Взрослые дети нарциссов. Как исцелить травмы и научиться строить здоровые отношения Араби Шахида

У 44 % появилось или уже было расстройство пищевого поведения.

У 53 % возникали суицидальные мысли.

37 % страдали от злоупотребления психоактивными веществами или от других зависимостей.

29 % занимались нанесением себе физического вреда вследствие насилия, перенесенного в детстве.

Романтические отношения, дружба и личностные границы. Взрослые дети родителей-нарциссов испытывают проблемы с установлением личных границ, выстраиванием романтических отношений и самоизоляцией.

86 % страдали от привычки угождать другим.

83 % испытывали проблемы с установлением личных границ в межличностных отношениях.

77 % взрослых детей родителей-нарциссов было трудно постоять за себя в случае насилия.

77 % взрослых детей родителей-нарциссов были склонны к самоизоляции вследствие страха или недоверия.

83 % поддерживали токсичные близкие отношения с людьми, похожими на их родителей.

73 % поддерживали токсичные дружеские отношения с людьми, похожими на их родителей.

65 % сообщали о том, что по большей части не доверяют людям.

53 % имели проблемы с сексуальностью и сексуальной жизнью.

51 % находились в постоянном поиске «спасителя», оказываясь в ситуациях, где сталкивались с опасными людьми.

49 % сообщали о своей эмоциональной недоступности в отношениях с партнерами.

42 % сообщали о том, что слишком легко доверяют людям.

56 % во взрослом возрасте неоднократно оказывались в ситуациях, когда люди их использовали в своих интересах.

Карьера и цели. Взрослые дети родителей-нарциссов демонстрировали перфекционизм, самосаботаж и достигаторство.

65 % страдали от своего перфекционизма и в целом от достигаторства.

53 % использовали ту или иную форму самосаботажа в отношении своей карьеры.

39 % упорным трудом добились в своей карьере лучших результатов, чем можно было ожидать.

Соматические проблемы. Взрослые дети родителей-нарциссов имели проблемы со здоровьем, связанные с пережитым насилием, а также проблемы веса.

44 % имели проблемы со здоровьем вследствие перенесенного насилия.

33 % имели проблемы, связанные со снижением веса.

22 % имели проблемы, связанные с прибавлением в весе.

Словарь для взрослых детей родителей-нарциссов

Читая эту книгу, вы столкнетесь с рядом терминов, которые вам следует знать: это поможет контекстуализировать, то есть увязать с данным контекстом, собственный опыт, пережитый в качестве взрослых детей нарциссических родителей. Ниже я поместила список этих терминов с краткими пояснениями. Многие из них мы будем обсуждать далее на страницах этой книги.

Травма отвержения / Депрессия отвержения

Специалист по психологической травме Пит Уолкер пишет, что хроническое эмоциональное отвержение оказывает крайне негативное влияние на детей на самом уязвимом этапе их развития, вызывая притупление чувств и депрессию. Если нормальные ответственные родители реагируют на эмоциональные потребности ребенка, окружая его заботой и комфортом, то родители, склонные к эмоциональному отвержению, в этих случаях демонстрируют гнев, отвращение и только еще больше отдаляются от ребенка. Этот порочный круг ввергает ребенка в состояние страха, стыда и отчаяния, которое Пит Уолкер назвал «депрессией отвержения».

Травма отвержения, пережитая в детстве, часто приводит к самоотречению во взрослом возрасте, что обычно проявляется в форме саморазрушительного и неадаптивного защитного поведения. Поскольку взрослый ребенок родителя-нарцисса привык чувствовать себя никчемным и недостойным любви, триггером для срабатывания его защитного механизма легко может стать страх отвержения и невыносимое давление со стороны «внутреннего критика». Запускается ответная реакция одного из четырех типов (бей, замри, подчинись, беги). Однако в результате он только столкнется с новыми «поводами» для ненависти к себе, когда, выплеснув свои эмоции, снова окажется покинутым и переживет еще одну травму. Усугубленные травмы отвержения продолжают раскручивать порочный круг депрессии, истоки которой нужно искать в детстве.

Этот вид травмы может стать причиной целого ряда эмоциональных проблем, с которыми часто сталкиваются взрослые дети родителей-нарциссов. Среди них повышенная тревожность, незащищенность, боязнь быть отвергнутым другими, избегание серьезных близких отношений, потребность в контроле, самоосуждение и склонность к причинению себе вреда.

Неблагоприятный детский опыт (НДО)

Неблагоприятный детский опыт подразумевает стрессовые или травматические события, пережитые в детстве, в частности насилие или пренебрежение. Это понятие может включать физическое насилие, сексуальное насилие, эмоциональное насилие, физическое или эмоциональное пренебрежение, наблюдение случаев домашнего насилия, жизнь в семье, где один из членов страдает ментальным заболеванием или зависимостью, раздельное проживание или развод родителей, жизнь в семье, где мать подвергается жестокому обращению, и тюремное заключение одного из членов семьи. Исследование неблагоприятного детского опыта (НДО), проведенное страховой медицинской организацией Kaiser Permanente и Центром по контролю и профилактике заболеваний США[3], стало одним из крупнейших исследований людей, переживших насилие и заброшенность или пренебрежение в детстве. Оно оценивало последствия насилия, проявляющиеся во взрослой жизни людей, для их здоровья и благополучия. Исследование показало, что у людей с НДО отмечался более высокий риск возникновения хронических проблем со здоровьем, злоупотребления психоактивными веществами, склонности к нанесению повреждений самому себе и появления суицидальных мыслей. Вы можете пройти опрос Национального общественного радио, чтобы определить ваш собственный уровень НДО.

Типы привязанности

Тип привязанности определяет модель поведения и взаимодействия в межличностных отношениях. Основоположник теории привязанности Джон Боулби описывал привязанность как «устойчивую психологическую связь между людьми». Он был убежден в том, что ранний детский опыт (особенно взаимоотношения между младенцем и значимым взрослым) оказывает огромное воздействие на развитие личности и социальное поведение во взрослой жизни.

По мнению Боулби, существует четыре характеристики привязанности:

1. Сохранение близости. Предполагает желание быть рядом с людьми, с которыми мы связаны.

2. Спокойная гавань. Обращение за утешением к человеку, к которому мы привязаны, в тяжелые моменты, когда испытываем страх, дистресс или угрозу.

3 Надежная опора. Человек, к которому мы привязаны, служит нам надежной опорой, что позволяет познавать окружающий мир и извлекать необходимые для жизни уроки, чувствуя себя в полной безопасности.

4. Дистресс разлуки. Тревожное состояние в отсутствие объекта привязанности.

Когда дети растут в атмосфере надежной привязанности, когда значимый взрослый ведет себя ответственно и всегда доступен для общения, это позволяет им с уверенностью исследовать новое окружение и полагаться на помощь других. Во взрослой жизни эти дети ожидают найти у других ту же способность быстро реагировать и ту же степень отзывчивости при выстраивании межличностных отношений, к которым они привыкли в детстве.

В 1970-х годах психолог Мэри Эйнсуорт провела исследование под названием «Странная ситуация». В этом исследовании теория Боулби получила дальнейшее развитие. Мэри Эйнсуорт проверяла, что происходит, когда мать и ребенок входят в незнакомую комнату с игрушками. Ребенку давали время, чтобы исследовать пространство и освоиться в новой обстановке. Затем в комнату входил чужой человек, а мать незаметно выскальзывала за дверь, но через несколько минут возвращалась. Исследователей интересовало, как вел себя ребенок, когда родитель уходил из комнаты (в частности, продолжал он в этот момент изучать незнакомое окружение или нет), и как он реагировал, когда родитель возвращался, чтобы его успокоить (то есть они выясняли, проявлял ли ребенок признаки дистресса и легко ли было его успокоить).

