Айшет. Магия разума Гончарова Галина

Смех сам по себе застрял у меня в горле. Мама смотрела так, что сомнений не оставалось – она не шутит, ни капельки не шутит.

– Поверь, Шани, это не просто слова. Это – было. Шесть поколений назад, моя прапрабабка была магом разума. Слабеньким, поэтому никто о ней не знал, но семье хватило.

– На что хватило? – встрял Корс.

– А на все, сынок. – Мама смотрела ласково. – Вот представь, что ты можешь прочитать, о чем думает человек. Вообще любой человек. И не только прочитать, но и внушить ему, что пожелаешь. Любые мысли, любые чувства, и человек все выполнит. Этому воздействию даже другие маги поддаются. А если делать все аккуратно, никто и не подумает на мага, и не заметит… К примеру, Шани может приказать любому парню в деревне за ней бегать. Нравится?

Я представила себе картину и замотала головой.

Нет, не нравится. Отвратительно, гадко превращать человека в марионетку на ниточках!

– Прапрабабка была слабым магом, она внушать ничего не могла, – вздохнула мать. – Только читать. И этого хватило, чтобы прапрадед разбогател. Сильно…

– А потом?

– Несколько поколений в семье этого дара не было. Хотя девочки рождались похожие, рыжие. – Мама развела руками. – Прорыв случился у моей матери.

– Она смогла…

– Мама могла читать мысли и внушать свои. Она была сильным магом – и неосторожным, – с горечью произнесла моя мать. – Отец… он был слабый, глупый, только вот и достоинств, что в матери души не чаял, а она в нем. Это важно, Шани. Маг разума видит все мысли человека насквозь и понимает, кто его любит, кто не любит… Мих тебя любит?

– Да.

– Откуда ты знаешь?

– Вижу. Он светится так, тепло…

– Но что именно он думает… мыслей ты не слышишь, так?

Я покачала головой:

– Нет, мам.

– Только облака. Только цвета, верно?

– А откуда ты знаешь?

– Сестра рассказывала, а ей мать. Отец наш попробовал разбогатеть, но не ко времени. Мать ждала третьего ребенка, мальчика, и отец захотел, чтобы к его рождению были деньги, и побольше… одним словом, мать перенапряглась, скинула младенца и умерла. Отца бросили в долговую яму, нас продали трею…

Меня аж передернуло, словно по спине сосулькой провели.

– Он не знал… хотя нет, он наверняка знал о ваших способностях, да?

– Да, Шани. Знал. И я иногда подозреваю, что именно он стоял за проблемами нашего отца, за смертью матери… в роду трея тоже было нечто подобное, только там не маги разума, там маги земли. Это как спящая кровь, но если она есть с двух сторон – пробудить ее легче. Он хотел ребенка с даром мага, а каким – не важно. Ценны были бы и тот и другой.

Я замотала головой, не желая верить. Корс успел вперед меня.

– Мам… но это бред какой-то?

– Почему же? Такой ребенок может быть полезен, очень полезен…

– А потом он решит убить трея и бежать. Маг земли-то? Землетрясение устроит и убежит под шумок, алмазов себе накопает? Или родится маг разума, тогда он внушит трею что-то такое, вроде дать денег, доставить на корабль? Почему нет?

– Малыш, – мама вздохнула печально и протяжно, – поверь мне, контролировать можно любого. Есть блокираторы для магии, есть методы обработки, есть боль, голод, специальные травы, да и силы человеческие не беспредельны. Если маг может только читать, к примеру?

– Он будет знать, как к нему относятся…

– И что толку?

Корс посопел, не желая сдаваться.

– Можно же придумать что-то?

– А зачем? В гареме тепло, уютно, кормят-поят… за его стенами намного хуже. И те, кто в нем рожден, не знают другой жизни. Ее знали мы с сестрой, и нам не нравилось происходящее. Айшет забеременела и умерла при родах. Я же решила, что не останусь в гареме. Случай подвернулся пятнадцать лет назад.

А что у нас тогда случилось?

– Тиртан сильно поссорился с Раденором, – ответила на невысказанный вопрос мама. – Войны не получилось, но его высочество Александр Раденор прошелся вдоль побережья Тиртана, поднимая зомби со всех доступных кладбищ. Сколько погибло тогда… а мне вот повезло сбежать. Началась суматоха, и под шумок я удрала.

– Я как раз нанялся охранять трея. – Отец развел руками. – Нари действительно попала ко мне в руки, и отпустить я ее не смог. Бежали вместе, в той суматохе кого угодно потерять можно было.

– Но вас ищут? – уточнила я.

– Где-то мы промахнулись. Или когда золото продавали, или когда контрабандистам платили, или… все возможно. Трей искал тщательно, уж поверьте.

Как же мне не хотелось задавать этот вопрос. Но…

– Просто так? Просто искал?

Мама смотрела с искренним сочувствием. Она понимала вопрос и знала ответ. И я его тоже знала. Уже знала…

– Нет. Меня искали потому, что я была беременна.

* * *

Мир не рухнул.

Не взвился огонь в очаге, не закричала за окном птица, не разразился ураган.

И все же мой мир дрогнул и изменился.

– Я… я дочь насильника? Тиртанца?

Мама медленно опустила голову.

– Шани, я не хотела рассказывать тебе слишком рано. Так получилось… да. Айшет умерла родами, трей сожалел о ней, но не как о человеке. Как о матери возможного чудо-ребенка. Когда я поняла, что уже второй месяц в тягости, у меня хватило ума промолчать. Проверила, как смогла, поняла, что жду ребенка, и решила, что убегу. Лучше уж под забором подохнуть, чем вот так… чтобы тебя отняли сразу после рождения,правильновоспитывать, а меня опять оплодотворили! Не хочу!

– И ты сбежала…

Мама кивнула.

– Была жуткая ночь. Гроза разразилась… говорят, если рядом творится сильная магия, погода портится. Шторм ахнул, волны были выше домов, молнии били… одна ударила в дом трея. Начался пожар, все метались, кричали, я не растерялась. Схватила шкатулку с украшениями, кое-какую одежду потеплее – и бросилась бежать. Пока никто не приглядывал. Наткнулась на Шема…

– Да уж… вылезает это чудо из окна, оглядывается… я должен был схватить ее и доставить обратно. И – не смог.

– Потому что магия? – не удержалась я.

Мама покачала головой:

– Нет, Шани. Мне этого дара не досталось, так, чуть-чуть. Это же магия разума… я могу почувствовать, как человек ко мне относится, иногда как пробои случаются – с предчувствиями, с вопросами, но и только. Что-то внушить человеку я никогда не смогу. Разве что с мужем у нас взаимопонимание. Но тут другое, любимого человека всегда понимаешь, как себя.

Я выдохнула.

– Мам, может, и я?..

– К сожалению – нет. Ты не помнишь этого… способности у тебя проявились очень рано, малышка. Где-то года в три.

– Нет, не помню…

Мама кивает и принимается рассказывать.

И перед нашими глазами как вживую встают зеленый луг с цветами, женщина, которая лежит на одеяле, ей тяжело двигаться, большой живот мешает, и девочка, которая носится вокруг. Смешная, рыженькая, в одной рубашонке и босиком…

– Мам, смотли… – Буквы она еще выговаривает плохо, картавит…

На ладошке сидит ящерица. Сидит, вертит головкой, даже не пытается удрать.

– Я сейсяс ее поплосу…

Девочка пристально смотрит на ящерицу, и под взглядом малышки ящерка начинает прыгать на месте. Потом ложится на спинку, задрав лапки, позволяет чесать себе шейку и брюшко и даже не пытается убежать…

Мать подскакивает на месте.

– Шани?

– Смесная, плавда?

– Да, дочка. Очень. Это ты ее… просишь?

– Да, мам. А сто?

– Ничего, солнышко. Ничего. Отпусти ящерку, Шани, ее дома ждут.

– Холосо… А кто ее ждет?

– Детки, как ты…

Женщина принимается рассказывать историю про ящерку и ее деток, а сама внимательно вглядывается в девочку.

Неужели?..

И все яснее понимает, что – да. Проклятый дар все же проявился в малышке. Дар не земли, дар разума. Что же делать, что теперь делать?

* * *

– И что вы сделали, мам?

– Я не зря говорила, что в Тиртане придумали способ держать в повиновении таких, как мы. Посмотри на свою левую руку!

Ничего нового я на ней не увидела.

На руке была одежда. Под одеждой, как и всегда… браслет?

– Мой браслет, мам? Да?

– Да, Шани. Не весь, там внутри вставка из камня… когда-то этот браслет был моим ошейником.

– Что?!

– Да. Так в Тиртане контролируют магов. Ошейник и блокиратор – и ты ничего не можешь. Ты не опасен. Правда, для тебя блокировка оказалась слабовата.

– Что?

– Ты часто говорила мне о цветах. О чувствах и их окраске, зайка. Помнишь?

Еще бы мне было не помнить.

– Мам, так это…

– Да, Шани. Это – оно.

Вот уж никогда не подумала бы!

Я знала, что чувства имеют цвет, что можно увидеть, о чем думает человек… но я не думала, что это как-то странно! Темный!

– Мам, но…

– Ты же не общалась с другими детьми, малышка. Ты постоянно была при мне, и жили мы уединенно. Мы боялись.

Мир медленно окрашивается в черные тона. Мои родители. Боялись.

– Меня?

– Нет. ЗА тебя.

Я выдыхаю. Медленно-медленно, словно воздух из меня выходит вперемешку с иголками.

– А…

Мама смотрит ласково, и темный жгут, который стиснул мое сердце, постепенно рассеивается. Потоки золотистого света заливают комнату.

– Разве мы можем бояться свою дочку?

– Свою родную девочку, – поддерживает отец.

И я понимаю, что я действительноих дочь. И не важно, кто там был, трей или кто-то еще, а у меня есть самые лучшие в мире мама и папа.

Так-то!

Мама улыбается:

– Поняла?

– Да. Пап, мам… а что теперь?

– А теперь… – Отец вздохнул. – Теперь сделай то, чего мы не хотели. Сними браслет.

– ЧТО?!

– Шани, а как еще можно проверить и убедиться? Если бы Мих не был настойчив, если бы ты не шла ему навстречу, мы бы подождали до семнадцати лет, а то и дольше.

– Чем раньше начинает проявляться дар, тем он сильнее, – шепнула мама. – Мы догадывались, что будет тяжело, но… Светлый, как же это не ко времени!

Я уронила голову на стол.

– Может, не надо?

– Надо, Шани. Здесь и сейчас, где все свои, ты снимаешь браслет, потом опять надеваешь его и говоришь, что почувствовала и увидела. А потом подумай, как ты будешь жить в деревне с этим даром. Просто – как?

Я закатала рукав.

И в первый раз, словно на ядовитую змею, поглядела на простой браслет. Серебряный, простое заручье, обхватывающее руку чуть выше локтя. Незамкнутый.

Неширокий, в два пальца.

– Ошейник…

– Да, Шани. Мы его распилили, когда получилось. Оказалось, что там камень, который вделан в серебро, он блокирует способности. Ну и не стали выкидывать, мало ли что? Как видишь, пригодилось.

Я видела.

И ведь ношу с детства, даже в голову не приходило, что это блокиратор! С чего бы? Мне просто мама его подарила, и я его носила, сначала подвязывала кожаным ремешком, как взрослая, потом доросла до браслета, чтобы он не сваливался…

Я медленно выдохнула – и стянула серебряную полосу с руки.

* * *

Я чувствовала себя, как человек, который упал в ручей головой.

И теперь меня несет, вертит, крутит…