Живи, Донбасс! Веркин Эдуард
— Заметно. Кстати, скажи мне одну вещь. Почему, когда мы ваших мочим, дроны потом не всех подбирают?
В глазах зерга что-то блеснуло.
— А ты того… догадливый, — оценил он. — В том-то вся моя проблема. Видишь ли… эти высадки… тут такой коленкор. К нам инструкторов прислали. С Фомальгаута. Ну осьминоги такие. Да ты их по телику, небось, видел.
— Это которые у вас в правительстве сидят? — уточнил Володя. — Кстати, а почему в вашем правительстве людей нет? И даже зергов? Осьминоги, гусеницы, ещё какие-то черти из других галактик?
— Так в этом-то и смысл! — Николай посмотрел на брата как на дурака. — Мы теперь держава галактическая, и правят нами настоящие галактические существа. А не дрянь земляшная, как у вас.
— Так что с этими вашими инструкторами? — спросил Меренков.
— А, ну да… В общем, есть там один осьминог, генерал… ну это по-вашему генерал, но смысл тот же, большая шишка… И вот ему нравится обращённых зергов кушать. Ну которые уже не люди и ещё не зерги, вот как я сейчас. Говорят, ему это прямо вот как яблочко кисленькое. Но просто хавать новобранцев нельзя, настучат, проблемы будут. Так он что придумал. Делать вот эти атаки на аэропорт.
Ребят наших вы прямо в воздухе сбиваете, остальных на улицах. Ну а потом он дроны высылает и самых аппетитных уносит. Себе на обед.
— Гм… — Меренков почесал затылок. — И зерги такое терпят?
— Ну так он же не настоящих ест, — стал объяснять брат, — а нас, переделанных. Это как бы не считается за что-то плохое. Да и вообще, он генерал.
— Так, значит, сегодня на убой отправили тебя, — догадался Меренков. — И тебе это не понравилось.
— А тебе бы понравилось? — огрызнулся брат Коля.
— И что ты теперь делать будешь? В Республику перебежишь? Вот с такой зелёной рожей? — Меренкову стало смешно.
— К вам-то? Не-а. Вот насчёт Америки я бы подумал. Там народ нормальный, толерантный. Демократы американские — за мир с зергами. Я мог бы туда в партию ихнюю войти, возглавить что-нибудь… В общем, думал я над этим. Но английский учить неохота. И к тому же это всё равно дыра. Это тебе не Фомальгаут. И даже не Альфа Центавра.
— Ты на Фомальгауте был? — Меренкову стало интересно.
— Я нет. А у наших кое-кто на Центавру ездил. Деньги там можно заработать хорошие. Условия труда, правда, так себе. Хотя… надо же с чего-то начинать. Мы в Галактике пока новенькие, к нам отношение не очень. Вот когда вас тут передавим, нас зауважают.
— Нас — это про Республику? — уточнил Владимир.
— Республика, тоже мне. Это наша земля, зергская. А вы вообще никто. Незаконные формирования.
— Мы те, кто не пустил сюда зергов, — напомнил Меренков, сдерживаясь. — Здесь они не высадились. Хотя очень хотели.
— Да кому вы нужны… — сморщился зерг.
— Вот именно. Почему вы нас не оставите в покое? Мы — маленький кусочек земли. Мы не хотим жить под зергами. Мы не хотим становиться зергами. Мы хотим быть людьми. Что непонятно?
— Вот поэтому вас и нужно давить, чтобы пример не подавали, — пробормотал зерг, явно к чему-то прислушиваясь.
Меренков усмехнулся. Он и сам слышал тихие шаги людей, подбирающихся всё ближе к кухне.
Опустив руку в карман, он нажал на крайнюю кнопку. Защитная система дома перешла в активный режим. Лазеры в коридорах активизировались.
Через пару секунд в коридорчике раздался шум падения. Кто-то коротко выругался, после чего тоже упал.
Владимир посмотрел на озадаченную морду зерга и рассмеялся.
— Что, не сработало?
Зерг тем временем взял себя в руки.
— Ты о чём? Не понимаю, — сказал он.
— Да ладно, не понимаешь, — вздохнул Меренков. — Давай-ка я попробую. Говоришь, у вас тут сидит крупная шишка с Фомальгаута. Допустим, это правда. А чего это шишка с Фомальгаута сидит в такой дыре? Видимо, был наказан. Может, нагрубил кому. Или по деньгам не договорились.
— Говорят, политический вопрос был, — буркнул зерг.
— Ну хоть так. Его сослали на периферию. Где он ничего не может. Насчёт того, что он вас жрёт, — может, правда, а может, и нет…
— Правда, — подтвердил Николай.
— Ну, допустим, правда. Но ведь ему тут сидеть не хочется. Надо как-то выбираться. Через свои каналы он уже пробовал. Не получилось. И тогда ему пришло в голову попробовать пиар-ход… Ну на общественность сработать. Как? Совершить что-нибудь необычное и героическое. Например, спасти рядового зерга, попавшего на территорию Республики. Такого, небось, за всю вашу историю не было. Это бы по вашему телевидению показали бы. Начались бы вопросы — а почему другие никого не спасают. Генерал или стал бы знаменитостью, или бы ему заткнули рот. Например, переводом обратно на этот ваш Фомальгаут. Кстати, а как он вообще додумался до такого хода?
— Он земные фильмы любит, — объяснил зерг. — Посмотрел «Спасти рядового Райана». Долго думал. У нас такое… не принято.
— А рядовым Райаном назначили тебя?
— Ну я не хотел… — заныл зерг. — Просто иначе меня бы на кухню отправили.
— Хотел, не хотел — я не про это. Они про меня знали, что у тебя есть брат? И живёт он рядом с аэродромом?
— Знали, — зерг опустил голову. — Я анкету когда заполнял, они меня запугали — дескать, пиши всю правду, если что вдруг скроешь — в кипятке заживо сварим… Ну пришлось всё выложить как есть. Но про то, что ты здесь живёшь, я не говорил. Это тут у вас на местности есть людишки, с зергами дела имеют.
Меренков вспомнил, как поднимался голубой купол.
— Расскажи-ка, братишка, всё с самого начала, — сказал он.
— Ну чего… Отправили троих. Сначала я к тебе зашёл…
— То есть я тебя впустил. Дальше.
— А потом ещё двое зашли. План был — я тебя отвлекаю разговорами, а двое тихонько проникают. Насчёт охранной системы мы знали. Просто думали, что она только на входе. Ну как у вас обычно. Наши дырку в стене вибролучом вырезали, ты и не услышал.
Владимир усмехнулся. Зерг заметил.
— Ну вот не рассчитали, что у тебя система продвинутая. Не фартануло.
— Это уж точно, — подтвердил Меренков. — Кстати, а зачем всё это было делать на самом деле? Съёмки в павильоне было устроить нельзя?
— Нельзя, — вздохнул зерг. — Сюда бы проверяющих прислали. Нужно, чтобы всё было по-настоящему. Чтобы дом был на вашей стороне, чтобы его со спутника сфоткать можно было, в общем — без палева…
— Ну а меня бы пристрелили, — закончил Меренков.
— Ну не обязательно… Я вот считал, что тебя надо в плен взять, — сказал зерг.
— Ага. Чтобы с меня там ваши кожу содрали? Вы же такое любите? Спасибо, братишка.
— Да что ты о себе! — возмутился зерг. — Ты обо мне подумай! Как я теперь перед командованием выглядеть буду? Ах да, ты же меня теперь продашь… брата продашь, да? — в голосе зерга снова образовался пафосный надрыв.
— Нет, — сказал Владимир. — Не продам я брата.
— Вот и правильно, — голос зерга тут же стал деловым, напористым. — Развяжи меня быстро и отдай мобильник, я нашим позвоню…
— Не позвонишь ты никуда, братец Коля, — сказал Владимир, поднимая плазмовик.
Зерг сначала испугался, втянул голову в плечи. Потом вдруг расхохотался.
— Воха, не шути так, — сказал он, отсмеявшись. — Я чуть не поверил.
— А теперь почему не веришь? — удивился Меренков.
— Это ж плазмовик! — бывший человек снова засмеялся. — Если ты плазмовиком стрелять будешь, меня на шматочки разнесёт! Тебе всю кухню уделает! Ты же не дурак — свою кухню портить?
— А я думаю, не разнесёт, — Владимир переключил плазмовик на последний, пятый, конденсатор. — У меня тут патрон недозаряженный. В нём процентов десять от обычного. Вот и посмотрим, хватит тебе десяти процентов или нет…
— Ты чё, с ума сошёл? — зерг побледнел. — Ты брата убить хочешь? Брата? Родного?
— А ты со мной как?
— Так это ж совсем другое дело! У меня выхода не было! — зерг выпучил глаза.
— Выход у тебя был. Не становиться зергом, — напомнил Меренков.
— Да говорю ж тебе! Мне жить надо! По-человечески! В Галактике! Это вам тут всем…
Зерг не закончил. Синяя молния влетела прямо в раззявленный рот. Бывший человек дёрнулся всем телом и обмяк.
Меренков подошёл, оттянул ему веко. Посветил в глаз фонариком мобильника. Зрачок на свет не реагировал. Дыхания тоже не было.
Всё же он подождал ещё пять минут: он знал, что зерги живучие. Потом отвязал труп — тот уже начал остывать — и выволок его на участок. Положил невдалеке от забора, прицелился, нажал на кнопку.
На этот раз аккумулятор был полон. Тело разнесло на кусочки. Забор не загорелся, но пара штакетин обуглилась снизу.
— Такие дела, — сказал Владимир и пошёл домой, вытаскивать остальных.
Думал он о том, сколько в комендатуре дадут за зергское шмотье. И ещё о том, что понять зерга не так уж трудно.
Наталия Курчатова
Сбежавшая на террикон
Она проснулась от едко-золотистого света, который наполнил машину на до того темной, в быстрых проблесках фонарей трассе. Свет, казалось, не только проникал сквозь веки, но лез и в уши, и даже в нос.
Дядя Данко курил, воздух посвистывал поверх приспущенного стекла. Ваня смотрел куда-то справа по борту. А свет стоял в салоне как масло в бутылке. Его источником было нечто как раз-таки справа, Вика проследила взгляд попутчика. С их точки зрения объект напоминал золотистую сферу. Она висела над строениями на горизонте и не только давала отсвет по брюху низкой снеговой облачности, но и распространяла его на многие километры вокруг.
Вика и Ваня, словно заворожённые, смотрели на сферу. Постепенно её ореол начал тихо гаснуть, сворачиваться. Сама сфера при этом становилась ярче.
Вскоре в салоне снова стало темно, и Вика спросила: что это?
— Наши цикл прошли, — удовлетворённо кивнул дядя Данко. — А ты чего сгоношилась? Покемарь ещё.
* * *
С южной окраины Москвы они выехали сразу после спада вечернего траффика. Перед новогодними каникулами родаки преподнесли сюрприз: попросили съездить к бабушке на, как они говорили, Территорию. Там сейчас поспокойнее уже, а бабушка не молодеет, по вацапу как-то странно стала разговаривать и странные рассказывать вещи. Да и неплохо бы ей отвезти лекарств, чаю хорошего, конфет. Там наверняка всё дорого, а то и вовсе не достать.
— Денег только не повезёшь, опасно, — заявил отец.
Вика родительскую просьбу приняла радостно — с Виталиком они всё равно месяц назад разосрались, сидеть в Москве с подружками на бобах после выплаты аренды за съёмную на троих квартиру или же ехать к родакам в Тверь и нянчиться с трёхгодовалыми близнецами, которыми предки обзавелись на старости лет, пока отец с матерью шляются по гостям — всегда так выходит, вот всегда! — перспективы так себе. А тут — какое-никакое, а приключение.
Поездку родители обещали оплатить.
Перевели заранее денег на автобус туда и обратно, на дорожные расходы и покупки с собой, а также прислали список лекарств для бабушки Шуры. Чай, сладости и медикаменты Вика честно закупила сразу, а вот автобусные деньги они с подружками прокутили в караоке на её день рождения, который как раз приходился под Новый год. Когда в магазине бытовой техники, где она работала, выдали зарплату, билеты на маршруты туда были уже раскуплены. Так и получилось, что 29 декабря она судорожно искала попутчиков через сервис «Потрындим и едем» в интернете. На её счастье, почти сразу нашёлся этот пожилой дяденька с хорошими отзывами. Да и ехать не одной — на маршрут уже заявился какой-то парень её возраста. Возможно, даже симпатичный.
Встретились у ёлки на выходе из метро «Чертаново», который к торговому центру. Водитель оказался крепким ещё мужиком с седыми волосами и местами чёрной, местами серебряной бородой. Если бы не странный, но определенно русский выговор, он смахивал бы на кавказца. С кавказцем ехать Вика бы забоялась; ничего такого, она за дружбу народов, но случаи-то всякие бывают. Но у этого дядьки Данко — как он представился — и выговор, и обращение были самые доверительные. Он поздравил её с наступающим, глуховато перекатывая согласные — от чего звуки казались обёрнутыми в мех или вату, как ёлочные игрушки. Подхватил её чемодан на колёсиках; пытался и рюкзак, но тут Вика воспротивилась, и повёл к машине.
— «Лада седан баклажан»! — похохатывая, представил пассажирке транспортное средство. — Старенькая, но надёжная, как танк! Я с армии за баранкой, вот-вот сорок лет.
Багажник у дяди Данко был уже забит какими-то коробками и пакетами, поэтому и чемодан, и рюкзак отправились вместе с Викой в салон. Она решила, что ничего, сможет в поездке на них удобно облокотиться и поспать.
Второй пассажир подошёл минут через пять; им оказался небольшого роста и тоже чернявый, как цыганёнок, Ваня. В принципе, ничего так лицом и повадкою, но скорее не мой тип, — с лёгким сожалением рассудила Вика.
— Я курю в машине, ничего? — уточнил перед отправлением водитель.
— Ничего, — хмыкнула Вика. — Я же видела значок в приложении. К тому же я тоже курю.
— Там сзади дверь немного ржавая, может сифонить, — сообщил ещё одну новость хозяин «баклажана». — Давай я тебе сразу куртку подоткну, а то змерзнешь.
— Какую такую куртку вы мне собираетесь подтыкать? — напряглась Вика.
— У меня там в багажнике есть запасная, её и подоткну, — объяснил водитель.
Устроив её, словно в гнезде, дядя Данко сел за баранку и выкрутил зажигание.
Теперь они шли по трассе уже в районе Воронежа, золотая сфера в направлении юго-юго-запад висела на горизонте, а из низкого неба на дорогу рушился крупный снег.
* * *
Синяя точка на навигаторе двигалась вниз по карте, минуя города и посёлки, теперь невидимые в темноте и снегопаде. Иногда Вика забивала в поиск особо понравившиеся названия, но интернет ловил не везде.
— Интересно, — произнесла она в темноту, — как себя чувствует человек, живущий в посёлке Грязи, когда рядом есть посёлок Конь-Колодезь и даже село Солнце-Дубрава?..
— Родину любят не за название, — задумчиво отозвался водитель. — А ты, Виктория, дончанка?
— Нет, родители в Твери. Там бабушка.
— Ну ясно, — откликнулся дядя Данко, хотя что ему стало ясно — неясно совсем.
Вскоре машина начала сбрасывать скорость и причалила к месту, похожему на цыганское становище: в самый неурочный час волка здесь стояли палатки, горели огни маленьких лавочек и закусочных, тлели жаровни с мясом, сновали люди.
— Здесь, товарищи пассажиры, можете оправиться, — сообщил водитель. — Ну и кофе-чай, хотя на это не обязательно тратиться, у меня плитка есть, сделаем хоть посреди степи… Полный сервис! А ты, Виктория, можешь здесь обменять всё, что тебе не понадобится на Территории.
— Что именно? — не поняла Вика.
— Это уж тебе виднее, — усмехнулся дядя Данко.
— Хорошо, что напомнил, батя! — всполошился Ваня. Он быстро покидал из сумки в пакет смартфон, планшет и два новых кнопочных телефона, сумку оставил, пакет взял, затем открыл дверь «Лады», вышел и двинулся куда-то вдоль палаток. Его фигурка в снегопаде, подсвеченном огнями жаровен, быстро затерялась среди похожих теней.
Вике стало неуютно. Дядя Данко курил в окно и, видимо, никуда не собирался. И не человек будто.
— Принести вам кофе? — пискнула девушка.
— Пойдём возьмём кофе, — вздохнул водитель.
Они вышли в снег и быстро оказались в закусочной, где Вика взяла чай с лимоном, а дядя Данко — кофе «три в одном» и ещё пирожков горячих.
— Тубзик там, — сообщил он, кивая на неприметную дверь.
Когда они пили чай и кофе с пирожками у машины, поставив стаканчики прямо на капот, вернулся Ваня.
— Во, батя, зацени, — похвастался он и извлёк из пакета старинный телефон на рычагах, военную рацию и телефон Nokia 3310.
— Зачем тебе это старье?.. — поразилась Вика.
Мужчины переглянулись.
— Видишь ли… на Территории ценятся только надёжные вещи. Подлинные, если угодно, — пояснил водитель.
— Ваня, пирожков вот взяли. Налегай. И ты, Виктория… заправься как следует. Что как неродная?..
* * *
«Лада седан баклажан» мчалась уже по ростовским степям, исправно сворачивая пространство, в первом бледном свете зимнего утра пейзаж вокруг запестрел остатками стеблей на убранных бахчах, зазеленел озимыми, зачернел распаханным чернозёмом; тут и там торчали перевёрнутыми восклицательными знаками ветряки. На выезде с очередной заправки дядька Данко остановился и сказал: «Дреманём полчасика».
И тут же, как был, огромный, свернулся на водительском сиденье, откинув его назад и потеснив чемоданы. Ваня тоже засопел, как по команде. Вика никак не могла уснуть после явления таинственной иллюминации, но тут почувствовала, что веки тяжелеют. Сквозь подступающую дрёму она слушала дыхание этих двух ещё вчера незнакомых людей. Оно было ровным, ровно дышала степь вокруг, и слышался тихий посвист крыльев, вращаемых верховым ветром, — но и то, эти внешние звуки скорее казались ей, потому что на самом деле машину постепенно обволакивал нежный и плотный утренний туман.
Она видела как бы сверху, как стоит на обочине автомобиль, как ложатся слои тумана, как торчат из тумана свечи тополей, как движется по трассе фура в направлении на Москву. Она видела затем, как «Лада» завелась, дёрнулась и поехала, вышла на трассу, но сама девушка при этом всё ещё продолжала спать, сладко и безопасно, и земля развёртывалась перед её внутренним взором полями, таилась тенями в балках, ерошилась посадками и падала краем в море.
Очнулась Вика снова от света. Они ехали вдоль берега, море взблёскивало, когда машина взлетала на пологие взгорки, с которых была видна не только вода, но и линия дороги — как она ухает вниз впереди, чтобы затем вознестись на следующий холм. По взгоркам кряжа там и здесь курчавились сосны, в салоне негромко играла музыка.
— Проснулась? Проснулась! — спросил дядька Данко и ответил Ваня.
Громкость пошла вверх.
— Домой едем! — засмеялся Ваня.
— Почти дома уже! — захохотал водитель. — На смену как раз успеем!
Один земляк приобнял другого, не отнимая руки от баранки.
— Посмотри, может, «Феникс» уже фигачит…
Ваня достал из пакета «нокию» и посмотрел сеть.
— Нет пока… сейчас по-другому попробую, — убрал мобильник, вытащил старинный телефон и принялся крутить диск. Потренькал, снял трубку с рычага, приложил к уху: — Алё… Есть! Кого набрать?..
— Набери Венесуэлу, у меня там сестра замужем, — безо всякой иронии попросил дядька Данко.
— Есть! — отрапортовал Ваня. — Мучача, дорогая, соедините! Как сестры фамилия?..
— Перейра! Катерина Перейра, Сан-Кристобаль!
— Синьора Перейра, Сан-Кристобаль, по индексу «Феникса»… Да-да! Держи.
Дядька Данко схватил трубку, зажал плечом.
— Катюша, дорогая, как вы там? Да, вот домой почти приехал уже. Что передать? Да ничего не надо особо, всё есть, ещё кой-чего с Москвы везу. Рома чёрного пришлёшь?.. Ну добренько. Рыбки тогда ещё и какао вашего малым, да. А я вам из дома переправлю уж колбаски твоей любимой, гуся домашнего и чачи пузырь. Как сама, как Саня?.. Её мужа Алехандро зовут, Саня по-нашему, — сказал он Вике, — Ну добренько, добренько. С праздничками! Целую! Шли на Успенку, она вроде в зоне уже, а я в дороге ещё.
— Ну вот и поговорили. Тебе никуда не надо позвонить? Куба, Венесуэла, Сербия отлично берут, в Штаты и Западную Европу помехи бывают. Весь Союз, понятно, свободно берёт, кроме Прибалтики, Кахетии и Страны У.
— А что… — сообразила Вика, — так можно и из Москвы что угодно попросить прислать? Зачем же вы с собой все эти коробки тащите?
Дядька Данко нахмурился в стекле заднего вида.
— Попросить-то можно… Но попросить можно — у людей. С ответным, конечно, мы ж не попрошайки какие! Да, и не сказал тебе — по России наша связь работает только на приём, а на Москву «Феникс» вообще не шибко-то фигачит, там — особая территория. Вот нас называют — Территория, а территория-то на самом деле у вас!..
Замолчали. Впереди рисовались корпуса пограничного пункта.
* * *
Сотрудница долго смотрела то в Викин паспорт, то на неё самое через окошко, затем спросила:
— В первый раз едете на Территорию?..
— Да, — тихо кивнула Вика.
Пограничница махнула ей рукой вбок — подождите, мол. И паспорт не вернула.
Вскоре к будке подошёл молодой подтянутый мужчина в чёрной одежде, похожей на военную, но без знаков различия, зато с кобурой на бедре. Женщина из будки передала ему Викин паспорт.
— Виктория Сергеевна?.. — обратился он к ней, заглянув в документ. — Капитан NN, — имя-отчество-фамилию капитан произнёс невнятно, она только расслышала, что он тоже вроде Сергеевич. — Пройдёмте со мной, это не займёт много времени.
Вика шла за капитаном Сергеевичем, и в голове у неё вертелись вопросы: «Что это»? А ещё: «Вы из ФСБ»? Или, может, «из военной разведки»?
— Я из Корпуса наблюдения за Территорией, — пояснил капитан, будто прочитав её мысли, когда они уже поднимались по лестнице. — Не волнуйтесь, сейчас удостоверение покажу.
В кабинете он действительно махнул перед нею корочкой, причём так, что она снова не успела прочитать имя.
— Присаживайтесь, — капитан Сергеевич галантно отодвинул стул. — Давайте познакомимся, что ли…
Вика чуть не закашлялась. Интересная манера знакомиться у них на границе!..
— В Москве живёте? — посмотрел он в монитор компьютера.
— Да. Работаю в магазине бытовой техники. В отделе, где фены, утюги, удлинители всякие…
— Уд-ли-ни-те-ли, — по слогам повторил за ней капитан. — У вас родственники на Территории?
— Да. Бабушка. Но у нас фамилии разные. Бабушка по маме.
— Бабушка — это хорошо. Раньше не бывали, так?
— Бывала, но давно, в детстве. До всего.
— Значит, едете навестить бабушку… Это похвально. О чём я должен предупредить вас, Виктория Сергеевна, как гражданку Российской Федерации… так это о том, что после этого похвального визита с вами могут произойти необратимые изменения. Даже в том случае, если вы не намерены посещать непосредственно опасные зоны… вы ведь не намерены?
— Нет, не намерена.
— Так вот, даже если вы ограничитесь посещением бабушки и не угодите ни в какой переплёт, Территория, она, как вам сказать… меняет людей. В том смысле, что она как раз удаляет людей… из естественного переплёта современного нам мира. Понятно выражаюсь?..
— Н-не очень.
— Ну представьте… как будто вы устройство, оборудованное приёмником сигнала wi-fi, и легко подключаетесь и к общей сети, и к другим устройствам в ней. А тут этот приёмник у вас то ли перестаёт действовать, то ли он автоматически перенастраивается на какие-то другие волны, сами пока не разобрались…
— А потом? Потом — настраивается обратно?
— Не всегда, не у всех. М-да. Такая вот… мерехлюндия. Так что подумайте хорошенько!
Вика, если честно, немножко струсила от такой перспективы. Капитан ждал, щёлкал по клавиатуре. Она посмотрела в окно, на котором крест-накрест были наклеены полоски скотча.
— А это зачем?
— Чтоб не вылетели. Когда тут три года назад жали со стороны У, то падало будь здоров… Хотите, потом дырки от мин покажу.
Внизу, за заклеенными окнами, было видно «Ладу седан баклажан» — за машиной уже образовалась небольшая очередь из других автомобилей.
— Знаете… — задумчиво сказала Вика, — Наверное, я всё-таки поеду. Бабушке надо гостинцев отвезти, не тащить же назад.
— Бабушке — пирожков… — пробормотал капитан. — Ну как знаете, Виктория Сергеевна. Я вас предупредил. Давайте тогда пройдём ещё одну небольшую формальность.
Он поднялся, вышел из-за стола и в дальнем конце кабинета отодвинул шторку полукруглой камеры, которую она поначалу приняла за душевую кабинку.
— Проходите, — распорядился капитан.
— Прямо так, в одежде?
Капитан Сергеевич хмыкнул:
— Разумеется!
Вика сняла с плеча сумочку, покрутилась и решила повесить на спинку стула — не сопрёт же капитан её девичьи сокровища, солидный вроде человек, офицер. Не без опаски вошла в кабинку. Капитан задвинул матовую шторку. Стало темно. Затем послышался тихий гул и кабинку затопил тот самый едко-золотистый свет, что разбудил её на трассе. Больше ощущений не было никаких, разве что лёгкий прилив бодрости, но, возможно, это от неожиданности просто. Вика постояла в этом свете минуту или полторы, затем он погас, и кабинка открылась.
— Что ж, как я и думал, секретных подключений нет, но надо было проверить… Таков порядок. — развёл руками Сергеевич. — Дырки от мин пойдём смотреть?
Вика сняла со спинки стула сумочку.
— Нет, наверное. Меня ждут.
— Ну и правильно. Там насмотришься ещё, — капитан проводил её до выхода к машинам. — Будьте осторожны, Виктория Сергеевна! Бабушке привет.
— Что он тебя мурыжил так долго? — обеспокоенно спросил дядя Данко, открывая перед ней дверь «баклажана».
— Не знаю. Понравилась, наверное, — хихикнула Вика.
— На нашей ещё отключать будут, час угрохаем, не меньше, — кисло предрёк Ваня.
— Что значит — отключать?
Мужчины переглянулись.
— Ты в первый раз, что ли?.. От сети отключать. В этом смысл Территории.
— Так я и так свой русский номер отключила, ещё как к границе подъехали. Я ж не идиотка за роуминг платить!..
— Эх!.. — махнул рукой водитель. — Что тебе объяснять, скоро сама увидишь.
Они уже преодолели проход в нейтральной полосе, огороженный сеткой, и приблизились в пограничному пункту Территории. Здесь дежурили военные с автоматами, в полевой форме и с зелёненькими же полевыми шевронами. Паспорта проверили быстро. Прыгнув обратно в машину, дядя Данко скомандовал:
— Ну теперь на отключение.
Проехав ещё метров двадцать, они завернули в карман со знаком паутины в перечёркнутом красном круге и встали на парковку рядом с ещё тремя машинами. По обеим сторонам небольшого пятачка стояли кабинки вроде той, что в кабинете у капитана Сергеевича, только в шторках у них были дополнительные круглые окошечки на высоте примерно от полутора до двух метров. Около правого ряда кабинок находились люди в форме, из окошечек бил золотистый свет.
— Давай быстренько, пока левый ряд весь свободен. Как раз три места. С собой паспорт и всё, — скомандовал дядька Данко.
Вика было замешалась, но, увидев, как водитель деловито чешет к своей кабинке, решила, что процедура отключения, похоже, не составляет ничего неприятного.
— Добрый день, — поздоровалась она с сержантом, который сидел у кабинки на табуретке, выставленной прямо на асфальт, и листал какой-то журнал.
— И вам не хворать, — улыбнулся ей хлопец. — С России? Оно и видно! Ну заходите и становитесь так, чтоб голова была боком к окошку. Это не больно, хоть потом и чешется какое-то время.
— Что чешется? — забеспокоилась Вика.
— У кого что. Голова, ухо или, бывает, другие органы, — лукаво улыбнулся служивый. — Смотря чем увлекаетесь.
Вика отдала ему паспорт, который он поместил в специальное крепление на шторке кабинки, и с некоторой всё же опаской шагнула внутрь.
Снова будто из ниоткуда возник бодрящий золотистый свет — Вика в этот раз специально посмотрела наверх и не увидела там ни лампочки, ни светодиода, ничего. Служивый со своей стороны приоткрыл окошко.
— Что ж, для москвички не так уж много у тебя усиков, — вроде бы даже похвалил он.
— Каких-таких усиков?
— Это как наиболее часто посещаемые страницы в браузере: повторяющиеся действия того или иного рода в паутине создают стабильные каналы, человек со временем обрастает усиками — ну как клубника, только наоборот, они не от него растут, а к нему. Но затем по наиболее прочным каналам информация начинает передаваться в обоих направлениях. От этого мозг, говорят, сморщивается, как проросшая картошка. Но я не проверял, я ещё пока ноотехник-сержант, а это на офицерской программе проходят…
Читать бесплатно другие книги:
