Покорность не для меня Свободина Виктория
Этот взрослый поцелуй совсем не похож на тот, детский. В этот поцелуй Амир вложил страсть, настоящую, сильную. Император прижимает меня к себе все крепче, и целует все требовательнее, ломая мое сопротивление и волю. Я в диком бешенстве, но сам поцелуй мне нравится. Не может не нравится.
Когда Амир наконец отпустил меня из своей железной хватки, от души врезала мужчине кулаком сначала в живот, а когда тот инстинктивно согнулся, добавила еще и в лицо.
Теперь рука болит. Зато императорские подданые будут теперь гадать и обсуждать, откуда у их чудесного императора фингал под глазом.
— Зачем? — гневно спрашиваю.
— Только потеряв, я понял, кто мне по настоящему был важен и нужен, — с грустной улыбкой на лице, признался Амир. — И только после того, как ты безвозратно пропала из моей жизни, оценил весь масштаб катастрофы. Вместе с тобой словно ушла и моя жизнь, и сейчас я очень рад, что ты вернулась. А если ты о поцелуе, то это я решил доказать тебе, что по прошлому нашему поцелую судить о нашей совместимости не стоит. Тогда я нарочно сделал все, чтобы тебе не понравилось. Был юн, глуп и не хотел терять свободу.
Амир сделал шаг в мою сторону, и я тут же отпрянула.
— А еще, — продолжил император. — Я считаю, что нужно хоть немного наверстать упущенное. Так что как насчет еще одного поцелуя?
По моим щекам покатились первые слезы.
— Ай, ты что? — Амир идет в мою сторону, но я отхожу от него.
— Я не узнаю тебя Амир. Ты уже не тот мой друг, которого я знала раньше. Мой друг ни за что не позволил бы себе то, что сделал сейчас ты.
— Айрелин, а что я себе такого позволил? — император все наступает. — Поцеловал любимую и дорогую мне девушку?
— Без ее разрешения. И девушка замужем.
— Муж — понятие относительное. Сегодня есть, а завтра нет. Что касаемо остального. Да, Ай, я изменился. И считаю, что свое счастье надо ловить и держать в руках. Все остальное, лишь условности, придуманные скучающим благополучным обществом. Здесь все уже не так. Здесь люди живут настоящим и по мере сил наслаждаются им.
— Дерзкий! Враг, — с горечью в душе, отдала команду своему четвероногому другу.
Пес тут же зарычал на Амира, вздыбил шерсть и встал передо мной, защищая. Император остановился.
— Враг, Айрелин? Враг?
— Точно, не друг, — холодно ответила я.
Кажется, Амир обиделся, его, ранее такие теплые внимательные голубые глаза словно заледенили.
— Ну, раз так, идемте дальше, Айрелин. Приношу вам свои глубокие извинения за этот поцелуй и ненужные вам откровения.
Колеблюсь, идти или нет дальше за императором. Амир извинился, но не сказал, что подобного больше не повториться, а это важно. Если император что-то говорит, то должен держать свое слово.
— Пообещайте, что больше до меня не дотронетесь, это раз, и что мой муж здесь будет в полной безопасности, это два. Иначе я ухожу, — а может, и улетаю. Конечно, жаль так рано расставаться с родителями и миром, ничем толком не сумев ему помочь, но лучше так, чем потерять Эйнера из-за чужих иллюзий и желаний.
Император тяжело вздохнул.
— Ты совсем обо мне плохого мнения, Ай? — вновь вернулся на личную форму общения Амир. — Я к тебе не прикоснусь больше, и мужа твоего не трону — хотел бы, уже бы это сделал. Слово императора. Мне твой супруг, несмотря на то, что он твой муж, понравился, жаль только, что по законам его мира, насколько мне известно, жена особо ничего не значит, ее, как мебель, можно продать, купить, подарить. А еще мебель ведь может быть не единственной. Улетай с ним отсюда, когда захочешь. Мне все равно нечего тебе предложить. Стать императрицей практически мертвого мира и навсегда остаться тут запертой? Нет, ты достойна большего. Будь все иначе, тогда да, я предпринял бы любые меры, чтобы ты стала моей женой.
Ну вот, меня еще и мебелью обозвали.
— Хорошо, я поняла, — сухо ответила. То есть, отбивать меня у супруга можно, но вот замуж звать не стоит, хотя и рад бы, поскольку предложить нечего. Мужская логика.
