VIP Грабли Ардо Маргарита
![](/book/83447.jpg)
Глава 1
Мда, вот тебе, Мила, и Бали, и Мальдивы, и Лондон с Амстердамом! В двух шагах от меня прошла корова в трансе.
Я взглянула без какой-либо романтики на самый что ни на есть деревенский пейзаж: зелёные холмы, возвышающиеся справа от железнодорожного полотна, облепленные домиками и дворами с курятниками, а слева – бескрайние степи, поросшие высоким ковылём. Я решительно шагнула с щербатого перрона. Тут же чуть не подвернула ногу – тропинка в зарослях лебеды на каблуки не была рассчитана. Даже вот на такие, удобные, в которых по офису и банкетным залам хоть целый день бегай.
Врала Коко Шанель, когда говорила, что «чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть». Исходя из обстоятельств, выглядела я на двести процентов, но зря. Впрочем, чего тут ждать? Я была единственным пассажиром, вышедшим из электрички в богом забытом месте под названием Маломишкино. Ни одного заинтересованного взгляда! Даже синюшно-алкоголичного! И чемоданы подать некому – глушь!
Я набрала в грудь воздуха, отвергла сантименты и зашагала по желтоватой дорожке, катя со скрипом, как брички по российскому бездорожью, мои идеальные чемоданы с ярлыками самых прекрасных аэропортов мира. Едва я дошла до просёлочного недоразумения, приноравливаясь к ухабам, мимо меня, взметнув пыль и рассеивая щебень, промчался чёрный внедорожник.
Я замахала рукой перед носом и чихнула. Мирно пасущиеся у близлежащей лужи гуси, загоготали, захлопали крыльями. Хулиганского Лэнд Крузера след простыл за кустами, и птицы угрожающе двинули на меня. Главный гусак серой масти распахнул крылья и вытянул шею. Здоровенный какой! А клювище! Разве гуси должны быть размером с телёнка?!
Я попятилась и угодила туфелькой в канаву с какой-то жижей. На обуви, не предназначенной для деревень, луж, встреч с гусями и прочими баранами, остался жирный след. О, Боже! Мои Маноло Бланик! Их в грязь?! Возмущённая до глубины души, я махнула воинственно на вожака сумочкой самых актуальных модных трендов сезона и рявкнула так, что гусь мигом стал короче шеей:
– А ну прочь, жертва духовки! Не то поджарю тебя сейчас же! И яблок собирать не буду! Пшёл вон!
И пробормотала уже для себя: «Милена Рыжикова и гусям похлеще не сдаётся!»
А затем Милена Рыжикова, то есть я, направилась с двумя чемоданами прямо на стаю, решив, что лучше взять гусей тараном, чем бесславно кувыркаться в сурепке и одуванчиках. Пернатые посторонились, понимая, что я не шучу, но продолжили гоготать. Ну и пусть! Я привыкла, что мне вслед гогочут – я девушка яркая, вызываю эмоции… почти всегда.
Грустная мысль подкралась вместе с мухой на нос. Я смахнула обеих и пошла вперёд, словно Суворов на Альпы, Наполеон на Италию и Македонский… куда бы его не носило.
Дорогу я приблизительно помнила, хоть и не была здесь лет десять, а может, и больше. Вихрастые дворняжки, сонные коровы и любопытные мошки последовали за мной. А на улицах ни души! Вымерли здесь все, что ли? Кроме этого нахала в чёрном джипе. Не ясно, откуда здесь вообще джип. Наверное, залётный.
Солнце припекало, несмотря на апрель. Я отёрла одноразовым платочком шею, промокнула лоб и подбородок, чтобы не размазать мейкап. И зачем я надела этот приталенный пиджак? Здесь некому оценить изящество линий!
Мимо заборов и заборчиков, кряжистых абрикос, невысоких акаций, задумчивых тополей и кустов малины, ежевики, шиповника и отцветшей сирени, местами сливающихся в сплошные, непролазные придонские джунгли, обвитые поверх диким виноградом, я доплелась до края деревни. Протопала, проваливаясь каблуками в землю, мимо утлой сторожки возле путей. Не понимаю, что тут сторожить? Шпалы от гусей?
Во дворе под яблоней спал на лавке упитанный мужичок в расхристанной клетчатой рубашке, розовым пузом кверху, в приспущенных боевых трениках. С пятки свисал тапок. Из серии «а вдруг война, а я уставший».
Я свернула за кусты к оврагу. Скрип колёсиков на чемодане стал ещё пронзительней, словно они молили сжалиться и вернуть им приличные поверхности, для которых их и конструировали. Но нет, это вам не Английская набережная в Ницце и даже не улица Риволи в Париже перед роскошным зданием муниципалитета с неровной, заплеванной мостовой, окаймлённой плакатами в защиту геев… Мелькнуло воспоминание о французской столице прошлым летом. О Латинском квартале, шоколадном мороженом, холодном апельсиновом соке и круассанах на завтрак. Тьфу!
Я мотнула головой, отбрасывая к чертям собачьим всё ненужное. Прошлое – в урну! Теперь только вперёд, лишь волосы назад! Живём настоящим, это экологически правильно и даже модно. И в моём настоящем, надеюсь, чемоданы не развалятся, прежде чем я доберусь до пункта назначения.
Зазвонил айфон. Это была Тома, сестра моего бывшего. Как всегда, не вовремя.
– Оу, Зайка, милая моя, дорогая девочка! – фальшиво защебетала она, и я мигом представила её искусственно увеличенные губки, латте в кофейне на Тверской и чихуахуа под мышкой. – Я звоню узнать, как ты, что ты! Мы тут все в шоке от случившегося! Я никак не могу прийти в себя, что вы с Дэном… О, прости, мне трудно это произносить! – Она чуть не выдавила из трубки натужную слезу. – То, что вы не вместе! Как ты, Кисуля? Расскажи мне всё! Я готова выслушать, я тебе друг, милая!
Я улыбнулась так, словно стою на сцене Большого театра, а не возле туалета типа сортир прямо за покосившимся забором, заросшим бурьяном, и ответила бодро:
– Прекрасно, Томочка! Просто прекрасно! Спасибо, что беспокоишься!
«И что заботишься о том, какие сплетни потом по всей Москве разнести. И доложить ему!»
Она всегда так, я знаю. Но я умею держать лицо и поэтому улыбаюсь даже по телефону.
– Ты у родителей? Или в Москве? – затаила дух Томочка.
– Да нет, я устала от мегаполиса. Отдыхаю за городом, наслаждаюсь плэнэром! Тут такие виды! А воздух! Ммм, не передать! Не хочешь приехать? Тут чудо, как хорошо!
Я окинула взглядом тмутаракань с сорняками и камышом по ту сторону от железнодорожной насыпи, потом повернулась обратно, пряча глаза от солнца, и с удивлением обнаружила на холме прямо по курсу над дощатым сортиром замок. Настоящий, каменный с четырьмя башнями и фигурной кладкой, практически как на Луаре.
Я даже глаза протёрла: замок? Здесь?! Чудны дела твои, Господи!
– Ну, я рада за тебя, Милочка! – расстроенно произнесла Тома. – Ты только держись, ты сможешь, я в тебя верю! Не теряйся!
И поспешно отбила звонок.
Угу, – кивнула я сама себе, – уж я-то точно буду держаться! Хотя бы назло вам всем, и то стоит!
Протелепавшись ещё немного по тропинкам между холмами, кустами, по балке и через овраг, я, наконец, увидела его – дом по адресу: Почтовая, двенадцать. Хотя ни почты, ни соседних домов, ни другой улицы поблизости не наблюдалось.
Я обрадовалась и скривилась одновременно: моим бесконечным скитаниям наступил конец – это хорошо; однако недвижимость, которая теперь принадлежала мне, вызывала скрежет в клапанах сердца, жалость к себе и духоту в селезёнке. После Хилтона и Рэдиссона, после квартиры на Патриарших, после всего… я должна жить здесь?!
Ком в горле пришлось сглотнуть, решительно вдохнуть и выдохнуть, набравшись вместе с воздухом аллергичной пыльцы родного края.
Нет, нытьё к чертям собачьим!
Пусть вот эта… – в голове, как в компьютерном банке данных, судорожно подыскивалось подходящее слово, и я радостно кивнула, обнаружив нужное, – эта халупа совсем не евро, и даже на четверть звезды не тянет, зато эта халупа МОЯ! Исключительно моя и ничья больше! И пусть мне кто-нибудь скажет хоть слово или попробует приказать! И выставить меня отсюда не получится!
Я с трудом сняла засов с крючка калитки, просунув руку между прутьями, толкнула покосившуюся деревянную конструкцию коленом, обтянутым фирменной тканью юбки от Мадемуазель Шанель. Застряла колёсиками обоих чемоданов в высокой траве, выругалась от души и попинала всё, что только можно, забыв что мистер Маноло Бланик туфли не для этого делал, но всё-таки протолкнулась с настойчивостью бегемота во двор. Это мой двор! Аллилуйя!!!
Я оставила чемоданы у крыльца и с волнением в сердце поднялась по двум скрипучим ступенькам, поднесла ключ к амбарному замку на облупленной двери и вошла в древний, пропитанный сыростью и запахом старья саманный дом. Это единственное, что осталось у меня в этом мире, не считая набитых под завязку страшно фирменными нарядами страшно фирменных чемоданов и меня самой. А это между прочим – ого-го сколько!
Ну да, мой жених оказался сволочью, изменив мне с подругой за месяц до свадьбы. Вспомнив об этом, я чуть не заскрежетала зубами. Да, я опозорилась, и новую работу в столицах мне предложат не скоро. К тому же прокололась я так, что вообще лучше быть от Москвы подальше… Увы, вместо того, чтобы покорять рестораны со звёздами Мишлен, мне придётся завоевывать деревню Маломишкино. Но кто не падал, тот не вставал. А кто не вставал, тот ничего не стоит.
А я встану! Разбужу это сонное царство! А все, кто не оценил, будут кусать локти! Готова поклясться моей сумочкой от Диор!
Я взглянула на замок на горе и подумала: мне туда!
Глава 2
Плох тот завоеватель, кто отправляясь в битву, не подготовит тыл. Плох тот event-менеджер[1], который возьмётся за дело, не составив план. То есть я. И хоть последние события доказали, что я совсем не супер профессионал, навыки с гусями не пропьёшь.
Я сбросила обгаженные местной грязью туфли и выудила из моего гигантского чемодана кроссовки. Стараясь ничего не касаться, переоделась в джинсы и футболку. Полуденное солнце жарило совершенно неприлично – кажется, ему никто не объяснил, что на улице апрель, а Маломишкино – отнюдь не Сочи. Оставив посещение замка и знакомство с владельцем в приложении телефона и в умных часах под пометкой «Важно», я принялась осматривать свои владения.
В доме пахло сыростью, подгнившим деревом и мелом, что не удивительно при тысячу лет назад выбеленном потолке и стенах с россыпью трещинок возле маленьких, узких окошек. Древний платяной шкаф с царапиной через всю дверцу, металлическая кровать «прощай девственность», накрытая шерстяным одеялом. Практически антикварные этажерки с засохшим фикусом, пожелтевшими газетами, клубком пряжи и спицами. Деревянные рамы, покрытые облупленной синей краской, грязное стекло, как зеница дракона в мир, и махровая паутина на углах.
Я отбросила чувство подступающей тоски утверждением: да это же сплошной винтаж и этника! Историческая оригинальность! Это можно как-нибудь использовать?
Мои шаги сопровождали поскрипывающие половицы от сеней до центра дома – тут никому не удастся войти неслышно, проскрипит целый марш! Будем считать это разновидностью сигнализации. Тоже плюс. Но по хорошему, надо бы нанять машину и вывезти всё на свалку. Вместе с домом. Однако, новый я пока построить не могу.
Я почувствовала себя участницей фантастического шоу с машиной времени: переступила порог и, пожалуйста, я – в средневековье. Всё так странно! В этой лачуге не было даже такого необходимого бытового райдера[2], как кофеварка. Я уже молчу про то, что из краника с водой ничего не потекло, зато на меня красноречиво вытаращились старые алюминиевые вёдра, намекая, что обычного мастхэв[3], типа водопровод, в моём доме не имеется.
Я выглянула во двор в поиске намёка на трубы и обнаружила обмотанный полиэтиленом и какими-то тряпками торчащий из травы столбик с синим краном. Хм… Это то, что я думаю? Может, мне ещё и коромыслом обзавестись?
Я представила себя в платье от Прада с коромыслом на плечах и рассмеялась. Взгляд упал на метлу, прикорнувшую в углу. Ага, вот и «Нимбус 2000» – привет Гарри Поттеру. Теперь понятно, как баба Тося обходилась без гаджетов, старый гробина-телевизор в большой комнате не в счёт. Он тоже из разряда легенд и мифов.
Стоило повернуть синий кран в лопухах, как меня щедро обдало водой. Еле успела отскочить с громким взвизгом.
– А ты кто такая будешь? Чего в чужой двор влезла? – послышался звонкий голос.
Отряхиваясь от брызг, я подняла глаза и обнаружила любопытную мордаху мальчишки лет десяти, перевесившегося через колья забора. Сельский абориген был краснощёк, вихраст и замызган.
– Не в чужой, а в свой, – заявила я и осторожно перекрыла воду.
– Бабки Тосина внучка, чтоль?
– Двоюродная внучатая племянница.
– Седьмая вода на киселе, короче.
– Ты-то сам кто, кисель? Я Милена Рыжикова, и дом достался мне по наследству, так что я здесь новая хозяйка, – усмехнулась я, понимая, что надо налаживать контакты и выуживать данные, иначе я так и буду себя здесь чувствовать, как попаданка в мир драконов.
– Я Ванька Лопушенко. Мы через две улицы живём, в кирпичном доме с зелёной крышей, – абориген махнул рукой и продолжил рассматривать меня с любопытством. – А ты откуда?
– Взрослым надо говорить «вы».
– Ага. Ну так ты откуда? Говорят, все бабки Тосины родичи на острова за границу уехали. Ты с островов? С Таити или с Гавайев?
Я удивилась: тут в курсе, что моя мама с сестрой решили жить красиво и отправились покорять Тайланд, сдав нашу квартиру на неопределённый срок? Они даже меня в известность не поставили, а в деревне знают. Хорошо налажена разведка в Маломишкино!
На самом деле, вчера меня постиг шок, когда я позвонила в дверь родной квартиры, и мне открыл здоровенный кавказец в трусах. Это потом мама по Скайпу сказала, что я была занята и наверняка была бы против, и вообще готовилась к свадьбе, поэтому они не стали меня волновать.
«Ну, если на Луну соберётесь, хотя бы сообщение в ВотсАпе киньте, обещаю не волноваться», – буркнула я.
«Тебе всё равно некогда! У тебя своя жизнь, а мы со Светочкой должны устраивать свою», – обиженно парировала мама.
Мама, такая мама, спонтанная, легкомысленная и капризная, как ребёнок, когда ей это выгодно. Мама каким-то чудом всегда оказывалась с краю при любых проблемах. «Я переживаю!» – говорила она и была занята этим видом деятельности круглые сутки, когда надо было что-то делать. Или «Я не хотела тебя волновать», – когда её тянет учудить что-нибудь. Зато я рано стала самостоятельной, меня выпихивали на все конкурсы красоты, а потом я уехала в столицу. Во всём есть свои плюсы!
Переночевать мне пришлось у её подруги, которая по маминой просьбе выдала мне ключ от дома в деревне и адрес нотариуса. Почему баба Тося, которую я видела в последний раз на мамином юбилее в ресторане пять лет назад, оставила всё мне, не понятно. Неужели только потому, что мы всегда весело шутили с ней, сморщенной, но боевой бабулькой, встречаясь изредка по большим семейным праздникам, или потому, что я оплачивала пару раз ей такси из города до этого самого Маломишкино? Тоже мне заслуга! Однако детей у бабы Тоси не было и по каким-то своим мотивам она выбрала меня.
Естественно, в этом я признаваться не стану первому встречному мальчишке. Я просто сказала ему:
– Смешной.
– Это ты смешная. Колонкой пользоваться не умеешь. А что у тебя на руке?
– Смарт вотч. Умные часы.
– Ой… – округлились глаза у мальчишки. – Дай поносить.
– Это вряд ли. Но поиграть кое-что дам, если расскажешь мне, что к чему в вашем Маломишкино. Это чей замок?
– Да олигарха Гродского.
– Оу, олигарха? – я прикусила губу и сощурилась с повышенным интересом: при поиске клиентов любой ивент-менеджер обязан собрать информацию. А мне клиенты нужны! Я же должна как-то зарабатывать! Не гусей же пасти и кошек доить, тем более, что я в сельхозработах абсолютный ламер! А у олигархов наверняка бывают дни рождения, праздники, свадьбы, встречи… – И что ты про него знаешь?
– Да он странный! По утрам бегает. Говорят, в замке привидения завёл специально: из Англии привёз. Ни с кем не знается нормально, олигарх же! У него завод есть и самолёт.
– Какой самолёт? – удивилась я.
– Да вона! – ткнул мальчишка пальцем в небо.
Над нашими головами в сторону степей проплывал лёгкий белый спортивный самолёт с характерным гулом.
– И что же, сам летает? – спросила я, а в моей голове уже складывались проекты с воздушным шоу, цветными красками в воздухе «С Днем рождения!» или праздником холи на индийский манер. Вспомнилось, как я участвовала в организации корпоративного ивента фирмы «Джет Флэш», предлагающей жителям ви-ай-пи-мира аренду самолётов – вот там был размах! И сейчас захотелось потереть ручки: как бы зацепить клиента?
– Сам летает, – кивнул пацан. – Как пилот. Мамка говорит, Гродский всю деревню хочет выкупить и быть типа помещиком, но кто ж ему даст?
– Ничего себе, какие феодальные планы! – присвистнула я. – Олигарх, наверное, старый, с семьёй, женой, пятью детьми?
– Неа, один живёт, как бобыль. Но старый, лет тридцать пять где-то. А моя сеструха старшая устроилась к нему горничной, только говорит, что он ни на кого не смотрит – люди, мол, для него, как мебель. – Мальчишка засмеялся, обнажив крупные неровные зубы. – И она, дурочка, обижается! Папка смеялся, что наши девки попервой марафон устроили: кто олигарха захомутает да тока все мимо. Ты тоже пойдёшь ему глазки строить?
– Вот ещё! – хмыкнула я и передёрнула плечами. – Лучше расскажи мне, как тут включить свет, газ и воду, чтобы всё нормально работало. И где у вас магазин?
Мальчишка кивнул, с радостью почувствовав себя важным, а я поняла, что он действительно ценный актив. Человеческие ресурсы надо уметь правильно задействовать – от них зависит успех любого мероприятия! Проводя нового знакомца в дом, я взглянула на гору прямо над моим двором и на сам замок, построенный по всем европейским канонам. А дело-то всё интереснее и интереснее!
Тридцать пять лет. Олигарх, холостяк. Завод, самолёт, замок. Как говорится, мой любимый цвет, мой любимый размер. Даже если не любит праздники, научим любить!
Глава 3
Разобравшись, что к чему в собственном доме с помощью сообразительного Ивана и одарив его сверкающим спинером, я почувствовала себя испанским конкистадором, задобрившим индейца бусами. Борьба с пауками по углам вигвама была отложена во имя восполнения моей личной казны.
О, счастье, 3G тут ловил! Подозреваю, что благодаря владельцу замка и какой-нибудь особой вышке во владениях несостоявшегося феодала. Снова плюс!
Я зарылась в интернет в поисках данных по господину Гродскому. Увы, он оказался тёмной лошадкой: ни фото, ни подробной информации. В Форбсе ни слова! Даже неприлично.
Но я была упряма. Обнаружила некоего Гродского, открывшего фабрику дронов в Ростове по примеру продвинутой китайской компании. Статья была без фотографии, указания возраста и личных данных, зато я узнала: тот Гродский читал страшно умные лекции в Сколково про аэродинамику и участвовал в конференции по робототехнике. Он ли? По части воздуха сходится.
Я выискивала самые мелкие кусочки информации, потому что крупной про миллионера и олигарха с такой фамилией в ростовской области не имелось. Ух, какие мы скрытные!
В Википедии нашёлся выдающийся инженер паровых турбин, химик, исследователь, пара актёров в Гугле, профессор, экономист и шеф канцелярии президента Восточноевропейской страны. Чёрт, какой же мой? Покойников и последнего я с лёгким сердцем вычеркнула – вряд ли сосед сбежал в Маломишкино аж из Польши – на работу далековато летать! Потомок изобретателя паровых турбин? Почему бы и нет? Сын голливудской звезды? Как вариант…
Вообще разглядывая Гродских, я поняла: это фамилия, стимулирующая интеллект. Не обнаружилось ни одного алкоголика и орангутанга даже в соцсетях, все мужчины под фамилией Гродский были с высокими лбами, вплоть до лысины, многие с бородами и видом «Я самый умный, я очки надел».
Сосед, видимо, тоже такой. Мне представился ботаник с бородой – копия вот этого профессора, только помоложе. Эдакий тощий, одичавший Марк Цукерберг[4] в джинсах, заправленных в резиновые сапоги, – в дождь в этой деревне без них никак не обойтись.
Я заколола волосы. Макияж поправила, чуть его сбавив – слишком яркие дамы ботаников пугают. Достала из чемодана бежевый костюм с намёком на строгость, но с деликатным вырезом, показывающим красивую шею и подчёркивающим взволнованно вздымающуюся грудь. Умные часы поправила на запястье так, чтобы их было видно, как признак для своих: я тоже умная, и тоже бегаю по утрам. Да-да, и шагомер включится в самый нужный момент. Очевидно, что нужен баланс сексуальности и скромности: чтобы взгляд приклеился, но без высокомерного презрения к тому, что я блондинка и не умею рассчитать траекторию полёта.
Кстати, о ней! Стоит ознакомиться и с аэродинамикой хоть немного, – клиентов надо удивлять, особенно если они мужчины!
Поморгав на «закономерности движения воздуха, газов и других тел» в планшете, я выдохнула и полезла в юридические лица и данные налоговой. Это мне ближе. Нашла зарегистрированную на имя Гродского компанию. Да, я дотошна – чтобы подцепить клиента на крючок, требуется хорошо выполнить «домашнюю работу». Олигархи ведь бывают разными: к одному не подступись без «рабочего» флирта, другой без пометки ви-ай-пи и кофейку не попьёт, третьему подавай рок-н-ролл и пивной разлив в лунную ночь, четвёртому – Ибицу в Подмосковье. Так что нужно было выбрать правильный подход.
Мне вспомнился последний опыт, и я передёрнула плечами, – то был не провал, а позорище и стыд! А всё мой бывший жених Дэн виноват – выбил почву у меня из-под ног!
Отвратительная картина на чёрных шёлковых простынях, мной купленных, ещё долго будет стоять у меня перед глазами. Надеюсь, как и у него – вмятина в крыше его любимого Астон Мартина, сделанная тяжеленной подарочной бутылкой его любимого виски, которую я же принесла и вместо того, чтобы вручить, прицельно сбросила с третьего этажа. А ценные бейсбольные карточки с автографами звёзд наверняка не просохнут после купания в унитазе… Даже не представляю, как я их туда все сгрузила. И ключи от машины. У меня просто ум за разум зашёл, я ведь пришла домой с примерки свадебного платья, такая счастливая! Дэну галстук купила…
Уже потом, в первой попавшейся гостинице, куда я перебралась немедля, наступил откат: мне просто нечем стало дышать. И думать. Пустота. Я попросила отпуск, но директриса нашего агентства слышать ничего не хотела.
– Твои личные драмы никого не касаются! – заявила Аглая Петровна, имитируя Мерил Стрип в белом кожаном кресле причёской и томным голосом истинной стервы[5]. – Нас всех бросали и мы бросали – это жизнь! А бизнес есть бизнес. Иди работай и поправь макияж. Представитель от компании Нефть-Пром-Сибирь вот-вот заявится. Все остальные менеджеры заняты: Катерина на Мальдивах, Соня в Сочи, Влад и Гена устраивают правительственную конференцию, Костик занят гала-ужином в Барвихе, Снежана рожает. А я через час улетаю на Бали – день рождения дочери за меня никто не организует!
И весь разговор.
Конечно же, я вышла из её кабинета и привела себя в порядок. Надела на лицо улыбку и встретила клиента в сверкающем роскошью холле нашего ивент-агентства, угостила его кофе и коньяком. Набросала в блокнот требования и то, что им нужно «самое модное», «самое, самое, что сейчас в инстаграме и на слуху». Только это в голове и осталось. И придумать ничего нового я не могла.
Потому я достала черновики с предыдущего ивента и, как робот в тумане, созванивалась, ездила, договаривалась по проторенной дорожке, помня, что жена миллиардера Барковича была счастлива и довольна. Ей тоже нужно было оно – то «самое, самое». Ну а что сейчас в тренде? Правильно! ЗОЖ, йога, #здесьисейчас, смузи из сельдерея…
Увы, нефтяники овощных котлеток не оценили. И нежнейших рулетиков из свежего кабачка, фаршированного сливочным сыром с каплей тыквенного масла. И изящно поданных конвертов Ганди с грушей в кляре с рукколой…
– Мясо где?! – яростно рычал на меня бородатый и коренастый добытчик чёрного золота.
Я быстро заморгала, очнувшись только сейчас от сна обманутой невесты. Рык заказчика гремел в голове, и там же отозвалось: я не Жизель, мне от любви умирать нельзя!
Надо было что-то делать!
– Блюда приготовлены лучшим шеф-поваром лучшего ресторана Москвы, как вы просили, – забормотала я, понимая, что при слове «вегетарианский» шашлыком придётся стать лично мне. Причём желательно станцевать стриптиз на столе олигарха, а затем красиво самоубиться.
– Сама жарить будешь! – проорал нефтяник и плеснул в меня бокалом с витаминным коктейлем так, что я еле отскочила, спасая белый костюм от Ральф Лорен: – И пить что прикажешь? Сопли эти зелёные?! Они петрушкой воняют!
– Это тренд… – сглотнула я, – классика в новом исполнении… Почти вино из одуванчика… Безалкогольное… Вы просили модное…
«Я же правда старалась! Из последних сил!» – пронеслось в моём опухшем от слёз мозгу.
Фонтаны из натуральных соков, выступления йогов на сцене под музыку Нью-Эйдж и гирлянды роз ни у кого восторга не вызывали. Мимо меня по огромному залу, похожему на сверкающую эльфийскую сказку, нефтяники тащили из бара к столам водку и виски.
– Одуванчика?! У тебя мозги где?! Что это вообще?! Что за вздор?! – в переводе с нецензурного вопил заказчик, похожий на дрессированного медведя в костюме за две тысячи баксов.
Я переступила с ноги на ногу и, судорожно думая, что делать, проговорила:
– Постойте! Постойте! Что вам не нравится? Давайте обсудим, вечер только начался, мы всё исправим!
Нефтяник обжёг меня взглядом и ткнул татуированным пальцем в эльфийски прекрасный зал с фонтанами манго-кокосового коктейля:
– Это исправить невозможно! Мои партнёры решат, что я гей!
– Нет, что вы! Совсем не похожи…
В ответ нефтяник поплевался такими выражениями, которые употребляют, пожалуй, только на Колыме и в магаданских копях, и припечатал худшим, что могло быть на свете:
– За такое позорище я не заплачу! Этот банкет, Барби крашеная, будет за твой счёт! Уж я прослежу! Выплатишь! Отработаешь! До копейки! Сама!
– Но… я…
Мой костюм от Ральф Лорен вздыбился вместе с моими волосами от осознания: если нефтяник не заплатит, а наше агентство «VIP-event» уже перечислило всем поставщикам за меню, цветы, шоу, артистам, кейтерингу и устроителям фейерверка, мне за всё это не расплатиться!
– Я звоню твоему директору! Ша!
Сибирский нефтедобытчик со звериным рёвом, на который ни один гей не способен, сунул мне в руку бокал с остатками коктейля и художественно завитым стебельком душистого горошка по краю. Развернулся ко мне спиной и достал телефон, показывая, что пощады не будет.
Мне вспомнились счета, бюджет, поджатые губы директрисы и заблокированная Дэном кредитка. Я же и так почти банкрот. За малым…
«Бежать! – подумала я в панике. – Бежать! Репутацию уже не спасти! Остаётся только бежать!»
И я рванула из зала к выходу. Столкнулась с высоким мужчиной, споткнулась. Он поймал меня сильными руками, удержал в вертикальном положении, не позволив расквасить на прощание нос. Резко запахло сельдереем. Перед моими глазами на манжетах незнакомца, моих туфлях и светлой ковровой дорожке расцвели зелёные пятна. О нет, я расплескала коктейль, который по-прежнему был в моих руках!
Я отдёрнула руку с бокалом назад. Жидкость выплеснулась ещё сильнее – душистый горошек зацепился усиками за пуговицу чужого пиджака. По серой ткани, брюкам и моей юбке поползли коварные растительные потёки. Я простонала: ещё и за костюм расплачиваться заставят!
Но мужчина забрал у меня стакан и сказал с усмешкой:
– О, да кто-то перебрал сельдерея! Спокойно, больше не надо фонтанов.
Я вскинула ресницы. Тёплые карие глаза смеялись. Губы нет. Серьёзен, красив, бородат, уверен.
– Сейчас почистимся. Тут наверняка есть туалетная комната. Место приличное, – он глянул мне за спину и кашлянул. – Кхм, вроде не феи должны гулять, если я не ошибся адресом. А вы не в курсе, что тут происходит? Необычная вакханалия…
«И он туда же! Издевается! Всех вас ненавижу!» – в гневе и отчаянии подумала я.
Сзади опять послышался мат заказчика.
– Не ваше дело! Идите к чёрту! – в истерике рявкнула я и, оттолкнув незнакомца, бросилась прочь, чуть не теряя туфли и вцепившись руками в клатч.
Бежать! От позора, от долгов, от мужчин! К чертям собачьим! В Ростов! К маме!
Правда, оказалось ещё дальше – в Маломишкино.
Я перевела дух и выглушила стакан холодной воды. Мне тот кошмар ещё долго будет сниться. А директриса станет искать. Она не из тех, кто прощает ошибки и списывает долги. И криминального типа нефтяник. Ох…
Нет, однозначно Маломишкино – моё спасение, далеко от Москвы, Сибири, нефтяных магнатов и знакомых лиц. Пересижу. Выкручусь. Всегда выкручивалась. Сама.
С громким выдохом я встала, одёрнула красивый костюм и улыбнулась себе в пыльное зеркало. Всё! Забыли про неудачи, провалы, начинается новая жизнь с чистого листа. Больше я таких ошибок не допущу. К Гродскому зайду по-соседски, но с деловым предложением. Он ездил в Англию, там так делают. Кстати, у меня как раз английский костюм.
Тайминг оказался верным: в момент, когда я вышла из моего фигвама, спортивный самолёт прогудел в обратную сторону. Махнул приветственно белым крылом, словно приглашал.
Я иду, бегу, товарищ Гродский, мой будущий клиент!
Проваливаясь каблуками в грунт, чувствуя себя леди, которой трудно отказать, потому что отказать вообще нельзя, я взобралась по рыжим пятнышкам подобия ступенек между кудрявых трав вверх по оврагу. Прижимая к боку блокнот, прошагала мимо каменной кладки крепостных стен, говоривших об основательности будущего феодала.
Перед кованными воротами сердце учащённо забилось, как перед выходом на сцену. Я поправила пиджак, воззвала к мисс Удаче, поискала глазами домофон или звонок. Не нашла. Глянула меж чёрных решёток во двор. Интересно, у товарища Гродского тут швейцар, привратник, телохранители или автоматика? Дунул ветер, калитка со скрипом распахнулась. Да это судьба!
Я шагнула во двор с улыбкой и заготовленным приветствием. Никого. Даже собаки. Замок был очень внушительным – настоящая крепость с бойницами. Флюгеры над мощными, круглыми башнями, стрельчатые окна, арочные своды. А на земле грешной просто площадка, травка, одуванчики, какой-то металлический хлам. Дрон? Хм…
Нос моей туфли запутался в зелени. Я наклонилась, оторвала мешающие длинные усики чего-то вьющегося. Может, горошка. Вдалеке закудахтали куры и послышался чей-то голос. О, точно, товарищ Гродский ведь только что прилетел! По мощёной плиткой дорожке я обогнула красную кирпичную стену маломишкинского замка, сжала зелёную вьюшку и блокнот в руках.
Я спокойна! Я приветлива и спокойна. Оммм.
За замком высились постройки, как у натурального феодала. Однако от одной из них вела в поля качественно асфальтированная дорога.
Это же взлётная полоса! – догадалась я. – И ангар для самолёта. Наш клиент там.
Я вспомнила об осанке. С улыбкой приблизилась к распахнутым воротам. Шагнула навстречу металлическому лязгу. Первым делом увидела частный самолёт, который оказался гораздо больше вблизи. За белоснежным крылом, перед открытой кабинкой стоял ко мне спиной высокий темноволосый мужчина в куртке и джинсах.
– Добрый день! – звонко сказала я, готовясь к приветственной речи лучшей в мире соседки и очень полезного человека.
Мужчина обернулся, снимая солнечные очки типа «пилот», и речь застряла у меня в зубах. Это был тот самый! Кого я облила сельдереевым смузи! Но без пиджака.
В глазах приятно бородатого незнакомца мелькнуло удивление.
– Здрассьте, – произнёс он не очень дружелюбно, глянул на плеть горошка в моих руках и добавил: – Феи сельдерея наступают? Думаете, «к чёрту» – это здесь или пришли пиджак почистить?
Мда, это не судьба, это карма.
Но делать было нечего, и я улыбнулась.
– А у меня есть пятновыводитель!
Глава 4
– У меня пятновыводитель есть! – воскликнула я.
Сияя фальшивой улыбкой, я сделала ещё несколько шагов к мужчине, несмотря на то, что хотелось втянуть голову в плечи и сбежать подальше, как напрудивший в ботинки кот.
По правде говоря, я растерялась, ведь при свете дня мой сосед мало того что не был похож на сутулого, очкастого ботаника, он был молод, спортивен и… хм, красив. Не слащавой красотой моделей из Инстаграма, которые демонстрируют себя в одних шортиках и, поигрывая бицепсами и голыми торсами, зарабатывают на рекламе. Товарищ, даже не подумавший шагнуть мне навстречу от самолёта, вызывал робость в бёдрах редкой смесью IQ и брутальной привлекательности, в которую входила ширина плеч, посадка головы и, как ни странно, борода.
Честно говоря, я вообще не любитель растительности на мужском лице, но этому экземпляру короткая борода очень шла. Она словно прибавляла маскулинности, подчёркивала правильность черт, мужественность скул и упрямство квадратного подбородка, цвет розовых, четко очерченных губ, линию ровного носа. Виски его были коротко подстрижены, прямо над высоким лбом мужчины была зачесана назад более длинная прядь – очень стильно. Вот только взгляд из-под тёмных бровей мне совсем не понравился. Уверенность и сарказм в карих глазах можно было бы и прикрутить.
– Спасибо, обойдусь, – заявил товарищ у самолёта. – Сам справился. Что-то ещё?
Я замялась, сбитая с ног такой насмешкой судьбы, но бежать дальше Маломишкино всё равно было некуда и не на что, и внутренний голос напомнил, что мне нужен клиент.
– Да! Я хотела познакомиться, – ответила я, стараясь помнить о светлых идеалах феминисток, на которых мужская брутальность не действует. Собственно с момента измены Дэна я сердцем и телом зачислила себя в их ряды. Однако потребность в деньгах заставила меня сексапильно повести плечами, как бы невзначай переключая внимание мужчины на декольте. Это всегда срабатывает. – Наша прошлая встреча вышла неловкой, давайте забудем тот нелепый случай, ведь волею судеб теперь я ваша соседка – недвижимость досталась по наследству, на Почтовой, двенадцать.
– Вот как! – снизошел до кивка он. – Познакомиться? Ладно. Гродский. Владимир.
«Бинго, это он! Владелец завода по производству дронов!» – возликовала я и мысленно потёрла ручки.
Но он добавил:
– Если на этом всё, то всех благ, я занят. Выход там же, где вход.
«Вот грубиян!» – возмутилась я, но виду не подала. Когда я подрабатывала в магазине сотовой связи ещё будучи студенткой, встречались мне и не такие хамы. Потом у меня самые дорогие смартфоны покупали.