На основании результатов этого эксперимента Мэри Эйнсуорт пришла к выводу, что существует три главных типа привязанности у детей:

1. Надежная привязанность. Дети с этим типом привязанности уверены в том, что родитель всегда остается для них надежной опорой и «базой», куда они могут вернуться после исследования новой обстановки. Они пытаются найти родителя в моменты дистресса и легко успокаиваются, когда родитель возвращается. Надежная привязанность формируется, когда значимый взрослый чутко реагирует на потребности ребенка.

2. Тревожно-избегающая привязанность. Те, кто попадает в эту категорию, более независимы от родителей в физическом и эмоциональном отношении. Они не пытаются найти родителя в момент дистресса, так как успели усвоить, что в этом случае их накажут или отвергнут. Родители этих детей невосприимчивы к детским нуждам и ясно дают понять, что не станут адекватно реагировать на их потребности.

3. Тревожно-амбивалентная привязанность. Дети с этим типом привязанности пытаются отыскать родителя, цепляются за него, не желая отпускать, но отталкивают его, когда значимый взрослый делает попытку вступить с ними в контакт. Им трудно исследовать новую окружающую обстановку, а значимому взрослому нелегко их успокоить. Эта форма привязанности часто проистекает из неспособности или нежелания значимых взрослых последовательно и чутко реагировать на нужды ребенка.

Дезорганизованно-тревожная (ненадежная) привязанность – это дополнительная форма привязанности, которая была добавлена исследователями Мейн и Соломан в 1986 году. Она возникает у детей, когда значимые взрослые, реагируя на потребности ребенка, ведут себя агрессивно, непредсказуемо и непонятно. Считается, что дезорганизованно-тревожная привязанность проистекает из ситуации «неразрешенного страха». Родитель, который по идее должен быть источником комфорта и утешения в моменты дистресса, вместо этого сам становится источником дистресса. Именно поэтому дети всё еще обращаются к родителю в трудных ситуациях, но затем стараются избегать его из чувства страха перед ним.

Типы привязанности у взрослых

Наш тип привязанности обычно формируется на основе складывающихся в раннем детстве межличностных отношений и может сохраняться в качестве работающей модели для установления и поддержания отношений во взрослой жизни. Психологи пришли к выводу, что существует четыре основных типа привязанности у взрослых, соответствующие типам привязанности, которые мы наблюдаем у детей.

Безопасная. Подобно детям с надежным типом привязанности, взрослые, чьи отношения характеризуются надежной привязанностью, имеют возможность самостоятельно «исследовать» окружающий мир. Они сохраняют здоровую степень автономности и знают, что их партнер будет их ждать, когда они вернутся. Они не боятся близости со своим партнером и не испытывают страха быть покинутыми. Они могут создать здоровую, взаимовыгодную модель зависимости от своего партнера, не проявляя чрезмерной озабоченности по поводу прочности своих отношений.

Тревожно-озабоченная. Взрослые с этим типом привязанности жаждут интимности и близости, но чувствуют себя крайне неуверенно и излишне озабочены своими интимными отношениями. Они стремятся найти кого-то, кто спасет их и сделает их жизнь полноценной, то есть своего рода спасителя. Они очень боятся быть покинутыми и могут впасть в слишком сильную зависимость от партнера и сложившихся с ним отношений. Эта позиция часто отталкивает их партнеров, что приводит к раскручиванию порочного круга самосбывающихся пророчеств. Когда страх быть покинутым находит свое подтверждение, тревожно-озабоченный индивид, к сожалению, еще больше укрепляется в своей тревожности.

Пренебрежительно-избегающая. Взрослые с этим типом привязанности проявляют эмоциональную отстраненность в своих взаимоотношениях. Они отдают приоритет независимости и ассоциируют близость с зависимостью. Вследствие этого они демонстрируют эмоционально недоступное поведение. Они избегают конфликтов и стараются уклониться от разговоров об эмоциях.

Боязливо-избегающая. Индивидуумы с этим типом привязанности демонстрируют поведение, очень напоминающее поведение дезорганизованно-амбивалентных детей, о которых мы говорили выше, только его взрослую версию. Они проявляют амбивалентность по отношению к близости в том смысле, что понимают необходимость взаимодействия с другими людьми, чтобы удовлетворить некоторые из своих потребностей, но при этом ассоциируют близкие отношения с болью и страданием. Часто они попадают в зависимость от своих партнеров, когда чувствуют себя отвергнутыми, но одновременно чувствуют себя загнанными в ловушку, когда отношения с партнерами становятся слишком близкими.

Весьма вероятно, что если вы ребенок родителей-нарциссов, то вы относитесь к одному или двум ненадежным типам привязанности из-за насилия, которому вы подвергались со стороны родителей. По мере взросления, возможно, вы вступали в отношения с похожими нарциссическими личностями, под влиянием которых вместо надежной привязанности у вас сформировались такие типы привязанности, как тревожно-озабоченный, пренебрежительно-избегающий или боязливо-избегающий.

Паршивая овца / Козел отпущения

Ребенок, которого в семье постоянно назначают на роль козла отпущения или паршивой овцы, – это ребенок, который больше всех страдает от насилия, всевозможных обвинений и пренебрежения. Его могут наказывать и другие члены семьи, которые стараются проецировать свои собственные проблемы на подходящую жертву. Эта роль может быть постоянной или переменчивой и очень напоминает положение «золотого ребенка».

Эмоциональное пренебрежение в детстве

Эмоциональное пренебрежение в детстве предполагает неспособность родителя замечать чувства ребенка, внимательно относиться к ним, принимать, уважать их и адекватно реагировать на них. У детей, перенесших эмоционально пренебрежительное отношение, позднее возникают проблемы, выражающиеся в том, что они не доверяют своим чувствам или не способны их понять. Не все родители, которые проявляют эмоциональное пренебрежение по отношению к ребенку, делают это намеренно, однако родители-нарциссы склонны использовать подобную модель поведения специально, чтобы унизить ребенка. Эмоциональное пренебрежение – естественное следствие отсутствия у них эмпатии и неспособности прислушиваться к чувствам ребенка и воспринимать их с уважением и сопереживанием. Эмоциональное пренебрежение лишь один инструмент из богатого арсенала родителей нарциссического типа.

Созависимость

У взрослых детей родителей-нарциссов может развиться склонность к созависимому поведению, обусловленная теми методами, которыми их воспитывали в детстве. Однако нужно заметить, что не все взрослые дети родителей-нарциссов или жертвы нарциссического влияния становятся созависимыми. Некоторых лучше назвать людьми, пережившими психологическую травму, или людьми с травматической привязанностью. Традиционно термин «созависимость» использовали для описания характерных черт и поведения людей, которые жили с наркоманом и потворствовали его зависимости (например, наркоманом был один из членов семьи, супруг или супруга). Со временем термин приобрел более широкое значение и теперь охватывает тех, кто состоит в токсичных или абьюзивных отношениях, и используется для описания индивидуумов, которые находятся в нездоровой зависимости от подобных отношений, рассматривая их как источник самоуважения.

Созависимые часто готовы сделать все что угодно, чтобы сохранить отношения и избежать чувства отверженности. У них развивается чрезмерная потребность в одобрении и внимании и формируется поведенческая модель, предполагающая вовлеченность в односторонние неблагополучные отношения, в которых они играют роль «спасителя» для того, кто не может удовлетворить их потребности.

Созависимые, которые состоят в отношениях с наркоманом или в семье которых есть наркоман, как правило, ведут себя как обслуживающий персонал, жертвуя собственными нуждами и интересами ради «спасения» человека с зависимостью. Подобная забота часто приобретает навязчивый и саморазрушительный характер и, вместо того чтобы спасать зависимого, только мешает ему осознать последствия своего поведения. Модель созависимого поведения у взрослых детей родителей-нарциссов может быть выученной, усвоенной еще в детстве, когда они были вынуждены ухаживать за родителем-алкоголиком, который к тому же еще страдал нарциссизмом.

Комплексная психологическая травма / Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)

Психологическая травма, которая носит длительный, продолжающийся и повторяющийся характер, создавая ощущение невозможности избавиться от мучений, известна как комплексная психологическая травма. Постоянная травля и издевательства в детстве, насилие со стороны родителей, сексуальное насилие или эксплуатация, а также повторная травматизация во взрослом возрасте – все это примеры переживаний, которые могут вызвать комплексную психологическую травму. Комплексная психологическая травма может привести к комплексному ПТСР. Это состояние становится причиной нарушения нашей эмоциональной регуляции, расстройства сознания и самовосприятия. Кроме того, оно приводит к искаженному восприятию наших обидчиков, неблагополучию в наших отношениях с другими и нарушению восприятия окружающего мира. Проблема комплексного ПТСР обсуждается в этом разделе книги. Чтобы узнать больше о том, чем отличается комплексное ПТСР от простого ПТСР, прочитайте мою статью здесь[4]. Обязательно прочитайте мою статью на сайте The Meadows[5] о комплексной психологической травме и буллинге, если сами пострадали от травли со стороны сверстников или родителей-нарциссов.

Эмоциональные воспоминания, или ретроспекции

Эмоциональная ретроспекция является одним из симптомов комплексного ПТСР. Это своего рода обратные кадры, которые не сопровождаются визуальным рядом. Они заставляют жертву травмы возвращаться в детство, к мучительным, непереносимым переживаниям. Специалист по терапии травмы Пит Уолкер называет эмоциональную ретроспекцию «угоном миндалины». Воспоминания возникают автоматически и могут вызвать у пострадавшего те же чувства – сильный страх, ощущение беспомощности, ярость и чувство унижения, – которые они, вероятно, испытывали, будучи брошенными в детстве. Эмоциональные воспоминания могут вызывать настолько сильное ощущение беспомощности, что мы теряем способность защитить себя, когда нас используют или обманывают, или, наоборот, можем проявить агрессию и напасть на обидчика либо спастись бегством, если почувствуем угрозу или опасность. Эти ретроспекции могут быть такими яркими, что мы будто цепенеем, ощущая те же ужас и стыд, которые захлестывали нас во время переживаемого в детстве насилия.

Золотой ребенок

Золотой ребенок – любимчик в семье, где один из родителей – нарцисс или оба родителя токсичны. Этого ребенка обожают, балуют, переоценивают его способности, идеализируют и используют как эталон, сравнивая с ним ребенка, назначенного на роль козла отпущения или паршивой овцы. Однако все может измениться, если золотой ребенок осмелится перечить родителям-нарциссам или решит стать независимым от них. Возможно также, что у родителя-нарцисса появятся какие-то новые требования к своим детям.

«Летучие обезьяны»

Так называемые «летучие обезьяны» – это подручные или пособники, которых нарциссические индивидуумы выбирают, чтобы те делали за них грязную работу. Родители-нарциссы могут привлечь в качестве помощников родственников, братьев и сестер или друзей, которые должны будут помогать родителям и дальше эксплуатировать, газлайтить и подвергать насилию их детей.

Страх, чувство долга, чувство вины

Ставшая популярной благодаря психотерапевту Сьюзан Форвард, эта триада эмоций широко распространена среди людей, попавших в травматическую зависимость от абьюзера, который пытается использовать против них эмоциональный шантаж. Родители-нарциссы внушают нам эти эмоции, чтобы усилить свой контроль над нами. Более подробную информацию об эмоциональном шантаже вы получите из главы «6 манипулятивных тактик родителей-нарциссов и как эффективно на них реагировать».

Четыре типа реакций (бей, беги, замри, подчинись)

По мнению специалистов по лечению психологической травмы, существует ряд защитных моделей поведения, к которым мы можем прибегать, неадекватно оценивая ситуацию, особенно если мы пережили травму в детстве. Это известные типы реакций: бей, беги, замри, подчинись. Дети, выросшие в здоровой семейной обстановке, могут использовать эти защитные реакции, когда им кажется это уместным и обоснованным (например, спасаться бегством, столкнувшись с реальной опасностью, или отвечать ударом на удар в критических ситуациях, когда речь идет о жизни и смерти). Однако дети, которых воспитывали родители-нарциссы, учатся выживать, рассчитывая на один или два защитных метода в ущерб другим. Для них эти методы представляются единственно возможными даже в ситуациях, где для их использования нет никаких веских оснований.

• Люди, для которых типична реакция «бей», зациклены на использовании власти и контроля, часто они становятся агрессивными и приобретают черты нарциссической личности, чтобы добиться чувства защищенности и безопасности.

• Люди, для которых типична реакция «беги», старательно избегают мыслей о травме и канализируют свой страх быть отверженными в русло перфекционизма, достигаторства, трудоголизма или просто спасаются бегством, чтобы находиться подальше от угрозы отверженности.

• Люди, для которых типична реакция «замри», предпочитают самоизолироваться, они пытаются «спрятаться», чтобы не провоцировать еще большие страдания. Они применяют защитный механизм диссоциации и самоизолируются от других, преследуя цель избежать отвержения и любых напоминаний о пережитой травме.

• Люди, которые выбирают тактику «подчинись», стараются угодить другим, они склонны к созависимости. Еще в раннем детстве они научились приспосабливаться к потребностям других, чтобы обеспечить свою безопасность. Во взрослой жизни они ведут себя крайне осмотрительно, стараясь удовлетворить потребности других людей и при этом жертвуя своими собственными. Некоторые жертвы нарциссизма родителей могут демонстрировать гибридные формы, включающие разные типы защитных реакций.

Внутренний критик

В контексте насилия в отношении детей со стороны родителей-нарциссов внутренний критик – это интернализированный голос наших обидчиков и неадаптивный защитный механизм, призванный защитить нас от отвержения или неудачи. Как правило, внутренний критик относится к нам с суровым осуждением, пытаясь принизить нас, чтобы «защитить» от достижения наших целей или благоприятного восприятия собственного «я» из опасения, что нас могут этого лишить, как неоднократно случалось в детстве.

Внутренний критик, воскрешающий в памяти эмоциональные воспоминания, – это порождение тяжелого детства, он часто перенимает характерные черты самых первых из наших обидчиков. Например, ваш внутренний критик может очень сурово судить обо всем, что бы вы ни делали, и говорить тем же самым тоном или голосом, что и ваши абьюзивные мать или отец, от которых вы натерпелись в детстве. Возможно, он просто повторяет те же самые заученные негативные установки. Внутренний критик может пытаться защититься от неудачи или отвержения, но при этом использует разнообразные неадаптивные средства и тем самым, наоборот, мешает вам полностью реализовать свой потенциал.

Внутренние субличности

В результате психологической травмы внутри нашего «я» могут возникать отличные друг от друга внутренние составляющие. Обычно эти субличности служат защитными механизмами и играют разные роли, призванные уберечь нас от переживания чрезмерного горя и уязвимости, лежащих в основе травмы. Доктор Ричард Шварц, разработавший модель системы внутренней семьи, отмечает, что у нас есть три типа «внутренних субличностей», которые нас защищают: изгнанники, менеджеры, пожарники. Изгнанники представляют собой раненых «персонажей», которые несут в себе эмоции и воспоминания о наших детских травмах. Менеджеры – это крайне критично настроенные, контролирующие наши действия «персонажи», которые пытаются оберегать изгнанников от срабатывания механизма негативных воспоминаний, связанных с травмой. Пожарники также помогают предотвратить проникновение уязвимых изгнанников в наше сознание, но используют другой способ – сразу ликвидируют «пожар» (триггеры), заставляя нас прибегать к аддиктивному, компульсивному и самоповреждающему поведению, чтобы избавиться от страданий. Чтобы узнать больше о наших субличностях и их функциях, прочитайте главу «Методики исцеления взрослых детей родителей-нарциссов».

Начните более подробно знакомиться со своими субличностями с приведенного здесь упражнения.

Внутренний ребенок

Даже в зрелом возрасте многие из нас сохраняют в себе травмированного внутреннего ребенка, который несет бремя отвержения и стыда. Путь исцеления взрослых детей родителей-нарциссов необходимо начинать с исцеления и перевоспитания этого внутреннего ребенка, проявляя при этом доброту и сострадание, признавая и принимая его чувства и эмоции и предоставляя возможность для выражения горя. Только так можно осуществить гармоничную реинтеграцию этой части собственного «я» в свой внутренний мир.

После работы по перевоспитанию и исцелению нашего внутреннего ребенка мы можем вернуть себе те детские качества, которые наш здоровый внутренний ребенок был вынужден скрывать под травмой: любознательность, веселость, сострадательность, непосредственность и радость жизни.

«Нарциссические блохи»

Если мы воспитывались родителями-нарциссами, совершенно естественно, что мы заполучили от них некоторое количество так называемых «нарциссических блох», то есть характерных черт или поведенческих особенностей, которые мы переняли от наших обидчиков. Например, взрослые дети родителей-нарциссов, подражая их поведению, часто становятся чрезмерно чувствительными к любым замечаниям, которые они воспринимают как критику. Они могут проявлять гнев и агрессию по отношению к своим родителям или пытаются манипулировать своими опекунами, используя неадаптивные способы, вместо того чтобы просто отстраниться и прекратить всякое общение с ними.

Я должна подчеркнуть, что подобное поведение вовсе не означает, что вы страдаете настоящим расстройством личности. Многие взрослые дети родителей-нарциссов (или жертвы нарциссического насилия в романтических отношениях) часто обращаются внутрь себя в поисках собственной вины, занимаются самобичеванием, размышляя о том, не оказались ли нарциссами они сами. Такого рода неуверенность в себе часто возникает после многочисленных случаев газлайтинга и проекций со стороны наших обидчиков и на самом деле обычно не имеет реальных оснований. Однако в результате длительного опыта общения с лицами, страдающими нарциссизмом, мы можем подцепить некоторые из свойственных им склонностей и привычек. Их называют «нарциссическими блохами».

«Нарциссические блохи» служат своего рода временными механизмами защиты и являются чертами, которые мы приобретаем в силу необходимости пережить насилие. Они могут исчезнуть в результате внутренней работы над собой, лечения и создания более здоровой окружающей среды. Они тут же забываются, как только мы выбираемся из токсичного общества наших абьюзеров и получаем возможность работать над собой, не испытывая вмешательства и давления со стороны наших агрессивных родителей или партнеров.

Парентификация

Парентификация – это явление, когда ребенок начинает играть роль родителя и берет на себя обязанности и ответственность, которые превышают его эмоциональные способности и возможности. По мнению доктора Карил Макбрайд[6], в нарциссической семье родительская иерархия «перевернута» так, что ребенок заботится о родителе, а не наоборот. Когда ребенок поставлен в такое положение, что должен выполнять родительские обязанности, на него взваливают работу, которую он не в состоянии делать в силу недостаточной зрелости и развития. Парентификация широко распространена в семьях, где один или оба родителя алкоголики, где дети вынуждены присматривать за родителем, страдающим наркоманией, и взваливать на себя бремя по уходу, вместо того чтобы самим быть объектом любви и заботы. Вследствие парентификации дети родителей-нарциссов не проживают многие жизненно необходимые аспекты детства, поскольку вынуждены уже в столь юном возрасте становиться взрослыми.

Токсичный стыд и самобичевание

В своей книге «Возвращение домой» психолог Джон Брэдшоу проводит различие между здоровым чувством стыда и токсичным стыдом. По его мнению, здоровый стыд – это эмоция, которая учит нас нашим ограничениям, но при этом позволяет нам совершать ошибки и оставаться несовершенными, такими же, как все люди. Токсичный же стыд требует от нас быть идеальным сверхчеловеком. В противном случае, если мы недотягиваем до этого уровня, мы должны чувствовать себя полным ничтожеством, лишенным всего человеческого. Хотя нашему внутреннему ребенку необходимо иметь здоровое количество чувства вины и стыда для формирования здоровых моральных принципов, мы совершенно не нуждаемся в чувстве токсичного стыда.

Токсичный стыд проистекает из опыта жестокого обращения в детстве, когда в результате психологической травмы в нас укореняется убеждение в том, что мы не заслуживаем любви, что у нас куча недостатков и мы достойны только презрения, что мы сами во всем виноваты. Это убеждение интернализируется как следствие насилия и жестокого обращения, пережитого нами тогда, когда мы были еще невинными детьми. В силу возраста мы были неспособны понять и осознать все те ужасные вещи, которым мы подвергались. Маленькие дети не обладают достаточным эмоциональным багажом, чтобы связать родительское насилие с вероятными психическими отклонениями в образе мышления и поведения родителя, поэтому у них формируется система убеждений, возлагающая вину на них самих. Токсичный стыд сопровождается ошибочным убеждением в том, что мы так или иначе сами виноваты в совершаемом над нами насилии, что мы, скорее всего, сами каким-то образом спровоцировали его.

К сожалению, самобичевание, к которому прибегают взрослые дети родителей-нарциссов, является неадаптивным способом вернуть себе чувство контроля над событиями, над которыми они были не властны. В конце концов, если виноваты мы, значит, мы можем каким-то образом «изменить» поведение обидчика по отношению к нам – во всяком случае, нам так кажется. Токсичный стыд и самобичевание мешают нам найти настоящих виновников, а именно наших жестоких родителей.

Травматическая привязанность

Травматическая привязанность, или «узы предательства», как называет это явление доктор Патрик Карнес, представляет собой крепкую связь, которая формируется у нас с абьюзером в процессе переживания напряженного эмоционального опыта. У взрослых детей родителей-нарциссов эта привязанность развивается в силу необходимости выжить в детские годы. Беспомощный маленький ребенок не может выжить без еды, убежища, заботы и физического контакта с родителем. По этой причине дети привязываются к родителю-нарциссу, подчиняются ему, уступают его требованиям, стараются угодить просто для того, чтобы выжить. Травматическая привязанность сродни стокгольмскому синдрому, при котором заложники демонстрируют странную, но твердую лояльность, любовь и преданность своим захватчикам.

Повторение травмы / Реконструкция травмы

Повторение или реконструкция травмы – явление, при котором ранняя детская травма повторяется или реконструируется во взрослой жизни, обычно сопровождаясь подсознательной надеждой на ее разрешение. Взрослые дети родителей-нарциссов предрасположены к реконструкции травмы в результате формирования токсичных отношений с партнерами, друзьями, даже с коллегами и начальниками, принадлежащими к нарциссическому типу. Кроме того, они могут реконструировать травму и иными способами, например посредством нанесения повреждений самим себе или через развитие зависимости. Более подробную информацию об этом порочном круге вы найдете в главе «Реконструкция психологической травмы: взрослые дети родителей-нарциссов и цикл повторения травмы».

Неосознанные раны

Глубинные детские травмы, которые мы не осознаём, обусловливают формирование наших систем убеждений и моделей поведения. Это явление известно как неосознанные раны. В отличие от ран, о существовании которых нам известно, мы обычно не имеем понятия о неосознанных ранах. Эти раны более тяжелые, залечивание их требует более длительного времени, поскольку, чтобы справиться с ними, их необходимо сначала вытащить на поверхность. Это может произойти под воздействием определенных триггеров, травм или сценариев, когда человек оказывается покинутым. И тогда мы можем, наконец, проработать их и залечить.

Как пользоваться этой книгой

Эта книга посвящена темам, волнующим взрослых детей родителей-нарциссов, и вы также найдете в ней новые соображения, идеи и упражнения для восстановления и исцеления от последствий детских травм. В нем рассматривается широкий круг вопросов – от описания особенностей воспитания в семье родителей-нарциссов до стратегий, которые мы можем использовать, чтобы выжить, исцелиться и преуспеть после пережитого негативного опыта.

В первых разделах книги подробно разбираются последствия жестокого обращения в детстве. Последние же несколько глав целиком посвящены перевоспитанию внутреннего ребенка, описанию методик исцеления, необходимости отказа от контактов с абьюзерами. Также в них приводятся практические упражнения, помогающие восстановиться. Я всячески советую уделить особое внимание этим последним главам, и желательно поработать над практическими упражнениями под руководством специалиста по терапии травмы.

В книге вы найдете также истории сотен взрослых детей родителей-нарциссов, рассказанные мне во время опросов, а также советы психологов и психотерапевтов, которые работали с этими людьми. В конце некоторых глав приведены комплексы упражнений поискового характера, которые помогут вам осмыслить то, что вы прочитали, и применить полученные знания в вашей повседневной жизни. Эти мини-упражнения на развитие навыков рефлексии служат в качестве затравки, чтобы пробудить интерес к развернутым упражнениям, которые вы найдете в конце книги.

Нарциссическим матерям и нарциссическим отцам посвящены отдельные части книги, но я прошу вас обратить внимание на то, что многие из обсуждаемых в них инструментов исцеления более подробно рассматриваются в разделах «Методики исцеления взрослых детей родителей-нарциссов», «Исцеление и перевоспитание внутреннего ребенка» и «Проблемы с папой: дочери нарциссических отцов».

Более подробное описание структуры этой книги приводится в «Предисловии автора».

Профессиональная поддержка

Хочу предупредить, что книга не может быть заменой лечения. Она задумана как образовательный ресурс для тех, кто испытал в детстве насилие со стороны нарциссических индивидуумов. Если у вас имеются какие-либо симптомы ПТСР или комплексного ПТСР, я настоятельно рекомендую работать с этой книгой под руководством специалиста по терапии травмы. С помощью лицензированного профессионала вы сможете без риска для собственного здоровья разобраться в своих триггерах.

Если в настоящее время вы не проходите курс терапии, но хотели бы попробовать разные варианты лечения, вы можете прочитать о разных типах терапии и методах исцеления в главе «Методики исцеления взрослых детей родителей-нарциссов» и «Исцеление и перевоспитание внутреннего ребенка».

Источники

1. American Psychiatric Association (2013). Diagnostic and statistical manual of mental disorders (5th ed.). Arlington, VA: American Psychiatric Publishing.

2. Bradshaw, J. (1990). Homecoming: Reclaiming and championing your inner child. London: Piatkus.

3. Bruce, J., Gunnar, M. R., Pears, K. C., and Fisher, P. A. (2013). Early adverse care, stress neurobiology, and prevention science: Lessons learned. Prevention Science, 14(3), 247–256.

4. Felitti, V. J., Anda, R. F., Nordenberg, D., Williamson, D. F., Spitz, A. M., Edwards, V., … Marks, J. S. (1998). Relationship of Childhood Abuse and Household Dysfunction to Many of the Leading Causes of Death in Adults. American Journal of Preventive Medicine, 14(4), 245–258. doi:10.1016/s0749–3797(98)00017–8.

5. Hare, R. (1999). Without Conscience. The Guilford Press.

6. Kernberg, O.F. (1975). Treatment of narcissistic personalities. Int. J. Psychoanal., 56: 245–248.

7. Main, M., & Solomon, J. (1986). Discovery of an insecure-disorganized/disoriented attachment pattern. In T. B. Brazelton & M. W. Yogman (Eds.), Affective development in infancy (pp. 95–124). Westport, CT, US: Ablex Publishing.

8. Meedovi, J. & Petrovic, B. (2015). The Dark Tetrad. Journal of Individual Differences. 36:228–236. 10.1027/1614–0001/a000179.

9. Nelson, C. A., Fox, N. A., and Zeanah, C. H. (2014). Romania’s abandoned children: Deprivation, brain development, and the struggle for recovery. Cambridge, MA, and London, England: Harvard University Press.

10. Nelson III, C. A., Zeanah, C. H., Fox, N. A., Marshall, P. J., Smyke, A. T., and Guthrie, D. (2007). Cogitive recovery in socially deprived young children: the Bucharest Early Intervention Project. Science, 318(5858), 1937–2940.

11. Sethi, A., Gregory, S., Dell’acqua, F., Thomas, E. P., Simmons, A., Murphy, D. G., … Craig, M. C. (2015). Emotional detachment in psychopathy: Involvement of dorsal default-mode connections. Cortex, 62, 11–19. doi:10.1016/j.cortex.2014.07.018.

12. Shin L. M., Rauch S. L., & Pitman R. K. (2006). Amygdala, medial prefrontal cortex, and hippocampal function in PTSD. Annals of the New York Academy of Sciences, 1071, 67–79.

13. Teicher, Martin H., et al. “The Neurobiological Consequences of Early Stress and Childhood Maltreatment.” Neuroscience & Biobehavioral Reviews, vol. 27, no. 1–2, 2003, pp. 33–44. doi:10.1016/s0149–7634(03)00007–1.

14. Teicher, M. (2006). Sticks, Stones, and Hurtful Words: Relative Effects of Various Forms of Childhood Maltreatment. American Journal of Psychiatry Am J Psychiatry, 163(6), 993. doi:10.1176/appi.ajp.163.6.993.

15. Wai, M., & Tiliopoulos, N. (2012). The affective and cognitive empathic nature of the dark triad of personality. Personality and Individual Differences, 52(7), 794–799. doi:10.1016/j.paid.2012.01.008.

Поисковые вопросы. Введение

Какие из перечисленных в этой главе манипулятивных тактик (например, газлайтинг, возведение каменной стены, скрытые издевательства, саботаж, триангуляция) чаще всего использовали в отношениях с вами ваши нарциссические родители?

Какие защитные механизмы вы выработали в ответ? (Например: «В ответ на оскорбительные выпады и критику я стал слишком большим перфекционистом», «У меня развилась повышенная чувствительность к критике», «Я настороженно отношусь к людям» или «Я не способен доверять себе или своему восприятию реальности, поэтому я всегда сомневаюсь в своих решениях или в том, что со мной произошло».)

Какие проблемы с ментальным здоровьем или хронические заболевания возникли у вас вследствие пережитого насилия? (Например: «Мне пришлось всю жизнь бороться со склонностью к нанесению вреда самому себе и суицидальными мыслями», «Я страдал от сильных мигреней», «Я пристрастился к наркотикам, чтобы заполнить непреходящее чувство пустоты».)

Что бы вы хотели получить в детстве от своих нарциссических родителей? (Например: любовь и привязанность, здоровое внимание, безусловное позитивное отношение, поддержку, эмоциональную валидацию.)

Что, по вашему мнению, могло бы успешно заменить то, что вы не получили в детстве? (Например: реализация своего увлечения или миссии на благо общества, нормальная сеть поддержки, которая помогла бы оздоровить взаимоотношения и получить валидацию извне, использование медитации и техники позитивных утверждений, чтобы научиться любить себя и сострадать себе.)

Часть 1. Психологическая травма взрослых детей родителей-нарциссов

Истории о негативных последствиях детской травмы и воспитании нарциссическими родителями

Пять вредных, лживых убеждений, которые внушают нам родители-нарциссы

Взрослые дети родителей-нарциссов очень похожи на эмоциональных сирот. Их биологические родители хотя и живы, но не способны обеспечить детям безусловное позитивное отношение, любовь, эмпатию и сострадательное отношение – все, что нужно детям для формирования здорового чувства собственного «я». Предполагается, что родители должны отзеркаливать безусловное позитивное отношение к своим детям по мере их роста. Они должны обеспечить их психологическим багажом, необходимым для здорового роста и развития.

Последствия детской травмы, в частности эмоциональное пренебрежение или насилие в детстве, могут оказать пугающе мощное влияние на нашу психику по мере нашего взросления, вплоть до «перепрограммирования» нашего мозга и образования новых нейронных связей. Если эмоциональное насилие происходит в детстве, это серьезно нарушает ментальную архитектуру мозга, затрагивая такие области, как миндалевидное тело, гиппокамп и префронтальная кора. Эти области головного мозга участвуют в процессах эмоциональной регуляции, обучения, памяти, концентрации внимания, в развитии познавательной способности и планировании.

Детям родителей-нарциссов, которые отвечают диагностическим критериям нарциссического расстройства личности, все это известно даже слишком хорошо, так как их воспитывал человек с ограниченной способностью к эмпатии и чрезмерным чувством собственного величия, мнимого превосходства, исключительности и вседозволенности (Ni, 2016).

Дети нарциссических родителей с раннего возраста запрограммированы искать одобрения там, где его не найти, верить в то, что их значимость обусловлена репутацией их семьи, и прочно усвоить навязанную им идею о том, что единственный способ доказать свою ценность – старательно «обслуживать» потребности своих родителей. Они жили в условиях, где если и видели любовь, то она редко была безусловной.

Из всего вышесказанного не следует, что дети – жертвы нарциссического насилия не могут подняться выше уровня, которого они смогли достигнуть под давлением своего рода дрессировки со стороны родителей. На самом деле они могут оказаться более упорными борцами за выживание и преуспевание в этом мире благодаря развитой способности к психологической адаптации и умению направить свои травматические переживания в личностную трансформацию (Bussey and Wise, 2007). Потребуется серьезная внутренняя работа и большое мужество, чтобы вытащить наружу травмы, которые мы вынуждены были пережить в детстве, и проработать случаи повторной травмы во взрослом возрасте. Если мы сумеем разобраться в закономерностях, в соответствии с которыми мы выстраиваем свои отношения и поведение, и научимся адекватно реагировать на негативный внутренний диалог, обусловленный пережитым насилием, мы сможем кардинально пересмотреть и разоблачить мифы и лживые измышления о нашей низкой значимости и недостаточных способностях, которыми нас пичкали в детстве.

Будучи детьми родителей-нарциссов, мы с раннего возраста усваиваем следующие постулаты:

1. Твоя значимость всегда зависит от каких-либо условий.

Как ребенка нарциссических родителей, вас учили, что ваша значимость не дана вам от рождения, а зависит от того, что вы можете сделать для своих родителей и насколько вы покладисты и готовы угодить. В семьях, где хотя бы один родитель является нарциссической личностью, особое внимание уделяется внешней стороне, статусу, репутации семьи. В силу характерной для родителя-нарцисса мании величия, его привычки скрывать истинную сущность под фальшивой маской и потребности быть лучшим, вероятно, вы были тем членом семьи, которого «выставляли напоказ» в самом выгодном свете, притом что за закрытыми дверями, вдали от посторонних глаз, вы были мишенью насилия.

Дома складывалась совсем другая картина, совсем непохожая на ту, которую показывали публике: зачастую вы становились свидетелем ужасных сцен, когда один из родителей применял вербальное или даже физическое насилие по отношению к другому, вы и сами могли стать объектом насилия. Могло быть и так, что ваши родители действовали заодно, стараясь всячески дискредитировать вас, ваших братьев и сестер, подорвать вашу уверенность в себе. Если вы когда-либо осмеливались поставить под сомнение фальшивый образ идеальной семьи или заикнуться о творящемся в ней насилии, вас, скорее всего, наказывали.

Эмоциональные и психологические оскорбления, которым подвергаются дети родителей-нарциссов, когда идут наперекор ожиданиям и убеждениям семьи, могут повлечь за собой поистине разрушительные последствия и негативно повлиять на их самооценку, чувство агентности (то есть способность действовать свободно и независимо), на веру в себя и свои силы. Им внушают, что они являются не самостоятельными, независимыми агентами, а скорее объектами, предназначение которых – обслуживать эго нарциссического родителя и его эгоистичные планы.

2. Тебе нужно быть идеальным и успешным, но ты не получишь за это никакого вознаграждения и не должен считать, что сделал «достаточно».

Нарциссические личности – мастера менять правила игры на ходу, чтобы их жертвам никогда не казалось, что они сделали достаточно. Мы, пережившие насилие в детстве, не стали исключением из этого правила. Наши достижения редко удостаивались одобрения, за исключением случаев, когда, руководствуясь какими-то произвольными критериями, их высоко оценивало общество или когда они подкрепляли собственные грандиозные фантазии родителя-нарцисса. Наши абьюзивные родители никогда не испытывали искреннюю гордость за нас, разве только тогда, когда могли поставить наш успех себе в заслугу. Некоторые из них часто завидуют успехам своих детей или принижают их, особенно если те дают детям возможность стать независимыми от родителей, вырваться за пределы их всевластия и контроля.

Нередки случаи, когда родители этого типа пытаются скрыто противодействовать успеху и счастью своих детей, если этот успех не вписывается в картину их грандиозного представления о себе. Особенно это касается тех случаев, когда успех детей идет вразрез представлениям нарцисса о том, что должно сулить «счастье» (обычно это все то, что выставляет их в лучшем свете, а не то, что ведет к благополучию их детей), или дает детям слишком много независимости. В глазах родителей-нарциссов независимость детей представляет явную угрозу их непреодолимой тяге к мелочной опеке и контролированию каждого аспекта жизни ребенка.

В больном воображении родителей-нарциссов крутится мысль, что было бы гораздо лучше, чтобы детей вообще не существовало, если они не способны выполнить родительскую волю и играть ту роль, которая предназначена им родителями, – или чтобы они достигали именно тех целей, которые поставили перед ними родители. Однако даже если бы они были идеальными дочерями и сыновьями, правила игры снова могут поменяться – и достигнутый ребенком уровень совершенства снова окажется недостаточно высоким в глазах нарциссического родителя.

3. Всегда найдется кто-то, кто будет лучше, и ты должен превзойти его – начиная с собственных братьев и сестер.

Дети в семье нарциссических родителей часто настраиваются друг против друга и соревнуются в борьбе за любовь и привязанность, которых они всегда жаждали, но никогда не получали от родителей. Известно, что родители-нарциссы любят использовать такую форму манипуляции, как триангуляция, натравливая детей друг на друга и пытаясь без всякой необходимости сравнивать их, умалять их успехи и тем самым подпитывать собственное ощущение власти и контроля над ними. Триангуляция – это прием, при котором нарциссические личности вовлекают третью сторону в динамику своих взаимоотношений с кем-либо, чтобы дестабилизировать отношения между всеми сторонами.

Обычно в таких семьях выбирают золотого ребенка и козла отпущения, правда, иногда они меняются ролями в зависимости от того, что нужно родителю-нарциссу для осуществления своих планов (McBride, 2011). Дети, назначаемые на роль козлов отпущения, – это бунтари, правдоискатели, которые стремятся к искреннему взаимодействию с членами своей семьи, но не могут замалчивать насилие, которое творят родители, когда они не оправдывают их абсурдных ожиданий. А золотого ребенка обычно хвалят без меры и превозносят как некий «стандарт», но эта ситуация тоже может легко развернуться в обратном направлении, если золотому ребенку вздумается проявить свободу воли и сделать что-нибудь, не спрашивая разрешения родителей. С ранних лет мы приучаемся думать, что никогда не будем достаточно хорошими, что мы должны постоянно сравнивать себя с другими, и не в состоянии понять и признать нашу истинную значимость и ценность.

Став взрослыми, мы начинаем понимать, что нам необязательно соревноваться с кем бы то ни было, чтобы быть достойными и ценными членами общества, и не нужно во что бы то ни стало быть лучшими во всем. Культивирование чувства безусловной любви к самому себе, а также способности признавать и ценить свои уникальные умения и навыки может помочь избавиться от вредных установок, усвоенных из опыта насилия, и заменить их здоровым чувством гордости и самодостаточности.

4. Презрение как неотъемлемая составляющая любви и «норма» в отношениях.

Родители нарциссического склада могут временами идеализировать ребенка, если им это зачем-то нужно, но эти моменты быстро сменяются периодами презрения и пугающей нарциссической ярости, если ребенок «не слушается» и покушается на их чрезмерное чувство исключительности (Goulston, 2012). Высокомерие, презрение и ненависть, которые демонстрирует родитель, распекая ребенка, не только воспринимаются им крайне болезненно, но и перенастраивают его мышление, заставляя принимать насилие в качестве новой нормальности.

Этот паттерн идеализации и обесценивания учит нас тому, что любовь – чувство нестабильное, опасное и крайне непредсказуемое. Именно поэтому мы стараемся вести себя крайне осмотрительно из боязни вызвать неудовольствие других. Кроме того, у нас снижается порог чувствительности, что делает нас эмоционально глухими к вербальному насилию во взрослой жизни (Streep, 2016). Конечно, мы можем научиться распознавать эмоциональное и вербальное насилие. Однако вряд ли мы поймем, насколько оно может быть разрушительно и неприемлемо, в отличие от тех, кто вырос в здоровой семье, поскольку, к сожалению, оно стало «привычным» для нас как единственная форма любви, которую мы знали.

У нас может возникнуть «травматическая привязанность» к нашим агрессивным родителям и, как результат, склонность к образованию связей с такими же абьюзивными партнерами во взрослой жизни (Carnes, 1997). Однако мы можем оказаться и на другом конце спектра: не допускать в свой круг никого, чьи взгляды или стиль общения напоминают наших родителей. Это может быть отчасти проявлением сверхнастороженности, но в значительной мере обусловлено желанием защитить себя и интуитивной реакцией на поведение, которое стало источником нашей детской травмы.

Дети родителей-нарциссов могут перенастроиться и перестать воспринимать насилие как нормальную и здоровую составляющую любых отношений. Для этого им нужно справиться со своей привычкой угождать людям, серьезно проработать проблему личных границ в межличностных отношениях и заменить старые нарративы о своей никчемности другими – позитивными, вдохновляющими нарративами о любви и уважении, которых они по праву заслуживают. По сути, они могут стать сами себе родителями и «перевоспитать» себя в безопасной, спокойной обстановке (Walker, 2013).

5. Твои эмоции ничего не стоят.

Родители-нарциссы, так же как и нарциссические абьюзеры в других межличностных отношениях, считают наши эмоции нездоровыми и неправильными, обесценивают их, лишая возможности выразить свои мнения и чувства и буквально превращая нас в бессловесные существа. Нам отказывают в праве иметь и проявлять чувства, в конце концов вынуждая идти на крайности: мы либо подавляем свои эмоции и впадаем в оцепенение, либо становимся бунтарями, у которых эмоции бьют через край. В любом случае груз эмоций становится непосильным, так как мы не можем прожить здоровым образом накопившиеся с детства беды и печали. Став взрослыми, мы получаем возможность валидировать наши собственные эмоции и понять, что все наши переживания, как в настоящий момент, так и раньше, абсолютно реальны, обоснованны и достойны уважения. Мы учимся прорабатывать наши эмоции, нашу травму и горе, вызванные недолюбленностью в детстве и подростковом возрасте. Мы начинаем понимать, что у нас есть возможность отстраниться от наших агрессивных родителей – либо ограничивая контакты с ними (сохраняя минимум контактов исключительно по необходимости), либо вообще прервав все контакты.

Мы экспериментируем со своим чувством агентства – способностью действовать свободно и независимо – и пытаемся избавиться от негативных наслоений, которые разрушали нашу личность в детские годы. Мы учимся разделять вредные представления о себе, которые внушали нам родители-нарциссы, и нашу крепнущую веру в себя. Важнее всего то, что мы учимся понимать, что норма – это верить в свои силы и с радостью впускать в свою жизнь все, что в ней есть хорошего и доброго. Мы учимся понимать, что мы этого достойны.

Важно помнить, что, будучи детьми нарциссических родителей, мы несем в себе наследие наших детских травм, но что эти раны могут стать своего рода порталом к более глубокому и полному исцелению. Мы не должны грузить следующее поколение своими болезненными переживаниями, лучше использовать их для того, чтобы культивировать заботливое и уважительное отношение к будущим поколениям с их чувствами и эмоциями. Мы можем по своему выбору распорядиться опытом нашей травмы, направив его на благо собственного личностного роста, а не на свое разрушение. Эти детские раны не могут затянуться, если они не осмыслены и не проработаны или если мы отказываемся их осознать и понять. В то же время сроки исцеления индивидуальны, и сам путь к исцелению каждый проходит по-своему. На этом пути особенно нужны самоосмысление и сострадательное отношение к себе.

Мы должны научиться защищать себя от насилия в дальнейшей жизни и разработать план, как наиболее эффективно организовать самопомощь. Утверждения о том, что родители всегда любят своих детей, пекутся об их интересах и желают им только добра, никак не вяжутся с поведением манипулятивных, токсичных и абьюзивных родителей. Эти родители не способны к эмпатии и склонны сдувать с тебя пылинки, только если ты им понадобишься для подпитки своего нарциссизма (Schneider, 2015).

Мы должны позволить себе погоревать о нашем потерянном детстве. Мы должны осознать и принять правду о том, что наши родители, скорее всего, никогда не любили нас так, как мы того заслуживали, и никогда не желали нам добра, но что мы можем «перевоспитать себя», используя самые лучшие средства – эмпатию, сострадание, адекватную самооценку и любовь к себе.

Не ошибитесь: идея о том, что вы никогда не заслуживали этой любви, – самая большая ложь из всего нагромождения лжи, которой вас пичкали нарциссические родители в детские годы.

Источники

1. Bussey, M. C., & Wise, J. B. (2007). Trauma transformed: An empowerment response. New York: Columbia University Press.

2. Carnes, P. (1997). The betrayal bond: Breaking free of exploitive relationships. Deerfield Beach, FL: Health Communications.

3. Goulston, M., MD. (2012, February 8). Rage – Coming Soon From a Narcissist Near You. Retrieved March 04, 2019, from https://www.psychologytoday.com/blog/justlisten/201202/rage-coming-soon-narcissist-near-you

4. McBride, K. (2011, May 1). The Narcissistic Family Tree. Retrieved March 04, 2019, from https://www.psychologytoday.com/blog/the-legacy-distorted-love/201105/thenarcissisic-family-tree

5. Ni, P. (2016, February 28). 10 Signs of a Narcissistic Parent. Retrieved March 04, 2019, from https://www.psychologytoday.com/blog/communication-success/201602/10-signsnarcissistic-parent

6. Schneider, A., LCSW. (2015, February 13). ‘Hoover Maneuver’: The Dirty Secret of Emotional Abuse. Retrieved March 04, 2019, from http://www.goodtherapy.org/blog/hoover-maneuver-thedirty-secret-of-emotional-abuse-0219154

7. Streep, P. (2016). Why Unloved Daughters Fall for Narcissists. Retrieved March 04, 2019, from http://blogs.psychcentral.com/knotted/2016/09/why-unloveddaughters-fall-for-narcissists/

8. Van der Kolk, B. (2014). The body keeps the score: Brain, mind, and body in the healing of trauma. New York: Viking.

9. Walker, P. (2013). Complex PTSD: From surviving to thriving.

10. Lafayette, CA: Azure Coyote.

Поисковые вопросы. Пять вредных, лживых утверждений, которые внушают нам родители-нарциссы

• Какие эмоции особенно упорно не признавали ваши родители-нарциссы? Бывают ли в вашей взрослой жизни такие ситуации, когда вы сами не признаёте и не принимаете собственные эмоции? Как научиться лучше понимать и принимать свои переживания себя?

Пример. От меня всегда отмахивались, когда я жаловалась, что меня больно ранят жестокие замечания, которые отпускала моя токсичная мать. Теперь, когда стала взрослой, я стараюсь скрывать от других, что мне неприятно слышать грубые замечания, или отделываюсь смехом. Чтобы научиться лучше валидировать себя, я могла бы вести дневник, записывая свои эмоции, или мягко поговорить с тем, кто вызвал у меня чувство дискомфорта, а не скрывать свои переживания.

• Были ли у вас какие-либо цели, хобби или занятия, которые ваши родители не поощряли? Есть ли сейчас какие-то возможности возобновить свои увлечения?

Пример. Мой нарциссический отец всегда старался оторвать меня от занятий рисованием, хотя у меня явно был талант. Он хвастался моими работами, только когда я побеждал на каком-нибудь конкурсе. Чтобы оправдать его надежды, я стал врачом. Я собираюсь брать уроки живописи в свободное время, чтобы вернуться к своему старому увлечению.

• Как часто в своей жизни вы встречали людей, которые относились к вам с презрением или внушали вам те же чувства, что и ваш родитель-нарцисс? Как вы обычно реагируете на них?

Пример. И в романтических, и в дружеских отношениях я встречал много людей, которые демонстрировали презрение. Раньше в таких случаях я старался угодить и подстроиться под них. Теперь я понял, что презрительное отношение говорит об их собственном характере. Это значит, что они не тот тип людей, с которыми мне бы хотелось общаться.

• Какие «красные флажки» или «первые сигналы» токсичности, которые вы замечали у своих друзей или партнеров в прошлой жизни, вы старались минимизировать, отрицать, игнорировать или пытались найти им оправдание? Составьте их список и рядом с каждым пунктом напишите, как вы на них реагировали, и укажите, какие личные границы вы установите в будущем, когда заметите подобный «красный флажок».

Пример. Одним из первых «красных флажков», которые я заметил, было жестокое оскорбление, преподнесенное как шутка. Раньше я реагировал на это нервным смехом и говорил себе, что слишком серьезно воспринимаю слова, хотя этот человек постепенно стал позволять себе всё более грубые замечания. Теперь, когда я знаю, что это признак токсичности, я либо постараюсь откровенно поговорить с ним, если сочту это удобным для себя, и посмотрю, остановится ли он, либо сразу же порву с ним, пока между нами не завязались прочные отношения. Чем скорее, тем лучше.

Дети родителей-нарциссов оказываются в зоне невидимых боевых действий

Неблагоприятный детский опыт – самая серьезная и пока не решенная проблема, которая представляет угрозу для здоровья населения нашей страны.

Доктор медицины Роберт Блок, бывший президент Американской академии педиатрии

Большая часть общества ассоциирует термины «психическая травма» и «ПТСР» с ветеранами войн. Однако мы забываем о детях, которые растут в семьях, превращенных в зону боевых действий, и получают психологические шрамы на самых уязвимых стадиях своего развития. Пренебрежение, жестокое обращение, заброшенность и (или) разные формы сексуального, эмоционального и физического насилия (подобные тем, которые навязываются токсичными родителями-нарциссами) – все это накладывает негативный отпечаток на психику ребенка и вызывает долгосрочные последствия, что подтверждено исследованиями, в частности исследованием неблагоприятного детского опыта[7]. Согласно выводам исследователей, ранняя детская травма может оказывать на наш мозг следующее воздействие:

• Миндалевидное тело, которое контролирует реакцию «бей или беги», эмоциональную регуляцию и наше настроение, вследствие травмы увеличивается и становится гиперактивным. В результате мы начинаем слишком эмоционально реагировать и проявлять сверхнастороженность к потенциальным факторам угрозы в нашем окружении.

• Гиппокамп, область мозга, ответственная за обучение и память, через некоторое время уменьшается в объеме. Это затрудняет интеграцию травматических воспоминаний, а также нарушает способность к обучению. Травматический эффект этих воспоминаний может приводить к еще более тяжелым последствиям.

• Травма подавляет работу префронтальной коры, служащей центром наших исполнительных функций, способности оценивать ситуацию и принимать решения. Это может негативно сказаться на способности регулировать эмоциональные реакции, а также планировать, концентрировать внимание и организовывать свою жизнь.

К счастью, исцеление помогает смягчить некоторые из этих последствий. Мозг тоже можно перепрограммировать. Например, исследования показывают, что медитация способна влиять на области мозга, затронутые травмой, прямо противоположным образом. И все же мозг и психика ребенка настолько податливы, что хроническое эмоциональное или вербальное насилие, не говоря уж о физическом насилии, оставляет жуткие отметины, которые дают о себе знать и во взрослом возрасте. Это является потенциальным фактором развития комплексной травмы, особенно если позднее человек повторно подвергается насилию.

Без грамотного вмешательства, поддержки, валидации и использования факторов защиты эти формы насилия способны изменить траекторию всей жизни человека. Существует пять типичных видов «боевых ранений», с которыми сталкиваются взрослые дети родителей-нарциссов в результате такого рода насилия:

1. Вся жизнь напоминает реконструкцию старых травм

Фрейд назвал это психологическое явление «принуждением к повторению»[8], психологи рассматривают его как последствия «психологической подготовки» в детстве или как «реконструкцию травмы», а жертвы говорят об этом так: «Боже, только не это! Неужели опять!» Цикл повторения травмы существует в реальности. И носит разрушительный характер. И возрождается из пепла прошлого.

Задавались ли вы когда-нибудь вопросом, почему некоторых как магнитом тянет к токсичным людям, а более уравновешенных и спокойных людей они считают «скучными занудами»? Возможно, все дело в травме, пережитой ими в детстве.

Для переживших насилие в детстве хаотический стиль взаимоотношений становится новой нормой по мере того, как они привыкают к излишне стимулирующей среде, которая формирует их нервную систему и психику. Во взрослом возрасте отсутствие борьбы за выживание, в которую они были погружены с ранних лет, создает некую пустоту, которую они часто заполняют похожими проблемами.

Хаос становится нашей новой нормальностью

Нужно помнить, что родители-нарциссы не так уж сильно отличаются от нарциссических абьюзеров, которые попадаются нам в процессе взаимодействия с другими людьми. Они бомбят любовью своих детей (чрезмерно льстят им и захваливают), когда им что-то нужно от них; они используют триангуляцию, стравливая братьев и сестер и настраивая их друг против друга, и обесценивают их личность, обрушиваясь на них со злой критикой, демонстрируя приступы ярости, применяя вербальное и эмоциональное насилие.

Кроме того, они практикуют прерывистое подкрепление[9]: в критические моменты они отстраняются, не выказывая явной любви к ребенку, но «отсыпая» ему какие-то «крохи с барского стола», тем самым вселяя надежду, что когда-нибудь он получит ту любовь, которую всегда ждал.

Страницы: «« « 123 » »»