Все-таки Амир очень изменился, стал куда жестче. Впрочем, если вспомнить отца Амира, то понятно, почему так. Прошлый император правил этим миром железной рукой, вот только к своим близким всегда оставался добр и мягок, впрочем, это не помешало бы ему все-таки женить нас со своим сыном, несмотря на все наше сопротивление.
А фингал красиво так под глазом у Амира наливается.
Мы с императором все-таки добрались до кладок с почерневшими драконьими яйцами. Ого! Да тут много яиц. Не меньше сотни точно, вот только выглядят они…
— Тухлые яйца кабукра! — выругалась я. — Они еще и гниют.
— Ай! — Амир смотрит на меня шокировано. — Ты почему так грязно ругаешься?
— Да ты только посмотри! Это же ужас!
Присела возле одного из яиц, осторожно дотронувшись пальцем до склизкой черной скорлупы. Уверена, долго в таком состоянии яйца провести не смогут.
— Но ты же никогда раньше не ругалось, из твоих уст услышать такое непривычно и неприятно.
— Ну, знаешь, не только ты изменился.
Достала из заплечной сумки магдиагност, аккуратно расправила проводки прибора и подсоединила присоски, которыми оканчивались проводки, к яйцу.
— Знаешь, а мне даже нравится, — Амир присел на корточки рядом со мной. — Интересно будет узнать тебя новую.
Обернулась, бросив на мужчину предостерегающий взгляд. Амир поднял руки вверх, ладонями ко мне.
— Не касаюсь.
Не касается, но все равно слишком близко.
— Ай, что ты делаешь?
— Мой муж магобиолог. Раз он сам сюда не может прийти, чтобы осмотреть яйца, я соберу данные для него.
— И для чего?
— Возможно, удастся что-то придумать, чтобы помочь нерожденным драконам. Кстати. Вы выносили яйца на поверхность?
— Нет, не выносили. Мы тут над каждым яйцом трясемся, ведь каждое из них поддерживает островки жизни в этом мире.
— Возможно, хотя бы с одним яйцом придется рискнуть. Родителей-драконов, ведь больше нет, а они всегда выносили яйца на поверхность перед тем, как дракончики вылупятся. Тут явно уже всем драконам пора родиться. Но прямо сейчас выносить ничего не стоит. Сначала передам все данные Эйнеру.
— Боюсь, яйцо все-таки не получится вынести, сама понимаешь, если оно окончательно погибнет, люди падут духом.
— А если яйца не выносить на поверхность, то из них точно никто не вылупится.
Прибор показал, что дракончик в яйце жив, сердцебиение есть, хоть и сильно замедленное. Уже хорошо.
Путь домой был неспешен. Император явно никуда не торопился, а мне приходилось приноравливаться под его шаг, пока не вышли из храма — он мой сопровождающий.
— Ну все, Ай. Пока. Вместе с тобой выходить не буду, чтобы тебя не компрометировать. Сомневаюсь, что иномирные магобиологи дерутся за своих женщин, но даже если и дерутся — я же обещал, что не причиню вреда твоему мужу.
Амир остановился возле выхода из храма. Двери закрыты, а за ними меня наверняка ожидает Эйнер.
— Это кто кому еще вред причинит, — фыркнула я, хотя на самом деле не знаю, дерутся ли магобиологи. Вот императоры, в частности Амир, точно дерутся, их этому в детстве обучают лучшие профи этого дела.
— Конечно-конечно.
Амир, наконец, ушел, и я толкнула тяжелые двери, выбираясь на свет.
Глава 31
— Почему так долго? — недовольно проворчал Эйнер, прижимая меня к себе.
Первым делом, выйдя из храма, кинулась в объятия мужа.
— Провожатый медленный был.
— Император?
— Откуда ты знаешь?
— Пока стоял и ждал тебя, успел многое передумать. Это была идеальная возможность для Амира провести время с тобой наедине.
Ну что же, в этом Эйнер прав.
— Он приставал к тебе? — спросил муж серьезно.
Вот сейчас серьезно задумалась над тем, насколько хороши магобиологи в драке. Вывод неутешительный.
— Знаешь, мы поговорили, и император дал слово что не станет трогать ни тебя, ни меня. Но ты был прав, определенного рода симпатия у Амира ко мне есть.
— Я спросил другое, Айра, — Клифорт непреклонен.
Врать мужу нехорошо, но и разжигать конфликт, тоже не лучший вариант.
— Поцеловал меня без разрешения, — все-таки призналась я удрученно.
Эйнер отреагировал не так, как я ожидала.
— Поцеловал, и до сих жив? — с улыбкой поинтересовался супруг.
— Пришлось оставить в живых. Миру нужен правитель. Но если увидишь императора в ближайшее время, то оценишь фингал под его глазом.
— О, как мило. Будет возможность, тоже добавлю императору украшение в виде фингала, для симметрии.
— Ты уверен? — осторожно спрашиваю.
— В чем именно?
— В том, что сумеешь этот фингал поставить. От меня Амир просто такого не ожидал, но так он опытный тренированный боец.
— Мне пойти и вызвать императора на спортивный спарринг, чтобы ты удостоверилась, что смогу? — с улыбкой спросил Эйнер.
— Нет!
— Ну, как знаешь.
— Сняла все данные?
— Да!
С момента моего посещения храма прошло уже две недели. Мы с Эйнером все это время изучали данные по драконьим яйцам — я в итоге стала ходить в храм к кладкам, каждый день. Император меня больше не провожал, да мне и не нужны были проводники, поскольку я быстро запомнила путь по пещерным подземным лабиринтам.
— Ну что же. Вывод очевиден. Надо рисковать и пробовать вскрыть хотя бы одно яйцо, при этом предварительно вынести его на поверхность, — произнес в один из дней Эйнер. — Яйца не каменеют, а значит вечно находиться в скорлупе драконы не смогут.
— На это никто не даст согласия.
— Тогда нам нечего больше здесь делать. Я не собираюсь рисковать нашими с тобой жизнями, и жизнями своих людей, находясь в мире, который вот-вот может погибнуть. Правда, велика вероятность, что и наш способ не поможет, поскольку сами по себе яйца ничем не заражены, грибка на них нет, почему они так выглядят, неизвестно. В общем, на физиологические причины такого внешнего вида скорлупы тут сослаться нельзя. Впору думать о том самом таинственном проклятье.
— Нужен будет серьезный аргумент, чтобы они с нами согласились, поскольку даже я, в некотором роде уже чужачка. Нам не будут доверять.
— Здесь тоже есть свои магобиологи. Покажем данные, пусть сами оценивают положение. В принципе, можем подкрепить свой авторитет наиболее весомым аргументом — живыми драконами.
— О, ты же говорил, что о них не стоит распространяться.
— Да, но придется рисковать, видимо. Причем не столько драконами, поскольку в нынешнем тяжелом положении их вряд ли кто-то обидит, но вот нас с тобой, если местные драконы так и не вылупятся, наверняка постараются удержать здесь всеми возможными способами.
Фыркнула.
— Причем до тех пор будут держать, пока драконы не вырастут, создадут пару и не сделают новую здоровую кладку.
— Вот именно.
Что-то мне уже страшно. Эйнер крепко меня обнял.
— Ничего не бойся. Мы со всем справимся, и мир твой спасем. Я уверен.
На душе сразу стало тепло и спокойно.
Верю мужу.
— Эйнер, знаешь, что я хочу тебе сказать?
— М-м-м? — Клифорт в этот момент несколько занят — расстегивает пуговички на моем платье.
— Я тебя люблю. Очень.
Супруг замер.
— Знаешь, Айра, я вообще не надеялся услышать этих слов от тебя. Спасибо.
Легко стукнула Эйнера кулачком в грудь и укоризненно покачала головой.
— За это не благодарят, а либо отвечают взаимностью, либо не отвечают.
— Конечно, отвечаю. Но меня тяготит знание того, что самого главного я дать тебе не смогу — полноценной семьи с детьми.
— Не у всех пар есть дети, но от этого неполноценными семьями они не становятся, — покачала головой я.
Обняла Эйнера за шею. Да, я полностью принимаю этого мужчину со всеми достоинствами и недостатками, что у него есть. И пусть я когда-нибудь об этом пожалею, если супруг наберет себе новых жен, но сопротивляться собственным чувствам бессмысленно.
Клифорт меня поцеловал, и поцелуй этот получился невероятно нежным, таким… у меня просто нет слов, только чистый восторг.
Когда смотрю на мужа, замечаю в его глазах ответное чувство — то, что я могла бы назвать любовью, восхищением и восторгом.
Где-то спустя час мы с мужем все-таки выбрались из постели и отправились в императорскую резиденцию для сложного разговора с Амиром. Нас с Эйнером, стоило появиться возле ворот, без задержек провели к императору.
