Детектив&Рождество Устинова Татьяна

– Да не пыталась ты его убить. Муженек тебя подставляет. Однозначно, – вынесла приговор Мария.

Владислава совсем стала в цвет простыни.

Схватила с пола своего Миклушу, зарылась лицом в собачью шерсть.

Мария вздохнула. Палыч скорбно отвернулся. Жаль дурочку. Ведь не старая – еще и полтинника нет.

Гостья безнадежно произнесла:

– Подруга то же самое говорит, что со мной все в порядке. Денис, мол, специально из меня психичку делает.

А мне с ним развестись надо. Но я не могу…

На постель закапали слезы.

Палычу – Мария прям видела – очень хотелось прижать ее к себе, начать утешать. Но крепился.

А продавщица задумалась. Чего-то не сходилось.

Ладно. Подсыпает дурь. Хочет, чтобы Влада себя сумасшедшей считала. Но врачи-то не дураки. Положат ее на обследование в психушку. Там никаких своих таблеток нельзя. Родственников вроде бы тоже не пускают. На что он надеется? Докторов подкупить?

Но муж явно мутный. И Мария предложила выход самый простой:

– Выстави своего Дениса! А не будет уходить – мы тебе поможем.

– Нет, – перепугалась гостья. – Не надо!

– Ну, тогда иди, сама выгоняй.

Сжалась, лицо испуганное.

Палыч вступился:

– Машка, ну что ты пристала к ней? Не видишь, что ли: в аффекте человек. – И предложил: – Давай мы так сделаем. Таблетки у нее отберем, я их выкину. И пусть поживет с нами пару дней. Посмотрим, правда она псих или нет.

– Нормально ты в чужой квартире распоряжаешься! – хмыкнула Мария.

– Нет-нет! – вскричала Влада. – Я не могу вашей добротой злоупотреблять. Я сейчас уйду. Мне неудобно!

Снова своего Миклушу хватает, глаза жалобные. Палыч смотрит с укором.

Куда ей правда идти? Будь подруга хорошая – сразу бы к той отправилась, а не мерзла ночью на лавочке.

Мария сжалилась:

– Ладно, не зверь я. Живи, пока место есть. Только не бесплатно. Чтоб к восьми ужин из трех блюд и всю квартиру пропылесосить.

Она убежала в свой магазин. Влада приказ восприняла всерьез, хотела немедленно браться за уборку, но Палыч не позволил. Убедил вернуться в постель. Уложил рядом нескладного Миклушу. Принес с кухни горячего чаю с вафлями.

Чудилка поглядывала боязливо, и он подкатывать даже не пытался. Отечески (хотя ненамного и старше) расспрашивал про житье-бытье. Она торопилась, смущалась, сбивалась с одного на другое, всхлипывала. Губы дрожат, глаза красные.

– Все, хватит, – прервал разговор Палыч. – Поспи-ка ты. А то и правда на сумасшедшую похожа.

– Я уже и боюсь засыпать, – взглянула виновато.

– Не волнуйся. Я тебя охранять буду, – заверил он.

Обняла собаку, пару раз вздернулась, уснула.

Лицо спокойное, мирное. Вряд ли ей сейчас будут Горгоны мерещиться.

Палычу очень хотелось помочь нескладной, но такой беспомощной и милой женщине. Да и когда еще охраннику доведется настоящую загадку расследовать?

Еще вчера приметил – Владислава без сумочки. Но в кармашках платья набито полно всего. Вроде бы и паспорт проглядывал.

Он еще раз прислушался к ее безмятежному дыханию. Сунул руку в карман. Вот он, документ. Будем надеяться, что живет там, где прописана. И Денис окажется дома – праздники сейчас.

* * *

Шел Палыч вроде поговорить, но настрой – сразу дать в морду. Хоть никогда его не видел, не нравился ему этот Денис. Нормально, что ли, поселиться в чужой квартире примаком, да еще и в психушку хозяйку пытаться сдать?

А Владу как вспоминал – сердце сразу щемило. У них в поселке была примерно на вид такая массовик-затейница при Доме культуры. Пусть ржали и называли малахольной, а жалели. Помогали. Он и сам огород той вскапывал и терпел, как она ему в благодарность стихи читала.

Но в поселке – старушка. А Влада – женщина в самом соку. Только подать себя не умеет. Сделать бы так, чтоб распрямила плечи. Переодеть из платья старомодного в одежку нормальную. Взять пива, посидеть вместе, поговорить за жизнь.

Совсем размечтался – но себя оборвал. Кто он (ни кола ни двора) – и она – столичная штучка при квартире. А уж как увидел пресловутого Дениса – совсем пригорюнился. Оказался тот лет сорока, но сразу видно: сволочь без вредных привычек. Морда свежая, тело в мускулах. Глаза синие, чертов Ален Делон. Услышал, что Палыч от Влады, такой прямо сразу обеспокоенный стал.

– Боже! Где она?

– Не важно.

– То есть как это не важно? Я ночь не спал! Все больницы обзвонил!

– Да ладно. Ты ж сам ее выгнал.

Денис сузил глаза.

– А ты, что ли, подобрал?

Палыч уже и примеряться начал, как сподручнее врезать в челюсть. Но муженек виновато хлопнул себя ладонью по рту.

– Что я несу. Прости, брат. Очень волнуюсь за нее. Будь человеком. Скажи, где Влада? Я сейчас же ее заберу.

– Не поедет она к тебе, – с наслаждением сказал Палыч. – Слишком ты ее обидел.

Синие глаза злобно блеснули.

Но в бутылку не полез. Сказал печально:

– Да. Я понимаю. Влада расстроилась. Тяжело признавать, когда у тебя проблемы. Но я ведь как лучше хочу.

– Как лучше – это в дурку?

– Какая дурка? – возмутился Денис. – Частного доктора нашел. Пять тысяч прием.

– Она, что ли, правда тебя убить пыталась? – проницательно взглянул Палыч.

– С ножом бросалась! И душила! – охотно подтвердил тот. – Пойми, она опасность представляет. Не только для других – для себя тоже.

– Какая там опасность – с тростинки, – пожал плечами Палыч. И перешел в наступление: – Врешь ты все. Сам травишь ее и еще дурочкой пытаешься выставить.

– Я? Травлю? – Удивление в наглых буркалах плескалось неподдельное.

– Кто ей таблеточки желтенькие дал? С виду как валерьянка. А что там внутри? Наркота?

– Да что ты несешь, урод! – позеленел Денис. – Владка – мне самая близкая на всей земле!

– А зачем она тебе нужна, красавчик? Чтоб жить было где?

И еле успел отскочить – муженек решил влепить первым. Палычу в спортивные залы ходить некогда, но на работе (чем еще в охране заняться?) железо тягал. Отжимался, да и «груша» в дежурке висела. Поэтому удар блокировал и в ответ зарядил от души. Из идеально ровного носа закапала кровь. Денис взвыл.

– Ах ты, гад!

Кинулся в новую атаку, и Палыч чуть было не пропустил. Но снова смог увернуться. Вывернул противнику руку, с удовольствием дал пинка, уронил на пол, прижал коленом. До чего приятно, когда синеглазый красавчик скулит от страха!

Но тот, сволочь, ни в чем не признался. Хоть фотографию ему Палыч и разбил, стоял на своем: любит. И к врачу уговаривал пойти только потому, что за нее саму боялся. Да еще и видео показал то самое. Влада – несчастная, с полуприкрытыми глазами – действительно держала нож. Наступала с ним в руке безмолвно, страшно, как Панночка из старого фильма.

– Невменяемая она! – причитал муж. – Я что. Вдруг себя зарежет? На твоей совести будет.

Палыч оставил его скулить. Захлопнул молча дверь и ушел.

Когда вернулся, Влада по-прежнему спала – безмятежно, крепко. Миклуша (смех, а не охранник) лежал у нее в ногах, перевернулся кверху брюхом и нагло похрапывал.

Палыч тихонько притворил дверь в комнату и отправился готовить. Ужина из трех блюд Машка не дождется, но фирменную свою яичницу (в ней сыр, ветчина, помидорки, перчик болгарский) сварганил. И салат настругал из всего, что нашлось в холодильнике.

Влада появилась, когда он вдохновенно переставлял салфетки из пачки в хрустальный хозяйский бокал – чтобы совсем как в ресторане вид.

Она первым делом спросила с тревогой:

– Я нормально себя вела?

– Дрыхла ты. Как сурок, – усмехнулся Палыч. – Яичницу кладу?

– Ой, давайте. – Раскраснелась. – Я такая голодная!

Ни одна еще женщина перед его фирменным блюдом не устояла. Вот и Влада начала: «Какой вы молодец, не то что я – ничего не умею, только людям проблемы создаю».

Палыч поглядывал внимательно – кому жалуется? Папе – или все-таки мужчине?

Но пара взглядов, обращенных на его мощный, обтянутый тельняшкой торс, приободрили. Хотя до синеглазого Дениса ему, конечно, как до луны.

Чудилка с удовольствием съела огромную порцию яичницы, подчистила кусочком хлеба остатки салата и сказала:

– До того странно! Вы мне чужой совсем. А чувствую себя словно дома.

– Ты тоже мне как родная стала. Едва знаю, а отпускать не хочу. Эх, был бы дворец у меня! Но имеется только мазанка в станице Брюховецкой. Давай туда поедем? Фермерское хозяйство откроем. Сыры будем варить. Или кукурузу выращивать.

– Какой уж из меня фермер! – Влада рассмеялась переливчато, добавила строго: – И я ведь замужем.

Палыч не стал хвастать, что разбил ее супругу лицо (хотя приятно грело).

Влада отодвинула пустую тарелку.

– Надо мне, наверно, идти. Глупо прятаться от проблем.

– Никуда ты не пойдешь, – сказал уверенно. – Сначала дело до конца доведем.

– Какое дело? – смутилась она.

– Понять надо, кто ты на самом деле есть. Сегодня ночуешь здесь. А мы наблюдать будем, с чего ты бесишься. От головы дурной или все-таки с таблеток.

Опасался, что откажется, ускачет к своему кобелю, но нет. Только пробормотала:

– Спасибо вам… Палыч.

Весь остаток дня, словно заправские супруги, хлопотали по хозяйству. Влада, мурлыкая под нос неведомые ему арии, вытирала пыль.

Палыч драил полы. Вместе выгуливали Миклушу. По прихоти гостьи приготовили элитное блюдо «ризотто» – получился, впрочем, самый обычный плов с грибами.

Мария, когда вернулась со смены, взглянула хитро.

– Палыч, да ты прямо похорошел! Бог практически. Как его там, Владка? Персей?

Гостья, вчера совсем жалкая, нескладная, сегодня выглядела почти счастливой. Щечки круглые, румяные.

Мария сказала:

– Дениса твоего надо на вампирство проверить.

– На что? – ахнула музыкантша.

– Да энергию он с тебя сосет, похоже, – авторитетно сказала продавщица. – Вырвалась из-под его влияния – другим человеком стала.

Палыч тоже подхватил:

– Вчера тебя жалеть хотелось. А сегодня – я б тебе стих написал. Если б умел.

– Эк ты заговорил, кобель! – развеселилась Мария.

Влада, бедняжка, совсем смутилась.

Сели за стол, Колян принес бутылку запотелую. Музыкантша от водки отказывалась, но, когда в холодильнике нашли апельсиновый сок и набодяжили ей коктейль, сдалась, выпила. И хотя вроде другой социальный слой, в компанию их прекрасно вписалась. Хихикала, когда Мария травила байки из своей магазинной жизни. Подпевала нежным голоском Лепсу.

Когда бутылку уговорили, продавщице захотелось откровенности. Строго взглянула на гостью, спросила:

– А ты правда своего Дениса любишь?

– Люблю, – вздохнула Влада.

– Гонишь ты все, – фамильярно возразил Колян.

Гостья добавила:

– Но мне, конечно, странно. Что Денис во мне нашел? Он такой удивительный. Сильный, красивый, умный. Кто я – и кто он?

– А кто он, кстати? Где работает? – спросил Палыч.

– Тренер по фитнесу, – гордо представила гостья.

– Тоже мне, должность, – фыркнул Колян.

А Мария подумала: действительно, ненормальная! Москвичка. Квартира, диплом, внешность более-менее. Но какой-то тренер смазливый полностью волю ей подавил.

– Ладно, пупсики, – взглянула на часы, поднялась. – Пойдемте бай-бай. Персей, ты с нами сегодня ночуешь?

Но Палыч отказался:

– Я у себя лягу. Позже. Завтра на смену. Еще форму гладить. И Миклуша не выгулянный.

– Ой, – хмельно расхохоталась Влада, – а я и забыла про него!

– Иди отдыхай, – ласково сказал охранник. – Мы с твоим псом поладили, вдвоем сходим.

– Но все равно будь на стреме, – попросила Мария. – Вдруг опять Горгона придет?

– Не придет, – заверил Палыч. – Таблетки я выбросил.

Ночь прошла спокойно. Утром все разбежались по работам. Владислава снова порывалась уйти, но Палыч убедил: надо остаться еще на денек. И если психическая болезнь больше не проявится, тогда уж можно будет Денису предъяву делать.

Влада расстаралась: вечером всех ждал ужин в итальянском стиле. И пусть пицца слегка подгорела, а паста карбонара очень смахивала на макароны по-флотски, Мария все равно растрогалась:

– Раньше как общага была, а теперь прям дух в квартире жилой!

А Палыч строго спросил Владу:

– Где продукты взяла?

– В магазине. – И покраснела.

– У тебя ж денег нет, – напомнила Мария.

– Так у подруги заняла. – Та виновато захлопала глазами. – Специально для этого с ней встречалась. Не могу ж я в чужой квартире совсем нахлебницей!

– Дениса тоже навестила? – нахмурился Палыч.

– Нет, что вы! Я же вам слово дала! Вчера ведь договорились – сначала надо удостовериться. Поэтому ему не звонила даже.

– Спасибо тебе, – тихо сказал Палыч.

– За что? – удивилась она.

– Что слово держишь. И за ужин.

Мария (итальянское шампанское пьянило почти как водка) развеселилась:

– Владка, вот ты у нас умная. Скажи, как жену Персея зовут?

Гостья смутилась.

– Андромеда.

– А как они познакомились?

– Ее хотели принести в жертву страшному чудовищу Кету, а Персей спас.

– Ну точно как у нас! – обрадовалась продавщица.

Владислава рядышком с Палычем сидит, улыбается робко.

Колян хохотнул:

– Может, нам Персея с Андромедой в одну комнату переселить? А я, Маш, к тебе под бочок?

– Нужен ты мне, дрыщ! – осадила она.

Так что улеглись, как и вчера: девочки в одной комнате, мальчики – в соседней.

А вскоре Мария проснулась от испуганного собачьего лая.

Опять! Да еще хуже, чем было! Влада, встрепанная, стоит посреди комнаты. И в руках у нее нож.

В окно светит луна, на тумбочке ночник, и видно прекрасно: лицо у гостьи безумное, глаза полуприкрыты. Миклуша кидается на нее, пытается за ногу укусить.

– Владка! Брось нож! – заорала продавщица.

Но та только крепче вцепилась в рукоятку музыкальными своими пальцами. Размахивает оружием во все стороны, бормочет:

– Они везде! Со всех сторон на меня!

– Палыч! – Мария забила кулаком в стену.

Мужчины прибежали.

На Кольку безумная замахнулась – едва успел отпрыгнуть. Но увидела Палыча – оружие опустила. Прошептала:

– Мой Персей.

Он вырвал нож у нее из рук, бросил на пол.

Колька наготове с простыней.

– Вяжем?

Но Палыч подхватил свою Андромеду на руки, помотал головой:

– Не надо.

Отнес в постель, сел рядом.

Мария пискнула:

– Я боюсь.

Но Палыч показал ей кулак, и продавщица умолкла.

Влада сначала металась в постели, что-то бормотала. Мужчина одной рукой ее удерживал, второй гладил по голове, спине, и бедняга вскоре утихла. Заснула.

Зато у Марии – сна ни в одном глазу. Зашептала:

– Не могу я так больше!

Сосед взглянул грозно.

– Ничего. Сегодня потерпишь. А завтра съедем мы.

– Мы? – обалдела продавщица.

– Мы с Владой. Квартиру снимем.

– Смотрю, ты сам спятил. Зачем тебе ненормальная? – ахнула Мария.

– Нормальная она, – усмехнулся Палыч. – Я, кажется, догадался.

* * *

Нина и Влада считались подругами. Но, как с детства повелось, одна в облаках витает, а другая ее презирает, так всю жизнь и продолжалось. Нине всегда смешны были Владкины мечты, терзания и сомнения. Кому нужны в наше практичное время музыка, стишки, слова красивые? Зачем в платья одеваться и ботильоны обувать? Но дурочку все равно не переубедишь.

Сама Нина окончила медучилище, устроилась в коммерческую клинику, активно там зарабатывала всеми возможными способами и снисходительно посмеивалась, когда Влада жаловалась, что на книги или ноты у нее ползарплаты уходит.

Нина не сомневалась: ее не от мира сего подруга закончит свой век в старых девах.

Но однажды уехала в отпуск, а когда вернулась – гром посреди ясного неба. Владка представила ей мужа. Да какого! То был просто удивительный, идеальный мужчина.

Что отобьет Дениса, Нина решила сразу. Каким боком здесь Влада, если подруга ухватила того самого, единственного из миллиардов? Созданного богом специально для нее?

Однако ж понимала: сама тоже не принцесса и Дениса ей приманивать нечем. Владка – та хотя бы в собственной «трешке» жила, родители рано умерли. А Нина – в двухкомнатной. С мамой, отцом и братом.

Пришлось поинтриговать, побороться. Но Нина своего добилась.

А когда смогла наконец затащить чужого мужа в постель, стала дальнейшие планы строить. Надо Владку окончательно извести. Но как?

Нашла по знакомству колдунью, та дала зелье – не помогло.

Решила попробовать по-другому. Была однажды в гостях, незаметно открыла конфорку газовую – тоже не сработало. Подруга унюхала. Ее не заподозрила. Списала на собственную рассеянность.

Ладно. Значит, всевышний от убийства отводит. Но избавляться от никчемной Влады все равно нужно. Любым возможным способом.

Не хотелось Палычу допрашивать Владу, но как еще правду узнать? Когда проснулась – несчастная, бледная, – сразу налетел, начал вызнавать про подругу. Как давно знакомы? Какие у той отношения с Денисом?

Влада уверенно утверждала: Ниночка – самый близкий человек, на нее всегда можно положиться. С Денисом подружка знакома. Держит дистанцию. Но в гостях у них бывает частенько. Иногда приходит и когда Влада на работе.

– А кем работает подружка твоя?

– Ниночка медсестра.

– Где?

– В институте неврозов.

Палыч сразу уши навострил.

– Это не она тебе валерьянку назначила?

– Она, – простодушно захлопала глазами. – Сказала, старое и верное средство. Нервы хорошо успокаивает. Но таблетки я сама покупала. В аптеке.

– Точно у нее не брала ничего?

– Ну… однажды снотворное. Я иногда совсем заснуть не могу, а без рецепта ж не купишь.

– И откуда у медсестры снотворное?

– Так Ниночка всегда устраиваться умела, – по-доброму улыбнулась Влада. – Она с главным врачом дружит. Та ей рецепты выписывает. Для друзей, а иногда на продажу.

– И ты до сих пор ни о чем не догадалась? – ахнул Палыч.

* * *

Какой дурак придумал указ сделать почти все лекарства по рецептам, Нина не знала, но была ему благодарна.

Народ-то привык бесконтрольно употреблять, а достать больше негде. И главному врачу подработать надо. Вот Нина и стала посредником. «Пробивала» потенциальных клиентов – чтоб не подстава, не наркоман. Брала рецепт. Выкупала (каждый раз в новых аптеках) лекарства. И продавала страждущим втридорога.

Обычно просили для сна, от тревоги, от атак панических.

А однажды пришла мамашка молодая, стала жаловаться: ребенок шесть лет, гиперактивный, ни минуты спокойно не сидит, учиться не хочет, постоянно истерики, игрушки ломает, других детей бьет. Нужно американское средство – строго учетное, по «красному» рецепту.