– Как раз о входе… – произнесла я и снова чуть повела плечиком, возвращая внимание собеседника к декольте, жалея, что он не ботан, те краснеют и быстро сдаются. – Я у вас во дворе заметила дрон, плюс ваша любовь к самолётам, – я как можно изящнее указала пальчиком на белый хвост, – видела, как вы летаете. Очень профессионально! И знаете, всё это навело меня на мысль, – так, совершенно случайно, масштабность мышления никуда не денешь, ведь я специалист по ивентам любого размаха и уровня, – что через десять дней 12 апреля – Всемирный день авиации и космонавтики! Такой замечательный праздник для всех, кто не равнодушен к небесам! – Я с почти натуральным восторгом глянула на пронзительно синюю полоску неба за моим плечом и вернулась взглядом к раздражающе хладнокровному Гродскому. – Вы понимаете, о чём я?
– О любви. К небесам, – ответил этот сухарь.
От этой презрительной кривизны красивых губ я почувствовала себя членом секты, продающей душеспасительные книжки и средства для мытья посуды. Но не сдалась.
– Именно! – улыбнулась я. – Небо не любить невозможно! Подумалось, что я удачно оказалась здесь в начале апреля и, раз мы с вами соседи и уже знакомы, я могла бы потратить свой собственный отпуск на такой исключительный ивент. Спросите, зачем это вам? Я расскажу! Это могло бы повысить ваш рейтинг у местного населения, привлечь внимание и провести беспрецедентное мероприятие, которое принесёт вам лично много радости и пользы, ведь согласитесь, радость жизни в наших руках, так же, как и имидж! Это окупается сторицей!
Гродский чуть склонил голову, скрестил на груди руки и ничего не сказал, будто ожидая продолжения. Я добавила:
– Мне так и представилось: воздушное шоу днём, свежий воздух, запах трав, угощения, а с закатом в воздух можно поднять дроны. Как в Китае на Новый год вместо фейерверка или на ВДНХ. На Олимпийских играх вы тоже могли подобное видеть. Это очень зрелищно! – Заметив внимание в его глазах, я воодушевилась и вскинула руки: – Вон там, к примеру, над склоном представьте: сотни квадрокоптеров кружатся в ночи под музыку, как гигантские светлячки. Вы видели балет сверкающих дронов на фоне горы Фудзи? Здесь будет ещё красивее! Совершенно незабываемо! Парение, воздушные потоки, чудеса аэродинамики! Ах, у меня даже мурашки по рукам… И потом с помощью соцсетей можно популяризировать этот праздник, сделать так, чтобы все каждый год ждали двенадцатое апреля, День авиации и космонавтики! Он станет массовым, и люди начнут съезжаться сюда из города, из столицы, окрестных посёлков! А это же туризм, рабочие места, народная любовь! По сути дела, вы станете популярны и уважаемы в этих местах, как сам Гагарин!
Я замолчала, довольная собой, с улыбкой опустила руки, за которыми он внимательно следил. В глазах Гродского что-то зажглось.
Да-да, я учла его феодальные замашки – тот, кто выстроил подобный замок и хочет подгрести под себя всё остальное, на мой крючок обязательно клюнет. Все руководители бизнесов – немного доминанты. А доминанты предпочитают вассалов и народную любовь, если запугать не вышло. Этому явно пугать нечем. Ну?!
Сосед молчал.
Где-то вдалеке проблеяли бараны.
Пауза меня начала напрягать.
– Что вы на это скажете? – не выдержала я.
– И всё из-за одного дрона.
– Да, знаете ли, творческая мысль, она…
– Одного, – усмехнулся он. – Бракованного. По-вашему, дроны делением размножаются?
– Что? – опешила я.
Он повесил очки от солнца на рубашку и засунул руки в карманы. Лицо его стало непроницаемым.
– Понимаю, мисс, мадемуазель или как вас там, творческая мысль не предполагает знания арифметики. Как и прочих наук. К вашему сведению, чудеса аэродинамики – это если самолёт начнёт хвостом кверху взлетать. Остальное – это законы. Учебник физики, шестой класс.
– Но…
– А популярность мне нужна, как Гагарину мартышка. Кстати, если здесь местные начнут угощаться днём, к вечеру трезвыми останутся одни бараны. Баранов впечатлять я не намерен.
Те снова заблеяли вдалеке, словно уже чем-то впечатлились.
Я опешила, возмутившись хамству, но быстро нашлась:
– Допустим. Я не местная, только приехала. Нюансов не знаю.
– Угу, – он взглянул на меня так, словно припомнил вегетарианские котлетки для нефтяников.
– Можно устроить только ночной праздник, ведь космос – это ночь, звёзды! Ещё лучше – романтика! – продолжила я.
– На звёзды я предпочитаю смотреть в телескоп. Один.
«Хорошо, что я училась работе с возражениями», – мысленно фыркнула я, а вслух парировала:
– Смотреть одному на звёзды – это безусловно, прекрасно! Однако любому человеку имидж стоит поддерживать или улучшать. Мы живём в обществе, и в наше время, когда личность влияет на развитие бренда зачастую больше, чем качество…
– Плевать мне на имидж, – перебил меня Гродский и, взяв потрёпанный рюкзак с крыла самолёта, направился ко мне. Точнее, мимо. Поравнявшись, ещё раз сверху вниз глянул в моё декольте и добавил, словно прочитал это там: