Живи, Донбасс! Веркин Эдуард
— У нас есть дай бог три минуты, пока они развернулся полностью. Детка, говори, докладывай. Мы будем готовиться на прорыв.
Прорыв… Лиза сразу поняла, что это значит. Они собирались покинуть укрытие и прорываться к лесу. При этом вся группа окажется на открытом месте — под пулями, под падающими минами. И сколько из них сможет уцелеть под этим огненным ливнем?
Краем глаза она вдруг заметила какое-то необычное движение. Повернула голову и успела только увидеть, как солдаты присели, а миномёт слегка подпрыгнул и испустил небольшое облачко дыма. Она поняла, что упустила момент, когда начали стрелять.
Мина не долетела до балки метров пятьдесят и подняла столб пыли среди чахлых кустов. Уже поздно было что-то сообщать ополченцам — они и сами всё поняли. Небритый корректировщик тем временем что-то кричал миномётному расчёту и махал рукой.
Рация словно взорвалась — в эфире поднялась буря неразборчивых возгласов, обрывочных команд, отчаянных ругательств. Лиза стояла ни жива ни мертва — она понимала, что наступил тот самый момент, за которым последует что-то страшное, тёмное, необратимое… И где же то чудо, которое должно было случиться?!
И вдруг чудо случилось. Оно выглядело совсем не так, как ожидала Лиза, и совсем не походило на волшебство из сказки. Просто вдоль гребня оврага неожиданно взметнулась стена пыли, полетел гравий и ошмётки травы.
— Держись, бродяги! — прозвучал из рации такой родной и близкий голос. — Доставка маслин прибыла! Прикрываю!
— Папа… — выдохнула Лиза и не разбирая дороги взлетела ближе к вершине холма, чтобы всё увидеть.
Она не сразу разглядела в небольшом отдалении на возвышенности тёмный угловатый силуэт на выжженной траве — машину, когда-то хорошо знакомую, ту самую, на которой отца вечерами иногда подвозили со службы. Сейчас в её кузове стоял пулемёт. С расстояния не было видны вспышки выстрелов, но пулемёт работал, короткими злыми очередями вспарывая сухой дёрн на склоне. В стане чёрно-красных вдруг засуетились, забегали, словно в разворошённом муравейнике.
— Кого там принесло? — весело проговорила рация.
— Дед Мороз прилетел! Позывной «Закат», слышал? Ты не спрашивай, а давай быстро ноги в руки — и бегом, пока у меня подарочки не кончились.
— Папа! — крикнула Лиза в рацию. — Папа, ответь!
Повисла звенящая тишина, пулемёт перестал плеваться своими тяжёлыми мощными пулями.
— Приём… — голос отца был обескураженным. — Кто это?
— Папа, это я! Просто послушай меня!
— Лиза, это ты? Ты где?! Откуда ты взялась?! Что за чертовщина?
— Я… я далеко, папочка, не волнуйся за меня! Просто послушай. У тебя мало времени. Спасай ребят и уезжай скорее.
— Да что происходит?! — закричал в ответ отец. — Где тебя забрать?
— Слышь, Дед Мороз, ты не болтай попусту, а крой чертей этих! Девчонка по делу говорит, мы проверили. Вжарь по уродам, а мы уже готовы подорваться.
— Папа, не останавливайся. Я в безопасности. А они опомнились и готовятся ответить. У тебя совсем мало времени!
— Стреляй наконец, «Закат», как тебя там?! — прокричали в эфире.
И вновь пулемёт начал взметать грунт на рубеже, осел набок один из грузовиков с простреленным колесом, разлетелось лобовое стекло у другого. Чёрно-красные залегли, миномётчики разбежались, прячась в любые укромные места. Вдруг что-то мощно полыхнуло, верх холма укутался пылью и дымом — похоже, пуля угодила в ящик с минами или ещё какими-то боеприпасами.
Из этой пыли вдруг вынырнули две юркие фигуры, за спинами у них висели зелёные трубы, похожие на обычные ученические тубусы. «Гранатомёт, — вспомнила Лиза, цепенея. — Первый мимо, а вторым…».
И тут ей стало так страшно, как никогда до этого не было. Она никак не могла помешать этим двоим, поэтому сделала единственно возможное — устремилась за ними.
— Папа, торопись! — умоляюще проговорила она в рацию. — Уезжай оттуда, сейчас они будут по тебе стрелять!
— Ещё пару минут подержись, — отозвался эфир. — Мы почти вышли, прикрой последние метры! Ребят тащим раненых, быстрее не можем!
Лиза тем временем не отставала от гранатомётчиков. Они двигались быстро, пригибаясь за кустарником. Наконец выбрали место, залегли, скинув с плеч свои тубусы. Разложили их, сделав в полтора раза длиннее.
До последнего момента Лиза надеялась, что как-то сообщит отцу, откуда придёт враг. Что бы он как-то защитил себя, хотя бы спугнул их своим пулемётом. Но вдруг поняла, что не сможет толком объяснить ему ничего — стрелков хорошо маскировали кусты, и указать их позицию даже приблизительно было невозможно.
— Папа, уходи! — закричала она в рацию. — Уезжай скорее, они уже в тебя целятся! Я их вижу, пожалуйста, беги!
Мир неожиданно дрогнул. Лиза успела увидеть, как из задней части гранатомёта вырвался небольшой дымок. Перед глазами вдруг всё померкло, заколыхалось… через несколько секунд реальность вернулась на своё место, прояснилась.
Никого не было. Ни стрелков, ни чёрно-красных на холме, ни машины отца. Только прежняя безмятежная пустота и тишина вокруг.
— Папа…
Рация молчала. Опустошённая Лиза побрела к своему месту, где оставила вещи. Села на бревно, обхватив голову.
И вдруг — снова этот звук. Словно гвоздём по железу. Лиза чуть не подскочила.
— Алле, Дед Мороз! — принеслось из эфира. — Ты как там? Мы вышли без потерь, ты где? Приём.
Лиза замерла, перестав даже дышать.
— Слышишь, нет? Отзовись, брат. Ты цел там?
И вновь ни звука в ответ. У Лизы задрожали губы. Бежали секунды, тишина давила тяжким грузом.
— Ну что разорались? Нормально всё, выскочил. Разок по мне шмальнули из «Мухи», да мимо. А второго раза я им не дал. И вообще-то я «Закат».
— А чего молчишь как неродной, «Закат»?
— А за рулём разговаривать нельзя, тебя разве не учили?
— Папочка, я тебя люблю! — крикнула Лиза и тут рация замолчала. На этот раз окончательно.
* * *
Она со всех ног бежала к остановке, нетерпеливо ждала автобус, потом ехала, задыхаясь от нетерпения, пытаясь мысленно заставить дорогу бежать навстречу быстрее.
Ворвалась домой, не разуваясь обошла все комнаты, веря, что маленькое чудо закончится настоящим чудом.
Но дом был пуст.
Довольно быстро Лиза успокоилась. Она до вечера сидела в кресле, обхватив колени, смотрела в окно и думала, что где-то в лучшем из миров её папа успел уйти. Что он ведёт свою машину и весело болтает со спасёнными бойцами, и что жить он будет долго и достойно.
Вечером пришла усталая мать, позвала ужинать. Сегодня всё было как-то иначе. Исчезло ощущение пустоты, дом стал тёплым, уютным, как в прежние времена. Словно где-то в нём разгорелось невидимое доброе солнышко.
Лиза так и не поняла, что случилось с ней в тот день. И сама старалась поменьше об этом думать. Но война никогда больше ей уже не снилась.
Эдуард Веркин
Полночь в сентябре
— Не лярва, но ксеноморф! — изрёк Тихий.
— Что? — не расслышал Илья.
— Говорю, чел на пропуске чуть со стула не свалился, — с удовольствием сообщил Тихий. — Ты бы видел его лицо!
Тихий изобразил физиономию таможенного офицера. Илья зевнул.
— Да это всегда так, — сказал он. — Хорошо, что не замотали… А могли, между прочим. Удо в прошлом году на досмотр повели. — На досмотр? — Ага. Но он сам виноват — прямо в образе ехал. — Короля Ночи? — хихикнул Тихий.
— Джокера. В прошлом году он Джокером был. Не, рожу хватило ума не раскрашивать, только костюм… Но всё равно. Короче, с приключениями добирались… Илья выглянул в окно. Удо видно не было. Машины пыхтели. Ну и вечер. Вечер — это плохо.
— А правда, что его в комендатуру забирали?
— Правда, — кивнул Илья. — Нажрался и уснул в парке на скамейке. В костюме. Ну его и приняли по всем правилам. Утром выпинали, конечно… Но сначала велели грим до конца наложить…
Илья усмехнулся.
— Потом, само собой, выложили: типа «Джокер чалится в обезьяннике», а у него морда кривая такая с перепоя, хоть действительно в кино снимай.
— Косплей — дело суровых ортодоксальных мужчин, — подтвердил Тихий.
— Где, кстати, он? Сурово-ортодоксальный…
— В «Дьюти», — кивнул Тихий. — Инспектирует эликсиры. Говорят, здесь неплохой выбор эликсиров.
Про эликсиры Илья помнил. Впрочем, раньше выбор был определенно лучше.
Машина, стоящая впереди, сдвинулась.
Илья повернул ключ зажигания. «Ларгус» не завёлся. Илья подгазовывал, гонял стартер, ругался, двигатель не запускался.
— Свечи, наверное, залило, — предположил Тихий. — Или клеммы закисли. Дорога трясучая, могли ослабнуть. Знаешь, у меня, если клеммы ослаблены, такая же картина.
— Ладно…
Илья вылез салона и поднял крышку капота.
— Ну что?
— Аккумулятор, кажется, — сообщил Илья. — Или… хрен знает…
— Надо подождать чуток, — предложил Тихий. — Может, заведётся… Или толкнуть…
— Толкнуть… Где этот эликсирщик?
Илья поглядел в сторону КПП. Цепочка из легковушек растянулась от одного пропускного пункта к другому. Очередь стояла. Некоторые водители заглушили двигатели и курили, другие сидели внутри машин, кто-то, не особо стесняясь, выпивал, разложив на лежащих вдоль забора катушках от кабелей закуску. Девушка в дурацкой оранжевой шапке кормила пограничных собак колбасной нарезкой, Илья подумал, что она, наверное, тоже на фестиваль. Волосы из-под шапки выставлялись вполне себе сиреневые. Илья даже прикинул — не познакомиться ли? Кормит собак, наверное, добрая.
— Где-то я эту синеглазку видел… — сказал Тихий. — Где-то…
— Сбегай, а? — попросил Илья. — Притащи этого… Похоже, действительно толкать придётся.
Но бежать Тихому не пришлось, из здания магазина появился Удо с двумя полиэтиленовыми пакетами, отыскал взглядом машину, заторопился.
Илья поморщился.
— Соскучились?
Удо открыл дверцу, устроился на заднем сиденье, сразу стал брякать. Илья поморщился сильнее.
— Потерпеть нельзя? — спросил он. — Скоро приедем, поужинаем нормально…
— Да мы тут ещё полгода можем проторчать, — отмахнулся Удо. — Люди по шесть часов здесь маринуются, а я не могу, я ещё в Ростове начал думать…
Удо достал из пакета бутылку, свернул крышку.
— За косплей! — произнёс он и наполнил стаканчик.
— Косплей — дело молодых! — подхватил Тихий.
По салону пополз сладковатый ромовый запах.
— Ты бы не жрал всё-таки, — снова посоветовал Илья. — Мало ли, остановят… Подумают, что я.
— Не бойся, Ильюша, на тебя никто не подумает. У тебя же по роже видно, что сто лет в завязке, даром что Ведьмак. В твоём унылом присутствии погибает мышь. Кстати, знаете, кого я сейчас в сортире встретил?
Удо счастливо выдохнул и принялся открывать следующую бутылку.
— Джорджа Мартина, — попробовал угадать Тихий.
— Не, Джорджа Мартина я на Ассамблее в сортире встретил, — потянулся Удо. — Откуда здесь Мартин, он сейчас в Нью-Гемпшире… Здесь…
Удо не успел договорить, машина впереди сдвинулась ещё, сзади тут же нетерпеливо засигналили.
— Толкаем, — сказал Илья.
Тихий и Удо полезли толкать.
Илья попробовал запустить двигатель, не успел, места для разгона оказалось мало.
Пришлось подталкивать машину до самой границы. Илья сидел за рулём, Тихий и Удо налегали сзади. Подхватить зажигание не удалось, что Илью несколько настораживало. «Ларгус» не подводил его ещё ни разу и вдруг загулял в самый неподходящий момент.
Немного напрягал и Удо, взявший разгон слишком круто. Илья вообще считал, что в дороге на спиртное не стоит налегать, мало ли что? Но Удо ждал фестиваля целый год, так что теперь не собирался терять ни мгновения праздника и отмечал каждое продвижение к границе небольшой порцией, а чем ближе было к границе, тем чаще он предпочитал виски.
Тихий тоже не выдержал. Оказалось, что у него в рюкзаке есть лимон и фляжка коньяка, и теперь он тоже слегка к ней прикладывался.
Илья рулил.
Границу проскочили почти в сумерках, Илья отобрал у спутников паспорта и передал их пограничнику.
— Цель визита? — осведомился пограничник.
Удо сдавленно зашипел и попытался надеть маску Короля Ночи, но Илья успел ткнуть его в бок локтем и ответить.
— Фестиваль «Террикон».
Пограничник разглядывал паспорта.
— Это фестиваль молодёжной культуры, — стал объяснять Илья. — Он каждый год проходит, мы уже не в первый раз…
Пограничник кивнул и отошёл. Удо натянул маску Короля Ночи.
— Может, мне тоже надеть? — спросил Тихий.
Илья подумал, что пересекать границу в маске Чужого, пожалуй, не лучшая идея, но промолчал.
— До темноты не успеем, — сказал Удо. — Никак.
— А у нас ужин в гостинице оплачен… — вздохнул Тихий. — Я читал, там неплохо…
— Там до двух ночи кормят, — успокоил Илья. — Так что успеем. Не убодайтесь только, я вас тащить не буду.
— Да всё нормально, — успокоил Тихий. — У меня кровь кислотная, может закипеть, мне пить нельзя. Много…
В подтверждение Тихий громко щёлкнул зубами.
— А меня только обсидианом убодать можно, — напомнил Удо. — Предпочтительно чёрным.
Подошёл пограничник, вернул паспорта.
— Можно ехать? — спросил Илья.
Пограничник кивнул.
Илья попробовал завестись, опять не получилось, пришлось Удо и Тихому снова вылезать. В этот раз растолкать удалось, двигатель чихнул, машина дёрнулась, Илья выжал сцепление и добавил газа. Двигатель «ларгуса» загудел ровно, Удо и Тихий вернулись в салон.
Илья включил первую и вырулил с обочины.
Поехали.
— Симки лучше вытащить, — посоветовал Илья. — Если кто позвонит, в трубу вылетите…
— Да мы всё равно уже здесь триангулировались, — заметил Тихий. — У меня роуминг включился, между прочим.
— Вынимай симку, а то по ней ракету наведут, — хихикнул Удо.
Илья промолчал.
Удо и Тихий завозились на заднем сиденье, выковыривая ногтями из смартфонов сим-карты.
Илья увеличил скорость, через минуту огни пограничного перехода потерялись в зеркале заднего вида.
— Там в гостинице есть интернет, — сказал Илья. — И симку можно купить без проблем.
— Лично я ввожу мораторий, — заявил Удо. — Никаких интернетов, никаких сериалов, никакого фейсбучика, алкоголь, косплей и карты — вот три кита моей ближайшей перспективы.
— Говорят, там пиво ещё хорошее, — сказал Тихий.
— Пиво там просто… — Удо икнул. — Очень хорошее. Что-то мы медленно едем, жрать охота, Илья, шевели поршнями, ну ты что…
— Нормально едем, — ответил Илья.
Илья держал восемьдесят и ускоряться не собирался. Первое время по сторонам ещё мелькали редкие огни сел, пару раз мимо проносились встречные машины, потом стало темно.
— Едем нормально, но как-то сухо… — вздохнул Удо. — В теми и суши — на сердце суши…
— Мне тоже кажется, что надо отметить, — согласился Тихий. — Ну и вообще — за общую удачу…
— Удача — мой компас земной, — подтвердил Удо. — Думаю, бурбон сейчас сильно в тему.
И Удо достал из пакета квадратную бутылку с горлышком, залитым красным пластиком, стаканчики.
— Погоди! — ухмыльнулся Тихий и перевесился в багажник. — Давай по-хорошему, по-нашему…
Некоторое время Тихий копался в сумках. Когда он вернулся обратно, Удо уже нацепил маску Короля Ночи.
— Моргул валарис, — сказал Тихий.
— Наоборот, валар моргулис, — поправил Удо.
— Моргулис-бурбулис, — не удержался Илья.
Удо и Тихий захихикали и разлили бурбон по стаканчикам. Илья по старой памяти позавидовал, но утешил себя многочисленными плюсами трезвости. Тихий натянул на голову весьма реалистическую маску Чужого.
— За косплей! — произнёс Удо.
— За наш косплей! — согласился Тихий.
После чего Чужой и Король Ночи чокнулись пластиковыми стаканчиками и немного поспорили, кто красивее: Санса Старк или Сигурни Уивер в молодости, впрочем, без заметного перевеса.
Илья чуть опустил стекло, в салон потёк тёплый вечерний воздух.
Не теряя времени, Удо и Тихий выпили ещё, в этот раз, как услышал Илья, за непременное одержание. Илья на всякий случай посмотрел в зеркало заднего вида и увидел пылающие синим огнём рожки Короля и длинный оловянный лоб ксеноморфа.
После очередного шота Удо объявил, что он должен глубже соответствовать, перевесился в багажник, достал костюм Короля Ночи целиком и стал переодеваться. На заднем сиденье это было не очень удобно, но Удо был человек опытный и за пять минут справился.
Тихий немедленно заявил, что не собирается отставать от своего товарища в аутентизме, и с некоторыми кувырканиями тоже переоделся в Чужого, после чего отметил, что у ксеноморфов ускоренный метаболизм, и от этого очень хочется жрать.
— А давайте уже остановимся где-нибудь, — предложил Удо. — И правда, жрать хочется, у меня с утра ни в одном глазу…
— Тут комендантский час, — напомнил Илья.
— Так время есть ещё… И потом мы не за бухлом же, а наоборот. Зайдём в магазин, вот так, как есть, в натуре — и прямо, без экивоков спросим: «Девушки, почему у Мейса Винду фиолетовый меч?!»
— Говорят, что фиолетовые мечи лишь у этих… — Тихий хихикнул. — Та-тара-тара-там…
— В смысле? — не понял Удо. — У этих, что ли?
— Ну да.
— Чушь. Чушня полная.
Они принялись лениво спорить про Мейса Винду и его подозрительные фиолетовые повадки. Удо настаивал на непоколебимости Мейса. Тихий выражал некие сомнения.
Илья молчал. За окном продолжалась темнота. Они ехали больше получаса со скоростью около восьмидесяти и должны были уже потихоньку начать приезжать, но не приезжали.
— Где все? — Удо прилип к окну. — Не узнаю ни черта…
— Я предлагал ехать днём, — сказал Илья. — Днём хоть видно…
— Днём мы бы десять часов проторчали, — сказал Удо. — Не, правильно поехали.
— Может, это светомаскировка, — предположил Тихий. — Если есть комендантский час, должна быть и светомаскировка.
— Это не обязательно…
Удо и Тихий стали спорить про комендантский час и маскировку, Тихому было сложно противостоять авторитету Удо, проведшему в комендатуре ночь, видимо, поэтому он спросил:
— Я слышал, ты как-то работал с Винду.
— Что?
— Ну ты делал Винду. Нагуталинился, меч марганцовкой покрасил, рубище, опять же…
— За базаром приглядывай, — резко ответил Удо. — Какой я тебе Винду?!
Илья начал слегка волноваться. Раньше на этой дороге обходились без проблем. Правда, днём, когда видно…
Илья снизил скорость.
— Мне кажется, мы едем… Неправильно.
Сказал он.
— Как мы можем ехать неправильно по прямой дороге? — удивился Тихий.
— Такое часто случается, — возразил Удо.
И рассказал историю, как они однажды реконили рельсовую войну, поехали на ручной дрезине по старой ветке и умудрились свернуть не туда. Хотя, казалось бы, рельсы.
— Да на рельсах сколько хочешь не туда можно свернуть, — заметил Удо. — Рельсы — это же сплошной Мёбиус. Вспомните золото Колчака!
Илья про золото Колчака плохо помнил.
— Возможно, в темноте пропустили поворот, — негромко сказал Илья.
Удо и Тихий не услышали, споря про Колчака и его запасы.
Илья сбросил скорость до нуля, остановился.
— Ты это чего? — не понял Удо.
— Надо возвращаться.
— Куда возвращаться?
— На переход.
— Не, Илья, ты, конечно, тут всё знаешь, но ты уверен…
Илья начал разворачиваться. Правое колесо соскочило с асфальта, Илья неудачно газанул, двигатель заглох. Он тут же попытался запустить двигатель снова. Безуспешно.
— Приехали, — печально сказал Удо. — Опять толкать, что ли?
Илья промолчал.
— Мечтал быть тяни-толкаем… Ладно… — бормотал Удо. — У меня спина болит от этой толкучки…
Пешком быстрей бы добрались…
— Так что, толкать? — уныло спросил Тихий.
— Толкать-толкать.
Удо и Тихий выбрались из машины.
— На обочины не сходите! — велел Илья.
— Почему? — не понял Тихий. — Я как раз хотел сойти… Мне несколько нужно на обочину… Пик, так сказать, ник…
— Не сходить! — почти приказал Илья.
— Да почему?
Удо надул щёки, выпучил глаза, затем хлопнул по щекам ладонями, произведя громкий резкий звук.
Тихий вздрогнул.
— Слушай Илюшу, Тихорецк, он знает, что говорит.
Читать бесплатно другие книги:
