Жаркое из шефа Невеличка Ася

Меня обступили костюмеры. С одеждой Яна все было в полном порядке, а вот мою “стоило срезать и выбросить”, по словам одного из костюмеров.

— В чем тебе будет удобнее работать — в брюках или платье? — спросила вторая.

Смех Яна оборвался, я поймала его острый взгляд на себе.

Сердце ухнуло вниз и заколотилось где-то в районе пяток.

— Чего это? Шутка такая? — прохрипела я, чувствуя как бледнею. — Конечно же в штанах!

— Может, приготовите китель? Белый, чтобы оттенять мой смокинг? — предложил Ян.

Костюмеры согласились и у меня отлегло от сердца.

Я была на волоске от разоблачения! Но Ян и здесь все взял под контроль и уладил недоразумение. Я хотела верить, что уладил, и не станет задавать вопросов ни мне, ни тем более костюмерам.

Фотосессия как-то сразу пошла не по плану. Белый китель и черный смокинг задали шутливое настроение свадьбы. Въедливая костюмер тут же сбегала за фатой, и я до последнего, красная как рак, отбивалась от аксессуара.

— Да чего ты? — смеялся Заславский. — Все серьезные фото уже отсняли. Давай подурачимся!

Под мое бурчание мне все же нацепили фату и открыто надо мной смеялись, а я все не могла отпустить ситуацию.

— Снимем первый поцелуй? — пошутил фотограф.

На что Ян не запротестовал. Я удивленно подняла на него глаза. Неужели он не осадит развеселившихся ребят из журнала?

Шев стоял как-то очень близко. Как будто всерьез намеревался наклониться и поцеловать меня. Вот так, в шутку, при всех.

Я вскинула руки, упираясь ему в грудь, отклоняясь, не давая приблизиться и поцеловать меня. Одно дело, когда между нами уже было… Только между нами. Маленький секрет Яна и мой. Другое, выставленное напоказ и осмеянное. Я не хочу так.

Это только мое и его. Неужели он не понимает?

— Все! Съемка закончена! — крикнул фотограф. — Все молодцы. Несите шампанское. Не пропадать же хорошему поводу.

Он подмигнул мне, а шуточки продолжились. Особо пронырливые пытались развести Яна на угощение за его счет, а отдельные наглые личности откровенно выпрашивали приглашение в его ресторан.

Шампанское быстро разошлось по фужерам, как по взмаху волшебной палочки появился Кирилл с пакетами и коробками с закусками для фуршета из ресторана Заславского.

Кирилл передал ликующей группе еду и неодобрительно стрельнул на меня глазами. Я стащила фату и затолкала ее куда-то в декорации.

Ян легко вел беседу, словно забыл обо мне. А я все терлась рядом, чувствуя себя в безопасности только с ним. Шампанское немного расслабило и согрело. Откуда-то появилась еще бутылка и еще.

И вот я уже поднимаю третий бокал под чей-то шутливый тост.

По крайней мере понятно, почему Ян не сел за руль машины сам, а взял помощника.

— Горько!

Я вздрогнула, не понимая, с чего вдруг закричали свадебный тост. И вздрогнула снова, когда рука Яна обвила меня вокруг талии, прижимая к нему. Он мягко засмеялся, стискивая мои бока и не к месту щипая за задницу.

Я возмущенно подняла лицо, чтобы напомнить ему, что это не то место и время, чтобы поддерживать такие шуточки, как он воспользовался этим и поймал меня, склонившись к губам.

Он что, серьезно поцелует? Меня при всех? Признает, что его влечет к Дану?

Господи, да его брак не переживет такого скандала!

— Я не могу! — засипела, хватаясь за шею. — У меня болит горло.

— Да перестань… Это же шутка. Никто не думает, что мы всерьез, — Ян улыбался и продолжал приближаться.

— Я не шучу! — я натужно закашляла, выплескивая шампанское из фужера. — Я же могу заразить вас, шеф!

— Ничего, мы сильные — мы не сдаемся.

На мое счастье вмешался Кирилл, отвлекая чем-то Заславского, а я рухнула на стул, а потом и вовсе отодвинулась от шефа.

Вот же шутники. Кто доверил вести им кулинарный журнал? Им каталог для невест составлять надо.

К шутке про жениха и невесту больше не возвращались. Шеф больше и не взглянул в мою сторону, словно каждой шутке свое время и место.

Я выдохнула только, когда мы спустились к машине и поехали в ресторан. От зала ресторана я выпала в осадок. Конечно мы слышали, что рестораны Заславского самые-самые. Но одно дело слышать, другое оказаться в качестве гостя. И увидеть лично, как мастер-шеф готовит блюдо для тебя!

— Посиди за столом, я переоденусь и выйду, — суховато произнес шеф, сразу передав меня администратору, а сам ушел.

Мне налили белого сухого вина. Я постаралась расслабиться, разглядывая меню, столы, госте и официантов.

Никакого пафоса, но вся атмосфера кричит о дороговизне и изысканности. Ничего лишнего, но смотрится очень богато. Никаких роскошных интерьеров, но уже у входа понимаешь, что место не дешевое.

Как такого добиться? Почему ресторан Степана Александровича сразу пахнет котлетами и борщем?

Я принюхалась, не в состоянии уловить запахи с кухни.

Но нос тут же защекотал знакомый аромат парфюма шефа. Я распахнула глаза и выдохнула, очарованная его преображением.

Красивый, сильный, властный. И при этом надежный и самый желанный на свете.

— Определились с блюдом? — Ян приподнял бровь, указывая на меню. — Я приготовлю все, что ты закажешь.

Я опустила взгляд, но перед глазами все расплывалось. Я хотела смотреть только на него, и на то как он будет готовить на своей кухне.

Для меня.

С ума сойти!

— Может вот это? — я указала на телятину под грибным соусом. — А десерт можно заказать?

Ян наконец-то улыбнулся и кивнул.

— Тогда меренгу со свежими ягодами.

— Придется подождать где-то с полчаса. Не сопьешься без меня?

Я отрицательно замотала головой, удивляясь, почему шеф предлагает мне ждать. Разве мы не вместе пойдем на кухню? Разве он не обещал мне мастер-класс?

Я вскочила, готовая пойти за ним.

— Хорошо, — Ян улыбнулся. — Через полчаса я составлю тебе компанию.

Он уже разворачивался, когда я схватила его за локоть и спросила:

— А как же я? Ян Станиславович, а как же мастер-класс? Я очень хочу посмотреть.

— К сожалению, я не допускаю больных на кухню. Придется обойтись без мастер-класса.

Он развел руками, пока я соображала, при чем тут болезнь?

— Но я не болею! Уже все прошло!

Как дура, я разинула рот, показывая шефу горло.

Но он смотрел мне в глаза:

— Докажи.

Я нервно огляделась. Здесь?

Пусть только начало вечера, но в ресторане Заславского никогда не бывает пусто! Все места расписываются на месяцы вперед.

Уж лучше было целовать его при фотографах на сессии, чем в его ресторане при сотне любопытных глаз.

Вот только мастер-класс слишком манящая награда, чтобы выделываться. К тому же мне самой хочется его поцеловать… Очень.

Я сократила расстояние разделяющее нас и почти легла на Яна, когда он со странной улыбкой удержал меня за плечи и тихо бросил:

— Не здесь.

И уже через минуту мы стояли в каком-то безлюдном переходе между залом и кухней.

Ян остановился и развернулся ко мне. Я замерла, немного ошарашенная новым испытанием. Одно дело броситься к нему на шею под влиянием момента и эмоций, другое, осознанно подойти и поцеловать. Когда он ждет. Когда смотрит в глаза.

Никогда еще я не краснела так отчаянно.

Снова подошла ближе. Настолько, чтобы различать его резкое дыхание, его умопомрачительный запах, даже температуру его тела.

Заславский пылал как настоящая доменная печь.

Может тут не я болею, а он?

Облизала пересохшие губы и тут же поймала на них его голодный взгляд.

Вниз живота тут же ударила молния и расползлась электрическими змеями по телу.

Сейчас же поцелуй даже не в шутку! Нет зрителей, нет тех, кто оценит его юмор и свободные нравы. Неужели для него это так серьезно?

Но кто именно его так возбуждает: я или Дан, которого нет? Как узнать?

Не давая себе лишних секунд, чтобы задуматься, я бросилась в омут с головой. Одной рукой обвила шею, тут же прикасаясь к его твердым горячим губам. Другую положила на грудь, сразу завибрировав от звуков его бешено колотящегося сердца.

В этот момент я перестала соображать. Мне некогда было думать. Тело зажило отдельно от меня и моей воли. Я упивалась поцелуем, на который не имела никакого права.

В эту минуту я принадлежала Яну, а Ян принадлежал мне. И это было идеально!

Его губы недолго были жесткими. Они открылись при моем робком давлении, со вздохом облегчения, принимая мой язык и тут же порабощая и подавляю волю. Целовалась не я, целовали меня. Так, что коротило все нервные окончания, а тело превращалось в тающий кремовый торт.

Я все сильнее жалась к твердому телу Яна отмечая его реакцию на меня.

Жадность, голод, алчность… Все грехи, которые только существовали, охватили его в кокон и закружили.

Руку даю на отсечение, что вмешайся сейчас кто-то в наш интим, Ян убил бы его на месте.

А еще он врал. Он сто процентов себе врал, что целует кого-то другого. Не Дана. Никогда не поверю, что Заславский мог потерять голову от парня.

То, что от меня может — тоже не поверю. Но мне было легче думать, что на месте Дана он представляет девушку. Меня, например.

Тогда у меня останутся шансы…

Я еще теснее прижалась к Яну, чувствуя его упирающийся между ног член. Запустила пальцы в волосы и застонала.

Он выругался мне в губы, подхватил под попу, развернул и прижал спиной к стене, закидывая мои ноги себе на талию.

Да, так было лучше, потому что ближе.

Я закрыла глаза и уперлась затылком в стену, позволяя ему впиваться жалящими засосами мне в шею, вылизывать и покрывать поспешными ненасытными поцелуями.

В голове хаотично метались бессвязные мысли. А может пусть он узнает, что я женщина, опытным путем? Ведь оргазм сгладит боль обмана?

— Ян Станиславович, мы вас потеряли. Съемочная группа уже… Э-э?

Мы синхронно застонали, прекращая целоваться, но все еще цепляясь друг за друга, как будто сейчас продолжим.

— Съемочная группа? — разочарованно протянула я, глядя в сторону нашедшего нас Кирилла.

— Поставь этот момент на паузу. После продолжим с этого момента, — тяжело дыша, пообещал Заславский и отпустил меня.

Я спиной проехалась по стене и встала на дрожащие ноги.

Какую еще паузу?

— Шеф, мы же только горло проверяли! — крикнула я ему в спину.

— Верно. Но придется пройти весь медосмотр. А теперь за мной. На кухню! — рявкнул он и оскалился, прямо в лучших традициях Заславского!

Глава 14. Секс на сладкое

Глава 14. Секс на сладкое

Ева

Я не могла припомнить более удивительного вечера, чем проведенный на кухне Заславского с самим Заславским.

Он — настоящий мастер!

Я в этом и не сомневалась, но увидеть, как он творит магию с едой и вкусом, было нереальным удовольствием.

Возможно я еще ждала от вечера продолжения. Где-то внутри подзуживало, что Ян тоже хочет вернуться и продолжить с места, где нас прервали. Но противный Кирилл неожиданно взял опеку над шефом и бдел как коршун, не отходя от нас ни на шаг.

Я видела, что шеф тоже просек коварство Кирилла, но никакие уловки с ним не работали. Стоило Яну придумать предлог, чтобы отослать помощника, он тут же звал оператора и требовал снимать нас или еду крупным планом.

В итоге по своим койкам мы с Яном разошлись больше не встретившись губами ни разу. Но такой волшебный вечер даже Кириллу не удалось испортить!

Если в каждом конкурсе призом будет свидание с Заславским, я его выиграю! Умру, но сделаю. Никому его не отдам. Я с ума сойду от ревности, если буду думать, что он готовит для другой, улыбается для другой, целует и прижимает к себе не меня…

Нет. О таком лучше не думать.

Ян не мой!

А жаль…

Следующий день стал днем подготовки к обслуживанию ресторана. Мы уже привыкли делать заготовки, рассчитывать порции, и не ждали никакого подвоха, когда неожиданно су-шефы, Михаил и Софья, внесли новое меню.

— Спецобслуживание! Сегодня в нашем ресторане благотворительный прием с торжественным ужином на шестьдесят персон!

Мы переглянулись.

Это будет испытанием, все понимали. Одно дело, готовить изученное меню и подавать одновременно заказы на столик с максимальной посадкой в четыре человека. Другое, за день выучить новое меню, не промахнуться в заготовках на шестьдесят человек, а потом отработать так, чтобы заказ одновременно получили двенадцать гостей за одним столом!

Ну почему Заславский не может поскромнее обставлять наши будущие провалы?

Примерно час мы пыхтели над меню, заносили все в блокноты, слушали Михаила по технологическим картам каждого блюда, снова записывали. Потом обговаривали с Софьей порядок приготовления и время, пытались выторговать себе удобную секцию, чтобы и не завалить, и себя показать.

Только теперь каждый играл за себя, индивидуальность вышла на первый план, задвинув взаимовыручку и качество обслуживания.

— Ну как же так, ребята? — я подала голос. — Если мы сегодня сорвем ужин, то это в первую очередь ударит по всем нам, по каждому индивидуально. Подчеркнет нашу слабость и несостоятельность. Давайте работать как раньше. По тем участкам, где делаем минимум ошибок!

— Зачем? — ответил мне Вася. — Если ты не справишься на мясе, то шеф поставит на секцию меня. Я смогу показать себя и на закусках и на горячем. А ты вылетишь из шоу. В этом есть смысл. Очень много смысла, Дан.

Только я вылетела чуть раньше, чем прогнозировал Вася.

Еще до того, как мы приступили к заготовкам, сверху, из своего кабинета спустился Заславский.

— Дан! Какого хрена ты делаешь на кухне? У тебя же больное горло. Вон из зала! Миша, не допускай его на кухню. Дан отстранен.

Он издевается?!

— Но… шеф, мы сильные, мы не сдаемся же! — пискнула я.

— Не на кухне, — отрезал Заславский. — Вон.

Вася тут же мне подмигнул и встал на мою секцию.

Я понуро поплелась к кладовым и дальше вверх в общежитие. Чем обернется мне прогул ужина? Я не сомневалась, что номинацией. А нас осталось мало, слишком мало!

И в голове Заславского не покопаешься. Может это я решила, что все было замечательно, а Ян наоборот посчитал наше свидание последним прощальным подарком, прежде чем выгонит меня с шоу?

Или он на что-то намекал?

Что не больное горло каждый раз придется показывать? Лично шефу?

А если я ошибаюсь и буду выглядеть слишком навязчивой и самоуверенной?

Минут пятнадцать я металась в сомнениях, пока ребята делали заготовки по новому меню. А потом решилась. Если Заславский ни на что не намекал, а я полезу с поцелуями, то все равно он меня выгонит, просто повода станет два.

Зато если это продолжение его странного флирта, я получу шанс доказать свою профпригодность!

Я быстренько спустилась вниз, приоткрыла дверь на кухню и позвала:

— Шеф! Ян Станиславович, а можно вас на минутку?

— Я занят! А ты должен быть наверху.

— Хотя бы на полминуточки? — канючила я. — У меня срочно. На десять секунд?

Ян что-то сказал Михаилу и направился ко мне.

Ноги и руки тут же затряслись. Но в такие напряженные моменты лучше не думать, а то струсишь. И как только за шефом закрылась дверь, я подскочила к нему, подпрыгнула, обхватив ногами и цепляясь за шею, и прижалась к губам, жадно целуя Заславского.

Может в последний раз…

— Что же ты так долго соображала то? — пробормотал он и, удерживая меня за зад, привалился к двери, чтобы никто не посмел нам помешать.

Я вцепилась в него руками и ногами, тая в его сильных руках. Мы оба знали, что времени у нас мало, что дальше поцелуев мы не пойдем.

Потому что я не Дан.

А он женат.

Но именно все эти оговорки и делали текущие мгновения настоящими. Когда мы отдавались друг другу без остатка и без условностей. Полностью. Наизнанку.

Я упивалась его желанием и жадностью. Меня лихорадило от каждого его прикосновения и скольжения языка.

Он от страсти не соизмерял силу, оставляя на мне синяки, но я чувствовала, как в нем растет напряжение и досада от невозможности получить желаемое.

— Ян Станиславович!

— Чертов Кирилл, — застонал Ян, отрываясь от моих губ и прижимаясь лбом к плечу.

Я захихикала.

— Шеф, теперь мне можно вернуться на кухню?

— Нет.

— Но… как?

— Я должен пресекать вранье, — жестко ответил он, и мое сердце сорвалось и рухнуло в пятки.

Вот оно. Он же догадался! Ну как можно было не догадаться, что я девушка? И перед поцелуем Ян обратился ко мне не как к парню… Точно… Я в тот момент еще не сообразила, а потом слишком увлеклась поцелуем.

— И что теперь будет? — упавшим голосом спросила я, отпуская Яна и сползая по его телу вниз.

Заславский запрокинул голову и протяжно застонал. Я прекрасно понимала его возбужденное состояние. У меня самой все еще тряслись ноги и руки, а голова плохо соображала.

— В наказание, после смены останешься на кухне убирать рабочие места и мыть посуду.

— И все?

— Думаешь, этого мало? — удивился он и добавил: — После смены! Это отучит тебя симулировать болезни. А теперь, Дан, быстро на кухню. Работать!

Значит, он не про основное вранье… А как же его оговорка?

— Булочка, что зачерствела? Развернулась и пошла!

Ах, это он просто к прозвищу.

Наверное надо было обрадоваться, что моя тайна еще при мне, но вопреки логике, я расстроилась. Как Дана он не воспринимает меня всерьез. Я скорее временное помутнение рассудка, которое пройдет с окончанием шоу.

С Даном не создашь семью, не заведешь детей, поэтому никаких планов на Дана он не строит. Забавляется, ставит нас в неловкое положение. Может, действительно испытывает новые для себя эмоции и удивлен не меньше меня.

А что стало бы, узнай он, что я Ева?

Полагаю, у него встал бы моральный выбор между своим долгом перед женой и желанием ко мне.

Конфликт двух женщин, который ему пришлось бы решать.

А Дан… Дан удобен тем, что его выбирать не надо, он изначально в команде проигравших. И все поймут, почему жизнь Заславского из-за Дана не изменится. А из-за Евы могла бы.

Ева во мне рвалась на свободу. Кричала из клетки, чтобы рассказать правду Заславскому. Но клетка спаяна из долга за лечение мамы и удобства Яна от обмана. Всем было выгодно, чтобы Ева и дальше сидела в штанах и не высовывалась.

Я вернулась на кухню и поняла, что моя мясная секция занята Васей. Он ехидно кивнул на гарниры и отвернулся.

Может я и не доживу до наказания… Чтобы перемыть горы посуды после смены, надо сначала пережить номинацию, а не делать ошибок на гарнирах почти нереально.

— Все готовы? — крикнул Заславский, бодро обходя рабочие места и секции. — Тогда открываем ресторан “Пылающая кухня”.

И адский вечер начался.

* * *

Ян

Кажется, я перегнул. Даже для шоу.

Ребята запаривались. Ангелина сдалась, практически сев в уголок, чтобы не мешать остальным и не путаться под ногами.

— Шесть палтусов! Еще шесть на подходе! Меньше минуты.

Я следил за Булочкой. Язык не поворачивался назвать ее Даном, но настоящего имени я так и не узнал. Отправил юристов в ресторан, в котором нашел Митрошина, но тот оказался закрытым. Все найденные телефоны не отвечали. По адресу никто не проживал.

Разоблачение не было моей главной целью, поэтому я дал отбой ребятам и терпеливо ждал, когда Булочка сама захочет познакомится.

Ей досталась сложная секция. Там как правило допускали много ошибок, потому что недооценивали важность правильно и вовремя приготовленного гарнира.

Я заметил, как она сконцентрировалась на гарнире к палтусу и не видит, что Вася закидывает пять порций спагетти к курице с беконом.

Не знает или вредит?

На раздачу ушла рыба и Булочка метнулась к спагетти. Она увидела, что гарнир слипся, что не проварится. Хотела заменить, но Вася с мясной секции тут же закричал:

— Пять куриц! Готово!

Я видел, как метается Булочка между решением отдать негодный гарнир или завернуть курицу и приготовить новый.

— Гарнир не готов! — закричала она. — Спагетти пять шесть минут!

Вася вскинулся:

— Все у тебя готово! Ты саботируешь мою работу.

— Нет… Я не знаю… Ты не предупредил меня про курицу, я не отварил спагетти.

— Я сам их закинул в ковш! У тебя мозгов не хватает просто вытащить и разложить на пять порций?!

Он наезжал на Булочку, но я не вмешивался, чтобы узнать, как она выйдет из конфликта. На кухне такое часто бывает.

— Не надо готовить за меня. Ты должен был предупредить за шесть минут, что нужно пять порций спагетти.

— Просто разложи сваренные.

— Нет.

Молодец! Вот таких ребят… и девушек я ищу в команду. От того выбор стал еще сложнее.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » »»