Инопланетянка его мечты Чепенко Евгения

– Что с зарядом?

– Нам повезло, Забава. – Мне показалось, в голосе системы послышалась радость. Видимо, техник обожал свой истребитель сильнее, чем я считала. Снова попала впросак со своей неспособностью рассеивать внимание. – Выход в верхние слои атмосферы мы можем совершить уже сейчас, дальнейшее накопление заряда целесообразнее проводить там.

– И сколько суток мотаться на орбите?

– Пятнадцать. Это безопаснее.

– Согласна. – Я задумчиво постучала ногтем по сенсорной панели. – Мак, Кобольд на планете и вполне процветает. Запись голоса в журнал.

– Понял. Начало дорожки, – сухо констатировала система, на панели появились три параллельные линии, которые начали вспыхивать резкими штрихами, стоило мне заговорить.

– Забава Карачевская, аналитик-эмпат, личный номер К324156В3, исходя из сложившихся обстоятельств, официально принимаю решение о ликвидации субъекта Б457/43 Мамаева Истрата, известного также как Кобольд. Субъект грубо вмешался в социальные структуры коренного населения планеты Бо, – я использовала слово из известного мне диалекта Лхасы, – доказательства чего я обязуюсь предоставить. Субъект уличен в неоднократных насильственных действиях в отношении населения, в том числе с летальным исходом. Конец записи.

– Конец дорожки, – так же равнодушно закончил Мак и свернул окно. – Что дальше?

– Дальше наши гости помогают нам с ликвидацией. Пока меня не будет, подготовь два новых скафандра. Один – мне, второй – Вангьялу. Я оставлю его образцы.

– Число часов на орбите увеличится.

– Хорошо, – я кивнула. Затем обернулась к мужчинам. Они как застыли с каменными лицами посреди рубки, так и стояли. Руки за спиной у обоих, ноги на ширине плеч. Я не удержалась от смеха. Ястреб среагировал на меня первый:

– У меня нос дышать стал.

Я изобразила расхожий у местного населения жест вежливости.

– Он больше не сломан, других болячек теперь тоже не будет. Используй это с умом.

– Да, прекрасная дева звезд, – поклонился мне Пуньцог, словно я – цанпо.

Вангьял покосился на наставника и едва заметно поморщился, а в спине снова застрял стальной царствующий прут. Я вдруг подумала, что не всегда его поведение скрывало хитрость эти полтора месяца, порой он действительно был собой.

«Ты опять представляешь меня тем, кем я не являюсь» – так он сказал и был прав. Из-за него я многому научилась с тех пор, как рухнула на эту планету. Благодаря ему я выжила.

– Нам надо в медблок. Мак подготовит одежду для тебя и меня, но для этого нужны твои сканы.

– Что? – услышал мой царствующий воин новое слово.

– Информация о твоем теле.

– У тебя ее масса, – нелепо пошутил он, смутился и постарался скрыть смущение.

А все-таки вот это он не играл никогда. Каким бы просвещенным, умным Вангьял ни был, мое происхождение и мои знания ущемляли его гордыню, только он упорно старался подавить это в себе. Покосилась на Пуньцога. Интересно было узнать мнение наставника о воспитаннике, но тот лишь с ласковой улыбкой наблюдал за бывшим учеником.

Я почувствовала бесконечную нежность в груди. Вангьял ведь по факту старался переделать себя из желания встать со мной на одну ступень культурного развития, быть со мной. Ни один мужчина никогда не делал для меня ничего подобного. Нет. Я понимала, что он исходил из своих личных интересов, но все же…

– Туда. – Я указала на третий выход из рубки и пошла первая, предоставив возможность мужчинам следовать за мной.

В медблоке мы провели около получаса. Процесс сбора данных крайне понравился Пуньцогу и мало увлек Вангьяла. Он свирепо сопел, лежа в медицинской капсуле, пока над ним кружили сенсоры сканера. Ястреб с азартом наблюдал за происходящим и задавал массу вопросов. Вот в ком любопытство не утихало, и никакая гордыня не могла встать на пути страсти к неизведанному.

– Сердишься? – с улыбкой обратилась я к Вангьялу.

Он усмехнулся:

– Нет, задирай свой нос дальше.

Я засмеялась и перешла на русский:

– Я тебя люблю.

Он пришел в восторг, но быстро скрыл ликование, оно лишь на мгновение отразилось в глазах и на лице. А я, как глупая гимназистка, растаяла, глядя на его реакцию. Странный, но милый.

– Мне тоже сердиться, если мой костюм наденет кто-то другой?

Хотя нет. Скорее вредный. Я кивнула и перевела взгляд на панель, поскольку Мак возмущенно запищал.

– Что там? – Пуньцог склонился к моему плечу.

– Металлические осколки в бедре, – прокомментировала я и чуть громче позвала: – Вангьял!

Он произнес что-то вроде вопросительного «у».

– Говори честно. Тебя сколько раз убить делали?

Пуньцог за моей спиной расхохотался.

– Убить пытались, – поправил суровый воин. – Больше, чем тебя.

– Это не ответ. – Странный полушутливый диалог получился сам собой и мне очень понравился.

– Это ответ, женщина. – Кажется, Вангьяла тоже увлекала подобная форма беседы.

– А нанароботы твои его не вылечат? – вмешался Пуньцог. – Как мой нос.

Я отрицательно покачала головой. «Нана» такое не лечат, но вслух произносить не стала, иначе опять уличат в надменности и прочих суждениях свысока. Я поймала на себе насмешливый взгляд Вангьяла и поняла, что даже молчание не спасает от проницательности этого мужчины.

Система вновь недовольно запищала. Я вздрогнула и посмотрела на экран, затем склонилась чуть ниже и провернула трехмерное изображение инородного объекта, застрявшего в кости под правой лопаткой воина силы.

– Это кончик ножа? – Я удивилась не самому факту наличия обломка, а его форме, она была немного необычная, скругленная.

– Мальчик мой, – озадачился Пуньцог, – а когда это тебя цанпо убить пытался?

Вангьял едва заметно поморщился:

– Это не он. Это его жена.

Я подождала продолжения, но диалог на этом стих. Тогда я обернулась к Пуньцогу и вопросительно взглянула на него. Ястреб заметно замешкался, но быстро принял решение и заговорил:

– Он принял гнев царицы за отказ ложиться в ее постель.

Полагаю, та ярость, которую я испытала, и желание убить никчемную и совершенно незнакомую мне идиотку относились к не исследованной мной еще пока области подсознательного. Иного объяснения тем чудовищным и жестоким фантазиям, мгновенно возникшим перед внутренним взором, не было. Я постаралась взять себя в руки.

– Мак, – позвала я, – сколько займет извлечение инородных объектов и восстановление? Округляй в большую сторону.

– Около десяти минут все операции и сутки восстановление. Продолжаю сканирование.

Вангьял смотрел на меня выжидающе.

– Мы это из тебя вытащим, но после Кобольда, – улыбнулась я, стараясь контролировать лишь возрастающий гнев. Не давала покоя мысль, что кто-то позволил себе с такой силой ударить его, что лезвие ножа сломалось. Он ведь не сопротивлялся. Очевидно, что нет. Я беззвучно выдохнула, обожженная новой потребностью причинить несоизмеримую по силе боль той, кто причинила боль ему. Бить человека в спину? За отказ?! Презрение, которое я испытала когда-то к напавшему на меня владельцу собак, вернулось. Спасать их от Кобольда?

Зачем?

– Забава, – позвал Вангьял. В голосе его слышалась тревога.

Пуньцог обошел стойку панели и заглянул мне в лицо. Я подняла на него взгляд. Ястреб отшатнулся в наигранном испуге, но это не помогло ему до конца спрятать от меня реальную обеспокоенность.

– Сильно великую правящую жену покалечишь? – усмехнулся он.

– Не сильно, – огрызнулась я. Не нужно играть со мной во всю эту наставническую чушь. Я могу допускать ошибки, но себя и свои возможности знаю намного лучше, чем может показаться со стороны.

– Пуньцог, не веди ее, как ученика, – мгновенно сориентировался Вангьял.

Ястреб чуть нахмурился, изучая мою мимику.

– Она борется не с желанием мести, – продолжил мой воин силы. – Она решает нравственную дилемму.

– Что? – Пуньцог с искренним удивлением обернулся к Вангьялу.

– К чему ей убирать из этого мира Индру.

Мак закончил сканирование, о чем не преминул сообщить. Я просмотрела общие данные, выбрала параметры экипировки и молча повела мужчин в камеру хранения. На мое счастье, ястреб внял совету бывшего ученика и больше не делал попыток играть со мной в великого мудреца.

Камень брошен, круги идут – такое наблюдение я сделала, а значит, Кобольд вполне прижился в этом социуме, даже имя свое получил. Мне вспомнились заговорщики и их бесполезный, ограниченный интеллектуально и эмоционально лидер. Парадоксальная черта психопатической личности принимать глобальные решения с абсолютным отсутствием какого-либо чувства ответственности в этом социуме с поразительным постоянством считается лидерской. Человек несет ответственность за себя сам и только сам. Никто другой не может встать над головой и сюсюкать, будто с ребенком, потому как детско-родительские отношения заканчиваются в подростковом возрасте и иных форм не приобретают. Во всяком случае, так должно быть. Но здешний социум, словно единый незрелый организм, жаждет получить большого, сильного, властного родителя, способного «защитить» от ответственности, от самостоятельности и прочих вещей, свойственных зрелости. Так чем Кобольд им не родитель? Он хотя бы образован и несет в своем нездоровом разуме некое зерно идеализма. Конечно, он подстроит любую свою потребность под идеологию, даже если при этом начнет утверждать ровно противоположное тому, что говорил минуту назад, но и этим не слишком будет отличаться от местных божков.

Все это время я недальновидно считала, что Вангьял находится на вершине этой пирамиды рабства. С чего вдруг? Очевидно же, что вертикаль власти будет однородной в своих нименных проявлениях!

Час спустя мужчины стояли на берегу, под покровом леса, облаченные в тонкий панцирь экзоскелета, а я вручную доводила до ума автоматическую подстройку и продолжала размышлять над очередной своей глупостью. Пуньцог то и дело с тревогой поглядывал на мое лицо. Вангьял оставался невозмутим. Ждал, к каким выводам я приду.

И я пришла. Я сняла розовые очки и прекратила сокрушаться о тех необратимых последствиях, которые повлекло наше с Кобольдом вмешательство в жизнь населения Бо. Что случилось, то случилось. Я увлеклась распространением чрезмерной ответственности на все круги, но мое дело – это камень. А к чему стремятся эти неразвитые люди – не мое дело.

Я проверила распределение нагрузки жил в перчатках Вангьяла, сенсорный отклик и попала в плен внимательных желтых глаз.

– Забава, – беззвучно позвал он. Я на мгновение расслабилась, ощутив прилив нежности. Пуньцог тихо кашлянул и отошел в сторону, дабы не мешать нам общаться.

Вангьял открыл рот, намереваясь что-то произнести, но замешкался на несколько секунд, подбирая слова, а может, сомневаясь в них. Сложно сказать.

– Ты действительно чувствуешь желание уничтожить целое государство ради меня, – наконец утвердительно прошептал он.

– Да.

К чему скрывать или отрицать?

Я ожидала возмущения, или нравоучения, или, быть может, недовольства, но он только смущенно заулыбался. И совсем уж неожиданно стал похож на влюбленного мальчишку, донельзя довольного своей жизнью в конкретный момент времени. И он не контролировал, не играл, не хитрил, он действительно был счастлив, вот так просто, что на этом свете существует кто-то, кому он ценен сам по себе.

И тогда я успокоилась окончательно, а еще четко осознала, что при возможности изуродую ту, что причинила ему боль, и это будет целиком и полностью моя ответственность. Той юной идеалистки, глупо и бесполезно провалившей свой первый рейд, больше не существует. Будто что-то щелкнуло внутри и освободило меня иную, более зрелую, более сильную. Этот мир повлиял на меня не меньше, чем я на него. Возможно, в худшую сторону, но это я проанализирую чуть позже.

Вангьял протянул руку и излишне осторожно коснулся моей щеки, страшась запустить механизмы, работать с которыми пока еще не привык. При этом периферическим зрением я цепляла Пуньцога, который с нескрываемым восторгом развлекался дроблением древних валунов и передвижением стволов павших деревьев.

– Ты возьмешь меня с собой? – впервые за все время спросил Вангьял.

И я поняла, что все его царские приказы и шутливые утверждения до этого момента были лишь безотчетным страхом перед моими решениями и моей свободой выбора.

– Да, – кивнула я.

Он заулыбался шире, в желтых глазах мелькнуло мальчишеское самодовольство и тут же скрылось. Я сощурилась.

– Что?

Вангьял опять смутился, но на этот раз намного сильнее. Сцепил перед собой руки, потупил на них взор, потом взглянул на меня исподлобья и снова отвел глаза. И при этом ни капли не фальшивил, не играл.

– Получилось, – наконец пояснил он.

Я рассмеялась. Вот оно что. Та его решимость добиться своего, то есть меня. У него и впрямь вышло.

– Да, – в третий раз произнесла я. – У тебя получилось.

Рядом с нами грохнулось дерево.

– Ой, – только и просипел Пуньцог. – Я случайно.

– Прекрати тратить заряд, – обернулась я к нему. – Великий поучитель.

Ястреб растерянно уставился на меня.

– Учитель, ты имела в виду?

– Нет, – огрызнулась я и подняла с земли дополнительную экипировку. – Идем, покажу, как пользоваться оружием и костюмом, а то покалечишься.

– Неуважительно, – констатировал Пуньцог. – Но справедливо, признаю.

– Поучитель, – Вангьял с беззвучным смехом повторил сочиненное мной слово.

Ястреб ответил ему осуждающим взглядом.

Я прикрепила на тыльной стороне ладони левой руки носитель с зарядами транквилизатора, на правом бедре с тихим щелчком в источник вставила облегченную плазменную винтовку. Могучим воинам силы сложную игрушку доверять не стала, снабдила каждого простой электромагнитной винтовкой. Во-первых, научить пользоваться проще, достаточно первого режима, автоматика сама выберет скорость полета снаряда, проанализирует степень угрозы, во-вторых, процедура доступа к личному оружию – по биоматериалу, а плазменная техника именная всегда, без вариантов. На Вангьяла я оформлю такую, но чуть позже. Хотя, полагаю, меня за это могут оштрафовать, и неслабо, если, конечно, адвокат не справится.

– Женщина, – восхищенно выдохнул Пуньцог, ощупывая отметину от пули в скале, – выходи за меня замуж!

Вангьял усмехнулся и продолжил, сощурившись, изучать мое тело, облаченное лишь в нижнее белье под прозрачной оболочкой экзопанциря.

– Ты одет так же, – отмахнулась я от него.

– На твоих планетах не признают одежду?

В его спине по-прежнему стоял стальной прут, только теперь это был прут горделивого озорного мальчишки с любопытным взглядом, от царствующего рода совсем ничего не осталось.

– В моей каюте есть моя одежда. Я позже покажу.

Он заулыбался так, что у меня дыхание перехватило. Забирая с собой в рейд любимое нижнее белье, я думала о достижении психологического комфорта в замкнутом пространстве корабля, не ожидала найти комплектам иное применение.

– Так что теперь? – Пуньцог налюбовался скалой и направился к нам. – Мои ребята никого похожего на Индру не встречали. Но в Марга буквально перед вашим приездом была крупная резня на железнодорожном вокзале, пропал личный автомобиль одного из убитых господ.

Марга?

– Мак, разверни карту, – тихо попросила я и раскрыла правую ладонь. Кольцо системы связи на безымянном пальце ожило и выкинуло трехмерную голографическую модель поверхности планеты.

– Радиус сто километров, – скомандовала я. Изображение увеличилось, я обратилась к Пуньцогу: – Где?

Ястреб опасливо ткнул пальцем в нужную область, а когда система изменила масштаб снова, взялся увлеченно уточнять, одновременно восхищаясь чудесами инопланетной техники.

Из закрепленного над правым виском наушника рации раздался голос истребителя:

– Пуньцог, достаточно.

От неожиданности ястреб отпрыгнул и уставился на меня.

– Твоя машина со мной говорит? Что он говорит?

– Попросил не тыкать пальцем лишний раз. – Я выжидающе взглянула на Вангьяла. Опытным ловцом беглых тут была не я. Я могла лишь дать сопровождающий материал.

Он усмехнулся:

– Все, гордячка? Остальное мне доверишь?

Я кивнула.

– Тогда расскажи про голову Индры, научи общаться с твоей машиной и заодно проясни, можем ли мы надеть одежду поверх этих костюмов.

Глава 13

Картинка с камеры микродрона моргнула и восстановилась. Это было уже третье за час покушение на жизнь несчастного робота со стороны местной фауны. Чагу – ночные хищники, прямо перед закатом они покидали свои гнезда в стремлении полакомиться любимым деликатесом – черными мясистыми жуками, на которых оказались так похожи дроны Мака.

Я проверила ресурсы заряда, спустила камеру ближе к автомобилю на дороге и запустила режим ведения цели. Тот же фокус проделала еще с тремя своими «жуками». Теперь изображение строилось с четырех ракурсов.

– Мак, сканирование цели.

– Приступаю к сканированию, – откликнулся истребитель.

Спустя десять секунд я получила данные по вооружению и физическому состоянию Кобольда и его команды.

– Вангьял, – позвала я, – ты видишь?

– Вижу. – Слушать его голос по связи было все еще непривычно. На мгновение я позволила себе почувствовать, насколько ему должно быть необычно общаться на расстоянии, не используя при этом провода или тот его громоздкий телефон. Мембрана наушника крепилась на хрящ за правым ухом и абсолютно не ощущалась.

– Помимо двух ружей и меча местного происхождения, на нем скафандр. Но он должен быть разряжен. Невозможно разрушить спасательную капсулу, не уничтожив при этом батареи. К тому же Мак не реагирует на индивидуальный отражатель в автономном блоке. Я думаю, Кобольд его удалил. Так что большее, на что скафандр сейчас способен, – это простая терморегуляция и защита от ударов и несерьезных травм. Остальная группа экипирована в соответствии с твоими предположениями. Мак насчитал двадцать человек.

– Я эту женщину понимаю через слово, – вмешался в диалог Пуньцог. – Что она сказала?

– Оружие у него только наше. Стрелять в голову, бить по телу бесполезно, если продырявишь его белый костюм, руками не трогай, отравишься. Остальных двадцать.

Ну, в целом, да. Именно это заумная инопланетянка хотела изложить.

Выводы из собственных ошибок не прошли даром. На этот раз я учла не только личность субъекта, но и составила психологические портреты всей команды, включая меня саму, и верно выбрала руководителя.

– Готова? – Голос Вангьяла звучал спокойно, хотя на карте я отчетливо видела, как они вдвоем с Пуньцогом движутся параллельно дороге со скоростью автомобилей группы Кобольда. Экзоскелеты не могли быть причиной ровного дыхания, поэтому я предположила, что имею честь воочию наблюдать некие навыки воинов силы.

– Готова.

– Тогда начали.

Я свернула карту, убедилась, что достаточно удобно закрепилась в ветвях, и достала винтовку.

– Мак, веди цель, – скомандовала я. – Истрат Мамаев, режим на поражение.

– Выполняю, – откликнулся истребитель.

Если бы у меня сейчас был скафандр, то работа шла бы куда как проще. Система автоматического наведения перед глазами, подпускать субъект достаточно близко не нужно, пользоваться голосовым сопровождением тем более. Зафиксирую все в рапорте. Персональному оружию неплохо добавить выносные модули наводчиков.

– Расстояние до цели три тысячи метров, ветер…

Я слушала монотонный голос Мака и ждала, когда ведущий автомобиль приблизится достаточно, чтобы я смогла прицелиться наверняка. Будь на моем месте настоящий снайпер, Кобольда бы уже в живых не было. Пять тысяч метров для них не вопрос. Вернусь на Гею, пройду дополнительную специализацию.

Наконец за отливающим в закатных лучах лобовым стеклом рычащего деревянного раритета стало отчетливо видно невооруженным глазом лицо Истрата.

– Огонь на поражение, – тихо сказала я и приложила указательный палец к сенсорной панели винтовки.

Плазмоид яркой шаровой молнией рассек пространство, что разделяло меня и машину, и взорвался, соприкоснувшись с запрограммированным препятствием.

Вот так, по собственной инициативе я стала убийцей. Ни жалости, ни раскаяния. Они появятся позже.

Водитель второй машины не успел среагировать на произошедшее и врезался в горящие обломки, расставшись с жизнью на месте от удара о лобовое стекло. Его пассажир сумел выбраться, но тут же пал жертвой колес третьего грузовика. Из кузова повыпрыгивали вооруженные люди в одинаковой военной форме и ощетинились дулами своих раритетных ружей. Остальные два грузовика не пострадали. Из них также выскочили солдаты. Лишенные своих офицеров, они выглядели больше напуганными, нежели готовыми сражаться.

А дальше я стала свидетелем тех чудес, о которых так любила иной раз поболтать Булан. Из леса вышли двое мужчин в одинаковых черных костюмах. Они шли медленно и ровно, с прямыми как палка спинами, со сложенными сзади руками. Два элегантных жилистых хищника. Крошечная обезглавленная армия занервничала еще сильнее. Да и я, признаться, тоже. Панцирь экзоскелета не предназначался для защиты от выстрелов. В конце концов, я часть команды истребителя, а не штурмовика! О чем они думают?

В пяти метрах от ближайших солдат воины силы остановились, плавно и почти синхронно изобразили стандартное в Лхасе вежливое приглашение стать гостями, вернулись в исходную позицию и замерли.

Солдатам секунды не понадобилось, чтобы принять решение. Они побросали оружие и отошли к машинам. Я облегченно выдохнула. Сама не заметила, как перестала дышать. На моей совести уже повисли три жизни – этого было вполне достаточно.

– Так вот о каких чудесах говорила Булан? – рассмеялась тихо я. – Вы просто пугаете людей, и все.

Я увидела, как вдалеке усмехнулся Вангьял, а Пуньцог расплылся в открытой искренней улыбке. Военнопленные тут же среагировали на новую мимику воинов силы – с криками разбежались кто куда, спотыкаясь об ружья и бросив машины.

– Какая армия, – прокомментировала я, окончательно рассмешив обоих мужчин.

И зачем только своим оружием их снабжала? Непонятно.

– Ты была права. Проведя полтора месяца в окружении моего мира и не встречая достойного сопротивления, он уверовал в свою исключительность и неуязвимость, – тем же вечером прошептал Вангьял, когда мы лежали в гостевой комнате в доме Пуньцога, а сам хозяин крепко спал за стеной. – Как, ты сказала, называлась его личность?

– Психопатическая, – повторила по буквам я и поерзала, устраиваясь удобнее на теплом твердом плече. Общаться с ним, не оглядываясь постоянно на необходимость расстаться, было невероятно приятно. Да и ему, я уверена, стало намного проще. Он свою инопланетянку получил, больше не нужно было планировать общение и следить за каждым словом или жестом. Я вдруг подумала, что только теперь начну узнавать его настоящего.

Вангьял несколько раз повторил беззвучно чужеродное слово, затем зашептал снова:

– Ты подождешь, пока я передам управление секретным комитетом лично? Или мне быстро, по телефону это устроить?

– Да, подожду. – Я улыбнулась. Чудак. Мне торопиться теперь некуда. На сигнал бедствия прилетит не скоро. В любом случае успею добраться до Геи и спасти Бо от участи сладкой кости в зубах двух сражающихся псов. К тому же здесь у меня осталось еще одно незаконченное дело.

– Забава, скажи, – теперь он говорил в голос, – как произошла авария?

Я чуть сместила голову и взглянула на его лицо.

– У истребителей этого класса есть уязвимое место. У линейки предшественников, если выходила из строя система охлаждения, батареи воспламенялись, поэтому у Мака есть аварийная функция сброса заряда до некритического минимума, необходимого для поддержания системы жизнеобеспечения, но не более. Кобольд сбежал, убил бортинженера, лишил корабль питания, а после обоих конвоиров и капитана. Пилот был ранен и погиб после приземления.

– А ты? Как ты выжила?

Я невесело усмехнулась:

– А я женщина. Он пренебрежительно относится… Относился к женскому полу. Это у него из детства, от матери. К тому же знала, с кем имею дело, поэтому каюта у меня с настроенной персональной изоляцией. Снаружи не вскрыть.

Вангьял прижал меня к себе крепче.

– Пытался? – Голос его прозвучал глухо.

Я произнесла что-то вроде «угу». Не хотелось вдаваться в подробности.

– А оружие? – после паузы задал он новый вопрос. – Оно такое эффективное. Почему не воспользоваться им?

Я заулыбалась. Разум человека, привыкшего планировать и нести ответственность, не мог просто так оставить без анализа события прошлого, приведшие к катастрофе.

– Это просто. У Мака есть аварийные режимы, а у экипажа есть инструкции и четкий регламент. Знаешь, почему на рассвете мы должны отнести экипировку на корабль? Мак записывает в судовой журнал все, и если я задержу сдачу без полевой необходимости, то буду обязана ответить по закону. Мы помещаем оружие в хранилище, а Мак его запечатывает. Побег конвоируемого запустил аварийную программу, при которой отсек не вскрыть. И, забегая вперед, винтовки и экзоскелеты были разряжены. Это новинка истребителей этого класса – в аварийной ситуации по запросу экипажа перераспределять энергию, в том числе и от батарей оружейного отсека. Благодаря этому выжили мы с Маком, благодаря этому у меня была возможность хотя бы попытаться реанимировать погибающих.

– Синяя могуэй, – со смехом проговорил Вангьял. – Скажи, что такое «реанимировать»? Это я совсем не понял.

Я развернулась на спину и прикрыла лицо ладонями. Как же сложно. Теперь, когда я могла говорить с ним открыто, я рассуждала, смешивая его язык со своим, совсем не считаясь с тем, как сложно его разуму одновременно вникать в конструкции русского Геи и разбираться в хитросплетениях технического прогресса. А еще эта наша разница культур и социального развития. И конечно, столетия эмансипации, а затем и несколько десятилетий матриархата. Я представила Вангьяла, уроженца патриархального общества, на Гее или Земле, где властвует и процветает эгалитаризм. И заулыбалась, и даже успокоилась. Вот тут он легко освоится, с присущим ему спокойствием и любопытством, он сначала изучит среду, а затем с восторгом примет ее, как изучил и принял меня. Его разум жаждет свободы, я чувствовала это с того самого дня, как очнулась в его кровати, а мой социум, несмотря на множественные запреты и строгое право, в десятки раз свободнее его Лхасы.

– Реанимировать – это значит спасти жизнь теми приборами медицинскими, которые сканировали тебя. – Я развернулась и снова взглянула на его лицо, освещенное ярким светом спутников, проникающим сквозь распахнутые окна. – Спасибо тебе.

От неожиданности он растерял свою невозмутимость и удивленно взглянул на меня.

– Я так и не сказала спасибо. За то, что спас в лесу, за то, что не относился ко мне, как к рабыне, за то, что учил меня, за то, что уважал, что помогал всегда и везде, что терпел мою гордыню…

С каждым моим словом Вангьял будто терял все новый и новый слой брони. В его глазах светились беспомощность и смущение. Кажется, он понятия не имел, что я могу его благодарить.

– За то, что помог уничтожить Кобольда, и за то, что собирался спасти из плена. Спасибо за то, что принял мои взгляды и никогда не навязывал свои.

Он не шевелился и не дышал. Наконец, спустя мучительные секунды, он выдохнул:

– Я не такой. Я заставил тебя остаться со мной.

Я рассмеялась:

– Ты не идеален.

Он засмеялся в ответ, и я поняла, что мои выводы верны. Вангьял не создан для патриархального строя. Его разуму тесно в рамках этого общества, а другой он пока видел лишь в моем лице.

Довольно неожиданно он подхватил меня и перетянул на себя, вынудив буквально лечь сверху.

– Так лучше, – прокомментировал Вангьял свое странное поведение.

Сложила руки на его груди и оперла на них подбородок. Смотреть ему в глаза так было действительно удобнее. Он провел пальцами по моим волосам, заправив несколько непослушных прядей за уши, и едва слышно проговорил:

– Ты мне снишься.

Коснулся моего лба, очертил линии бровей и носа – я закрыла на мгновение глаза, наслаждаясь бережной лаской и волшебным ощущением близости, какой до этого момента не знала. Вангьял меж тем сосредоточился на моих губах. Я чуть приоткрыла рот и прикусила зубами его палец, а он выдохнул и замер.

– Могуэй бродят в свете лун, прекраснее самой прекрасной из дев, – прошептал почти благоговейно Вангьял. – Соблазны таят их бледные тела, искры озерных вод прячутся в непокрытых волосах. Сладкие звуки речей их сводят путника с ума…

Я лизнула его палец, и он сбился с мысли.

– Чары их ласк лишают сна и покоя…

Я чуть пошевелилась и надавила бедром на его пах, Вангьял со стоном выдохнул, снова потеряв нить повествования. Он лежал подо мной обнаженный по пояс и играл со мной в нечто чувственное и потрясающее. Только отвечать достойно я пока не умела, поэтому действовала больше интуитивно, исходя из собственных ощущений.

– Взглянешь ей в глаза – лишишься тела и духа своих, и будет вечно играть она твоим разумом. И не будет тебе больше жизни без Могуэй. И в свете лун ты станешь бродить за ней следом, послушный и беспомощный…

Я отпустила его палец. Послушный и беспомощный? Эта мысль понравилась мне больше всего.

– Забери меня снова, – прошептал он хрипло. – Сама. Не потому, что этого хочу я, а потому, что этого хочешь ты.

На последнем слове он закрыл глаза и задержал дыхание. Его желание я ощутила столь же остро, как свое собственное. Я приподнялась, оперлась руками о помост, служивший нам кроватью, и склонилась к его губам. Почувствовав мое дыхание совсем близко, он приоткрыл их.

– Сними одежду, – велела я.

Не открывая глаз, Вангьял поспешно исполнил приказ. Я немного отодвинулась, дабы освободить ему пространство, а заодно открыла себе вид на его восхитительное, сексуальное тело. Соблазнительный, сильный… Я протянула руку, коснулась его груди, заставив вздрогнуть, и заскользила пальцами вниз. Невероятный, неповторимый мужчина с желтыми, как янтарь, глазами. Очертила мышцы его живота, коснулась паха. Вангьял выдохнул и немного выгнулся. Чувственный и нежный…

– Забава, – позвал он едва слышно.

Нетерпеливый.

Я скинула мужское платье, что служило мне ночной сорочкой, и забрала такого беспомощного воина силы. Он застонал хрипло, протяжно, когда я медленно опустилась сверху, погружая его в себя как можно глубже, а затем приподнялась. Его руки сжали мою талию, непроизвольно направляя мои движения, стараясь изменить их темп. Я усмехнулась. Нет, мой непослушный воин, ты будешь терпеть и подчиняться мне.

Страницы: «« « 4567891011 » »»