Стальная Крыса идет в армию Гаррисон Гарри

Глава 12

Я вытянулся по струнке и козырнул майору, всей душой надеясь, что Мортон не настолько ошалел от страха, чтобы не последовать моему примеру.

Возле майора стоял часовой. «Интересно, – подумал я, – успеет ли он вытащить пистолет, пока я буду заниматься майором?»

Действительно интересно. Майор уставился на свой планшет. «Вперед – сделай его!» Он поднял глаза, как только я сделал движение вперед. Часовой тоже смотрел на меня. Я качнулся назад.

– Не застал вас на аэродроме, – сказал он. – Значит, вы прилетели предыдущим рейсом. Но в списке командированных указано два капитана. Кто этот лейтенант?

Список командированных? Два капитана? Я заставил опуститься полезшие на лоб брови и озадаченно спросил:

– Может быть, ошибка, сэр? Сегодня такой суматошный день. Разрешите взглянуть на список?

Он что-то проворчал и протянул мне папку. Я провел пальцем по списку и остановился на двух нижних именах. Вернул папку майору.

– Так и есть, сэр – ошибка. Я – капитан Дрем. А это Хеск, не капитан, как здесь напечатано, а лейтенант.

– Ладно, – майор внес в список поправку. – За мной – шагом марш!

Мы подчинились. За дверью стоял грузовик, битком набитый военными полицейскими (надо заметить, весьма неприятное зрелище). Майор забрался в кабину, а я помог Мортону подняться в кузов и залез сам. Причем очень быстро, ибо не хотел, чтобы майор увидел то, что увидел я, а именно двух военных полицейских, идущих к машине. Заглянув в кузов, они состроили брезгливые гримасы и направились к парадной. Я огляделся и понял, почему они скривились, – кроме нас с Мортоном, в грузовике не было ни одного офицера.

– Что у вас тут, заседание дамского клуба? – прорычал я. – А ну, заткнитесь и уплотнитесь.

Полицейские быстро и беспрекословно подчинились. Мы с Мортоном уселись на скамью, любезно предоставленную нам нижними чинами и унтер-офицерами. Грузовик тронулся с места, и я с облегчением вздохнул.

Нас мотало и бросало в ночи, на меня навалилась усталость. Это был тот еще денек.

– Капитан, вы, случаем, не знаете, куда нас везут? – обратился ко мне дородный сержант.

– Заткнись!

– Благодарю вас, сэр.

После этого обмена любезностями никто не рискнул завести разговор. Наконец грузовик остановился.

– Вылезай! – приказал майор. – Капитан, следуйте за мной.

– Постройте людей, лейтенант, – приказал я Мортону. Он шагнул ко мне с белым от отчаяния лицом.

– Как… что… я не могу, – прошептал он.

– Прикажи сержанту это сделать, – ответил я ему негромко. – Передай другому – это армейский закон.

Я подбежал к майору, который возился с ключами у входа в огромное здание, и застыл как вкопанный перед огромными афишами у входа. Афиши были трехмерными, очень красочными, с изображениями множества голых девиц.

– Перестаньте пялиться, капитан! – рявкнул майор, и я вытянулся по струнке, не отрывая глаз от вывески: «ГАРНИЗОННЫЙ ТЕАТР – ТОЛЬКО ДЛЯ ОФИЦЕРОВ». Майор отыскал нужный ключ и открыл замок. – Сегодня представления не будет, – сказал он, – а будет чрезвычайное заседание. Совершенно секретное. Сейчас прибудут техники и осмотрят театр на предмет подслушивающих устройств. Я приставлю к каждому технику полицейского, а вас назначаю ответственным. Составите списки личного состава и отдадите мне. Ясно?

– Да, сэр.

– Сейчас я лично проверю, заперты ли все двери, кроме парадной. У нас с вами всего час, действуйте.

Я отдал честь и, проводив майора взглядом, попытался понять, что все это значит. Раздумья были прерваны скрежетом тормозов – к поребрику приткнулся грузовик. Из кабины выскочил сержант и вскинул руку к козырьку.

– Ну, и кого же вы нам привезли? – спросил я.

– Техников, сэр. Нам приказано…

– Знаю, что приказано. Выгрузить и построить.

– Есть, сэр.

Я подошел к аккуратной шеренге военных полицейских и ткнул пальцем в Мортона.

– Вы, лейтенант Хеск, займете пост у входа. Никого не впускать и не выпускать без моего разрешения.

Мортон оглянулся через плечо, и у меня екнуло сердце. Все же новое имя не выветрилось у него из головы – он поплелся ко входу. Окинув шеренгу мрачным взглядом и остановив его на правофланговом – седом сержанте с лицом, напоминающим старый сапог, и множеством шевронов на рукаве, – я состроил злобную гримасу и процедил сквозь зубы:

– Вы – старший унтер-офицер?

– Да, сэр.

– Отлично. Слушайте приказ. Приставить к каждому технику по одному полицейскому. Всех сосчитать и переписать, да без ошибок. И пеняйте на себя, если что. Вопросы есть?

– Никак нет, капитан.

Сержант повернулся на каблуках и с наслаждением выпустил воздух из легких. От его рева с ближайших голов слетели кепи. Кивком выразив одобрение, я подошел к парадной и встал рядом с Мортоном.

– Намечается что-то важное, – тихо сказал ему я. – Через час здесь начнется чрезвычайное заседание, а мы отвечаем за охрану. Не знаю, как тебе, а мне это кажется интересным.

Мортон застонал, а я пошел посмотреть, как выполняются мои распоряжения.

Техники сняли ранцы и настраивали приборы на контрольных панелях, висевших на груди. Один солдат направил датчик на грузовик, и я заметил, как дрогнула стрелка на приборе. В головных телефонах, висевших у него на шее, отчетливо пискнуло.

– Капитан, тут неисправность.

Я обернулся.

– В чем дело, сержант?

– Он говорит, у него что-то не ладится. – Сержант вцепился в руку помертвевшего от страха техника, как собака в кость.

– Батарейка, сэр… – прохныкал солдат. – Села, сэр… И замыкание…

– Ясно, саботаж. Сержант, арестуйте его. На рассвете – расстрелять.

Сержант ухмыльнулся. Техник застонал. Я приблизил к нему лицо и процедил сквозь зубы:

– Или тебе хватит шестидесяти секунд, чтобы починить прибор?

– Так точно, сэр! Я все сделаю! Все исправлю!

Он затопал прочь, огорченный сержант – следом. Я был доволен тем, как вжился в роль, хотя знал, что утром себя возненавижу.

Вскоре к нам прибыло подкрепление. Вернулся майор и распределил полицейских вокруг театра. Двоих он поставил возле Мортона. Глядя на них, мой приятель дрожал как осиновый лист, и я поспешил на помощь.

– Можете открыть дверь, лейтенант. Кроме техников и сопровождающих, никого не впускать. И считайте по головам всех входящих и выходящих.

Под окрики сержанта обыск театра закончился без проволочек. Когда техники грузили свой скарб в грузовик, подъехала первая машина с начальством.

– Каковы результаты, сержант? – спросил я.

– Куча пивных банок и тому подобного хлама. Все чисто, капитан.

– Отлично. Уберите солдат с глаз долой, но не отпускайте и держите неподалеку. Они могут понадобиться.

– Что происходит? – спросил Мортон.

– Хороший вопрос. Большое, тайное и очень внезапное заседание. Взгляни на тех типов, что выходят из машины. У них звания не ниже штаб-офицерских.

– Раз так, надо уносить отсюда ноги.

– Зачем? Где ты найдешь более надежное укрытие? Мы же охрана, никто нас не заподозрит. Посмотри вон на того, девять звездочек на погоне, крупная шишка! А тот, что рядом, вырядился-то как! Странная форма, впервые такую вижу. Наверное, спецвойска какие-нибудь.

Офицер обернулся, и я увидел серебряный череп на его погоне. Другой такой же череп блестел над козырьком кепи. А под козырьком – знакомые глаза.

Капитан Гарт! Бывший капитан венианского торгового корабля! Человек, из-за которого погиб Слон!

– Стой здесь, – велел я Мортону и отошел в тень. Как только Гарт направился к парадной, я двинулся наперерез. И оказался у него за спиной, когда он подошел к майору.

– Генерал Зеннор, почти все на месте, – услышал я слова майора, проходя мимо.

– Когда придет последний, сообщите мне и заприте дверь.

Я дождался, когда Гарт скроется в здании, и вернулся к Мортону.

– Что все это значит? – спросил он.

– Пустяки. Тебя это не касается.

Итак, Гарт уже не капитан мирного корабля. Генерал Зеннор. А может, он и тогда был генералом? Интересно, что они затеяли, эти генералы?

Я так глубоко задумался, что не услышал зов майора. Спасибо Мортону, наступившему мне на ногу.

– Да, сэр. Вы меня, сэр?

– Вы что, Дрем, заснули?

– Никак нет, майор. Задумался о том, как бы сделать охрану надежнее.

– Похвально. Только пусть этим занимаются ноги, а не голова. От ног больше проку. Проверьте посты возле каждой двери.

Я с радостью козырнул. Возможно, это тот самый счастливый случай, которого я дожидался.

– Лейтенант! – позвал я Мортона. – В обход постов – за мной, шагом марш.

Шагая вдоль стены, я азартно потирал руки.

– Мортон, тут происходит что-то важное. И я хочу узнать, что именно.

– Пожалуйста, не надо!

– В другое время охотно выполнил бы твою просьбу. Но сейчас нам необходимо выяснить, зачем сюда съехалось начальство. Видел, какие на них мундиры? А мне нынче одна крыса нашептала, что они готовят вторжение. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы смекнуть, что это совещание напрямую связано с войной. Вопрос в том, как на него попасть.

Мы приблизились к боковому входу. Завидев нас, постовой вытянулся и отдал честь. Я толкнул дверь – заперта. Взглянув на часового, я осклабился.

– Когда тебя здесь поставили, дверь была заперта?

– Да, сэр.

– Кто-нибудь пытался войти?

– Нет, сэр.

– Что тебе приказано?

– Убить любого, кто попытается войти, сэр. – Он положил ладонь на рукоять пистолета.

– В том числе и непосредственное начальство? – заорал я ему в ухо. Он покачнулся и отдернул руку от оружия.

– Никак нет, сэр.

– Так вот, знай: ты ответил неправильно, и тебя надо расстрелять за невыполнение приказа. Офицер, проверяющий посты, имеет право прикоснуться к двери, проверить, заперта ли. Если он попытается войти, ты обязан убить его на месте. Ясно?

– Так точно, сэр!

– Отставить улыбку! Я вижу, тебе по душе эта идея.

– Да, сэр. То есть нет, сэр.

Я порычал на него еще малость, и мы с Мортоном двинулись дальше. У двери на противоположной стороне здания я остановился, подергал ручку и взглянул на металлическую лестницу, ведущую на крышу.

– Что это?

– Пожарная лестница, сэр, – ответил часовой.

– Наверху есть охрана?

– Да, сэр.

Мортон полез следом за мной по лязгающим перекладинам. В пути я ненадолго остановился, чтобы достать из сапога отмычку. На крыше нас встретил охранник. Он успел наполовину вытащить из кобуры пистолет, прежде чем я поинтересовался ледяным тоном:

– Уж не в меня ли ты стрелять собрался, дружок?

– Нет, сэр. Виноват, сэр.

– А знаешь ли ты, что солдата, поднимающего оружие на офицера, отдают под трибунал!

– Что вы, сэр, я не поднимал! Я здесь один, вижу, кто-то идет…

– Не верю, солдат! Что-то здесь не так. Ну-ка, отойди от двери и встань возле лейтенанта.

Как только он отвернулся, я вставил отмычку в замок, мгновенно провернул и шагнул назад.

– Солдат, дверь заперта?

– Да, конечно, сэр. Меня для того и поставили здесь, чтобы…

Он умолк, едва я легким толчком отворил дверь.

– Солдат, вы арестованы. Лейтенант, отведите его к майору. Доложите о том, что случилось, и вместе с майором вернитесь сюда. Выполняйте.

Как только они скрылись из виду, я вставил отмычку в замочную скважину, провернул и с силой нажал. В замке хрустнуло. Спрятав отмычку, я шагнул в дверь и тихонько затворил ее за собой. Пройдя по длинному коридору, я вскоре оказался у занавешенного пыльными портьерами входа в зал. Слегка раздвинув портьеры, прислушался.

– …необходимо соблюсти полную секретность до самого старта. Пакеты с приказами не распечатывать до часа «X». Места сосредоточения отмечены на…

Я узнал Гарта по голосу. Вот он передо мной, водит указочкой по карте. Я внимательно посмотрел на карту, отпустил портьеры и пошел обратно.

По лестнице кто-то торопливо поднимался. Вскоре над крышей появилась голова майора.

– Что случилось?

– Не могу понять, сэр. Мне показались подозрительными действия часового – его оружие находилось не в кобуре, а в руке. Вдобавок дверь оказалась незапертой. Я решил вам сообщить, сэр.

– Быть этого не может! Я сам ее запирал! – От его прикосновения дверь отворилась. Майор побледнел. – Вы входили?

– Разумеется, нет. Мне не положено. Может быть, замок неисправен?

– Может быть. – Он достал связку ключей, выбрал нужный, вставил в скважину и провернул. – Не запирается!

– Позвольте попробовать, сэр.

Взяв ключи из его ослабевших пальцев и повозившись с замком, я, естественно, большого успеха не добился. Возвратив майору ключи, я тихо произнес:

– Плохо дело, сэр, начальство встревожится, начнет искать виноватых. Боюсь, вам грозит взыскание. Я позабочусь о том, чтобы охранник держал язык за зубами. Потом вызову сварщика, чтобы он заварил дверь наглухо. Наверное, так будет лучше, майор?

Майор посмотрел на меня, на дверь, на ключи, которые по-прежнему держал в руке. Сунул ключи в карман и расправил плечи.

– Вы правы, капитан. Ни к чему по пустякам беспокоить начальство. Немедленно отправляйтесь за сварщиком, а я покараулю у двери.

– Слушаюсь, сэр. Положитесь на меня.

Мортон ждал меня под лестницей, рядом стоял насмерть перепуганный полицейский. Я смерил паренька испепеляющим взглядом.

– Солдат, я собираюсь вас пощадить, хоть это и нарушение устава. Думаю, разумнее всего будет замять это происшествие. Как вас зовут?

– Пип 7812, сэр.

– Ладно, Пип, можете возвращаться в расположение части. Но учтите, если до меня дойдут слухи насчет замков и прочего, вас не станет в течение двадцати четырех часов. Ясно?

– Какие замки, капитан? Не понимаю, о чем вы говорите.

– Очень хорошо, Пип. Передайте сержанту, чтобы немедленно прислал ко мне сварщика с оборудованием. Шевелись.

– Что все это значит? – спросил Мортон.

– Близится война, мой друг. Теперь я знаю, зачем сюда съехалось начальство. Мне известен план вторжения.

Единственный вопрос – какой мне прок от этих сведений?

Глава 13

К концу заседания я постарался оказаться подальше от входа в театр. Было очень маловероятно, что Зеннор как следует запомнил меня в бытность свою капитаном Гартом, но чем черт не шутит. На всякий случай я решил не маячить на глазах у «начальства».

Солдат построили и пешим порядком отправили в казарму – когда в них не было срочной нужды, их не баловали удобной транспортировкой. Майор предложил подбросить нас на своем автомобиле, но я отказался.

– Зря, могли бы подъехать, – прохныкал Мортон.

– Куда, в тюрьму? Чем дальше мы от начальства, тем спокойнее.

– Я устал!

– А кто не устал? Не говоря уже о том, что проголодался. Пошли, найдем местечко, где можно тряхнуть кошельком Гоу…

– Джим… Джим ди Гриз…

Звук был очень высок, на пределе слышимости. Я встревожился – уж не слуховая ли галлюцинация? – и оглянулся, но, кроме Мортона, поблизости не было ни души.

– Ты что-нибудь слышал?

– Нет. А что, должен был?

– Не знаю. У меня в ухе что-то прожужжало.

– Может быть, с тобою моль разговаривает? Ха-ха.

– Сам ты ха-ха. Что еще за моль?

– Разве не видишь? Сидит на твоем капитанском погоне. Стряхнуть?

– Нет, оставь.

Я повернул голову и, поморгав, краем глаза увидел моль. Она вспорхнула и уселась мне на ухо.

– …Иди… аэрогропл… сейчас же!

– Не понимаю.

– Это потому, что я не говорю.

– Мортон, заткнись. Я не с тобою разговариваю, а с молью.

У него отвисла челюсть, он быстро отошел в сторонку.

Не обращая на него внимания, я сказал:

– Повтори.

– Аэродром… иди на аэродром.

– Ладно, понял, иду на аэродром.

Моль улетела, а я похлопал Мортона по плечу. Его била крупная дрожь.

– Взбодрись и пошли. И перестань пялиться на меня, как на психа. Моль – всего-навсего связной.

– Чей связной?

– Много будешь знать – плохо будешь спать.

– Все-таки ты шпион, правда?

– И да и нет. Я здесь по своим делам, но кое-кто попытается этим воспользоваться. Понял?

– Нет.

– Вот и хорошо. Пошли искать аэродром. Могу предположить, что он находится там, где горят огни и садятся самолеты. Идешь со мной?

– А что еще мне делать? Разве можно снова пробраться в казарму и сделать вид, будто ничего не случилось?

– Сам знаешь – нельзя.

Он с тяжким вздохом кивнул.

– Знаю. Только никак не могу понять, что мы делаем. Чем все это закончится?

Дельный вопрос. Правда, ответить на него пока совсем не просто.

– Честно говоря, не знаю. Но, поскольку я втравил тебя в эту историю, даю слово, что первоочередная моя задача – избавить тебя от забот и хлопот. Как – лучше не спрашивай.

– Брось, ты ни в чем не виноват. Ведь это я распустил язык перед тем дерьмовым капралом, с чего все и началось.

Ведя непринужденную беседу, мы приближались к аэродрому. Дорога, по которой мы шли, огибала поле, обнесенное высокой проволочной оградой, освещенной яркими фонарями. По ту сторону ограды росла трава и тянулись взлетно-посадочные полосы. Вспугнув стаю черных птиц, приземлился огромный транспортник. Он покатил по полосе, и стая сразу опустилась в траву. Одна птица раскинула крылья и перемахнула через ограду. Опустившись на дорогу и свесив голову набок, она заговорила человеческим голосом: