Элегия смерти Хаохуэй Чжоу
– Ну, кто-то же платит вам за то, чтобы вы ежедневно пили здесь пиво. Значит, я в ответ буду наливать тебе байцзю. – Хуа придвинул Пятому стакан и добавил вкрадчиво: – Или ты предпочитаешь другой напиток?
Пятый нахмурился.
– Дело не в том, что я предпочитаю, а в том, хочу ли я с тобой пить. Братец Хуа, ты ведь отказался есть угощение от председателя Гао. Чего же ты ждешь от меня? Разве я похож на человека, который за стакан байцзю переметнется на другую сторону?
Хуа посмотрел на Пятого с уважением и после минутного молчания сказал:
– Признаю, я был не прав. В наказание выпью этот байцзю.
Он осушил свой стакан. Взгляд Пятого стал чуть дружелюбнее.
– Что ж, вреда не будет. – Пожав плечами, он отхлебнул пива из своего стакана.
Поняв, что соглашения им не достичь, Хуа молча забрал бутылку и ушел. Ма Лян последовал за ним к барной стойке.
– Лян, звони Леопардовой Голове, попроси собрать ребят, – сказал он, ставя бутылку обратно на полку.
При одном упоминании звучного прозвища у Ма Ляна округлились глаза. Он прошептал:
– Господин Хуа, будет драка?
– Да. У нас нет выбора.
– Тогда давайте сражаться! – Ма Лян дрожал от волнения. – Будут знать, с кем связались. Пусть им этот салат поперек горла встанет!
Хуа обернулся и посмотрел на него.
– Ты в своем уме? Что будет с рестораном, если мы устроим здесь побоище? Попроси Леопардовую Голову собрать ребят в ночном клубе «Дворец».
Ма Лян понял, что перегнул палку, и, сконфуженный, пошел на кухню, на ходу вынимая из кармана телефон.
Ночной клуб «Дворец» находился на площади в центре Чэнду. Согласно легенде, именно там сотни лет назад некий император во время государственного визита велел построить себе временную резиденцию. Недавно городские власти превратили этот участок в развлекательную зону, оформленную как огромный сад. Дэн Хуа купил здание на краю площади и устроил в нем ночной клуб.
Бизнес был зарегистрирован на имя госпожи Дэн. Даже на вершине успеха Дэн Хуа ни на секунду не забывал о том, как рискованно владеть крупной корпорацией. Поэтому он позаботился о жене, оставив ей три заведения, не входящих в состав «Лунъюй»: отель «Триумфальная арка», ресторан «Город грез» и ночной клуб «Дворец». Чтобы не волноваться о будущем супруги, Дэн поручил их человеку, которому безоговорочно доверял, – телохранителю Хуа.
И вот вчера на империю, которую Дэн Хуа строил более десяти лет, обрушилась буря. Конкурент атаковал со всех сторон, не гнушаясь и незаконных методов. Цель была ясна: раздробить наследие Дэна Хуа и избавиться от обломков, расчистив место для нового правителя.
Увидев бритоголовых в «Городе грез», Хуа понял, что инцидент с наркотиками в отеле – не случайность. Следующий удар должен был прийтись на «Дворец», поэтому Хуа принял решение сделать его полем битвы. До открытия оставалось несколько часов, следовало подготовиться. По дороге Хуа позвонил менеджеру ночного клуба Яню Ли и велел организовать собрание персонала.
Янь Ли и Ма Лян, бывшие коллеги Хуа, поручения выполняли быстро и точно. К тому времени, когда он прибыл во «Дворец», все официанты и охранники ждали в главном зале. Хотя людей было много, обошлось без толкотни. Янь Ли стоял перед входом; недавно ему исполнилось тридцать пять, и опытом он обладал большим, чем Ма Лян.
– Поприветствуйте господина Хуа! – крикнул Янь Ли, когда дверь открылась.
Добрых три сотни человек грянули разом:
– Здравствуйте, господин Хуа!
Тот никак не отреагировал, только махнул управляющему рукой. Янь Ли последовал за ним в офис позади зала.
Хуа велел закрыть дверь и спросил:
– Здесь за последние пару дней ничего не случилось?
– Нет, – ответил Янь Ли. – Братец Хуа, в чем дело?
– Нам вставляют палки в колеса.
– Кто?
– Гао Дэсэн из Южного Чэнду.
– Пусть приходит. – Янь Ли пожал плечами. – Чего нам бояться?
– Ты его недооцениваешь. – Хуа понизил голос. – Он намерен поглотить «Лунъюй».
По мрачному тону Янь Ли понял: предстоит не мелкая стычка, а бой насмерть.
– Тогда я пойду готовиться, – произнес он после долгой паузы. – Не обольщайся, глядя на толпу в зале: там лишь тридцать-сорок человек на что-то годятся. Если нас прижимают, надо привлечь больше людей.
Хуа покачал головой.
– Нет. В драку не лезть ни при каких обстоятельствах. – Янь Ли непонимающе заморгал. – Сейчас мы на своей территории, действовать будем осторожно. Скажи своим людям, чтобы смотрели в оба и приглядывали за новыми посетителями. Но трогать их нельзя, что бы ни выкинули.
Янь Ли свел брови.
– И чем это нам поможет? Если они сюда явятся, рано или поздно нанесут удар.
Хуа похлопал его по спине.
– Не волнуйся. Твоя задача на сегодня – только припугнуть.
Янь Ли нехотя согласился.
– Даже если начнется потасовка, ты должен выторговать одну минуту. И за эту минуту выгони всех остальных клиентов. Сможешь?
– Думаю, выгонять будет некого. Как только запахнет жареным, посетители сами разбегутся.
– Хорошо бы, – улыбнулся Хуа. – Хотя надо готовиться к тому, что уйдут не все. Некоторые посетители захотят остаться и снимут на видео выходки конкурентов. А когда кто-то случайно наступит одному из них на ногу, они смогут постоять за себя. В таком случае я разрешаю действовать на свое усмотрение.
Янь Ли расплылся в улыбке, поняв, о каких посетителях говорит Хуа.
– Когда станет ясно, что драка скоро закончится, ты должен позвонить в полицию. «Папарацци» исчезнут до приезда копов. А вот зачинщиков выпускать нельзя. Ясно?
– Ясно. – Янь Ли кивнул. – А эти «папарацци», которых вы нашли, точно справятся?
– Не беспокойся. – Хуа взглянул на часы. – Они скоро будут здесь. Иди выключи камеры слежения. Ни к чему оставлять улики для полиции.
Янь Ли кивнул и вышел из офиса, чтобы разобраться с камерами и передать инструкции персоналу. Навстречу ему по коридору шагал длинноволосый мужчина. На вид он был ровесником Яня Ли, ростом примерно метр восемьдесят, не особенно мускулистый, но статный, с глазами чуть навыкате. Двигался он быстро, словно дикий зверь, а во вьющихся волосах виднелись кое-где пряди соломенного цвета. Словом, внешность его нельзя было назвать заурядной.
– Леопардовая Голова! – воскликнул Янь Ли. Он подбежал и крепко обнял друга. – Давно не виделись… Гляжу, от твоего загара не осталось и следа. В новой жизни больше не приходится торчать на солнце, а?
Леопардовая Голова хлопнул Яня Ли по спине.
– Где братец Хуа?
– Он внутри, я провожу.
Теперь Янь Ли понял, почему Хуа так уверен в успехе. С Леопардовой Головой никакие выходки конкурентов им не страшны. В преступном мире города все знали, что в бою ему нет равных. Даже его прическа сразу давала это понять. Наемные головорезы обычно брили головы – во время драки нет ничего хуже, чем быть схваченным за волосы; тогда и обладатель шести рук окажется в ловушке. Однако Леопардовой Голове было наплевать. До его длинных роскошных волос за десять лет еще никто не дотянулся.
Вот почему именно к Леопардовой Голове обращался Дэн, если требовалось решить проблему силой. Янь Ли когда-то работал вместе с ним, но их пути разошлись, и теперь друзья не виделись годами.
Впрочем, предаваться воспоминаниям времени не было. Янь Ли поспешно отвел Леопардовую Голову в офис. Тот молча выслушал краткие указания от Хуа.
– Без проблем, – подытожил он. – Всех, кто полезет в драку, будем держать в зале.
Хуа кивнул.
– Сколько у тебя человек?
– Двадцать восемь. Выглядят не слишком прилично, поэтому я велел им ждать снаружи.
– Выйди на улицу с Леопардовой Головой, – обратился Хуа к Яню Ли. – Если нужно, дай им что-нибудь из одежды. И найди парики для тех, у кого головы бритые. Ни к чему привлекать внимание.
Янь Ли кивнул и последовал за Леопардовой Головой, про себя восхищаясь скрупулезностью Хуа.
Ночной клуб начинал работать в шесть часов вечера. За двадцать минут до открытия в дверь офиса постучал молодой сотрудник.
– Управляющий Янь, можно вас отвлечь на минутку? – осторожно спросил он.
– Давай, – раздраженно ответил Янь Ли. – Говори скорее.
– На смену не вышла ни одна девушка. Ни одна.
– Как это? Где Юэ Лин?
– Ее тоже нет.
Юэ Лин отвечала во «Дворце» за танцовщиц. Хотя она находилась в самом низу пищевой цепочки, работу выполняла важную и не могла просто так не явиться в клуб.
– Ты им звонил? – спросил Янь Ли.
– Да. Никто не взял трубку.
– Не звони со своего номера, одолжи у кого-нибудь телефон.
Юноша выглядел сбитым с толку, и Хуа пришлось вмешаться, чтобы объяснить:
– В большом клубе всегда найдется хотя бы один официант, который встречается с кем-то из танцовщиц.
Сотрудник поспешно вышел, вернулся через пять минут.
– Нашел! – торжествующе объявил он.
– Что выяснил? – нетерпеливо спросил Янь Ли.
– Юэ Лин переманили в другое заведение, и она забрала с собой всех девушек.
– В какое еще заведение? – закричал Янь Ли.
– Новый клуб, на юге города. «Лунный дворец».
Янь Ли и брат Хуа переглянулись. Да, с этой стороны они удара не ждали. Гао выбил «Дворец» из колеи без шума и крови, ведь ночной клуб без танцовщиц – как ресторан без хорошего вина.
– Он пытается нас похоронить заживо. Гао перешел черту! – сквозь стиснутые зубы процедил Янь Ли. – Братец Хуа, нам нельзя промолчать. Давай отправим кого-нибудь к нему. В конце концов, он сам начал!
– Боюсь, там нас будут встречать во всеоружии, – произнес Хуа задумчиво.
– Ну и что? У нас есть Леопардовая Голова, бояться нечего! Я соберу своих ребят. Не будем сегодня открывать клуб, давай сначала разберемся с этими ублюдками.
Хуа повернулся к Леопардовой Голове.
– Что думаешь?
Тот в ответ лишь пожал плечами.
– Говори прямо, – настаивал Хуа. – Хочу знать твое мнение.
Леопардовая Голова медленно произнес:
– Братец Хуа, ты позвал меня сюда, чтобы поддерживать порядок. О нападении на кого-то речи не было. И я до сих пор не понимаю, что у вас происходит.
– Да нам просто нассали на головы! – отрезал Янь Ли. – Что тут непонятного?
Хуа жестом остановил его.
– Слушай, как давно мы знаем друг друга?
– Одиннадцать лет, – ответил Леопардовая Голова, не задумываясь.
– Тогда к чему эти игры? Тебе ведь что-то известно?
Поняв, что его раскусили, Леопардовая Голова сдался.
– Я знаю «Лунный дворец». Им управляет Лун.
– То есть наш Лун? – Янь Ли оцепенел.
Хуа, впрочем, не удивился.
– Похоже, он спелся с Гао Дэсэном и помогает ему нас уничтожить.
– Быть не может! – закричал Янь Ли.
– Лун вчера со мной разговаривал, – продолжил Леопардовая Голова. – Сказал, что Гао Дэсэн хочет с нами объединиться. Мол, от слияния выигрывают все. Не обязательно биться насмерть.
– Черта лысого ему, а не слияние! Я не собираюсь прислуживать Гао! – взревел Янь Ли, не веря своим ушам. – Ты что, идиот? Разве ты не видишь, что происходит?
Хуа догадался, что дело не в умственных способностях. Он взглянул на Леопардовую Голову, а затем расхохотался.
– Сколько Лун тебе предложил?
Леопардовая Голова стиснул зубы и признался:
– Ладно, скрывать нет смысла. Он обещал отдать мне этот новый клуб.
У Яня Ли глаза вылезли из орбит.
– Предатель! Ты просто дерьма кусок… Неужели тебя так легко подкупить?
– Да, именно так. – Леопардовая Голова посмотрел Яню Ли прямо в глаза. – Ты здесь управляющий уже пять лет, верно? А я что? Кручусь как белка в колесе. У меня в прошлом году ребенок родился. Для тебя цена, может, и невысока, а вот я не смог отказаться.
Хуа не хотел вмешиваться в спор, но все-таки не сдержался.
– Тогда зачем ты сюда пришел?
Леопардовая Голова продолжал смотреть на Яня Ли, не осмеливаясь встретиться со спокойным взглядом Хуа.
– Я человек слова. Я никогда не подведу тебя или других моих братьев. Честно говоря, я понятия не имел, что Лун планирует переманить ваших девушек…
– Ладно, не нужно объяснять, – прервал его Хуа. – Итак, ты хотел мне помочь. Рассчитывал играть за обе стороны? Всем угодить?
Леопардовая Голова молчал. После долгой паузы Хуа вздохнул.
– Мне следовало платить тебе лучше. Вот к чему привела моя небрежность… Даже предложи я тебе новую должность, ничего не изменится. Может, тогда сделаем так? Ли, иди к сейфу и принеси двести тысяч юаней наличными.
Янь Ли был слишком потрясен, чтобы сдвинуться с места, а Леопардовая Голова отмахнулся от предложения.
– Братец Хуа, дело не в деньгах.
– Думаешь, я пытаюсь купить твою преданность? Вовсе нет. – Хуа покачал головой. – Когда человек передумал, деньгами его не вернуть. Даже если б ты захотел остаться, называли бы мы друг друга братьями, как раньше?
Леопардовая Голова почувствовал укол совести.
– Братец Хуа…
– Усидеть на двух стульях не получится. Надо выбрать сторону, иначе тебя раздавят. В благодарность за нашу одиннадцатилетнюю дружбу и в качестве подарка ко рождению ребенка я дарю тебе двести тысяч. Не отказывайся. Забирай деньги и уходи. Ты только начинаешь бизнес, так что давайте будем считать танцовщиц подарком от Яня. Мы теперь ничего друг другу не должны. Береги себя.
Леопардовая Голова понял: с помощью денег Хуа сжигал мосты, и отныне они в разных лагерях, заклятые враги. Он стоял неподвижно, не в силах выдавить ни слова.
– Ладно, на сегодня с меня хватит. Янь Ли, дальше ты сам. – Хуа шагнул к двери. – Я не спал больше тридцати часов. Мне нужен отдых.
Он вышел из клуба под черное, как смоль, небо. Вспомнив, что его машина все еще стоит у здания «Лунъюй», вызвал такси и поехал за ней.
Несмотря на усталость, его мозг продолжал лихорадочно работать. В других обстоятельствах он направился бы в отель «Триумфальная арка», чтобы насладиться своим роскошным номером. Теперь, когда отель закрыт, требовалось найти другое место.
Хуа перебрал варианты, и в конце концов собственная квартира показалась ему лучшим из них.
Через жилой комплекс Шуйсян на северной окраине города протекал ручей, поэтому риелторы рекламировали его как «место для роскошной жизни на побережье». Пять лет назад Хуа купил там квартиру, хотя приезжал туда редко. Раньше он исполнял роль тени Дэна Хуа; жил где и как придется, всегда следовал за боссом, и квартира стала не более чем местом для хранения вещей. Однако времена изменились.
Хуа приехал почти в полночь. И тут вспомнил, что ключи отдал утром Мин-Мин. Пришлось, словно непрошеному гостю, звонить в дверь. К счастью, Мин-Мин быстро открыла.
Сперва Хуа даже подумал, не перепутал ли он адрес. Ничто не напоминало его квартиру. Вместо холостяцкой берлоги с толстым слоем пыли на полу он увидел чистые и опрятные комнаты. Волшебству могло быть только одно объяснение. Хуа перевел испуганный взгляд на девушку.
– Что? Застала тебя врасплох? – Она хихикнула, довольная собой.
Братец Хуа улыбнулся и, закрыв за собой дверь, спросил:
– Ты решила меня так отблагодарить?
– Нет, – сказала Мин-Мин, ткнув его пальцем в нос. – Просто в твоей квартире царил такой беспорядок, что ни одна девушка на свете не вытерпела бы.
– А чья это на тебе одежда?
Рубашка доставала ей до колен и больше походила на платье.
– Нашла в твоей гардеробной. – Девушка махнула рукой. – Мне было не во что переодеться после душа. Ты не волнуйся, я все постираю.
Белая рубашка предательски просвечивала, и Хуа видел под тканью всю хрупкую фигурку Мин-Мин. Кроме рубашки, на ней были лишь трусики.
Хуа почувствовал, как в животе зашевелилось желание. Он прижал Мин-Мин к груди, и она вскрикнула от удивления. Хуа погладил ее по щеке.
– У тебя такие большие глаза…
– Я красивая? – кокетливо спросила она.
Чувствуя, как в груди разгорается огонь, Хуа лишь вновь посмотрел в ее угольно-черные глаза.
Глава 3
Тюремный переполох
Насладившись последним больничным обедом, Хан вернулся в камеру 424 после суточной передышки.
– О, снова пора спать, – увидев Хана, сказал Ду. Он потянулся, затем влез обратно на верхнюю койку.
– Ленивая свинья, – проворчал Черныш.
Пин в сторону Ду Минцяна даже не смотрел.
– Ну, хорошо провел время? – бросил он Хану. – Наверное, спал в мягкой постельке и лакомился от души… Про нас и думать забыл, а?
От насмешек Хан снова пришел в ярость, но тут же вспомнил, что Ду сказал ему накануне: «Держи себя в руках, иначе ты же и пострадаешь». Он прикусил губу и молча глядел на Пина. Без очков Хан мог видеть только прищурившись.
Шунь злобно рассмеялся:
– Эй, смотрите, наш очкарик без очков остался!
– Ну, парень упрямый, зато, по крайней мере, умеет держать язык за зубами, – заметил Шань.
Пин кивнул, ткнув пальцем в Хана.
– Хороший мальчик. Если б нас из-за тебя наказали, мы устроили бы тебе наказание в десять раз хуже!
В шесть часов утра по всему блоку зажглись лампы и прогудел сигнал. Наступил рабочий день, и около четырехсот заключенных собрались в главном зале для переклички. Через полчаса охранники отвели их в столовую на завтрак, а затем в двухэтажное здание недалеко от главного корпуса – там пять дней в неделю заключенные трудились на благо общества.
Работников распределили по шести цехам. В каждом дежурил охранник, и один заключенный служил у него помощником – эта роль обычно отводилась тем, кто успел наладить связи с надзирателями. Из работников формировались бригады.
За цех, в котором оказался Хан, отвечал охранник по фамилии Хуан, тощий мужчина лет пятидесяти. Он редко разговаривал и не особенно придирался к заключенным, однако мог вспылить из-за пустяка. Себе в помощники он взял бывшего банкира лет сорока, который за свое круглое лицо получил прозвище Калач.
Бригадиры имели больше власти, чем другие заключенные, и старший брат Пин, разумеется, мог похвастать этим званием.
– Ду Минцян, ты будешь отвечать за новичка, – сказал он, скрестив руки на груди. – Норма для вас двоих будет двести штук. Шунь, с тебя сотня, Шань сделает восемьдесят. Мы с Чернышом разделим остальное.
– Давай начинать. – Ду дернул Хана за рукав. – Если не выработать норму, не получим ужина.
Хан растерянно посмотрел на него.
– Трудно будет сделать двести штук?
– Каждая бригада должна производить четыреста пятьдесят штук в день. От нас требуется почти половина, и ты никогда такой работой не занимался. Вот сам и прикинь.
Подсчитать не составило труда: Чернышу и Пину надо было сделать всего семьдесят на двоих. Где же тут справедливость? Хан прошептал Ду:
– Разве охранники не знают, что они так издеваются над сокамерниками?
– Даже если б и знали, ничего не изменилось бы.
Хан поднял брови. Ду объяснил:
– Люди вроде Пина имеют у сокамерников большой авторитет, поэтому охранники используют их, чтобы держать заключенных в узде. Взамен предоставляются дополнительные привилегии. Тут прав тот, кто сильнее, ясно? – Хан смиренно кивнул. – Поменьше думай о справедливости и приступай к работе.
Ду разложил на столе инструменты: толстая стопка картона, моток бечевки, карандаш, точилка, деревянная линейка, ножницы и пузырек клея.
Тюремные цеха не имели определенной специализации и выполняли те заказы, какие удавалось получить начальству. В последнее время в четвертой тюрьме изготавливали бумажные пакеты для торговых центров.
Ду собрал первый, объясняя технологию Хану. Сначала карандашом начертил на картоне шаблон, вырезал, потом склеил. Затем использовал специальный станок, чтобы пробить отверстия, усиленные металлическими заклепками. Наконец продел в отверстия веревку – получились ручки. Весь процесс занимал пять-шесть минут; у новичков уходило около восьми.
– Попробуй. – Ду взглянул на часы на стене, готовясь замерить время.
Сначала Хан наточил карандаш, затем приложил к картону деревянную линейку. Его движения были точными и быстрыми, и чертеж не потребовал ни одного исправления.
– Откуда такие навыки? – удивленно спросил Ду.
– Я был архитектором. По сравнению с чертежами, которыми я занимался на работе, это ерунда, – пояснил Хан, не отвлекаясь от дела. Сунув карандаш в рот, он схватил ножницы и начал резать.
Ду ухмыльнулся. Самым сложным этапом считалась разметка шаблона. Если Хан сумеет выполнять ее быстро, они вполне уложатся в дневную норму.
Первый пакет Хан изготовил за пять с половиной минут – немалое достижение для новичка.
– Отлично, – одобрил Ду. – Я боялся, что ты будешь тормозить работу, но, похоже, справишься даже шустрее меня.
Хан улыбнулся – впервые с тех пор, как попал в тюрьму.
– Ладно, хватит болтать, давай займемся делом. – Ду вернулся на свое место. – Кстати, следи за инструментами. Если что-нибудь потеряешь, проблем не оберешься.
– Хорошо, я буду осторожен.
– Особенно с карандашами. Нужно возвращать даже крошечные огрызки.
– Правда? Чем карандаши-то не угодили?
– Вопрос безопасности, – Ду пожал плечами. – Половина заключенных – убийцы, они и кусок карандаша могут превратить в оружие.
Хан согласился, вспомнив, что даже у зубной щетки, которую ему здесь выдали, была короткая закругленная ручка.
Ду отвернулся, и они с головой ушли в работу, больше не тратя времени на беседы.
В одиннадцать часов охранник Хуан встал со стула и дунул в свисток. В цехе раздались аплодисменты, и заключенные позволили себе потянуться и размять мышцы. Пришло время обеда.
– Что за шум? Закройте рты, соберите инструменты и выстраивайтесь в очередь! – завопил Калач, проталкиваясь к двери, где стояли четыре большие коробки для линеек, ножниц, карандашей и резаков.
Хуан, Калач и бригадиры, то и дело покрикивая на заключенных, установили своего рода порядок. Очередь медленно двигалась вперед. Хан тоже бросил свои инструменты в коробки, как вдруг Калач рявкнул:
– Что с твоим карандашом?
Ду, стоявший позади Хана, закатил глаза. Он ведь предупреждал насчет карандашей. Неужели Хан успел что-то натворить?
– У меня такая привычка: я держу карандаш во рту, когда им не пользуюсь… – оправдывался Хан.
Ду вытянул шею, чтобы посмотреть. Калач брезгливо держал двумя пальцами карандаш, покрытый следами зубов.
– Он же почти новый, а ты его разгрыз… Отвратительно!
Калач ткнул карандашом в лицо Хана. Тот покраснел, не в силах выдавить из себя ни слова.
– Ну, теперь его никто не возьмет. Калач, отложи карандаш в сторону, пускай Хан сам же им и пользуется, – протянул Ду.
Охранник Хуан скрестил руки на груди и велел Калачу: