Жаркое из шефа Невеличка Ася

Он дернул плечом, руку опустил, но все еще держал на прицеле ствола.

— Я не хочу, чтобы ты водила меня за нос, Ева. Я не знаю, нахрена ты нацепила мужской костюм, но я не хочу, чтобы в наших отношениях была ложь.

— В наших отношениях? — удивилась я. — Но ведь у нас нет отношений. Ты женат…

— Я… Да… Но это ненадолго…

Я горько усмехнулась. Все так говорят. А потом долго водят за нос, обещая развестись и жить вместе. Но готова ли я к таким отношениям?

— Тогда давай оставим как есть, — произнесла я, крепясь, чтобы не разрыдаться. — Ты разберись сначала в личных отношениях с женой, а я закончу участие в шоу. А после мы поговорим…

— Нет!

Я уже встала с дивана, подтянула к себе вещи и начала одеваться.

— Ты не понимаешь… С тобой слишком много сложностей. Ты не Дан, твой договор недействителен. Мне придется выгнать тебя из шоу. Но… Я не хочу, чтобы ты ушла от меня.

Меня пробил озноб. Я уже не слышала, что говорит Ян, отчетливо услышав, что победы и денег мне не видать, как своих ушей!

— Ян, я должна выиграть!

Он только покачал головой.

— Нет, Ева… Это юридически невозможно. Но ты можешь остаться со мной, если у тебя есть ко мне чувства.

Я сильно-сильно сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладонь до крови.

— Мне нужны деньги!

Лицо Яна мгновенно изменилось. Из него ушла теплота и нежность. Скулы заострились, круги под глазами потемнели, а губы сжались в тонкую, жесткую линию.

— Понятно… Ты пришла на шоу за призом.

Я растерянно пожала плечами:

— Все приходят на шоу, чтобы выиграть.

Ян кивнул:

— Тогда почему ты не пришла в женскую команду? Как Ева?

Я покраснела, вспоминая, как просила его взять меня, а он отказал:

— Потому что у тебя был только голубой билет для моего шефа… У меня не было выбора…

— Ну конечно! — Ян хлопнул себя по лбу. — Я тебя вспомнил! Булочка! Еще тогда я зарекся брать тебя на шоу, зная, что проблем не оберусь с тобой! И я был прав! Ты за пару месяцев перевернула мою жизнь с ног на голову… Черт! Как же я сразу не догадался?

Я переждала, пока Ян метался по кабинету, потом осторожно спросила:

— И что теперь будет?

Заславский остановился напротив меня. Схватил брюки с кресла и поспешно оделся.

— Вот сегодня и решим, Ева… Иди в общежитие и готовься к номинации.

— Н-но…

— Быстро!

— Да, шеф! — на автомате выпалила я и помчалась прочь.

А в голове тревожно пульсировала мысль, что я так и не сказала ему зачем мне нужны деньги. Ведь я не хочу отказываться от отношений с Яном, просто у нас у каждого есть первоочередные задачи. У него — жена, а у меня победа в конкурсе.

Я остановилась на последней ступеньке и повернулась обратно, но было уже поздно. Со стороны входа уже спешили наши су-шефы. Нужно уходить, чтобы не оказаться замеченной…

* * *

Ян все же настоял на номинации и поговорить я с ним до этого не смогла. Зато чувствовала себя… Чувствовала совсем по другому.

Я с нежностью теперь смотрела на мужчину, ловя себя на щемящем счастье от близости с ним. Может быть поспешной, может преждевременной и необдуманной… Да, я не пришла и не призналась ему в обмане. А он еще не решил свои вопросы с женой…

Но…

Мы были вместе, и это было правильным. Я чувствовала, что наша близость правильная. То, что не передать словами. Это просто чувствуешь и отдаешься. Перестаешь быть одной и начинаешь принадлежать другому человеку.

А принадлежать Яну было не просто правильно, но еще и безумно приятно.

— Чему ты лыбишься, как малахольный? — хмуро поддел меня Вася.

Он не только успел разругаться с Ангелиной, но благодаря мне, успел и помириться. Но сегодня Ангелину номинировали, несмотря на вопли Васи, что он уйдет следом.

Никуда он не уйдет, это было сказано под эмоциями, и чтобы Ангелина окончательно простила Васю. Но он все равно нервничал, что она может уйти.

Второй номинант стала Катя. Я видела, что мужчины избавляются от женщин. Знали бы они, что и я не Дан…

— Значит, Катя и Ангелина? — усмехнулся Заславский. — Почему?

— Они не выдержали последний вечер, шеф, — ответил Андрей.

— И поэтому вы выщелкиваете из команды женщин, чтобы они не подводили вас на вечерних обслуживаниях?

— Да, шеф!

А вот это Андрей зря сказал. Взгляд Яна тут же метнулся ко мне. Он знал, что несмотря на свой женский пол, я была на кухне до конца. Да, потом свалилась, и обезумела, и не могла поверить, что секс с Яном не мой бредовый сон…

Но я выдержала!

— Тогда вы не всех девушек номинировали, — произнес Ян.

Андрей переглянулись с Васей, и оба уставились на меня.

Зачем он это сказал? Почему?

Меня охватила паника.

— Дан, выйди сюда. Смелее… Или тебя уже можно звать настоящим именем? Ева?

— Зачем?..

Я оказалась в центре общего любопытства участников, съемочной группы и под прицелом камер.

Когда я выходила вперед, коленки подкашивались. Я не могла поверить, что Ян исполнит свою угрозу! Не после того, что между нами было!

А может как раз из-за того, что было?

Это я поверила сказочке, что он хочет развестись с женой, но ведь все женатые мужчины вешают лапшу на уши своим любовницам. А я теперь становлюсь опасной для него и для его семьи. Он просто выгонит меня и вычеркнет из жизни.

Вот так и поступают с легкомысленными девушками?

Губы дрожали, на глаза набегали слезы, но я все равно не понимала поступка Яна. Мне казалось, что он еще не насытился. Но может быть казалось. Я же совершенно не разбираюсь в мужчинах.

— Мне очень жаль, что один участник, точнее участница, почти два месяца водила нас за нос. Мы привыкли к Дану, но за этим именем скрывалась Ева…

Я не поднимала глаз, слыша охи удивления с разных сторон. Меня просто расплющивали чужие взгляды, в которых не было сочувствия, только любопытство и неприятие за обман.

— А девушке очень хотелось победить и выиграть главный приз. Так ведь, Ева?

Не понимая до конца Яна и этого разоблачения, я подняла ослепшие от слез глаза на него и кивнула. Да деньги мне нужны, но сейчас опять неподходящий момент, чтобы признаться ему, зачем они мне нужны.

— Только есть один юридический нюанс, Ева. В шоу не может победить обманщик, даже если он бесподобно готовит. Даже если он продержался на обслуживании весь вечер и не допустил косяков. Доверие с обманом никак не сочетаются. Тебе придется нас простить, Ева, и покинуть проект. Сдай мне фартук.

Внутри меня все разрывалось от безмолвного крика. Казалось даже барабанные перепонки лопнули и потому я не слышу собственного оглушительного рева!

Он шутит!

Он не может так со мной поступить!

Не после всего что между нами было!

Нет, нет, нет!

— Но я…

Я тянула время как могла, очень медленно развязывала тесемки фартука, стаскивала его с головы. Камеры пожирали каждый миллиметр моего движения. А Ян все не признавался, что это была неудачная шутка.

Но вот он протянул руку, забрал у меня фартук и отступил, давая проход к выходу.

Нет, это какая-то ошибка… Зачем он так? За что?..

— П-почему? — неслышно, одними губами прошептала я.

— Потому что я в тебе ошибался. Я не ожидал увидеть корыстную, легкодоступную стерву. Прощай, Ева.

Ян

Я думал, мне станет легче, когда Ева уйдет.

Хрен!

Разговора с Аллой не получилось, она с порога стала угрожать громким бракоразводным процессом и выворачивание всего грязного белья из нашей личной жизни.

— А оно у нас было? — безэмоционально поинтересовался я. — Алла, мы так скучно жили, что трясти совершенно нечем. У тебя пластические и косметические операции. У меня — работа. На чем ты собираешься делать скандал?

И тут Алла удивила:

— И все это время ты отлично скрывал, дорогой, что тебя тянет на мальчиков. Придется разбить сердца миллионов поклонниц, а заодно обанкротить твое шоу!

Я расхохотался! Алла понятия не имела, что такой скандал оказался бы только на руку моему шоу.

Но несмотря на смех, он вышел безрадостным. Я сделал из обмана Евы шоу. Ну а кто бы не сделал? У меня не было выбора. Точнее он был, но только еще хуже…

Или я даю режиссеру скандальную тему разоблачения, или он вставляет провокационные кадры в шоу и все равно получает, что хочет.

А хочу ли я, чтобы обнаженную Еву увидели миллионы?

Нет!

Хочу ли я, чтобы все узнали, что своим хвостом она крутила не только перед моим носом?

Нет.

И главный вопрос, могу ли я дать победу самозванке?

Тоже нет.

Конец для Евы был предрешен многими факторами. Но сердце мириться не желало! Я хотел этих булочек еще и еще.

Я не наелся. Я голодал! Но кто меня поймет?

Бергер.

Он просто обязан понять какой промах я совершил. И посоветует, что мне делать дальше.

Но Бергер меня удивил.

— Познакомься с моим новым помощником, — озабоченно буркнул он и кивнул на девушку в мешковатом деловом костюме.

— Помощником? — переспросил я.

Он разыгрывает меня?!

Но Бергер кивнул вполне серьезно.

— У меня не было выбора! И если ты сейчас начнешь шутить по поводу геев и прочего, я тебя уволю!

Я с усмешкой посмотрел на его выставленный палец и пошел знакомиться с помощником. Что не сделаешь ради друга?

Надо отметить, что Коля категорически не кололась. Никакими шутками и намеками мне не удалось развести ее на правду, почему она называется Колей и врет Бергеру.

— О, мне очень повезло, что на работу Алексей Валентинович искал исключительно мужчин. А квалификация у меня подходящая.

Это единственное, что я смог вытянуть из псевдо-Коли, пока она меня ловко не переключила на дела шоу. Вот о своих проблемах я мог говорить так же вдохновенно и долго, как и о кухне!

— А почему вы не могли оставить ее в шоу как Еву? — удивилась Коля.

— Потому что она обманула меня!

— Но ведь и вы обманули ее…

— Я?!

— Вы ведь женаты? — осторожно спросила Коля, и не успел я отрезать, что это тут совершенно не играет роли, как она договорила: — Но переспали с ней. Предали жену и обманули Еву. Она вам доверилась, раз открылась и открыла свою тайну. А вы просто попользовались ей и выкинули из своей жизни…

От вида брезгливой гримаски на лице Коли мне стало не по себе, хотелось оправдаться, потому что она не знает всего, чтобы осуждать меня!

— Начнем с того, — я указал на Колю ножом, которым работал, и по ее реакции понял, что это не лучший аргумент. Сразу убрал, отложил в сторону, прежде чем продолжил: — Начнем с того, что ей несложно было открыться еще двоим до меня!

— Не верю! — горячно перебила Коля. — Вы не похожи на человека, который подпускает к себе легкодоступных девиц!

Я смутился. Она права, но… Я очень, просто безумно хотел получить Еву. И мне было плевать, что я не первый, и даже не второй.

— А потом… По вашим же рассказам, она не из тех, кто спала бы с каждым. Может ее оклеветали?

— Я видел собственными глазами!

Коля смутилась, отвернулась и замолчала. Но мне нравилось, как она искала Еве оправдания! Я бы хотел, чтобы нашлось хоть одно, чтобы я в него тоже поверил!

— И зачем был весь этот маскарад? — спросил я, чтобы вернуть Колю в беседу.

— А вы ее не спрашивали? — удивилась она.

Я помотал головой. Когда? Если после секса я ее выгнал и не оставил времени даже попрощаться?

Чтоб не передумать?

— Если уж мы вынуждены прятаться, то для этого есть серьезная причина, — проговорила Коля, впервые выдав себя.

— Мы? — ухватился я.

Она тут же испугалась, вскочила и убежала сославшись на дела.

Я вернулся к готовке, прокручивая наш разговор заново и придираясь к своим поспешным действиям. Очень хотелось перепроверить то, что я видел своими глазами, к тому же теперь мне было с чем сравнить.

Закончив готовку, я ушел, успев намекнуть Бергеру, что помощник то у него кажется с сюрпризом:

— Жди, когда откроется, — хохотнул я.

— Да иди ты, Ян! Надеюсь, он долго тут не задержится…

Я хлопнул друга по плечу, подмигнул и поспешил в ресторан. Мне нужно еще застать монтажера и попросить прокрутить ту вырезанную сцену секса без правок.

Как же я разозлился, когда выяснил подтасовку кадров!

— Кто до этого додумался? — рычал я, удерживая рукой щуплого монтажера у стены. — Кто, нахрен, не понимает, что за клевету и оскорбление можно получить нехилый иск?

— Так ведь мы это в эфир не пустим, Ян Станиславович! Вы же круче все обставили!

— Обставил? Обставил?! Я выгнал ни в чем не повинную девчонку на основании ложных обвинений!

Меня трясло, когда я увидел, что Ева всего лишь по просьбе Васи позвала Клубничку в ту комнату, и спокойно ушла спать, пока два влюбленных кролика сношались в бытовке. Но гений-монтажер под нашептывание режиссера обрезал все самые невинные кадры, соединив из так, что Ева вошла с Васей и больше оттуда не выходила, предаваясь развратом в мыслимых и не совсем позах!

Как же я был зол!

Теперь мне стоило узнать причину ее переодеваний. Может и ее жажда выиграть вполне объяснима.

Ну почему я не подумал об этом раньше?!

Глава 16. Полный провал

Глава 16. Полный провал

Ева

С уходом из шоу Пылающая кухня мои неприятности только начались.

Хотя с каким еще уходом?

Заславский выгнал меня, позорно выставил! И я не могла это пережить. Сердце тянуло, горло сжималось от подступающих рыданий, слезы душили.

Как всегда, в самые худшие моменты своей жизни, я бросилась к маме. Кому еще можно поплакаться? Кто поймет меня лучше мамы? Кто пожалеет и утешит?

Но стоило только ее увидеть и желание ныть пришлось засунуть как можно глубже. Пришло мое время подставлять маме плечо.

Ее недавно перевели из реанимации в общую палату под наблюдение, но мама ничуть не приободрилась.

— А врачи что говорят? — допытывалась я, подкладывая ей подушку под спину.

— Ничего не говорят, — отмахивалась она, — лучше ты скажи, чего с кухни ушла раньше времени?

Я закусила губу, когда она стала дрожать. Меньше всего надо расстраивать маму.

— Шеф отпустил…

Мама подозрительно сощурилась, как всегда делала, когда не верила и пыталась расколоть.

— Я не вру! — и я действительно не врала! Он же меня отпустил? И я ушла…

А то, что уже не вернусь туда, рассказывать не собиралась.

— Я беспокоюсь, Ева… Ведь мне пришлось документы подписать, чтобы Степан деньги дал…

Я напряглась. Свои проблемы сразу отступили. Я потом буду зализывать свои раны, когда мама выкарабкается и мы обе будем с ней в безопасности. Сейчас я ощущала на себе гнет долгов. Мама останется лечиться здесь, а вот я поеду домой и выйду на работу. Степан Александрович не поверит, что Заславский меня отпустил поработать немного дома, а потом я вернусь в шоу.

К сожалению, в Пылающей кухне так не бывает, выгнанные игроки никогда не возвращаются.

Значит он поймет, что я не выиграю шоу и не получу приз. Вот тогда и встанет вопрос об отработке…

Всю дорогу до своего городка я тихо рыдала в шарф, намотанный на шею. Было еще не холодно, просто он отлично скрывал мои рыдания и опухшее от слез лицо.

Квартира встретила неприятной промозглой пустотой.

Как же я привыкла возвращаться к маме, к ее сваренным щам, поджаренным котлеткам и испеченным пирожкам по праздникам. Она не хотела думать, что я работаю в общепите и каждый день готовлю все тоже самое для других посетителей.

Котлетками и выпечкой меня удивить было трудно, но мама готовила не из-за этого.

— Ты наверное после работы на плиту и ножи уже смотреть не можешь. Так неужели я свою дочку не накормлю? А ты отдыхай. Отдыхай от плиты хотя бы дома, пока замуж не вышла. Там уж муж вряд ли тебя баловать будет…

Мысли моментально перескочили на Заславского. А он стал бы готовить для меня? Готовит ли он еду своей жене?

Такие мысли опять подвели к слезам.

Вечер прошел за оживлением атмосферы. Я впервые зажгла конфорки домашней плиты и опробовала духовку.

Что ж, булочки и котлеты получились идеальными, достойными высшей кухни и похвалы Яна. Вот только Яна тут не было. Он больше никогда меня не похвалит.

Да и смогу ли я его простить после того, что он сделал?

Я пряталась три дня, пока не поняла, что никто кроме меня маме не поможет. Вопрос с долгами как-то надо закрывать.

Оделась, заметила по старой одежде как сильно похудела на Пылающей кухне. Ну еще бы! Есть там некогда было, а бегать приходилось много.

Приехала в ресторан, а уж если по справедливости, то в придорожную столовую, к началу смены. Но оказалась там самая первая.

Минут тридцать ждала начальника, пока не замерзла. Потом плюнула на деликатность и набрала его номер. Абонент оказался не в сети.

К часу открытия заведения так никто и не явился.

Теперь я внимательнее обошла здание и осмотрела двери.

Они оказались опечатаны.

Ресторан не работал уже больше месяца!

Потрясенная я вернулась домой и застыла перед дверью, в которую барабанил незнакомый мне мужчина.

— Здравствуйте, — остановила я его, боясь, что еще десяток ударов и дверь просто выпадет из косяка. — Вы к кому?

— Мне нужна хозяйка этой квартиры, — не любезно гаркнул на меня мужчина и занес кулак, чтобы добить дверь окончательно.

Я втиснулась между мужчиной и моей бедной дверью, закрывая ее грудью.

— Я дочь хозяйки квартиры. Что вам нужно?

Мужчина сразу отступил, окидывая меня беглым взглядом:

— Дочь? Тогда открывайте, чтобы не вызывать слесарей.

— Слесарей? — удивилась я. — Зачем?

— Я из коллекторной службы банка. Ваша квартира является залогом под непогашенный кредит, взятый Степаном Алекса…

— Что?! — от шока я привалилась к двери и стала оседать. — К-какого банка? К-какой кредит? Это наша квартира… Не Степана Александровича…

Коллектор нахмурился, подтянул меня за локоть вверх и указал подбородком на дверь.

— Открывайте. Я покажу вам все документы. Мне очень жаль. Его ресторан уже опечатан, но не покрывает стоимости всего долга с процентами.

— А… А где сам Степан Александрович? — безжизненным голосом спросила я, открывая дверь и с трудом передвигая ноги внутрь.

— Хотели бы мы знать, — сжал зубы мужчина, заходя за мной в квартиру и закрывая дверь. — Но полагаю, когда он уезжал, то не хотел, чтобы его нашли.

Мы прошли на кухню и я по инерции поставила чайник, предложила мужчине булочки. Он посопротивлялся ровно до момента, как они оказались на тарелке перед его носом.

— Пожалуй, перекушу, — согласился коллектор, придвигая к себе булочки и передавая мне уголок с копиями документов, заверенных банком.

Я бессмысленно водила взглядом по строчкам, отмечая, что Степан Александрович взял большую сумму денег у банка под инвестиционный проект расширения ресторана в отель-ресторан, заложил под это дело не только существующее здание ресторана, но также свою и нашу квартиру. Потом коллектор помог мне найти бумаги, подписанные моей мамой, что та согласна выступить поручителем и передать в залог нашу квартиру…

Тут мое сердце пропустило удар. Теперь я поняла, что имела в виду мама, говоря, что подписала документы. Но к такому повороту я оказалась не готова.

— И что теперь будет?

Я смотрела на коллектора и еле выдавливала слова.

— Мы подпишем с вами и вашей матерью акт, дадим вам десять дней на переезд, а после опечатаем квартиру и выставим ее на продажу.

— Десять дней?

— Да. При желании вы можете выкупить ее. Но на аукционе. На общих основаниях.

Он минут пятнадцать объяснял мне, каким образом проходит процедура, но из всего сказанного, я поняла только одно, шанса остаться в квартире мне не дадут. Как и выкупить я ее не смогу. У меня просто не будет таких денег, чтобы покрыть даже первую минимальную ставку, назначенную банком.

Страницы: «« « ... 1314151617181920 » »»