Жаркое из шефа Невеличка Ася

А я думала он мне друг!

Но сейчас, когда Костя всасывает мои губы и мнет пальцами зад — я уже так не уверена.

Значит раскусил… И что потребует взамен? Спать с ним?

Но я не могу! Не буду.

Я оттолкнула Костю. Тот понял, отступил, поднял руки вверх.

— Прости. Хотел узнать, все ли у тебя в порядке и…

— И? — напряженно переспросила я, нервно дожидаясь ответа.

— Решил в омут с головой. Можно долго ходить вокруг да около, а потом жалеть упущенное время. Понимаешь?

Я мотнула головой. Нет, я его не понимала.

— Хочешь выпить? Пойдем посидим на кухне? Там нам никто не помешает. Поговорим спокойно.

Я слишком устала, но Костя мой единственный друг на кухне. И мне совсем не нужна огласка. Конечно я соглашаюсь и устало плетусь за ним на общую кухню.

Мы даже свет не включаем, довольствуемся подсветкой холодильника-витрины, из которого и достаем по банке пива.

— Я задам тебе только один вопрос, — глухо произнес Костя, а я напряглась.

Какой вопрос он может мне задать? Зачем я обманываю Заславского? Почему я просочилась в мужскую команду, а не в розовую?

— Ты знаешь, что такое быть не таким, как все?

От глубокого философского вопроса я надолго присосалась к горлышку бутылки с пивом.

О да, я очень хорошо знаю, что такое выделяться в обществе. Но что от меня хочет услышать Костя?

Он внимательно следит, как я цежу пиво, пытаясь сообразить, что ему ответить. Понимающе ухмыляется.

— Дан, я понимаю твои чувства. Никто тебя не поймет лучше, чем я.

— Правда?

Я пока не поняла, чем мне придется расплачиваться за это понимание. Сидела, слушала и мечтала скорее добраться до кровати.

— За свои двадцать восемь лет я понял только одно, — продолжил Костя. — Надо принимать себя таким, какой ты есть. Даже если это никому не нравится. Даже если это считают противоестественным.

— О, это я понимаю! — я закивала, наконец-то в состоянии поддержать беседу. — Ты не представляешь через какие препятствия пришлось пройти, чтобы поступить в кулинарное училище. Мамка была категорически против! Хотела в экономический запихнуть.

Костя нахмурился, но согласился.

— Главное отстаивать свои интересы, Дан. Не только в карьере, но и в личной жизни.

Он помолчал, потом наклонился ближе ко мне, понижая голос:

— Мне надо извиниться за тот поцелуй в ванной?

Я смутилась. По идее, ему не надо было целовать меня! А ставить в тупик этим вопросом — вообще свинство.

— Да не-е-е, не бери в голову… Я не в обиде.

Я совершенно точно переживу, но когда же Костя подойдет к сути. Спросит, нафига я устроила тут маскарад. И назначит расплату?

— Тебе было неприятно? — Костя продолжил гнуть куда-то не туда.

Теперь хмурилась я.

— Не то чтобы… Просто, понимаешь, я думаю все это лучше делать в отношениях, а не вот так, спонтанно.

И тут Костя согласился. А я поняла, что видимо мне самой придется предлагать отступные.

— Кость, — я нервно облизнула губы, — я честно обещаю поддерживать тебя до конца проекта и не голосовать против, если ты сохранишь мою тайну. Не знаю, как ты догадался, но…

— Я знал! Знал! — он ударил себя в грудь и заулыбался.

— Но…мне бы не хотелось, чтобы об этом знали другие. Если можно, — закончила я.

— Они не узнают. Я буду хранить твою тайну, а ты мою.

Я обомлела:

— У тебя тоже есть тайна?

— Конечно! Такая же как у тебя, — заверил Костя.

Я скептически окинула его взглядом.

Не. Не может у него быть моей проблемы. Черт, что-то опять не сходится.

— Кость, что ты хочешь за молчание?

— Ничего, Дан. Просто давай дружить и поддерживать друг друга. И если тебе не противны мои поцелуи, то… Я не против продолжить.

Костя улыбнулся, а у меня замерло сердце. Я же на шоу шла за успехом, за карьерой, а никак не за отношениями.

Но я не успела ничего ответить, как Костя снова ошарашивает:

— Я давно подыскиваю себе партнера. Ты не думай, что для меня это спонтанно. Я тоже за серьезные и долгие отношения.

— П-партнера? — заикаясь пролепетала я.

— Я с самого начала присматриваюсь к тебе. Ты весь такой изнеженный, голос тонкий. Сам хрупкий. Я тебя не обижу, Дан. Но понимаю твое удивление. Ты ведь и подумать не мог, что я гей?

Бутылка выскользнула у меня из рук и пиво разлилось под ногами воняющей лужей.

— Гей? — повторила за ним и спрятала лицо в ладонях.

Это же надо так вляпаться! Костя не подозревает, что я девушка. Но я понятия не имею, как теперь балансировать в нашей дружбе и не влипнуть еще глубже.

— Пойдем отдыхать. У нас еще будет время во всем разобраться.

Костя поднял меня и снова, как будто случайно, прижал к себе, чтобы я почувствовала все его мышцы. Я отстранилась.

— Д-да. Ты иди. Я сейчас замою пол и тоже спать лягу.

Костя ушел. Я прибралась за нами на кухне, потом села на диван тут же и разрыдалась.

Что-то теперь я потеряла уверенность, что переодевание не выйдет мне боком. Если раньше на горизонте маячил только гнев Заславского, что само по себе деморализует, то теперь на меня обозлиться Костя, который доверим мне свою тайну.

А я не знала, что теперь делать. Играть спектакль до конца, или идти виниться и заканчивать маскарад.

Но по здравому размышлению, если бы в розовой команде уже не хватало участников, остался бы шанс, что меня просто перевели. А так… выгонят. С другой стороны, может меня уже завтра выставят с кухни? Зачем терять лицо и краснеть перед самим Заславским?

Проиграю в этом шоу, пойду уже Евой на восьмой сезон. Вряд ли он меня запомнит и узнает! А я все буду отрицать.

Эти мысли успокоили и приободрили. Теперь главное не спалиться слишком рано. И держать любвеобильного Костю подальше.

Боже, ну это же надо так влипнуть! Закадрить гея! Вот же черт.

За пару часов до первого открытия ресторана пришел Заславский. Какой-то помятый, с синяками под глазами. И злой.

Я всегда думала, что он орет специально перед камерами, а так — нормальный человек, где пошутит, где подбодрит. Но зря я так думала. Заславский четко попадал в образ шефа-дьявола. Орал и скалился так, что когда я опускала глаза в пол от страха, то боялась увидеть копыта.

Странно, что при всем своем говно-характере, от него просто с ног валило сексуальностью. Девчонки при одном его появлении сразу пьянели и теряли способность трезво мыслить.

Ну и я тоже.

Сегодня он не орал. Выстроил нас в шеренги перед собой и прожигал во мне дыры.

Я неловко поежилась.

За что?

— Первый вечер. Будет всего десять столиков. По пять на команду. Вы сделали заготовки и даже отрепетировали подачу благодаря Михаилу и Софье.

Су-шефы синхронно кивнули, каждый рассматривая свою команду.

— Мои стандарты вы знаете. Никаких поблажек не будет. И я не позволю позорить мое имя некачественными блюдами. Все понятно?

— Да, шеф!

— Открывайте Пылающую кухню.

И завертелось.

Так сильно я давно не потела. Даже на репетиции! Зато Ян успевал орать на обе кухни.

При первых заказах у меня тряслись руки. Я раскладывала салаты, сбрызгивала их соусом и неслась к раздаче. Пассеровала баклажаны, кабачки и помидоры для теплого салата и как космонавт с таймеров поджаривала говядину.

На моей секции был только один затык, когда заказали сразу шесть порций теплого салата и все я должна была подать одновременно.

Я запаниковала. Но на помощь пришел Костя. Он взял две сковороды с говядиной на себя, следя сразу за четырьмя порциями мяса, а я двумя руками следила за овощами и еще двумя порциями мяса.

Когда все шесть порций подала Заславскому, меня трясло от перенапряжения. Костя коротко прижал к себе и похлопал по плечу:

— Молодец. Справился, — прошептал он и сразу занял место на гарнирах. В этот вечер он отвечал за них.

Но тут раздался громогласный рев шефа:

— Дан!

Я вздрогнула и подпрыгнула от неожиданности. Вот теперь я поняла, что до этого ничего не знала о тряске и нервном перенапряжении.

Шефа ломало. Мы слишком долго, мне казалось, целую вечность, смотрели в глаза друг другу. Потом он как-то скривился и выдавил, скорее даже процедил:

— Отличная работа.

От облегчения я чуть в обморок не упала.

— Спасибо, шеф, — только и смогла пролепетать и отвернулась.

Если бы не отвернулась — глупо расплакалась. Я могу.

Костя улыбнулся и подмигнул.

Он хороший… друг. Жаль только хочет от наших отношений большего, а я не могу.

Вечер шел своим ходом, мы стали подавать горячие блюда. И тут парни начали косячить. Хотя проблемы начались не только на нашей кухне, у девочек тоже не клеилось. Высокий голос их су-шефа разносился далеко. Она кричала не хуже самого Заславского.

Шеф немного подавил на Сему и Костю, когда те не смогли синхронизировать время одновременной подачи, и перешел на женскую половину.

Первой из кухни выгнали Олю.

Я не успела познакомиться с девочками, мы как-то сразу отделились друг от друга по зонам. Они зависали на кухне, а мужчины преимущественно в общей комнате отдыха. Но Олю мне было искренне жаль.

Но Заславский разошелся.

Следующий удар пришелся по нам:

— Чего расслабились? Семен, мясо сырое!

Поднос с только что приготовленным ростбифом из говядины полетел в урну. Мы вздрогнули и дружно перевели взгляд на Семена. Тот не растерялся, заново поставил сковороду на большой огонь и выкрикнул как команду:

— Тринадцать минут, шеф!

Костя наблюдал за Семеном, так как работал с ним в тандеме, и как только тот поставил ростбиф в духовку, заорал в ответ:

— Гарнир к ростбифу — семь минут!

По таймингу мы работали слажено, а вот шеф скрипел зубами, коршуном следя за действиями каждого.

— Дан, приготовь соус к мясу, коротко распорядился Семен, и я подорвалась.

В этот раз напортачил Костя. Он поторопился с гарниром и тот размяк, превратился в кашу. А идеальное мясо уже остывало на раздаче.

— Константин! Вали нахрен! — рыкнул Заславский.

Я не знала как поступить. Хлопнуть ободряюще Костю по плечу? Или не стоит, и он неверно истолкует мою поддержку?

— Дан, на гарниры.

Но Заславский пресек все метания. И я, истекая потом и кровью, встала на незнакомую мне секцию…

Черт, ну те же овощи и вермишель. Что я, приготовить что ли не смогу?

Не смогла… И вылетела в общежитие следующей за Костей.

— Нас номинируют.

Я тяжело вздохнула, валясь на диван рядом с другом.

С одной стороны, я жалела упускать такой шанс попасть и учиться у самого Заславского. С другой, это ли не решало все мои проблемы с переодеванием и обманом и шефа и Кости?

Ян

С момента, как я выгнал Дана с кухни, даже дышать стало свободнее.

Как же он меня напрягает!

В кухнях все стало валиться из рук. Участники не справлялись, хотя специально для них я разработал самое простое меню для ресторана. Но и с ним он не справлялись. Я закрыл кухню, объявив, что проиграли обе команды и я жду два номинанта от каждой!

Сам встал за плиту. Втроем со своими су-шефами мы закончили обслуживание зала. Я оставил Софью на десертах, а сам сняв колпак, подошел к режиссеру.

— Сегодня уйдет Дан, — сообщил я.

— Ой, нет! — внезапно воспротивился режиссер. — Дан остается! Пока у нас с ним самая интересная сюжетная линия на шоу разворачивается!

Я охренел. С Даном? Скандалы и интриги? А с виду такой спокойный мальчик!

— Какая с ним может быть линия?

Но тут вспомнил, что сам предрекал ему роман с Клубничкой. Так неужели парень настолько не промах, что развел девчонку на секс?

— Ты не поверишь, Ян! У нас тут пара голубков наметилась.

Режиссер подмигнул мне и сделал жест помощнику. Тот что-то быстро перемотал в планшете и сунул мне экран под нос.

В темном помещении слились два силуэта. Съемка велась инфракрасными камерами и была очень нечеткой, но режиссер мне пояснил:

— Шок номер один — Костя гей.

Я отвлекся от планшета, а режиссер поднял палец, словно усиливая мое и так обостренное внимание.

— Шок номер два — он запал на Дана! А? Никто не ожидает от Пылающей кухни настолько свободных отношений! А ты говоришь “убери”. Да никогда! Ничего пикантнее мы еще не снимали!

Я жадно вперился в сцену на планшете. Значит один из этих двоих Костя. А второй… Дан? Целуются? Взасос?!

Внутри воевали два противоречивых чувства. Злость от того, что не могу избавиться сейчас же от обоих, ибо условия шоу обязывают быть скандальным и интересным.

И непонятно откуда взявшаяся надежда…

Дан — гей? Неожиданный подарок, который я конечно от судьбы не ждал.

Или знак?

То есть, я вполне могу… оказаться в его вкусе?

От собственных мыслей свело челюсть. Я вернул планшет, переоделся в свежий китель. Минут тридцать сидел перед гримерами, которые заново наносили свои тона на лицо. И думал, как же я докатился до такого?

Алла уехала.

Собрала три чемодана, села в самолет и отчалила поправлять здоровье, безапелляционно написав смс, чтобы я ее не искал и не беспокоил. А после отключила телефон.

Более убедительной быть просто невозможно!

Но вместе с ней уехали, улетели и отчалили две мои кредитки. То есть, даже моя измена вовсе не подразумевала развод. Как я содержал Аллу последние семь лет в роскоши и излишестве, так и буду.

Наверное, это хорошая новость, но мне от того, что жена вернется было как-то не весело.

Все мысли занимал Дан.

Получится его игнорировать, работая бок о бок три месяца?

Не уверен.

Более того, как продюсер, я вижу, что шоу с темой ЛГБТ можно продать на европейские каналы и даже в Америку. Там любят выпячивать толерантность. Как продюсер, я бы победителем сделал одного из голубков.

В реальности нанимать к себе не стал бы ни Костю, ни тем более Дана, но… Перед глазами уже стояла финальная сцена, где я поднимаю руку победителя, а к нему подлетает с поздравлениями счастливый Дан и целует в губы.

А потом целует меня…

Этот момент я мысленно посмаковал и не испытал никакого отвращения, как в случае с Бергером.

Но ради чистоты эксперимента, поменял в мыслях финалиста и поднял руку победившему Дану. А потом к нему подбежал Костя и… Получил от меня кулаком по морде. А дальше я сам поздравил Дана и поцеловал.

Это полный бздец!

Я — гей?

Но похоже очень активный, раз могу представить себя только с Даном.

— Ян, пятнадцать минут до съемок! — предупредил меня Кирилл.

Я кивнул и набрал Бергера.

— Леха, ты должен сходить со мной в гей-клуб.

На том конце звенело мертвенное молчание.

— Нет, я тебе точно такого не должен, — наконец проговорил Бергер. — Ян, мы же вроде решили этот вопрос. У тебя был классический минет. Такой, что даже Алка приревновала…

— Не трогай Аллу. И минета бы не было, не думай я о том парне.

В телефоне снова все смолкло. Я представил лицо Бергера, который перебирает в уме варианты, как не посещая гей-клуб решить мою проблему.

— Послушай, а может выгонишь пацана из шоу. Делов то! Нет его — и нет проблем.

Я только хмыкнул.

— Не могу! Он у меня гвоздь программы! Шило, я бы даже сказал. Не у меня одного на него стоит, понимаешь?

Бергер присвистнул.

— Короче, я думаю, просто парень аномальный. А ты нормальный. Не ходи в клуб, а то геем станешь. Разберись лучше с проблемой под носом.

— Не могу, Леха… Эта проблема под наблюдениями камер. Но сложными логическими выкладками, я понял, что меня возможно тянет на женоподобных мальчиков. Правда, раньше я за собой такого не замечал. Видимо очень сильно любил жену… А тут отношения с ней испортились и побочкой вылезло это… На бруталов, типа тебя, меня не тянет, понимаешь? А вот на этого сопляка…

Бергер выругался.

— Все беды от баб! Представляешь, моя Вика вдруг решила, что она станет мне идеальной любовницей, если не женой.

— Вика? Помощница?

— Да. Уволил, к черту. Теперь ищу парня. Помощника. Мне в гей-клубе светиться никак нельзя, Ян. Иначе прицепится неудача, отмазывайся потом…

Я задумался. Мне как раз светиться стоит. Это подстегнет интерес к шоу и к нестандартным отношениям участников. Но не идти же туда одному!

— Ян Станиславович, пора, — вырос из-за плеча Кирилл.

— Да. Сейчас иду. Ладно, Леха. Я тебя понял. Решай проблемы, а я сам как-нибудь просочусь в гей-клуб.

Я встал и снова напоролся на испытывающий взгляд Кирилла.

— Что? Хочешь узнать, кого я выгоню?

— Нет, шеф. Мне все равно. Но я тут подумал, что могу… М-могу проводить вас в гей-клуб. Я знаю одно спокойное местечко. Там можно прийти в маске. Вас никто не узнает.

Я еле удержал челюсть.

Кирилл — и ты? Мать твою!

Глава 6. Нормальный мужчина

Глава 6. Нормальный мужчина

Ян

Под раздачу попала Ольга. Я не запомнил ни ее первого блюда, ни яиц, зато она выделилась на первом вечере.

Сейчас из десяти участников я еще никого не выделял… Хотя вру. Одного я выделял особенно, но не как будущего шефа в моей ресторанной империи.

— Вы помните, что главный приз шоу “Пылающая кухня”, это вакантное место в одном из моих ресторанов или денежный приз в два миллиона пятьсот тысяч. Сумма достаточная, чтобы открыть и раскрутить свой собственный ресторан!

После этих слов лица десятерых озарились и в ответ раздались бодрые аплодисменты. Я поклонился, развернулся и ушел не прощаясь. Перед глазами болезненно застыло счастливое лицо Дана.

Нечему радоваться, Салага, ты до финала не дойдешь! Это не твоя игра, парень.

После шоу я заскочил домой, послушал это отражающееся от стен, принял душ и оделся в обычную одежду, надеясь сойти за обычного парня.

Футболка, джинсы и джемпер завязал на шее за рукава. Солнцезащитные очки нацепил по привычке, чтобы скрыть часть лица, и набрал Кирилла.

— Я готов.

— Да, шеф. Я договорился. Жду вас у метро.

На метро я конечно не поехал. Оставил машину на ближайшей стоянке и решил пройтись пешком пару десятков метров.

Во что я ввязываюсь?

Этот вопрос не давал мне покоя. Буквально до последней недели у меня вся жизнь шла по четко распланированной схеме: я, Алла и ребенок.

Сейчас же я как ошалевший капаю слюной на щуплого пацанчика и ставлю на себе эксперименты, чтобы выяснить, не сбилась ли у меня ориентация. Из-за этого я изменил жене. И она совершенно права, что кинула меня дважды. На время и на деньги.

Я поставил под удар свою репутацию. Уж друг теперь точно косо смотрит на меня и не желает погружаться в эту бездну глубже. И я понимаю Бергера! Это у меня конец печет так, что мозги соображать перестают. Но он то — аналитик с мировым именем!

Ну и напоследок, я иду в гей-клуб.

Зачем?

Пусть выясню, что гей — куда приведет меня это открытие? Я готов развестись с Аллой? Поставить крест на семье? Отказаться от ребенка?

От перегрузки мозги кипели, сердце заходилось так, что я переживал, как бы не хватил удар. Сошел с тротуара и сел на свободную лавочку вокруг детской площадки.

Страницы: «« « 23456789 » ... »»