капитана, потом перевел взгляд обратно на Ли.

– Собираюсь, – осторожно ответил тот.

– Тогда я помогу вам.

– Вы, стало быть, знакомы с капитаном ван Бредой?

– Его враг – мой враг.

– Что ж, хорошо, мистер… мистер Медведь.

– Йорек Бирнисон.

– Йорк Бернингсон. Капитану нужно получить доступ к грузу, который заперт на складе, погрузить его на корабль и уплыть подальше отсюда. Его враг, который стал и моим врагом – и твоим, кстати, тоже, – собирается его остановить. Насколько я понял, времени очень мало, и нас точно ждут неприятности. «Терпение» и «осторожность» – мои любимые слова, мистер Бернингсон, но иногда приходится рисковать. Вы готовы навлечь неприятности на свою шкуру?

– Да.

– Я слыхал, ваш народ делает доспехи, – продолжал Ли. – У вас есть панцирь?

– Только шлем. Больше ничего.

Медведь вытянул лапу и достал откуда-то из-под набережной, где сбегали к воде каменные ступени, помятый кусок железа странной формы. С одного конца конструкции свисала цепь. Ли удивленно уставился на него, но медведь гордо надел его на голову, застегнул цепь под подбородком – и железяка вдруг перестала быть дурацкой, она идеально сидела на медвежьей голове. Черные глаза опасно сверкнули сквозь смотровые щели.

Ли вдруг заметил, что они привлекают к себе внимание. Люди вокруг тыкали пальцами, в домах открывались окна, через дорогу собралась кучка зевак. Когда Йорек Бирнисон приладил на голову шлем, раздалось громкое «ах!», и Ли вспомнил, что медведям в черте города доспехи носить запрещено.

К ним подошел капитан и вопросительно посмотрел на них.

– Наши шансы растут, – сказал ему Ли. – Это Йорк Бернингсон, он вместе с нами примет участие в небольшом приключении, которое нас ожидает.

– Бирнисон, – сказал медведь.

– Прошу прощения, Бирнисон. Так, теперь нужно разобраться с начальником порта. Переговорами займусь я сам. Идемте, джентльмены, откроем ваш склад.

Ли зашагал вдоль набережной и свернул на пирс. Количество зрителей увеличилось до тридцати, если не больше. По улицам, спускавшимся к набережной, прибывала новая публика. Люди следовали за ними, держась на расстоянии, взволнованно переговаривались, показывали пальцами, подзывали друзей. Ли все это видел, но не отвлекался: его внимание было приковано к конторе начальника порта. В здании открылась дверь, кто-то выглянул и тут же юркнул обратно.

– Капитан, письмо у вас с собой? – сказал Ли. – Пусть оно лучше будет у меня.

Ван Бреда передал ему листок.

– Спасибо. Теперь мне предстоит много трепать языком, Йорк Бирнисон, так что буду признателен, если ты будешь смотреть по сторонам и предупредишь нас о приближении неприятностей.

– Я буду смотреть, – коротко ответил медведь.

Не успели они подойти к конторе, как дверь отворилась. На крыльцо вышел мистер Огорд и встал посреди пирса, теребя пуговицу на кителе и преграждая им путь.

– Добрый день, мистер Огорд! – весело приветствовал его Ли. – Утро-то какое чудесное! Надеюсь, вы чувствуете себя превосходно. Будьте добры, посторонитесь, чтобы капитан ван Бреда и наш сотрудник могли пройти в контору. У нас дело.

– Нет у вас никаких дел на этом причале.

– Не уверен, что вы можете делать подобные заявления, сэр. Я адвокат и имею полное право здесь находиться. Мой клиент…

– Адвокат? Никакой вы не адвокат. Вчера вы говорили, что вы аэронавт.

– Так и есть. Но не только! Разрешите ознакомить вас с документом, который мой клиент недавно получил из вашего управления. Скажите, это ваша подпись?

– Разумеется. Да что вам…

– Великолепно, мистер Огорд! – продолжал с энтузиазмом импровизировать Ли. – Уверен, вы стараетесь быть в курсе новейших законотворческих тенденций. Это письмо абсолютно корректно в свете Акта о торговых перевозках II. 303. (5) – да, более чем корректно, сэр, и я первый готов восхититься мужественной лаконичностью ваших формулировок, представленных в этом образчике деловой переписки. Однако позвольте напомнить, что следующий за ним подзаконный акт, а именно «О перевозке товаров и грузов» от 1911 года, часть третья, подраздел четвертый, «Прочие положения», имеет юридический приоритет относительно Акта о торговых перевозках, а в нем утверждается полное и неотъемлемое право перевозчика на погрузку груза, при условии, что (и как только) накладная будет должным образом скреплена подписями обеих сторон. Хочу особо подчеркнуть, что, согласно этому акту, осуществлению данного права не должно чиниться препятствий, обструкций или препон никаким положением предыдущего подзаконного акта ни при каких обстоятельствах и не зависимо от принятых местных поправок и интерпретаций. Капитан ван Бреда, имеется ли у вас накладная?

– Имеется, мистер Скорсби.

– Скрепленная подписями обеих сторон?

– Ага.

– В таком случае предлагаю вам, мистер Огорд, отступить в сторону и позволить моему клиенту осуществить его законные права.

– Я… это против правил! – пролепетал начальник порта, а кошка-деймон драла когтями его штанину, требуя, чтобы ее немедленно взяли на руки.

Он нагнулся, как деревянный истукан, поднял кошку и прижал к груди, и та уткнулась в него мордочкой.

– Я… ничего не знаю об этом акте… но капитан ван Бреда не уплатил портовый сбор за свой груз, и теперь…

– Господин начальник порта, дабы избавить вас от дальнейших затруднений и позора… напомню, что упомянутый сбор касается импорта, а не экспорта, и к данному случаю отношения не имеет. Это элементарная ошибка с вашей стороны, мы все понимаем. Мой клиент не станет выдвигать претензий в ваш адрес и не будет требовать компенсации, при условии, что вы немедленно освободите груз из-под ареста. Более того, если указанный платеж представляет собой действительно пошлину или сбор, а не денежное вознаграждение за какие-либо услуги, как вы только что сами сказали в присутствии этих свидетелей, это дело относится к компетенции Управления пошлин и сборов, а не к вашей, а Управление полностью удовлетворено действиями капитана ван Бреды, поддерживает его право забрать свой груз и не собирается требовать с него никаких дополнительных выплат. Это так, капитан?

– Истинно так.

– У вас есть документ, удостоверяющий это?

– Вот он.

– Тогда вопрос считаю исчерпанным. Доброго вам дня, мистер Огорд, больше мы вас беспокоить не будем.

– Но… – уныло начал начальник порта, замолчал, но быстро нашелся снова. – Но вот этот медведь незаконно носит броню… и у него нет права находиться в порту!

– Это допустимая и вполне законная мера в ответ на нарушение закона с вашей стороны, мистер Огорд, – сурово ответил Ли. – Возражение не принимается.

Он решительно шагнул вперед, а начальник порта нерешительно освободил дорогу. Толпа безмолвствовала, переваривая аргументы: кое-кто из зевак выглядел теперь гораздо менее уверенным в себе, чем еще минуту назад. Ли, однако, куда больше заботила небольшая группа дальше на набережной. Вид этой группы был ему хорошо знаком.

– Неплохой образец демагогии и словоблудия, – негромко похвалила его Эстер.

– Капитан, у вас на корабле есть оружие? – спросил Ли.

– Одно ружье. Никогда из него не стрелял.

– Боеприпасы?

– Есть. Но ими я тоже никогда не пользовался.

– Вам и не придется. Дайте мне ружье, стрелять буду я – если понадобится. Если начать погрузку в течение часа, сможете вы уйти при таком уровне прилива?

– Гавань достаточно глубока. Справлюсь.

– Вот и отлично. Потому что мне, возможно, придется отчалить вместе с вами. Теперь будьте осторожны и держите язык за зубами. Вон те молодчики явно собираются перекинуться с нами парой слов. Молчите, разговаривать буду я. Йорк Бирнисон, и снова я буду очень признателен, если вы прикроете нас с тыла.

Толпа слегка подалась назад, почуяв, что ветер теперь дует в другую сторону. Ли, капитан и медведь зашагали к молчаливой группке из пяти человек, находившейся между ними и шхуной. Эстер зорким взглядом обшаривала проулки между складами, окна верхних этажей, западный пирс через гавань напротив: хорошее ружье и меткий стрелок могут одним махом решить немало проблем. Ли слушал, как стучат по брусчатке их башмаки, как без устали вопят чайки, как пыхтит паровой кран и лязгает ковш, а потом гремит уголь, который пересыпают из танкера в вагонетки. Каждый звук был отчетлив как никогда, и негромкий щелчок они с Эстер услышали одновременно. Кто-то взвел спусковой крючок револьвера. Кажется, это там, впереди, подумал Ли. Но уши Эстер способны были засечь даже муравья, ползущего по травинке.

– Второй слева, – тихо подсказала она.

Пятеро выстроились в ряд примерно в пятнадцати ярдах впереди. У троих были не то палки, не то дубинки, двое держали руки за спиной, и не успела Эстер договорить, как в руке Ли уже очутился револьвер, и его дуло было направлено на второго человека слева.

– Бросай оружие, – скомандовал он. – Можешь просто разжать руку и уронить его на землю.

Парень остолбенел от удивления: то ли он не ожидал столь быстрой реакции, то ли никто до сих пор не брал его на мушку – мальчишке было лет двадцать, не больше. Он вытаращил глаза, нервно сглотнул, и револьвер с грохотом упал на мостовую.

– Молодец. А теперь подтолкни его сюда.

Парень пихнул револьвер ногой, и тот запрыгал по брусчатке. Капитан наклонился, чтобы подобрать его.

И тут человек справа, который тоже держал руки за спиной, сделал очень глупую вещь: широким движением выхватил револьвер и выстрелил. Но прицелиться он не успел, и пуля просвистела высоко над головой Ли.

Зеваки закричали и бросились врассыпную, но Ли успел выстрелить еще до того, как крик достиг верхней точки. Пуля попала его противнику в бедро и развернула его, так что он упал на самый край набережной, не сумел удержаться и свалился в воду вместе с оружием. Его крик оборвался громким всплеском.

– Если его не вытащить, он утонет, – сказал Ли его приятелям. – Вряд ли ваша совесть вынесет такое бремя. Ну, живее! Заодно и с нашей дороги уберетесь.

И он спокойно двинулся вперед. Нападавшие расступились, двое из них кинулись на помощь утопающему, который барахтался в воде и кричал от боли и страха.

– Покажите-ка мне револьвер, капитан.

Ван Бреда протянул оружие Ли. Это было дешевое и хлипкое изделие, ствол погнулся от удара о камень. Тот, кто рискнул бы теперь из него выстрелить, запросто мог бы лишиться руки, и Ли бросил его в воду, хоть и не без сожаления. Он проверил свой револьвер, и понял, что барабан заклинило окончательно. Выстрел у него был только один, и он его уже сделал.

– Мне нужно ваше ружье, капитан, и побыстрее, – тихо распорядился он.

Сунув свой револьвер обратно в кобуру, Ли огляделся. Зеваки вернулись, толпа стала гораздо больше прежней, да и звуки вокруг изменились. Паровой кран на противоположном краю бухты замолчал: крановщик и команда смотрели туда, откуда донеслись звуки выстрелов, пытаясь понять, что там творится. Теперь, когда лязг и грохот стихли, стали слышны мерное сопение землечерпалки и взволнованный ропот толпы.

Ли, капитан и медведь снова двинулись вперед. Шхуна была уже совсем близко: команда высыпала на ют и теперь с удивлением смотрела на направлявшуюся к ним маленькую армию.

Один из матросов вдруг указал на что-то вдали, в городе, и остальные приставили ладони козырьком к глазам, чтобы лучше видеть.

– Лучше бы тебе тоже оглянуться и посмотреть, что там, – подала голос Эстер.

Они как раз поравнялись с кормой корабля; с другой стороны стоял последний склад. Между ним и предыдущим строением тянулся небольшой полутемный переулок. Ли заглянул в него, оглядел два ряда окон на фасаде склада, бросил быстрый взгляд на кран и танкер на другом краю бухты и лишь затем обернулся туда, куда показывала Эстер. Медведь проделал все то же самое.

– Это еще что за чертовщина? – хрипло спросил капитан.

Громадная махина, явно на двигателе внутреннего сгорания, ползла вдоль берега и собиралась свернуть на пирс. В следующее мгновение Ли увидел этого монстра в профиль и сразу вспомнил модель, которую видел на приеме у Полякова – это была пушка, которой хвастались люди из «Ларсен марганец». В реальности машина оказалась чудовищной. Стальные колеса и кузов скрежетали по мостовой. Толпа в ужасе отступила к конторе начальника порта, чтобы дать ей дорогу.

– Пушка? – коротко спросил Йорек Бирнисон.

– Да.

– Я этим займусь, – и медведь бесшумно исчез в переулке.

– Капитан, ружье, пожалуйста! – распорядился Ли. – Скорее!

– О, ja. Ja. Эй, старпом! – взревел ван Бреда.

– Есть, шкипер, – ответили с палубы.

– Мистер Йонсен, будьте добры, принесите из лазарета мое ружье и коробку с патронами. Одна нога здесь, другая там.

Пушка остановилась в начале мола, но люди продолжали пятиться. Рядом с пушкой появился человек в коричневой форме. Он что-то кричал в мегафон, но до Ли не долетало ни слова, и он с улыбкой развел руками.

Человек с мегафоном снова проорал что-то нечленораздельное. Ли покачал головой.

Позади него по трапу дробно простучали ботинки, кто-то подбежал к капитану. Мгновение спустя Ли передали ружье.

– Благодарю вас, капитан. Клянусь старушкой Бетси! Это же винчестер! Вы только посмотрите!

– Вам знакома эта модель?

– Лучшая из всех, что есть на свете. И к тому же, в превосходном состоянии!

Ли быстро зарядил магазин, проклиная себя за небрежное обращение с оружием и наслаждаясь тем, что держит в руках отлично сбалансированную и любовно смазанную винтовку. С такой сразу чувствуешь себя гораздо лучше.

– Капитан, – обратился он к ван Бреде. – Это наш склад – вон тот, рядом с нами?

– Он самый.

– Вы знаете, где именно хранится ваш груз?

– Да. Осталось только дверь открыть.

Ли зачерпнул из коробки горсть патронов и сунул в карман, и снова посмотрел на набережную.

И вовремя: пушка снова заскрежетала к ним. Теперь можно было различить экипаж: судя по всему, один человек был за рулем, еще двое стреляли и перезаряжали. Длинный ствол поднялся, качнулся влево, вправо и наконец уверенно взял корабль на мушку.

Такой штукой можно дома крушить, а уж корабль потопить – проще простого. Одного выстрела хватит, чтобы положить конец приключению, – подумал Ли. – А заодно и его жизни.

Пушка подъехала ближе. Ли поднял винчестер. Пушка проехала мимо среднего склада и остановилась напротив проулка между ним и предпоследним строением. Палец Ли на спусковом крючке напрягся…

Но прежде чем грянул первый выстрел, раздался топот, а вслед за ним рев, подобного которому Ли еще никогда не слышал. Из переулка выскочил Йорек Бирнисон и всем своим весом бросился на пушку.

Ли вскрикнул от изумления – просто не смог удержаться.

Стрелки завопили, колеса и гусеницы заскрежетали по камню. Первый же натиск Йорека развернул пушку стволом к воде. Водитель отчаянно пытался затормозить, но медведь привалился плечом к машине, напрягся… и вот уже передние колеса перекатились через край причала, и пушка драматично накренилась вперед. Стрелки что-то кричали и пытались развернуть башню обратно, но Йорек снова толкнул, и пушка выстрелила, извергнув сноп огня и облако дыма. Раздался оглушительный грохот, и снаряд, перелетев через гавань, воткнулся в мол рядом с угольным танкером. Фонтан воды и камней взметнулся в воздух, а потом обрушился на корабельную команду и крановщика. Но на это уже мало кто обратил внимание, так как залп разъярил Йорека. Он с ревом сунул лапы под днище пушки; мотор взревел, гусеницы с визгом скребли по брусчатке. Колоссальным усилием медведь сбросил в море машину вместе с людьми. Раздался жуткий всплеск. Один человек успел выпрыгнуть; двое остальных вместе с пушкой исчезли под водой.

Команда шхуны рукоплескала, Ли издал ликующий вопль.

Медведь опустился на четыре лапы и вразвалку зашагал к ним.

– Жаль, что они так вас рассердили, Йорк Бирнисон, – усмехнулся Ли.

На той стороне бухты команда танкера с опаской изучала ущерб, нанесенный молу. Ли оценил диспозицию.

Справа, если стоять лицом к городу, был склад: трехэтажное здание из серого камня с окнами в верхнем и среднем этажах. Массивные железные двери открывались внутрь. Над третьим этажом под стропилами из стены торчала балка с лебедкой, с помощью которой поднимали грузы.

Яркий солнечный свет (облака унесло ветром) осветил левую часть фасада.

Капитан ван Бреда уже отдавал приказы. Откуда-то из трюма донесся приглушенный «бум», потом кашель мотора – заработал дизельный двигатель. Два матроса на палубе открывали люк переднего трюма; еще один проверял такелаж.

– Верхний этаж, справа, – вдруг сказала Эстер.

Ли тут же повернул ствол винчестера к складу и успел заметить то же, что и она: быстрое движение в окне – в третьем от угла. Ли прицелился, но больше ничего не увидел.

Йорек Бирнисон стоял рядом, мрачно глядя на людей, столпившихся на противоположном конце пирса. К ним подошли капитан и старший помощник.

– Итак, господин старший помощник, – спросил Ли, – как вы собираетесь переместить груз на шхуну?

– Он весь на тележках, – сказал тот. – Мы уже все подготовили к погрузке, а тут его взяли и заперли. Так что теперь нам меньше получаса хватит.

– Отлично. Капитан, тогда скажите вот что: как устроен склад внутри? Что мы увидим, когда откроем дверь?

– Там пустое пространство. Есть опорные столбы, не знаю сколько: они поддерживают верхний этаж. На нижнем сейчас в основном меха и шкуры в связках. Мой груз – у дальней стены слева, на тележках.

– Хорошо. А эти связки шкур – какой высоты штабеля из них? Можно увидеть все помещение, или они слишком высокие и заслоняют обзор?

– Боюсь, слишком высокие.

– А лестница там есть?

– По центру, в глубине.

– А что на верхних этажах?

– Не знаю…

– Слева наверху! – сказала Эстер, и в тот же миг Ли заметил солнечный блик, означавший, что кто-то открыл окно.

Он дернул дулом вверх, и это, видимо, спугнуло снайпера. Раздался одинокий выстрел, пуля прошла мимо и со стуком вонзилась в палубу. Ли выстрелил в ответ. Стекло разлетелось, осколки посыпались на землю с высоты третьего этажа, но стрелка видно не было.

– Я открою дверь, – сказал Йорек Бирнисон, мельком глянув на нее.

Ли думал, что он просто ее вышибет, но медведь поступил иначе. В нескольких местах он потрогал стальную дверь когтем: где-то постучал, где-то нажал, где-то очень осторожно прикоснулся. Казалось, что он внимательно слушает, какой звук издает металл, или прикидывает, насколько он прочен.

Ли и Эстер стояли в стороне, на краю набережной, откуда хорошо просматривались все окна.

– Ли, – тихо сказала Эстер, – если там внутри Макконвилл…

– Никаких если, Эстер. С самого начала было ясно, что он там.

– Мистер Скарсби, – окликнул его медведь. – Всадите пулю вот сюда.

Он когтем начертил крестик возле верхней петли правой двери.

Ли глянул вверх (проверил, не показался ли стрелок), потом на набережную (зрители благоразумно держались вдалеке и приближаться не спешили), потом на капитана и команду (те были готовы действовать).

– Так, – сказал он. – Вот как мы поступим. Мы с Йорком Бирнисоном откроем дверь. Я войду первым. Там внутри снайпер и, может, даже не один, так что я хочу убедиться, что они не доставят нам хлопот. Если позволите дать вам совет, мистер старший помощник… Пока мы с Йорком Бирнисоном не подадим сигнал, что все чисто, вам с командой лучше ждать на борту, подальше от чужих глаз.

– Вы снова ожидаете неприятностей?

– Я всегда ожидаю неприятностей. Йорк Бирнисон, вы готовы?

– Готов.

– Так идемте же.

Ли поднял ружье, прицелился и выстрелил в метку. В стальном листе образовалась аккуратная дырочка. А потом Йорек Бирнисон вытянул лапу, слегка толкнул, и вся дверь с оглушительным грохотом рухнула внутрь.

В тот же миг Ли прыгнул мимо медведя через порог и ринулся в глубь склада к лестнице, смутно видневшейся впереди.

Прогремел выстрел. Ряды и штабеля вонючих шкур озарились вспышкой. Пуля чиркнула по рукаву пальто – словно призрак схватил Ли за руку, – а затем снаружи, оттуда, где стояла шхуна, донеслись крик и удар. Ли нырнул за тюки. Глупо было вот так врываться, подумал он. После яркого солнца он почти ничего не видел в темноте, а глаза врага уже успели привыкнуть.

– Где он? – раздался сзади голос медведя.

– Стреляли из тупика впереди, – тихо ответил Ли. – Но наверху еще как минимум один человек. Я займусь им, если разберетесь с этим.

И тут же услышал еще один выстрел с третьего этажа, а за ним еще. На корабле снова закричали – в голосе слышались ужас и боль. Ли и Йорек одновременно рванули с места: Ли легко бежал к лестнице (Эстер скакала впереди); медведь двигался медленно и тяжело, но лишь первые несколько шагов, пока боролся с инерцией своего огромного тела. А потом его уже было не остановить. На полпути вверх по открытой чугунной лестнице Ли краем глаза заметил, как взлетают в воздух тяжеленные тюки шкур и мехов – будто пух с чертополоха. Раздалось еще два или три выстрела, испуганный вопль и короткий страшный рык, от которого кровь стыла в жилах.

Сверху продолжали стрелять. На втором этаже было почти пусто, если не считать нескольких деревянных ящиков на стеллажах у задней стены, и гораздо светлее – солнце щедро лилось сквозь длинный ряд окон.

И ни одной живой души.

Назад и снова вверх. По голым полам тихо не побегаешь: человек наверху все услышит, и у него будет полно времени, чтобы прицелиться. Ли остановился чуть ниже следующего этажа, надел шляпу на ствол ружья и начал осторожно поднимать ее вверх – и, разумеется, шляпа тут же завертелась волчком: в нее попала пуля.

Однако стрелок выдал свое местоположение: дальний правый угол, если смотреть на дом с набережной. Ли решил взять паузу и обдумать ситуацию.

Неизвестно, насколько загроможден тот этаж: есть ли там бочки и ящики, за которыми можно спрятаться… или все помещение простреливается.

Не знал он и того, один ли там Макконвилл, или у него есть сообщник, который выстрелит Ли в спину. Открывавшееся окно, которое он видел с набережной, между прочим, находилось слева.

Лестница, на которой стоял Ли, была открытая, чугунная, кованая, футов десять в ширину; она выходила на площадку у задней стены склада. Лучше всего, наверное, подняться по ней бегом, надеясь не схлопотать пулю, и при первой возможности сразу открыть огонь.

– Ли, – прошептала Эстер, – подними-ка меня.

Он наклонился и подхватил ее на руки. Зайчиха хотела послушать – значит, чем выше, тем лучше. Некоторое время она, напрягшись, сидела у него на руках и тихонько водила ушами, затем прошептала:

– Их двое. Один слева, другой справа.

– Всего двое?

– Что-то мешает… возможно, бочки. Воспользуйся жестянкой с табаком.

Ли опустил Эстер, достал из кармана коробку, в которой держал сигариллы. Саму коробку и три последние сигариллы он убрал назад, а крышку натер рукавом до блеска – получилось зеркало.

До верхнего этажа оставался всего фут: Ли увидел толстые сосновые доски, обитые железом, перила по сторонам открытой лестницы.

Он осторожно поднялся еще на одну ступеньку, пригнулся и поднял руку с жестяной крышкой у столбика перил под таким углом, чтобы видеть правый угол, откуда только что стреляли. Он никого не заметил – ряд тяжелых бочек закрывал обзор. Даже два ряда: бочки, солома, снова бочки.

Ли слишком хорошо понимал, что малейшее движение может выдать его, и, стараясь двигаться медленно и плавно, повернул самодельное зеркало к другому углу. Там стоял какой-то механизм, накрытый брезентом. Стрелок был полностью на виду: стоял за ним и целился в точку прямо над головой Ли. И это был не Макконвилл.

Каменные столбы, поддерживавшие крышу (шестнадцать штук, и каждый толщиной в два фута), стояли в два ряда по всей длине помещения. Если удастся перебежать за ближайший со стороны стрелка, можно будет спрятаться… но пока Ли будет разбираться с головорезом, Макконвилл сто раз успеет застрелить его в спину. Безнадежный расклад, не стоит и начинать.

Хотя, если подумать, ничего нового. Все как всегда. Все равно мы уже влезли в это дело, подумал Ли. Эстер пошевелила ушами. Он сунул крышку от жестянки в карман.

Снизу донесся громкий скрежет: кто-то отпихнул в сторону упавшую дверь. Воспользовавшись шумом, Ли крепче перехватил ружье и побежал наверх так быстро, как только мог, и спрятался за ближайшим столбом.

Выстрелы прогремели справа и слева; эхо метнулось среди голых каменных стен. Ли прижался к столбу – третьему с края, – словно хотел с ним слиться.

Аппарат, накрытый брезентом, за которым скрывался второй стрелок, находился ближе к середине стены. Он оказался чуть ниже среднего человеческого роста, а это значило, что тому, кто за ним прячется, приходится все время нагибаться. Не слишком удобная поза. Будь снайпер один, можно было бы подождать, пока он шевельнется (а шевельнуться ему рано или поздно придется), и аккуратно снять его одним выстрелом.

Но позади Ли, в дальнем углу склада находился Макконвилл, у него было отличное укрытие и четкая линия стрельбы. Если бы у него был только револьвер… но стреляли из ружья. И Ли, прижавшись к столбу, не только слышал, но и чувствовал, как пули осыпают его ненадежное убежище. Макконвилл стреляет из ружья и в следующий раз не промахнется.

Первый шквал выстрелов закончился.

Ли перебежал на другое место – мимо второго столба, сразу за первый, подальше от Макконвилла, и под более острым углом к нему… а заодно ближе ко второму стрелку, чье плечо как раз показалось из-за аппарата, накрытого брезентом.

Ли поднял ружье и выстрелил в тот самый миг, когда Макконвилл крикнул: «Пригнись!». Пуля опередила предупреждение: из-за брезента послышался хрип, потом стук – это ружье выпало из рук прятавшегося стрелка, – потом длинный тяжелый вздох, и наступила тишина.

Ли внимательно посмотрел на брезент: пять шагов бегом справа налево на виду у Макконвилла. Примерно полторы секунды. А что, может, и получится.

Получилось. Макконвилл выстрелил дважды, но промахнулся. Второй стрелок лежал на полу. До оружия ему было не дотянуться, его глаза так и пылали на лице, покрывавшемся смертельной бледностью. Под ним растекалась лужа крови – будто разворачивалось большое алое крыло. Деймон-кошка дрожал и прижимался к нему.

– Ты попал, – голос незнакомца был еле слышен.

– Да, – сказал Ли, – вон сколько кровищи. Это Макконвилл там?

– Мортон. Не знаю никакого Макконвилла.

– Прекрасно. Что у него за оружие?

– Да пошел ты…

– Я смотрю, ты сама приветливость. Попридержи-ка язык.

Пригнувшись, он похлопал его по груди и бокам в поисках еще какого-нибудь оружия, а потом переключил все свое внимание на другой конец склада. Вообще-то, они с Макконвиллом могли хоть целый день друг от друга прятаться. Капитан ван Бреда, если в него никто не будет палить, прекрасно может забрать свой груз и отчалить. Но рано или поздно Ли или Макконвиллу придется показаться… и первый, кто это сделает, умрет.

Внезапно на него обрушился новый шквал выстрелов: пули барабанили по стенам у него за спиной, и по механизму, накрытому брезентом, перед ним. Две или три попали в столбы и с визгом срикошетили в углы.

И вдруг посреди этого хаоса Ли, сидевшего на корточках за аппаратом, что-то сшибло на пол и почти оглушило. В него попали? Он ранен? Какое странное ощущение… а потом он в приступе ужаса и тошноты увидел Эстер, которую поверженный стрелок схватил за горло. Ли задыхался вместе с ней, но ярость – кто-то напал на его деймона! – оказалась сильнее.