— Чем обязан? — Амир принял нас в своем рабочем кабинете. Император смотрит внимательно, на его лице не отражается ни единой эмоции. В целом же мой друг детства выглядит уставшим — темные круги под глазами, осунувшееся лицо.
— Мы пришли поговорить по воду ситуации с кладкой под храмом. Будет лучше, если в данном разговоре поучаствует еще и главный жрец, — произнес Клифорт.
— Да, конечно, — покладисто согласился император. — Сейчас к нему пошлют. Подождете?
— Подождем, — кивнул Эйнер.
Амир расслаблено откинулся назад, со всем удобством устроившись в своем кресле. Мужчина глядит сейчас из-под полуприкрытых век, и взгляд не читаем.
— Может, пока ждем, выпьете чаю? — император само гостеприимство.
— Нет, спасибо, мы не будем, — ответил Клифорт за нас двоих.
Наступила гнетущая тишина.
— Айра, мне кажется, я забыл одну из папок с документами, в сумке твоего портера, меня Эгир не очень любит к себе подпускать, может быть ты сходишь за бумагами? — неожиданно произнес Эйнер.
С подозрением смотрю на мужа, пытаясь понять, это меня под предлогом отсылают или действительно Эйнер забыл папку. Скорее всего первый вариант — не помню, чтобы Клифорт когда-либо хоть что-то забывал.
— Может, потом схожу? — осторожно спрашиваю. Понятно же, что мужчины отношения выяснять будут, и тут главное, чтобы император и магобиолог не стали выяснять, кто из них лучше дерется.
— Лучше сейчас. Не волнуйся, — правильно понял мои сомнения супруг.
Бросила предупреждающий взгляд на молчащих мужчин, и все-таки вышла. Если им так это надо, пусть разбираются. Главное, чтобы без последствий серьезных.
На всякий случай сбегала к портуру, выяснила, что никаких папок в седельной сумке Эгира нет, и на всей возможной скорости побежала обратно, провожаемая удивленными взглядами обитателей резиденции.
Немного отдышалась у закрытой двери императорского кабинета и, под удивленным взглядом стражника, охраняющего покой главы этого мира, приложила ухо к двери. Тишина. Подозрительно. Надеюсь, все живы.
Распахнула дверь и влетела в кабинет. Мужчины сидят на тех же местах, что и раньше.
Что, драки не было? Какое облегчение.
Все равно подозрительно присматриваюсь к Амиру и Эйнеру. Меня не было совсем немного — от силы минут пятнадцать. За это время мало что можно успеть сказать или сделать, хотя, было бы желание.
Светлые волосы Амира слегка растрепаны. Или я придираюсь? Клифорт выглядит как обычно, только смотрит на меня как-то слишком хитро.
— Папки я не нашла.
— Ну, ничего, видимо, в нашем флае оставил. В следующий раз покажем.
Ага, ну конечно.
Села в кресло рядом с мужем. Клифорт тут же взял меня за руку. Жест привычный, я бы даде не обратила на него внимание, но то что это сделано открыто и при Амире, подсказывает мне, что серьезный разговор между мужчинами имел место быть.
Удивительно, но тишина перестала быть напряженной. Мы спокойно дождались храмовника и начали разговор.
— Нет, нет и нет! — после того, как Эйнер привел все свои доводы, строго произнес жрец. — Амир, надеюсь, вы не пойдете на это безумство! Каждое драконье яйцо — наше надежда на хоть какую-то жизнь.
Император молчал долго.
— Мы действительно не можем так рисковать. Не то положение. Хотя я и понимаю необходимость перемен. Если что-то случится с яйцом во время эксперимента, народ проклянет меня, а вас вообще может убить на волне всеобщего гнева.
— Знаете, мы с моей женой тоже между собой посовещались и тоже готовы рискнуть. Мы предоставим вам гарантию, что, если с яйцом, которое мы вынесем на поверхность, что-то случится, мир не рухнет.
— Вы заинтриговали, — произнес Амир. — Разве такая гарантия вообще возможна?
— Да. Так что готовьте тех, кто тут есть из ваших ученых. Будем проводить эксперимент.
Наши с Эйнером руки крепко сжаты. Я хорошо понимаю, что Эйнер идет ради благополучия этого мира — мы с мужем и нашими драконами можем остаться здесь навсегда.
— Я могу поверить вам на слово?
— Да, конечно. Пока вы собираете людей, мы пойдем моей Айрой выведем на свежий воздух, наши гарантии а то они уже засиделись и им нужно размять крылья.
Глаза Амира загорелись.
— Драконы?!
— А как бы иначе мы попали в этот мир?
Жрец прерывисто вздохнул и схватился за сердце.
К счастью, храмовник выжил, император лично успокаивал старика и проводил процедуры реанимации в виде отпаивания крепкими спиртовыми напитками, потом нам с Клифортом устроили допрос, откуда драконы и почему мы скрывали информацию. Скрывать уже что-то было бессмысленно, рассказали про работу Эйнера и наш недавний смелый эксперимент. Выпили уже все вместе лекарство жреца повышенной крепости. За успех мероприятия. Уже когда мы с Эйнером вернулись в флай вспомнила, что религия запрещает храмовникам пить.
Позвали наших старших друзей гулять. Засиделись дракончики в флае.
Когда вышли на улицу и неспешно, как достойная супружеская пора, пошли в сторону резиденции, периодически окрикивая расшалившихся дракончиков, вокруг начало творится нечто невообразимое.
Люди, завидев драконов, падали на колени, плакали, обнимались и возносили благодарности небу. Реакция мне лично очень понятное, у самой были те же чувства, и если бы на момент, когда Эйнер показал мне дракончиков те были вот такие — живые, веселые и не требующие спасения, я бы точно также упала бы на колени, а еще обнимала бы Клифорту ноги и благодарила.
Крепче сжала руку мужа. Очень благодарна за все Эйнеру.
К резиденции мы с супругом подошли вместе с толпой следующего за нами народа. Еще на подходе подбежала императорская охрана для защиты дракончиков. Даже когда наш флай сюда прилетел, такого ажиотажа не было. Все же драконы для моего народа очень много значат.
Император вместе со жрецом встретили нас во дворе резиденции. Охрана с трудом сдержала у ворот рвущуюся вслед за драконами толпу.
Храмовник стоит на коленях и смотрит на веселых дракончиков, которым понравилось повышенное к ним внимание людей, словно те спустившиеся на землю божества. Жрец плачет. Да что там, даже на лице Амира заметила скупые мужские слезы. Да, драконы еще будут рассекать небеса миров. Ведь очень страшно было думать, что этих чудесных добрых существ больше не существует.
— Как же я рад!
Меня стиснули в таких крепких объятиях, что едва не задохнулась.
— Амир, пусти, — хриплю я, еще немного и друг детства мне ребра сломает.
— Амир. От жены моей уберите руки, — почти в унисон со мной произнес муж.
— О, простите, забылся, — произнес император, распахивая объятия. Судя по счастливой довольной и без капли раскаяния улыбке Амира, ни о чем он не забывал.
— Так, вы двое, можете вместе с драконами, — немного пришедший в себя священник несколько фамильярно обратился ко мне и Эйнеру, но его можно понять, столько счастливых стрессов сегодня. — Перед тем, как будете пробовать яйцо разбить, обязательно нужно искупаться в священном озере в гроте под храмом. Это на удачу. И тогда дам разрешение для лойра Клифорта зайти в пещеру, где кладка.
— Почему бы и не искупаться, — пожал плечами муж.
И вот, спустя какое-то время стоим с супругом возле кристально чистого небольшого подземного озера. Дракончики, завидев воду, сразу же в нее занырнули и ушли на дно охотится.
— Айра, объясни, а что в этом озере священного? — спросил Клифорт, придирчиво оглядываясь по сторонам.
— Не знаю, — недовольно ответила, начав разоблачаться. — Только надо туда нырнуть с головой и нагишом.
— М-м, а это мероприятие становится все интереснее и интереснее.
— Не вижу ничего интересного, — потрогала воду кончиком пальца на ноге и тут же его высунула. Бр-р. — Вода ледяная.
Эйнер подошел и обнял меня сзади. А муж уже, оказывается, успел полностью раздеться.
— Зайдем вместе. Так будет немного теплее, и сразу выйдем. К тому же, недалеко от этой пещеры я видел оборудованное под парильню помещение и, кажется, там все уже готово к нашему появлению, — Клифорт так жарко прошептал мне в ухо про парилку, что сразу осознала пикантность всей ситуации и обратила внимание на полную готовность супруга… нет, не нырять, а именно посетить вдвоем наполненное теплом влажное помещение.
Все также обнявшись, запрыгнули с мужем в воду, я при этом еще и визжала, вылезала же из воды под веселый хохот Эйнера.
— Как ты можешь там так долго находиться? — поинтересовалась у супруга. Стучу зубами и быстро собираю одежду, пока Клифорт с явным удовольствием купается в озере.
— Знаешь, удивительно, но испытываю огромное удовольствие.
— Ну ладно, я тогда греться. Жду там.
— Хорошо, я сейчас подойду.
Супруг не подошел ни через пять минут, ни через десять. Начала волноваться. Конечно, Эйнер в озере с дракончиками и они помогут, в случае чего, но все равно собралась иди проверять мужа. Не успела. Клифорт явился сам.
У мужа подозрительно блестят глаза. Голодный блеск, опасный. И при этом если взглянуть на голого мокрого мужчину немного ниже, то интриги не остается. Эйнер возбужден и готов к активным действиям.
— Дорогая, — Клифорт идет в мою сторону, и взгляд при этом имеет такой непривычно хищный, что я невольно начинаю опасаться и беспокойно ерзать на широкой горячей деревянной лавочке.
— Да?
— Ты у меня такая красивая, а еще восхитительно голая. Я немного замерз и хочу согреться.
Эйнер оказался рядом и без лишних прелюдий, уложил меня на лавку, подмяв под себя.
То, что происходило в парной дальше, описать словами невозможно. Эйнер задал мне такого жару. Мы провели в теплом небольшом помещении несколько часов, и вышли только тогда, когда в дверь начали скрестись наши дракончики. Что же на Клифорта такое нашло? Но не скажу, что мне не понравилось, наоборот, очень даже. Только устала и жутко проголодалась, а впереди еще волнительная операция по вскрытию драконьего яйца. Но все равно чувствую себя удивительно наполненной, спокойной и удовлетворенной. Даже мир вокруг заиграл новыми красками. То ли хорошая долгая близость с мужем так повлияла на самочувствие, то ли и правда у озера есть какие-то очистительное и одухотворяющие свойства. Склоняюсь к первому варианту.
Глава 32
Закатное солнце золотит горы. Вечерний воздух чистый и еще теплый. Прислонилась к мягкому боку своего портура. Эгир приятно успокаивающе замурчал. Трудно унять волнение, но у меня почти получается.
— Внимание! Выносим яйцо на свет, — крикнул один из людей Эйнера.
Народу вокруг не так много. Операция тайная и проводится вне города. Если нас постигнет неудача, есть надежда, что об этом не узнают все жители.
Наблюдаю за тем, как аккуратно ставят на землю черное склизкое яйцо, дракончики уже рядом с ним и с любопытством принюхиваются к скорлупе.
Все замерли. На каменистом плато полная тишина.
— Вскрывает скорлупу, — строго произнес Клифорт.
Мужчины тянуться с инструментами к скорлупе, но тут завопил жрец:
— Нет! Пусть это сделают император и маркиза!
О, давно меня никто маркизой не называл. Уже начала забывать, о своем титуле. Девушек в округе, кроме меня нет, значит, речь все-таки обо мне.
— Почему мы? — полюбопытствовала я.
— В таком деле все важно. Императорская ветвь очень древняя и благословленная драконами, у вас же есть живой старший друг.
Ну, логика примерно понятно.
Опустились с Амиром на колени возле яйца, взяли инструменты и приступ к делу.
Один вид склизкой скорлупы вызывает отвращение. Разбили с императором яйцо, из которого тут же на нас вытекла вонючая зеленая жидкость, в которой я вся сразу испачкалась. Показался свернувшийся колечком маленький красный дракончик.
Амир бережно взял малыша на руки. Приблизилась к императору вплотную и дотронулась до такого трогательного и словно спящего дракона, погладила чешуйчатую голову. Словно спит.
— Он не дышит, — горько произнес Амир.
К императору подскочили драконы и пыхнули на нас с Амиром негорячим магическим пламенем.
Приятно так, внутри все словно потеплело. Магия жизни, магия исцеления.
Мы были с Амиром объяты пламенем очень долго, а когда огонь исчез, на руках императора завозился дракончик, поднял голову и осмотрелся.
— Ай, он говорит со мной! — голос мужчины дрожит. — Старший друг, на которого я уже никогда не рассчитывал. Тебя зовут Нуарлес, мой лучший на свете друг.
Читать бесплатно другие книги:
